полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » и каждый младенец будет спасен


и каждый младенец будет спасен

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/yhwh18t.png

  Barry Stewart and Faith Seed
Red Lake Reservation, Minnesota, USA, 2022 

ты любишь ее всем своим сердцем. она твоя опора и поддержка. она та, кто придет в час, когда пробьют колокола, она умеет слушать, она отвечает тебе взаимностью. ведь она - твоя Вера.

[NIC]Faith Seed[/NIC][STA] pray [/STA][AVA]https://i.imgur.com/1gWKkKF.png[/AVA]
[LZ1]ВЕРА СИД, ? y.o.
profession: агнец;[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2022-09-05 22:52:01)

+2

2

От сна восстав, прибегаю к тебе, Боже, Спаситель мой. Благодарю тебя за то, что ты привел меня увидеть сияние этого дня. Благослови меня и помоги мне во всякое время и во всяком моем деле. Озари светом твоей благодати темноту души моей и научи меня творить волю твою во все дни моей жизни. Сегодня семьсот двадцать восьмой день моего безграничного счастья. И я чувствую себя любимым. Я – сгусток энергии, силы, любви и заботы о ближнем. Каждое свое утро я начинаю с молитвы, Господи, сохрани моих близких и не оставь их без твоего покровительства. Защити их, направь на путь истинный и да будут их помыслы чисты, а сердца лишены скверны. О большем просить у тебя и не смею, но, Всевышний, не сочти дерзостью мольбу мою слезную, лишь к тебе одному направленную в немом вое приземленного раба, что создан лишь ради служения. Защити ее, Господи, от любой беды сохрани. Ибо если случится с ней горе какое, вся наша семья падет. Не будут цвести поля, не принесет земля урожая, засохнут посевы и мы, голодные и осиротевшие, потеряем любую надежду. Прошу у тебя не ради себя, ради нее и ради всяк живущего под ее крыльями. Ангелом твоей воли спустилась она с небес наземь, чтобы собрать нас вместе. Не знаю, какой жертвую закрепить свою мольбу, как ублажить тебя, доказав искренность помыслов моих. Непорочных и чистых, искренних и светлых. Ради нее сам погибнуть готов и пусть небеса разверзнутся громом, ежели я в своих мыслях посмел лгать. Не перед тобой мне юлить и бахвалиться. Я перед твоими очами нагой и чистый ребенок. Направь меня, помоги мне сегодняшним моим трудом заслужить твою любовь и любовь той, пред которой на колени готов пасть, лоб разбивая в молитве. Ежели грехом кажется моя вера в нее, не разгневайся, Боже, будь милостив ко мне грешному. Ибо в единстве мы собраны, чтобы славить имя твое, нести волю твою. Ибо она устами твоими глаголет. Ибо она сердцем твоим любит.
Аминь.

Барри улыбается и закрывает тетрадь. Он дневник ведет с первого дня. Там лишь молитвы, обрывки мыслей и летопись важных событий. Это наследие, что останется потомкам. Сотни жизней, на страницы перенесенные. Барри берет на себя ответственность фиксировать все изменения в их привычном укладе, это кому-нибудь будет нужно. Здесь список спасенных, список Божьих детей с их данными и именами. Чтобы все близкие знали, что их родные отправились дланью Господней ведомые прямо в Рай без разбирательств. Барри фиксирует все моменты, без устали ночами склоняется над страницами и пишет, пока на пальцах не появляются мозоли.
А утром он встает раньше всех, время жатвы, у них работы полно. Барри за завтраком всем улыбается, во время службы чинно ладони складывает и обращается к Господу с немой мольбой, защитить всякого рядом сидящего от дурного, от болезней, от всякого зла. Он лоб бы расшиб ради всех, кто собрался в общине и сердце свое горячее, бьющееся из груди вырвал ради одной. Какою жертвой ублажить ее, он не знает, но старается на износ. Барри больше всех в теплицах работает, чаще других выходит в сады. У них урожай комплектуется и отправляется в большой город, чтобы обеспечить безбедное существование. Все финансы тратятся на расширение, кровати закупаются, собираются вместе. Пока женщины суетятся на кухне, Барри стучит молотком, чиня мебель. Он строит люльки для безгрешных детей, что спасутся раньше, чем первое слово произнесут. У них, чистых и светлых, даже шанса нет запятнаться. Ребенок в общине – счастье, удача, всеобщий восторг и вестник скорейшего просветления. Барри каждый раз за безгрешных детей у Господа просит прощения и покровительства, самого златокрылого Ангела. У Барри руки всегда в мозолях и грязи от упорной работы в саду. Он не устает, он готов выходит в поля снова и снова.

Барри ладонь своей Веры в руке сжимает, губами касается, льнет к ней щекой, что дитя малое, ласки у матери вопрошая. Он в глаза ее смотрит рабом безвольным, псом послушным, а голос – шепот восторженный. Его Религия в воплощении человека, его Бог персональный. Он молитвы все обращает к ней. Для нее и во имя ее. Взглядом страдающим ей путь устилает и ночами бичуется, моля Господа о пощаде. Греховные помыслы, бесы в мыслях и Сатана поселился под ребрами. Барри себя клеймит воском свечи, искупление через боль принимая. И, новый шрам пряча за рукавом длинным, взгляд чинно опускает, когда его Богиня присутствует в близости непростительной. Он покорный, смиренный, любое слово ее ловит с восторгом и обожанием. Все сделает как она говорит. Даже если попросит немыслимого и нереального. С Божьей помощью, с ее именем на устах, в любую дорогу соберется за пару минут. Барри в большой город отправляется вместе с очередной поставкой урожая, прося, нет, моля свое Божество об одном – жди меня, Небо мое, Солнце мое, мое Чудо Господне – и я вернусь обязательно.

Барри обязан как можно больше людей привести из города с собой. У него цель – всех спасти, всем даровать утешение. Быть гласом Божьим среди смрада греховного. Быть путеводной звездой, стать проводником в мир божественного искупления от грехов. Лишь труд совместный спасет людей от скверны, в которой все путаются, забывая и заповеди, и проповеди, тонут в грехах и впускают пороки в свой дом. Барри спасти хочет каждого, весь мир обнять, пожалеть, приголубить и показать путь в новую жизнь. В общине нет места для распрей, улыбки и смех со всех сторон. Единый организм существует, чтобы нести Божье слово. Барри снует в большом городе и остается непоколебимым морально, торопится туда, где собрались те, кто отчаялся. Утратив все в жизни, люди Бога теряют и Барри на путь истинный их направляет. Пойдем со мной, покажу тебе дорогу к свету. Барри из больших городов возвращается не один, всегда проводит экскурсию новоприбывшим, выделяет им комнаты, дает обязательство, выдает инвентарь и не наседает. Захочешь – иди, друг мой, здесь не держат насильно, но посмотри, как прекрасна жизнь вдали от мегаполиса, где смрад и погань сочится гноем из каждого угла. Здесь воздух чище, здесь люди добрее, сытнее пища и единение чувствуется. Сотни молятся в унисон, сотни хлеб преломляют, сотни в поля выходят с рассветом. Никакой суеты, вражды, ссор, войн, насилия. Здесь – Рай на земле, но это лишь подготовка к Небесному Царству. Барри не убеждает, ладони чужие держит в руках и говорит искренне, от всего своего сердца. Любящего всех и каждого, но одну женщину, все же, больше прочих.

Для него ее взгляд короткий – услада дня. В груди сердце птицей бьется, наружу просится, чтобы крыльями взмахнуть и гнездо свить в ее ключицах. Он каждый момент с ней ценит настолько, что на осколки об пол разбивается в благодарностях Богу. Барри позволяется многое, он спокойно передвигается по общине и к личной Богине может в любое время зайти. Другим положено видеть ее лишь во время общих молитв. Она всегда грациозна, она не идет, будто над полом плывет. Ангел, защищающих каждого постояльца в общине своими могучими крыльями. И Барри восторженно на ее святой лик глядит, дышать забывая. Она варит ему отвары, протягивает стакан с питием и мягко говорит «пей», а он и уксус бы выпил, не думая не секунды. Но в чашке жидкость отдает приятно полынью. Полевой сбор местных растений. Заботу свою проявляет Богиня к ничтожному жалкому рабу, что был создан Господом лишь ради служения ей. Барри пальцев ее украдкой касается, шепчет безумства лукавые, рассудок теряет от пульса бешенного, себя растерял бы, пылью пустил по ветру, во имя ее и ради нее.

Она прекрасней рассвета. Лик словно ангельская вышивка златом по серебру. Голос, что перезвон колокольчиков. И как не воспевать ее красоту, милосердие, как не петь оды ее доброму сердцу. Теплой ладонью она касается щеки Барри, а у него глаза наливаются слезами. Избран, чтобы стать ее самым преданным послушником. Награжден за труды свои ежедневные. Барри лукавит, обращаясь к Богу с утренней молитвой – она его воплощение Бога и на нее он молиться готов денно и нощно, без устали, наплевав на сон, пищу и воду. Словно икона, будто лик святой, точно видение. Барри другой жизни будто не знал. Все семьсот двадцать восемь дней служения подле нее – вот истинная форма его существования. Барри, медленно припав на колени, обнимает ее за ноги, не отпуская. Пресмыкаться готов, падать ниц, слезно вымаливая у нее расположения. Щекой трется о щиколотку, жмется сильнее. Без нее ему плохо настолько, что жизнь не мила и даже милость Божья не может груз ответственности и души снять. Больно под ребрами, душа наружу рвется, а с ней – покой, комфорт и благодать. Барри глаза прикрывает, блаженно голову облокотив на нее. Все сделает, ей стоит только сказать.

– Скажи же, Душа моя, Воля моя, Вера моя, Спаситель мой, что же мне сделать, чтобы ты была счастлива новым днем?

Он взгляд преданный на нее поднимает, тянется, чтобы бы в глаза ее заглянуть. Безвольный в ее хрупких ладонях. Любой грех взял бы на душу, лишь бы угодно ей было. Пеплом пустился бы по ветру, с Божьей милостью справился бы с любым трудом. Не жалея себя, без устали и без роптаний на судьбу. Барри счастлив здесь и сейчас, подле нее, истинно счастлив, душа ликует и наполняется светом. Он сочиняет мысленно молитву на сегодняшний вечер, заранее зная, за что у Всевышнего будет пощады слезно вымаливать и сколькими шрамами искупит греховные свои мысли, что набатом внутри головы звучат, когда он губами ее длани касается. Ему счастья хочется большего, наполнить ее, как муж наполняет жену. Перед лицом Господа скрепить их союз клятвой и принести миру дитя, что освободится от скверны и отправится в Царство Небесное чистым, безгрешным. Барри мечтать об этом постыдно, но он так старается не ради себя, знает, его Душа, его Воля, его Вера и Спаситель его жалкой души тоже о том думает. Каждый раз, когда своей ладонью дитя новорожденное благословляет и нарекает его ребенком общины. Ее сердце любовью наполнено, она для всех Мать, но для него – нечто большее. Его безгрешная чистая непрочная любовь наполняет помещение. И пусть Небесный Владыка смилуется, сжалится над жалким и глупым. В его мыслях нет помыслов злобных, нет греха в подсознании и бесы душу покинули. Перед ней он нагой, обнажив душу свою, ей в ладони вверяет себя целиком, вручает свое бьющееся в агонии сердце, ведь знает – она сбережет. Улыбкой согреет даже в самую лютую стужу. За все деяния всем воздается. Так пусть же воздастся Барри за все его помыслы чистые.

– Скажи же, Любовь моя, какой жертвой мне доказать тебе свою нужность.

[NIC]Barry Stewart[/NIC]
[STA]amen.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/0ZWQQ95.gif[/AVA]
[LZ1]БАРРИ СТЮАРТ, 24 y.o.
profession: безвольный[/LZ1]

Отредактировано Keith Kelly (2022-09-05 22:51:22)

+3

3

Блажь, она окутывает, она проникает в каждую клеточку тела, наполняя смыслом жизни. Божье провидение, манна небесная, под надзором простого смертного собранная химическая формула. Делает покорным, заставляет прислушиваться к Голосу, следовать Его воле, шаг за шагом погружаясь все глубже, и на каждом шагу обретая смысл существования. В темно-оранжевой глине самодельных стаканов разливается слегка зеленоватая жидкость, которую многие считают всего лишь за обычный чай. Именно благодаря этому волшебному напитку, тогда, одиннадцать лет назад (а может и больше, кто знает), ее заметил Отец. Ему нужно было средство, верное и действенное, а она смогла предложить ему самое лучшее – себя. Где была до того момента, как стать приближенной, как возвыситься? Жила на задворках, покинутая и никому ненужная. Пристрастилась к запрещенным веществам с самого детства, лет, наверное, с десяти. Кто-то говорил «попала в плохую компанию», отчасти так и есть. В тех местах, ты либо становишься человеком и сваливаешь, либо становишься одним из «толпы», одним из сотен оборванцев, ищущих смысл своей жизни в поиске очередной дозы. Ни родителей, ни друзей, лишь состояние близкое к отрешенному бреду, близкое к живому трупу, шатающемуся по улицах без огня в глазах, ночующему в разных заброшках, накрываясь остатками заблеванного одеяла. В поисках ширева начинаешь рано экспериментировать, мешая составляющие. В итоге получается что-то самобытное, непохожее на все остальное, сначала даешь попробовать другим, замечая весьма странный эффект: люди становятся будто бы более послушными, более восприимчивыми к твоим словам и словам окружающих. Ты вежливо просишь одного из транков отправиться ограбить соседний магазин, он слушается, находит где-то нож и действует незамедлительно. В его крови найдут потом полно химических соединений. Причина смерти – огнестрельное ранение, полиция прибыла на место слишком быстро, а он решил со своим ножичком наброситься на них, ведь у него в голове был приказ. Приказ, произнесенный ее Голосом.

Клиника, реабилитация, мучения, несколько лет тотального забвения и полного очищения. Это кому-то нужно, чья-то выгода, путь, посланный свыше. Она не забыла главное – свои рецепты, ее позвали далеко, подальше от искушения больших городов. Небольшая религиозная община слишком медленно набирала новых послушников, нужно было средство, что-то волшебное, но при этом незаметное. Отец спас ее, оплатил ей новую жизнь, воскресил из мертвых, а теперь придется отдавать долг. Вера стоит привычно в небольшой кухоньке, из термоса с символом общины разливая по чашкам напиток горячий. В нем сила, в нем энергия, выпей, будь добр. Они пили, каждый день, а самые рьяные по три-четыре кружки. И они слушались,  делали все, что им говорят, отодвигая свою собственную индивидуальность куда подальше. Отец говорил им работать,  они каждый день выходили в поле: необходимо вспахивать землю, сеять, а потом и пожинать плоды. Отец говорил им отправиться в город за припасами, они садились в машины и ехали, покупая ровно столько, сколько поместится в кузов. Отец говорил им отправиться вербовать новых членов для общины, а его паства беспрекословно выполняла каждое поручение. И никто, ни единая душа не возражала, когда он говорил, что все женщины общины принадлежат лишь ему. Они были готовы делиться последним, лишь бы стать частью «общины», лишь бы обрести то самое спасение, о котором им так много говорят. А ведь они искренне верят, что каждое действие их ведет к спасению, к вознесению на небеса, где они смогут встретить создателя.

Вера – проводница, она посланница Отца, посланница небес, что снизошла до простых смертных. Ее боятся, ее уважают, а она одинаково любит каждого последователя. Она дарит свою любовь, она безвозмездно помогает, одаривая своей искренней благосклонностью. За нее готовы чуть ли не убивать, обязательно сделают это, если потребуется. Вера вездесуща, успевает услышать каждого, и Отцу кажется в последнее время, что люди начинают следовать скорее за ней, чем за ним. Он уже стар и слаб, его слово потеряло силу, но в ней люди находят спасение, и, может, лучше ему не пытаться бороться с ней за власть, не пытаться и дальше удерживать ее подле себя, но дать возможность самой вести за собой людей. Ведь мысль о спасении давно засела в ее голове, она продолжит начатое, придав своим действиям свежее осмысление. Эти люди, молодые парни особенно, каждый из них робеет, когда Вера входит в комнату, каждый из них готов пасть ниц у ее роскошных стройных ног. Каждый из них думает, что любит она его сильнее других, и каждый прав по-своему. Расшибить свой лоб в кровь, прыгнуть со скалы, и только если она этого захочет – проще простого. А ей, если честно, было несколько плевать. Нет, она любила своих последователей, каждому желала наилучшего, но не могла стать для кого-то одной единственной. Она ведь символ, она должна вести за собой, каждого держа на безопасном расстоянии вытянутой руки.

Протяни мне руку, спаси от грядущего, помоги.
Забери в царство свое. Небесное.

Она привыкла ходить босиком, так лучше чувствуется земля. Ей не холодно даже глубокой осенью, когда на земле появляются первые предпосылки надвигающихся морозов. Так же и сейчас, вернулась с ежедневного обхода, это все их владения, расширяющиеся с каждым новым днем. Словно грибы после дождя обильного произрастали из земли сначала деревянные дома, затем превращаясь в конструкции покрепче. Расширялись границы пахот  и полей, появлялись новые культуры на продажу. А в охотничьих угодьях дичи было, казалось, больше обычного. Все сгинут в пламени очищения, конец грядет, и он ближе, чем думают многие. Но это место защищено, сам Всевышний присматривает за своими последователями, что жизнь посвятили служении Ему.

Ей нравился Барри, такой наивный, такой миленький. Как и все они. Парней его возраста здесь было не меньше двух дюжин: крепкие, сильные, способные на тяжелую работу, ей такие были нужны – возводить новые постройки, да на защиту паствы встать, если того потребует случай. У них было оружие, появлялось медленно, но верно. Сначала что-то холодное, а потом пошли первые разрешения на хранение и ношение. Малокалиберные пистолеты, винтовки, и чем дальше, тем больше. Не могла сказать точно, у всех ли были соответствующие документ (нет, конечно), а с проверками сюда не совались – копам не очень хотелось связываться с быстрорастущей сектой, а для введения гвардии или применения суровых мер не было пока никаких оснований. – Каждый день, что ты рядом, я счастлива. – Произносит Вера, ладонью касаясь лица одного из своих прихожан. Они слишком часто говорили ей подобные фразы, слишком часто пытались сблизиться, стать чем-то большим, обрести спасение в ее лице. Так обязательно случится, таков завет, но позже – всему свое время. – Ты хорошо послужил Ему, - перстом указала в небеса, - на прошлой неделе. Отдохни, выпей немного напитка, он придаст тебе сил. – Знала, что реакция будет однозначной, практически все без исключения сидели крепко на этом напитке, но не стремились раздобыть еще «порцию», им хватало, Вера вела расчеты, знала, сколько и кому нужно. Изредка случались передозировки, люди сходили с ума, теряли рассудок окончательно, особенно на первых этапах. В таком случае они становились «ангелами», стражами без воли и без мыслей, слепо следующих за своей хозяйкой. Их кормили, давали новые порции блажи, а затем словно цепных собак спускали на местных фермеров, что приезжали в общину с ружьями в надежде выселить своих соседей.

кто с мечом придет, тот от меча и падет.

- Пей, пей, мой малыш. – Не больше двух кружек в день, иначе сойдет с ума, станет одним из «них», а Барри хотелось сохранить, он экземпляр ценный, нужный для дела, и потерять его очень не хотелось бы. – Но, но, - Вера не дает ему насытиться, - хорошего понемногу, помнишь? – Конечно, он знает, он помнит. У него есть цель, ради которой готов на все, пора его подготавливать к приближающемуся концу, пора делать из него просветленного последователя. Она дарит ему свою улыбку, склоняется над ним, поднимаясь со своего места. Целует в лоб, не дает себя  обнимать больше, чем следовало. Ей нужно в лабораторию, у нее заканчиваются ингредиенты. Помимо фруктов и овощей в общине высаживают странные травы, нужные Вере для своего колдовского варева, вот только сейчас у нее перегонный аппарат вышел из строя, придется самой ехать в ближайший большой город: там нельзя ходить босиком, нельзя надевать легкие платья, придется смешиваться с толпой, маскироваться, она отправится не одна, возьмет с собой Барри, почему бы и нет. Не может доверить эту миссию никому иному, ей самой нужно выбрать электронные приборы, никто другой не понимает больше нее, - Ты мое чудо, посланное небесами, - говорит снова улыбаясь. – Тебе честь великая выпала сопровождать свою Веру. Готовь машину, пикап, мы сегодня поедем в город, нам нужно нести свое слово. – Да, пусть думает, что едут на проповедь или вербовать новых последователей,  Барри, как и сотням остальных членов общины, вовсе не обязательно знать, что происходит в двух подземных лабораториях, и куда иногда пропадают их друзья и родственники.

[NIC]Faith Seed[/NIC][STA] pray [/STA][AVA]https://i.imgur.com/1gWKkKF.png[/AVA]
[LZ1]ВЕРА СИД, ? y.o.
profession: агнец;[/LZ1]

+1

4

От зимней стужи восстав в благодарности лбом касаюсь пола, моля тебя, Господи, о скорейшей весне. Ибо всюду, где есть Ты – есть тепло и новая жизнь. Ибо по Твоим пятам оттепель шествует, приносящая год урожайный. Ты сделаешь шаг – за Тобою весна, а вместе с ней и посевы новые. Плодотворная работа заставляет нас сплотиться сильнее. Ибо нет большей радости, чем угождать Тебе трудами праведными, направленными лишь во благо всеобщему делу. Знаю, Ты ниспошлешь нам покой, защитишь от болезней и злых козней со стороны. Твоими добрыми помыслами Ангел с небес спустился, чтобы вести нас, грешных, дальше по миру. Слово Твое нести в народ, открывая глаза глупым слепым котятам. Мы спасем всех и каждого, кто в сердце свое готов будет впустить Тебя и помыслы добрые. Я ежели человек не готов выменять скверну на благо, я буду молиться и за него. Мое сердце любовью наполнено и ликует, ликую и я вместе с ним, обращаясь к тебе в немой молитве, что выводится чернилами синими на листах белоснежных. Нет для меня большей радости. Быть угодным моему Ангелу, моей Вере, моей Душе – блажь моя личная. Создан я лишь для служения, так пусть будет так вовеки веков.
Аминь.

У Барри взгляд дворовой собаки, что ласку впервые чует от длани человека и нежится под добрым касанием. Побитая жизнью дворняга поскуливает, вкусив впервые тепло чужой кожи. Верно следовать будет за тем, кто пригрел и накормил, кто гнев свой не сорвал на убогом, а, напротив, даровал спасение и надежду. У него во взгляде отражаются вспышки рыжие, переливаются в полумраке. Каждый раз, глядя на Ангела своего, внемля ее речам, он теряет себя, в голосе ее растворяясь. Перестает существовать, когда ее голос набатом в голове раздается. Барри жадные глотки делает, ибо все, что она дает – благодать. Даже если его Душа, его Сердце, его Любовь, его Вера в чашке подаст яд – Барри с жадностью выпьет все до последней капли. Ибо себя он вверяет в ее руки всецело и полностью. Ибо ежели ей его смерть будет угодна – он любой грех возьмет на душу, зная наверняка, что так было нужно. Делать то, что должно – его смысл новый. Себе не принадлежать и себя растрачивать ради нее – цель его повседневности. Он в этом служении покой свой обретает, чинно шествуя верной собакой за хозяйкой. Барри с улыбкой тыльной стороной ладони вытирает губы, не смея нарушать указание. Не получает должного насыщения, но противиться просто не смеет. Ежели Вера говорит «хватит», то кто он такой, чтобы ослушаться? С ней не спорят, ее слушают, раскрыв от изумления и благоговения рты, ибо ее устами с ними ведет беседу Всевышний. Барри послушен, поскольку всецело и полностью ей доверяет. И потому что сердце его любовью наполнено до краев.

– Делать тебя счастливее изо дня в день – цель, благодаря которой я продолжаю существовать, – Барри говорит полушепотом, взгляда своего отвести не в силах. Он о большем просить не может, не в силах, слишком тонка грань между сильной любовью, дурманящей верностью и грехом. Его любовь чистая и непорочная, невинная и настолько сильная, что давит сильнее любых оков. Барри грустит, понимая, что ему этого мало. Мало быть послушником, мало быть ничтожным рабом пресмыкающимся, мало изо дня в день словом и делом доказывать свою преданность, мало присутствия его Ангела рядом, но как он может о больше молить ту, которая с небес спустилась, чтобы светом своим освящать души сотни других. Эгоизм от лукавого, лишь трудом можно добиться расположения. Потому Барри из кожи вон лезет, всеми силами доказывая свою важность и нужность. Работает в поте лица, невзирая на усталость, голод, отсутствие сна и дурную погоду. Ботинками слякоть месит, лишь бы снова ринуться в поля, лишь бы пользу принести новым деянием, во благо каждого, кто здесь живет, кто существует бок о бок. Барри примером своим заставляет других не лениться, ибо лень – от лукавого, злобный дьявольский вирус, мешающий работоспособности. Ибо от лени одно спасение – труд с ближними, который изгоняет из души скверну и помогает впустить в сердце Бога. Плачущее небо под ногами тех, кто уныние вплел в свои дни, кто поддался соблазну и отложил в сторону плуг, кто в жалости к себе утопает. Барри каждому руку протягивает, улыбкой сердце согревает и тянет назад, чтобы труд иссушил лужи на плодородной земле. Хандра от лукавого, друг мой и брат мой, возьмемся за дело вместе.

Он делает это ради Нее. Ради своего Ангела, ради своей Веры.
И ради Господа, разумеется. Все дела летят во славу Творца, все помыслы чистые отправляются на его суд.
Барри блаженен, Барри в спокоен, Барри любым и благословлен его личным Спасителем.

Он столько раз отравлялся нести слово Божье по миру. В своих странствиях-путешествиях забредал в разнообразные города. Лишь бы спасти еще одну душу заблудшую, лишь бы на путь истинный направить ее. Барри верит, что каждый спасен будет, все здесь присутствующие после Судного Дня обязательно встретятся снова в Райских Садах. Потому им и следует работать упорнее, чтобы благими делами заслуженное место для вечного отдыха выбить. Барри уверен – чем больше трудишься сейчас, чем больше молишься – тем быстрее получишь заслуженную награду. Его личный Рай – подле Веры. Он о ней думает каждое утро при пробуждении и каждую ночь перед сном. Думает, отправляясь в новое странствие, чтобы как можно больше народа направить на истинный путь. Думает, когда волны моря его босые ступни омывают, когда он, глядя на глядь водяную. Барри на море смотрит с восторгом, волну за волной провожая взглядом. И все же даже бескрайнее море по красоте не может сравниться с его Верой. Он каждый раз думает, присаживаясь на берегу отдохнуть, как отрадно бы было показать Вере красоты здешних мест. Обо всем позабыть хотя бы на пару часов и весь этот мир, всю красоту бросить к ее ногам. Но радовать ее получается новыми прихожанами и работой в поте лица на теплицах и полях. И все равно этого мало. Ничтожный вклад в глупой попытке выслужить расположение. Барри не знает, что делать ему и как доказать свою любовь не словами, но делом. На все воля Господа, на него и полагаюсь, ему свою судьбу доверяю и не противлюсь. Лишь бы ее душа ликовала и сердце ее было наполнено радостью. Остальное – вторично и внимания не заслуживает.

Его лоб жаром пылает от касания губ. Кажется, даже слезы благоговения в уголках глаз копятся. Барри на нее смотрит взглядом влюбленным, каждое слово ловит, фиксирует в своей памяти, чтобы потом перенести его на листы его личной летописи. Каждая реплика ровным почерком на листах отражается, его биография, его истина, оставленная потомкам. Сердце Барри удар пропускает, когда Вера зовет его «чудом», дыхание сводит и зрачки расширяются от милости небес, что с уст ее сорвалась речью сладкой. Слаще самого дикого меда. Барри в этой речи путается, вязнет, не боясь застыть и загустеть в янтарной патоке. Услада ушей его. Отрада для глаз.

– Как пожелает Душа моя, – ее приказы не обсуждаются, ему и впрямь выпала честь великая – сопровождать ее в дороге дано не каждому и Барри, прельщенный своей миссией, приподнимается, чтобы как можно скорее отправиться готовить машину к дороге. Им вернуться следует до заката, до вечерней молитвы, когда все прихожане в унисон поют песнопения, восхваляющие Господа. Барри уже в дверях голову опускает с улыбкой блаженной, как можно скорее подготовит транспорт к дороге.  Он сможет показать ей красоты города, которые Вера не видит, поскольку всю себя растрачивает для других, неся слово Господа здесь. Ее мир стал маленьким, ограничился до их скромной обители, а Барри, выезжающий за пределы периметра их обиталища, видит столько всего потрясающего. У него будет шанс показать Вере красоты этого мира, разделить с ней восторг свой на пару.

И получаса не проходит, а Барри уже приготовил пикап. Преисполненный желанием быть полезным, он торопится. Чтобы как можно скорее отправиться с ней в путь и нести слово Божье в массы. Его душу согревает сама возможность провести время с ней один на один какое-то время. Поговорить о том, о чем боязно говорить в их обители. У Барри под ребрами сердце чечетку выплясывает, не угомонить бесноватую птицу, в клетке припрятанную. Он по сторонам смотрит, следит с улыбкой за чужими трудами. Здесь всегда покой удивительный. Здесь все живут организмом единым. Но все это отходит на второй план. Все это совершенно не важно. Стоит взгляду Барри зацепиться за его Веру, что появляется в поле зрения.

[NIC]Barry Stewart[/NIC]
[STA]amen.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/0ZWQQ95.gif[/AVA]
[LZ1]БАРРИ СТЮАРТ, 24 y.o.
profession: безвольный[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » и каждый младенец будет спасен


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно