полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 30°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Waking Up In San Diego


Waking Up In San Diego

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Сан-Диего | июнь 2022

Ms Lo Adams, Rem Weiß
https://i.imgur.com/AkVnOKc.jpg

Работа.
ost Waking Up In Vegas (Katy Perry)

Предыдущий эпизод: Queen Of San Diego

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+3

2

Оставив мисс Адамс дома, Вайсс поймал пахнущее свежевыкуренной травой такси с болтливым водилой, похожим на Боба Марли с пиратского сайта, и все-таки вернулся в Рохо, но внутрь так и не зашел. В его планах и было только забрать харлей, чтобы к утру старика не разобрали на запчасти или не угнали целиком. Сраные места, таких Сан-Диего полно. В самый раз для клуба тире блядюшника.

Когда приехал, техно изнутри ебошило наружу через распахнутые двери, в которых столпились девки в розовых глянцевых мини-юбках на норовящих задрать их самостоятельно задницах – свои или чужие не разобрать, а в ушах еще стоял пиздеж таксиста. Тот как будто заговаривал его, боясь, что Вайсс прирежет, угонит тачку и продаст. (Не только отдельные места такие, Сан-Диего такой). Видимо, по этой же причине и постоянно оглядывался к нему. Что, не нравилась смурная морда пассажира, подхваченного далеко за полночь? Вайсс же думал о том, что, блядь, случилось и как это, блядь, стало возможно, пропуская мимо ушей последние новости о президенте Байдене и его деменции, но ничего толкового на ум не пришло. Только звенящая пустота. Совсем как в яйцах.

Черт.

Думать ни о чем лучше, чем думать о раздвинувшей перед ним ноги мисс Адамс.

Хесус у входа махнул рукой: все в порядке и под контролем, так что в его, Вайсса, присутствии нет необходимости. Билли со все еще нетоварным лицом перетаптывался на месте и по-прежнему таращился в сторону, но на этот раз по делу, потому что там толклась датая компашка, по кругу делившаяся косяком. Может, это добрались те пешеходы, которые встретились им с мисс Адамс, когда он ее увозил. Между тем Хесус грузно, как исполин, спустился вниз по ступенькам крыльца и пошел навстречу, жестом приглашая Вайсса пропустить по сигаретке. Это было странно, потому что он вроде бы стопроцентный зожник, и фильтр в пальцах не мнет даже от большого жизненного напряга. Как насчет после секса, Вайсс не в курсе.
— Там это, твоему харлею досталось, — сказал он. От предложения закурить ожидаемо отказался, мотнув головой. Кивнул туда, где был припаркован мотоцикл. Вайсс, крепко затянувшись, выдохнул короткое «бля», дым пошел завитками. У харлея оказалась разбита фара.
— Чем-то ты не угодил Густаво, — хмыкнул Хесус. — А он рисковый, не побоялся, – мужик добродушен, и похоже, что его недоумение искреннее. Значит, Мелестина рассказала о том, какую картину застала в кабинете хозяйки, только драгоценному заботливому племяннику. Долго ли Рохо обойдется без слухов? Они же распространяются тут как наркота из-под полы и венерические. Курятник наверху с радостью разложит и его, и мисс Адамс по косточкам. Наверняка не без фантазий, как все было. Сука.

– Только не бей его слишком сильно.
В ответ на беспокойство Хесуса за сохранность физиономии бармена, делающего отличную выручку на наебке неразборчивых клиентов, Вайсс покачал головой: пообещал, что не будет. Разбитая фара его мотоцикла – это цена за разбитые ожидания Мелестины? Он как-нибудь переживет. Или же это черная метка и типа предупреждение, что Густаво вышел на тропу войны? Кто знает, какие у латиносов порядки заступничества за честь дамы.
– Мальчишка же, – Хесус похлопал его по плечу и вернулся на пост, тем более что там замаячила фигура Диего.

А может быть, что в ту минуту Густаво спасли пустые яйца Вайсса и занятая другими мыслями голова, иначе благородный мститель уже бы собирал мордой осколки.

Фару на другой день меняют парни из автомастерской, которую крышует Винс. (Одно время, хотя недолго, и Вайсс там работал. Собственно, Софи иногда приезжала к нему и так встретила свою любовь). Так что ремонт не встает ему ни в цент, обходятся рукопожатиями. Чувак, все устроивший, к тому же дядька одного из парнишек, которых Вайсс тренирует по вторникам. В Сан-Диего все как будто друг другу родственники и впрягаются на этих началах в любое дело. За честь членов семьи так особенно. Говнюк Густаво из таких.

Сразу  из мастерской Вайсс едет за мисс Адамс. Как обычно – ровно так, как она сказала. Он же х о р о ш и й м а л ь ч и к. Так она его назвала. Похвалила словно пса, х о р о ш о надрессированного и сообразительного, который не лезет лапами на стол.

Блядь, стол.

И всеми лапами на диван.

Вайсс ждет, привалившись задницей к крылу элантры. Пока мисс Адамс не вышла, курит, глядя под ноги. Пиздец какие интересные носы у его мартинсов, как это он раньше не замечал? Боковым зрением выхватывает, как открывается дверь дома и появляется знакомый силуэт. Лаки страйк неожиданно горчит, во рту становится сухо. – Доброе утро, – дожидается, пока мисс Адамс спустится и подплывет к тачке. Она не торопится, покачивая бедрами. Всегда так ходит или сегодня к ним особенно липнет взгляд? Вчера он их здорово размял.

Язык пристает к небу, и, чтобы его отлепить, Вайсс может сказать, что угодно, но говорит: – Отлично выглядите, мисс Адамс. – К а к о б ы ч н о на ней платье, которое играет роль красивой упаковки. Сколько всего их в ее арсенале? Вайсс как будто не видел ни одного повторяющегося, словно каждый раз она сбрасывает очередное подобно отжившей свое змеиной коже.

Он распахивает перед ней дверь элантры, ожидая, пока она вместе со своей болонкой займет место.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-09-07 08:22:53)

+1

3

Над ней издевается собственное подсознание. Наверное, нет ничего странного в том, что порожденному кислотой и отчаянию образу Мейса не кажется перспективной идея спать с телохранителем. Доводы все те же, которые знает и без него, но в хриплых насмешливых интонациях, озвученных будто вслух, звучат особенно горько. Он просто не смог ей отказать. Он просто хочет получать больше. Он просто, наконец, разглядел в ней куклу для секса, как должен был увидеть с первого раза. Он поехал после к Мелестине, потому что с ней все точно по-настоящему. Он не сможет ее спасти. Ло все это знает. Ло переводит разговор. Ло просыпается утром с головной болью и желанием проверить, какого цвета ее кровь. Если полоснуть по венам от запястья до локтя, все закончится быстро. Рэм заедет через несколько часов — тело еще не успеет начать портиться. Марго не успеет проголодаться. Он станет носить цветы ей на могилу? Вместо ответа получает порцию облизываний от болонки, которая что-то тявкает, словно стремится начать новый день. Утренняя рутина затягивает, позволяя отвлекаться от отходняка.

Возможно, не стоило так остро реагировать. Разогнать, вдоволь насладившись смятением помощницы. Позволить продолжить свое занятие в пустом месте: Рохо — бордель, какая бы хуйня ни была написана на вывеске, и найти свободную комнату не составит труда. Теперь все может запутаться. С другой стороны, поебать. Это больше проблема Мелестины: ее заменить проще, несмотря на родственные связи с Алонсо. Наверняка у него есть какая-нибудь другая сестра. Лесбиянка, быть может. 

Ло рисует лицо, но не получается нарисовать блеск в глазах, которые приходится скрывать солнцезащитными очками. Ло надевает очередное шлюшье платье, заковываясь в него, как рыцари в латы, но не может защитить сама себя. Наверное, стоит вести себя как обычно: между ними не произошло ничего особенного. Слышит, как подъезжает к дому мотоцикл. Наблюдает в окно за тем, как Вайсс привычно паркуется. У него дубликаты ключей от машины, от дома, от ее тела. Пока пользуется только первым, замирая у Элантры в ожидании. Если она двигается чуть более плавно и соблазнительно, чем обычно, это всего лишь выходит само собой. И немного из-за узкого обтягивающего подола, мешающего шагать шире. Марго замирает на руках плюшевой игрушкой, ожидая, пока окажется на заднем сидении. Там у нее тоже есть подушка, на которую иногда складывает голову.

— Доброго, Рэм, — мягко приветствует. Как меняется взгляд, не видно за темными стеклами, но хрипотца бархатисто вибрирует на букве “р” — это не рычание. Больше похоже на вызов. Ло тянет алые губы, как скалится при виде жертвы. Вчера трахал на диване — следы на шее от вдавленных в нее цепочек держались долго. Сегодня точно не знает, как правильно себя вести, а потому цепляется за привычное. Приветствия, открытая дверь машины. Только комплимент выбивается из общей канвы. Ло срисовывает это на полутонах, правда, немного сомневаясь в первопричинах. Говорит, потому что считает, что теперь обязан это говорить? Или потому что ему нравится? Он бы разложил ее прямо сейчас на капоте машины, наплевав на соседей? Спрашивать напрямую не собирается. Марго проворно спрыгивает с рук на заднее сиденье и пробегает по нему к противоположной двери, вставая и опираясь лапами на стекло, рассматривая соседскую собаку на крыльце. Возможно, дразнить его — слишком сильный соблазн. Спортивный интерес. Профессиональный интерес. Ло готова дать интересу миллион обозначений, кроме прилагательного “личный”. Чтобы не обманываться.

— Думаешь, отлично выгляжу? — не без кокетства переспрашивает, поднимая очки вверх, чтобы наподобие ободка те держали тяжелые тщательно уложенные кудри. Сама не садится — только замирает перед ним. Протягивает руку, ласково царапая ноготками его скулу. Каблуки нивелируют разницу в росте. Пальцами на другой руке цепляется за шлевки на джинсах, притягивая ближе. — Или мне бы больше пошло без одежды? — задает еще один вопрос, и тот опаляет жаром его ухо. Ло прикусывает ему мочку, прижимаясь чересчур откровенно. Чтобы нельзя было списать на обыкновенную двусмысленность. Все однозначно, как ее губы, мимолетно касающиеся его губ, словно демонстрируя, как стоит желать доброго утра. Со “спокойной ночи” вчера не испытывал сомнений. Что изменилось? 

— Нам пора, — обрывает так толком и не начавшийся разговор, забираясь к Марго. Та поворачивает голову, украшенную очередным ярким бантом, и тявкает. Ло улыбается, почесывая собаке спинку. — Да, зайка, это тот пес из парка. Мы  с ним потом сходим поиграть, ладно? — разговаривает ласково, как с ребенком, точно уверена, что ее поймут. Не факт, что Марго понимает, но, провернувшись вокруг своей оси, укладывается на пузо, спокойно принимающая необходимость куда-то ехать. — Подай сигареты из бардачка, пожалуйста, — обращается уже к Рэму, рассматривая его руки, уверенно лежащие на руле. Сейчас на них снова четко видны вены, и вспоминается то, как эти ладони сжимали ее грудь и бедра меньше суток назад. Так он хотел бы повторить или нет? Исключительно абстрактный интерес.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

4

Болонка бодро и задорно тявкает, отпущенная обожаемой хозяйкой на сидение тачки. Она как будто только этого и ждала и готова ехать, занимая место у окна: очередной бантик дергается на макушке словно сигнальная антенна. Собака размером с ботинок живет на своей волне, и то похожа на веселую жизнерадостную особу, то на очень правдоподобную игрушку из детского магазина. Сама же мисс Адамс, в отличие от болонки, ведет себя куда степеннее и не торопится следом занимать место на своем заднем пассажирском сидении. Она задерживается у все еще открытой двери элантры напротив Вайсса. Ощущение, как будто рассматривает его в витрине магазина и примеряется, подходит он ей или нет. Ну, опытным путем выяснили, что вполне, тем более что он до сих пор здесь. Его не уволили и не понизили обратно до рядового охранника клуба или не поставили следить за порядком на втором этаже Рохо вместо Билли. Там сейчас работает бесстрастный Дэннис, крепко сбитый мужик около сорока лет. По ощущениям – евнух, идеальный исполнитель надзорных функций в женском коллективе, промышляющем сексом как средством заработка. Реально, он даже не особо разговорчив.

Вайсс терпелив в своем ожидании, наблюдая за мисс Адамс. Он щурится на пусть и закатном, но все еще ярком солнце, чуть опуская голову вниз и отводя к плечу. Его солнцезащитные очки остались лежать в элантре перед лобовым стеклом. Глаза мисс Адамс, напротив, спрятаны за темными непроницаемыми стеклами, скрывающими половину ее красивого лица, и он не видит ее глаз, только чувствует пристальный взгляд. Сам Вайсс, в свою очередь, предпочитает смотреть на ее рот, потому что в отражении на полировке видит лишь свою искривленную физиономию. Конечно, он мог бы уставиться на ее тонкий аккуратный нос или в изящную переносицу с дужкой очков поперек, но именно ее красные губы, сложенные в полуулыбке, служат как точка для его прицела. Вайсс с легким сердцем принимает такое объяснение, чтобы не задумываться о горячей влажности ее языка под подушечками его пальцев. Хребет подергивается мурашками, словно подул свежий ветер. Из-за того, что он всего несколько часов спал, кажется, будто трахались они вчера, но календарно – сегодня.

Пиздец.

Он сказал: «Доброе утро, мисс Адамс».

Какое «доброе утро»? Время уже давно сместилось к вечеру, и, хотя дневная жара спала, температура его тела все равно держится повышенной. Такой эффект, вероятно, следствие исключительной близости мисс Адамс. То расстояние, что есть между ними, наполнено ароматом ее духов, щекочущим рецепторы в носу. Вайсс не разбирается в парфюмерии, в шлейфах, в букетах, в сердцевинах, в верхних или нижних тонах, и по каким канонам они должны раскрываться. Он выучил ее запах таким, каким тот ощущается на ней, смешанный с запахом ее белой кожи. И испарины на этой коже.

Момент тянется разогретой на солнце янтарной смолой. Вечерний свет становится желтым. Вайсс переступает с ноги на ногу. Гравий под ногами мелкий и плотный, им устлан подъезд к дому до самого крыльца. Крошка пружинит под ногами, и захочешь – не провалишься. (Помнится, он сказал мисс Адамс, что справляться с ее флиртом и ни за что не поддаваться, все равно что стоять на зыбучем песке, потому что в конце концов проиграешь. Выходит, не соврал – все-таки ушел под него.) Они стоят вровень, на ней одни из тех ее туфель с убийственно тонким каблуком и красной подошвой. Это какая-то известная марка, люксовый бренд. Алая помада и эта яркая подошва – все, что в ней есть полнокровного. Мисс Адамс анемично бела, и даже калифорнийское солнце сдается перед нею. (А как бы тогда устоял он?).

– Думаю, отлично, – Вайсс не может оторвать взгляд от ее лица, а она поднимает очки вверх, чтобы смотреть на него без обмана цвета. В его животе завязывается узел, а в горле образуется комок. Последний он проглатывает, и тот тяжело ухает вниз. Это все из-за вопроса, который мисс Адамс задает с самым невинным выражением. Обычно так спрашивают, нравится ли новое платье, которое прямо сейчас надето, а не о том, не лучше ли было бы вовсе без него. (Без платья было бы определенно лучше, мисс Адамс, я бы выеб вас прямо тут, сунув в элантру вперед головой и задрав вам подол).

К кончикам ее острых глянцевых ногтей как будто подведен электрический ток. Там, где она касается его гладковыбритой щеки, дергаются нервные окончания. Разумеется, это незаметно ее глазу, но самому Вайссу это весьма ощутимо. Каменеющие желваки действуют сейчас как заземление. Челюсти сжаты до минимума. А потом она его целует, не смущаясь сомкнутых губ. Ее пальцы, сунутые в шлевки для ремня, держат джинсы так, как будто иначе они сидят на его бедрах на честном слове. Однако прежде, чем Вайсс успевает задаться вопросом, как реагировать, мисс Адамс отступает и как ни в чем ни бывало наконец занимает свое место. Садится в пол-оборота, поправляя подол. Узость ее очередного платья диктует свои правила. Вайсс встряхивается как вынырнувший из воды пес и закрывает за нею дверь. Затем обходит тачку и садится на водительское. Хозяйка тем временем уже переключила свое внимание словно по щелчку и теперь щебечет с болонкой, обещая, что непременно устроит ей встречу с соседской собакой. Вайсс поворачивает голову и видит крепкую поджарую овчарку на чужом крыльце. Такой ей откусит голову и не заметит.

Они выруливают от дома, мягко съезжая на асфальт. Мисс Адамс просит дать ей сигареты из бардачка, и он делает это одной рукой – передает пачку и зажигалку. Кратко смотрит на нее в зеркало заднего вида, которое выхватывает ее лицо и шею. Из-за того, что вырез ее платья такой глубокий, можно вообразить, что мисс Адамс обнажена целиком. Теперь ему не нужно фантазировать, достаточно вспомнить, как это выглядит на самом деле. Даже в полумраке увиденного было достаточно, чтобы отпечататься в воображении.

Да уж, ему тоже не мешает потравить себя табаком. Глядишь, мысли перестанут скакать как блохи и встанут на свои места. Вайсс закуривает, вставляя в зубы сигарету и щелкая зажигалкой. У него они свои. Привычные лаки страйк и металлическая зажигалка с гравировкой – подарок и незаменимое утяжеление руки в случае необходимости.

Дальше можно было бы остаться в привычной тишине, но только он зачем-то открывает рот не только для очередной затяжки. – Надеюсь, вы отлично провели ночь, – спрашивает Вайсс, углом рта выпуская белесый дым в приоткрытое окно. Его вопрос звучит так, как будто была не с ним, и он видел, как она уходила с кем-то другим. Блядь, ну ему просто не известно, как следует себя вести. Что правильно? Ведь вряд ли для подобных ситуаций предусмотрены нормы этикета типа как во времена унесенных ветром: если ты, кавалер, станцевал на балу с прекрасной незамужней дамой, то потом будь добр утром отправить на ее адрес цветы с открыткой. И хотя прав у женщин тогда было куда меньше, мужчинам было все-таки проще. Набор правил определял, что и как можно делать, а что – под запретом. Черт, звучит ужасно. – И не пожалели.

Последнее не касается его мужского самолюбия, это просто желание прояснить ситуацию. Если с ее стороны не прозвучало предложение теперь делать вид, что ничего не было, то что будет?

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

5

Ее опыт курильщика сопоставим с опытом шлюхи. Тянется почти двадцать лет, никак не желая погребать под каким-нибудь раком легких. Ло ждет смерти пассивно, с тем же смирением, с которым проживает день за днем. Ни одна из ее привычек и профессий не приносит желаемого. Это как какое-то извращенное проклятие, когда не получаешь то, чего жаждешь, именно потому, что об этом и молишься. Ей даже дьяволу душу поздно продавать, а потому просто щелкает кремнем зажигалки. Огонь отражается в ее зрачках: очки по-прежнему на голове, и, пожалуй, нет толка их надевать. Солнце практически закатное, красит все в рыжий и красный, и Ло жмурится, когда лучи бьют в глаза. Она ночное создание. В каком-нибудь фольклоре могла быть ведьмой или вампиром. Итог был бы одинаков: смертельный приговор. Пока запрещено соваться в самую гущу разборок. Ло устраивает разборки в другом месте.

Пальцы путаются в пушистой шерсти собаки, массируя загривок. Отдает ему зажигалку и сигареты, удерживая фильтр во рту губами. Умеет курить эротично, но по факту делает это на автопилоте. Так запойные пьяницы из бара в любом конце города добираются до родной постели, чтобы рухнуть, не снимая одежды. Их пальцы в момент передачи соприкасаются, и в каком-нибудь дурацком женском романе с картинками на обложке, отдающими дешевой пошлостью, написали определенно про электрический ток, прошивающий тело. Ло лишь вспоминает о том, как эти пальцы гладко ложились в рот. Давили на язык. У нее было много секса, и большая часть из него была не про нее и с ней. Шлюхой вроде как быть перестала, и теперь пытается найти разницу между тем, как было и как стало. Разница зыбкая и теряется в отражении его глаз в зеркале заднего вида. Сейчас они будто больше голубые. Рэм ведет машину, и было бы слишком опасно просить повернуться, чтобы могла рассмотреть.

— Мне больше интересно, не пожалел ли ты? — с легкой ухмылкой отвечает вопросом на вопрос, затягиваясь в скидывая пепел в специальное отделение на дверце. На улице уже не так и душно, чтобы можно было открыть окно, и когда открывает его на своей стороне, салон протягивает сквозняком. — У вас же были планы. С Мел. На четверг, — цепляется за этот ебучий день с упертостью бойцовской собаки. Рэм пытается прощупать вопросами почву. Ло пытается понять, насколько у тех все было всерьез. Словно это будет очередным доказательством того, что дело исключительно в характере их отношений. Кажется, такое называется харассментом: в последние годы скандал в массмедия сыпался за скандалом, чтобы докатываться даже до того дна, на которого она обитает. Говорит ему, что он мог бы отказать, но это только слова. Статус начальницы давит ошейником с шипами внутрь на глотку. Рэм просто послушный. Возможно, вся причина в этом.

— Вот здесь налево сверни, — лениво указывает на какой-то проулок. Они почти доехали до Рохо, что заметно по тому, как вокруг вырастают промышленные здания. Часть полузаброшены, часть переоборудованы по всякую херню типа автосеривисов, дешевых притонов да арт-пространств для хипстеров и прочих людей искусства. — И туда, дальше проедь, — голос звучит небрежно. В таких местах тебя могут ограбить, убить, отрезать голову, а после выебать ту в рот, и ни один коп не станет соваться. Еще здесь забивают стрелки и косяки. Ло не страшно. Обстановка наоборот подогревает интерес. Ставки вырастают, как если бы присутствовала на кулачных боях. Может, еще предстоит. Но Вайсс одним только видом может испугать шпану. Наверное, поэтому ее он интригует: всегда тянуло к тем, кто способен уничтожить. Без разницы, в каком смысле.

— Остановись где-нибудь здесь, — распоряжается. Марго недовольно поднимает голову, когда хозяйские пальцы покидают загривок, но тут же опускает ее обратно на лапы, привычная ко всему. Ло снимает солнцезащитные очки и бросает на сидение, а после выходит из машины сама, скидывая окурок прямо себе под ноги. Топчет носком туфли: здесь такая помойка, что уже ничего не усугубит положения. Она не подходит этому месту, как не подходит породистая сука приюту для бездомных собак, но Ло-то знает, что подобные переулки отлично подходят ее сущности. Забирается на сидение рядом с ним: лицом к нему, на коленях, задница прижимается к пяткам.

— Одна-единственная вещь, Рэм, — его имя снова практически вымурчивает, когда цепко хватает за подбородок и заставляет повернуть к себе голову. — Если ты не хочешь, то говоришь: “нет”. Мне не нужны проблемы с трудовой инспекцией, — в тоне проскальзывает сарказм: если те когда-то ими и заинтересуются, то уж точно не из-за того, что трахается со своим подчиненным. — И отличная ночь была, — придвигается к нему ближе, произнося это шепотом — чтобы звучало интимнее — прямо ему в губы. Пальцы тем временем весьма уверенно находят ширинку, приспускают белье. Пробегаются по стволу уже полувозбужденного члена, обхватывая его, начиная надрачивать, пока заканчивает говорить. — Надеюсь, ты думаешь так же, — и опускает голову вниз, обхватывая головку губами. Дразнится языком, облизывая и обводя по кругу, заодно привыкая к неудобному положению. Трахаться в тачке — та еще морока, потому просто пропускает член глубже в рот. Это достаточный ответ на вопрос о ее возможных сожалениях?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

6

Между его вопросом и ее ответом, кажется, проходит вечность. Даже колеса элантры будто прокручиваются вхолостую, не касаясь асфальта, и они остаются стоять на месте. Время – странная штука. Вчера, например, это сегодня, а пауза оказывается длиной в бесконечность. Вайсс следит за дорогой, держа одну руку на руле, между пальцами другой – сигарета. Локоть на опущенном стекле. Поза выглядит расслабленной, но это обманчивое первое впечатление. Он всегда словно взведенный курок. Мисс Адамс наблюдает за ним с прицельностью солнечного луча: взгляд падает в зеркало как на увеличительное стекло, и, ломаясь, метит ему в лицо. Вайсс опускает козырек, однако это помогает только от настоящего солнца, которое висит на горизонте.

Мисс Адамс медленно курит, стряхивая пепел под руку. Когда фильтр выныривает изо рта, на нем остается след, Вайсс видит это со своего места. Вчера много подобных было на нем – мазки красной помады смывал дома под горячей водой с плеч и ключиц, с шеи.

Ей интересно, не пожалел ли он. Отвечать вопросом на вопрос нечестно, но разве мисс Адамс из тех, кто соблюдает правила? Она предпочитает их устанавливать. Вайсс усмехается, добивая сигарету и отправляя за окно. Мисс Адамс продолжает смаковать свою неторопливыми затяжками. Может, это как со спичкой? Пока горит – в казарме нужно было успеть застелить кровать без единой помарки на белье. Или одеться. Такое развлечение. В ее случае тающая сигарета отмерят время на его, Вайсса, пытку откровенностью. – У Мел, – произносит так, словно утрамбовал окурок, – очевидно, были планы. О том, что она просила мне выходной, я узнал после того, как она его уже попросила, – он не оправдывается, просто это действительно так. Мелестина решила проявить инициативу. Вайсс ничего не имеет против инициативных женщин, но такие акции всегда лотерея. К тому же совместный выходной выглядит как что-то предполагающее отношения. – Вы, кстати, его дали? – он не помнит, объявляла Мелестина решение. Зачем спрашивает? Просто. Чтобы не пережидать еще одну долгую паузу.

Куда вывернет их разговор, предположить нельзя, а вот путь до Рохо был в целом понятен, и даже время до точки прибытия уже давно известно со всеми возможными погрешностями. Однако мисс Адамс вдруг дает отмашку свернуть с привычного маршрута, словно вспомнила, что ей нужно заехать по дороге по делам. Но они находятся в черте, где кроме клуба у нее не может быть никаких забот. Вайсс вопросительно смотрит, она даже не кивает. Просто глядит в ответ. Налево, значит, налево. Элантра поворачивает, завозя их в какие-то ебеня с чередой гаражей, расписанных старой облупившейся графикой, с ржавыми тяжелыми замками на дверях и металлическим ломом вдоль обочин вместо травы. Как они не обдирают полированные бока, не понятно. Или ободрали?

Мисс Адамс велит тормозить на более-менее чистом месте, но тут даже не развернешься, так что потом придется только сдавать назад. Пространства, впрочем, хватает, чтобы она вышла из машины. Если ее приспичило справить нужду, то могли бы так далеко не забираться. Однако мисс Адамс всего лишь меняет себе место, устраиваясь рядом с ним на пассажирском. Манерой напоминает свою болонку – та тоже садится на задние лапы и ведет хвостатой задницей, когда напрашивается, чтобы ее погладили. Вайсс ждет выпада, и тот происходит. Мисс Адамс хочет, чтобы он смотрел на нее, а не в кирпичную стену перед ними.

Трудовая инспекция – это забавно. Губы тянутся в усмешке, покуда подбородок сжат между ее пальцами. Их тонкость обманчива, на самом деле они крепкие и хваткие. От близости ее красивого и обманчиво кукольного лица по хребту высыпают мурашки, а аромат духов вползает в нос дурманом – как если рядом кто-то раскуривает траву. Слова щекочут нервы в области ниже пояса. Что за женщина, пиздец. Пока одна его рука остается лежать плашмя на руле, другая ладонью опускается на ее затылок, поджимая крупные локоны. Те как отрез шелка – скользят по коже. Легче только то, как мисс Адамс управляется с его ремнем и молнией на джинсах с предельной точностью. Она говорит, что надеется на схожесть их мыслей относительно ночи. Он ничего не отвечает. Хер уже привстал, и Вайсс шумно выдыхает, когда ее рот забирает головку.

– Блядь… – он неловко поднимает задницу, стаскивая с нее джинсы и трусы. Мисс Адамс только усмехается. Ее слюна лучше смазки. Окей, она не сожалеет. И еще: получив желаемое, не потеряла интерес. Ну, в этом они с ее болонкой разные, потому что та, порезвившись с новой игрушкой, быстро принимается скучать. Мисс Адамс все нравится. Вайсс глухо стонет, запуская пятерню в ее волосы. Прическа пострадает, но мысли не об этом. Он толкает ее на себя, а потом поднимает, вмазываясь в ее бессовестно улыбающийся рот поцелуем. Руками – по бедрам, чтобы задрать подол. Тот как всегда узкий, но ткань, к приятному удивлению, тянется, уезжая вверх до пояса. Пока целует ее, отодвигает полосу белья и проталкивает пальцы в мокрую щель. Мисс Адамс горячая и течет как сука. – Иди сюда, – его помощь в маневре минимальна, она сама охотно пересаживается на него. – Так-то лучше.

Вайсс проходится языком в вырезе ее платья, пока она медленно раскачивается на нем. Так же и курила.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

7

Его пальцы путаются в волосах, и она могла бы возмутиться, что укладывала их слишком долго, но правда в том, что ей поебать. Поза в целом нормальна для той, кто половину жизни провел на коленях — не всегда метафорически. Примеривается к его размеру, оставляя вместе со слюной следы от помады. Они могут закончить вот так: с его членом в ее рту, потом в ее глотке, потом он кончит, продолжая насаживать головой на себя. Ло только немного ерзает, пытаясь устроить задницу так, чтобы чувствовать чуть меньше зудящего желания между ног. Если он захочет, то может, просто удерживая за волосы, выебать ее в рот, но Рэм подтягивает к себе, и она улыбается нагло, не пытаясь убрать блестящую слюну в уголке губ. Дал бы пропустить в глотку, та бы уже стекала по подбородку, но у него на уме явно другое. Вмазывается в нее поцелуем, и Ло стонет как-то абсолютно по-блядюшному. Так не умеет ни одна из девок в ее арсенале: слишком обдолбанные по факту собственного жалкого существования, они и трахаются, как в дешевом порно. Ло дешевым порно живет, так плотно вползая в выдуманную роль, что уже едва ли получится прекратить притворяться.

В платьях есть один беспрекословный плюс: они легко задираются. Ткань скользит вверх, податливая его уверенным ладоням, и по коже следом стекают мурашки. Вот он где — этот ублюдский электрический ток, так любимый авторами дешевых романов. Рэм подтягивает подол до пояса и даже не трудится избавиться от трусиков — просто отодвигает в сторону. Ло не стыдно от того, насколько те мокрые, как и она сама, с тихим стоном насаживающаяся ему на пальцы. Хочет выебать ее так, пока будет сосать? Нет. У него в голове совсем иное. Ей нравится, и она пересаживается ему на колени, сразу опускаясь на член, чтобы не тратить времени зря. — Бля, — выдыхает куда-то, хватаясь за его плечи, словно жизненно необходимо удержать равновесие. Машина стоит ровно, но ее саму будто точно ведет. Они должны были быть уже в клубе, но по факту трахаются в какой-то грязной подворотне, как подростки, чьи предки постоянно торчат дома, не давая места для уединения.

Рэм лижет кожу в декольте, и Ло неловко скидывает с плеч платье, оттягивая ткань вниз, чтобы получилось оголить грудь. Это сковывает движения, потому что рукава скатываются где-то ближе к локтю. Приходится двигаться медленно, чтобы случайно не разбить голову о потолок машины. Туфли за что-то цепляются. Но есть что-то совершенно особенное в том, как можно прочувствовать всю длину его члена, миллиметр за миллиметром погружающегося в нее. Практически ебучая магия, и Ло смотрит на него шальным взглядом. Где-то на заднем сидении тявкает Марго, видимо, думающая, что ее просто не берут в какую-то забавную игру. Ло не обращает внимания, сосредоточенная на том, чтобы заглянуть в глаза Рэму.

— Никакого. Выходного. В. Четверг, — фраза дробится стонами и вдохами. Уже похер, насколько это серьезное вмешательство в личную жизнь. Он по-прежнему может сказать нет, но, тем не менее, продолжает входить в нее с какой-то неотвратимостью. Подобная нависла у них над головами с того самого момента, как она начала флиртовать. Тогда исключительно из спортивного интереса, чтобы проверить, как быстро сдастся. С другой стороны, разве с ней можно иначе? Сдается только сейчас, и Ло ведет пальцем по его губам, уже испачканным в алом. — Ты будешь занят, — хрипло выдает, не давая сомневаться в том, чем именно собирается его занять, а после давит подушечками, заставляя открыть рот. Так заглядывают в пасть к голодному льву, рискуя запихнуть туда голову. Ло проталкивает только верхние фаланги трех пальцев, нажимая ему на язык. Металл колец глухо стукается о верхние зубы. Так проделывал он, и ей нравилось. Когда ее пальцы в его рту, ей нравится тоже. Те как раз такие хрупкие, что ему впору перекусить на раз-два, как едят хрящи от костей. Звук будет таким же — не сомневается. Опускается в самый низ и ерзает. В ней нет религиозности, но сейчас впору молиться.

Тесно и неудобно. Они все равно прижаты друг к другу — только трудно набрать полноценную амплитуду. Температура вокруг будто поднимается на несколько градусов, и вот конкретно в салоне опять жаркий полдень. Ло целует, обхватывая лицо ладонями. Мажет его же слюной ему по щекам. Это жадное желание снова берет вверх. Глубже. Сильнее. Быстрее. Стон, который заталкивает вместе с языком ему в рот, чем-то напоминает скулеж. Секс — отличный способ, чтобы забыться, а чтобы выбить все мысли из головы, ей нужно больше. Ведет руками ниже, забираясь пальцами под футболку. Вот они — все его мышцы. Литые, напряженные. Извернуться и облизнуть не получится, и Ло лижет шею, прикусывая на ней судорожно бьющуюся жилку. Он весь — оголенный нерв, и практически звенит, когда она прижимается к нему. Слипаются кожа с кожей. Волосы на затылке взмокшие. У Рэма волос толком нет, а те, что есть, щекочут ладонь, когда ведет по его голове. Снова возвращается к лицу, вылизывая шрам у носа. Это был осколок снаряда — так сказал. Этим нужно гордиться, и она немного гордиться за него. В ней мало патриотизма, но сейчас зашкаливают те крохи, которые имеются.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

8

Он отодвигает назад кресло, насколько это возможно, чтобы мисс Адамс не въехала голой задницей в сигнал на руле и не потревожила громким гудком всех местных крыс, бесхозных собак, бомжей и любителей заброшек. Возможно, еще хипстеров, организующих тут атмосферные фотосессии. На задворках Сан-Диего водится всякая шмаль, совсем как черти – в черном углу. Им сейчас на это, конечно, плевать. Мисс Адамс движется на Вайссе с медитативной размеренностью, но надолго ли ее хватит? В тесноте салона он дышит в разрез ее задранного платья, и, когда рукава сползают с плеч, покрывает языком грудь – один и второй сосок по очереди. Темные ореолы вокруг них такие нежные, что можно сойти с ума. Зубы и губы смыкаются мягко, не оставляя следов, но проверяя чувствительность. Резцы все равно что колесо Вартенберга.

Никакого выходного в четверг, – говорит мисс Адамс, выжимая каждое слово на его члене. Смотрит ему в глаза, обмазывая лицо шальным довольным взглядом. Пальцами – по губам, как будто одновременно ждет и не ждет ответа, устраивает ли его такая занятость. Вайсс ловит ее фаланги ртом, обсасывая словно это горсть леденцов, а заодно ловит и ебаную эйфорию. Если отбросить мысли о том, что мисс Адамс – его начальница, и все это похоже на дешевый сюжет с соблазнением того, кто на нее работает, в остатке – им обоим все вполне нравится.

Его руки лежат на ее заднице, но потом поднимаются вверх по собранному платью как по полосе препятствий, оттуда – проскальзывают промеж голых острых лопаток на шею и в волосы. Он сгребает густую копну в кулак и прижимает мисс Адамс лицом к своему лицу. В опасной близости ее ресницы могут проткнуть ему веки. Она не против и все-таки ускоряется, поскуливая ему в губы. Внутри поднимается жар, кровь бурлит, и хорошо, если бы, кусая его шею, мисс Адамс пустила ее ему. Чтобы снять напряжение и не дать спятить.

Ее бесконечные цепочки опять оказываются зажаты между ними и, чтобы не порвать, как предыдущие, Вайсс перекидывает их ей за спину, а затем тут же тянет за них назад, чтобы поддалась и подставила шею. Он не оставляет на ней засосов – это кощунство, но целует. – У меня нет резинки, черт, – рычит сквозь зубы куда-то в ее пульс. Та, которую им приготовила Мелестина, проебана в кармане других джинсов или вовсе. Очевидно, теперь в бардачке помимо красного мальборо и зажигалки нужно держать еще и презервативы. Интересно, она так же легко будет просить достать и их? Вайсс смотрит на мисс Адамс снизу вверх, убирает волосы, упавшие на ее лицо, чтобы не мешали. Судя по ее взгляду, будет. Трахаться ей нравится не меньше, чем курить. В ее зеленых глазах плещется удовольствие. Ей нет дела до того, что все ее старания с укладкой и выбором платья отправились в топку. Она горит, и хорошо, что дольше спички.

Он просовывает язык ей в рот, вымазывая им по зубам и деснам, по небу. Сердце колотится в груди, мисс Адамс не может не чувствовать – ее руки у него под футболкой. Она гладит его напряженный живот, по ребрам и вверх, насколько может. Вряд ли сейчас различает россыпь шрамов – они стираются на влажной коже. – К. Вашим. Услугам. Мисс. Адамс.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

9

Цепочки в его горячих пальцах плавятся, как и она сама. Снова их натягивает подобно поводку, правда, на этот раз заводя за спину. Ло откидывает голову назад, выпячивая беззащитность шею, в которую врезаются звенья. Не так, чтобы оставить следы или разрезать глотку, но все равно ощутимо. Это ощущение дразнится тем, как танцует на самой границе с жестокостью. Особенно если учитывать всю ту силу, которая — ей прекрасно известна — заключена в его тренированном теле. Рэм страстен, но не переходит границ, не оставляет следов, и это практически обидно. Он целует жадно, ведет языком, и Ло в отместку царапает ему бок. Просто потому что кожа под ногтями оказывается уж больно жаркой, а желание оставить хоть какой-то след-метку свербящим. Выше под ладонями его сердце. Оно слова пытается выпрыгнуть ей в руки, но получается только долбиться о стену из ребер. Тук-тук-тук. Ло урчит, скребясь о грудь, точно кошка, умоляющая открыть ей дверь. Обещает быть хорошей и не сломать, но это очередная ложь: с губ шлюхи редко слетает правда. Воздуха как-то мало, несмотря на сквозняк сквозь открытые окна. Рэм волнуется о резинке, словно они уже не пересекли черту, за которой могли бы нахватать друг от друга любой вирусной хуйни. После надо будет перестать играть в рулетку, а пока:

— Есть салфетки, — шепчет ему прямо в губы, облизывая их. Кусает за нижнюю, оттягивая, а после языком по зубам, словно дразнясь и нарываясь на то, чтобы поймал его зубами. Чтобы поймал ее всю и схватил, будто это нужно ему лично, а не из-за того, что зарплату получает из ее рук. Такими руками может схватить так, что и рыпнуться не посмеет. Видела сама: держит шлюх крепко, и сколько бы те не дергались, не выпускает. Она бы не дергалась. Правда, Рэм все еще не применяет собственную силу, то ли не любитель ею хвастаться, то ли до сих пор искусственно ограничивая себя. Ло пока не разобралась, и это кажется вызовом.

— И мой рот, — ухмыляется пошло, пока глаза по-шальному блестят. Приоткрывает губы, высовывая язык. Так в финале порнухи девки показывают, что сперма действительно у них во рту, а потом глотают, растягивая губы в обдолбанных улыбках. Ло просто улыбается, снова вмазываясь в него поцелуем. Его слова так и вибрируют внутри. К ее услугам. Словно она покупает то, что он продает. Возможно, это недалеко от истины, но сейчас важнее то, насколько ей хочется большего. Как хороший мальчик, он должен будет ей это дать. Хотя бы ради того, чтобы не расстраивать даму. Называет ее мисс, даже когда трахает, даже когда его член пропадает внутри нее до самого основания, и она стонет так пошло, что впору задумываться о том, кто тут все контролирует фактически. Главная все еще она — Рэм не то чтобы сопротивляется.

Тогда. Будь жестче, — перетаскивает его руки к себе на бедра, ведя по ним выше. По всем этим напряженным жилам и венам. Не совсем понятно, что кажется более важным гладить в первую очередь, и Ло снова целует его в шею. Заодно наклоняет голову, чтобы, начав двигать задницей вверх и вниз еще быстрее, лишний раз не ударяться макушкой о потолок. Возможно, где-то рядом с кадыком, но с другой стороны от засоса, когда-то оставленного Мелестиной, появится новый. Это не повод себя останавливать. Ло стонет прямо ему в кожу, скользя одной рукой куда-то между их тел к клитору. Кольца царапают кожу, но это тоже не имеет значение. Нужно мало: поймать ритм прикосновениями. Знает свое тело, чтобы не затягивать. Им все еще нужно на работу. Этот перепих в принципе выходит спонтанным, и она кончает, дрожа на его члене, выстанывая что-то похожее на рык ему в губы, а после соскальзывает с него, перехватывая ствол рукой. Додрачивает, пока вылизывает его рот: неудобно сползать на соседнее сиденье, чтобы подставить язык. Ему приходится довольствоваться тем, как сперма оседает ей на пальцы. Ло ухмыляется довольно, сначала облизывая губы, а после и свои руки. В ней нет брезгливости, и она улыбается теперь, как те наигранные шлюхи из порно. Вот, посмотри. Опять высовывает язык, но уже с белесыми разводами на кончике, и хрипло смеется, после того, как глотает и облизывается. Дыхание все еще сбоит. Ло наклоняется, утыкаясь носом куда-то ему в основание шеи, потираясь им о кожу.

— В следующий раз просто приедешь пораньше. Не люблю трахаться в машине, — голос оседает жаром на его кожу где-то по ухом. Ло тянет носом, пытаясь разобрать его запахи на составляющие, но в основном от него, как и от нее, пахнет сексом. Они взмыленные, и слухи точно поползут по клубу. О ней и без того много чего говорят, и у нее давно выработан иммунитет на любые обсуждения. Если что и лишит ее власти, то точно не пиздеж. Упирается чистой ладонью ему в живот, используя как опору. Пресс под ней точно каменный — вот еще один пункт в списке того, что следует попробовать на вкус. Ее ноги немного дрожат, и следует все-таки слезть с него и привести себя в порядок, но вместо этого снова целует. Теперь между их губами горчит еще больше, и Ло ухмыляется в поцелуй. Кажется, больше нет необходимости снимать разовых любовников по барам. Так будет намного удобнее.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

10

Нет резинки, но есть салфетки и ее рот – звучит грязно. От степени пошлости свербит в носоглотке как если глотнуть дыма из выхлопной трубы. Элантра, правда, заглушена. Мелестина говорила что-то о прошлом хозяйки в весьма определенном ключе: та из бывших шлюх и, может, сама начинала как те же Тереза, Роза или Сара. Просто повезло – превратилась в смотрящую. Вайсс морщится от этих мыслей. Нет, дело не в том, что до него так запоздало доходит, кто такая мисс Адамс, он вполне все понял с первого раза: короткие реплики Мелестины без деталей сообщили достаточно. Просто Вайсс привык месить песок, а не чужое грязное белье, и он не из полиции нравов, его наняли не за тем, чтобы блюсти мораль. Он морщится, потому что, похоже, мисс Адамс привыкла так вести себя: смотри, я стою своих денег, не брезгую глотать. Но ведь он ее не купил, в известном смысле все наоборот. Вайсс ловит ее за щеку и смотрит в упор, как будто видит впервые. Нажимает пальцем на подбородок, открывая ее рот. Похоже на проверку обещанных возможностей, но нет. Ему просто смертельно хочется ее поцеловать, и он ее ртом затыкает все ненужные мысли в голове. Они не кстати. Быть жестче – так она сказала.

Ритм бедер не поспевает за ритмом сердца, но не выходит из гонки. Мисс Адамс чаще стонет, чем дышит, прилипая к нему собой и наконец финишируя. Дрожит крупной дрожью, сокращаясь на нем. Вайсс крепко обнимает ее – ощущение чертовски приятное, правильное, и нехотя отпускает, когда она отстраняется. Он еще не кончил, и, блядь, если этого сейчас не произойдет, у него остановится сердце. Мисс Адамс соскальзывает с него, доводя его до точки руками. Он рычит, толкаясь в ладонь под ее самодовольным взглядом.

Она и правда обходится без салфеток, показывает язык с его спермой – слизала с пальцев. Стерва. Вайсс закрывает глаза, а она лезет целоваться, говорит, что ему просто стоит заезжать за ней пораньше. Он невольно ухмыляется: понятно, зачем. Неоспоримое преимущество – можно принять душ. Поцелуй получается терпким, она не торопится с него слезть, и ее голые бедра липнут к нему. – На час или на два? – спрашивает Вайсс, открывая глаза. Кладет руки ей на плечи и поднимает вверх снятые рукава платья. Возвращает на место цепочки. Между тем ниже пояса у нее все еще беспорядок, этот контраст ему нравится.

Салфетки из бардачка расходуются быстро и летят из окна. Мусором больше, мусором меньше. Мисс Адамс перебирается на сидение рядом, вытираясь. Вайсс закуривает и с расстегнутыми джинсами выходит из тачки, отходит поссать. Блядь, пиздец она его выдоила – ноги словно ватные. Он возвращается уже с добитой сигаретой, потому что выкурил в несколько затяжек. Обнаруживает, что мисс Адамс осталась на переднем пассажирском: смотрится в зеркало в откидном козырьке и поправляет помаду. Подол вернулся на место, укладка – в общем и целом тоже. – Пристегнитесь, мисс Адамс, – говорит Вайсс, сдавая назад. Это так – чтобы снова не запрыгнула к нему на колени или он сам ее не посадил. Внутри еще горячо. – Блядь, – они, похоже, пробивают–таки колесо. Снова выходит, оценивая ущерб. Хорошо, что до Рохо меньше мили – доползут по-улиточному, в багажнике есть запаска.

Когда приезжают, Хесус уже привычно на входе. Он как тот чувак из Тора, который сторожил радужный мост, обозревая все вокруг в радиусе плюс-минус вселенная. Мужик смотрит, как подбитая тачка заруливает на место, качает головой. Вайсс выходит, потом открывает дверь мисс Адамс. Она подает руку и, выходя, делает шаг чуть шире, выпрямляясь в полный рост грудью к его груди. Болонку уже забрала – та сидит на свободной руке. – Останусь заменить колесо, – говорит Вайсс, глядя на нее. В ее зеленых глазах улыбка, она выглядит довольной кошкой, так что, может, даже провинившимся девкам, а такие всегда находятся, просто по мелочи, сегодня повезет. Если только снова не произошло что-то из ряда вон выходящее, а ведь только недавно все уладили с Сарой. Та, правда, еще не вышла на работу – еще не зажили ребра. Зато Билли огурцом – выходит на крыльцо, но, едва видит мисс Адамс, от вальяжности не остается следа. Парень подбирается, даже расправляет плечи. Видимо, очень нужна работа.

Вайсс наблюдает, как мисс Адамс, покачивая бедрами, поднимается по ступенькам и заходит в клуб. Снова хочется закурить.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-09-14 22:20:38)

+1

11

Момент тянется безмятежностью. Они только что кончили, и теперь точно никуда не торопятся. Сонливость обнимает за плечи, и Ло крайне вяло желает двигаться. Потому и лежит на нем, вырисовывая пальцами вены на его шее, заодно считывая прикосновениями пульс. Тот сбоит, и ей приятно, что это из-за нее. Собственная ценность по-прежнему оценивается чужими оргазмами и реакциями тел. Рэм выглядит довольным, и это значит, что она все еще что-то умеет; значит, что она все еще что-то стоит. Рэм спрашивает, насколько раньше приезжать, и Ло тянет губы в томной улыбке, как кокетничает:

На два, — кратко произносит, а остальное остается за кадром. Тогда точно можно будет никуда не торопиться. Тогда точно получится проверить, где там еще у него есть шрамы, о которых не слышала историй про снаряды или пуль. Вдруг где-то среди них затесался один, полученный по глупости, а не из-за героизма? Можно так просто составить статистику, чем чаще его ранило. У нее вот на теле — ножевое и рваная. Под ребрами — одно сплошное месиво, которое хрен сошьет даже самый лучший хирург. Но Рэм не лезет туда — только под платье. Ее вполне устраивает: так делает большинство, а значит, именно так и правильно. Впрочем, сейчас наоборот помогает одеться: тянет вверх рукава, поправляет ткань на грудь, возвращая в декольте цепочки. Это практически забота, и Ло наблюдает за его действиями с благосклонной пассивностью. Тоже что-то из числа того, что он записал себе в должностную инструкцию? Все телохранители столь предупредительны? У нее раньше не было ни одного, и сделать однозначных выводов не получается. Просто ее тело принято продавать, а не хранить. Наверное, так и должно было оставаться до самого конца.

Им нужно ехать, и не без недовольства перебирается на соседнее сиденье, чтобы было удобнее. Вся взмокшая и в смазке. Вытирает ту вместе с потом на бедрах, пока он выходит из машины. Поправляет макияж, разворачивая к себе козырек от солнца, к которому прикреплено зеркало. У нее есть опыт не только в том, чтобы трахаться во множестве поз, но и чтобы быстро воссоздавать первозданный вид. Возможно, разве что губы выглядят чуть более припухшими да красные пятна контрастом ложащиеся в бледное декольте и на шее говорят о прикосновениях. Но это уже пусть остается на совести их местных сплетников: тем будет, о чем подумать. Когда Рэм возвращается, практически готова, и даже послушно пристегивается, еще раз взбивая волосы пальцами, чтобы скрыть факт помятости прически. Теперь та выглядит не настолько вылизано и лощено, но, может, это даже и к лучшему.

Колесо? — уточняет, когда тачку дергает. В голосе нет никакой заинтересованности. Хороший секс еще больше минимизирует желание взаимодействовать с внешним миром, будто того в любое другое время в избытке  — Да и поебать. Будто опоздали из-за него, — смешливо фыркает, роясь в бардачке в поисках сигареты. Хочется подремать, но она лишь закуривает. На самом-то деле им не перед кем оправдываться. Ло и не собирается. Кому нужно, те сделают выводы сами. Отвечать честно обязана только одному человеку. Марго на заднем сиденье обиженно лежит в углу: ее так и не взяли с собой в игру, и Ло болонку не трогает, мол, сама отойдет. Та и правда отходит, потому что на руки идет с радостной готовностью, когда Элантра все-таки доползает до Рохо. Там на входе привычно болтается Хесус и ее особенный любимчик Билли: тот случай, когда ему больше бы повезло, будь он очередным зайчиком или котиком. Растворился бы в общей безликой массе. А так по-прежнему на лбу нарисована мишень. Ло смотрит в нее, когда поднимается, оставляя Вайсса внизу разбираться с колесом: целоваться совсем не к месту. Билли будто вытягивается под ее взглядом. Будто это ему поможет. Будто ему уже хоть что-то поможет: у нее вторые шансы на вес золота.

В Рохо уже начинает кипеть жизнь, но Густаво как-то подозрительно поджимает губы, полируя стакан так, словно тот вот-вот сломается в его волосатых руках. Ло плевать — просто привыкла замечать детали. Дурное наследство времени, проведенного рядом с эмоционально нестабильными людьми. Мелестины тоже не видно, но вместо нее прямо перед глазами вырисовывается Алонсо. Далеко не ее любимчик, но открыто это не демонстрирует. Она терпелива.

Белла, чудесно выглядишь. Ты хорошо спала? — тот, конечно, подъезжает с комплиментами, но в этом чувствуется двойное дно. Ло привычно не реагирует — разве что взмахивает ресницами, мол, он был услышан, и вот по направлению к кабинету они идут вместе. Марго растекается у нее на руках. Алонсо идет сзади: ему все еще позволительно пялиться на задницу, потому что дальше этого ничего не заходит. Точки над всеми нужными буквами были расставлены еще в тот день, когда приехала осматривать место. Лезть к телке, которую трахает босс, латинос не решил. Правда, это все равно не избавляло от болтовни, большей частью являющейся фоновым шумом: за таким Джерман прятал что-то важное. Суть приходится раскапывать похлеще древних захоронений. — Не могли бы мы обсудить небольшую проблему? Так сказать, сегодняшнюю повестку, — заходит издалека, а вместо ответа Ло заводит его в кабинет. Вчера тут едва не потрахались Рэм с Мелестиной, потом они с Рэмом, а тот выглядит так, словно ничего и не произошло. Алонсо садится на самое место, где она сидела на Вайссе. Ло кладет Марго на лежанку, привычно целуя нос, и подходит к столу, опираясь на него задницей. Весь ее вид говорит о том, что кому-то стоит открыть уже рот. Сама будто утомилась от предстоящего разговора еще до того, как узнала, что он должен состояться.

В общем, там небольшой инцидент был у Густаво с твоим парнем, — осекается, но едва ли оговорился случайно. У Ло лицо профессионального игрока в покер: никаких эмоций и непроницаемые глаза. По лицу Алонсо — подвижному и резиновому — непонятно доволен он достигнутым результатом или нет, потому что продолжает максимально естественно. — С охранником.  С Рэмом. В общем, там Густаво ему фару разбил. Понимаешь, парень еще молодой, буйный. Совсем дурак. Я сказал потом, чтобы не лез, но он уж больно за теткину честь печется. У нас так принято. Знаю, это вообще не наше дело, — а, то есть всем семейным советом уже успели обговорить подробности того, как не задалась личная жизнь несчастной Мел. Ло хмыкает. Честь стриптизерши — это уже что-то новое в их обыденности. Что дальше? Братья шлюх придут бить морды клиентам за то, что те неподобающе лапают за сиськи? Этого хватило с братцем Мари: тот реально чокнутый. Повторения не хочется.

Так если не ваше, хули лезете? — лениво спрашивает, начиная выправлять на пальцах кольца. Алонсо не знает фишки, а шлюхи бы уже дернулись — отличный предвестник удара. Впрочем, у них с Джерманом не тот статус отношений. Но тот, при котором он может продолжать. И она даже послушает. Они замечательно играют во взаимное уважение, словно общее дело действительно сплачивает. Перестать параноить сложно физически.

Не хочу, чтобы твой ручной кобель племянника мне попортил, — наконец, говорит начистоту, и в обычно елейном взгляде проступает жесткость. А, вот оно. Ло чувствует себя так, словно подцепила рыбу на крючок — теперь главное плавно подсечь и аккуратно вытащить. У нее не дрожат руки в процессе. — Ты тут делаешь, что хочешь, но все же… — паузы повисает намеком. Ло касается пальцами кулона на груди. Того самого, с ангелом. Так вот какой у него козырь. Серьезно?

О, ты можешь позвонить Томасу хоть сейчас. Раз у нас такая охуительно важная повестка дня. Мы же этим тут занимаемся: пишем сценарии для дешевых мелодрам, — в голосе к равнодушию добавляются жесткие ледяные нотки. — Уверена, ему будет очень интересно обсудить, что из-за того, что я трахаюсь с охранником, моя помощница решила натравить на него своего племянника. Явно его уровень. И твой. И мой. Мы ради этого сюда ходим, — продолжает говорить, отлипая от стола и подходя ближе к Алонсо. Нависая сверху. Он действительно думал приструнить ее Флетчером? У нее нет распоряжений насчет целибата, а тому совершенно точно есть чем еще заняться, кроме как семейными разборками Джермана. Вот кто точно не станет оплакивать личную жизнь бывшей стриптизерши. — А потом обсудим то, сколько раз и к какой шлюхе ты ходишь. И всех твоих бывших жен. Там глядишь еще что всплывет, — кривит губу направо, чтобы шрам дернулся тоже. Алонсо встает, не желая так просто поддаваться. Они почти равны по росту за счет ее каблуков.

Я не про это, белла, я просто не хочу конфликтов, — предпринимает еще одну попытку, и Ло кивает, мол, конечно, конечно. Именно поэтому щелкаешь кнутом, будто у тебя есть хоть какое-то право. Поводок зажат в других пальцах, но он все равно прощупывал почву. Видимо, ожидал немного другого.

Я никого не натравливаю на Густаво. Но если он сам полезет, это будут его проблемы. Твой племянник, ты и проследи, — пожимает плечами, отходя и садясь за стол. Перетаскивает ближе к себе пачку со счетами, которые в прошлый раз сгребла в одну кучу. Они ей неинтересны, но интереснее этого разговора. Хотя все равно замечает, как на мужском лице напрягается жилка у виска. Мимолетно. — Сегодня новая партия приедет. Приемка, расчет — все на тебе, — напоминает, будто приказывает. Алонсо улыбается, но глаза остаются злыми. После он моргает, и все становится, как обычно, словно остальное показалось. Несмотря на типичную для своей нации горячность, отлично держит себя в руках.

Все помню, будет в лучшем виде, — и съебывает из кабинета. Ло откидывается в кресле, тихо чертыхаясь сквозь зубы. Ей плевать на сплетни, и сомневается, что Томасу будет хоть какое-то дело до того, с кем трахается, пока это не вредит бизнесу. Просто из-за того, что ей приходится не высовываться, всеми внешними делами занимается Джерман, решивший, что подобное увеличение власти дает ему больше прав скалить пасть. Был бы не против всем заправлять в одиночку, но в нагрузку получил сотрудничество с ней. Они здесь все готовы порвать друг другу глотки за ебучие деньги и право резать руки шлюхам. Кто знает, возможно Рэм ей нужен не только для того, чтобы не украли сальвадорцы, но и для того, чтобы избежать пилочки для ногтей между ребер, что при случае решит воткнуть Мелестина.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

12

Между часом и двумя мисс Адамс выбирает второй вариант. Ее губы складываются в расслабленную улыбку, от чего сосет под ложечкой. Он, может, шутил, но она вполне серьезна, это видно по цепким зеленым глазам. Что, настолько хорош? Вайсс никогда не размышлял о себе как о выдающемся любовнике, и высокорейтинговые обсуждения в мужских компаниях обычно не включали его истории об успехах с какой-нибудь подругой, подхваченной в баре в последний раз. Рассказы других слушал с интересом не большим и не меньшим, чем полагается по негласному этикету: за друзей надо радоваться, даже если они откровенно пиздят и приукрашивают. Это такой формат развлечений, как пиво и рыбалка: обсуждение женщин и секса с ними. Парни в охранке, например, тоже любители. Теперь же их интерес к нему возрастет невероятно, потому что вряд ли то, чему стала свидетельницей Мелестина, останется только между нею и Густаво. Или все-таки побоятся заводить разговор и пытаться поймать его на невнимательности и выудить хотя бы крупицы информации, чтобы пошакалить?

Пока мисс Адамс скрывается в пока еще пустом нутре клуба, Вайсс меняет запаску. Хесус подохдит, чтобы узнать, нужна ли помощь. – Нет, брат, справлюсь, спасибо, – отзывается он, вытирая руку о тряпку и подавая для рукопожатия. Хесус сосредоточенно ее трясет, а потом говорит: – У тебя тут это, помада вроде, – показывает на себе: на точку на скуле ближе к мочке уха. – Бля, – Вайсс трогает наугад, мужик кивает, попал. Попал, впрочем, во всех смыслах. – Алонсо приехал, соскучился, видать, по сестре и племяннику, – сообщает Хесус и смотрит так, что догадаться нетрудно: ебля Вайсса с хозяйкой уже стала достоянием общественности. Вайсс запрокидывает голову и медленно вдыхает, потом резко выдыхает, встряхиваясь. Теперь надо просто вытерпеть, когда слухи остынут. Других вариантов нет. – Поздороваюсь попозже, – усмехается он, выкатывая колесо. На Алонсо ему плевать, хотя не без его участия он и получил здесь место, но они не приятели, не друзья. И, блядь, не дочку же его он выеб, собрав на себя всю помаду с ее губ. Вайсс рассеянно трет там, куда показал Хесус, еще раз. – Ладно тогда, пошел. – Давай.

Мелодрамы любят его мать и сестра, он видел только то кино, где подружка Райана Гослинга, состарившись, в конце концов забыла все, что между ними было. Софи на нем ревет постоянно, но зачем-то пересматривает. Для Вайсса в таких фильмах не хватает движения и драмы иного рода – не со сладким привкусом и слезами, а с горчицей и нервами. – Это потому, что ты мужчина, – говорит Софи. – Поэтому тебе нравятся тупые стрелялки и Джейсон Стэтхэм. – Вайсс смеется: он шесть лет провел в тупой стрелялке, он поэтому, кстати, не играет в шутеры, а Стэтхэм не его фаворит. Тот же Гослинг круче в Блэйд раннере. Интересно, какое кино смотрит мисс Адамс? Мисс Конгениальность? Или Мемуары гейши?

От возни со сменой колеса его отвлекает Густаво. Вайсс, впрочем, уже и закончил, осталось только избавиться от старого и убрать инструмент. – Нормально все? – спрашивает латинос, останавливаясь над ним. Ноги на ширине плеч, руки в карманах джинсов уже сжаты в кулаки: похожа на два больших яйца. Вайсс проверяет, крепко ли сидит хромированный диск, и медленно поднимается. – Да, все окей, – так же неторопливо вытирает руки о тряпку. Густаво хмыкает, а ноздри его уже раздуваются. Чем-то себя завел или просто накопилось за ночь?
– Ничего не хочешь сказать?
– Насчет чего? – интересуется Вайсс, откатывая снятое колесо к стене Рохо. Тут же бросает тряпку.
– Перед Мел извиниться, например?
Вайсс оборачивается, смотрит на парня. Он явно опережал свой возраст с малолетства. Крупный, пиздец волосатый. Из такого в войне за независимость Латинской Америки вышел бы отличный боец-революционер, разрушитель латифундий.
– Не наблюдаю ее.

Извиняться Вайсс не собирался, потому что не совсем понимал, за что именно. Поговорить, наверное, все-таки правда стоило, но уж точно без посредников вроде Густаво. Парень подходит к нему, выдерживает паузу, прожигая чернющими глазами, а потом замахивается и бьет. Попадает, правда, в воздух – у него нет навыков, а Вайсс тренированный. И он по инерции заваливается следом за собственным улетевшим вхолостую кулаком, а потом получает короткий, но ощутимый, удар под дых. Складывается пополам, охая от неожиданности и наблюдая искры из глаз. Вайсс же видит, как в их сторону дергается Хесус, а Билли тупо замирает на месте. Билли предпочитает смотреть, правда, все-таки успевает крикнуть кому-то что-то в открытую дверь Рохо: может, предлагает делать ставки или ставить свечки за успех Густаво. Густаво тем временем мотает головой как получивший пикой в бок бык и снова непредусмотрительно бросается в атаку, но, чтобы быстро прекратить эту корриду, на этот раз Вайсс бьет его по лицу – останется фингал. Зато отрезвляет. Густаво останавливается, тяжело дыша.

– Полегчало? – спрашивает Вайсс. У него на лбу не возникло даже и капли пота. – Иди займись своими делами, парень. Мы с твой теткой как-нибудь разберемся, хорошо? – кстати о ней: Мелестина появляется на своих километровых каблуках на крыльце и, охая бежит к ним, по куриному бросается к племяннику как к цыпленку. Осматривает, цокает языком.
– Зачем ты так? – огрызается на Вайсса. Вайсс поднимает руки: – Я был нежен. И з в и н и.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

13

Из-за того, что Алонсо приводит с собой на работу родственников, ей начинает казаться, что все вокруг — ебучая семья Джермана, хотя фактически в клубе работают только двое. Кузен на скорой не в счет. Главное, чтобы со временем этих "не в счет" не стало больше. Тогда просто смогут давить числом. Пока соблюдаются баланс и правила. Пока Мелестина скребется в дверь совсем как Марго, если той вдруг нужно куда-то, и заходит будто даже робко. Осматривается воровато, залипая взглядом на диване. Недолго, но Ло замечает. К помощнице теперь особый интерес, пусть привычно старается игнорировать очевидное. Все-таки она не из тех, кто ревнует, потому что прав на это не имеет. И то, с кем еще трахается Рэм, его личное дело. И…

— Кхм. Маттиас вчера заглядывал. Осмотрел Сару. Она не сможет еще неделю работать. Ну, чтобы наверняка, — голос Мелестины звучит не так бодро, как обычно. Еще одна деталь в копилку наблюдений, просто потому, что ей нравится наблюдать. Ло кивает в ответ благосклонно, мол, нужно, так пусть лежит. От этого хуже Саре: долг продолжает капать, ведь в качестве обезболивающего у нее любимый фен. Наркота тут в принципе заменяет девкам большую часть лекарств. Как в далеком прошлом, когда героином и кокаином пытались лечить все подряд. Только тогда не осознавали последствий. — С девочками порешали насчет замен. Никаких проблем, — последние слова произносит будто даже быстрее обычного, точно чуть не успеет и Ло тут же пойдет размахивать бритвой. Такая у нее репутация, а? Судя по тому, как Мелестина смотрит в пол, репутация даже хуже. Осколки радужных мечтаний, видимо, оседают на ресницах розовыми блестками, переливающимися на свету. Ей нравятся такие штуки. Ло вот нравятся украшения. К этому претензий никаких нет. Претензии в другом, но она их не озвучивает. Просто смотрит. От молчания Мел теряется еще больше, цепляясь за телефон в руках. Чехол у того тоже в каких-то ебучих стразах. Там, кажется, бабочки, но подробнее рассмотреть не получается: в кабинет врывается Тереза:

— Мел, там Густаво… и Вайсс, — голос у девки срывается, словно бежала, но Мелестина все равно понимает, о чем речь, и сваливает, пискнув что-то вроде:

— Ло, мне надо… — остаток фразы теряется в коридоре. Ло фыркает: Алонсо до разговора с племянником так и не дошел, видимо. Происходящее действительно напоминает съемки дешевого сериала по очень хреновому сериалу, а она то ли режиссер, то ли исполнительница главной роли. А может все сразу. Шутила, когда перепиралась с Джерманом, но правды в шутке оказалось больше. И это за час до открытия клуба. Тоже встает, но никуда не торопится. Возможно, не торопится на похороны Густаво, хотя вроде Рэм никогда не был слишком агрессивен. Его ярость сдержана и дозирована, как в аптеке. Но этим и привлекает. Где-то должен быть спусковой крючок, за который можно зацепить. Ло хочет тот найти из интереса естествоиспытателя. Это лучше, чем та версия, где ей просто хочется с ним трахаться, потому что он нравится. Безопаснее будто. Глубже в мыслях никогда не лезет — это как наступить обеими ногами в болотный ил, а после ухнуть куда-то вниз, уходя с головой. Пока балансирует на краю.

Из-за того, что не торопится, оказывается на крыльце, когда драка вроде сходит на нет. Мелестина обнимает племянника, который габаритами по всем направлениям крупнее ее, Вайсс выглядит, как человек, которому нихрена не жаль, но он старается слишком открыто это не демонстрировать. У Густаво разбито лицо — совсем немного. На фоне того, как Рэм периодически ломает носы приставучим пьянчугам, это всего лишь царапина. В любом случае на улице скапливается слишком много народа. Будто им больше нечем заняться. Концентрацию на действительно важном здесь теряют быстрее, чем нить разговора обдолбавшаяся Тереза, иногда и имя свое вспоминающая с трудом. Возможно, стоит в следующий раз вырезать его ей на ладони, чтобы подсматривала, как в шпаргалку.

— Эй, — Ло хлопает в ладоши: раз и громко. У нее тихий голос и давно травмированные связки, но отчасти потому ее слушают внимательнее. Еще потому, что она тут вроде как всем заправляет. Точнее исполняет партию управляющей. Если сильно накосячит, заменят другой примой. — У вас работы нет? Найдите, если не хотите искать новую, — угроза повисает в воздухе, и все, кроме виновников и Хесуса с Билли, фактически находящихся на рабочих местах, сваливают. Сплетни разносить, само собой. Не работать. Ло подходит к Густаво, над которым хлопочет Мел. Вблизи все выглядит еще лучше. Никакой причины для волнений, как по ней. Потому что на их бармена ей плевать. Безразличие экономит нервы. — Мне начать вас наказывать, как девочек? Раз вы тут думаете, что запрет на драки только для шлюх, — спрашивает лениво, словно ей нужен ответ. Не нужен. Вопрос риторический. — Обоих. За драку наказываются оба, — взгляд перемещается на Вайсса. Он ее трахает, но это не значит, что особое отношение должно слишком бросаться в глаза. Пока точно нет. — Мел, обработай. И замажь. У него еще смена, — кивает на начинающий формироваться фингал на лице Густаво, который что-то бормочет себе недовольно под нос на испанском. Ло различает лишь что-то вроде "ублюдок" и "сука". Ее знания языка однобоки, а потому остается лишь догадываться о смысле. Ублюдок явно Рэм, но кто сука? Мел толкает племянника острым локтем в бок, чтобы заткнулся, и уводит.

— Я не шучу. Накажу обоих, если еще раз подеретесь, — голос звучит серьезно, когда подходит к Вайссу ближе. Знает, что драку начал не он: просто у Густаво горячая кровь. Ее тоже разогревается от чужой близости. Осторожно облизывает губы. Билли на заднем плане усердно делает вид, что смотрит в другую сторону. — Разберись с Мелестиной. Поговори или трахни — твое дело, но чтобы этой хуйни больше не было, — наклоняется к уху и практически шипит: тут не нужны лишние свидетели. Впрочем, это не мешает облизнуть ему мочку с невозмутимым видом. Ей понравится больше, выбери он первый вариант, но об этом не говорит. У нее традиционный смотр перед сменой, а девки наверняка жужжат сплетнями, как переполошенный улей. Нашли, бля, повод.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

14

И без того короткое представление обрывает мисс Адамс. В отличие от Мелестины, она обладает тем особенным даром, который отличает людей с подлинным влиянием. Ей достаточно просто похлопать в ладоши и объявить, что пора перестать разевать рты и идти заниматься своими прямыми обязанностями, исходя из занимаемой должности. Охране – на посты, девочкам – наверх. Мелестине, помимо прочего, обеспечить своему самопровозглашенному защитничку еще и товарный вид. Побитый бармен за стойкой вида, конечно, не испортит, но у него такое видное место и такая специфика роли, что никто не должен задумываться о том, что в его жизни происходит некоторое дерьмо. Это он, наоборот, должен узнавать у своих клиентов и щедро наливать им бодяжной выпивки. Ну и сиять харизмой, а не фингалом под глазом. Вайсс смотрит на него цепкостью дрессировщика. Тетушка хоть и обнимает Густаво, но, случись у него очередной припадок отваги, удержать на месте не сумеет.

Мисс Адамс спускается с крыльца и идет к ним. Хесус, хотя места перед клубом полно, все равно отступает в сторону, давая ей дорогу. Тем более забавно, что он такой большой и крепкий, а она миниатюрная и сильно ниже его ростом, что могла бы проскользнуть у него между ног как под мостом. Между тем в зеленых глазах хозяйки на первый взгляд никакого выражения, однако тон расставляет все по полкам. Она недовольна, ей не нравятся дрязги внутри клуба, потому что это мешает работе. Хватает разборок с латиносами, чтобы дополнительно отвлекаться на собственные мелодрамы. Вайсс наконец отстает от Густаво, смотрит только на нее. Чтобы она не опасалась ослушания и выпадов с его стороны, он символически складывает руки за спиной, убирая в замок. Этот жест неосознанный и тоже из армейских привычек.

Наказание обещано обоим. За непроницаемым взглядом Вайсса вопрос: она привычно планирует резать им руки? Тогда кого рискнет заставлять держать его? С подсаженными на наркоту шлюхами страх работает даже эффективней бритвы по ладоням, он-то и парализует, а как быть с ним и Густаво? Он едва заметно ведет бровью. Вызов? Похоже на то, если заметила. Другим до него нет дела, это она впилась в его лицо.

– Выпишете штраф? – спрашивает Вайсс после того, как Мелестина и Густаво уходят. Хесус стережет ретивого парня как пастух – быка, когда тот отправляется в загон. На посту все так же остается Билли. Мисс Адамс говорит тихо, хотя никто не может теперь подслушать, даже если очень постарается.

Близость ее лица сужает пространство до размеров шрама над ее губой справа. Она по-змеиному касается его языком. Тоже неосознанное движение. Вайсс коротко усмехается, но это больше похоже на выдох. – Обязательно поговорю, мисс Адамс, – второй вариант ему не подходит, и ей как будто тоже. Прошипела словно выплюнула яд. Кончик языка теперь касается его уха. Надо отдать ей должное, это неожиданно как если бы он задумался и вдруг почувствовал острие ножа у яремной вены.

Его ответное движение автоматическое, Вайсс даже не отдает себе отчет. Правая рука ложится ей на шею справа, пальцы чуть тянут за волосы, заставляя чуть отвести голову. Билли со своей точки обзора скорее всего даже не заметит. Сердце ударяется о ребра как мяч, прошенный в пустое ведро. Нужно бы исправить положение, отпустить и извиниться, но он предпочитает довести до конца. Если прыгнул в ледяную реку – придется плыть, пусть даже просто по течению. – Этой хуйни больше не будет, мисс Адамс. Даю слово, – взгляд скользит по ее приподнятому подбородку, по шее вниз. Только теперь он убирает руку, напоследок поправляя чуть приспустившееся плечо ее платья. Как будто это и было первоначальным намерением. – Еще какие-то распоряжения? – не трогается с места, они все также остаются стоять близко друг к другу. Ну, почва для сплетен удобрена и без этого, так что разойдись они хоть на сотню метров, это ничего бы не поменяло. – Можете идти, мисс Адамс. Я буду вести себя хорошо и никого не трону, – уголки губ дергаются. Это погашенная улыбка. Было бы особенно здорово, если бы и глаза улыбались, но те смотрят неподвижно и ровно на нее. Желание вмазаться в ее рот похоже на переживание пубертата во второй раз. Ебаное либидо, разогретое всего с час назад, еще не остыло.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-09-20 20:48:17)

+1

15

В нем нет страха. Рэм балансирует где-то на тонкой — шириной с лезвие бритвы — границе между вызовом и покорностью, и Ло чувствует, ко во рту пересыхает. Дело не в ее авторитете перед остальными — в чем-то другом. Возможно в том, как давил на бедра, заставляя раз за разом насаживаться на свой член. Или как дергал за цепочки, чтобы въебаться губами в губы. Все размывается, как залитый водой детский акварельный рисунок, и вот уже кроме мешанины из цвета на нем ничего нет. Власть и контроль у нее, как и поводок, но сейчас чувствует, что, если решит вырвать их из рук, сопротивляться будет сложно. Тихий выдох слетает с приоткрытых губ ему в лицо. Его пальцы едва ощутимо дергают за волосы, зарываясь в них на затылке, и Ло поднимает подбородок. Смотрит с вызовом тоже. Ну? Что теперь? Когда сглатывает, глотка дергается. Он бы вжал ее в Элантру, как ближайшую к ним поверхность, не будь здесь Билли? [ Да, вжал бы. Она бы не позволила не вжать. ]

Цвет его глаз сейчас хмурый, стальной, и Ло не моргает, точно боится пропустить затмение. Зрачки даже не прикрыты ресницами, как обычно. Ее взгляд максимально открыт в осознании: Вайсс не бойцовская псина — волк, которого пытались одомашнить. Только никто не знает, в какой момент в нем взыграет звериная сущность, заставляющая вгрызаться в глотки. Ее вот прямо перед его носом — одно движение, и можно сомкнуть зубы на белоснежной коже. Давай же. Давай. Давай. Пульс учащается в предвкушении. Какие распоряжения? Сделай нахуй то, что ты явно хочешь. Нет, не так. Вслух хриплостью возбуждения в голосе говорит другое:

— Закончи здесь. Потом как обычно, — его как обычно расширяется новыми полномочиями и обязанностями в одном флаконе. Раньше было: загляни на осмотр перед работой да постой рядом в баре. Теперь где-то между в растянутой длительности громкой ночи таится: мы так и не потрахались на столе. Его рука соскальзывает с волос по плечу. Рэм будто отступает, но смотрит так, словно давно уже все разложил в своей голове. И ее там разложил тоже. Не верит, что накажет? Или не знает, как? Ло чуть щурится, когда это он ее отпускает. С легким намеком на улыбку. Так, да? Билли все еще не смотрит в их сторону. О них все равно уже говорят в каждом ебанном углу клуба. — Я проверю, — краткость обещания впечатывает ему мимолетным поцелуем в губы. Переводится как: “я слежу за тобой”. Резать такого, как Вайсс, бесполезно. Для него нужны особенные наказания. Ей стоит подойти к процессу с фантазией.

Последнее слово должно остаться за ней исключительно проформы ради, потому что какая разница, если жар его дыхания все равно горит на губах. Правда, лицо все равно выглядит привычной апатичной маской, при виде которой шлюхи обрываются на полуслове, замирая с видом провинившихся школьниц. Ее обсуждали. Предсказуемо, и Ло не акцентирует на этом никакого внимания. Им первым надоест, потому что вскоре появится новая скользкая сплетня, захватывающая всеобщее внимание. А еще потому, что герой этой новой сплетни не сможет ничего вырезать прямо на лбу за лишний треп. Больше волнует новенькая, и за ее лицо цепляется ногтями, впрочем, не вдавливая последние, чтобы не портить. Милая мордашка, выглядит явно моложе своих лет — особенно в красном неоне — и робкая. Прекрасное сочетание. Ей все объяснили, а на работу брал Алонсо, естественно, лично тестируя. Он же ждет ее в коридоре, когда все проходит быстро: сегодня ни у кого нет настроения играть в революционеров и жестко подавляющего бунты диктатора. Методика планомерного запугивания дает свои плоды.

— Слушай, я с Густаво все перетер теперь. Он больше лезть не будет. Давай мы просто забудем об этом инциденте, а, белла? — лицо расползается в улыбке, вот только глаза у него холодные, как у ящерицы. Хитрый лис, которого стоит держать близко, чтобы присматривать. Ло устала присматривать, устала от этой никчемной затянувшейся драмы, а потому просто кивает.

— Все заслуживают второго шанса, — вот и весь ответ. Флетчер в Джермане уверен, а она никак не может начать доверять. Там было что-то про месть и ненависть, когда рассказывал о мотивации, но ее все равно не убедило. Он уходит разбираться с наркотой, потому что феминистки могут сколько угодно бороться за равноправие, но наличие хера в штанах часто упрощает процесс коммуникации. Чтобы ее воспринимали всерьез, ей нужно быть ебанутой психопаткой и иногда трахаться с нужным человеком, причем кажется, что именно второе решает. Трет шею, возвращаясь к себе. Бля. Она действительно центральная фигура какой-то латинской мыльной оперы. Марго зевает и лениво тявкает, привлекая внимание. Тянется, соскакивая с лежанки и семенит — ее вариант бега — к ногам хозяйки, о которые трется, требуя внимания. И снова тявкает, что-то рассказывая.

— Да ты что, зайка? Очень интересно, — Ло ласково отвечает, наклоняясь и беря собаку на руки. Та теплая и мягкая, а где-то под пальцами быстро-быстро бьется сердечко. — Ладно, нам пора вниз. Смотреть, чтобы никто не проебался, — трется носом о мокрый нос. Открытие вот-вот, а ей привычнее держать руку на пульсе. Заодно проверит, что там с лицом Густаво. Так сказать, экзамен навыкам Мелестины замазывать синяки.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

16

Ее обычно апатичный, ни за что не цепляющийся матово зеленый взгляд сейчас как будто вспыхивает, и этот блеск вдруг оказывается ему знакомым. Это как вытянуть из новехонькой колоды таро карту, которая все расставляет по местам и делает расклад абсолютно понятным. Софи последнее время увлекается такой белибердой, развлекает мать и клиенток салона предсказаниями, а на днях усадила его напротив себя и первым делом выложила ему императрицу. Сказала: братишка, тебе следует довериться своей судьбе и не пытаться плыть против или поперек течения, как ты любишь, – для внушительности сестра пнула его ногой под столом, чтобы не смеялся. Еще сказала: дай событиям развиваться самим по себе, не пытайся вносить изменения, а просто наблюдай, и это будет самым правильным решением. В довершение же таинственным голосом, однако с привычным задором она предрекла ему женщину, которая непременно изменит его жизнь. Этому, впрочем, особенно не стоит доверять, потому что Софи, еще в школьные годы гадая на простых игральных картах и вытаскивая даму любой масти, говорила про женщин то же самое. Странно, что у него еще не собрался гарем. В завершение семейного эзотерического вечера сестра щедро набросила сверху шута с непредсказуемыми последствиями, королеву кубков с глубокими переживаниями и дьявола, предрекающего зависимость от кого-то. – Может, мне сходить в церковь? – спросил он, оглядывая получившийся комикс, за что получил по ноге еще раз.

Сейчас Вайсс думает, что к императрице стоит отнестись серьезнее.

Мисс Адамс не приходит в бешенство от его выпада, она даже не недовольна, а наоборот. Бегло облизывает шрам, как будто Вайсс – поданное ей к ужину блюдо, а она чертовски голодна. Ее загоревшийся взгляд медленно ползет по его лицу – по глазам, по носу, к губам. Под ним отчего-то подергивается шрам. Вайсс надерзил? Похоже на то. Однако ей нравится.

Блядь, ей точно нравится.

Вайсс склоняет голову к плечу, смотрит чуть исподлобья. Это не флирт, это смена ракурса. Ему нравится смотреть на нее, когда ее лицо так преображено. Удовольствие ей идет. Затем короткий поцелуй обжигает его губы. Свидетелей, кроме Билли и Хесуса, нет, но не похоже, чтобы этот вопрос ее в принципе волновал. Видимо, мисс Адамс решила, что, раз пожар слухов уже полыхает, то от пары-тройки капель бензина мало что изменится. Вайсс не успевает ей ответить, но успевает сказать: – Будет сделано.

Он приваливается бедром к крылу элантры, не подозревая о фантазиях мисс Адамс насчет тачки, и провожает хозяйку взглядом. Она удаляется, не спеша и покачивая бедрами, обтянутыми черной тканью. Под подолом остались его следы, даже затертые влажными салфетками. Они приводили себя в порядок, не особенно стараясь. Вайсс сглатывает слюну, вдруг захотелось пить. А мисс Адамс из тех, кто не оборачивается на взрывы, да?  Потому что его фитиль искрит.

Что там Софи говорила про карту дьявола? Сестра его сглазила?

Из незавершенного остается только убрать инструменты. Потом Вайсс идет в клуб, долго моет руки в туалете – от кончиков пальцев до локтей, смывая грязь. Здесь его застает Диего – идет поссать и заодно перекинуться парой слов. К счастью, это не воспитательная беседа и даже не соревнование по длине членов, хотя место как раз располагает. – Билли больше не тронет эту шлюшку, мы с ним потолковали. – Окей. – Вайссу не нужны отчеты о проделанной работе, ему важнее результат. Так что, насколько Диего прав, покажет время. – А ты не промах, – Диего тоже моет руки и щедро вытирает бумажными полотенцами, хлопает Вайсса по плечу. – Мел, хозяйка… – но сталкивается с его взглядом в зеркале и становится серьезным. – Понял, не обсуждаем. Ладно, я пошел.

Вайсс наклоняется над раковиной и плещет в лицо холодной водой, протирает мокрой ладонью шею. Смотрит на часы – первые звуки техно ударяют по стенам, значит, и первые гости уже материализовались за еще закрытыми дверями и ждут возможности оказаться внутри. Они всегда берутся словно из ниоткуда – чисто черти из преисподней. Наводняют танцпол, облепляют бар как пчелы – улей. Из-за бара продают не только алкоголь, Густаво заправляет желающих и другим способом. Ловкие руки, но не для драки, как выяснилось.

Пора идти.

Он застает мисс Адамс, когда та с болонкой на руках спускается вниз. Ночь она проведет на привычном месте – ее диван в отдельном, всегда за нею зарезервированном випе. За несколько ступенек до пола Вайсс подает ей руку. Жест выглядел бы чертовски галантным, если бы не антураж Рохо. Ну и не хотелось бы, чтобы она споткнулась. Лестница крутая, ее каблуки кажутся неустойчивыми. – Маргариту? – спрашивает он, приближаясь к ее уху. Диджей уже на своей волне – здесь еще нет людей, но уже громко. Вайсс мог бы принести ей все необходимое для маргариты, но мисс Адамс предпочитает прогуляться до бара, где Густаво встречает ее как нашкодивший пес. Попутно бросает быстрый взгляд на Вайсса за ее плечом – словно видит черта наяву, а верить в реальность происходящего не хочет. Или, может, подавляет последние остатки желания врезать ему – на этот раз уже не за тетку, а чисто за себя.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-09-21 19:12:28)

+1

17

Вайсс ожидает у подножья лестницы, и вряд ли за это время успел устроить драку. Или успел? С его навыками не сложно раскидать противников за пару минут, даже не вспотев. Или свернуть шеи. Ей мимолетно интересно, сколько трупов на его совести? В армии не складывают журавликов из цветной бумаги и не рисуют задорные картинки с бабочками. Они снятся ему по ночам? Те, кого он убил. Ло не спрашивает. Ло в принципе о многом не спрашивает, как и не говорит, и все эти буквы продолжают гнить где-то внутри. Вместо всего подает ему руку, хотя отлично обошлась бы без помощи: высота шпилек никоим образом не отражается на устойчивости. Просто ей нравится думать, что этот жест вежливости несет хоть какую-то ценность. А еще у него теплая ладонь, в которой так приятно утопают пальцы. Задерживает прикосновение дольше положенного, когда уже сходит с последней ступеньки. Держаться за руки — это что-то из той жизнь, какой, кажется, никогда не будет. Разрывает прикосновение медленно и будто нехотя, позволяя руке выскользнуть.

Он сделает, — кивает в сторону Густаво, уже явно начавшему познавать всю прелесть обильного потока клиентов. Техно долбит по ушам: их диджей сегодня в особом ударе. Возможно, попалась дурь получше. Или переборщил с дозой. Из-за громкости окружающих звуков Рэму приходится шептать прямо на ухо, и от жара дыхания на мочке по спине пробегают мурашки. Ло не подает вида. Даже старается на него не смотреть, будто если посмотрит, то проиграет, вместо этого уверенно пробираясь к барной стойке. Марго на руках выглядит точь-в-точь, как плюшевая игрушка: даже не моргает, а в глазах-бусинах отражается неон.

Густаво выглядит прилично и тупит глаза куда-то вниз под стойку, где мешает коктейль для клиента. Кажется, обещание наказания его проняло больше, чем Вайсса, стоящего за ее спиной подобно неотвратимому ангелу смерти. Если будет нужно, он убьет за нее? Просто потому что ему платят, само собой. Возможно, сальвадорцы хотели бы оторвать кусок и от нее. Стал бы бороться с ними насмерть? Ло подходит ближе к бару, прижимаясь талией к столешнице. — Как обычно, — произносит, смотря на Густаво. Ее голос плохо слышно, но парень все понимает по взгляду. Просто потому что она не заказывает ничего другого. Как-то спешно и дерганно кивает, тут же улыбается широко, но будто невпопад, и смотрит на Рэма то ли с тревогой, то ли с желанием запустить в того шейкер, однако под взглядом высокого начальства не рискует. Что ж, Алонсо, видимо, и правда провел воспитательную беседу.

На задницу ложится чья-то рука, когда она уже планирует отойти, чтобы не толпиться: ее заказ принесут индивидуально и вне всех очередей. Краткого внушения от Вайсса достаточно, чтобы стычка закончилась до того, как начнется. От чужого прикосновения ей вроде бы никак — в конце концов это обычное дело, и сейчас еще хорошо. Сейчас имеет возможность отказать. Раньше приходилось улыбаться, не имея шансов ничего изменить. Лучше бы так схватил Рэм, но он следует за ней на расстоянии, достаточном, чтобы не дышать в затылок, но недостаточном, чтобы не успеть прикрыть в случае чего. В этом заключается его работа. Ло напоминает себе про работу, потому что это основная причина его нахождения здесь. Заполучила в руки ощутимую власть, чтобы покупать чужое расположение, как когда-то покупали ее. Жертва становится агрессором. История банальная до ужаса.

Излюбленный диван в випе пустует: на нем всегда табличка “забронировано” на случай всяких неприятных ситуаций. Ей нравится это место: отсюда открывается отличный обзор, а еще нет колонки прямо над головой, хотя общего шума все равно не становится меньше. Ло укладывает Марго в самый угол, а сама садится рядом. Вайсс обычно стоит недалеко, но на этот раз она хлопает по свободному месту возле своего бедра, мол, присядь. Это место для разговоров: здесь решает вопросы с Мелестиной или Алонсо, когда нет возможности или необходимости подниматься в кабинет. Долбящее по ушам техно уменьшает количество вариантов реализации диалога.

Ты знаешь, почему я здесь заправляю? — кладет ладонь ему на плечо и практически касается губами уха, когда шепчет. Крупные локоны волос отчасти скрывают лицо, хотя не то чтобы эта поза позволит уменьшить количество слухов. Теперь уже все равно. Другая рука ложится ему на бедро: выше колена, но ниже паха. Где-то по средней линии, но поднять ее вверх задача секунды. — Конечно, знаешь. Все знают, — отвечает сама же на свой вопрос, не давая ответить ему. Слухи распространяются быстрее испанского гриппа в прошлом веке. Прижимается к его бедру так плотно, что между телами едва ли получится просунуть ладонь. — А потому мне бы не хотелось, чтобы мой авторитет терялся из-за того, что я к тебе предвзята. Скажи, у нас же не будет проблем с этим? Наедине можешь делать все, что захочешь, но не при свидетелях, — ноготками сжимает его ногу, легко отстраняясь, словно они и не говорили ни о чем. Ей нравится его дерзость, как нравится эта явно сдерживаемая властность, однако слишком много сил и времени положила на то, чтобы все здесь ходили по струнке. Ло знает, что ей стоит определенным образом выставлять приоритеты, если не хочет остаться в дураках.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

18

Кажущаяся внешняя безэмоциональность мисс Адамс раскрывается в деталях. Например, в том, как она вкладывает свою ладонь в его руку, успевая задеть ногтями все ебучие нервные окончания и вызвать мгновенную реакцию покалывания на коже. Это намеренно, Вайсс знает, но за матовую непроницаемость зеленых глаз не пробиться: мисс Адамс всегда как будто думает о своем, существуя в реальном мире наощупь. Поэтому в ней так много тактильного? Пожалуй, это могло бы доставлять ему неудобства, но он привык: Софи точно такая же, ее руки тоже всегда находятся где-то на нем, если он рядом. Прикосновения мисс Адамс, конечно, несут иной заряд, однако выучки хватает, чтобы не вздрагивать всякий раз. Блядь, он, даже оставив большой бокс, проводит в спаррингах по несколько часов в неделю, но именно ее легкие касания способны вышибить из него дух. Этого, разумеется, никто не видит, кроме нее.

Мисс Адамс выглядит потрясающе, и, задерживаясь с ним внизу на несколько секунд, смотрит так, словно всем своим видом призывает полюбоваться. Ее платья как дорогая упаковка или идеально подобранная рама к картине на выставке: они должны не отвлекать внимание от главного, но привлекать к его содержимому. Вайсс отпускает ее руку словно выронив из горячих пальцев снежный ком: рецепторы еще покалывает от ощущений. Он убирает руки в карманы, следуя за ней на расстоянии в пару шагов. В многолюдности зоны бара находиться ближе и не возможно. Дальше – тоже.

Густаво по-быстрому мутит ей коктейль: и видно, как он старается не проебаться. На сегодня ему уже достаточно проколов, верно? Обещание неминуемого наказания произвело на него несомненно большее впечатление, чем на Вайсса. Парень, вероятно, боится потерять работу, потому что место в Рохо – хлебное, да и находиться под крылом Алонсо здорово, это обеспечивает некоторую подушку безопасности. Вайсс приваливается боком к стойке, обозревая сперва галерею профилей, протянувшихся вдоль нее, потом – танцпол. Мисс Адамс с болонкой под мышкой смотрится тут инородно, но, собственно, для внимательных это означает ее особый статус. Она не одна из гостей, она этих гостей принимает. Он наблюдает за нею и за тем, как к ней примазывается какой-то тип в пижонском пиджаке. Под ним – отсвечивающая синевой расстегнутая до середины груди рубашка. Отбеленные зубы тоже выглядят не естественно. Ну, может, ролексы на руке – не реплика. Эта-то рука и опускается на задницу мисс Адамс, но только сжать не успевает. Вайсс перехватывает запястье крепче золотого браслета – ощущение малоприятное. – Девушка со мной, – приближаться к уху нет необходимости, поймет и так. У Вайсса отличная артикуляция. Мужик поднимает свободную руку раскрытой ладонью: окей.

Мисс Адамс получает свою маргариту, чуть смачивает в ней губы, проверяя качество. Цепкий взгляд Густаво, уже принявшегося за коктейль для клиентов, следит за ней и расслабляется, получив кивок. Это не одобрение, это знак, что он не проебся и угодил. Теперь мисс Адамс направляется на свое привычное место в випе, и Вайсс идет перед ней, расчищая путь. В одной ее руке бокал, в другой – болонка. И он затылком чувствует ее взгляд как точку наведенного лазерного прицела. Похоже, назревает разговор? Или просто на нем отдыхают глаза, пока ее мысли снова блуждают мимо?

В этот раз она приглашает его сесть рядом, и Вайсс опускается на мягкое сидение, проминая его собой. Мисс Адамс чуть скатывается к нему по кожаной обивке. Ну, она и не против, и ее бедро обжигает его даже через плотную ткань джинсов. Одна ее рука ложится ему на плечо, другая – на колено, а губами она едва ли не прикладывается к его уху, когда заговаривает. Это не флирт, это разъяснение ситуации. Ну, и самую малость все-таки флирт, просто это привычная для нее манера общения. Так под обманчивой овечьей мягкой шерстью прячутся острые зубы.

То, о чем говорит мисс Адамс, ему понятно. Нетрудно представить, что авторитет она выгрызала, и что его удержание стоит ей немало. Ее статус – не что-то раз и навсегда достигнутое: его нужно каждодневно полировать, чтобы не подернулся патиной. Вайсс слушает, глядя перед собой и как будто ни на секунду не отвлекаясь от контроля за залом. Когда мисс Адамс замолкает и отстраняется, прикладываясь к маргарите, чтобы смочить горло, он поворачивает к ней голову, светлые глаза смотрят внимательно: – Я вас понял, мисс Адамс. – Его демарш там, снаружи, был неожиданным даже для него самого, и о последствиях он не успел подумать. Такого больше не повторится. – У нас не будет с этим проблем. – По крайней мере на чужих глазах, в остальном она развязывает ему руки. Они сидят так близко, как будто любовники, но есть оправдание: он телохранитель, для него понятие зоны комфорта и личного пространства при необходимости может сильно размываться. Однако его руки при нем, потому что они не одни. Одно ее слово – он поправит ее подол или шнуровку туфель на щиколотках. Или заткнется. Или сломает кому-то нос.

Наедине он может запустить руки ей под подол или велеть встать на колени, и она не скажет ни слова.

Все более чем понятно.

– Хорошего вечера, мисс Адамс, – улыбается, встает и как обычно занимает место неподалеку. Про наказание не было ни слова.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

19

Рэм сидит рядом с ней, как стойкий оловянный солдатик. Никаких поползновений, будто не обращает внимания на ее близость. Уже привык? Или все дело в том, что приказа соответствующего не было? Он послушен большую часть времени. Единственная осечка произошла с час назад, и то теперь обещает, что этого больше не повторится. Не повторится ли? Ло склоняет голову набок, заглядывая ему в глаза. У него по лицу скользят синие и зеленые лучи неона, отражаясь в зрачках. Ее рука по-прежнему на его бедре — не торопится убирать. Ту все равно не стремятся сбросить. Потому что он не против или потому что это тоже вписывает себе в должностную инструкцию? Та разрастается до ненормальных размеров, но Вайсс не предъявляет претензии. В принципе никогда их не предъявляет. Ей непонятно, п о ч е м у, но не спрашивает. Скорее просто тестирует границы. Для нее они широки. Для него — четко очерчены. Она ставит на них дополнительный забор. И убирает руку, когда он встает, занимая привычное место рядом, откуда видит и ее, и весь остальной зал. Ладонь призрачно горит от прикосновения, так что сжимает пальцы в кулак, пряча чужое тепло. Было бы странно ему сидеть рядом все время. Ло хмыкает своим собственным мыслям, поглаживая дремлющую Марго.

Коктейль приносит лично Густаво: стоит на задних лапках, улыбаясь неестественно белыми зубами. Ей иногда хочется спросить, чем отбеливает и сколько на это тратит, но подобное любопытство мимолетно и ничего не значаще. Для вопросов внутри слишком много апатии. Есть ли разница, зачему ему это? Ло моргает медленно — это способ сказать спасибо, а после отпустить работать дальше. Не стоит оставлять бар надолго — даже ради того, чтобы выслужиться. Или проверить, в каком она теперь настроении. Помнит про угрозу наказания? Обычно такое работает на шлюхах: перспектива ведет за собой предположения, которые зачастую хуже реальности, но только страх все равно настоящий. Ей достаточно получить репутацию ебнутой суки, чтобы они дальше предполагали самые жуткие варианты. Наверное, думают, что она садистка. Или что когда таким же образом наказывали ее. Последнее не имеет смысла: на руках у нее татуировки, а не шрамы, и перечеркнутая рубцом губа появилась уже во время работы в Рохо. Но, когда твой мозг изъеден феном, с построением причинно-следственных связей возникают проблемы. В любом случае не планирует развинчивать мифы, которые сочиняют. Это только на руку.

"Маргарита" неплоха. У нее нет предвзятости к Густаво, даже если тому кажется иначе. Его случай — не случай Билли, чтобы ставить клеймо. Обильный практический опыт дает о себе знать. Ло нравится, когда в баре наливают не совсем уж полное дерьмо, даже если им в первую очередь стоит рубить бабло на торчках, а не радовать вкус ресторанных критиков. Это потому что ей нравится пить хорошие коктейли. И потому что немного умеет делать сама. В Вайпере частенько стояла за стойкой, чтобы немного отвлечься, но в Рохо преимущественно сидит и наблюдает. Ее статус здесь выше, и как-то не пристало заниматься такой ерундой. Бросает взгляд в сторону Рэма: у того невозмутимое лицо, по которому сложно что-либо прочесть. Возможно, его стоило бы наказать — превентивно. Натянуть поводок сильнее, чтобы чувствовать уверенность в том, что останется. Останется ли?

Мелестина подсаживается позже, и вот теперь получается рассмотреть бабочки на чехле телефона. Они объемные и блестящие. И вызывают больше интересна, чем их обладательница. Ей тоже приходится склоняться ближе и говорить на ухо, чтобы быть услышанной. От этой близости по спине не ползут мурашки. Физиологически объективно никак, и Ло даже не хмурится, когда слышит о том, что Тереза успела накидаться настолько, что не в состоянии дальше работать. Это практически приговор, но Мел все равно сдает, даже если не нравится. Сидеть на двух стульях сложно, пусть ее помощница и пытается. Быть подругой для шлюх и преданной подчиненной одновременно. Эти метания отчасти забавны, потому что потом придется выбирать, и выбор будет продиктован личной выгодой. Просто пока нравится думать, что она лучше. И, наверняка, что больше бы заслуживала Вайсса и власти. В первом они с братом похожи.

Ло говорит дать Терезе отоспаться, чтобы поговорить после, когда протрезвеет. Отходняк усилит ощущения. Рэм поможет: у него оказывается талант к захватам и поразительное равнодушие к плачущим шлюшьим лицам. Хваты тоже дают весьма неплохо. На бедрах будто бы расползаются гематомы, но это приятное ощущение. Заканчивая с Мелестиной, возвращается наверх, кивком головы прося следовать его за ней. Может отказаться, но идет следом. Марго переезжает на персональную лежанку в кабинете. Там же в ящике стола хранятся презервативы, из числа которых вытаскивает какие-то вслепую, даже не особенно смотря на упаковку. В машине их не оказалось — нужно будет исправить. Вечеринка под ногами в самом разгаре. Обдолбанные посетители едва ли заметят, если небо упадет им на головы. Ло запрыгивает на стол, разводя ноги. Ему стоит повторить свой трюк, который пытался повернуть на улице. Только теперь до конца.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Waking Up In San Diego


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно