полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » мы ведь даже не просим счастья


мы ведь даже не просим счастья

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Код:
<!--HTML-->
<style type="text/css">
.rich{
   position: relative;
   margin: none;
}

.epic_rich{
   text-align: center;
   height: 420px;
   padding-top: 25px;
   background: #000;
   width: 600px;
   margin-left: 90px;
   padding-left: 10px;
   padding-right: 10px;
}

.epic_rich img{
filter: grayscale(1) brightness(35%) ;
transition: filter 1s ease;
}

.epic_rich img:hover{
filter: none;
}

.h1_rich{
font-size: 10px;
letter-spacing: 2px;
margin-bottom: 5px;
margin-top: -20px;
margin-left: 210px;
position: absolute;
z-index: 500;
color: #efefef88;
}

.rich_text{
font-size: 10px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef;
}

.rich_text_date{
font-size: 8px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef90;
}

.rich_info_block{
position: absolute;
width: 400px;
height: 400px;
background: #efefef;
display: none;
}

.rich_divider{
position: absolute;
width: 200px;
background: #efefef90;
height: 1px;
margin-left: 200px;
margin-top: -35px;
cursor: pointer;
}

.epic_rich img {
width: 75%;
}

</style>

<div class="rich">
      <div class="epic_rich">
              <div class="h1_rich">только немного меньше боли</div>
              <img src="https://i.pinimg.com/564x/a4/46/50/a44650f7c52479ff19e9b421fa8cdab1.jpg">  
              <div class="rich_text">conner kent & jayson todd<br>
               <div class="rich_text_date">стар-сити</div>
              </div>
              <div class="rich_divider">
               
       </div>
</div>

[nick]Conner Kent[/nick][status]небо в огне[/status][icon]https://i.imgur.com/LheeDRS.gif[/icon][lz1]КОННЕР КЕНТ, 20 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бывший супергерой<br>[/lz1]

+1

2

Страстно мечтать о недостижимом, строя воздушные замки на почве собственных предположений, и вдруг оказаться лицом к лицу со своей мечтой, будучи вынужденным жить в новых реалиях - совершенно разные вещи. Коннер понял это только, когда реальность больно щёлкнула его по носу, отобрав у него почти всё, на чём строилась его личность. Ведь у Коннера Кента практически не было жизни, по большей части это было прикрытием - просто имя, удобный образ на случай непредвиденных ситуаций и внезапного желания попробовать пожить жизнь, которая ему была недоступна на постоянной основе. Человек, которого никто толком не знал - все с кем общался Кон так или иначе были причастны к миру любителей трико и масок. На самом деле единственный кто в самом деле существовал из двух его личностей так это Супербой. Но без всех своих способностей и особенностей криптонца этот парень был лишён права голоса и вообще в принципе права на существование. Это было... больно?

Некомфортно, неприятно, удручающе. Это было весьма ожидаемо, если честно, навряд ли можно было сказать, что это сюрприз, что без своих умелок, он мало что из себя представлял - просто лишний груз на плечах своих друзей и в особенности Джея. Живой, плохо скрывающий свою растерянность и непонимание, что дальше, груз. Не помощь, не надёжный тыл - ярмо на шее, тянущее вниз-вниз-вниз. Коннер даже не умел драться, ведь зачем тратить время на тренировки, если нет такой стены, что могла бы устоять перед ним? Это было весьма самонадеянно - сейчас Кон это понимал как никогда ясно, но менять что-то было уже поздновато.

Наверное, вся эта история с криптонитом, напрочь лишившего его наследия Кларка, была бы не так уж плоха, если бы он умел хоть что-то, знал куда себя применить кроме попыток сделать мир добрее и светлее, если бы он вообще знал, что такое жить как простой смертный с учёбой, работой и мелкими неурядицами, но он не успел попробовать и втянуться, да и не хотел никогда - не видел смысла всю жизнь притворяться, пытаясь понять как это быть ограниченным и связанным собственными обещаниями. Ему никогда не была близка позиция отца, страстно желающего влиться в общество, которое сейчас мечтало о его линчевании, просто потому что он один раз оступился. И сейчас тоже упрямился, кажется, всё ещё не теряя надежды, что всё вернётся на круги своя и в тоже время отчаянно не желая возвращать себе отобранное - ведь тогда он точно упустит Джея, тому тяжело давалась его смертность, но с другой стороны его бессмертность триггерила ещё больше - замкнутый круг, а уж учитывая первопричину всех невзгод Кента всё было как обычно сложно... Сложно было в принципе во всём. Окружение искало способ ему помочь, он сам не делал ничего, пытаясь как-то прижиться в роли просто Коннера без всех привычных для него спецэффектов, и помогать ему никто не спешил, упрямо твердя, что выход найдётся - их желание найти лекарство от его немощности напрягало даже больше самой «болезни», не помогая ужиться в новой реальности и добавляя веса его чувству вины за то, что он ничего не мог (ведь, если всем так важно, чтобы он стал снова ближе к криптонцам, а не людям, то значит слабым он не может быть, верно?).

И всё равно, не смотря на то, что не понимал, как дальше и зачем, упрямо пытался стать чуть более полезным в новой ипостаси, привыкая к грузности собственного тела, к тому, что любой из мышиного выводка мог подобраться к нему со спины незамеченным, к миру, ставшим плоским и тихим, к собственной уязвимости. Привыкая и учась делать то, что ему раньше не было нужно - прятаться, уклоняться, атаковать, рассчитывая только на шест в руках (было бы проще научиться стрелять, но Коннер был непоколебим в своей позиции, что убийства не выход). Наверное, если бы Джей пошёл ему на встречу, не ставя палки в колёса, а помогая вернуть смысл его существованию, было бы проще, но у них никогда не получалось  договориться - подраться, да, а вот договориться... Остальные были не лучше. Иногда Кент даже думал, что не у него одного проблемы с тем, чтобы убедить в чём-то Тодда. И тем не менее Тим всё-таки спустя неделю нытья согласился потренировать его, с плохо скрытым раздражением и явным нежеланием идти в косвенную конфронтацию с Тоддом, явно сказавшим, что всё это ни к чему. И этого было ничтожно мало.

Коннер вообще казался себе ничтожным и знал, что это недалеко от правды. Его тело перестало быть идеальным - тут и там появлялись мелкие шрамы, непривычные царапины, мыщцы ломило, синяки украшали рёбра - Тим никогда не отличался жалостливостью. Это пугало, даже когда он только вышел из своей капсулы, собственное тело не казалось настолько чужим - сила бурлила в нём, подсознание подсказывало, что делать. Сейчас он был слеп, глух и всё так же упрям. Что в целом не играло ему на руку, как и упрямства Джея, который продолжал с ним нянчиться, играя в старую игру - я всё сам, сиди, не отсвечивай. Только раньше Коннеру было плевать на запреты и он мог просто следовать осуждающей тенью, мог вовремя прикрыть, спасти, уберечь. Сейчас все козыри были в руках у его попечителя, надевающего шлем каждую чёртову ночь и сматывающегося в темноту - не то чтобы Кент мог требовать от него иного поведения, не то чтобы ему можно было хоть что-то просить у Джея, и так сделавшего для него больше, чем он мог рассчитывать, но... внутри свербило. Его надежды, его трепетные чувства, его веру в то, что у них получится, разломали простыми доводами, что белое с красным смешивать нельзя - получится грязный розовый цвет, а он ему не к лицу. И тогда это звучало как оправдание для их поражения на почве попыток построить хрупкие взаимоотношения между плохо совместимыми людьми, как плохое оправдание, если честно, но он сам разрушил мосты, позволив себе сказать лишнего, позволив себе обвинить Джея в том, в чём не имел права обвинять. А сейчас уже не звучало. Не было плаща, не было больше никаких моральных ориентиров, мир разрушался на глазах, осыпаясь прахом, Коннеру обрезали крылья, сделав из него подопытную мышь в угоду собственных амбиций и страхов, ему вообще ничего не оставили, даже родного города, где бы он мог спрятаться, вынудив скрыться в Стар-сити. А Джей всё равно отдалялся, морозился, держал дистанцию и остро реагировал на любые травмы, да вообще на всё, что делал Кент. И от этого было только горше.

Последнее время Коннер постоянно ощущал подступающую к горлу тошноту и заставлял себя начинать очередной день с неуверенной улыбкой, в надежде, что его бодрствования в ожидании возвращения Джея не были замечены. Не так он представлял себе жизнь в роли обычного мальчика. Вообще не так.

Единственное о чём он не жалел - так это о том, что ему хватало дерзости лезть в очередное мрачное место, полное вооруженных до зубов плохих ребят, следом за Колпаком, всё ещё ненавидя его шлем, его стиль игры, его нежелание себя беречь, почти уже не думая о том, что он убивает - знать, что он хрупок не тоже самое, что прочувствовать на собственной шкуре. Как оказалось, метод Джея, плохо сочетающийся с моралью любителей ходить в белом был самым честным по отношению к любителям трико - не от всего можно увернуться, не всегда игра в доброго самаритянина стоила тех травм, что за собой влекла. Вслух подобного Кент не произносил, но в самом деле раздумывал, а ведь раньше даже мысли о подобном не допускал, и всё равно не был уверен, что у кого-то было право решать кому жить, а кому умереть. И учитывая его сомнения, было совсем непонятно с какой целью он шёл по пятам народного мстителя, держась на расстоянии и стараясь не попадаться ему на глаза - сейчас он бы навряд ли смог ему помешать убить, а главное не мог привычно быть живым щитом для него же, выбешивая его, но зато точно зная, что всё с ним будет в порядке.

Уверенности в том, что он не был замечен у него не было. Маски у него тоже не было - наверное, ему была ближе позиция Роя в этом вопросе, какая разница узнают тебя или нет, если жизни в отрыве от геройской деятельности нет, верно? Правда фамилию он вслух произносить не собирался, в отличие от некоторых. Зато было полно решимости если не помочь, то хотя бы быть неподалёку - Кон плохо понимал в его ли силах помочь, а не помешать, но сидеть дома как на иголках, выжидая когда окно захлопнется, обозначая, что Джей вернулся, тоже не был готов. Больше уже не мог.

Но, наверное, стоило ещё немного потренироваться, прежде чем лезть, куда его настойчиво просили не лезть - об этом он подумал только когда с разбегу попытался перепрыгнуть с крыши на крышу и не рассчитал собственных сил, опасно повиснув на краю.

- Да чтоб тебя, как вы это делаете,- чисто теоретически он мог немного повысить голос и привлечь к себе внимание Колпака, которого преследовал параллельным курсом по крышам, но... Но был слишком Кентом, чтобы да, поэтому пытался как-то решить свою проблему самостоятельно. Если честно, из всего его набора умелок ему больше всего не хватало полётов и неуязвимости - утрата всего остального воспринималась не так остро. Хотя с другой стороны зрение, слух... Ему не хватало всего, но признавать это вслух он не собирался. Даже сейчас, когда висел над пропастью, не очень уверенный, что достаточно удачно зацепился, чтобы подтянуться.

[nick]Conner Kent[/nick][status]небо в огне[/status][icon]https://i.imgur.com/LheeDRS.gif[/icon][lz1]КОННЕР КЕНТ, 20 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бывший супергерой<br>[/lz1]

+1

3

Джейсон не видит призрачного рассвета над городом, потому что слишком сильно погружен в собственные мысли. Они давно должны были выиграть эту шаблонную войну против Супермена, Бэтмен должен был ее выиграть. Задача Джейсона была вынуть из нее Кона, он справился не так ли? Он ведь справился?

Джейсон перебирает в уме свое обмундирование, потому что нет-не-нет, не справился. Потому что Супербой, парнишка с красным плащом, парень который мог принять на себя выстрел - его больше нет. Остается только Коннер Кент, с которым сложно уживаться на одной территории, который не похож на себя прежнего и не похож на себя будущего. Джей не знает чего от него ждать, не знает на что тот способен, не знает способен ли хоть на что-то.

Он боится, потому что за каждой нервной улыбкой какая-то мысль. Он боится, потому что за каждым поворотом какая-то пушка, а Кон больше не пуленепробиваемый. Кон больше не криптонец, Кон - человек. Он боится этой мысли, потому что это значит что красный плащ больше не будет нависать над ним, это значит что его жизнь теперь только его, не так ли? Та самая жизнь, которую Джей для парня хотел, свободная, без предрассудков, без супер-сил и супер-отца, та самая жизнь, в которой Кон делает что хочет.

Он боится, потому что Кон выберет не его. Джейсон скрипит зубами и перебирает в уме количество патронов. Достаточно ли? Хватит ли на вылазку? Кто выйдет против него в этот раз?

Достаточно ли?

Джейсон выходит из дома через окно. Это потрепанная квартира, которая некогда может быть была у Харпера. Рой искренне не стал бы печалится взорви ее кто-то, потому что квартира в Стар-сити, потому что рядом Зеленая стрела, потому что рядом слишком много чуваков в трико от которых тошнит.

Эта их уверенность что все должны быть спасены. Эта их заядлая правота. Они больше даже не проверяют правы ли они в самом деле, теперь это просто аксиома и слова-слова-слова, и Грейсон как вершина этого правосудия. Наверное от него в первую очередь Джей и удрал из Готэма. От него и от его вечных нотаций и правильных мыслей.

Стоило ли забирать с собой Кона? Стоило ли привозить его сюда? Стоило ли это того, чтобы двигаться по направлению от? Может быть Метрополис был бы не хуже? Хотя нет, без знамени Супермена в городе стало сумрачно и все заполонили тени Бэтса, а от этих теней Джейсона уже давно тошнит.

Как и от нотаций.

Но выберет ли Кон его?

Джейсон шагает из окна на ближайшую крышу, подтягивается, прыгает, цепляется крюком, прыгает дальше. Эта знакомая тропка для охоты на кошмары города, это знакомая дорожка, по которой он много раз ходил. И несмотря на то, что город сменяется то одним, то другим, он все еще помнит как это было в Готэме, как это было дома…

Он помнит дом. Наверное это слово не совсем подходит тому, что из себя представляет город. Наверное это слово не подходит человеку, который улетает с планеты для помощи подруге, или пропадает на несколько лет в других странах, не возвращаясь домой ни на миг. Это слово все еще мрачное, отдающее болью, с картинками из былого, где игла в руке и смерть от передоза. Джейсон не любит слово дом, но Кон - это может быть олицетворение? Это может быть часть? Это может быть шаг?

Он скрипит зубами и выбрасывает все мысли из головы. Тело помнит движение, тело старательно повинуется старым привычкам. Тренировки Бэтса так просто не исчезают, тренировки Лиги тоже, тренировки других мастеров, все где-т в нем, где-то на подкорке, пора забыть о доме, пора забыть о Коне, у него своих проблем хватает.

Но проблема Кона - его бессилие, его отравление, его организм, это и есть его основная задача сейчас. Они и в Стар-сити просто потому что здесь где-то есть ЛексКорп, здесь Зеленая стрела, здесь изучение криптонита, здесь может быть ответ на болезнь парня. Здесь он может вернуть себе жизнь. Здесь он может пойти, наконец-то, дорогой, которая для него предназначена.

Он должен ему помочь, не нужно сбивать парня с толку только потому что он на некоторое время стал близок к Джею, не нужно пытаться что-то сделать с тем, что между ними творится. Оно исчезнет как дым сигарет в воздухе. Просто смешается и больше не будет ни этих сложных чувств, ни этого желания видеть, ни этого ощущения дома…

Джейсон замирает на краю одной из крыш и вдыхает промозглый воздух. Стар-сити навсегда останется для него городом Роя, городом, который не принимает их, городом, который их ненавидит. Стар-сити всегда будет сомнительной мерой, которую он выбрал только потому что мир был слишком неполон без Супербоя.

Он знает что Кон где-то неподалеку, он знает это так же хорошо, как то, что на нем нет кожанки, которую он обычно никогда не забывает надеть. Это ли не повод повернуть назад? Это ли не повод спросить какого черта? Это ли не повод сделать хоть что-то с тем, что они сделали друг с другом?

Джей оборачивается на приглушенную ругань и тихо хмыкает.

- Без полетов все не так просто, да супер-мальчик? - Он не хочет ему помогать, парень может вытащить себя сам, у парня нет с этим проблем, не так ли? Он может справиться. Он может действовать. Он может выбрать.

Джей просто цепляется за запястье Кона и подтягивает его наверх, на крышу, чтобы тот не рухнул со здания вниз.

- Если ты упадешь, ты не выживешь, ты в курсе? - Джей злится, на себя, на него, на обстоятельства. Джей слишком сильно злится. - Какого черта ты вышел из дома? Я почти разобрался с этим дерьмом, для Тима данных почти достаточно. Зачем? Ты больше не Супербой! Ты больше не в красном. Тебе нужно быть осторожнее с тем, что ты делаешь!

[nick]Jason Todd[/nick][status]тупая мышка[/status][icon]https://i.imgur.com/pxFFCMl.gif[/icon][sign]...[/sign][lz1]ДЖЕЙСОН ТОДД, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> террорист[/lz1]

+1

4

Быть просто Коном значит иметь все шансы словить шальную пулю. Быть просто Коном значит быть готовым к тому, что всё закончится независимо от его собственных планов на ближайший день, неделю, месяц. Быть просто Коном значило для него обрести свободу от предрассудков и придуманного за него предназначения, но оказаться на перепутье без указателей, в самом деле не зная, кто он такой. Все кому не лень рассказывали ему о незыблимости его облика, о том, как важно ему не давать волю эмоциям, держать себя в рамках, быть олицетворением добра, которого так не хватало на планете, к которой он имел очень спорное отношение, дарить людям надежду, быть этой самой надеждой. Но никто не рассказал ему, кто он такой, если снять с него плащ, сорвать с груди букву S, не так давно ставшей скорее аналогом алой буквы, нежели поводом для гордости. Да никто его и не спрашивал никогда о подобном - ему предлагалось быть героем, когда люди в нём нуждались, и жить по чужим правилам, когда герой не требовался. Скрываться, прятаться, держать свою силу в руках, не позволять себе лишнего, не позволять себе ничего, что могло бы привлечь к нему лишнее внимание. Если честно, то и в образе героя ему никогда не давали отмашку на то, чтобы действовать во всю мощь, доводя себя до истощения - исключение день безумия Супермена, когда он в самом деле закончился как личность, впервые за многие годы ощутив боль в мыщцах и чувствуя себя уставшим. Людей, которые признавали в нём хотя бы право на то, чтобы быть мальчиком из капсулы от и до, можно было пересчитать по пальцам - всё чаще его одёргивали, требовали не стоять под пулями, не выделываться, не парить, не подавать виду, что слышит гораздо больше, чем хотелось бы окружающим. Вторая половина, как и сам Кон, не до конца понимал кто такой мальчик из стали и что ему делать. По отношению к Коннеру без приставки супер вопросов было ещё больше.

Кто такой Коннер Кент? И место ли ему на крышах Стар-сити? Кто такой Коннер Кент и чем он занимается?
Кто
такой
Коннер
Кент?

Человек без прошлого, без будущего. Человек по чужой ошибке, по собственной глупости, по причине того, что его отец оступился. Человек. Странное слово по отношению к нему, но сейчас на краю крыши, не особо успешно пытаясь подтянуться, лишая себя чудесной возможности стать мокрым пятном на асфальте, висел именно человек. Из плоти и крови. Чувствующий боль в грудине, которой приложился в бетонный край. Толком даже не отдающий себе отчёт в том, что ему в самом деле должно быть ужасно страшно, ведь если не вытащит себя сам или не помогут - внизу смерть. Человек, который не знал, куда себя приложить, на автомате выбирая путь своего ближайшего окружения и лезущего в петлю, просто потому что ничему другому его никто никогда не учил, впрочем, Лекс пытался, но его лекции о том, что он мог быть лучше не котировались за удовлетворительную профориентацию. Быть человеком, как оказалось, было немногим проще, чем быть супергероем.

- Прекрати называть меня супер-мальчиком. Ни хрена не смешно,- голос Джея звучал знакомо и незнакомо одновременно - мозгу не хватало информации, чтобы понять злиться он или смеётся, волнуется ли, может быть абсолютно спокоен? Мир был по-прежнему плоским и блёклым. И в этом мире Коннер не просил о помощи, зная, что она ему нужна, но не вырывал руки из чужой, понимая, что у него был спорный выбор - позволить себе помочь или как-то очень глупо закончить свой бег по планете. Интересная была бы новость в кругу любителей трико и масок - сын Супермена умер от многочисленных переломов, после того как сорвался с крыши. Наверное, многие бы удивились - ведь металюди в опале и едва ли большое количество людей в курсе, что главный криптонец планеты Земля всё ещё под опёкой Лекса, а его временный заместитель, выбранный по принципу старшинства, а не желания или выдающихся способностей, стал удивительно беспомощен из-за экспериментов большой мыши. - Спасибо.

Кент с трудом ловит равновесие, упирается руками в бёдра и пытается восстановить дыхание, запоздало понимая, что это был очень опасный момент, в самом деле, а не в шутку. Учитывая, что буквально месяц назад или даже меньше он мог спокойно пережить выпущенную в него в упор обойму, мысль эта была странной. Но он ведь сам этого хотел? Не шутил ведь, когда говорил, что готов от всего отказаться и выбрать Джея. Был серьёзен, просто не знал, как всё обернётся. Имел в виду, что готов отказаться от навязанного плаща и нужды быть чьим-то солнцем на небосводе, а получилось... как получилось. И ведь он правда старался адаптироваться, встать на одну ступень с Тоддом, в этот раз стартуя не всерху, а снизу, делал что-то, пряча свои невесёлые мысли и переживания за нервным улыбками. Он правда старался. А что получал в ответ? Верно. Раздражительного Джея. Нервного Джея. Недовольного Джея. Какого угодно Джея, но только не готового протянуть ему руку не в прямом смысле этого слова, а метафорических. И вроде бы дистанция между ними была сокращена как никогда прежде внешними факторами, а в результате они только и делали, что отдалялись друг от друга - это выбивала у Кона ошмётки оставшейся после потери всех свои сил почвы из-под ног. И, если Джей правда считал, что лучший способ коммуникаций с ним это молчание или попытки отчитать как ребёнка за то, что лезёт, куда не просят, то он, кажется, в самом деле забыл что из себя представляет Коннер Кент. И терпеть он уже устал. Терпеть, отмалчиваться, подыгрывать, пытаться быть удобным, комфортным, не мешать творить херню, не отсвечивать, ничего не требовать, потому что как будто нет прав. Зачем-то же Джей его забрал с собой в Стар-сити? Какого то же хрена они держатся вместе, деля одно жильё на двоих? В этом же должен быть какой-то смысл?!

Наверное, если бы Коннер не испугался запоздало за себя, что было для него в новинку, и не ощутил волной накрывающей его раздражение из-за собственной бесполезности и беспомощности, то он бы наверняка промолчал, сгладил углы, просто ничего бы не сделал, так и не разобравшись с собственным комплексом вины за то, что ничего не мог толком сделать и был в роли якоря на чужой шее, которая ему даже не принадлежала, чтобы на ней висеть. Но он ведь тоже не железный - теперь во всех смыслах.

- О, представляешь, в курсе - мне об этом по десять раз на дню напоминаюь,- Коннер тоже умеет заводиться с полоборота, а учитывая, что все кому не лень в самом деле при любой удобном случае напоминали ему как малому ребёнку, что горячее - обжигает, острое - режет, а пуля - убивает, то ему правда было что сказать в ответ. В конце концов когда он был в разы менее убиваемым чем все близкие ему люди в совокупности, ему почему-то не приходило в голову постоянно им об этом напоминать. Может быть стоило? Это же так весело! - А ещё мне что нужно? Сидеть тихо, не вылезать из своей конуры и смиренно ждать, когда же вы с Тимом решите мою маленькую проблему, чтобы вы наконец-то смогли перестать за меня переживать?! А меня вы вообще спросили хочу ли я обратно в этот сранный плащ и быть чьей-то там надеждой, безусловным героем без страха и упрёка и солнцем на небосклоне? Это мои чертовы силы были забраны! Это моя хренова жизнь поменялась! А такое ощущение, что это у вас всё перевернулось с ног на голову, а я просто свидетель.

У них никогда не получалось договориться. И это проблема. У них вообще было много проблем, начиная с того, что их рядом друг с другом не должно было быть в принципе, заканчивая тем, что не смотря на вполне искренние чувства, находить компромиссы они оба не умели, то и дело скатываясь во взаимные обвинения и попытки подраться, что было смешно, учитывая откровенное неравенство сил. Сейчас они в целом тоже были не равны, только теперь заведомо проигрывал Коннер. И тем не менее он об этом не думал, повышая голос в ответ и тыкая пальцем в Джея, всей душой ненавидя его шлем, как никогда прежде ненавидел. Сейчас он даже не мог подслушать чужое сердцебиение, а красная броня полностью скрывала от него лицо, так что Джей выигрывал даже в словесной перепалке - его нельзя было прочитать. А эмоции Коннера как раз таки были как на ладони - злость, раздражение, усталость от этих странных игр, и где-то между читалось что-то похожее на отчаяние. По крайней мере ему правда казалось, что он почти отчаялся достучаться до Джея и донести ему простую мысль, что ему уж точно не нужно решать кем быть Кенту и как жить. По крайней мере он мог хотя бы из уважения к тому что у них было попытаться этим не заниматься.

- Я не в красном, не в синем, не в белом. Я наконец-то просто Коннер. И прости уж, если тебе так противна сама мысль, что во мне больше нет ничего удивительного, правда, прости - это не моя вина. Но я может быть хочу остаться так - быть как все, не возвышаться на сомнительном пьедестале, быть ближе к, боже, неужели я это говорю, к тебе. К тебе, чёрт тебя возьми, Джей! Я здесь из-за тебя.

Кон затихает, выплюнув из себя то, что так отчаянно пытался прятаться, украдкой наслаждаясь тем, что ему осталось. Это его «из-за тебя» вполне могло стать для Джея очередной причиной спустить курок, только в этот раз Коннер уже не выстоит - сляжет и истечёт кровью. Борьба за что-либо имеет смысл только если есть хотя бы призрачный шанс на победу, а Кент уже не понимал, ради чего бьётся как рыба о землю. Ради прошлого? В прошлое нельзя вернуться. Ради будущего? А есть ли у них будущее, если Джей ставит между ними знак неравенства, как между Супребоем и Колпаком, так и между просто Кентом и Тоддом. Может быть Кон всё сам себе придумал? Намечтал, лёжа в очередной раз на кровати и разглядывая потолок часами в ожидании возвращения своего визави? Наверняка всё так и было -  как бы это не пугало самого Коннера, но он как будто бы был уже к этому готов. У него правда больше не было сил угадывать, что он должен сделать, чтобы их история сдвинулась с мёртвой точки.

Может быть умереть? Хорошая, кстати, идея, реализуемая теперь. Но это было бы слишком просто.
Тогда отпустить?.. Наверное, это тоже хороший вариант. Если уж даже лишившись всего, он всё равно не получал Джея в подарок за свои лишения.
Может быть просто не было сценария, в котором ему доставался Джей? Не Колпак - на такое Кон даже не замахивался, а хотя бы Джей. Его Джей. Пусть ему опять не дадут права касаться тьмы внутри, пусть ему рассказывают не всё как прежде, но позволят быть рядом, отдадут хотя бы ту часть, что от него никогда не прятали. Он ведь даже не просил меняться. Ему нравился Джей вместе с его раздражительностью и всеми его чувствами, со всей темнотой, что пряталась за его бронёй и периодически пробивалась наружу. Пусть ему вернуть хоть что-то, даже если без права претендовать на общую жизнь в маске и без неё - ну хотя бы часть. Хоть что-то.

Коннер смотрит на ненавистный шлем в упор, сглатывает и отводит взгляд, уставившись на удивительно звёздное небо - в Готэме такого не было, там всегда было темно. А в Метрополисе огни города перекрывали свет гигантов в космосе. А Стар-сити был не так, и не этак. Прямо как Кон - уже не блистающий супергерой, но всё ещё не Готэмский герой. Что-то среднее. Бесполезное.

- Дай мне хотя бы шанс побыть просто Коннером. Только не парнем, который сидит в четырёх стенах, потому что вам кажется, что я фарфоровый. Я же никогда ничем не занимался кроме спасения мира, так почему теперь мне нужно делать что-то другое? Почему я не могу быть здесь? Ведь с Коннером, который вот такой - обычный, у тебя должно быть больше общего, разве нет? Почему тогда.. почему тогда ты так бесишься? Что ты ждешь от меня?

Коннер говорит в сторону. Говорит тихо, устало, осипше. И если раньше он мог списать боль в груди на удар о стену, то сейчас знал, что причина не в этом.
Совсем не в этом.

[nick]Conner Kent[/nick][status]небо в огне[/status][icon]https://i.imgur.com/LheeDRS.gif[/icon][lz1]КОННЕР КЕНТ, 20 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бывший супергерой<br>[/lz1]

+1

5

Никто не виноват в том, что они так влипли. Что они попали друг другу под кожу, что они больше не могут справляться в одиночку и там где рискует один, обязательно будет рисковать другой. Джейсон знает, где-то внутри себя знает, что Кон не оставит это просто так, что ему недостаточно поводов, что его не послали так далеко чтобы он ушел. Он знает.
Он так же знает, что не пошлет, потому что у него нет на это сил, потому что он уже устал выбирать раз за разом все, что он себе напридумывал. Он знает что его болезнь с головой не лечится, он знает что ярость Ямы убьет его, что пули однажды прилетят к нему, что Бэтс отвернется от него, что вся семья отвернется от него.

Из того, что у него есть - Рой Харпер самое ценное.
Было самым ценным.

Он вздыхает, его забота, как его любовь, убийственна и слишком нелепа. Он даже если помогает выглядит так, как будто его заставили. Привычка, которую он оставил себе после общения с семьей. Лучше сделать вид что он был тут мимо, что он никогда не вникал в их проблемы, что он ненужная им запчасть и сказать это самостоятельно, чем услышать от них.

Интересно, когда брошенный мальчик в нем успокоится и прекратит звать отца? Когда он поймет что один мертв, потому что был прихвостнем Пингвина, а второй плевать на него хотел потому что у него принципы. Остается только Альфред, который держит его в семье, которые цепляет его, который звонит, заказывает продукты и иногда присылает свое печенье.

Альфред и Рой Харпер.
Были.

Он удерживает себя от того, чтобы судорожно провести руками по чужому телу, проверяя наличие травм или порезов. Он даже удерживает себя от легкого движения навстречу. С тех пор как Кон стал просто Коном все странно ново, все как будто началось много лет назад и обернулось вспять.

Они удерживают друг друга на самом краю отчаяния и одиночества, но их руки не так цепки, не так крепки как прежде. И Джей знает, что если Кон рванется в сторону, он отступит, отпустит, сделает вид что их никогда не было, не существовало. Он выбрал за Кона много времени назад, не так ли, выбрал его плащ, его красивый облик, его светлый облик, его отца, обоих их отцов.

Он готов оставаться в тени забытой печалью или забытым не-бойфрендом, какая разница. Он готов быть кем-то кто приходит в ночи, чтобы выстрелить в голову тем, кто ему угрожает, он готов быть тем, кто рано или поздно закончит свою жизнь в канаве. (Если Рой не вытащит, конечно же, если не Рой).

Он готов двигаться дальше или стоять на месте. Он просто не спрашивает чего от него хочет Кон, чего он на самом деле хочет, что ему требуется, что ему нужно, почему он здесь. Он боится знать ответ. Он спасает его. Он присматривает за ним. Он живет с ним.

Джейсон слабо усмехается.

Его шлем хорошее прикрытие, не видно ни улыбок, ни гримасы, ни намека на эмоции. Наверное плохо что он этому так радуется, с другой стороны нет ничего плохого в том, чтобы не выдавать собственное смятение спрятавшись за маской Красного колпака. Кон, наверное, даже не оценит юмор, с которым Джейсон выбрал себе псевдоним. Бэтси тоже в общем-то не оценил, предпочитая игнорировать отсылки к Джокеру и тому что случилось несколько лет назад.

К чему он не слишком хорошо готов, это к нападению. На самом деле Кон был подозрительно тихим довольно долгое время, скорей всего пытаясь смириться с ситуацией и ища из нее выход. Джей не слишком хорошо разбирается в эмоциях чтобы сказать наверняка, чтобы определить стадию раздражения или грусти, которая уже наступила или вот-вот наступит у Кона. Он сглатывает и отшатывается от чужого крика.

- Какого черта?! - Он переходит в режим раздражения моментально, ситуация слишком опасная чтобы пацан продолжал тут качать права и делать вид, что это правильно. - Ты думаешь меня это радует? Ты думаешь это нормально каждый раз переживать что ты поранишься, просто потому что прожил свою жизнь неприкасаемым, так и не изменив в ней ничего. Ты думаешь это хорошо, что все так обернулось? Ты в розыске Супербой, если тебе не отшибло память, в розыске, так же как твой отец, которого укрывает вся Лига Справедливости. А мы в дерьме!

Не то чтобы это какие-то новости для Кона не так ли? Отец, Супермен, находится где-то у Лютора, который пытается его восстановить. Остальные пытаются удерживать общественность от того, чтобы она сходила с ума. Но это не мешает отдельным согражданам и всему проклятому Синдикату, разыскивать детей Супермена, не то чтобы они оба были сильно скрытыми в самом деле.

И единственная защита Кона - Джейсон, от этого у последнего холодеет внутри все и сердце обмирает от ужаса. Он может не справится, он может не успеть его вытащить, не успеть защитить и тогда Кон просто исчезнет.

Это так просто, когда он перестал быть Супербоем, когда он остается человеком. Боже, он даже не тренирован достаточно, чтобы справиться с противником. У него больше нет суперсил, у него нет полета, нет лазеров из глаз, нет ничего, что было ранее. Он человек, ходит, дышит, стремится спасти мир, себя, стремится оставаться собой.

Джейсону до дрожи в руках хочется ему помочь, только все что он знает это стрельба и поиски способа сделать Кона снова сильным.

Поэтому то, что тот кричит, то что он говорит вгрызается в Джейсона с такой силой, вырывает куски мяса из его души, сердца, разума.

- Если ты останешься как есть, ты умрешь, Кон. - Джейсон скрипит зубами. - Ты просто умрешь. Какого черта ты говоришь? Ты себя слышишь? Пьедестал? Солнце? Надежда? Плевать, зато ты будешь живым ты понимаешь? Живым? И тебя не смогут прострелить, тебе не причинят боли, ты будешь целым! Даже если ты в итоге останешься там, где-то под облаками, Кон блять.

Джей срывается, впиваясь пальцами в чужие плечи. Они почти сравнялись в росте не так ли. Они почти равны, еще бы больше моральных качеств у Джейсона и была бы симметрия. Коннер мог бы быть лучшим человеком, лучшей своей версией рядом с кем-то, кто не отбрасывает вековую тень. Кто не мрачнеет при виде знака S, кто помнит что за летучей мышью стоит мудак, который почти убил его второй раз чтобы вернуть своего сына.

Он знает. Он помнит.

Он закрывает глаза и вжимает пальцы в чужие плечи. Наверное это больно, наверное это оставит следы. Наверное Кон запомнит этот смущающий момент.

- Чего я жду? - Джейсон вздрагивает от вопроса, как от удара. Чего он ждет? Чего он хочет? Что ему нужно? Что еще он хочет сломать собой? Разве мало всего, к чему он до этого прикасался? Разве мало Кона? Разве мало Роя? Разве мало семьи?

Он не знает что ответить на этот вопрос. Он не знает какого ответа от него ждут, чего на самом деле от него хотят, чего он заслуживает? Спрашивает ли он себя об этом? Чаще всего нет.

Он ничего не желал с момента ямы.
Он со всем попрощался там, в Метрополисе, когда понял что они вот такие какие есть и разные, слишком разные и закрывать на это глаза - глупо.

- Я хочу чтобы ты был живым. - “Я хочу чтобы тебе не было больно, чтобы ты не помнил меня, чтобы все закончилось для тебя хорошо” - Джейсон проглатывает слова, которые должен когда-нибудь сказать. Глотает их и они комом замирают в горле, потому что ему отчаянно больно думать об этом, отчаянно не хочется даже смотреть в ту сторону, где Кона просто нет с ним.

Поэтому он ласково проводит рукой по чужой щеке, пусть в перчатке, пусть он не чувствует какая теплая на самом деле там кожа, пусть он не знает ее шероховатости, пусть он забудет все это. Ощущение чужого тепла, плеча - вот что он оставит при себе, если и когда это закончится.

- Тебе нужно выжить, тебе нужно вернуть все на свои места, тебе нужно быть просто собой, Кон, большего никто не требует. Большего я не жду. Я просто здесь, как твоя стена и прикрытие, чтобы в случае чего убили не тебя. - Джейсон честен и прямолинеен, наверное зря.

Наверное стоит молчать и делать как делает Бэтмен просто - молча свою работу.

[nick]Jason Todd[/nick][status]тупая мышка[/status][icon]https://i.imgur.com/pxFFCMl.gif[/icon][sign]...[/sign][lz1]ДЖЕЙСОН ТОДД, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> мышка-террорист[/lz1]

+1

6

Джей снова бесится - Коннер не удивлён. Последнее время, чтобы он не делал, у его соседа (а более точного определения и не было) была одна реакция - раздражение, ну а решение этой проблемы - побег. Вот, кстати, то, что Тодд не попытался снова сбежать - это удивительно, что говорил, что ругался, озвучивая то, что его так раздражало прямо сейчас - Кент ценил, во многом потому что последнее время между ними была пропасть молчания, расширяемая обоими осознанно и не очень. Коннер молчал, не зная, что сказать, после того как получил десять отказов на предложение сделать из него обузу калибра поменьше, не особо пытаясь разыгрывать партию домохозяйки, верно ждущей блудного хрен-пойми-кого с очередной вечеринки. Джей молчал по своим каким-то причинам - если бы было понятно по каким было бы легче. И, в общем-то, даже такой вот диалог на повышенных тонах - это уже гораздо больше, чем у них бывало последнее время. И поэтому Коннер замирает, не пытается сбежать, слушает, правда слушает, внимательно, не пытаясь найти какой-то подвох.
Слушает и решает, что будет отвечать, потому что их молчания довело их до точки, в которой Кент в самом деле имел все шансы не дожить до следующего Нового года - он это правда понимал, только останавливаться не собирался. А значит им правда пора было поговорить.

- Кларка прикрывает Лекс, а не Лига Справедливости, которая на самом деле могла бы и сдать его на эксперименты, прикрывая себя - ты должен понимать это не хуже меня. И пока он не восстановится, за него можно не переживать - Лекс откусит голову любому, кто сунется к ним,- просто констатация факта, а что ему ещё оставалось? Честно говоря, каждый раз, когда он шёл на поводу у эмоций, подтачивающих его изнутри, как воды любой камень, вставший у неё на пути, он добивался ровным счётом ничего. В лучшем случае они пытались подраться, в худшем Джей опять сбегал, прятался в Готэме, зная, что Коннер относится слишком серьёзно к данным когда-то обещаниям, да и в целом недолюбливает это место, и притворялся мёртвым. На результат это было похоже мало, сейчас правда ситуация была другая, но куда сбежать от него Джей умудрялся находить даже теперь, когда они, чёрт возьми, жили в одной квартире, пусть и вынужденно, да и сам Кент уже устал биться в закрытые двери с апломбом, оркестром позади и фейверками - не физически, конечно, а морально. Вдруг на Джея сработает метод Дрейка? Просто говорить фактами, не орать, не биться в истерике, не пытаться размазать по стене. Так же взрослые люди и общаются, верно?

- А чем я по твоему занимался, когда мы ещё вроде как были в отношениях? Улетал по своим суперменским делам и не вспоминал о тебе, твоем хобби, о том, что ты можешь умереть, пока опять не встретимся? Думаешь, не прислушивался с опаской к твоему сердцебиению, всегда помня, что могу его не услышать? Или как ты себе это представлял, м? Моя неуязвимость тебе нужнее, чем мне. И это весьма эгоистично - я же не пытаюсь тебя накачать какой-нибудь отравой, чтобы ты точно не помер в каком-нибудь богом забытом переулке, потому что Рой не успел, верно? - Коннер знает, что выглядит паршиво без своих улыбочек, без попыток придушить Джея, без крика - непривычно, неправильно, нетипично. Знает, что у него под глазами залегли непривычные тени, как и помнит, что его тело перестало быть идеальным - появились первые сколы на скульптуре атланта, застарелые жёлто-синие разводы и свежие ядрёно-фиолетовые. Как и знал, что Джея всё это травмирует - правда понимал, но ничем не мог ему помочь и, к их общему сожалению, не очень-то и хотел. - Ты всегда в розыске и ничего, как-то справлялись.

В Коннере никакой уверенности, что ему всё ещё можно говорить о них, как о чём-то целом, на самом деле он больше склоняется, что нет, но пользуется тем, что Джей первый начал. И Кент бы соврал, если бы сказал, что ему чужая оговорка не понравилась - даже воспрял немного, поднял взгляд от поверхности крыше, снова уставившись в гладкую поверхность шлема, имея уникальную возможность посмотреть на свою искажённую копию, весьма символично окрашенную в красный. Чтобы там не говорил Тодд -  красный был ему весьма к лицу, Коннер криво усмехается своей мысли и немного нервно переступает с ноги на ноги. Как бы там шлем не скрывал от него выражение лица Джея, раздражение в голосе он никак спрятать не мог и Кент правда не знал, как к этому относиться - хороший ли это знак, что человеку напротив всё ещё не всё равно, или плохой, потому что в основном его всё бесит, чтобы Кон не предпринимал со своей стороны. Так сразу и не поймёшь.

- Значит, сделай так, чтобы я не умер - вот и всё,- наверное, это неправильно. Коннер ведь понимает, что говорить подобное вслух, да ещё и Джею, было весьма жестоко по отношению к последнему - у того и так крышу рвало от всех его «я слишком плох», «ты не принимаешь меня таким как есть, потому что это невозможно», «я подведу» и так далее по огромному списку, который Кент так и не выучил, да и вообще не особо внимательно изучал, если честно, раньше просто не понимая, что где-то между всеми этими словами прячется ключ к человеку, который ему был так сильно нужен, а теперь зная, что уже поздно. И тем не менее он это сказал, оказавшись в чужих руках, больно впивающихся в плечи, невольно обмякая, расслабляясь от привычного жеста, от самой возможности взаимодействия. Это, конечно, малость - вместо горячей шероховатой кожи, холодная гладкой поверхность перчатки, вместо изученного от и до лица напротив - шлем. Но последнее время Кон в самом деле научился радоваться и мелочам, не имея ни возможности, ни права добиваться чего-то большого. Зато, как оказалось, оказавшись в ситуации, когда терять ему уже было решительно нечего, будучи загнанным в угол новой реальностью, он ощущал себя в разы более всемогущим чем раньше. Теперь то с него нечего спросить, верно? Значит, он сам вершит свою судьбу. Сам делает свой выбор. Сам, сам, сам. Осталось донести эту простую мысль до Джея. Но вот вопрос: поверит ли?

- Я для тебя кто, Джей? Красивая коллекционная фигурка, которую нужно спрятать за стекло, и стирать иногда пыль? Или всё-таки что-то более функциональное? Тебе во мне всегда нравилось только то, что меня нельзя сломать? Или я неправильно тебя понял сейчас?

Кон не орёт, не вырывается, не пылает праведным гневом и, если честно, это пугает уже даже его. Как и собственный голос, звучащий глухо, звучащий болезненно - он бы и рад спрятать под привычной бравадой то как ему тяжело произносить что-то подобное, спрашивать, уточнять, но он ведь не железный, теперь уже во всех смыслах. А ждать момента, когда он будет менее разбит глупо, во-первых, он может и не настать, ну а, во-вторых, сколько можно убегать от разговоров о важном, а не о великом? Рано или поздно ему бы всё равно пришлось спросить напрямую, перестав истязать себя бесконечными попытками разгадать шифр чужих слов, притянуть за уши желаемое к действительному. Может быть и хорошо, что всё сложилось вот так? Что он теперь просто человек без каких-либо особенностей, просто мальчик без семьи, без прошлого, вероятно, без будущего, по уши в дерьме? Может быть так Джей сможет уже определиться в чём проблема и озвучить? Без всех этих плащей, без разговоров про долг и солнце - теперь ими просто было сложнее прикрыться так, чтобы Коннер не заметил подвоха, ведь теперь то у него был выбор, теперь у него была возможность решить для себя надо ли ему к звёздам или это всё лишнее. Может быть хотя бы теперь Джей будет говорить с ним без попыток прикрыться собственной историей, полной мрака, который Кон даже оценить толком не мог, ведь его держали в стороне? Кент не уверен, но уже пошёл с козырей.

- А не хочешь спросить чего я хочу, м? - на самом деле, если ему скажут, что нет, он даже не удивится - за столько лет привык. Кого вообще в самом деле волновало хотя бы раз чего хочет он сам? Да даже его самого это порой волновало далеко не в первую очередь - долг, семья, целый грёбанный мир, готовый линчевать его за одну ошибку, при чём даже не его, но не он сам. Вот что его всегда волновало. То как спокойно в его городе, то как он справляется с угрозами, то как он соответствует отцовским ожиданиям, то как он оправдывает букву s на своей груди. Всё, что угодно, кроме его желаний. Может поэтому всё так и получилось с Джеем? Он ведь ему правда был нужен, чтобы он не говорил, как бы справедливо не проезжался по нему, да и несправедливо тоже, как бы в самом деле они не стыковались вообще никак.
Ему всегда был нужен Джей.
Джей, даже сейчас упрямо повторяющий, что Кону просто нужно быть собой - улыбка сама по себе появляется на лице, слабая, конечно, едва заметная, но улыбка. Чтобы ни происходило, как бы они не понимали друг друга, этого у мыши без тормозов было не отнять - принимал Кента целиком, со всеми его суперпримочками, с отсутствием адекватного прошлого, с Суперменом в отцах, который на дух не переносил Колпака. И стрелял в него, не думая, не потому что потерял берега, а потому что знал, что можно, не пытался жалеть там, где в этом не было нужды, и никогда не требовал держать себя в руках, не говорил о том как важно притворяться человеком. Вот только у Супербоя было очень много ответственности. У Супербоя было очень мало своего, а что имел, то сам же и разрушил.
Поэтому, наверное, ему так хочется остаться просто Коннером. Не спрашивая никого, не устраивая социальный опрос, не уведомляя семью.
Он просто устал быть Супербоем, у которого прав было меньше, чем у чьей-нибудь комнатной собачки. А ещё у него не было права на Джея - тот сам его лишил такой радости.

А ему нужен был Джей, вот в чём проблема.

- Я верну всё на место и ты снова сбежишь, прикрываясь тем, что хорошим мальчикам не место с плохими. Такой у тебя план? Тогда я отказываюсь,- Кон пожимает плечами, пытаясь хотя бы сделать вид, что ему совсем не страшно и не больно, что внутри него нет огромной глыбы льда, с грохотом бьющейся о рёбра, что он в самом деле уверен, что у него есть право выбора. И что выбирает он правильно - хотя с последним проблем было не так много. Пока Джей спускал пар на улицах Стар-сити у Кента было много свободного времени на подумать и для себя он уже решил, что даже если ошибается, даже если пожалеет, даже если Джей выполнит своё обещание подвести, всё не зря.
Ведь он хотя бы попробует, верно? Это гораздо лучше, чем вечно жалеть, что был создан героем без права на осечку и отчаянно желать стать просто Коннером. В конце концов и без суперсил можно положить себя на алтарь помощи обществу, а вот с суперсилами нельзя был себя оттуда самовольно спустить.
Вот и вся разница, неужели она не очевидна?

- Я хочу вернуть тебя. Всё остальное меня волнует мало,- зная, что терять правда уже нечего, Коннер протягивает руку вперёд, укладывая её поверх чужого костюма аккурат напротив сердца с растерянной улыбкой снова разбирая на составляющие чужой пульс. Так странно жить, не имея возможности прислушаться к нему в любой момент. Ещё страннее, что за то время, что он как будто лишился себя, времени рядом с Джеем ему отвели в разы больше чем за всё время их знакомства. Может быть такова плата?

Ему совсем не хотелось говорить всё то, что он уже успел сказать. Не хотелось снова поднимать опасные темы, нападать на Джея, пытаться выбить из него такие нужные ему ответы. Ему вообще не хотелось говорить обо всём, что постоянно крутилось в голове, но время не отмотать назад, так что оставалось только ждать ответа и прислушиваться к чужому сердцебиению, едва ощутимому под слоями костюма.
Не так уж много, если подумать.
Целое состояние для нищего Коннера.

[nick]Conner Kent[/nick][status]небо в огне[/status][icon]https://i.imgur.com/9MuCNFm.png[/icon][lz1]КОННЕР КЕНТ, 20 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бывший супергерой<br>[/lz1]

+1

7

Он продолжает цепляться за Кона, чтобы доказать себе что тот цел, жив, не умрет. Он продолжает цепляться за него, потому что с ним не приходят кошмары, с ним нет ярости Ямы, с ним рядом Джейсон лучшая версия самого себя. Но невозможно возлагать на человека такие ожидания не так ли? Никто не исправит того, что он из себя представляет. Никто не сотрет. Никто не забудет.

Не зря Супермен так его ненавидит. Не зря сообщество героев не принимает его.

Он не герой. Он убийца и это разные категории. И его тень слишком темна, слишком свободна, слишком глубока для кого-то, кто может быть только примером и показательным опытом.

Ему больно от этих мыслей, больно от того, что он снова и снова заставляет себя отступать от того, что ему необходимо, что делает его собой, что делает его лучшим. Ему больно говорить себе нет, когда нужно сказать да и забрать все себе, оставить остальной мир с тем чего он заслуживает, оставить мир с теми, кого он заслуживает.

Оставить отца, Бэтмена, с его паранойей сражаться с тенями в своей мрачной голове один на один. Прекратить борьбу за семью. Прекратить борьбу за себя и свой город. Уйти и может быть наконец получить лучший вариант жизни, не так ли? Лучший из возможных.

Джейсон смотрит на Кона и ему нестерпимо хочется взять то, что есть и оставить себе. Сберечь. Сделать лучше.

Но где-то там за спиной Метрополис полный паранойи Бэтса, где-то там люди, которые гибнут в одиночестве и отчаянии. Где-то там мальчик, который родился в сердце Готэма, избитый своим отцом, плачет от боли и одиночества и ему некому помочь. Ему просто не к кому обратиться, чтобы его защитили, чтобы его любили, чтобы о нем позаботились.

Мальчик, который потерян в городе.
Мальчик, который родился для этого города.

- Почему-то в Лютера я верю больше, чем в Лигу Справедливости и ее силы. - Джейсон вздыхает, пытаясь не поддаваться, пытаясь найти правильный баланс, пытаясь достичь внутреннего равновесия.

Кон всегда умел вышибить из него дух, Кон всегда был тем, кто вытаскивал его из тени на свет и заставлял жить обычными правилами, теми, которые он давно утратил. Кон всегда был лучшим, что Джейсон успел перехватить в этом мире и он отчаянно пытается не испортить его собой.

Он принял решение, когда они ссорились впервые, он принял решение что так будет правильней. Что если он уйдет, что если он перестанет быть рядом, если они исчезнут как пара и будут просто существовать раздельно - все станет лучше.

Все стало хуже.

Кон стоит здесь, без суперсил, без своего криптонского наследия, без способностей. Совершенно незащищенный, совершенно не способный жить по правилам человечества, совершенно новый. Джейсон как будто только очнулся от сна, понимая что все это правда, что они провалились, что он провалился, и один из тех, кто должен был защищать мир не может даже защитить себя.

Его охватывает холод страха.

- Но я это выбрал, Кон. - Он пытается достучаться до него, все еще пытается, потому что ему страшно что парень просто умрет от своих попыток быть человеком, умрет и больше ничего не будет тащить его из его агонии. Джейсон тоже на удивление эгоистичен. - Я родился человеком, я тренировался чтобы участвовать в боях, я прошел через Яму и Лигу, я был тем, кто уничтожал террористические ячейки в одиночестве, до Роя. Кон, ты родился криптонцем, ты им являешься, ты им остаешься даже сейчас.

Он осторожно сжимает чужие руки в своих, потому что еще рывок, еще слово и кто знает где они будут. Где будет Джейсон со своими страхами и опасениями, где будет Кон со своим упрямством и желанием поучаствовать в происходящем.

- Обещай что вернешь это. - Джейсону плевать на то, что он поступает нечестно, на то что он сам себе противоречит, на то что он должен требовать, он должен достучатся, он должен заставить, он должен… Да плевать. - Верни это.

Потому что без полетов Кон как будто привязан к земле, без полетов он больше не красный плащ правосудия, не солнце в чужом небе, не человек, который спасет. Он смертен и это предел для Джейсона, который так и не научился расставаться с теми, кто ему дорог.

Обе матери. Джейсон скрипит зубами, вспоминая их. Все кто ему дорог, все кто был ему близок, все кто был рядом с ним рано или поздно…
Джейсон снимает шлем, сбрасывая его на крышу.

К черту.

- Мне всегда нравилось, что ты мог выдержать мой удар, Кон. - Джейсон слабо усмехается. - И еще что ты был сильнее чем показывал, но я этого тебе никогда не говорил.

Он не знает что сказать еще, как доказать этому парню что его важность не только в силе, но и в образе, который он ненавидит. Они должны уделать Бэтса с его параноей, они должны вытащить Супса, они должны помочь Лютору, они так много всего должны, но Кон…

Джейсон всматривается в его лицо. Где-то тут его предел, его собственный, внутренний, он может отказываться только столько раз, сколько у него хватает на это сил. Он может пребывать в уверенности что он поступает правильно только до тех пор, пока действительно поступает правильно в своей голове.

Кону больно. Он видит что ему больно. Ему тоже больно и он дрожит от одной мысли вернуть как было. Было ведь хорошо, пусть их никто не одобрит снова.
Было ведь…

- Договорились. - Джейсон усмехается своей мальчишеской яркой улыбкой, той, по которой отличали его Робина когда-то. - Ты вернешь все как было и я не уйду.

Он вздыхает, обещает будет стоить столько, сколько он сможет выдержать. Обещание, от которого на самом деле что-то даже отпускает в груди. Он может отказываться от своей жизни от себя только столько раз, сколько у него достает на это сил. Он не может больше - предельная норма исчерпана.

- Если я не уйду, ты прекратишь влипать в неприятности и начнешь нормально тренироваться, так? - Он пристально смотрит на Коннера. - И ты не полезешь в наши с Тимом расследования, так? И ты будешь смиренно возвращать все как было, вместе со мной, так? Такие условия?

Он осторожно прижимается носом к виску Кона.

- Давай, соглашайся, мы уже так далеко во всем этом, что дальше остается только выгребать.

[nick]Jason Todd[/nick][status]тупая мышка[/status][icon]https://i.imgur.com/3J5sZUS.png[/icon][sign]...[/sign][lz1]ДЖЕЙСОН ТОДД, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> мышка-террорист[/lz1]

+1

8

Как бы Джей не упрямился в вопросе того, что они ужасно разные и рядом их быть не должно, пуская красной строкой мысль, что это всё ошибка, Коннер с ним согласен не был. Да, он не дотягивал в вопросах пережитого. Да, он едва ли мог равняться с Джеем в жестокости или в умениях, ему не хватало опыта. Да, как герои они были совершенно разными, справедливости ради Тодд даже не был героем - Кон это всегда понимал, не теша себя иллюзиями на его счёт. Но внутренне, чисто по-человечески, они были не таким уж разными. Реагировали остро, ругались одинаково громко, бились за своё, пока не иссякнут силы, держались своих принципов, пусть разных - это неважно, боялись, что близкие погибнут одинаково сильно, и один в один не умели говорить о том, что болит, о собственных страхах, о мыслях, крутящихся в голове ночами, не украшенными привычным грохотом стрельбы. Разные, но в чём-то всё-таки одинаковые. Одинаково одинокие, одинаково упрямые, одинаково несогласные прогибаться под чужие правила - просто инструменты разные, и жизнь разная. Если бы не разные лагеря, если бы не обстоятельства, если бы не сотни внешних факторов, разводящих их по разные стороны с завидной периодичностью, они бы могли идти рука об руку, без фальши, без каких-либо разногласий. И Коннеру это казалось таким понятным, таким простым, таким очевидным. И ведь основной камень преткновения - его криптонское начало. Поэтому он так упрямился по поводу своих сил, поэтому даже в глубине души радовался своему падению с пьедестала - вот же он шанс, о котором он так мечтал, вот его возможность доказать делом, что он выбирает Джея. Это же шанс, который даётся не каждому, возможность всё переписать, всё переиначить, наконец-то перестать биться о стеклянные стены созданных другими камер, требующих от них определённых действий.

Нет ведь на самом деле никакого хорошего Кона и плохого Джея. Просто разные удобрения, просто растили разными способами. Для Кона важность чужой жизни исключительно вопрос не злоупотребления своими силами - нет ничего хуже существа, не человека даже, а существа, которое использует своё преимущество, чтобы возвышаться над другими и быть судьёй. Для Джея чужие смерти вопрос выживания - не одобрять в случае Кента вовсе не означало порицать и пытаться исправить. Ведь ему никогда не хотелось защитить мир от Джея, скорее наоборот. Всегда наоборот. Спрятать, уберечь, закрыть собой, позволяя вымещать всю его злость на себе - ведь ему всё равно. Белый плащ, звание террориста - просто звания, на которые по большому счёту плевать. Коннер, сидя на крыше Метрополиса, и смотря на то как его город, который он с таким отчаянием всегда защищал, заливают огнём и кровью, в самом деле понял, что ему всё равно на чьей стороне стоять, если он будет уверен, что поступил по совести - по своей, а не чьей-то ещё. Тогда он не стал говорить об этом Джею, но сейчас использовал этот инсайт для самоубеждения, что лишиться всего и встать по одну сторону с Колпаком и Арсеналом - это хорошая идея.

Вот только, кажется, Джей с ним согласен не был.

- Родился не значит, что выбирал. Сейчас я впервые могу сам выбрать - хочу ли я и дальше быть тем, кто спасает мир, или хочу выбрать не то, что дали, а то что мне самому нужно,- он звучит тихо, без лишнего пафоса, без привычной ярости и плохо контролируемого желания что-то доказать Джею. Он правда много думал, гораздо больше, чем делал это раньше, и давно уже всё решил. Для себя решил, что ему ничего не нужно, если могущество будет стоить ему человека напротив - это не было легким выбором, не было чем-то, что далось ему без боли, не было каким-то планом, оформленным от и до. Просто так вышло, что для него лишиться всего было выгоднее, чем вернуть своё имя, своё могущество, своё бессмертие, и потерять Джея. Мир наверняка справится и без него - раньше же справлялись, мир сам себя сожрёт и перемолет, без его вмешательства, без его попыток оправдать имя дома Эл, без его плаща и подвигов. Миру по большому счёту никогда не было дела до чувств и желаний его героев, так почему Коннеру должно быть не всё равно, что будет дальше? Почему ему вообще приходится выбирать между тем, что нужно ему, и чьим-то благополучием? Разве он похож на мизантропа? Разве мир хоть когда-то шёл ему на встречу? Его боялись, его всегда хотели взять под контроль, его ошибки ждали с замиранием сердца, ведь если ошибётся, если промахнётся, если вред, причиняемый им, перевесит пользу, можно будет посадить на поводок, взять под контроль. Неужели Джей этого никогда не понимал? Не знал, как тут всё устроено? Коннер вздыхает, Коннер жмурится, Коннер не пытается сбежать. Смотрит только прямо - тяжело, с болью, с уверенностью в своих словах. Это ведь не торги, они просто озвучивают кто и чего хочет. Кент вот просто хочет сделать всё, чтобы остаться рядом с Джеем. А Джей... чего хочет Джей?

- Джей,- всё, что может сделать Кент, так это позвать по имени, но обещать не может. Не хочет обещать сделать то, что окончательно сломает шаткий мостик между ними, не хочет собственноручно дорубать едва живые канаты, связывающие их, не хочет всё заканчивать, возвращая их на предыдущую точку отсчёта, в которой ему было так плохо, гораздо хуже, чем сейчас, когда его тело едва ли было в состоянии быть ему помощником в его великих делах. Никогда не хотел. Даже когда орал как идиот, напоминая Джею об огромной пропасти между ними, пытаясь сказать совсем не то, что озвучил, не хотел ничего заканчивать. Ему всегда было важно стать равными, стать партнёрами, стать чем-то большим чем случайные-неслучайные любовники, встречающиеся на крышах разных городов с переменным успехом заканчивая их в объятиях друг друга, а не в попытках зализать раны, оставленные друг на друге по неосторожности. Никогда ему не было дела до того, что они из разных лагерей, его не ущемляла мысль, что Джей по сути своей скорее террорист, а не герой - какая разница? Какая ему в самом деле разница до того, что делает в свободное время человек, давно залезший ему под кожу? Ему всегда было дело только до того как бьётся его сердце - размеренно ли, нервно ли. Все его закидоны, все его попытки встать стеной между Колпаком и другими - это всего-навсего попытки защитить Джея от мира, а не целый мир от Джея.
Когда он говорил, что мир будет пылать, если Тодд умрёт, он не врал. Он бы сжёг к чертям все города, снёс бы до основания, уничтожил бы каждого, кто в этом виновен и едва ли жалел. Единственное о чём бы он сожалел, да и сейчас сожалеет, что так и не смог донести эту простую мысль до него. Сказать ему, что он важен. Сказать так, чтобы поверил и перестал пытаться убежать, заставляя догонять.
Так и не смог. А достаточно ли старался?

- Так ничего и не изменилось - я всё ещё сильнее, чем тебе кажется,- осточертевший шлем провожает взглядом, полным благодарности, каждое слово запоминает, бережно укладывая в почти пустую копилку разговоров, не заканчивающихся взаимными оскорблениями. Им ведь и правда всегда плохо удавалось договариваться - злиться друг на друга, пытаться выбить из чужой головы раздражающие мысли было легче, чем правда услышать и понять. Для Коннера снятый шлем, особенно теперь, когда он правда был слеп и глух, аналог белого флага, выброшенного вверх. Может быть всё-таки есть шанс? Может быть он всё это себе не придумал? Может быть перестанет быть так больно?

- Это.. нечестно,- и правда ведь нечестно - Джей играет грязно, выторговывая у него согласие вернуть всё на круги своя, взвалить обратно на плечи непосильную ношу, стать выше людей, стать сильнее, стать тем, кого убить было гораздо сложнее, чем всех, кто ему дорог. Это нечестно. Но оба они знают, что Коннер согласится не потому даже, что ему очень хотелось услышать именно такой ответ, на самом деле ему было бы легче, если бы они договорились оставить всё как было сейчас, ему правда казалось, что это хороший вариант, но на самом деле Джей ведь прав. Сейчас бывший Супербой обуза, угроза для них обоих, слабое место Джея, слабое место Лекса, просто слабое звено в цепочке, которая так уверенно маршировала на дно. И впрямь ничего не умел, не знал другой жизни, в которой не было полётов, не было преимущества, зато было много боли не душевной - этой у него всегда хватало, а физической. И если... если ему оставят Джея, вернув могущество, то эта сделка с дьяволом стоит того, верно? Коннер очень хочет отказаться, навсегда зафиксировав знак равенства между ними. Коннер хочет снова пойти в атаку, пытаясь продавить свою мысль, что это мог бы быть его выбор. Что он мог бы остаться равным Джею, мог бы стать лучше, мог бы стать ближе, сказать, что сделает всё, чтобы держать удар и стать сильнее. Но знает, что у него не получится - его неуязвимость, его блеск, его чертов плащ - это то немногое, что давало людям вокруг ощущение, что всё будет в порядке. Не тем, чьих лиц он никогда не запомнит, его людям. В особенности Джею. И это будет сложнее, больнее, тревожнее, не смотря на то, что шальная пуля его не возьмёт. Но с них, наверное, хватит. В конце концов будучи криптонцев он хотя бы мог прикрыть невыносимого в своём желании разнести всё к чертям Колпака.

- И ты больше не будешь использовать моё криптонское наследие в качестве аргумента в спорах. И плащ этот дурацкий, и то что я хороший парень, а ты нет. И снимешь запрет на моё появление в вашем богом забытом Готэме, как ты мог понять, на волю Бэтмена мне с некоторых пор плевать - я устал знать, что тебя подстрелили, а я ведь всегда знал,- и это его маленькая тайна, не постыдная ни капли, но всё-таки тайна. Ведь слушать как стучит чужое сердце, зная, как оно звучит в здравии, в погоне и при ранении - это про нарушение личных границ, но Джей ведь сам хочет вернуть ему силы, верно? Значит, не против,- но не иметь возможности хотя бы убедиться, что Рой тебя нашёл и латает. И если да, то договорились.

В нём нет уверенности, что он не пожалеет, как и нет веры в то, что данные на очередной крыше обещания будут исполнены от и до, что никому из них не сорвёт снова предохранители, что снова не будут спорить пока не охрипнут, что не будут пытаться проломать пару стен другим, пытаясь доказать свою правоту, даже не сомневается, что в него выпустят не одну обойму в приступе злости. В нём нет иллюзий, что теперь то всё будет идеально, как в какой-нибудь сказке. Знает, что будет больно, как и раньше. Что будет страшно, может быть даже страшнее, ведь сейчас они в самом деле в дерьме - раньше было проще, раньше их миры не сталкивались лбами. Знает, что ему ещё не раз придётся выносить Джея из очередной заварушки, сходя с ума от осознания, что он толком ничего не в силах сделать. Как и знает, что их моральные ориентиры будут вечно пересекаться, с грохотом сталкиваться и требовать от них компромиссов, дающихся им с таким трудом. Правда теперь уже уверен, что если у него и осталось что-то его в этом агонизирующем так это обещанный ему Джей, а значит будет проще. Он всё это прекрасно знает, но согласен жить так. Согласен заочно на все выкрутасы Колпака, согласен на его братство самоубийц с Роем, согласен жить с преследующим его по пятам страхом, что однажды Джей не переживёт очередную пулю, как и с тем, что его наверняка по-прежнему будут оставлять за бортом большей части их подрывной деятельности. Это всё ещё не его выбор - ему всё кажется, что правильнее было бы остаться человеком, кажется, что так бы знак неравенства между ними со временём стерся, превратившись во что-то более жизнеспособное. Но всё равно соглашается, озвучивая условия, которые едва ли будут выполнены - ему и не надо, хотелось бы, но это не то без чего он не сможет жить. Ему достаточно того, что Джей не сбежит. Хотя бы какое-то время - это уже гораздо больше, чем ему было дано раньше.
Гораздо больше, чем он мог себе намечтать. И он прижимается виском к чужому носу, обнимает руками, впервые не боясь, что сломает ему пару рёбер, если перестарается. Обнимает изо-всех сил, что в нём есть, упирается своим лбом в чужой, смотрит глаза в глаза и ощущает себя как никогда богатым. И даже счастливым, не смотря на плохо спрятанный страх на дне глаз, вопреки мрачным мыслям о будущем, наперекор всему, что творилось вокруг них.

- Если честно, то я не совсем нулёвый - тебя я не смог переупрямить, но Тим оказался не таким крепким орешком,- не следит уже за своим лицом, не отдаёт себе отчёт в улыбке, изрядно потеряв уверенности в том, что надо держать удар и добиться своего, получив в подарок за все свои страдания последних месяцев улыбку, которую видел так редко и так любил. Что же, чёрт возьми, сделал этот мир с Джейсоном Тоддом, что он перестал так улыбаться? Коннер навряд ли когда-то узнает - это то с чем ему придётся жить, это то с чем он и так жил. Да и какая разница? Время нельзя повернуть вспять, зато можно написать будущее так, чтобы оно не было таким жестоким к нему, к ним. И совершенно неважно, что их дуэт едва ли удостоится благословения с чьей-либо стороны - никаких иллюзий, только горькая пилюля правды. - Вместе с тобой я согласен.

Вместе с тобой.
Джейсон может быть и не понимал, как много в этом для человека, прижавшегося к нему и не планирующего выпускать из объятий, восполняя пробелы, заново уча как это, когда можно. Запоминая как это, когда не слышишь сердце, когда не знаешь абсолютно всё о человеке. Коннер, теряясь в урагане мыслей и чувств, прячет взгляд, уткнувшись в плечо, ощущая, какая холодная кожа чужого костюма в сравнении с его собственным тело, и думает только о том, что это до хрена нечестно, что им пришлось пережить столько, чтобы сократить расстояние между. Почему так сложно?

[nick]Conner Kent[/nick][status]небо в огне[/status][icon]https://i.imgur.com/9MuCNFm.png[/icon][lz1]КОННЕР КЕНТ, 20 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бывший супергерой<br>[/lz1]

+1

9

Он знает что не должен доверяться этому внутреннему чувству счастья, он знает что это все миф, что это ему просто кажется, что завтра мир рухнет, все сгорит в огне и он будет биться в агонии. Но когда Кон так близко, когда он рядом, когда они не деруться, когда он не бежит от него - так легко ему поддаться, так легко оставаться, так легко подойти ближе, потому что это то чего хочется.

Это то, от чего он бежит уже какое-то время. Это то, где он принадлежит, это дом, которого он искал и избегал с тех пор как потерял семью, с тех пор как Бэтмен начал на него охоту, с тех пор как он персона нон-грата в собственном городе, который его плоть и кровь или он плоть и кровь города. Он сглатывает комок в горле.

Ему ведь не так много нужно на самом деле. Он может спать в подворотне, он может питаться по прихоти, он может украсть, ограбить, быть кем угодно, без роду и племени, без дома. Ему ничего не надо. Он такой уже какое-то время, выброшенный, забытый, скрытый ребенок, который тянется к самым светлым и красивым вещам.

Чтобы сломать их.

Джейсон жмурится и кусает губы, он не должен ничего говорить. Он не должен поддаваться. Он не должен соглашаться, но и отказываться больше не может. Ему не хватает Роя, который вытащил бы его из этого дерьма, который вернул бы его на землю, похлопал бы по плечу и забрал в другой город, на другую миссию.

Ему так отчаянно не хватает Роя иногда, как гласа разума в их общем безумии. Ладно, Джей вздыхает, он должен быть кем-то вроде взрослого, он должен принимать свои решения и идти с ними дальше.

Завтра они снова поссорятся, завтра снова начнется бой, снова начнется спор, снова что-то пойдет не так и мир все еще горит и они на пылающих обломках. Они еще не выиграли у Бэтса, они еще не выиграли у Супермена, они еще ничего не смогли кроме как сломать основу всего этого и самого Кона. Джейсон может только ломать красивое и светлое.

Он знает. Он помнит.
Он все еще не говорит нет.

- Родился не значит выбирал, ты прав. - Джейсон хмыкает. - Так чего хочешь ты? Чего ты хочешь для себя? Кем ты хочешь оставаться? Я сохраню эту мысль в секрете, потому что мы знаем какой будет выбор, но это кажется важным, малыш.

Джейсон старательно не бежит, не пытается вырваться из происходящего, не пытается выторговать больше условий. На самом деле он остается чтобы понять, они так редко говорят друг с другом, они так много говорят друг о друге и никогда не вместе. Они так мало знают, милые обычные вещи, а не то, как и кто полезен в бою. Джейсон старательно остается на месте, он без шлема, он почти полностью открыт, он не был таким тысячу лет, он не был таким никогда с тех пор как выполз из вод Ямы и научился драться у Талии.

Он слушает. Он готов понять. Пусть не признать, у них нет выбора, Бэтмен не оставил им выбора в очередной раз, никому из них. Но он готов признать что ему следует чаще спрашивать глупые вещи, может быть какие-то большие вещи от этих глупостей станут более понятными и менее пугающими.

Потому что близость - это то, что его пугает. Но одиночество в какой-то момент пугает больше. Джейсона раздирает от перспектив никогда не вернуть Кона прежним и оставить того, кто может быть таким открытым, без ожиданий, без внутренних преград, без чужих взглядом. Он мог бы оставить его себе, он мог бы защищать его, он мог бы умереть за него.

Впрочем, этого ему, кажется, не простят.

- Остается только переехать еще в место поприличнее чтобы принимать тебя в гости. - Джей криво усмехается, зная что нору Харпера он вряд ли променяет на что-то приличное, хотя в Готэме у него много мест, где можно жить более уютно чем живут они оба. - Хорошо, я снимаю запрет на Готэм, но оставляю право кидаться словами о плаще и наследии в экстренных случаях.

Он готов поторговаться за право оставить себе мнение о том, что парень достоин лучшего. Он может лучше. Если бы он только мог его отпустить, если бы он был чуточку сильнее, если бы он был Бэтменом, Джейсон содрогается от этой мысли. Последнее что ему нужно на самом деле - это вот это вот сравнение.

Но они в чем-то пересекаются, в чем-то критически важном. Бэтмен поставил все на кон своей миссии, Джейсон на кон своей не-жизни, что-то есть в этой мысли пугающее.

- Ну Тим всегда покупается на щенячьи глазки и лишний кофе. - Он усмехается, все еще широко и по-мальчишески, потому что обнимает самое ценное, потому что у него в руках человек, за которого он хочет когда-нибудь умереть или хотя бы прикрыть его от удара. Рядом с ним человек, которого он нашел, отпустил и так и не смог оттолкнуть. - Но это не значит что у тебя есть фора, малыш, это значит что ты будешь тренироваться в разы усерднее когда я за тебя возьмусь.

Джейсон чуть крепче прижимает к себе парня. Ему предстоит долгая ночь и он уже знает что следующий спор сейчас начнется, но у него выходит время и он должен двигаться дальше. Он должен добраться до этих ублюдков и попробовать вернуть Кона, он должен Тиму информацию, он должен сделать что-то, чтобы Бэтс перестал наводить ужас на Метрополис.

Он так много всего должен сделать сам. Один.

Джейсон кусает губу.

- Ты же понимаешь что сегодня ты со мной не пойдешь? Да? - Он трет парня по спине, пытаясь предотвратить виток их спора, но уже знает что вряд ли что-то сможет. Кон так же упрям как и он, поэтому они так катастрофичны вместе. - Мне нужно добраться до этой лаборатории и снять оттуда информацию для Тима, а ты должен вернуться домой.

[nick]Jason Todd[/nick][status]тупая мышка[/status][icon]https://i.imgur.com/3J5sZUS.png[/icon][sign]...[/sign][lz1]ДЖЕЙСОН ТОДД, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> мышка-террорист[/lz1]

+1

10

- Я бы хотел быть просто Коннером - быть супером весьма утомительно,- от его признания ничего не изменится, ему всё равно придётся взбираться обратно на свой пьедестал, сиять во все стороны, бороться за то во что он верит и за то во что верят другие. Никто не даст ему права на глупую смерть от случайно пули - Кент знает, что Джейсон не единственный кого подобные перспективы не устраивают. И всё равно ему становится легче. От признания, от готовности Тодда его услышать и сохранить как секрет, спрятав внутри себя, может быть даже не используя против Кона при случае, от права не держать эту мысль в себе, перекатывая за рёбрами туда-сюда. Ничего не изменится, но цепи как будто стали сжимать не так сильно, позволяя сделать вдох глубже. Такая малость, такая мелочь, так много на самом деле. Между ними всё ещё пропасть, но над ней наконец-то появился мостик - шаткий, не внушающий доверия, готовый рухнуть вниз стоит порывы ветру обойтись с ним недостаточно галантно, но это всё ещё гораздо больше, чем когда-либо бы было. И Коннеру от этой мысли тепло - можно больше не сжимать зубы покрепче, боясь лишний раз привлечь к себе внимание, ускоряя неотвратимое.

Сжимает руки чуть крепче, стараясь запомнить как это, когда не нужно следить за силой объятий, боясь сломать рёбра, думает, что Джейсон на самом деле всё равно выбирает себя - мысль не причиняет боли, не царапает изнутри, не заставляет болезненно сжаться, готовясь к удару. Как бы странно это не звучало, как бы глупо это не было - Коннеру нравится сама мысль, что этот странный парень, вечно посыпающий голову пеплом и отчаянно отрицающий своё право на что-то достойное, выбирает себя. Пусть в ущерб интересов Кента, пусть в подобной манипулятивной манере - это неважно. У Кона на самом деле не так много ценного за душой, если отвлечься, от материальной стороны вопроса. По большому счёту семья, с которой всё сложно, друзья, с которыми всё немного проще и вот Джей, с которым всё так сложно, что уже даже просто. Так что он получается и не проиграл, верно? Соглашаясь, поддаваясь, сжимаясь в тугую пружину, готовую в любой момент распрямиться и стать опасным оружием, не проиграл. Ни себя, ни Джея, ровным счётом ничего. Они решат эту проблема вместе. Вместе же будут разбираться с последствиями, а потом... рядом с Джеем он был просто Коннером, даже со всем своим криптонским наследием - никаких ограничений, никаких рамок, никаких правил. Нет нужды притворяться тем, кем не можешь встать.

Понимает ли Джей как много на самом деле делает для привязавшегося к нему криптонца, даже не отдавая себе в этом отчёт?
Коннер не уверен, но и не готов сегодня рассказывать ему ещё и об этом - хватит с них на сегодня признаний.

- Всё так плохо, что придётся переезжать? Начинаю лучше понимать причину твоего запрета на визиты,- улыбается в чужое плечо, не тратя сил на то, чтобы рассмотреть Джея поближе, в целом давно изучив всё, что было доступно человеческому взгляду и даже больше, пользуясь своими преимуществами, так часто кажущиеся недостатками. Ему на самом деле совершенно плевать, где тот живёт, да и в гости ходить никто ни к кому не собирался - это было достаточно очевидно, чтобы все всё понимали. Им бы разобраться с текущими реалиями и в идеале оказаться в нейтральных водах, ловко балансируя между схлестнувшимися мирами солнца и теней. И это ведь ещё никто толком не в курсе, как вообще связаны Супербой и Красный Колпак - об этом нюансе Коннер малодушно старался не думать, отчаянно стараясь решать проблемы по мере их появления. Впрочем, каких-то надежд на счёт всеобщей радости в связи с союзом, которого некоторые из представителей любителей масок и узких костюмов в принципе и в страшном сне не могли себе представить, не питал. Впрочем, ему всё равно - было, есть и будет. - Будешь злоупотреблять - придумаю, как отомстить. Ещё раз я на эти твои загоны не поведусь - мне не понравилось.

Можно было бы спорить с пеной у рта, что так нечестно, снова выходить в острую фазу их взаимоотношений, устроить драку в конце концов - много чего можно было, но Коннер правда устал. Устал бегать по кругу, сталкиваться лбами и говорить об одном и том же который месяц к ряду, постоянно оставаясь в зоне отчуждения. Там было холодно и одиноко, и страшно. Коннер вообще мало знал про страх, такой чтобы всё внутри холодело, чтобы мысли о перспективах вызывали отторжения, чтобы дрожь вынуждала прислоняться к стене или замирать изваянием, пытаясь взять контроль над своим телом. Он и про боль мало знал до недавних событий. Мальчик без страха и упрёка, мальчик без опыта, мальчик, вынужденный всему учиться исключительно на собственном опыте, не имея в окружении никого, кто бы жил как он. Мальчик из пробирки - всё ещё из пробирки, всё ещё эксперимент, всё ещё выглядящий в разы старше, чем на самом деле был. Хотя за последние пару месяцев он ощутимо догнал головой физический возраст - приключения были специфические. Поэтому, наверное, и сейчас не лез в бутылку, цепляясь пальцами за чужие плечи, пытаясь запомнить как это, когда вот так - совсем на равных, без всяких но, без миллиона ограничений и предупреждающих знаков со всех сторон, когда не ты и я, а кажется даже мы. Хотя бы в чём-то мы. Знает, конечно, что рано или поздно Джея опять переклинит и он снова воткнёт в него пару ножей с пометкой «ты выше этого», как и не сомневается, что сам обязательно ляпнет что-то такое из-за чего ему опять припомнят плащ и прочие радости наследника дома Эл, пытаясь прогнать, чтобы спасал мир без оглядки на. Они в конце концов не просто неидеальны, скорее уж чертовски плохи - каждый по-своему. Не очень бережны к чужим чувствам, предпочитая бить в лоб, а не придумывать сложные стратегии и просто им не будет никогда, чтобы дальше не планировалось. Но это и не было важным сейчас. Сейчас из важного возможность вцепиться руками и стоять, уткнувшись в чужое плечо, быть не отодвинутым в сторону шлемом, просто быть. Как оказалось, смертность неплохо заземляет - время и мир никогда не будут на их стороне.

- Звучит как угроза. Надеюсь, что не разочарую,- смеётся, ловя себя на мысли, что очень давно уже не смеялся. Всё как-то было не до этого, чтобы тихо, без надрыва, чтобы сделать четверть шага назад и всмотреться в чужое лицо, не пряча улыбки, не тая на дне глаз страх, боль или злость, чтобы внутри всё не нарывало, чтобы не хотелось орать и хоть что-то делать. Ему ведь и правда не страшно - совсем. Никаких иллюзий о том, что тренировки с Джеем это такой способ провести время вместе без лишнего напряга и сложностей - знает, что будет вообще не так. Видел своего наставника (от самой мысли немного не по себе, но отступать не в привычках Кента) в деле, знал, что не дотягивает в его случае слишком мягко сказано. На самом деле даже рядом не лежал - его навыки были совсем про другое, с расчётом на преимущество. И сейчас весьма неплох - силы хватит, знать бы как применять, но пощады ждать всё равно не приходится. Стать лучше, стартуя со средней планки весьма проблематично - Джей и Тим учились выживать с детства, как и все кого Кент знал среди героев без сил, но с огромным желанием менять мир так, чтобы он стал похож на идеальный для них хотя бы чуть-чуть больше. Коннер, в общем-то, ничему такому не учился - тело само знало что и как, всё казалось таким естественным, нужды вступать в рукопашный честный бой не было, да и всё... всё сложно. Но перспективы не пугают, скорее наоборот - повод приободриться и не стирать с лица улыбку, смотря прямо, смотря весело не без задора - что-то новое в их быту. Что-то совсем недавно недостижимое. В нём на самом деле гораздо меньше уверенности и спеси с момента как пуля прошила насквозь, оставляя первый и не последний, как оказалось, шрам на теле. Всё так же упрям, всё так же рвётся куда-то, отказывается оставаться за бортом пусть не вслух зачастую, но внутренне так точно. На самом деле разница между ним как наследником Криптона и просто человеком не такая уж и большая, но умеющий видеть не смог бы не заметить. Как маркер - отсутствие набившей оскомину преступникам Метрополиса кожанки с громкими словами на спине. В глубине души парень благодарен Джею, что не спрашивает почему так - говорить вслух, что не может её надеть, было бы неудобно. Хватит с него искренности на сегодня - и так душа нараспашку и все неприглядные нарывы наружу. Это гораздо больше, чем он себе разрешал в обычное время, не схожее с локальным военным конфликтом. Не так уж и часто ему приходилось играть ва-банк, борясь за то, что от него вечно ускользало.

И то, что выиграл - это ведь просто повезло. Мог проиграть всё.

- Ты же понимаешь, что это так не работает? - расслабившийся от чужих касаний, от так сложно доставшейся близости, согревшись наконец спустя месяца холодной войны, Кон взбрыкивает тут же как по приказу - какого чёрта? Зачем он проделал этот огромный путь? Чтобы его снова отстранили, обвинив в недостаточно хорошо сделанное домашней работе? Чтобы снова изучать потолок, в самом деле не зная всё ли в порядке? Черта-с два. - Даже не вздумай снова меня отстранять от своих дел, неа, нет, Джей.

Коннер не без сожаления делает шаг назад с усилием, разрывая объятия, чтобы смотреть в чужие глаза не без возмущения и с холодной решимостью. У него нет ни капли желания лезть в петлю, ломать всё, что они тут настроили и пытаться убиться о тех, кто явно был лучше обучен чем он, но уйти прямо сейчас, уйти, зная, что Джей как раз-таки лезет в петлю пусть и совсем с иным бэкграундом - ну уж нет. Чтобы там не думал о его интеллектуальных способностях человек напротив, Кент достаточно хорошо понимал как обстоят дела и что поддержки ждать неоткуда - совсем неоткуда. Роя не было на горизонте достаточно долго, чтоб осознать, что он чем-то занят, а Красный был в Готэме - это Коннер знал наверняка. И... просто нет. Коннер находит в себе остатки силы воли, чтобы не начать орать и обвинять сразу с трудом, только потому что видит как Джея кусает губы, как пытается сгладить конфликт на нулевой скорости, не распаляя - это подкупает, но недостаточно, чтобы отказаться от своей первоначальной цели.
Они же смогли найти глобальный компромисс, почему тогда у них так плохо с уступками в вещах попроще?

- Я не пойду домой. Я больше не могу, правда. Я схожу там с ума - каждый раз когда я пытаюсь услышать как бьётся твоё сердце, я слышу тишину - это очень... страшно? Да, пожалуй, так. Просто разреши остаться с тобой, чтобы не было неприятных сюрпризов - я тебе клянусь, я не полезу на рожон, не буду геройствовать, просто... просто буду в курсе как дела. Это же малость,- ещё месяц назад он бы ставил перед фактом, вообще не считаясь с чужим мнением на счёт его присутствия, но тогда всё было иначе. Сейчас - просит. Честно признаваясь в своих страхах, в том что тяжелее всего ему далось в его понижении в звании героев, заглядывает в глаза чуть сверху вниз, но просяще, восстанавливает разорванный в приступе негодования контакт, касаясь плечей, пытаясь убедить, что всё понимает, прикладывая усилия, чтобы ответно сгладить углы - в нём эгоизма было не меньше, чем в Джее, но в целом всё было не так критично, плохо, но не критично. Правда ведь всё понимает - желания умереть в нём нет, мысли были, но желания ведь правда нет. Как и нереализованных амбиций очередного крутого парня, оказавшегося недостаточно крутым. Просто быть рядом, просто быть в курсе, просто иметь возможность сунуться только в случае полного краха всей операции и понадеяться, что сможет их оттуда вытащить. Разве он так много просит? - Пойдём вместе, сделаешь всё сам, уйдём вместе. Компромисс?

Компромисс - новое слово в их отношениях. Раньше у них получалось только, если никто не понимал, что происходит. Получалось держать бок о бок в нейтральных водах, закрывать глаза на особенности друг друга, игнорировать несостыковки, вставая так, чтобы паззл собирался удачно. В конфликтах они были не так дипломатичны, это было по-своему интересно, но заканчивалось плохо.
А плохо у Коннера уже и так было по всем фронтам и конкретно здесь и сейчас ему отчаянно хотелось договориться, а не снова делать, что считаешь должным вопреки чужому слову. Вот только беда - они два упрямца. И, кажется, даже оба это понимали.

[nick]Conner Kent[/nick][status]небо в огне[/status][icon]https://i.imgur.com/9MuCNFm.png[/icon][lz1]КОННЕР КЕНТ, 20 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бывший супергерой<br>[/lz1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » мы ведь даже не просим счастья


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно