полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » room to breathe


room to breathe

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/dRbg4VY.png
franky & fiona // october'97

[nick]Fiona Faraday[/nick][status]есть правда неудобная, но нужно её съесть[/status][icon]https://i.imgur.com/5kdg8wD.png[/icon][sign] [/sign][lz1]ФИОНА ФАРАДЕЙ, 27 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> помощник пивовара в Belcher's Bottled Beers[/lz1]

+2

2

Магическая Британия в огне и пепле: Франческа откровенно радуется, что её лаборатория находится не на Косой Аллее - та терпит потери каждый день. Точно так же, как терпит потери почти каждая семья волшебников, в которой есть маглорожденные. Впрочем, даже если маглорожденных нет, но поддержка Ордену Феникса очевидна - шанс потерпеть потери возрастает в несколько раз. Это ни разу не весело и не воодушевляет, и если бы Френки могла, то держалась бы от происходящего как можно дальше. Но у неё ничего не получается - талантливых зельеваров не так уж и много, в них заинтересованы обе стороны. Возможно, знай она об рисках заранее, когда заканчивала Хогвартс в свои восемнадцать, то не пошла бы варить никакие зелья, а ограничилась продажей мантий или чёрт знает чем ещё, что никак не связано с войной. Однако, у неё всегда были амбиции. Талант к зельям тоже обнаружился рано.
Франческа находит успокаивающим тот факт, что родители находятся вдалеке от мира волшебников: их с Фионой отец магл. Они с матерью еще несколько лет назад, словно предчувствуя беду, перебрались на одну из ферм, доставшуюся Дугласу от его родителей. На ферме тихо и спокойно. Родители выращивают овечек и живут в отдалении и от магов, и от маглов - им так проще. Френки же старается как можно реже у них появляться, чтобы случайно не накликать беду. Впрочем, за беды в их семье всегда отвечала Фиона. С самого блять рождения. Френки предлагала ей перебраться на ферму к родителям до тех пор, пока идет война. Пыталась убедить, что для неё так безопасней. Не вышло. Компания овечек показалась Фионе не убедительной.
Вспоминая о сестре, Франческа хмурится. Крепче вцепляется пальцами в ложку, которой помешивает кипящее в котле зелье. Пять помешиваний по часовой стрелке. Пять помешиваний против часовой стрелки. Повторить. В зельях важна концентрация, внимание и четкие пропорции. Зелья не терпят вольностей и расслабленности - только строгость и правила. Это вам не прорицания, которые Френки презирает ровно с того момента, как впервые попала на урок. Руны и гадание по кофейной гуще тоже совершенно не её тема. Френки любит четкость и точный расчет, а еще любит предсказуемый понятный результат. Ей бы хотелось, чтобы и жизнь была предсказуемой и понятной, но это не в её власти. Поэтому она контролирует то, что может - колбы, пробирки и котлы. 
Ещё она хочет контролировать Фиону. Ей это необходимо. Но Фиона как гадание по кофейной гуще - никогда не знаешь, чего от неё ожидать. Вот и сейчас Франческа понятия не имеет, где носит её сестру в такое опасное и тяжелое время. Она сердится и злится, от чего случайно помешивает зелье шесть раз в одну сторону.
- Блять! - звучно матерится и отшвыривает грязную ложку в сторону. Жестом руки гасит огонь под котлом - для простых заклинаний ей не нужна палочка, она отточила их за годы работы в лаборатории, когда работала только с перерывом на сон и еду один-два раза в сутки. Френки не сумасшедшая - просто увлечена своей работой. И сестрой. Но работой, наверное, больше. По крайней мере так ей хочется думать.
Зелье придется выкинуть и Френки это отлично знает, а потому злится еще сильнее. Теперь можно, всё равно всё испорчено и пущено под откос. Хватает с соседнего стола пачку абсолютно магловских сигарет [ими грешат многие в магическом мире] и выходит на маленький задний дворик. Погода мрачная и мокрая, под ногами плачущее небо; над головой - тоже. Френки ухмыляется на одну сторону и сует между тонкими губами сигарету. Ей не нужна зажигалка, подкурить тоже можно одним простым щелчком пальцев - беспалочковая магия до одури удобная штука. Френки думает о том, что нужно бы выучить еще парочку бытовых заклинаний. Она хотела бы научиться невербально использовать какие-то защитные заклинания [такое сейчас время], но это сложно, требует годы тренировок и максимум сосредоточенности. Пойди она в авроры, то наверняка уже научилась бы ставить какие-то щиты, но зелья ей всё равно ближе. Жалеть, казалось бы, не о чем, но Френки жалеет: она хочет суметь защитить себя, родителей и Фиону. Особенно Фиону, та постоянно попадает в неприятности.
Затягивается глубоко и выпускает облачко дыма в сырой промозглый осенний воздух. Волосы мокнут под дождем, Френки поддается грусти и меланхолии еще больше и поднимает глаза к свинцовому небу. Вглядывается в него, словно оно может дать ответы о том, куда делась сестра: Фиона не отвечает на письма, отправленные с совами, да и последнего патронуса тоже проигнорировала. Это заставляет по-настоящему напрягаться и вспоминать об угрожающей им всем опасности. Папа магл и работа на Косой Аллее - и ты в группе риска.
В тот момент, когда Франческа достает волшебную палочку из-за пояса джинс, чтобы наколдовать очередного патронуса, который отправит сообщение с сестре, где-то за спиной в глубине дома раздается хлопок аппарации. Фарадей вздрагивает, но не оборачивается - тушит окурок в пепельнице и спешит внутрь. В мире существует не так много людей, кто может аппарировать к ней прямо внутрь дома. И она надеется, что увидит Фиону.

[nick]Franky Faraday[/nick][icon]https://i.imgur.com/2C6jsd5.png[/icon][lz1]ФРАНЧЕСКА ФАРАДЕЙ, 29 y.o.
profession: зельевар
fate: Fiona
[/lz1]

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-12 12:16:23)

+1

3

[nick]Fiona Faraday[/nick][status]есть правда неудобная, но нужно её съесть[/status][icon]https://i.imgur.com/5kdg8wD.png[/icon][sign] [/sign][lz1]ФИОНА ФАРАДЕЙ, 27 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> помощник пивовара в Belcher's Bottled Beers[/lz1]

В пивоварню Belcher's Bottled Beers Фиона устраивается наудачу: её владельца, прапраправнука старика Белчера, что решил полтора века назад в Косом переулке варить пиво, обходят стороной дурная слава Фарадей и её обидное прозвище (то самое, что про царя Мидаса наоборот). Фионе, впрочем, плевать, впереди или позади ползут слухи об её счастливом прикосновении, главное – берут на работу. В прошлом месте – в магазине котлов – её удаётся продержаться от силы два месяца, прежде чем случается очередное фиаско: все котлы вдруг разом становятся дырявыми, а Фиона клянется (и это условная правда), что непричастна; оценённые убытки едва ли покрываются сдельной оплатой, которую, как правило, Фарадей тут же просаживает в Дырявом котле (в игре слов Фиона находит умопомрачительный каламбур, и с тех пор история становится её дежурной шуткой за барной стойкой), но взыскивать с неё всё равно нечего, разве что гонят её взашей и сыплют вслед проклятиями. Те как мёртвому припарка – попеременную удачу Фионы ничем не испортишь, хотя какое-то очарование в ней есть – так или иначе, она где-то да подыскивает себе новую вакансию и пытается (делает вид, что пытается) не спилить под собой сук. Может, ей просто не хватает ответственности и совести за учиняемые время от времени мелкие беспорядки, похожие больше на проказы непослушных детей, нежели на протесты и злые умыслы, однако Фионе проще об этом не думать вовсе, чем делать какие-то выводы. Пока что – пока удаётся где-то подрабатывать и где-то жить – её устраивает, как устраивает не вмешиваться в то, что происходит снаружи – неспокойная обстановка в мире, преследования волшебников и всё, что должно появляться на первых страницах газет, но их Фиона всё равно не читает, предпочитая оставаться в счастливом неведении, смежным с тотальным похуизмом и не менее абсолютной косности к проблемам чужих людей. Её проблемы – маленькие, куда ей до громких заявлений магического истеблишмента.

В один из серых осенних дней, когда плачущее небо под ногами снова становится неизменным спутником по пути в пивоварню, Фиона едва припоминает, что было накануне. После четвёртой пинты пива память всегда чуть подводит, но вчера Фарадей находит себе в силы опустошить пару галлонов и потеряться сознанием где-то между ними, а потому и не слышит опасного грохота, не видит заходящегося огня, тяжело и устало поднимаясь по лестнице и засыпая на ходу в предрассветный час. Отсыпается она в снятой чуть меньше полугода назад мансарде на юге Лондона, всячески игнорируя стуки в дверь от миссис Гилмор, похожей не то на вешалку, не то на облезшую ёлку и  грозящей её выселить за неуплату (Фиона ей не верит, но сталкиваться лицом к лицу всё же побаивается). Так и сегодня она не спешит в пивоварню, а на подходе замечает, что людей уж слишком много. Не иначе, как зеваки, подбирающие слухи. Чужие толки Фиона и сама не прочь послушать, топчась по слякоти, но чем больше вслушивается, тем больше настораживается: кажется, речь идёт не то о взрыве, не то о пожаре в той самой пивоварне, где Фарадей работает (или имитирует, что работает, присосавшись к бесплатной и неиссякаемой пивной сиське). Она чувствует, что лучше не показываться никому на глаза, но намеренно идёт дальше.

Фиона! – Джером Белчер набрасывается на неё ещё снаружи. – Ночью случился пожар, почти всё оборудование сгорело. К счастью, никто не пострадал, – он протирает потный лоб синим носовым платком, промокшим от дождя. – По предварительной версии, причиной послужил взрыв в ферментере, но точно неизвестно, – он грузно дышит и то и дело охает, оглядываясь на людей из Министерства.

Да какой это взрыв. Так, хлопок, – Фиона отмахивается и крутит пальцами в воздухе, описывая что-то ничтожно несущественное и мелкое. Наверняка что-то уронила, ну, разбила, но не более того. Однако её работодатель, прежде мягкий и даже чересчур рыхлый в своей решительности человек, уже на пороге преграждает путь в рабочий цоколь. Фарадей вытягивается, всматривается за спину Белчера и видит выбитую дверь и следы копоти. В нос стучится неприятный запах гари. Фиона морщится, но категорически не понимает, зато бедный владелец пивоварни понимает всё. – Там бы проветрить…

Вон!!! – его пухлое лицо наливается красным, он брызжет слюной, кричит и наступает. В обычное время Фиона просто отступила бы в сторону, а может, побегала бы от Джерома, поддразнивая того за неповоротливость и неуклюжесть, но чутьё, всегда безошибочное в отношении нависших над Фарадей неприятностей, подсказывает и настойчиво рекомендует – нужно убираться. Навряд ли она получит сейчас расчёт за отработанные дни с последней получки, разве что мистер Белчер сообразит быстрее и начнёт требовать возмещение ущерба немедленно.

Около недели Фиона не выходит из дома: спит и почти не ест, не высовывается, чем навлекает на себя гнев миссис Гилмор, перешедшей от пустых угроз к решительным мерам. Заручившись поддержкой соседей, наслышанных о злостной неплательщице, женщина громко стучит в дверь.

Или ты открываешь, или мы ломаем дверь! – той до последнего не хочется прибегать к силе – дверь-то восстанавливать ей, а Фиона пропускает предостережение мимо ушей, лежа на тесной кушетке вместо положенной ей кровати в неудобной позе: поперек, ноги свисают, лопатки упираются в стену, мнёт в горячих пальцах невидимый снежный ком. – Я не шучу! – миссис Гилмор срывается на визг, но только лишь незнакомые голоса выводят Фиону из оцепенения, в котором она бойкотирует весь свет, включая сестру. Её письма не читает, сов отсылает обратно, а патронуса не замечает вовсе. Пренебрегает (на самом деле боится) ответами, ведь придётся снова терпеть нравоучения; уроками морали Фиона сыта сполна, а потому избегает Фрэнки всеми способами. В конце концов не явится она сюда по её душу, но… – Давайте, налегайте, – голос приглушен; старуха отступает, пропуская вперёд своих единомышленников, Фарадей везёт, что снимает жилье у маглов, имеющих вполне очевидные проблемы с запертыми замками и задвинутыми изнутри щеколдами, но тянет до последнего. Изобретательного плана на случай беды у неё нет, и при первом же треске дерева вскакивает с места. За неимением идей получше она аппарирует к Фрэнки домой, не позаботившись о предупреждении не подумав, что та может отсутствовать.

Да блять… – после аппарации на голодный желудок Фиону немного мутит и подташнивает. Не самый любимый способ для перемещения, зато эффективный, и Фарадей готова на время пожертвовать внутренним комфортом и балансом, если возмещать выдуманный моральный ущерб, нанесённый себе самой же, она будет силами сестры.

О, привет, Фрэнки, не знала, что ты дома,знала-не знала, но весьма на это надеялась – заканчивает уже в мыслях.  Фиона успевает прилечь на укрытую покрывалами софу с видом великомученицы, прикладывая запястье ко лбу, точно все симптомы справочника известных заболеваний сплелись воедино и нашли убежище в её теле.

Что у нас сегодня на обед? – страдания страданиями, а урчащий живот красноречивее любых слов и жестов. Фиона не ест порядком несколько дней – то некогда, то нечего – и сейчас крайне заинтересована в том, чтобы исправить это несправедливое недоразумение, несмотря на недовольный вид сестры. – На тебе лица нет. Что-то произошло? – ей не столько любопытно, сколько тревожно за настроение Фрэнки, отчего напрямую зависит длительность нотаций. Фиона уже набирает в грудь побольше воздуха, задерживая дыхание в ожидании. Рубить – так с плеча.

+1

4

Френки оставляет плачущее под ногами небо за спиной, когда возвращается в дом. Пройти прямо, свернуть на лево и толкнуть дверь в гостиную - отточенные привычные действия, не требующие никаких умственных усилий. Фарадей надеется, что за плотно закрытой дверью обнаружит сестру. Правда при этом боится, что захочет придушить мерзавку, игнорирующую сообщения и здравый смысл. Впрочем, со здравым смыслом у Фионы всегда было настолько плохо, насколько это вообще возможно. Чаще всего Франческа не понимает, как они могли вырасти такими разными, если у них одни родители и одна среда обитания на двоих. Факт остается фактом - младшая Фарадей несёт с собой хаос и нелепые разрушения едва ли не вселенского масштаба ввиду своей безалаберности. Френки давно научена горьким опытом и не пустит младшую сестру в свою лабораторию даже под угрозой круциатуса. Пожалуй единственное, что могло бы заставить Френки это наложенный на неё империус.
Внутри у неё гулко и быстро стучит сердце, но на лицо Франческа натягивает холодную маску полного безразличия, когда толкает ладонью дверь и входит в гостиную. Взглядом тут же натыкается на светлую макушку и чувствует, как сжимавшие до этого сердце холодные пальцы отпускают, но взамен беспокойству приходит до бела раскаленная злость на тупость сестры. Френки хочет встряхнуть её, прижать к стене и заглянуть в глаза, называя безмозглой дурой, которая словно живет в своем собственном мире, совершенно не сверяясь с происходящим в Магической Британии.
Иногда Френки кажется, что она ненавидит сестру.
И она снова хочет курить. Скурить всю пачку за раз, например, пока не затошнит от количества никотина в организме, а желудок не скрутит болезненным спазмом. Пальцы её дрожат и она сжимает руки в кулаки, когда видит как Фиона трагично заваливается на софу, картинно прижимает запястье ко лбу. Франческа горько усмехается на одну сторону и покачивает головой:
- Тебе надо было поступать на курсы актерского мастерства и проваливать в мир маглов, - выходит совершенно не приветливо и даже зло. Фарадей наплевать. Она устала и измотана, а еще испортила зелье всего пятнадцать минут назад. Альбус Дамблдор мёртв. Гарри Поттер пропал с радаров. Магический мир объят пожарами и посыпан пеплом, смена власти всего лишь вопрос времени - по крайней мере так кажется самой Френки и оттого желание запереть сестру в подвале усиливается в геометрической прогрессии. Ей кажется, что если не предпринять что-то прямо сейчас, то Фиона обязательно сгинет за ближайшим углом, сгорит в пожаре или сгниет в ближайшей подворотне.
Ночи у Фарадей длинные и бессонные, а от того под глазами залегают синие тени. Обычно когда ей всё-таки удается провалиться в сон, то просыпается она уже через полчаса с гримасой ужаса на перекошенном лице: ей раз за разом снится, как зеленый луч авады кедавры летит в сестру и поражает ту точно в грудь, опрокидывает навзничь. Чтобы не видеть снов приходится варить зелье сна без сновидений, но пить то каждый день небезопасно.
- Где же мне быть, интересно? - учитывая, что работа у Френки всё в этом же доме, она проводит тут большую часть суток и дней в месяце, выбираясь куда-то только в случае крайней необходимости. Сейчас небезопасно даже на Косой аллее, что уж говорить о Лютном переулке - темные маги чувствуют безнаказанность и приближение Волдеморта, а потому учиняют беспредел едва ли не 24 на 7.
- Совсем другой вопрос, где была ты? И почему не отвечала на письма, - она всё ещё держится нарочито сдержанно и холодно, опираясь плечом на косяк смотрит в сторону Фионы, изображающей из себя великомученицу. Сдержаться от ядовитых замечаний или нравоучений не просто сложно - нереально. Только слова, брошенные между ними, помогают Френки не бросится к сестре и не зацеловать ту до истерзанных зубами губ в попытке объяснить, как ей на самом деле страшно потерять эту дуру.
- Я зельевар, а не кухарка, - пренебрежительно разводит руками в стороны, игнорируя урчание желудка сестры трагично возлегающей на софе, - ты знаешь в какой стороне холодильник. Можешь приготовить обед для нас двоих, если хочешь есть, - Френки только что испортила зелье из-за того, что волновалась о Фионе и теперь не собирается идти у той на поводу и готовить что-то самостоятельно. Одна даже старается не подходить к сестре слишком близко, потому что каждое прикосновение к той сродни самоубийству - только подогревает безумное желание обладать.
А потом Фиона спрашивает, что произошло. Франческа не выдерживает и взрывается, маска мнимого безразличия в секунду слетает с уставшего лица, являя под собой безумный блестящий взгляд зеленых глаз. Если бы взглядом можно было прожигать дыры, то одна такая бы обязательно появилась у младшей Фарадей на лбу ровно по центру между бровей.
- Что произошло? Что? Произошло?! Ты не отвечала мне так долго, что я успела пять раз тебя мысленно похоронить, Фиона! - она не кричит, но голос её подымается и звенит от гнева, пульсирует яростью. Держаться в отдалении от сестры больше невозможно. Не имеет никакого смысла. Она оказывается у софы в три шага, склоняется над Фионой и сжимает пальцы у той на хрупких плечах, впиваясь ими до боли в нежную девичью кожу прямо через одежду. Только эта боль ничто по сравнению с болью, живущей у Френки под ребрами все эти дни, - там идет война! Пожиратели смерти не жалеют даже полукровок, глупая!

[nick]Franky Faraday[/nick][icon]https://i.imgur.com/2C6jsd5.png[/icon][lz1]ФРАНЧЕСКА ФАРАДЕЙ, 29 y.o.
profession: зельевар
fate: Fiona
[/lz1]

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-28 11:08:44)

+1

5

А ты бы приходила на мои премьеры? – Фиона не остаётся в долгу и уже мысленно представляет, как доставала бы для сестры билеты в партер или в бельэтаж (оттуда намного лучше видно сцену, нежели с плоских рядов рядом с оркестровой ямой), а сама кланялась бы и выходила на бис не где-нибудь, а в самом Доминионе или Лицеуме. Предложение Фрэнки, впрочем, не так далеко от истины – сама Фиона не раз задумывалась, что её держит в магическом мире, ведь всё чаще ускользает в столь манящий мир маглов (даже жильё снимает – или вернее сказать «снимала» – у ничем не примечательной лондонской старушки, внезапно воспылавшей ненавистью к каким-то незначительным долгам за аренду; Фиона даже толком не знает, сколько осталась должна, у неё плохо с подсчётами что с фунтами стерлингов, что с галлеонами, сиклями и кнатами), и не прочь воплотить волю сестры в жизнь. Останавливает, пожалуй, только одно – тотальное нежелание что-то менять и приспосабливаться к новым условиям. Конечно, Фиона только и знает, что адаптируется к тем или иным превратностям судьбы, но насовсем уходить в мир маглов – беспрецедентная авантюра, на которую Фарадей едва ли решится – не хватит духу, смелости и способностей. Последних еле-еле хватает на выживание сейчас, с чем она, правда, не согласится, ведь средние, так и не развитые данные в колдовстве удовлетворяют всем минимальным потребностям. Например, явиться без предупреждения домой и в момент аппарации даже не расщепиться. Чуть ли не единственная гордость Фионы, если не считать кратковременного чувства дурноты. Оно, кстати, постепенно сходит на нет – сказывается благоприятное воздействие мягкой и удобной софы и вышитых подушек. Те натаскивает с редкой периодичностью к сестре сама, словно знает, что поблагодарит себя в будущем. Вольготно разваливаясь, будто у себя дома, Фиона стягивает с себя выцветший и потрёпанный плащ (успевает тот накинуть перед исчезновением с мансарды, не подумав о каких-либо других вещах; считай их уж нет – она туда не вернётся, или же надумает под покровом ночи явиться под порог и довести миссис Гилмор до белого каления, а после снова аппарировать прямо на глазах у женщины и получить очередную повестку из Министерства).

Ну… не знаю, – она искренна в неведении и улавливает сарказм сестры с опозданием, что не мешает ей развить тему до абсурда. – Где-то, где не здесь. Ты что, никуда не выходишь? – с напускным удивлением осматривает Фрэнки с головы до пят. – Но тебя только что здесь не было, а значит, ты где-то да была, – не то чтобы Фиона сильна в казуистике, но побесить сестру никогда не откажется, даже если будет сама завираться. Здесь главное – выражение лица Фрэнки, а оно уже бесценное с момента их встречи. – А где была я, там меня уже нет, – вот и всё умозаключение.

Не было времени, – отмахивается, ленясь придумать достоверную причину избегания сестры. Понимает, что та ей не поверит – ничем серьёзным и значительным Фиона отродясь не занимается, и времени у неё всегда полно, по крайней мере, на всякую ерунду точно. Вопрос заключается в мотивации или неосознанном страхе держать ответ перед Фрэнки. Опасно в мире или нет – всегда страшнее объясняться с сестрой, а потому не проходит и пяти минут, как Фарадей крутится и вертится, словно уж на сковородке.

Но я тоже не кухарка, – откликается на заявление сестры. – И даже не зельевар, – пустая попытка подначить. Выбор профессии сестры Фиона не понимает до сих пор: слишком муторно, слишком сложно и слишком скучно варить зелья по строгой рецептуре; одно и то же изо дня в день, то-то она нигде и не бывает, сидит в лаборатории и раздражается ни с того, ни с сего. Фиона делает пометку, что Фрэнки не хватает свежего воздуха, но не говорит об этом вслух – всё-таки пользуется гостеприимством сестры и не собирается оказаться в непогоду за окном на улице. Идти ей больше некуда, но Фарадей хочется хорохориться и испытывать сестру на прочность дальше, попросту не может остановиться и прекратить перебранку.

Ладно, разберусь с твоим холодильником без тебя, – напрасно Фрэнки приглашает Фиону на кухню. Последствия в виде испорченных продуктов, спаленной утвари и загаженной плиты уже маячат на горизонте, но пока Фиона преисполняется верой в свои отсутствующие кулинарные способности, остается лишь…

А ты уже считала, во сколько обойдутся похороны? – брошенная в отместку за бесконечные претензии шутка звучит не так удачно, как в мыслях. Это понимает и сама Фиона, умолкая. Она морщится от прикосновений сестры. Неприятно и больно не столько от приложенной силы, сколько от её правоты. Повисает бесконечная пауза. Обычно Фарадей не волнуют ни пожиратели, ни война, ни сам Тёмный лорд – бесчинства и ужасы противоборства происходят всегда где-то снаружи, не касаются ни её, ни близких, однако слова Фрэнки поразительно точно бьют по безразличию Фионы и находят брешь в её защите.

Прости… – только и находится, что сказать, убирая с плеч руки сестры и сжимая в своих. Фиона не умеет в словесные признания, всегда мнётся и теряется. Так и сейчас, держится за Фрэнки, что есть силы, будто жест объяснит всё за неё. Так, она опускает взгляд и выдыхает. Момент неслучившегося откровения смазывается урчанием желудка.

Я буду осторожнее, –  Фиона даёт обещание, которое наверняка не исполнит, произносит заученные слова, как самое простое заклинание, которое учат в первый же год, призванное отвести внимание от насущных проблем, тем более в краткосрочной перспективе близится кое-что похуже магической войны. Жаль, Фрэнки отдала свою жизнь зельям, а не прорицаниям.

А пока побуду кухаркой, раз ты у нас зельевар, – она поднимается с софы и засучивает рукава. Дома у Фрэнки ориентируется легко – сестра не склонна к переездам в отличие от неё. Сложность в другом: Фиона катастрофически не умеет готовить, и любые попытки сообразить что-то съестное оборачиваются крахом. Об этом забывает Фрэнки, об этом не думает Фиона. Подгоняемая чувством голода, она открываешь настежь дверцу и умным видом изучает занятые продуктами полки. Заодно вспоминает, что ещё не завтракала, и вываливает наружу яйца, бекон и сосиски. Фиона не в фаворе у бытовой магии, а потому даже огонь приходится зажигать вручную. Мелочи, к которым Фарадей уже привыкла и не обращает внимания. Возится с конфоркой и спичками, спрятанными, видимо, ей назло, в самый дальний кухонный ящик, не в пример долго, но всё-таки справляется и ставит выуженную из ящиков сковороду греться.

Над чем сейчас работаешь? – не оборачиваясь на сестру, спрашивает, вскрывая пачку с беконом  тут же набивая рот солёным мясом. Не боится перебить аппетит, а угомонить живот свербит уже сейчас. Закидывает нейтральную тему для разговора, зная, что Фрэнки всегда над чем-то работает, что раньше особенно удивляло Фиону, ей-то работать ни над чем не хочется. Самое оно – бездельничать и не знать забот, а заботу собрать завтрак не воспринимает всерьёз – так, приключение пощёлкать огнем, погреметь посудой и сожрать что-то с одной стороны горелое, а с другой – сырое. Она достает масло и капает на сковородку; то шипит и прыскает, горячим брызгом попадает на руку, и Фиона отдёргивает руку, тихо ругаясь под нос. Дальше идут яйца, которые Фарадей халтурно разбивает над плитой. В теории планируется глазунья с красивым желтком, на практике – всё неказисто смешивается и шваркает, а сопли белка пачкают всё вокруг. Если Фиона сегодня играет роль кухарки, то уборщицей побудет Фрэнки. Молча отпевая глазунью, Фарадей закидывает в яичное месиво остатки подъеденного бекона, и пока это всё жарится, отвлекается на поиски хлеба для тостов и джема. С первым проблем не возникает, а в поисках второго Фиона вскрывает каждый доступный ей ящик, не заботясь о нарушении порядка. Раз сестра даёт все карты в руки – пусть смотрит. – Да где же… – сахар, соль, крупы, паста – товарное соседство с подачи Фионы идёт по пизде, она перетряхивает всё, что попадается по руку, и всё равно не может найти. В поисках джема окончательно забывает о погибающей на плите яичнице и не ощущает запаха горелых яиц. – У тебя вообще есть джем? – с голосом, полным обидой, зовёт сестру и готова чуть ли не разрыдаться от такой неудачи.

[nick]Fiona Faraday[/nick][status]есть правда неудобная, но нужно её съесть[/status][icon]https://i.imgur.com/5kdg8wD.png[/icon][sign] [/sign][lz1]ФИОНА ФАРАДЕЙ, 27 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> помощник пивовара в Belcher's Bottled Beers[/lz1]

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » room to breathe


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно