полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » всё, что я скажу тебе сегодня — это ложь


всё, что я скажу тебе сегодня — это ложь

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Код:
<!--HTML-->
<style type="text/css">
.rich{
   position: relative;
   margin: none;
}

.epic_rich{
   text-align: center;
   height: 310px;
   padding-top: 25px;
   background: #000;
   width: 600px;
   margin-left: 90px;
   padding-left: 10px;
   padding-right: 10px;
}

.epic_rich img{
filter: grayscale(1) brightness(35%) ;
transition: filter 1s ease;
}

.epic_rich img:hover{
filter: none;
}

.h1_rich{
font-size: 10px;
letter-spacing: 2px;
margin-bottom: 5px;
margin-top: -20px;
margin-left: 240px;
position: absolute;
z-index: 500;
color: #efefef88;
}

.rich_text{
font-size: 10px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef;
}

.rich_text_date{
font-size: 8px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef90;
}

.rich_info_block{
position: absolute;
width: 400px;
height: 290px;
background: #efefef;
display: none;
}

.rich_divider{
position: absolute;
width: 200px;
background: #efefef90;
height: 1px;
margin-left: 200px;
margin-top: -35px;
cursor: pointer;
}

.epic_rich img {
width: 90%;
}

</style>

<div class="rich">
      <div class="epic_rich">
              <div class="h1_rich">я люблю страдать</div>
              <img src="https://31.media.tumblr.com/aeae7f318bb425748d92eeaf06832dfb/tumblr_nl9o2mOIKa1rmb2zto1_500.gif">  
              <div class="rich_text">roy harper & jason todd<br>
               <div class="rich_text_date">в опасной близости к яме лазаря</div>
              </div>
              <div class="rich_divider">
               
       </div>
</div>

[nick]Roy Harper[/nick][status]почему всегда рой[/status][icon]https://i.imgur.com/PXVIMYf.png[/icon][lz1]РОЙ ХАРПЕР, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наёмник<br>[/lz1]

+2

2

Джейсон не знает чего ждать от происходящего, они с Роем все еще продолжают склеивать друг друга. Они все еще продолжают как-то взаимодействовать, надеясь на то, что кто-то из них подлечит другого, что кто-то из них перестанет быть сломанным инструментом и вылечится. Джейсон не знает чего от них ждать, они хорошо работают вместе, у них получается выдержать происходящее, выжать из него максимум, получить из него лучшее.

Но дружба ли это? Или простая зависимость друг от друга? Он спит на диване Роя, потому что не знает своего места, потому что не помнит своего дома, потому что кошмарам проще настигать его в таком положении: лицом в подушку, без одеяла, замерзшего, одинокого, сломанного. Он все еще не может дышать первые секунды, он все еще не может шевелиться, все еще пытается кричать но в зеленой воде нет воздуха, нет крика, нет движения и нет жизни. Он все еще просыпается выпотрошенный, спавший пару часов, сломанный мальчик, сломанный Робин.
Он все еще размышляет о происходящем в этом доме, нет не доме - складе и собирается с духом, чтобы начать новый день. Сегодня у них банда с наркотиками, которые продают порошок детям. Джейсон ненавидит когда трогают детей, больше он ненавидит только торговлю детьми и проституцию. Некоторые вещи со временем не меняются, ему все еще болит ситуация на улицах Готэма, ему все еще плохо от того, как грязен и как жесток этот город.

И пусть в глубине души он знает что вырос в центре происходящего, что он выжил, что он выбрался из этого дерьма, чтобы вернуться к нему другим человеком. Сломанным чудовищем. Интересно что думает по этому поводу Рой? Есть ли у него идеи? Мысли? Что-то с чем он не может уживаться? Что-то с чем ему сложно?

Джейсон вооружается, застегивает набедренную кобуру, запахивает куртку, надевает шлем, ему предстоит пробежаться по городу, выслеживая мелких преступников в патруле, а потом присоединиться к Рою в охоте за рыбкой чуть покрупнее. Он со вздохом перебирает происходящее в своей голове, отмечая метки, критерии по которым подбирается решение.

Лиан больше не приходит к нему во сне, ей не нужно появляться или исчезать, ей не следует делать хоть что-то - она всегда рядом. Он открывает глаза и смотрит на нее, он закрывает глаза и она отражается на его веках. Джейсон сошел с ума, он знает об этом, но молчит. Он медленно собирается в патруль, пытаясь решить для себя - чего ждать?

Рой в последнее время все больше молчит, хотя у него пришлось отобрать алкоголь. Джейсон не следит за ним вне патрулей и дома, так что может быть Рой сходит с ума по своему. Они мало говорят, каждое слово теперь - агония для двоих. И Джейсон готов решиться на страшное, готов предложить невозможное, готов сказать вслух то о чем думает уже больше месяца.

Лиан не уходит.
Может быть она ждет? Может быть ее можно спасти? Может быть зря они прощались?

Он задыхается от этой мысли, он ловит себя на том, что прыгает с крыши на крышу вне страхово и тросов. Может быть он сам мертв? Может быть он близок к этому? Ему нужно добраться до Роя, который ждет у одного из складов, сегодня там никто не выживет, сегодня до парней доберется кара небесная. Сегодня Арсенал и Красный капюшон все еще работают вместе.

- Я на месте. - Он кратко отчитывается, занимая позицию, рассматривая склад и игнорируя Роя по соседству.

Их разговоры теперь короткие. Чувства вины слишком много.

Они врываются на склад как два мстителя, как два человека, которым нечего терять. Им действительно нечего терять, Джейсон смеется под своим шлемом, видя тень Лиан в очередной раз. Все слишком сложно и просто, он стреляет в людей, он убивает людей, он нажимает на спусковой крючок снова и снова, заменяя боль, агонию, слова - выстрелами.
Джей не замечает, как что-то меняется в происходящем. Он не замечает, как Роя ранят, пока не будет поздно.

[nick]Jason Todd[/nick][status]дорога нам только в ад[/status][icon]https://i.imgur.com/RIennLR.png[/icon][sign]...[/sign][lz1]ДЖЕЙСОН ТОДД, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> террорист[/lz1]

Отредактировано Garrett Batler (2022-09-05 19:59:57)

+1

3

Харперу холодно. Неважно сколько слоев одежды на нём, абсолютно без разницы сколько градусов за бортом - Харперу холодно. Холодно, больно, пусто. Как будто вырвали сердце из груди, остановив бег крови по артериям и лишив тепла - в целом похоже на правду. Звенящая тишина в голове - новый спутник, злобно ощерившийся из тёмного угла. Пустой взгляд, часы напролёт проведённые на крышах, пока не сведёт от реального, а не выдуманного холода руки. Не человек - оболочка. Его как будто поделили на ноль, вместо бесконечности, получив пустоту - жалкую, мелкую, чёрную, как дыра меж рёбер. Ни желаний, ни мыслей, ни планов. Не живёт - существует. Делает то, что умеет лучше всего на автомате - сеет отчаяние, смерть и боль. И держится Джейсона.

Того самого Джейсона, что поставил жирную точку на Харперовской вере в лучшее. В целом на Харпере.

Ведь Джейсон - это всё, что у него осталось. Последний путеводный маяк в его океане боли, по волнам которого он дрейфовал, даже не пытаясь спасти себя при виде очередной волны, норовящей накрыть его с головой. Зачем? Всё это уже не важно. Всё это уже было. Проще захлебнуться, чем разрешить себе бороться дальше. Раньше спасался алкоголем, топя рой мыслей в спирте, позволяя ему нажать на тумблер выключения, когда сам не справлялся. Сейчас - не пил, не видел смысла. Ведь от тишины он бы не помог. И даже когда Джей, кажется, убрал всё спиртное, что оказалось каким-то образом в их скудном на мебель жилье - Рою было всё равно, не комментировал, не отстаивал свою честь, не нападал. Чаще всего Рой молчал, ограничиваясь короткими фразами строго по делу. Молчал и смотрел. Независимо от происходящего.

Смотрел тяжело, колко, холодно. Смотрел с ненавистью и в тоже время с надеждой - коктейль молотова, от взрыва которого едва ли кто-то из них смог бы спастись. Им всё равно уже ничего не поможет. Проклятые, меченные, ломанные. Мёртвые. Джейсона Тодда убили, чтобы задеть его благодетеля. Роя убили за то, что он сам хотел стать благодетелем. И оба они едва ли имели шансы на возрождение из пепла - никто из них не был фениксом. Скорее шакалы - дорого продают свою жизнь, едва ли достойны звания «благородные», руки по локоть в крови, армия призраков за спинами и много боли. Бедные, глупые, больные. Те, кто должны были быть погребены под парой метров земли, но вопреки всему продолжающие дышать, ходить, действовать.
Они не заслужили. Оба.

Рой не говорит об этом вслух. Рой молчит.

Молчит, когда возвращается домой. Молчит, когда Джей ему что-то говорит, отвечая только тогда, когда кивком не обойтись. Молчит, когда ищет очередную причину выйти из дома, нанося справедливость. Молчит, когда ложится спать. Молчит даже когда становится слишком больно от осознания, что они сделали. Не Джей. Они. Рой винит себя во всём не меньше чем Тодда. Виноват. Виноват, что поверил в себя, виноват, что не уберёг, виноват, что допустил, виноват, что не увидел зелёное безумие в глазах Джея.
Виноват.
Виноват.
Виноват.
Судейский молоток стучит по столу по десять раз на дню. Рой терпит. Разве могло быть иначе?

Харпер идёт туда, куда сказали. Торчит часами на крышах, выслеживает, убивает, не сомневаясь, не думает о том, что может не пережить очередную ночь - ему и раньше было всё равно, а теперь тем более. Раньше он правда шёл спасать других, а сейчас просто шёл умирать. Каждый раз, когда у них было новое дело - Рой шёл умирать. Это было нечестно по отношению к Джею, трусливо по отношению к Лиан, это было подло даже по отношению к самому себе. Но избавиться от горечи во рту, когда смерть его снова не находила, он всё равно не мог.
Их двое - он да Джей. И оба они искупят свою вину, дожив и пережив. Но почему же тогда Рой так сильно ждёт шальную пулю?

- Начинаем,- в их диалогах нет ничего кроме скупых слов, нужных для простейших коммуникаций. От такого раньше Рою было не по себе и он лез обеими руками в личное пространство Джея - потрогать, тряхануть, всковырнуть старые раны, чтобы залечить по-человечески. Сейчас его раной был он сам и едва ли у него были силы, чтобы что-то с этим делать. Да и желания не было. Ничего не было. Только руки, привычно держащие лук, непривычный кусок железа за поясом - какая разница как убивать, если вариант оставить в живых нет. Харпер всё ещё хорош - до собственного отвращения, до привкуса металла во рту. Стреляет метко, лишает других будущего, зная, что они виновны. Все присутствующие на очередном богом забытом складе - преступники. И они с Джеем тоже, просто меч правосудия сегодня был в их руках. Рой стреляет. Рой молчит. Рой спрыгивает сверху вниз, чтобы прикрыть Джей. Рой почти смеётся когда ему простреливают правый бок - неужели ему повезло?

Рой оседает на землю, тяжело опустив лук на землю, на автомате тянет из-за пояса пистолет, подстреливая своего «благодетеля» и приваливается к ящику, всё также неосознанно зажимая рану рукой. В первые за несколько недель с дня икс он чувствует тепло - кровь, на пальцах не тёплая даже, горячая. Красная. Их цвет. Харпер в первые в жизни за все годы своей карьеры самоубийцы думает, что не терять сознания нет смысла, но всё держится - не ради себя. Ради Джея, ради Лиан. Ведь идти умирать вовсе не равно позволить себе подобную слабость.
Искупление нельзя заслужить скорой смертью.
Джея нельзя оставлять один на один с его безумием.
Рою нельзя умереть, даже если причин жить не осталось.

Поэтому Рой держится, сцепив зубы, и следит глазами за Джеем, всё ещё готовый его прикрыть, если получится.
Ведь даже мёртвый Харпер всё ещё Харпер, верно?

[nick]Roy Harper[/nick][status]почему всегда рой[/status][icon]https://i.imgur.com/PXVIMYf.png[/icon][lz1]РОЙ ХАРПЕР, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наёмник<br>[/lz1]

+1

4

Он делает первый из выстрелов, прицеливается, стреляет очередью, делает перекат, прячется за одним из ящиков, делает еще один перекат, прячется с другой стороны склада. Он действует как заведенная машина, он человек, которого так обучили действовать, жить, быть.
Насилие все что есть в его жизни, Джейсон смотрит на это со своей колокольни. Он вырос в насилии, его бил отец, они воровали, они избивали, его била мать, его бил барыга матери, его бил каждый кто был сильнее. Он вырос в насилии, он не знает другого пути.

Его обучили не так ли? Бэтс показал, что всю эту силу, всю эту ярость можно заковать в тело, можно сделать оружием, можно заставить двигаться быстрее, лучше, сильнее. Бэтс показал, Талия сделала.

Он делает выстрел за выстрелом, где-то там прикрывает Рой. И кто знает, может быть его стрела прилетит Джейсону в голову? А может быть в ногу? А может быть в сердце? Должно же оно у него быть не так ли? То самое, кровавое, которое будет болеть за мир, за Готэм, за Роя, за Лиан.

Он стреляет. Жмурится, потому что мысль не уходит. Потому что яма не уходит. Потому что вина не уходит. Он стреляет, потому что тут наркотики для детей, потому что тут уроды Пингвина или Черной Маски, черт бы их побрал, он стреляет-стреляет-стреляет, потому что так правильно, потому что так нужно, потому что так они решили.

И не важно что на складе теперь тихо. Не важно что больше нет споров, нет раговоров, нет жизни. Между ними давно нет жизни, обиды, грубые ошибки, мелкие неприятности, они прикрывали друг друга, они вытаскивали друг друга до тех пор, пока больше не могли никого спасти, тем более самих себя.

Джейсон мрачно прицеливается, снимая стрелка который кажется был слишком метоким.

- В порядке? Действуем дальше? - Он страхуется там, где раньше даже не думал бы об этом. Он делает ненужные движения, он делает ненужные маневры, он все еще смотрит свысока на то, чтобы подчиниться собственной вине и дать себя убить.

Рой не простит.
Но Рой не убьет сам.

Джейсон видит Лиан, как часть мира, в котором ему было место. Для него это точка, откуда он не может уйти, куда он должен вернуться, куда он должен доставить.

Идея все еще сидит в голове. Ядовито-зеленая идея, сомнительная, страшная, ненужная, но такая, кажется, правильная. Джейсон скрипит зубами и пытается вытащить и со склада. Он бежит короткими перебежками в сторону Роя, стараясь не попасть под огонь.

- Взрывчатки должно хватить, чтобы уничтожить товар.

Джейсон знает что это не точная информация, но яд уже в его голове, яд уже в его крови, яд уже даже в его глазах. Они были бы синими, если бы не он не так ли?

Но у них есть шанс стать целыми. У них есть надежда стать теми, кем они были. У них есть способ вернуть все на свои места. Джей не хочет ничего говорить, не хочет вручать надежду Рою, не хочет быть тем, кто так или иначе будет обещать ему мир. Не хочет… но и молчать не сможет.

- Уходим.

Он тянет Роя за руку, пытаясь поднять на ноги, когда понимает что алое не его видение. Что кровь она настоящая, что кровь она стекает меж пальцев, что кровь она льется из отверстия в теле, лишнего отверстия в теле.

- Блять, Рой. - Джей даже не пытается сдержать свой норов, не пытается удержаться, не пытается остановиться, тянет сильнее, подхватывая Роя за талию. - Стой, иди прямо, доберемся до байка и я доставлю тебя домой. Там залатаю, только не подыхай. Не смей умирать, слышишь?

Он мог бы всадить ему адреналин. Он мог бы заштопать на месте. Но дома лучше, дома тише и бомба не тикает в голове, над ухом, на складе. Бомбы дома молчат, как и та, что скрыта внутри него.

Интересно, даст ли Рой достать Лиан из могилы.
Интересно, нужно ли спрашивать об этом?
Интересно стоит ли?

- Давай приятель, немного.

Раненный Рой всегда пугает. Он слишком тихий, он молча отворачивается, он молча терпит, он молча скрипит зубами.

Джей ненавидит это молчание. У них на двоих слишком много этой тишины, пустоты, тьмы. Они не для спасения друг друга, они могут только уничтожить то что осталось. Он боится уничтожать, он боится делать шаг, он боится говорить, но тишина убивает его сильнее.

- Я хочу вернуть ее.

Слова он роняет как яд с языка змеи. Он почти видит как они прожигают дыры в человеке напротив, который отец, который Рой, который друг, который якорь.
Все что у него есть - напротив.

- Я знаю как вернуть ее.

[nick]Jason Todd[/nick][status]дорога нам только в ад[/status][icon]https://i.imgur.com/RIennLR.png[/icon][sign]...[/sign][lz1]ДЖЕЙСОН ТОДД, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> террорист[/lz1]

+1

5

От собственной крови тепло - это странно. Рою всё казалось, что он уже никогда больше не согреется, так и будет мёрзнуть, пока не окажется в безымянном гробу, на который как и на все прочие без лишних эмоций могильщики накинут земли. Ему казалось, что это совершенно логично, иначе быть не может - в этом мире тепло только тем, кто жив, а он ведь скорее мёртв. Ходит, дышит, думает, молчит - разве это жизнь? Какая же это жизнь, если его малышка уже под метрами земли? Зачем ему жизнь, в которой всё вот так? Не жив, не мёртв - существует. А кровь всё равно горячая, толчками выливается из него, спеша сбежать с этой дурной вечеринки и Харпер почти не против. Руку только прижимает, тяжело вдыхая через сжатые зубы, да всё следя взглядом за беснующимся Джеем. В гневе и деле тот был прекрасен - ни один человек на свете не был рождён для войны, но были те, кого сделали идеальными бойцами, сломав, перемолов, изничтожив. Джей был из таких. Рой был хуже - в нём всегда оставалось больше чувств, больше жалости, больше мыслей. Его никогда раньше не ослепляла зелень безумия, его мир не был красным.

А сейчас? Каким его мир был сейчас?

Рой не зовёт на помощь, не привлекает к себе внимание, следит глазами, готовый потратить остатки сил на выстрел, который мог спасти жизнь другу, сломавшего его ненароком качественнее, чем все оптом, кто в самом деле старался сделать из него что-то своё. Ни Оливеру, ни Железному кулаку, ни самому Харперу не удалось то, что сделал Джейсон, которому он доверил самую большую свою тайну, которому сам передал в руки яд, способный его уничтожить.
И тем не менее он всё ещё готов за него умереть. Это глупо, это дико. В этом нет ничего нормального, но и Рой едва ли подходил под какие-то нормы. В нём было слишком много всего, что не сочеталось - интеллекта и идиотизма, безжалостности и жертвенности, веры в лучшее и непоколебимой уверенности, что он не заслуживает этого самого лучшего. В нём было очень много боли, и очень много того, чего обычный человек бы не смог удержать в себе, выворачиваясь наизнанку в попытке спастись.

А Рой не хотел спасения, но и умирать себе не разрешал.
Ведь кто-то же должен прикрыть Джея, верно? У него остался только он. У Джея был только Рой.
Аксиома. Замкнутая фигура, полная крови и боли.

- Слышу,- Рой идёт на поводу у Тодда, делая то, что сказали - встаёт, стоит, идёт и не пытается умереть, не позволяя себе провалиться в забытье, не давая себе права на ускорить процесс, отнимая руку от раны, совершая резкие движения. Играет честно - делает всё, что в его силах, чтобы доехать до дома, дать себе шанс продолжить влачить своё жалкое существование. Путь Роя - это путь мученика, и не было ещё дня, когда он отказывался от своей сути. Только вперёд, никогда назад. Догадывался ли Джей, что человек, отказавший ему в освобождении, отказавший ему в смерти, запрещал себе идти по пути наименьшего сопротивления из-за него же? Раньше. Теперь. Всегда.

Было ли в его жизни в самом деле место для Лиан? Было ли в его жизни место хоть для кого-то кроме Тодда?
Рой не знал. Не хотел знать правильного ответа на этот вопрос, бетонируя свою скорбь за рёбрами, держа в себе крик.

- В порядке,- всё, что Рой может отдать Джею, всё, что у него осталось - его молчание. Молчал, когда был здоров, молчал и сейчас, зная, что они теряют время в своём побеге от демонов Красного. Рой, чёрт возьми, знал почему они никогда не чинятся прямо на месте. Рой всё это знал всегда. И всё равно подпустил раненного обезумевшего зверя к собственному ребёнку. Рой виновен. Конечно же, он виновен. Поэтому и смерть его не находит - не заслуживает. Так ли уж он хотел умереть? Ведь люди живы, пока о них помнят, а он не хотел, чтобы Лиан умерла навсегда - уж лучше он будет и дальше нести свой крест, зато она будет жива в его голове. В голове Джея. Мысли Харпера путаются, но он всё ещё здесь, с Джеем, держится его, наваливается, чувствуя, что тяжело, не чурается, не убегает. Они вместе, всё ещё вместе, но между ними километры тишины и одна мёртвая девочка.

- Что? - Рой моргает, смотрит на Джея смазанно, моргает ещё, фокусируясь и медленно осознает, что тот ему предложил. Не слова - яд. Яд, шипящий на его коже, яд, прожигающий внутренности. Если бы Рой не был ранен, они бы уже лежали на асфальте и Харпер пытался бы размазать Джея по асфальту без капли жалости, разбивая кулаки в кровь, вымещая всю свою боль, скопившуюся по самое горло. Но он был ранен и всё что мог - говорить. Говорить и не верить, что Джей всерьёз. - Ты в край обезумел. Заткнись и поехали - я так долго не продержусь.

Рой честен. Джей безумен. Поменялось ли что-то? Скорее нет, чем да. Харпер не желает продолжать этот разговор и снова молчит на Джея - чужие слова пульсируют в голове, причиняя боль, к которой он ещё не успел привыкнуть. А что если?.. А вдруг?.. Харпер пихает Джея в сторону байка - слабо, но этого достаточно, садится за его спину, прижимаясь и оставляя красные следы на красном, сжимает руку, держась крепче, и знает, что нельзя соглашаться. Возвращение с того света не бывает бесплатным. За него придётся платить, и если бы мог заплатить другой - это была бы совсем другая история, Рой бы согласился, не думая, обменяв себя на ребёнка, вверив её людям, которые бы справились с тем, чтобы сберечь её лучше, чем он. Но платил возрождённый - Рой одного такого знал.

Но может быть?..

Харпер прижимается лбом к чужой спине, закрывает глаза - аккуратно, не позволяя провалиться себе в спасительную темноту, и отчаянно старается не думать. Отпустить брошенную в него отраву, прожить её быстро, не успевая разложиться на составляющие, запрещает себе сомневаться в единственно верном ответе.

Мёртвых надо отпускать.

Если бы Джея убили, разве потащил бы он его на очередной виток безумия друга? Разве позволил бы кому-то сделать с ним подобное ещё раз? Разве он не знал как ему было тяжело? Как сильно его отравили зелёные воды? Как его жизнь разломалась на двое? Знал.
Поэтому нет. Его дочь умерла из-за него, его дочь умерла на его руках, его дочь убил его единственный друг. И это то с чем ему придётся доживать свой век, не разрешая себя быть слабым и прыгать с моста вниз. Это его крест. Это его вина.

Нет-нет-нет.

- Джей, обещай мне, что не сделаешь этого.

В их мире есть всего один способ возродить и это зелёные воды Лазаря. И Рой впервые с дня икс прерывает своё эфирное молчание, чтобы попросить о том, что было для него важно. Кажется, он и Лиан просил беречь. Просил ли? Поняли ли они с Джеем тогда? Сколько стоит обещание Джея, танцующего со своими демонами днями-ночами? Ничего?

И всё же Рой просит. Просит, говоря в самое ухо, ничем не лучше чужих бесов - также нашёптывает что-то. Просит надломленным голосом. Просит, зная, что это правильно. Просит, веря, что вернуть эгоистичнее, чем отпустить.
И снова.

- Джей. Обещай.

На животе Роя кровавое пятно, внутри постапокалиптические пейзажи. Он неосознанно жмётся к своему палачу, к своему спасителю, к своему брату и всё на что-то надеется. До сих пор. Даже после того как похоронил дочь, как признал свою слабость, как сказал вслух, что лучше у него останется Джей, ставший его убийцей, чем ничего.
Бездна к бездне, пустота к пустоте. В этом всём нет смысла.
Был ли в их жизни вообще какой-то смысл?

Рой знает, что в его был. И у смысла было имя.
Через полгода Лиан должно было исполниться пять.
Из-за двух безумцев, умеющих только разрушать, ей навсегда четыре.
И это не должно измениться. Это нельзя менять.

Но устоят ли они перед искушением?

[nick]Roy Harper[/nick][status]почему всегда рой[/status][icon]https://i.imgur.com/PXVIMYf.png[/icon][lz1]РОЙ ХАРПЕР, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наёмник<br>[/lz1]

+1

6

Он ненавидит эту тишину между ними, эту яму, которую сам вырыл, сам создал, сам пестует. Джей ненавидит то, как Рой сломан, то как он не смотрит на него или смотрит так пристально, как будто Джей исчезает, как будто кто-то рядом с ним снова исчезает. Он ненавидит эту боль, тупую, ноющую, непроходящую.
Его любовь всегда была слишком разрушительной. Его любовь всегда была слишком печальной.

Он задыхается при мысли о том, что они останутся такими. Что они смогут оставаться такими вечность, что они будут друг друга уничтожить и дальше, что они будут смотреть, будут молчать, будут ждать что Лиан вернется где-то между ними двумя. Что она снова будет смеяться, снова тянуть руки, снова просить предметы, снова играть оружием. Они ждут ее.

Джей ждет ее.

Он сглатывает сухость во рту и старательно дышит, старательно перебирает в голове свои аргументы, старательно не смотрит Рою в глаза. Потому что если он посмотрит - сломается, потому что если он увидит то, что осталось от Роя в действительности - тоже сломается. Ему итак не долго остается не так ли? Безумие Ямы так близко, окуни туда руку и больше не всплывешь. Безумие Ямы так рядом, что он готов в нем потеряться, потому что так проще.

Потому что Рой должен был его убить.

Джейсон никогда не был смелым.

Он прижимает марлю к зашитой ране Роя, прижимает изо всех сил, старательно удерживая себя от того, чтобы сбежать. Он не может бежать сейчас, он не может бросить этот разговор, он не должен бросить этот разговор, он не должен… черт бы его побрал, черт бы их всех побрал, он скрипит зубами, старательно записывая где-то себе в голове - Роя нужно полечить, ему нужно к доку Томкинс, как минимум, потому что тот слишком изранен, слишком большая кровопотеря, слишком много дел, слишком много шума.

Джей забинтовывает по привычке. Это такие знакомые движения, это такой успокаивающий ритм, обернуть, проверить не туго ли, обернуть, повторить, пока не закончится бинт или силы. Он молчит, молчит потому что уже сказал все что хотел. Потому что тишина между ними яд, потому что они друг для друга яд.

Он почти утыкается Рою в затылок, кусая губы и удерживая себя от фразы: “Лучше бы ты убил меня”.

Лучше бы ты не знал меня.
Лучше бы…

Джейсон перебинтовывает ранение, старательно отмалчиваясь.

- Тебе стоит показаться нормальному доктору, кажется ты похудел. - Джейсон ведет себя как обычно, старательно удерживая себя от слов, от движений, от странных сомнительных выпадов. Он ведет себя как обычно, как вел бы друг, который беспокоится о друге не так ли?

Он ведет себя как друг, который слишком сильно беспокоится. Рой ранен, Рой потерял кровь, у Роя глаза слишком широко распахнутые и испуганные, Джей знает, он хочет закрыть их своими руками, хочет заставить Роя перестать агонизировать, хочет спасти.

Зачем ему эта любовь не так ли?
Зачем ему эта сила, которая может только убивать-убивать-убивать.

Он хочет его спасти.

Он прикрывает Рою глаза.

- Давай, тебе нужно отдохнуть. Ложись, это не кончится ничем хорошим, если я потащу сейчас тебя куда-то, но завтра мы пойдем к доктору на осмотр, я притащу тебя на руках, если будет нужно.

Джей удерживает свою руку на глазах друга, обещая себя что еще чуть-чуть и он скажет ему что обещает. Еще чуть-чуть, еще пара минут, еще совсем немного времени, он скажет, он пообещает и он забудет.

Забудет Лиан и ее смех.
Забудет как она держится за руку, удерживая его в мире живых.
Забудет…

Просто еще немного времени. Просто еще немного тишины между ними.

Джейсон ничего не обещает, он не может. Он смотрит в мертвые-живые глаза девочки, которая должна была быть тут. Он смотрит в ее глаза и тонет, захлебывается собственной виной, крепче вжимает пальцы в виски Роя.

- Давай, нужно поспать.

Джейсон тот, кто примет не себя все это. Тот, чья вина уже слишком велика для жизни с самим собой. Он тот, кто в ночи выйдет искать ее могилу, он тот, кто достанет ее, он тот, кто рванет в Нанда-Парбат с телом в руках.

Он знает что так и будет.

Поэтому осторожно гладит Роя по вискам, пытаясь сдержать все слова, которые рвутся из него.

- Нам обоим нужно отдохнуть, это был долгий день.

Он поднимает на ноги и усмехается, почти как прежде, почти как раньше. Но все еще ничего не обещает, он уже все решил и как только Рой теряет сознание, он ускользает.

[nick]Jason Todd[/nick][status]дорога нам только в ад[/status][icon]https://i.imgur.com/RIennLR.png[/icon][sign]...[/sign][lz1]ДЖЕЙСОН ТОДД, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> террорист[/lz1]

+1

7

Джей ничего не обещает, смотрит только как на умирающего, прячет свои мысли за зеленью безумия, штопает, как раньше, говорит с ним так, как будто в самом деле нет ничего важнее чем Рой и его неестественная худоба. Это бы сработало, не знай его Рой. Это бы обязательно сработало с каждым, кто хотел бы (кто был достаточно глуп, что бы) поверить в здравомыслие Тодда, с каждым, кто был бы достаточно труслив, чтобы выбрать из всех возможных исходов тот, в котором к его мнению прислушиваются. А Рой не верил, с ним не работало. Единственное на что он смел надеяться, так это на то пару лишних часов, прежде чем адская гончая в лице Джея двинется по следу, разнося остатки их мира в клочья.

И поэтому он молчит, чтобы не провоцировать. Принимает чужую заботу всю до дна, позволяя себя шить, позволяя себе помочь, соглашаясь коротким кивком на визит врача. Ему по большому счёту всё равно - если бы он хотел умереть, если бы он в самом деле считал, что у него есть право так быстро, так легко закончить свою агонию, он бы уже давно закончил. Но ведь он всё ещё не прыгнул ласточкой с моста, значит, нет резона сопротивляться и сейчас, так что пусть лечит, пусть заботится, пусть говорит совсем не то, что крутится в его голове - Рой слишком устал, чтобы цепляться пальцами в чужие плечи, чтобы трясти и требовать-требовать-требовать. Не сейчас, сейчас ему и правда стоило поспать - хотя бы пару часов, просто чтобы в ушах перестало звенеть и земля не уходила из-под ног.

Забавно, что они оба - лжецы. Один говорит, что всё в порядке, зная, что уже ничего и никогда не будет в порядке, что тишина между ними так и будет натягиваться, рискуя лопнуть, взгляды его никогда уже не станут теплее, слов не будет достаточно. Второй не говорит ничего, зная, что его любовь убивает, как бы он не старался, как бы он не делал как лучше - все любимые будут мертвы (уже мертвы, если честно). И оба они - лжецы. И оба играют свою партию профессионально, не сбиваясь с такта, не ошибаясь. Их наставники могли бы ими гордиться - что Рой, что Джей отлично научились врать и, кажется, совсем не стали с возрастом лучше тех, кто их сломал в самом начале.

Рой закрывает глаза, следуя за волей Джея, и думает только, что ненавидит ложь.
Так сильно, что провонял ей почище чем горем. Лжёт, когда говорит, что всё в порядке. Лжёт, когда говорит, что не может убить. Лжёт, когда говорит, что мёртвых надо отпускать, ведь так правильно. Лжёт, когда притворяется живым. Лжёт, даже когда молчит на Джея, ведь ничего не в порядке, ведь может убить, но боится, ведь мёртвых хочется вернуть, заплатив за это что угодно, ведь живым он был только на бумагах и даже молчать ему невыносимо - всё внутри под заморозкой, но мозг в агонии требует обвинений, требует встряски, требует разговоров, криков. И всё не так. И сны давно уже не красные даже, а зелёные - под стать безумию в глазах Джея.

Рывком садиться, тихо шипя, вертит головой влево-вправо - на складе слишком тихо, внутри скребутся кошки. Он ведь уже знает, что произошло. И всё равно соскребает себя с дивана, всё равно заставляет себя распрямиться, сделать шаг-второй, дойти до мониторов, вбить только ему известный пароль, активируя единственный маячок в арсенале Джея - самый секретный, самый малодоступный извне и мрачно чертыхается, упираясь руками в стол. Он ведь и так знал, и всё равно разочарован. Лучше бы Колпак сходил с ума на улицах Готэма, лучше бы пытался нарваться на пулю, лучше бы даже заявился на порог Брюса и потребовал от него оплаты долга в виде пули. Рой ведь просил. Почти умолял.

- Я прострелю тебе оба колена, Джей.

Рой натягивает футболку, сверху кожанку, прячет пару стволов за поясом, закидывается обезболивающим, зная, что у него нет времени на передохнуть - он уже опаздывает, если честно, то он никогда и не успевал. Закидывает себя через силу на байк, не думая, мчит в сторону давно запримеченного на случай очередной катастрофы частного аэродрома, возможно, он даже принадлежит семье Уйэнов, если честно, Харперу уже всё равно. Какая разница кого грабить, если всё что ему нужно - опередить Джея и не дать ему испоганить жизнь его принцессе даже больше, чем он уже смог? Никто не заслуживает безумия зелёных вод. Никто не должен пережить то, что годами ломало Джея. Тем более его Лиан. Их Лиан.
Джей безумен.
Рой безумен не меньше.
И навряд ли им стоит держаться друг друга теперь, но никому другому они больше не были нужны.

- Просто не делайте глупостей и никто не пострадает,- как жаль, что люди не в состоянии отличить безумцев от идиотов. Как жаль, что местной охране хватает мозгов оказывать сопротивление - Рой стреляет на поражение, Рой стреляет из пистолетов, сделанных для Джея, и ему всё равно, что руки будут пахнуть порохом, что в полку мертвецов за его спиной прибудет - в кои-то веки совесть молчит, не требуя от него сиюминутного покаяния, не имея больше никаких прав. У него нет времени на жалость, нет времени на разговоры и торги. В голове пульсирует только: успеть, успеть, успеть. А как - это уже неважно.

Когда Рой садится за штурвал весьма убедительно выглядящей птички, явно используемой по назначению, на его футболке проступает кровь. Алая как его костюм. Алая как костюм Джея. Алая как их жизненный путь, устланный трупами и сожалениями. Рой закидывается обезболивающими и дёргает рычаги, зная, что делает. Уверенный, что никак иначе он поступить не мог - непоправимое нельзя допустить, он должен остановить Джея, хотя бы теперь, хотя бы раз должен остановить. Не ради себя, не ради чёртова целого мира, которому они никогда не были нужны так же сильны, как он им, ради Лиан.
Ведь никто не заслуживает участи Джея. И если его он спасти не мог, то Лиан мог.
Обязан был.

- Я прострелю тебе оба колена, если ты сейчас же, блять, не остановишься. Какого хрена ты творишь?!

Рой выглядит бледнее, чем обычно, держит руку на животе, зная, что шов разошёлся, но игнорируя очевидное. У Роя в руке всё тот же кусок железа, которым он столько лет брезговал - ему давно уже не нужно целиться двумя руками, он давно уже не был тем, кто дрогнет, прежде чем нажать курок, даже если перед ним будет стоять друг, даже если перед ним будет стоять Джей. Его жизнь - череда неудач и катастроф. Он сам - катастрофа, стихийное бедствие, несущее с собой боль, смерть и страдание. Они оба. И если Джей - ураган, то Рой - наводнение. И сейчас он был готов забрать с собой всех, кто рискнёт встать на его пути - это безумие, это всё зелёные воды, этого всего не должно было быть.

Может быть им и правда стоило пристрелить друг друга? Два выстрела и все счастливы. Может быть, Рой просто трус? И поэтому они продолжают свою агонию? Только потому что он слабак? Только потому что он всё за них обоих решил, обрекая на мучения?
Может быть.

- Думаешь, не пообещал и всё? Руки развязаны? Ну ты и ублюдок, Джей.

Рой плюётся словами, метя в открытые раны Джея. Рой говорит больше, чем за последние две недели, шипит как гадюка, так и норовит вцепиться зубами в чужие слабые места. Всё в нём про то, что его снова предали. Снова и снова, опять, всегда. Его всегда предавали, всегда задвигали, игнорировали, решали за него. Даже Джей. Он не лучше него, не хуже - между ними знак равно и оба они чудовище, две головы одной гидры. Гидры, способной сжечь этот мир, гидры, пожирающей саму себя.
Не всем чудовищам стоило жить, не все чудовища могли умереть.

- Что ты хочешь сделать? Спасти её? Или себя? Посмотри на меня, твою мать, в твоих глазах безумие. Ты безумен, Джей! Ты же сам прошёл через это, ты же лучше других знаешь, что это за жизнь. Неужели ты правда думаешь, что Лиан бы хотела жить так? Как ты? Как я? Хочешь заставить её жить как ты, сходя с ума от чувства, что предали? Чтобы она искала отомщения? Она лучше нас, Джей. Это неё её жизнь,- Рой знает, что если у него не получится, Лиан их никогда не простит. За смерть, за возрождение, за то, что их всё ещё двое, а она будет наедине со своей смертью, со своим безумием, пока не найдёт своего Харпера, а ведь может и не найти. Он знает, что защищает не себя, не Джея - только Лиан. Знает, что прав. И повторяет про себя: прав, прав, прав. - Отойди от неё. Не смей.

Рой ставит точку выстрелом под ноги Джея, Рой уже метит в колени, всё ещё не желая давать ему то, что он так у него просил - избавления, и всё же Рой готов стрелять даже на поражение. В его голове шумят барабаны, в его глазах слишком много боли, у них обоих слишком мало времени. До сюда, до этого чертова города, бывшего мечтой многих, кто просто не знал, сколько будет стоить возрождение любимых, ушедших раньше времени, было слишком долго лететь - Харпер сдавал, Харпер едва держался на ногах, под завязку будучи накачанным обезболивающим. И всё же со дня как он держал на руках Лиан, истекшую кровью, ушедшую от него, забранную у него за все его грехи, за глупость и веру, за то, что всегда выбирал Джея, он не чувствовал себя таким живым, таким ярким, таким открытым миру, таким больным, таким надломанным, разорванным и в тоже время таким настоящим. В нём снова бурлила кровь, в нём было слишком много злости, в его словах, в его действиях.
Долго ли продержится эффект? Не этого ли добивался Джей? Между ними уже не тишина - звук выстрела, запах пороха и километры зоны отчуждения. Между ними мёртвые, между ними зеленые воды, между ними крики Роя и слишком много нитей, связывающих по рукам и ногам. Между ними мёртвая девочка. Между ними всё, что у них было. Всё, чего они не заслуживали.

- Давай, Джей. Мы проиграли, мы уже проиграли.

Рой убеждает себя, убеждает Джея, знает, что всё ещё прав. В нём гораздо больше эмпатии, в нём гораздо больше раскаяния. В нём гораздо больше смелости, чтобы отказать в смерти, чтобы отказаться от возможности вернуть. Джей слабее. Это так странно, так дико - ведь Джей из них двоих боец, а Рой он всё больше надёжный тыл. И тем не менее из них двоих смелости отказаться от чуда хватало только в нём.
Потому что так правильно. Потому что плата слишком велика. Потому что их это не спасёт.
Пройдут года и тишина смениться привычными звуками, раны заживут - криво-косо, дыры затянутся. Доживут и переживут. Их двое, всё ещё двое. Всегда двое.

Рой никогда не простит - ни себя, ни Джея, но с этим можно жить.
И Джей научится, обязательно научится.

Ему просто надо хотя бы раз прислушаться к Рою, а не к шуму зелёных вод.
Один. Чёртов. Раз.

[nick]Roy Harper[/nick][status]почему всегда рой[/status][icon]https://i.imgur.com/PXVIMYf.png[/icon][lz1]РОЙ ХАРПЕР, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наёмник<br>[/lz1]

+1

8

Он не верит в то, что это безумие, что эта зелень - Яма, что эта девочка рядом - всего лишь мираж, а не Лиан, которая хочет вернутся. Он не верит в то, что он необратимо сломан, но где-то внутри, где-то там, где раньше было сознание, где раньше был Джей, что-то болит.

Он не верит что он сошел с ума, он не верит что мир так мог повернуться, что девочка умерла. Она не должна быть мертва - вот во что он верит. Дети не уходят так рано. Она не может. Он не может.

Джейсон просто не может с этим жить, вот простая истина, которую он должен сам себе пояснять каждый раз. Он штопает Роя, он болтает, он усмехается, но он уже там, мысленно он уже с ней, мысленно он уже обнимает ее холодное тело. Он уже там и Рой, кажется, чувствует это. Джей не дурак, Рой тоже, поэтому они все еще вместе, поэтому они все еще живы, поэтому они все еще пытаются удержать на плаву то, что было между ними.

Джейсон просто не может с этим жить и все. Лучше бы Рой убил его, он ведь просил его, он умолял его, он требовал этого. Он не может. Он закрывает глаза и говорит с ней, он открывает глаза и видит ее, она идет по его следу, она всегда рядом, она всегда держит за руку, она улыбается, она смеется, она необходима ему.

Он сглатывает горькую слюну. Его горе незыблемо, но он знает что это ничто в сравнении с Роем. Он знает что его раны - мелкая чушь в сравнении с тем, что чувствует его друг. Он знает и все равно не может остановиться. Не может.

Лучше бы он убил его тогда.

Он бежит по улицам города, сбивая дыхание, глотая ночной воздух. Он бежит от беды, он бежит за ней, за Лиан, за девочкой, которая где-то впереди в зеленом мареве, в зеленом зареве. Она должны быть живой, она должна улыбаться, она должна быть той, кто подскажет им выход, когда выхода для них уже не останется. Она должна быть…

Джейсон бежит от спящего Роя, бежит, зная что если останется рядом не сможет. Просто не сможет сделать то, что должен, то что поклялся сделать, то что придумал. Его гонит вперед жажда, потребность, внутренний герой, который не убивает детей.

Н е   у б и в а е т  детей.

Он задыхается от бега, долгие прыжки, затяжные сальто. Он не Дик, чтобы выполнять это запросто, он не Дэми, чтобы быть маленьким и гибким. Он сложен как танк, он сложен как человек, который берет своим весом, своей аурой, своей яростью, он бежит не так легко.
А может быть это ложь тянет его назад.

Может быть его ложь убивает сейчас их обоих.

Он раскапывает ее, холодную, бледную, мертвую. Достает из могилы, содрогаясь при мысли, что они вообще ее туда положили. Он раскапывает ее, содрогаясь от воспоминаний о прошлом, в котором он вынужден был сам выбраться, сам выползти, задыхаясь, отплевываясь от грязи, сходя с ума. Он прижимает ее к себе, кутает в куртку, она почти живая, для него нет разницы, для него нет ощущения времени.

Джейсон давно свихнулся. Стоило остановиться тогда, когда Рой просил, но к сожалению он уже не способен. Он уже утонул в зелени ямы, он уже не вернется назад без нее.

Он знает охрану Раса, знает Нанда-Парбат, знает как пройти к Яме. Знает что сейчас никого не будет, знает что Лига занята своими делами, Талия и Рас снова деруться за трон, он дразнил их так долго, обоих, водил за собой, примерял мантии то друга одной, то врага другого. Джейсон мог бы смеяться, но ему не смешно, он прижимает холодное тело к себе, пытаясь согреть и смотрит в зелень вод, которые могут свести с ума.

Но Дэмиан выбрался.
Он выжил.
Она справится, она сильная, она запомнит их такими, какие они были “до”, она не узнает тех, кто остался после ее смерти, она не увидит этих странных лиц, оболочек, пустых взглядов. Она будет улыбаться и ее глаза будут светится зеленью ямы.

Джейсон сглатывает и опускается на колени когда появляется Рой, готовый стрелять, готовый убить его, готовый поглотить то что от них осталось. Он оборачивается и смотрит на друга, на человека, который весь его мир, на человека, которого у него нет, на человека, который целится и не дрогнет.

- Ты должен был убить меня. - Джейсон с мрачной решимостью впивается взглядом в Роя, он должен был.

Он мог бы.
Но он не сделал.

- Почему нет, Рой? - Он не спасет себя, он не сможет, он умрет раньше чем она сделает вдох в воде, чем она откроет свои красивые ясные глаза.

Он не спасет себя, он не хочет себя спасать, не в этом ли причина почему они здесь? Здесь все началось для него, ему было пятнадцать, никто не должен умирать в пятнадцать, никто не должен умирать раньше, никто не должен умирать. Джейсону плохо от вида Ямы, от вида этой ядовитой воды, но он готов рисковать всем что у него осталось, чтобы сделать что-то правильное.

- Дело в том, что она будет жить и ты научишь ее как не ненавидеть этот мир, как любить снова, как сделать так, чтобы она любила его. Ты же знаешь как. Ты же помнишь как. - Он отступает от тела Лиан, завернутого в куртку, отступает ровно на один шаг.

Он не готов отказаться от идеи. Он просто хочет, чтобы Рой понял, насколько неправильно думать что мир заканчивается безумием, если это Яма. Мир может начинаться с чего угодно, мир может быть каким угодно, он должен быть для нее ярким и красивым, живым.

Не для Джейсона.

Он знает что не для него.

- Ты не понимаешь не так ли? Ты смотришь, но не понимаешь что видишь. Все начинается здесь, Рой, Ямы Лазаря, все начинается здесь и заканчивается тоже здесь. И это хорошо, это нормально, для нее это будет целая яркая жизнь, ты идиот, целая жизнь! С тобой, с теми кто будет любить ее, с теми, кому она будет важнее всего, с теми кто отдаст за нее все. Рой, прекрати, ты знаешь что я прав. Это правда, которая бьется между нами. Она не должна была умирать.

[nick]Jason Todd[/nick][status]дорога нам только в ад[/status][icon]https://i.imgur.com/RIennLR.png[/icon][sign]...[/sign][lz1]ДЖЕЙСОН ТОДД, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> террорист[/lz1]

+1

9

- Я так не думаю,- ничего он не был должен Джею. Он мог его убить - без шуток, без лишней драмы и дополнительных вопросов. Сделать из него решето, не гнушаясь огнестрелом, вспороть горло, воспользовавшись кухонным ножом, сломать его любым доступным способом, даже забить монтировкой, если бы ничего лучше под рукой не оказалось, защищая себя и свою кровь от крови, возвращая своего друга назад в прошлое, где он был беспомощен, предан и брошен. Правда мог. Рой Харпер давным-давно отошёл от парадигм, мешающих убивать, окунаясь в чужую кровь по самый локоть. Отошёл и от тех, что запрещали ему быть мудаком, способным сломать другого ради себя - хорошие мальчики долго не живут, хорошие мальчики задыхаются в смраде Готэма и топятся в мазутных лужах. Но мог не равно должен. Его друг, его брат по-прежнему искал в нём спасения - просил о нём, смотрел с надеждой, всё твердил, что он ему что-то должен, но правда была не такой. Правда звучало нелицеприятно - они оба эгоисты. Они оба безумцы. И оба выбирают себя, заставляя второго страдать - так это заведено, так это работало. Друг о друга лечились, друг о друга ломались, друг за друга цеплялись, друг друга же топили в зелёных водах безумия, давно ставшим общим, позволяя вынырнуть в последний момент, когда таймер почти доходил до нуля. Рой сейчас понимал это как никогда ясно - не было больше причин закрывать глаза на очевидное, не было больше никаких спасательных кругов и тихих гавань. Были только он и Джей в бушующих зелёных водах, норовящих утянуть их на дно. И там где Рой смирился, принимая правила игры, Джей всё искал спасения.
И это было так странно. Так дико. Так горько на вкус.

- Потому что, чёрт возьми, нет. Это неправильно, моя дочь не поле для экспериментов,- Харпер категоричен. Харпер думает, что если бы у Джея был отец хотя бы такой жалкий и слабый, как Рой, но по крайней мере любящий ребёнка искренне и больше чем собственное эго, то ничего этого не было бы. Не было бы обезумевшего, запутавшегося, тонущего, даже будучи вытащенным из ямы Лазаря, Колпака. Не было бы их команды, не было бы и Лиан, и Роя, который остался в живых и по-прежнему топтал землю, всё ещё не разрешая себе сдаться. Любовь - это не про возрождение из мёртвых и попытки вернуть всё как было, теша себя, что смог и обыграл саму смерть. Любовь это про другое. И Харпер знает, что всё должно было быть не так. Не должен он направлять ствол на Джея, не должен стоять так далеко, задыхаясь от боли, с трудом находя в себе силы, чтобы выругаться, чтобы снова и снова повторять, что так нельзя. Он должен быть подле птенчика. Он должен быть плечом к плечу к нему.
Он должен остановить его во чтобы то ни стало. Ради него, ради Лиан, ради себя.

Они ведь правда проиграли.

- Её погубит наше безумие, от него нет спасения. Ничего уже не вернуть, смерть нельзя обыграть - она заберёт своё,- Рой в это искренне верит. Как и верит, что не сможет уберечь свою малышку от заразного безумия. Ведь от него нет спасения. Любовь не может переиграть смерть и боль. Любовь спасает только тех, кто ещё жив - мёртвых едва ли. А ведь раньше он верил, что сможет залечить раны Джея, вернуть ему себя, заштопать и перекрасить его зелёный мир в цвета более естественные. Правда верил. Жил этой мыслью и каждый день делал маленькие шаги в сторону счастливого завтра, пока однажды не вернулся домой и не увидел лужу крови.
Безумия нельзя вылечить. Не зря бешеных собак отстреливают без сожаления, вот только они не бродячие псы - хуже. И их час не настал.

- Да, Джей, она не должна была умирать и это единственное в чём ты прав,- Рой улыбается криво так как никогда раньше не улыбался, смотрит с болью, стараясь не видеть сломанное тело своего ребёнка, сдерживая в себе всю свою боль, немой крик и отчаяние. Ему бы очень хотелось, чтобы Джей был прав. Чтобы для Лиан этот мир мог бы стать ярким, чтобы она прожила свою жизнь будучи любимой и не сломанной. Чтобы в ней проросло лучшее, что было в них, а худшее не отразилось, не оставило свой след в душе, не изменила выражение лица, не причинило боли. Ему бы очень хотелось, чтобы всё было так.
Но Джей ошибался.

- Её мир начнётся с боли. Её новая жизнь начнётся с нашей ненависти и страха. Её мир окрасится в зелёный, потому что я никогда себя не прощу. Ни себя, ни тебя. Мы не вернём Лиан, не вернём её так, чтобы это была её жизнь. Мы вернём себе иллюзию правильности наших решений, но это неправильно, Джей, слышишь? Не надо. Это неправильно.

Рой говорит и делает шаг, прижимая руку к кровавому пятну на своём животе. Рой не кричит - говорит, мягко, уверенно, с сожалением. Рой улыбается - криво, болезненно. Всё ещё сжимает в рук пистолет, не отводя его в сторону от Джея, готовый подстрелить, если он дернётся в сторону. Дистанция между ними сокращается, вязкая тишина заполняется дыханием и едва слышным детским плачем - это что-то в голове Харпера, он знает, что не взаправду и всё равно вслушивается, пытаясь разобрать слова. Ему кажется, что если бы голос Лиан просил о помощи - он бы сдался, но в этой какофонии, в шуме крови в его ушах, в его же сердцебиении, перемешанного с плачем почти воем не было слов. А значит он прав.

Они хуже своих несостоявшихся родителей. И в этом их сила - нельзя разочаровать отпрыска, если ты уже худший из худших, пусть в детских глазах и не было никогда осуждения. Они хуже и поэтому могли себе позволить тащить очередное надгробие, тяжело ступая по земле.
Их двое и эта ноша была им по силам. Тишина рано или поздно заполнится звуками - плотину неприятия прорвёт, в неё уже появлялись отверстия. Они говорили, спорили. Между ними как и прежде была Лиан - всегда, теперь.

Рой сокращал дистанцию, чувствуя, что переоценил себя, заглушив все чувства обезболивающими, но какая разница? Джей не даст ему умереть - это то во что ему оставалось верить.

- Остановись, Джей, сосредоточься на мне. Разве я когда-нибудь тебя обманывал? - расстояние между ними сократилось до незначительных величин, и больше Красный не был мишенью. Идти на сближение, а не стрелять издалека - это всегда риск, но Рой всегда верил Джею. Верил в него. И уже заплатил сполна за свою слепоту, за свою преданность, за все свои решения. Он был нищ и болен. Его мир тонул, а он всё равно тянул руку, пахнущую железом и порохом к чужому лицу, вставая преградой между драгоценной ношей Джея и ямой Лазаря, касался чужой щеки мягко, смотрел прямо, не скрывая боли, не пряча разочарования, которого не было. Никто невиноват, что они созданы были для того, чтобы разрушать. Никто невиноват, что Рой поверил, что он может лучше, что может созидать. Никто, чёрт возьми, невиноват, что он ошибся.

Но больше ошибаться не собирался.

- Пойдём домой, Джей. Лиан ушла от нас. Нашу Лиан вернуть нельзя.

Их Лиан не вернут зелёные воды. Их Лиан уже не вернёт ничего - она будет жива, пока они будут дышать и помнить о ней. Она будет свободна в их воспоминаниях, счастлива, не заклеймлена чужим безумием. И нет никаких других вариантов, нет способа повернуть время вспять. В конце концов ни один из них не был создан для созидания, а значит у них не было и шанса даровать кому-то жизнь не как у них.
Другую.

[nick]Roy Harper[/nick][status]почему всегда рой[/status][icon]https://i.imgur.com/PXVIMYf.png[/icon][lz1]РОЙ ХАРПЕР, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наёмник<br>[/lz1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » всё, что я скажу тебе сегодня — это ложь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно