полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » you and i


you and i

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

САКРАМЕНТО | ИЮНЬ 2022

Гвидо и Бруша
https://i.imgur.com/E3HXdG8.gif https://i.imgur.com/qkfQfJb.gif

встреча старых знакомых спустя долгие годы

[nick]Brooklyn Jordan[/nick][status]катастрофа[/status][icon]https://sd.uploads.ru/XlSA5.png[/icon]

Отредактировано Helga Walker (2022-09-06 23:29:10)

+1

2

OST

- ...я прожил в этом городе сорок восемь лет, здесь родились и выросли мои дети. Могила моей матери находится на городском кладбище, в конце концов - получается, что я не могу даже навещать её. Разве это правильно?..

Воспоминания, накладываясь на реальность, создают несоответствие картинки. Что-то действительно изменилось за прошедший год, что-то - просто оказывается искажено в памяти, и, что хуже всего, становится почти невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое, что-то просто вызывает приступы горько-сладкого дежавю, - вновь шагая по этим улицам, Гвидо не может отделаться от ощущения, что передвигается он через туман собственных воспоминаний. Туман, или, может, дым; и эта пелена одновременно и душит его - и является той основой, от которой питаются его жизненные силы, мешает обзору, но вместе с тем и показывает дорогу. Будто бы его ведут призраки... за исключением того, что они едва ли могут причинять живым физическую боль, - а Монтанелли ощущает именно её. Такую, какой давно не ощущал. Когда сердце сжимается с силой, сопоставимой не с просто жизнью, а со временем жизни, той вечностью, которая является жизнью твоей собственной, тем, что у многих считается судьбой - это всегда больно. А когда эта вечность оказывается разбита - это уже даже больше, чем просто боль. И сколько не выковыривай осколки, некоторые из них всё равно останутся в тебе, потом плоть нарастёт прямо поверх них, тогда они станут частью тебя, частью твоего организма, твоей системы. Время - не то, чтобы очень уж талантливый доктор. Впрочем, если ты чувствуешь боль - по крайней мере, ты ещё жив.

- И ведь то же самое касается и моих людей, не только меня. Этот город - родной почти для каждого из них, у многих там остались родственники, друзья, - все связи...

Обращаясь в памяти к собственным словам, Гвидо одновременно вслушивался в звук своих же шагов. По улице, почти безлюдной в столь ранний час, удары его трости о тротуарное покрытие набережной разносились особенно звонко, река подхватывала их, будто бы унося вместе со своим течением, под мостом, - и дальше, до озера Фолсом, до других водоёмов, ведя этот отзвук... до самого Иллинойса, возможно. А пришаркивающий звук, издаваемый подошвой левого ботинка, был гораздо глуше; здания охотно отражали его от своих стен, возвращая обратно. И даже в этом перезвуке чувствовалось несоответствие с тем, как должно было быть, привнося элемент некоей фальши: Монтанелли давно привык к тому, что ему требуется дополнительная опора при ходьбе, - но по Сакраменто он передвигался обеими ногами; тот недолгий фрагмент, когда он восстанавливался после ранения, почти не в счёт, он не оставил ни в мышечной, ни в ментальной памяти отпечатков настолько глубоких, чтобы они стали основополагающими.
Было уже светло, но просыпаться город только начал - для Монтанелли это, зачастую, наоборот, становилось временем, когда он только ложился в постель, - когда была такая возможность, он любил прогуляться, или проехаться, по набережной перед тем, как направиться домой. Встретить рассвет, если удавалось. Солнце восходило, а он собирался спать - приятно было думать об этом в таком ключе, что они меняют друг друга. Но не сегодня. Этим утром Гвидо тоже наблюдал за рассветом, но попал в город намного раньше его. Сегодня - день был во всех отношениях особенным. Сегодня - нужно было сделать немало; и большую часть - ещё до того, как Солнце скроется за горизонтом обратно. Сегодняшний путь они с главной звездой для всех людей на планете проделают вместе и одновременно. И это тоже было довольно приятно, если вдуматься.
Солнце всегда остаётся знакомым. Но чем больше оно освещало - тем меньше знакомого он видел вокруг; Монтанелли понимал, что город претерпит какие-то изменения за время его отсутствия, но это всё равно несколько шокировало. В картинках, оставшихся в памяти, и разворачивающихся перед глазами сейчас, всё больше было несоответствий, словно он собственную жизнь он рассматривал посредством диапроектора, который оказался каким-то образом испорчен, - очертания оставались теми же, но объекты менялись, и где-то даже краски оказались другими. Светофор на перекрёстке двух улиц издевался своей новизной, не было этого красочное граффити на стене одного из жилых домов, а на месте того промтоварного магазина располагалось раньше что-то ещё - к своему ужасу, не мог вспомнить, что именно, а ведь всего полтора года назад все закоулки города знал наизусть...

- Мы не можем просто взять и забыть, что Сакраменто существует.

Жуткое ощущение, в общем и целом. Будто ты попадаешь в собственный сон, - где в своём же доме становишься чужим. Только с той разницей, что проснуться уже не получится. И возможность увидеть знакомые лица по-настоящему радовала. Тем более, что являлась даже в смысле вполне конкретном смысле необходимостью, а не просто возможностью. Несмотря на то, что он не предупреждал о своём прибытии заранее, Гвидо допускал, что Джордан могла быть готовой к его визиту или даже ждать его... могла ждать, могла и не ждать. Время своего визита он рассчитывал, в том числе, исходя из того, чтобы застать её дома - не уверен был, правда, что не разбудит её. Остановившись у дома, он приподнимает голову, несколько секунд глядя на окна её квартиры, пытаясь представить, что там - по ту сторону стекла, на что будет похожа эта встреча. Представления редко совпадают с реальностью, но - каждый имеет право на то, чтобы помечтать пару мгновений. Продолжив движение, Монтанелли толкает дверь подъезда, и перекладывает трость в правую руку, чтобы левой ухватиться за перила лестницы. Лестницы... с некоторых пор ступеньки стали вызывать только отрицательные эмоции. Но преодолев необходимое количество пролётов, Гвидо сразу же забывает о них, оттопырив большой палец, чтобы нажать на кнопку дверного звонка.

Внешний вид + шляпа + трость

Отредактировано Guido Montanelli (2022-09-07 13:02:57)

+2

3


     - Джо, ну давай в темпе, мы с тобой чертовски опаздываем!
Они проспали. Снова.
Рей все никак не могла перестроиться на новый режим жизни, на новый распорядок дня, и на обилие чересчур сложных, но бесконечно важных родительских обязанностей. Семейство Эндрюс вернулось в Сакраменто относительно недавно, кажется, только в сентябре будет год с момента их переезда. Это было не запланировано, спонтанно, и по началу Джордан казалось, что это решение будет одним из самых правильных и верных в ее жизни. В Чехии она тосковала. Ей было невыносимо скучно среди консервативных европейцев, самым главным развлечением у которых были званные ужины в кругу соседей и игры в крикет. Она усиленно пыталась найти себе новых подруг, новое увлечение, новую работу, но к сожалению, лишь муж и дочь были единственным стимулом подниматься утром с постели и делать вид, что она радостно живет эту жизнь. Она скучала по Сакраменто. По дому, по привычным и шумным улицам, по ощущению, что ты знаешь буквально каждого прохожего и искренне доволен тем, что город, по сути своей, являлся большой деревней. Да, конечно, по началу она активно берегла связь со своими знакомыми. Созванивалась, переписывалась, даже выбиралась на выходные, но сами понимаете, расстояние всегда играет злую шутку.
     Рендал злился на нее. Злился на то, что на никак не может наступить на горло своим детским капризам и стать наконец взрослой. В Праге у Джоан была отличная школа. Рома смог организовать и выстроить свой бизнес - одна Брук металась по дому от безделья, не в силах свыкнуться.
     Ей стыдно, но она была рада, когда у мужчины начались проблемы. Стыдно, что она искренне желала, что дела не наладятся, и они снова вернутся домой. Она понимала, что Рен чувствовал это, но все равно никак не могла выдавать и себя даже крохи сожаления и поддержки, чтобы как т поддержать мужа. Это повлияло на их отношения. Сложный период, когда ни тот ни другой не хотел уступать и упирался рогами в свои интересы. Рей думала, что они разведутся. Где-то в глубине души она даже хотела этого, ибо роль спокойной и надежной жены оказалась ей не по плечу.
     - Джо, папа не простит нас, если мы снова пропустим это собеседование. - Малышка жалобно хныкала, не поспевая за материнской суетой, следовала за женщиной по пятам, на ходу пытаясь завязать себе две лохматые косички.
     Когда они вернулись в Сакраменто - все шло не очень гладко. Рома долго не мог найти толковую работу, и им приходилось довольствоваться самой скромной и маленькой квартирой на окраине города. Это смущало всех членов семьи, кроме Джордан. Оказавшись в столь скромных условиях, она почему то почувствовала себя наконец-то спокойной. Паника отступила, в голове был четкий план действий - она знала как жить по таким правилам. Она знала, что ей нужно делать.
     Она вернулась в музыкальную индустрию. По началу выступала ха гроши в баре, позже встретилась со своими ребятами, а сегодня они уже заканчивают запись нового альбома. Рен тоже встал на ноги - его IT-кампания уверено поднималась в топе здешних специалистов, потому Брушу больше не мучали угрызения совести. Все упиралось в Джоан. После переезда молодые родители отдали е в ближайшую бюджетную школу, и  сожалению, она совсем не соответствовала их критериям. Именно поэтому, как только учебный год подошел к концу, они стали усиленно искать что-то более приличное.
     Рома настаивал на частной школе. Ну, такой... С чопорной и унылой формой, с дополнительными занятиями и суперобразованными преподавателями. Эндрюс мечтал, чтобы их дочь выросла в кругу образованных и влиятельных людей, чтобы та никогда не пошла той же дорожкой, что и их родители. Чтобы Джоан не столкнулась с темной и криминальной стороной существования, и всегда могла зарабатывать на жизнь исключительной своим умом и талантами. Рей не протестовала, но волновалась, не превратится ли ее малышка в подобие надменной сестры Стоуна - но надеялась, что семейного окружения хватит, чтобы в случае сразу выбить говнецо и ее светлой головки.
     Они уже стояли на пороге, когда в дверь позвонили. Неожиданная трель звонка заставила обеих девчонок замереть на месте. Джоан ошарашенно смотрела на мать, пока та в спешке поправила дочке выбившуюся прядь за ухо, и потянулась к дверной ручке.
     - Это наверное Хелен, снова закончился сахар или яйца, я щас быстро от нее избавлюсь. - заговорческий тон тут же сменился радостным воплем, когда на пороге она увидела совсем не надоедливую соседку. - Гвидо! Черт возьми, это же Гвидо! - женщина повисла у него на плече, Джоан с похожими криками обнимала старика за колено. - Дедуля, ты пришел спасти меня от этой ненормальной? Они хотят отдать меня в строгий концлагерь, ты же не дашь им этого сделать?
      - Вот же хитрая лиса, ничего у тебя не выйдет. Отец открутит мне голову, если мы туда не съездим. - Брук потрепала малышку за волосы, заставляя отлипнуть от слегка ошарашенного о такой встречи мужчины. - Мы очень... очень опаздываем, так что разворачивайся, ты поедешь с нами.
Она даже не слушала, спешно схватила сумку с ключами, подпихивая мелкую к лестнице. - Иди, проводи деда Гвидо к машине, я захвачу твой рюкзак и выезжаем.

     Она водила все тот же красный ржавый седан, не соглашаясь на уговоры мужа сменить его на что то приличное. В этой машине произошло так много важных событий в жизни женщины, что она никак не могла от него избавиться. Джоан уже сидела на заднем сидении, радостно болтая ногами и жалуясь любимому защитнику на своих горе родителей. - А почему ты так редко приходишь в гости? Брук перебила ее вопрос шумно заводя мотор. - Потому что ты очень болтливая и непослушная, у Гвидо болит от тебя голова. Давай, повторяй стишки или примеры, нам нужно кое-что обсудить.
     Педаль в пол, машина с ревом неслась по шумным улицам. Переключив скорость на третью, Рей крепко сжала ладонь Монтанелли. - Мне очень не хватало тебя, Гвидо. И прости, что утащила тебя с нами, я помню, что ты пришел не просто так. Мне нужно оставить Джоан в новой школе на три часа, что-то вроде ознакомительного занятия тире собеседования для малолетних умников. Потом сразу вернемся за документами, ты никуда не торопишься? - только сейчас она задумалась об этом. Только сейчас осознала, что в очередной раз эгоистично наплевала на чужие планы и сделала все по своему. Ох, неужели она навсегда останется такой своенравной и глупой? Рендал точно уже сделал бы е замечаний, а Шерон обещала бы отшлепать. Увезти дона местной мафии по своим мамским делам против его воли. Да, Бруша, так можешь сделать только ты.
     - Ты давно приехал? - резкий поворот, она проехала на красный, заставляя мужчину наконец пристегнуться.

волосы светлые, распущенные, до плеч. Без очков и татуировок.

[nick]Brooklyn Jordan[/nick][status]катастрофа[/status][icon]https://sd.uploads.ru/XlSA5.png[/icon]

+1

4

Девушки едва не сбивают его с ног, а радостные вопле, эхом разносясь по лестничной клетке, оглушают, хотя самые настоящие из ощущений, как и обычно, не настолько ощутимо просты: куда сильнее чувствуется, как тот железный обруч, которым его сердце сковано уже полтора года, сжимается отзывом на эти эмоции. Гвидо к такому напору успел морально подготовиться заранее - зная Джордан, следовало бы ожидать именно такой реакции - но тем не менее, трость выпадает из его рук, упав на пол, будто поставив отчётливую точку в затихающих звуковых волнах. И шляпа оказывается сдвинута, чуть не последовав вслед за ней, тёмные очки кривятся на носу . Он прикрывает глаза. Дезориентированный и оглушённый, - было впечатление, что он сейчас потерял сознание на секунду или две. Но в объятиях старых друзей - это можно себе позволить.
- Осторожно, Джоан, у меня ножка болит... ты нас всех уронишь сейчас. - тихо посмеивается Гвидо, мягко касаясь её волос ладонью, а другой ладонью - пытаясь воспроизвести ту силу объятий, которую на него направила сейчас её мама. Не слишком ли он сюсюкает сейчас?.. Девочка-то уже не такая уж маленькая. Слова-то какие сложные произносит. Он испытывает трудности с тем, чтобы припомнить её точный возраст (старше Виттории - это точно), - в его памяти дочка Рендалла и Бруклин отложилась раза в два меньше, чем была сейчас, - несмотря на то, что логически до этого дойти тоже несложно, визуальная подтверждение таких расчётов всё равно проезжается по эмоциям и воспоминаниям лезвием тяжёлой ностальгии, - той, недоброй, которая любит нашёптывать: "Всё могло быть не так. Всё должно было быть не так". И всё действительно не должно было быть так, как происходит, - но... чёрт, которого Джордан помянула, его действительно взял. - Здравствуйте, мои хорошие. - приветствие звучит настолько запоздало, и настолько же быстро оказывается скомкано, что выглядит даже не слишком нужным. Всё же некоторые вещи лучше выражаются не словами. Бруклин вот совсем не изменилась, казалось бы... за исключением цвета волос, конечно, - но каким-то образом, эта перемена, которая должна была бы быть разительной, не кажется ему по-настоящему значительной, не делает какого-то сильного скоса от общего впечатления, не вызывает даже необходимости к этому привыкнуть. Возможно, потому что он видит, что Джордан внутренне остаётся всё такой же - непосредственной, немного неуклюжей, вечно спешащей куда-то, и... - почему-то это ему приятно. Может, потому, что он рад видеть, что не меняется хоть что-то. А впрочем, нет, тут тоже играет роль нечто более сложное, - что ему, пожалуй, было бы проблематично объяснить словами.
- Хорошо, поехали. - бодро соглашается Гвидо. Собирался снять шляпу совсем, входя в квартиру, но теперь уместно оказалось её поправить, и солнечные очки, бегло окинув прихожу ещё раз, до того, как она притемнится их стёклами, он тоже возвращает на место. - Джоан, подними мою трость, пожалуйста, - и пойдём, расскажешь мне по пути, куда там тебя хотят отдать... - протянув правую руку за своей опорой, её Гвидо перекладывает в левую, и протягивает руку ещё раз - чтобы взять ручку младшей Эндрюс в свою ладонь и дозволить ей проводить себя на улицу, а себе самому - выслушать... всё, что она расскажет - что бы там ни это ни было. Детей нужно уметь слушать - они любят. Впрочем, взрослые - как правило, тоже. Они же с крестницей - слишком редко видятся, чтобы пропускать мимо ушей вообще хоть что-нибудь. Тем более, - Джоан действительно может многое рассказать. Гораздо больше, пожалуй, нежели могут большинство её сверстников, проживших всю жизнь на одном и том же месте: вокруг малышки успел произойти существенный круговорот мест, лиц и впечатлений - в каком-то смысле, он даже более существенный, чем тот, через который прошли его дети недавно; и случился чуть раньше. Монтанелли несколько странно, что девочка вообще его ещё помнит. Нужно что-то сделать, чтобы его дети больше общались с ней - мелькает вдруг мысль. Джоан может много чего полезного им рассказать; родители им доносят, конечно, то же самое, но ребёнок это расскажет с такой позиции, с которой им будет легче прислушаться.
Что-то в этом круговороте Бруклин тоже старается сохранить неизменным. Впрочем, оно всё равно меняется: но Гвидо видит следы постепенной трансформации, маленькие искажения, производимые временем, проявившиеся с последнего раза, когда он видел её машину. Ржавчина стала чуть сильнее, краска стала ещё немного более блеклой, впитывая калифорнийское солнце, диски на колёсах - стали более пыльными, чуть более сбитыми. Владелица, должно быть, этого и не замечает, поскольку продолжает просто находиться с этой машиной рядом внушительную часть своего времени. Для него же... грустно это видеть. Опять же - он предпочитал бы, чтобы взаимодействие с вещами, с этим автомобилем, в том числе, для него происходило на уровне, сколько-нибудь сопоставимом с уровнем Эндрюсов; он чувствовал, что жизнь ему многое должна за то, что отняла у него эту возможность. Детский вопрос - звучит как концентрированная квинтэссенция этой обиды: он не только теперь здесь в гостях, но даже и в гости приходить не имеет возможности так часто, как хотелось бы всем к этому причастным.
- А вот это неправда. - тихо проговаривает Гвидо Джоан, оттопырив указательный палец в сторону её матери. И кончиком этого же пальца легонько касается её носа затем, будто нажимая на кнопку: - Я просто не могу приходить чаще. Потом объясню тебе, почему. Хорошо? - найти бы ещё слова поправильнее, чтобы объяснить это её матери; но ключевое слово - "потом", оно не подразумевает конкретных временных рамок, - это может произойти через час, через неделю, или через несколько лет, когда Джоан подрастёт настолько, что ему уже и не надо будет ничего объяснять, но до той поры - обещание, что ей ситуацию объяснять, она будет держать в памяти; она ему достаточно доверяет, чтобы это сделать. А он - точно знает, что его не нарушит... жизнь достаточно жестока, чтобы он этого сделать не смог, даже если ляжет в собственную могилу.
- Мне тоже очень вас не хватает. И вообще... всего этого. Города. - устроив трость между колен, он делает общий жест ладонями. Там, где он находится, ритм жизни немного другой. Климат - другой, люди - другие... прямо скажем, почти всё в Чикаго другое, - в другом штате даже разговаривают несколько иначе, несмотря на то, что всё ещё по-английски. - Так что наоборот, хорошо, что мы проедемся. Мне хочется посмотреть вокруг. - не то чтобы насладиться этим мазохистским ощущением разрушающей ностальгии, не то - чтобы пустить в лёгкие того воздуха, который был ему родным, - наверное, и то, и другое, в комбинации; хотя для людей вообще такое свойственно - и особенно для людей пожилых или тех, кто оказывается на пороге собственной старости. В какие бы условия жизнь не поставила на этом самом пороге... это уже понятия очень субъективные. Говоря о них, кстати... Монтанелли скашивает взгляд в зеркало заднего вида, окинув дорогу взглядом. - Вот только... есть вероятность, что за нами будут следовать. За мной могут следить. - он сделал то, что было необходимо, чтобы этого не произошло, конечно, и до сих пор - хвоста за собой не чувствовал, но всё равно, не может исключать возможности, что отслеживаться его передвижения по Сакраменто будут. Вероятнее всего - просто отслеживаться. Хотя полностью исключить отсутствие каких-то провокаций он тоже не может. На всякий случай - у него с собой есть оружие, конечно, но без него Гвидо вообще редко выходит из дома; тем более, если собирается проделывать какой-либо путь в одиночку. Впрочем, с манерой езды Бруклин... если его действительно вознамерятся "пасти", угнаться им будет трудно. А незамеченными остаться - невозможно. Оглянувшись на Джоан, воспринимавшей подобный стиль вождения матери весьма спокойно (если не сказать, не воспринимавшей его никак - не реагируя совершенно), Монтанелли усмехается, перетянув ремень безопасности. - Около трёх часов назад. И ночью уеду назад... - мысль о том, что ему так и придётся жить дальше - вроде будто бы и улеглась в голове, но стоит там всё равно как бы враспорку, норовя вылететь при первой возможности и оказывая давление на всё остальное. - Я здесь не для того, чтобы остаться. - как бы ему этого, быть может, не хотелось... Бруклин заслуживает того, чтобы Гвидо ей всё объяснил, - и не настолько "потом", как её дочери, но при Джоан он не считает правильным озвучивать все подробности. - До этого мне правда надо кое-что ещё сделать, но не то, чтоб я куда-то спешил. - Монтанелли рассчитал время так, чтобы хватило и на экскурсию, и на общение со старыми знакомыми, - честно говоря, это и было тем, что заняло бы большую часть того времени, которое он собирался тут провести; все остальные задачи скорее заключались в перемещении о точки до точки, по большей части. - На самом деле, мы можем сделать небольшой крюк на обратной дороге? Мне на кладбище нужно заехать. - навестить мать... правильным было бы почтить не только её память, вообще-то - при таком образе жизни есть два варианта: либо к старости оказываешься окружённым призраками, либо - сам превращаешься в призрак. Чувство такое, что он выбрал оба варианта сразу, - хотя, для того, кто раньше был гробовщиком, это, наверное, правильное место. В каком-то смысле - он, возможно, находится там, где должен быть.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » you and i


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно