полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 30°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » talk to me


talk to me

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

molly & kir
sacramento
15.07

[NIC]Molly Walsh[/NIC][STA].[/STA][AVA]https://i.imgur.com/dNnAlp3.png[/AVA][SGN]...[/SGN][LZ1]МОЛЛИ УОЛШ, 30 y.o.
profession: бывший профессиональный боец mma; владелица спортивного клуба в нью-йорке[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2022-09-27 07:57:50)

+1

2

Молли, как и ее старший брат, не носили русских имен и отцовской фамилии только по прихоти матери. Уже в сознательном возрасте поинтересовавшись у матери, что ей это дало, Уолш не услышала вразумительного ответа, потому что мать не хотела сознаваться, что сделала это отчасти назло отцу. А как еще? В общем-то, это было только их дело, самой девке это нигде не жало. От темных дел их это тоже не спасло. Теперь, когда Генри не было, связь с матерью она совсем потеряла. Пока брат был жив, она еще по его указке звонила ей иногда, теперь же не имела никакого желания. Зато часто бывала у отца, который на старость лет обзавелся малолетней любовницей. Не осуждала, видела в мелкой девке домашнюю собачку для развлечения и скрашивания отцовского досуга. Да Молли вообще это не касалось, если уж на то пошло. Ее касался только услышанный случайно недавно разговор и проскользнувшую в нем знакомую фамилию бывшего любовника и его отца, которые, судя по всему, затевали какую-то перестановку, которая могла грозить отцу смертью. От нее тут мало, что зависело, да и нельзя было сказать, что она знала Кира от и до, но ей никогда не казалось, что он так уж рвется к переменам. В общем, перед тем как решиться снова встретиться с ним, Молли раздумывала, нужно ли это делать, раз ситуация обострилась и не облегчит ли она своим появлением у Кира отстранение отца, но решила попробовать.

- Я сдаюсь, это слишком сексуально, - Молли осмотрела бывшего любовника с интересом и спокойно подняла ладони вверх, когда Ткаченко появился на пороге номера уже с оружием в руках, поняв, что внутри кто-то есть. Генри ее многому научил и помимо угона тачек, а стоять под дверью ей не хотелось. Не часто ей приходилось видеть Кира Ивановича с оружием в руках, почти никогда. Теперь все поменялось.
С Киром они расстались спокойно, как взрослые люди. Сначала как взрослые люди они не сошлись характерами, оба очень сложные и оба достаточно уставшие, чтобы в друг друге разбираться. Наверное, Молли в кои-то веки искала в отношениях какого-то утешения и теплой душевности, но не предупредила об этом Ткаченко заранее, но ни в каких порушенных ожиданиях его не обвиняла. Он был хорошим любовником и человеком. Хорошим человеком настолько, насколько было применимо это понятие к людям их круга, как она сама. Наверное, это были самые продолжительные отношения в ее жизни, если не считать Генри, а это что-то да значило для нее самой.
- Не думала, что когда-то вернусь в Сакраменто, - эмоции, связанные с этим городом, были весьма противоречивыми, учитывая, что здесь она нашла необходимую ей тогда связь с Мишей, и тут же она потеряла брата. Молли довольно долго себя в этом винила прежде, чем отпустить все это и жить дальше. Наверное, их последний разговор с Мишей помог ей в этом отчасти. Теперь, оборачиваясь назад, Уолш казалось, что все они тогда были нервными, переломанными и резкими. Каждый по-своему.

Кир частично знал ее историю, связанную с Сакраменто. О связи с братом, конечно, никто не знал, да и том, кто его убил, Молли никому никогда не рассказывала и не собиралась никогда этого делать. Нашла его здесь через Захарова, обманув того, что будет проездом неподалеку и хочет увидеть Кира. Встретилась с ним утром, а потом просто следила. Когда увидела Мишу, уже не была удивлена, потому что из разговоров отца с его людьми знала, что они работают вместе. Жизнь такая странная штука. Мише она, кстати, никогда об отце не рассказывала, не видела смысла в самом начале, а потом было уже поздно. Опять же, может быть, это знание спасло бы Генри от смерти. Теперь не хотела думать об этом, столько времени прошло. Наблюдала, как девчонка шагает к дому под присмотром Захарова и отмечала, что та повзрослела, особенно это ощущалось в том, как она взволнованно прижимала к себе ребенка.
- И уж тем более для того, чтобы встретиться здесь с тобой, - поднялась, пока она проходил внутрь и стягивал пиджак и отошла к мини бару, чтобы достать пару бутылок пива, по-простому. Протянула ему одну, заглядывая в серые глаза, пока он забирал бутылку. – Как тебе Калифорния?

За несколько лет, пока она сама оказалась оторвана от дома, Молли успела много, где побывать. Ей поначалу казалось, что она совершенно не привязана к Нью-Йорку, но со временем поняла, что все-таки скучает. По уровню жизни, по резким заметным перепадам этих уровней между районами, по бешенному ритму, по тому, какие он возможности открывал и сколько их они там потеряли. Казалось, с тех пор столько времени прошло… целая жизнь. Оставшись одна, Уолш вообще долго приходила в себя, даже побег из дома ей не дался так тяжело, как побег из Сакраменто. Как будто она оставила тут щедрый никому не нужный кусок души, но зачем неизвестно. Наращивать новый и учиться им пользоваться было сложно. Кир своим присутствием не помогал в этом, но вполне оберегал от других возможных ошибок. Она не знала, чем это было для него, но сама была ему благодарна за это время.
- Жарковато. В Нью-Йорке привычнее в плане погоды, вообще, в целом, тоже, да? – еще раз посмотрела на него, пока прикладывалась губами к горлышку бутылки.[NIC]Molly Walsh[/NIC][STA].[/STA][AVA]https://i.imgur.com/dNnAlp3.png[/AVA][SGN]...[/SGN][LZ1]МОЛЛИ УОЛШ, 30 y.o.
profession: бывший профессиональный боец mma; владелица спортивного клуба в нью-йорке[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2022-09-27 07:58:08)

+1

3

- Прекрати паясничать, - Кир глянул исподлобья, пошарил взглядом по комнате, пересек ее широкими, энергичными шагами, распахнул двери в спальню и сортир. Казался не то удовлетворенным обыском, не то разочарованным. Убрал пушку в кобуру и вернулся в гостиную. – Продолжай.

Ему нравилось, когда девки выебываются. Эти шоу скрашивали четко спланированные его будни в колесе русской финансовой мельницы, молоха цифр и котировок. Ничего непредсказуемого в жизни Кира Ивановича не происходило, поэтому он любил театр. Его первая жена погибла вследствие неудачно проведённой операции 5 лет назад. Дети учились в частной школе и в нем не нуждались. Виделись они нечасто. На каникулах ездили в Диснейленд, а потом Кир понял, что в Диснейленде им больше неинтересно. Сын собирал музыкальную группу, просил деньги на первый альбом. Кир смотрел на все это сквозь пальцы и возил его на Ибицу. Никогда не мешал ему взрослеть. Радовался, что жена не оставила его один на один с дошкольниками. Молли ему нравилась. Было немного неловко, что она дочь Климиваныча, не то на руку, не то нет. Никогда не знаешь, как мужчина отнесется к тому, что ты трахаешь его дочь, пока ты на ней не женишься. Женой Молли была бы славной. Чистое благословение. Но к этому шагу Кир оказался не готов. А для любовницы, в том виде, в котором Кир к ним привык, слишком умной и хваткой. Слишком много понимала, знала лишнее. Любовница должна быть красивой дурой, яркой, эксцентричной, развлекательной как Мулен-Руж. Незачем вникать в криминальные детали, такие долго не живут.

- И-и…- он открыл бар и добыл оттуда порционный пузырек коньяка, скрутил крышку. – Зачем вернулась?

Понимал, что Молли здесь неспроста. Если она хотела обсудить отношения, она могла сделать это и в Нью-Йорке. Не ехать через всю страну. Едва ли ее накрыл острый порыв влюбленности. Нет, такие варианты Кир не отрицал, но не в ее случае. Молли всегда хватило бы терпения дождаться его в столице и выбрать удобный момент. Налил выпивку в стакан, ожидавший в числе других на серебряном подносе у зеркала, и вернулся к хозяйке вечера.

- Молли, - тренькнул стеклянным боком о ее бутылку, обозначая тост. Всматривался в ее лицо. Куда проще ему было бы получить прямые вопросы или развернутую информацию. С чем бы она ни пришла. Но можно поиграть в игру. – А давай по-твоему!

Махнул рукой сакраментальное гагаринское «поехали» и опустился в кресло. Давай паясничать вместе.

- Здесь холодный океан. Ты была Малибу? Ты была в Майами и была в Малибу? В Майами теплое мелководье, дети, рыбаки и Баунти. В Малибу – волны. Как в этом фильме, помнишь, с молодым Киану Ривзом? Как его? Где серферы торговали наркотой? «На гребне волны»? И весь Лос-Анджелес стоит в пробках. Я в пробках сделал больше работы, чем в офисе.

Он не спешил, смаковал свой коньяк и рассматривал Молли, ожидая, когда у нее закончится терпение, и она перейдет к несомненно существующей сути этой встречи.

- Половина Калифорнии – пустыня, Санта-Ана приносит в город песок, и ты всегда немного в Мексике… А этот песок в тебе: в волосах, в одежде, за солнечными очками. А еще здесь невообразимые горы! Ты должна однажды заселиться в отель в ЛА и встретить рассвет, наблюдая, как над ними поднимается солнце… Попробуй заехать к Алимхану в Hollywood Hills. Очень рекомендую! А в Нью-Йорке не жарко?
Чтобы она не имел ввиду, эта информация будет нелишней.

[NIC]kir tkachenko[/NIC]
[STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/oHxVjCb.png[/AVA]
[LZ1] КИР ТКАЧЕНКО, 45 y.o.
profession: финансист русской мафии в Нью-Йорке
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+2

4

Она все с тем же интересом наблюдала, как он ныряет по немногочисленным комнатам, проверяя, одна ли она сюда заявилась. Осторожность это была или страх, Молли было совершенно ровно и сути сейчас не меняло, ему вообще-то было, чего опасаться, раз уж он ввязался во все это. Уолш было интересно, чего он вообще зашевелился. Место у него было теплее некуда и жил он абсолютно спокойно до того, как его папаше старческая моча в голову не ударила.

- Чтобы поговорить, - ответила сразу на его вопрос, хотя это он и без нее понимал.
Ткаченко был образованным, обаятельным и говорить умел так, что заслушаешься. Вот она и слушала. У Молли, кроме школы, другого образования не было, они с Генри были все в спорте, и дальнейшая учеба ей была неинтересна. Оба были типичными спортсменами – не очень умными, но из-за простоты кажущиеся временами милыми. С теми, кто не переходил им дорогу, конечно. По правде говоря, Молли бы уже не вспомнила, как он втянул ее в свои дела, но это было не особо важно. Точнее, это сейчас было вообще не важно, она сюда приехала не для того, чтобы мысленно перебирать прошлое.

Слушала о том, как Кир рассказывает о своих впечатлениях и оставалась стоять посреди гостиной еще какое-то время, до его последнего вопроса, который она явно проигнорировала. Все-таки отошла отошла в сторону, перестав нависать над ним и еще раз неторопливо прикладываясь к горлышку бутылки губами, чтобы отпить пиво.

- Но тебе теперь не до теплого мелководья и не до рассветов, - усмехнулась тихо и перевела на него взгляд. – Вы решили убить моего отца, Кир? Думаешь мне есть дело до гребаной Калифорнии, до ваших мутных дел? Какого черта ты мне сам не рассказал?
Об этом могла только крутить в голове, не знала ничего, кроме того, что Клим Захаржевский вряд ли выберет спокойную старость, никому не нужный, и добровольно уйдет в сторону. Раз отец был уже в курсе намечающихся движений, значит, не сидел и не ждал, когда против него попрут и должен был что-то предпринимать, но какого черта, если была хоть малейшая возможность договориться. Если отец Кира останется без поддержки, то ничего вообще не случится, ведь основная поддержка после смерти Жени у него осталась только в лице старшего сына. Даже Молли, которая обычно мало вникала в их дела, это прекрасно понимала.

Она отставила бутылку и осмотрелась, тихо выдохнув, будто желая успокоить подкатившую нервозность, но потом прошла к креслу, в котором устроился Ткаченко. Наклонилась к нему, мягко опираясь на его ноги, чтобы заглянуть в глаза.
- Ты можешь все это остановить, просто ничего не делая, тебе не обязательно лезть в эту мясорубку, ты ничего от этого не выиграешь, кроме пары лишних сделок, - придержала его за подбородок, когда он собирался отвернуться, чтобы потянуться к пузырьку, не дав сделать очередной глоток и заставив смотреть на себя. – Расскажи мне, чего ты хочешь, мне нравится, когда ты говоришь.

Молли выпустила его из хватки, но только для того, чтобы податься ближе, уверенно устраиваясь у него на коленях и дав понять, что не собирается уходить, пока не разберется в происходящем и не выяснит его собственные мотивы во всем этом участвовать. Не могла не попытаться влезть в это и хотя бы разобраться, чего ожидать в ближайшем будущем, потому что к отцу идти было почти бесполезно. Не потому что он не станет говорить, а потому что захочет держать ее в стороне, как она и делала много лет, что было вполне привычным. Всем им нужно было привыкнуть к новой реальности, а самой Уолш для начала хотя бы в ней сориентироваться.[NIC]Molly Walsh[/NIC][STA].[/STA][AVA]https://i.imgur.com/dNnAlp3.png[/AVA][SGN]...[/SGN][LZ1]МОЛЛИ УОЛШ, 30 y.o.
profession: бывший профессиональный боец mma; владелица спортивного клуба в нью-йорке[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2022-09-27 07:58:32)

0

5

Никто не спрашивал, хочет ли Кир Иванович ввязываться в стариковскую возню. Даже если бы он не хотел, отец его был не тот человек, чтобы слушать протесты. Наваливал всей своей привычной губернаторской мощью, словно махина БТРа, и мял гусеницами. И еще умел по нервам проехать: «Я тебе – вон, а ты отцу последнюю корку пожалеешь». Утрировано, но факт. Тварь ты неблагодарная. Кир тварью неблагодарной в душе был вполне. Понимал не хуже Женьки, что баты его говно с молоком. Только Женька честный был, прямолинейный, а Кир своей выгоды из виду не терял. По боку. Батя свою жизнь живет, он свою. Если нужна была помощь по мелочи: связать с нужными людьми, пристроить кого-то, прикрыть, найти адвокатов или деньжищ – это пожалуйста. Одна семья. А тут у Кира начало подгорать. Он не то чтобы не верил. Он в отца верил. Тот был мразь такая, что мог Захаржевского и потопить, особенно если сейчас язык в правильные жопы засунет и сколотит коалицию. Дед тоже человек был непростой и не со всеми гладко ладим. Навалиться на него гурьбой старичье могло. На Захаржевском еще дела Нестерова висели. А тот был пожестче и не стеснялся спорить с местной верхушкой. С Алимханом не ладил. В общем, если бы Кир мог не вникать, он бы не вникал, но у него в этой политике были свои интересы. Отец в американских делах не шарил, и при нем Кир становился центральной фигурой. Захаржевский после батиного рывка может его и не простить: как доверять-то? Сын за отца не в ответе, но осадочек останется. Сложная ситуация.

- А какого черта я должен тебе рассказывать эту чушь? – он не смутился и даже взгляд не отвел, не сбился с той ласковой интонации, с которой болтал о Калифорнии. Снова отсалютовал бокалом и пригубил, рассматривая Молли теперь издалека. Фигура у нее была отменная - загляденье. – А главное, с чего ты это взяла? Не помню у тебе паранойи. Да и интереса к нашему бизнесу не помню. Ты вроде в спорте? Как твои мальчики? На встречу Bellator едут? На кого ставить, чтобы наверняка? Ты же знаешь, я проигрывать не люблю. Особенно если можно выиграть.

Молли в этом ровным счетом ничего не смыслила и не знала деталей. А Дьявол, как обычно, в нюансах. Теперь она что-то где-то услышала и примчалась спасать не то отца, не то его самого. С нее станется - героическая душонка. Как бы не влезла никуда и не пришлось выручать уже ее. Жернова у этого бизнеса равнодушные, смелют ее в кишки с ее зальчиком и сплюнуть забудут.

Кир брыкнул подбородком, стряхивая девичьи пальцы, и поймал их губами, легкомысленно толкнулся между ними языком, гладя в светлые встревоженные глаза напротив. Потянул ее к себе, устраивая верхом на коленях.

- А ты думаешь, я всемогущий… - легкая грустная улыбка затаилась в контуре губ. – Это приятные новости, Молс. Но расскажи мне сначала, с чего ты взяла, что кто-то планирует убить твоего отца. Это же не по-пацански.

Неспешно, почти утешительно оглаживал ладонями ее бедра, отставив коньячный стакан. Ткнулся носом в теплую ключицу по старой памяти.
- Вот меня могут убить. Я не в авторитете. Не законный вор. За батю-то чего беспокоишься? Я ничего не выиграю. Не проиграть бы ничего. Приехала меня спасать?

Добродушно заглянул в глаза.

- Ты бы не лезла в это, Молс. А то, что у нас сейчас приключилась? Вряд ли с тобой отец поделился. Значит ты что-то где-то услышала, сверху придумала и 6 часов летела через всю страну, чтобы что бы? Сказать мне, что я могу остановить дрязги в политбюро, если сделаю вид, что меня нет? Ты себе это как представляешь? У меня их деньги. Все их деньги, Молли. Я здесь поле боя, а не убийца. Уже не важно, чего я хочу. Но ты сперва расскажи, откуда у тебя эти новости. Ты ведь в серьезный вещах меня обвиняешь. Да еще и вслух. Отшлепаю. Должна понимать.
[NIC]kir tkachenko[/NIC]
[STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/oHxVjCb.png[/AVA]
[LZ1] КИР ТКАЧЕНКО, 45 y.o.
profession: финансист русской мафии в Нью-Йорке
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+2

6

К обаянию Кира Ивановича прилагалась очень специфическая внешность. Пока Молли не узнала его лучше, ей все казалось, что братьям Ткаченко эта самая внешность помогает быть почти незаметными, но при этом оставаться вполне влиятельными людьми. Когда у Кира в руках появлялось еще и оружие, то он легко мог вызвать страх у тех, для кого оно предназначалось, так что получалось, что внешность играла им на руку вообще в любой ситуации. Она со временем к нему привыкла, привыкла к ровному выражению лица, к улыбке, которая всегда была неожиданной, а от того согревающей, - для нее, - к хмурой складке между светлыми бровями. В общем, приятные внешние черты она в нем разглядела только со временем, далеко не сразу. Он и с ней временами бывал жестким, что говорить о посторонних людях, просто Молли знала его чуть лучше, чем остальные окружающие их люди или девки-однодневки.

- Ты мне не веришь? Да я бы и не лезла, ты сам знаешь, но когда это дома обсуждается, не лезть уже не получается, - дом отца домом она называла чисто инстинктивно, на самом деле с Климом Уолш никогда рядом не жила на постоянке и не горела желанием. Просто бывали моменты, когда оставалась, если им хотелось поговорить. Накрыла ладонью бритый затылок, когда теплое дыхание согрело ключицу, обнимая Ткаченко свободной рукой. – Если тебя некому больше спасти, почему я не могу это сделать? Ты же сам все понимаешь и видишь. Я сюда не стучать приехала. Отец говорил со своими, что не верит тебе и ты Ивану будешь помогать. Я приехала и вижу, что это правда, и ты его партнеров здесь прижимаешь, пока они там разговаривают. Зачем?

С Мишей ее уже ничего не связывало, они в последний раз все друг другу сказали, в Сан-Диего, и разошлись каждая в свою сторону. Конечно, Молли не могла тихо сидеть и наблюдать, как вся эта история будет превращаться в лютый пиздец, потому что никто уступить не захочет. Старики просто спокойно в своих постелях умирать не хотят, их понять можно, но понять Кира в его рвении умереть за отцовское стремление к власти, она бы хотела.
- А тебе, что, жить не для кого, ты тогда для чего в это ввязываешься? – удивленно изогнула бровь, сомневаясь, что Ткаченко за идею здесь болтается. – Детей со счетов списал? А твой отец, готов через труп единственного сына к трону переступить, какого черта ты несешь? Кир, - заглянула в серые глаза, когда он отстранился, всматриваясь в них, и перевела ладонь на его скулу. – Умереть просто, никакой сложности в этом нет. Ты тогда для меня живи? А я для тебя буду. Если ты мне пообещаешь живым и невредимым вернуться. Я тогда уеду в Нью-Йорк и буду тебя ждать. И без твоего согласия никто никогда от меня не узнает, что здесь в Сакраменто происходило. Я знаю, что ты придумаешь, как все это без войны между стариками прекратить, если тебе и правда выгоды никакой от этого нет. Или узнаю, что она есть, если все это продолжится.

Требовать или даже просить, чтобы он прямо сейчас все бросил и с ней вернулся, она не могла, да и не стала бы, но была уверена, что он придумает, как выкрутиться, если захочет. Сомневалась, что ради нее что-то сделал бы, да и в том, что он без всякого профита в это влез тоже, но в отсутствие возможностей, действовала так, как могла. Ей бы, конечно, ничего не стоило разыскать на местных улицах людей Юля или позвонить отцу, когда она поняла, что происходит, но она этого не сделала, решив сначала поговорить с Ткаченко. Можно ли ему вообще верить, время покажет, причем ближайшее, а пока его ладони гуляли по ее бедрам, потянулась, вписавшись в его губы своими, чтобы поймать теплое дыхание с привкусом коньяка.[NIC]Molly Walsh[/NIC][STA].[/STA][AVA]https://i.imgur.com/dNnAlp3.png[/AVA][SGN]...[/SGN][LZ1]МОЛЛИ УОЛШ, 30 y.o.
profession: бывший профессиональный боец mma; владелица спортивного клуба в нью-йорке[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2022-09-27 07:58:50)

+1

7

- Я тебе верю. Ты не рассказываешь.

Тепла ладони по-родному легла на затылок. Очень по-русски. Американки такими не были. Кир сперва удивлялся этот общей приветливости на большой дистанции, которая на ближней оборачивалась визгом о харрасменте и правах женщин. Не повезло ихним американским мужикам. Или им с детства не надо, чтобы вот так, по-детски, носом вжаться в фартук, а от него теплом несет, пирожками, пельменями, кухней. Киру с этим тоже не очень везло. Мать даже в его детстве сама не готовила и домом не занималась, сразу выходили за труженика исполкома, а там и роскошь грянула. Но это ощущение родственности он запомнил. Уолш хоть и выросла в Штатах, может, от своей матери нацепляла.

- Ты мне сейчас ультиматумы ставишь, девочка, - повернулся, чтобы приложить губами к атласному запястью, смотрел на нее с добрым лукавством, восхищался. – Ласково так, но ставишь. В батюшку. Ладно бы, жена была. А так – буду ждать. А не соглашусь, отцу расскажешь. Так ведь? И выкручивайся я, как хочешь…

Только головой покачал. Не стал спрашивать, откуда она все знает. И про партнеров, и про его дела. Вроде не крутилась в этом. Ни в Дедовых делах не смыслила, ни в его собственных.

- Не крутилась же в этом. И не начинай. Больно дело хитрое да выебистое. Задавят.

Откинулся в кресло, зажал резцами губу, думал. Не переживал, что лицо от этого кривит, с малолетства знал, что не красавчик. И лицом не брал. У них Женька красивый был. У Кира роль сразу была другая. С горшка. Врать ей смысла нет, а правду говорить – опасно.  Еще решит кого-нибудь спасти. Вляпается.

- Ты мне либо веришь, либо не веришь. Все остальное – переменные.

Поднялся и пересадил Молли в кресло, подцепил свой стакан, прошелся по комнате. Всегда, сколько себя помнил, думал ногами. Мать еще в отрочестве шутила, что Кир «думательную дорожку» в зале протопчет, в ковре – до подвала, насквозь.

- Ты в шахматы не играешь? – коротко оглянулся. Привык общаться метафорой, так со вспыльчивыми людьми уклончивее, обтекаемее. С партнерами своими байками говорил часто. Люди неглупые образы считывают легко.

- Сама смотри. У отца моего карты на руках неплохие. А то, что его сюда никто не приглашал – дело другое. У него здесь очень все гибко: ни старых врагов, ни старых конфликтов, ни принципов, от которых невозможно отказаться. Такой многим нужен, кто хочет каштаны из огня таскать чужими руками. Французы так говорят, - обернулся. - Станет полезным нужным людям, пообещает споры разрешить в их пользу – возглавит воров. У твоего бати здесь давняя история. Он уже слова давал, которые не нарушит, у него есть старые счеты, за себя, за людей своих, за Нестерова. Нестеров неспроста же сел. Клима Игнатьевича не все любят и не все хотят. Понимаешь, да? Жизнь прожить – не поле перейти. И мы с тобой здесь между огней. Не погореть бы.

Присел на столик рядом с Молли, уронил руки со стаканом на колени, склонился к ней.

- Брат мой младший с батей ссорился очень, все не мог принять, кто тот и что. И толку? Помер, доказывая свою правду. Кто бы его не убил. Да не важно уже. Я о нем мелком пацанёнке скорблю. Жалею. Хороший брат мне был. А после мы разошлись и стали чужими, незнакомыми стали, Молли. Тут скорбеть не о чем и в позу вставать, мести требовать толку нет. Отец верит, - или так говорит, – что Клим Игнатьевич его заказал. Ты не обижайся, но этого варианта исключать я не буду. Женька девке своей – в Нью-Йорке – по пьяни болтал, что в Мексике клинику отожмет. С которой Клим работал. Тоже просил ждать, пока не вернётся с клиникой. Мотив, знаешь ли. Для кого отожмет? Для себя? Для отца? Так, что здесь непонятно пока, кому верить. В нашем деле, вообще, не очевидно, кому верить, пока идет возня. Потому сейчас рвать связи – плохое дело. Пока я вижу, что у отца творится, я могу и Клима Игнатьевича подстраховать и партнеров его. И себя. И отца вовремя спровадить на родину. Или в другое место. Он, может, человек и тяжелый, но мне не чужой. А если выйду из дел, кто этим займется?

Огладил тяжелой ладонью, мягкие волосы на ее затылке, зарылся пальцами.

- Иногда ситуация должна зайти достаточно далеко, чтобы распуститься и быть доказанной. Как чай, знаешь? Ему настояться надо. И разливать его нужно вовремя. Для этого есть над ним чайный мастер. Так что ты реши, веришь ты мне или нет. И с этим живи спокойно в Нью-Йорке. А если не веришь, то ты уж тогда за своим отцом стой. Скажи ему все, что видела. Надежнее крепости у тебя не будет.
[NIC]kir tkachenko[/NIC]
[STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/oHxVjCb.png[/AVA]
[LZ1] КИР ТКАЧЕНКО, 45 y.o.
profession: финансист русской мафии в Нью-Йорке
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+2

8

Мать Уолш была очень эмоционально сдержанной женщиной и теперь все, что касалось собственных эмоций Молли и их проявления можно было скорее списать на то, чего она нахваталась от Генри, чем от матери. Молли вообще была не из тех, кто их скрывает, если они имелись. Какой смысл скрывать эмоции перед теми, кому доверяешь? Ткаченко был ей не чужой, чтобы с ним играть, а потому сейчас ей все казалось довольно простым. Между ними, а не в том, что творилось на фоне. В общем, эмоциями Молли точно пошла не в мать, да и не в отца, если уж на то пошло. Не поняла, к чему было замечание о том, что она не является его женой. Будто этот статус и правда мог ей как-то помочь повлиять на его решения. Будто дело было в статусах, а не в человеческих отношениях и Кир все бросил бы и вернулся в Нью-Йорк, будь она его женой. Ничего это не решало.
- А раз я тебе не жена, то и не учи меня, где крутиться, - не могла промолчать на его выпад, так что тут они были квиты, хотя, никакой игры в этом не было. Уолш спокойно откинулась на спинку кресла, оказавшись в нем и в очередной раз приложилась к бутылке с пивом, не собираясь наблюдать за хождениями Кира по комнате. Надежда на конструктивный диалог, казалось бы, таяла на глазах, как снежный ком в горячих пальцах, но девка и не рассчитывала на то, что Ткаченко сходу обрадуется ее появлению, все выслушает и со всем согласиться. Она сюда ехала, чтобы узнать настроение в целом, но оказалось так, что что-т узнала о их планах, проследив за разворачивающейся сценой с семьей Миши.

Не могла понять его настроения и блондинке поначалу показалось, что бывший любовник вообще не особо желает ее видеть, а потому готова была уйти, если он продолжит сыпать подобными фразами, но он заговорил дальше, а ей оставалось только слушать. Молли погладила синюю обивку кресла, задумчиво наблюдая за своей рукой. Не смотрела на Кира, пока он рассуждал, но слушала. Каждый из них считал по-своему. Уолш вот была уверена, что нынешние партнеры предпочтут Захаржевского просто потому, что уже с ним работают и примерно знают, что от него ожидать вместо того, чтобы снова договариваться с неизвестным им человеком и после всей той заварушке ожидать, что он снова что-то сделает так, как ему удобно. Они уже нарушили договор с итальянцами, похитив их человека и его семью и это им явно чем-то отольется, вряд ли принципиальные итальянцы посмотрят на этот беспредел сквозь пальцы. А ведь Молли в тех же случайных разговорах уже слышала, что у Нестерова с отцом, итак, не все было гладко с ними в Нью-Йорке и много лет висел какой-то нерешенный вопрос. Подняла взгляд на Ткаченко, когда он присел напротив и поймалась со светлым взглядом.

Рассматривала лицо бывшего любовника и вместе с его монологом мысленно плавно перешли к Генри. Она тоже не собиралась за него мстить, не считала это выходом, но и что-то выкручивать из смерти брата не собиралась. Клим иногда вспоминал о нем, будто пытался вытянуть что-то из Молли, но она уходила от этих разговоров так, чтобы не навести его случайно ни на какие мысли. Да, Генри отправился ее искать. Да, они встретились в Сакраменто, и она отказалась возвращаться, но после этого больше не видела его. Понятия не имела, что произошло. В то, что Женю мог заказать отец, Молли верила. Если бы увидел опасность, заказал бы. Но верить этому не означало, что это и правда было, вся эта возня была окружена сплошными сомнениями, поэтому Уолш и не сыпала никакими фактами или догадками, она просто поговорить приехала.
Если бы девка сейчас развернулась и ушла, и сообщила бы отцу о том, что здесь происходит, то дороги назад бы Киру уже не было, он это и сам прекрасно понимал. То есть, сама бы его вынудила полностью перейти на сторону Ивана, - если он, конечно, до сих пор этого не сделал и не заливал ей тут в уши, чтобы успокоить, - сжечь мосты, без каких-либо других возможных вариантов. Она поэтому и не крутилась там, как он выразился. Но никаких доказательств тому, что он все еще колеблется в этой ситуации у нее не было и потому она не рассчитывала на откровенность с его стороны.

- Хорошо, - заключила неопределенно и поднялась с кресла, обходя его и взглянув еще раз на Ткаченко. – Я тебе верю, даже ни смотря на то, что это сейчас ничего не решает, - прихватила брошенную курту со спинки кресла и направилась к выходу. – Береги себя.[NIC]Molly Walsh[/NIC][STA].[/STA][AVA]https://i.imgur.com/dNnAlp3.png[/AVA][SGN]...[/SGN][LZ1]МОЛЛИ УОЛШ, 30 y.o.
profession: бывший профессиональный боец mma; владелица спортивного клуба в нью-йорке[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2022-09-27 10:53:21)

+1

9

- А женюсь, смогу учить? – улыбчиво поднял белесую бровь. Подтрунивал. Выкупил уже, что Молли учить себя не позволит никому.
Окажись Молли сейчас его женой, Кир не вернулся бы с ней в Нью-Йорк. И к отцу не отпустил бы, чтобы не стать его заложником в своих чувствах. Молли осталась бы здесь разделять его взгляды и тяготы принятого им решения, балансировать на тонком хребте между двумя безднами. Но сейчас он не мог втягивать ее и в эти риски лишней нежностью или навязчивым вниманием и просить у нее больше, чем она уже дала этим визитом: расположение, заботу и заинтересованность в его судьбе, несмотря на то, что уже к сожалению, не была ее частью. Простота, открытость и стремительность ее искренности оказались для Кира куда важнее любых экспрессивных эмоций, которые его лишь тяготили. Сейчас ему ценно было понимать, что Молли не играет на стороне отца. И, вообще, не играет. Не соблазняет, не водит его за нос, не шантажирует и ничего не требует. Беспокоится от самого сердца. Может быть – даже после разрыва – боится потерять. Что теплое и нежное между не погибло после прощания, что оно живет и переосмысляется, может вернуться позднее в новом свете, драгоценное по-новому. Иногда первые чувства капризны, а зрелые куда мудрее и терпимее.

Но сегодня их позиции были непримиримы, даже если Молли казалось, что вернуться с ней к Климу просто. Отец достанет Кира из-под земли, а его дети окажутся заложниками ситуации. Быть может, где-то в Росси. Поэтому отпускать контроль над планами своего отца Ткаченко младший не решался. Даже если Молли пришла, чтобы убедить его в том, что преданность бывает одна. Сейчас информация и скорость ее получения стоила больше денег и флага, под которым официально стоишь. Если после Клим Игнатьевич сможет поверить в его преданность, будет славно. Нет значит нет. Но сейчас Кир выбрал стратегию ведения войны, которая казалась ему наиболее эффективной. 

- Я их вытащу. Партнеров Клима Ивановича. Дам ему знать, когда и как можно помочь. Не будь здесь меня, отец бы избавился от них, и никто не нашел бы концов. А потом заключил свой союз с итальянцами в Калифорнии напрямую, раз не может взять Нью-Йоркскую Комиссию. Таков был первоначальный план. Но пока моя видимая лояльность отцу – цена информации, жизней и шансов менять его планы. Я знаю, такая позиция идет вразрез с твоими взглядами, но позволь мне ее. Ненадолго. Его нужно переиграть. Поднять руку на отца я не могу. И не могу это позволить. Поэтому мне лучше не знать, если что-то намечается.
Он предпочел бы, чтобы Молли обсудила с ним возможности, варианты развития событий. Поговорила. В диалоге Киру легче было взвешивать факты и проверять гипотезы. Прежде их беседы доставляли ему удовольствие и облегчали головную боль. Но просить ее соучаствовать он не мог. В отличие от него у Молли не было шанса выбирать сторону. Зато у Кира была возможность ее спасти, если дела пойдут не так, как она ожидает. Одним похищением больше, одним меньше. С отца станется. Была возможность спасти Клим Ивановича от внезапного удара, нанятого отцом киллера, предательства партнеров или финансовых махинаций. Потому что видеть собственного отца во главе русской мафии было тревожно. Кир даже верил, что отец справиться. Тот отлично ладил с людьми, умел быть кстати и вовремя, умел красиво лить в уши, принимать взятки и капитуляции, требовать пояснений и верности. Иначе не стал бы губернатором. И умел жестко держать в кулаке всех, кому в уши уже налито, а горло передавлено каблуком. И давить тех, кто не повелся.

Кир имел к этому определенную резистентность, потому что вырос в этой семье. Знал, что все обещания пойдут нахуй и будут забыты, как ни в чем не бывало. Как только отцу станет неинтересно их выполнять. Даже обещания, данные ему. И это хорошая игра. Но его больше на это не купить. Он и уехал с радостью, благодарностью и сыном для подражания, потому что отлично знал, что отца можно побить только его методами, не прямыми и не честными. Ничего черно-белого в семье Ткаченко отродясь не водилось. Знал, что про батиных шмар нужно молчать. Не сразу понял. Но перестал спрашивать «что это за тётя?», когда мамка глухо рыдала в кухне, а после отец приходил выдрать его ни за что. Сопоставил два и два и научился изворачиваться. Лет 5 ему было. Знал, что рубить правду-матку – глупо, у каждого правда своя. Своей и держись. И если верил, что поступает верно, то сходить с этого пути не собирался. Уже все продумал на случай провала. Внуков отец не тронет да и Клим Иванович детей не обидит, а деньги на том свет не нужны.

- Я благодарен тебе за то, что ты приехала. За то, что тебе есть дело. Хоть кому-то есть до меня дело, когда вопрос не касается денег. И за веру тоже. Однажды твоя вера понадобится мне больше, чем пистолет и вся моя осведомленность. Спасибо, что пыталась меня спасти.
Поднялся, чтобы бережно закрыть за ней дверь. Поймал в прямоугольном провале двери напряженным взглядом.
- Дождись меня. И береги себя. А я постараюсь, чтобы тебе это было легко.

[NIC]kir tkachenko[/NIC]
[STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/oHxVjCb.png[/AVA]
[LZ1] КИР ТКАЧЕНКО, 45 y.o.
profession: финансист русской мафии в Нью-Йорке
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

Отредактировано Misha Juhl (Вчера 12:10:41)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » talk to me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно