Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » blow


blow

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.ibb.co/K2D5P1H/image.png

+2

2

каждый, сидящий в зале, может пойти нахуй.
каждый сверстник, осуждающий тебя за спиной может проследовать в том же направлении.

одобрение — то единственное, что раньше имело значение, растворяется в серых клубах дыма сигарет, пока прижимаешься затылком к холодной стене. взгляд задумчиво всматривается в ночное небо; на нем ни звезды. все затянуто тяжелыми облаками — грядет природный катаклизм, как говорят синоптики, и по уровню загазованности в городе с этим охотно соглашаешься. вот только, тебя не ебет ни превышающий уровень выхлопных газов, ни вырубка лесов и постройка очередного муравейника.

ты мыслишь слишком низменно и куда меркантильнее.

ты думаешь только о том, чтобы не потек make up;
чтобы задница выглядела максимально эффектно в этих кожаных штанах;
и, в конце концов, как быстрее срубить достаточно бабла, чтобы оплатить аренду квартиры в следующем месяце.

[и разве этот клуб предел твоих мечтаний?]

эй, скоро на выход.

чужой голос повод тихо выругаться и совсем нет — чтобы выпустить из пальцев начатую сигарету. ты выныриваешь из своих размышлений, сталкиваясь с реальностью. здесь нет места слабости. спрячь себя настоящего. натяни на лицо ухмылку, поправь черную подводку и блеск на губах. втяни пропахший гнилью воздух, заполни им каждый литр легких, и сделай выдох.

каждая секунда на счету — забить, закрыться и не думать. отдайся моменту. закатывай глаза от мнимого удовольствия, выставляя свое тело на аукцион похоти; подмигивай, соблазняй и выгибайся подобно суккубу; подставляй шею под мажущие по ней похотливые взгляды; сглатывай, приоткрывай рот будто в немом стоне, мажь языком по опухшим губам.

живи : умирай : лети : падай : лови : упускай : не задумывайся как и с кем [кого?] любить

                    но не смей забывать

GOD DONT LIKE UGLY

это ебучее искусство. чувствовать лопатками холод шеста, но прижиматься так, будто тот горячее лавы. прикрывать в блаженстве неоновых ламп веки. опускаться ниже, ниже, и еще. раздвигать колени шире, рукой медленно исследуя каждый сантиметр собственного тела и останавливаясь в области паха. чувствовать на смуглой коже прикосновения зеленых смятых купюр. метить взглядом в особо жаждущих мужчин в первых рядах и вынуждать их тянуться к тебе руками — отдаляться сразу же, как пальцы начинают находиться в опасной близости от бедер, и хищно улыбаться.

это ебучее искусство — владеть собой так изящно и так умело.

ты, кажется, был создан для этого богом забытого места.

вот только, не заиграйся слишком...

я на сегодня все. мы договаривались, — тянешься к очередной сигарете, успев преодолеть границы гримерки. хлопнуть бы дверью сразу перед носом вездесущего управляющего, но он будто уж, просачивается внутрь. нависает над тобой, не дожидаясь пока присосешься к фильтру, и цепляется полными пальцами за сигарету, отбрасывая ее в сторону.

тебя ищут.

пусть идут нахуй. я заебался и хочу домой. к тому же меня похмелье ебет с самого утра, — знаешь, зачем он пришел, потому что не первый. многие не против остаться. согласны продлить свой концерт, выйти на бис в пределах небольшой комнаты привата; и ты их не винишь.

он говорит, что вы знакомы.

да не ебет, — закатываешь глаза. знакомых в этом городе и так хватает. один из них — и тебя не волнует кто именно, но замираешь и тянешь губы в улыбке, когда слышишь знакомое имя. идиот, на кой черт сюда приперся? оставленная на прощание визитная карточка клуба и скомканное обещание перезвонить, — напоминание словно из прошлого длинною в несколько месяцев, ты и забыл каким он может быть, и каким можешь быть ты под ним.

кажется, самое время вспомнить. 

тонкая цепь с шеи до бедер, кроп-топ и брюки. беглый взгляд на светлую макушку еще одного танцора, имени которого, конечно же, не удосужился запомнить. сбивчивое дыхание и непривычный мандраж — что-то странное, будто неизвестное, от того и возбуждающее. цифра семь напротив приватной комнаты — открыть дверь на резком вдохе, и прислониться в расслабленной позе к косяку.

давно не виделись, но вместо улыбки, хитрый прищур и сложенные на груди руки:

и зачем было тратиться, когда можно просто позвонить?

Отредактировано Ashton Lynx (2022-09-24 19:10:11)

+2

3

[nick]John Doe[/nick][icon]https://i.ibb.co/3TCzb0y/3fc496d8aa9a3a4925259fb2a1302dbe.gif[/icon][status]mr.X[/status][sign][/sign][lz1]берлин, 46 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бизнесмен<br>[/lz1]

в какой-то момент жизнь достигает своего пика. поначалу это кажется невозможным. особенно до тридцати лет, когда на руках карты всех мастей и значений, а впереди — бесконечная череда карточных партий. даже если чувствуешь скорый проигрыш, то просто спасуй и начинай заново. круг за кругом. мистер «икс» как раз из тех, кто привык бежать из всех сил, минуя препятствия, чтобы добиться хоть чего-то в своей жизни. стоять на месте? бред слабака. в текущей динамике XXI века это невозможно, особенно с такими амбициями. и пускай он никогда не нуждался в деньгах, с ранних лет спонсируемый богатеями-родителями, а затем и устроившийся в прибыльную фирму. за такое не извиняются, таким гордятся и такому завидуют. мужчина довольно рано понял, сколь выгодна его стартовая позиция, и пока многие его одногодки трепыхались в трущобах, экономя на банальных прелестях жизни, мистер «икс» начинал марафон с пачкой зелёных долларов в жилистой руке. но нет, он всё-таки был воспитан в семье богачей и, как следствие, умел обращаться с деньгами, пускай и не своими на первых порах. сбережения, инвестиции, залоги, грамотный бартер. преумножение капитала — это несложное кредо вело сквозь всю его пёструю жизнь алой лентой. но вот ему исполняется сорок пять лет, перевалочный судьбоносный пункт для многих мужчин, за которым многие теряли нюх или след. был ли таким мистер «икс»? отнюдь. руководящая должность в собственной фирме, рост маржинальной прибыли, красавица-жена с фигурой, словно не повидавшей две беременности, дочки — повод для отдельной гордости, умны в отца, прекрасны ликом в мать, роскошный двухэтажный пентхаус, сисястая и жопастая секретарша, что всегда поможет расслабиться после особенно напряжённого рабочего дня, когда у хоть и красивой, но стервозной жены нет настроения. для такого денежного мешка, как он, время и хорошее расположение духа найдётся всегда, особенно у голодных ртов.

и всё же. в тот самый момент, когда на весь банкетный зал прозвучали тосты и поздравления, мистер «икс» поймал недоле неизвестное чувство. скука. одни и те же лица, предсказуемость их слов и действий, да даже предопределённость собственного поведения, не меняющегося от года в год. словно в игре, где изначально начинаешь вводить всевозможные коды, набирая денег, читеря и обходя сложности, что делают эту самую жизнь сложнее, оттого и ценнее. у него же иначе. галстук в один момент становится удавкой, и мужчина ослабляет её, чувствуя пусть и лёгкий, но всё же ощутимый приступ удушья. жена и дочери гордятся им, искренне любят, потому что за всей этой мишурой денег мистер «икс» без прикрас замечательный муж и любящий отец. коллеги желают ему долгих лет процветания, потому что мистер «икс» не скуп как на справедливый гнев, так и на щедрые вознаграждения за проявленную верность. друзья вспоминают, каким сорванцом он был в университетские годы и всегда прикрывал их спины, потому что один за всех — и все за одного. такой жизни можно позавидовать. о, эту фразу он услышал в тот вечер с десяток раз из абсолютно всех уст, слишком часто, ещё немного — и завяли бы уши.

но он не был бы собой, довольно быстро не найдя развлечение.
в лице двух хорошеньких мальчиков, готовых покрыть все его хотелки, стоит лишь поманить несколькими купюрами.

вот и один из них возникает в дверном проёме, стоит лишь поманить шелестом зелёных. тут как тут, ещё влажный после танца — блеск на коже от пота гармонирует с бликующими побрякушками. розовый румянец на скулах, неаккуратно уложенные волосы, татуировки и скрещенные руки на груди. весь он пышет здоровьем, перспективами, жаждой побыстрее нажиться на каком-нибудь папике и устроить себе красивый, пускай и недолгосрочный кайф. одним словом, паразит. но чёрт возьми, секс с ним стоит всех потраченных денег. и мистер «икс» готов потратить ещё, лишь бы радовать себя лицезрением этого бунтарского духа и вызова в прищуренных глазах, в которых нет ни тени фальши. наверное, это и подкупает. что в этом мальчике, что во втором. каждый угол треугольника прекрасно отдаёт себе отчёт, что всё происходящее — лишь сделка. секс в обмен на деньги. второй, который блондинчик, правда, ещё с претензией на драму и выкрутасы, но это даже мило. попытка в чувства, искренность, ревность. когда в последний раз жена вот так ревновала его? а было ли это чувство ей знакомо вообще?

хотел увидеться лично, — брюнет улыбается, наклоняя голову и закуривая. эта комната под номером семь всегда выделяется для встреч [читай — случки], путь к ней что он, что эштон найдут с закрытыми глазами. они здесь никогда для просто так, и слова «увидеться» могут значить только одно. здесь мистер «икс» становится более-менее известной переменной, откликаясь на прозвище берлин. отчасти, потому что в его крови действительно течёт немецкая кровь. но главным образом потому, что берлин — самый развратный из европейских городов, негласный город грехов и порока. и вряд ли эштон линкс соглашается на встречи только под предлогом денег. мужчина, продолжая улыбаться и наслаждаясь развратным видом парня, хлопает левой рукой по колену, зазывая одноразового любовника поближе. — возможно я соскучился. такой вариант совсем не рассматриваешь? — не по личности, конечно же. по мясистой заднице, хриплым стонам и тому, как этот щенок позволяет себе стягивать твои волосы на затылке, когда кончает.

телефон, поставленный заблаговременно на беззвучный режим и лежащий в данный момент экраном вниз, не сообщает о пропущенном вызове.

+2

4

путь до привата ты и правда пройдешь даже с закрытыми глазами. не то, чтобы бываешь часто, но пару раз приходилось. первый — просто стало интересно, во второй — не хватало заплатить за арендованную квартиру. что в первый, что во второй разы оказывался в других номерах. в седьмом ты впервые, но наслышан зачем именно сюда приглашали танцоров. ты не глухой, а слухи здесь расходятся довольно быстро. даже порой быстрее, чем в том же универе. о том, что эштон линкс предпочитает парней распространилось за считанные дни. о том, что эштон линкс танцует в гей-баре, кажется, еще быстрее. а о том, что эштон линкс еще сосет за деньги, уже, наверняка, обсуждается в гримерке. тут о таком не молчат, но рано или поздно каждый из танцоров окажется на твоем месте. вопрос лишь во времени и, конечно же, цене. ну или личности того, кто приглашает в приват.   

не лги, — закатываешь глаза и кривишь губы на его плохую попытку тебя замаслить, — ты не умеешь скучать.

еще и ждать. пока наиграешься, пока настроишься из себя недотрогу. набивать себе стоимость — уверен, что заплатит при необходимости и больше, купюрами или своим членом — неважно. твой ценник не на всеобщем обозрении, но многие о нет знают. 

тридцать долларов за шоу;
сорок — за одну песню тет-а-тет;
заплатишь сверху триста пятьдесят и управляющий склонит раздвинуть ноги. ну, или открыть рот пошире. тут у кого какие предпочтения. может все и сразу.

только не говори, что жена совсем не удовлетворяет, — ты знаешь о ней. знаешь, что женат. берлин и не скрывается — неснятое обручальное кольцо на первом вашем "свидании" говорило само за себя. и тебя — пока стонал и прогибался в пояснице, бедрами устремляясь навстречу члену, — мало волновало знает ли она о тебе. наверняка, нет. именно о тебе, как эштоне линксе. подходя ближе и сейчас думаешь об этом в последнюю очередь, но почему-то уверен, что она, наверняка, в курсе многочисленных измен своего благоверного. и нет, не только с тобой. сколько у такого, как он таких, как ты? наверняка, много. ты у него точно не первый и не последний, конечно. когда откажешь ты найдется еще сотня парней [или девиц], что с радостью запрыгнут на его член.

признайся, ты всегда хотел быть таким же. кидать деньги на ветер, позволять себе больше, брать любую или любого, не прибегая к необходимости выпрыгивать из штанов раньше времени. держать ситуацию под контролем, точно также, как берлин держит тебя за горло. смотреть в глаза, никогда не проигрывая эту войну. не быть ведомым, а самостоятельно управлять собственной жизнью.

но он потребитель, а ты — чертов товар.
и сейчас самое время заткнуть свое "хочу".

[давай скажи, еще не затошнило от самого себя?]

если нет, то продолжай. подходи ближе, укладывай обе ладони на широкие плечи, дави слегка, вынуждая отклоняться назад, пока сам забираешься на его колени; чувствуй упирающийся в пах возбужденный орган и словно невзначай задевай его; позволяй пройтись ладонями по бедрам, положить на задницу, хозяйски сжать ее, и выгибайся так словно этого только и ждал.

именно этого он тебя хочет.
именно это ваш язык общения.

сильно, глубоко, неспеша // считывая, читая.
циркулированием вдоха [выдоха] сглатывать, пропуская
чужое удовольствие приятной отметкой.

долго же тебя пришлось ждать, — тихо, размазано, прямо в губы, позволяя себе убрать короткие волосы назад, зачесывая их пальцами левой руки, и обвивая шею. любуешься чужим лицом, параллельно втягивая носом приятный [ненавязчивый] аромат дорогих духов, чтобы вновь на выдохе: — думал, мы неплохо тогда развлеклись, — без обиды в голосе, простая констатация факта.

ты на деле не привык привязываться. тебя всегда устраивало пометка "любовник на ночь". большего не надо. большего не допускал, потому как все равно итог один — тебе чего-то не хватает, ты бросаешь, на тебя злятся и поливают грязью, пока сам чувствуешь себя не лучше дерьма [хотя во внешнем никто и не скажет, что тебе не плевать]. образ идиота, если хочется — шута, всегда ветренного и преданного своим лишь идеалам. каждый думает что приучил, познал, надавил на нужные клавиши и вот ты, играешь уже по их правилам, а следом — дикое разочарование, когда эштон линкс, оказывается, еще имеет и свой внутренний мир; когда эштон линкс, на самом деле, не такой уж и бэд бой, а простой мальчишка, потерявший еще в раннем возрасте, как отца, так и после — мать. хочется забыться.   

именно это дает тебе берлин. выкинуть все из головы, не думать, действовать на уровне инстинктов.

когда целуешь его в губы, ощущая его исследующие твое тело ладони;
когда выдыхаешь шумно его имя, стоит ему задеть чувствительную шею языком;
когда запрокидываешь голову назад, позволяя раздевать себя и двигаясь бедрами, имитируя половой акт.

ты плохо соображаешь, отдаваясь моменту. ерзаешь на чужих коленях в такт приглушенной музыке. внизу живота нарастающее возбуждение.
зубами в мягкое и теплое. не видеть и не замечать, напрочь забывая о том, что не закрыл за собой дверь на замок.

но разве кому-то придет в голову вас беспокоить?

Отредактировано Ashton Lynx (2022-10-19 20:25:37)

+2

5

да какого чёрта? — цедишь сквозь зубы, слушая в очередной раз гудки на другом конце телефона. бледный экран красуется эмодзи и кратким именем «берлин». никаких имён, личных данных. ты не спрашивал, да и он бы не предстал перед тобой открытой книгой. это лишнее. с обеих сторон. просто богатый клиент, просто хороший секс. своего рода золотой билет, который ну никак нельзя проебать. схватить и не отпускать. что ты и сделал. блять, да ты был идеальным! носил вещи, что ему нравились, говорил слова, которые он хотел услышать, принимал в себя член на всю длину и научился сосать так, чтобы он неизменно кончить. всё ради денег. меркантильно, но. оправданно. всё справедливо, никто ничем не обязан. ты даже не мечтал об отношениях с берлином, чувствуя холод обручального кольца на безымянном каждый раз, когда брал в рот длинные пальцы и имитировал минет. всё открыто. никаких «я несчастен» или «я в разводе», никакого вранья. просто деньги, просто секс. и ты выкладывался, чёрт возьми, ты заслужил каждый потраченный на себя доллар. он хотел восточных танцев? ты разучивал эти дебильные движения, морил себя голодом и тренировками, чтобы живот стал достаточно плоским, а бёдра — выразительнее. все жертвы ради одной простой цели. быть единственным. стать таким, несмотря на сложности и нетипичное для себя поведение. это сложно, действительно сложно, особенно в мире геев и баров, алкоголя вкупе с наркотиками, где выбор безграничен и на такого, как берлин, всегда найдётся с десяток таких, как ты. — ц... — под нос, отключаясь и набирая снова, попутно нервно щёлкая металлическим колёсиком зажигалки. в курилке уже достаточно накурено [тобой, разумеется]. сердце ебашит, предчувствуешь неладное. конечно же, ты пьян. несильно, просто джин с какой-то гранатовой содовой, подарок от бармена, что всё никак не затащит тебя в койку. симпатичный, но риск потерять расположение берлина велик, поэтому панк идёт мимо. ты умеешь расставлять приоритеты, отказывать в малом, чтобы добиться большего. ты умеешь терпеть, выжидать, работать над собой и конечной целью. ты не жалеешь себя, даже не помнишь, когда последний раз плакал. на это нет времени. это как в твоей любимой сказке «алиса в стране чудес» — нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее. абсолютная правда. стоять на месте равносильно смерти. застою, деградации, тишине, что разрушает. это не про тебя, хоук. ты — созидатель. своего идеального мира, неотъемлемая часть которого внезапно стала столица германии, хах. тупость. почему берлин? «этот город не то, чем кажется на первый взгляд». так он ответил, задумчиво смотря в потолок и стрельнув у тебя сигарету, потому что подобную роскошь и потакание слабости не мог себе позволить дома. в этом был он весь, твоим лишь взаймы и на короткое время. принять душ, обдав себя изрядной порцией дорогущего геля для душа и кипятка, смывая с себя все признаки твоих касаний. так грубо, так бесчувственно. уверен, что именно с такими мыслями берлин каждый раз покидал кровать и направлялся в душ. ты же, наоборот, хранил его запах до самого утра, не меняя постельное бельё. ты хотел быть нужным, хотел быть желанным. тут, наедине с самим собой, не под светом софитов гей-клуба, без лишних любопытных глаз, ты каждый раз думал а что если. вновь быть в паре, держаться за руки, встречать друг друга после мозговыносщей работы, сидеть в забегаловке и взахлёб делиться событиями прошедшего дня, чтобы потом с интересом слушать партнёра и возмущённо хуесосить его начальника и коллег. что если планировать совместные поездки, прикидывая маршруты, которые вы оба без сговора отмените, чтобы засесть в отеле за просмотром нашумевшего сериала и закончить этот день жарким, чувственным сексом. что если...

ты всегда думаешь. это как неизменная часть каждой минуты, даже у шеста, расстёгивая неторопливо пуговицы на довольно посредственном жилете на голое тело под свист особо озабоченных у первого ряда от сцены. своего рода защитный механизм, полная отрешённость с неизменно сладострастной улыбкой на губах, ловя на себе жадные волчьи взгляды. просто отработка, просто рутина, которая сторонним кажется чем-то порочным, грешным и запрещённым. товар на витрине, ничего высокопарного, не стоит переоценивать ни себя, ни ситуацию. свято место пусто не бывает, поэтому ты делаешь свою работу на двести процентов. это далеко не предел твоих мечтаний, вообще хотел стать служителем закона в далёкие детские годы, помогать городу и искать мудаков. жажда лёгких денег сделала своё дело, но врождённый перфекционизм не даёт права на ошибку, отказ или слабость. а романтичную натуру приходится спрятать за семью замками и вспоминать только дома за просмотром каких-нибудь дохуя милых фильмов [да даже простигосподи дорам... видимо от корнев никуда не убежать, и это у тебя в крови], каждый раз думая «вот бы и мне так». найти хорошего, крутого парня, который будет за тебя горой. который будет только для тебя, а ты для него на фоне обоюдной личной мишуры и интересов. говорят, что сказки для детей. или что счастливая концовка только для хороший парней и девушек, которые это заслужили. что ж, видимо ты не из их числа, хоук.

— эй, а что ты тут делаешь? — голос аманды, официантки в сегодняшнюю смену, разбавляет спёртый никотиновый воздух и побуждает поднять на неё затуманенный взгляд. — разве не к тебе пришёл этот, женатик?
а? — поднимаешь бровь, затягиваясь и в знак солидарности размахивая ладонью перед блондинкой. она вроде бы и привыкнуть должна была, но вся из себя зож да и вообще хорошая девчонка. — какой? — убираешь телефон, потому что шанс дозвониться до названного немца близится к нулю.
— ну этот, европеец с придурковатой кличкой. у тебя ещё какие-то постоянные клиенты есть? — девушка качает головой, переводя взгляд с опущенной мобилы на твоё меняющееся выражение лица, с непонимания до злости. — я думала это ты к нему пошёл в приват, ссори, — тон становится извиняющимся, сама официантка понимает, что сболтнула лишнего. других её эмоций уже не видишь, настолько быстро гаснет в пепельнице окурок, а твоя фигура вылетает из душной комнаты и оказывается в главном зале, мигающем зелёно-фиолетовыми неоновыми огнями под оглушающе громкий бит. даже не спросил номер комнаты, сразу устремляешься в коридор, на ходу смотря на небольшие световые индикаторы возле каждой из дверей. красный — занято, никакого — свободно. алым огнём горит только один, в самом конце, где потише. комната для ебли. как оказался возле нужной двери не помнишь, настолько гнев закрыл пеленой глаза, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

неужели тебе нашли замену.
неужели ты что-то делал не так.
неужели ты делал недостаточно.
неужели золотой билет в других руках.

дверь открывается слишком легко. ты думал на замке поэтому логично дёрнул сильно, чуть не улетев вместе с ней обратно в коридор. сердце пропускает удар, когда видишь его, берлина, блаженно улыбающимся с другим парнем на коленях. ёрзающего. кусающего его в шею. стонов, если они и были, не слышишь из-за музыки и благодаришь за это всех существующих богов.
хах, — насмешка слетает с губ, хотя тебе сейчас далеко не до смеха. если к берлину и были какие-то чувства, в эти самые секунды они превратились в прах. ты готов терпеть конкуренцию. она тебе жизненно необходима, она — двигатель прогресса. но чего ты не потерпишь, так это окончательного выбора не в свою пользу. принижения всех своих стараний. всего того, что было вложено. а все мысли становятся как издёвкой, даже смешно, что мог подумать о чём-то стабильном с этим кобелём даже на правах любовника. таким всегда мало. такие готовы разменяться на мелкую купюру и похерить клад. что ж. с плеч спадает груз — накосячил не ты. и плевать на все эти доллары, что уже не получишь из чужого кармана. заработаешь новые. с тем, кто будет благодарен. — какая глупость — променять меня на... кто это вообще? — брезгливый взгляд на свою замену, повернувшуюся корпусом. блять, ещё один кореец. тогда это эштон линкс, копия чонгука из би ти эс. да, знаешь. насмотрелся из-за кулис, когда внимание привлёк восхищённый возглас толпы после окончания его выступления. та самая конкуренция, которая необходима. жаль, что сейчас она так невовремя и у тебя уязвлено самолюбие. — можешь снести мой телефон, а администрации я скажу, что ты меня избил. уж не переживай, сымитировать подобное не в первой, — идёшь к парочке, точнее, к столику, на котором берлин всегда оставляет свой кошелёк, вынимая его из кармана брюк. что с тобой, что с другими поведение не меняется. дурак, что не заметил этого раньше. вдвойне стыдно за свои мысли теперь. какой же ты идиот, хоук. — попрощайся с этим местом и этим хером, у вас ещё, — взгляд на наручные часы, — минут пять. а это, — две сто долларовые купюры изымаются из кожаного аксессуара, к которому всегда имел свободный доступ. — за потраченное время, которое было забито на моё имя вечером, — оборачиваясь, даже не смотришь на берлина, зато цепляешься взглядами с линксом. усмехаешься, заставляя вести себя как победитель. не тебя бросили, это ты бросил. ты гордый, ты не потерпишь замены. жена — это другое. тут замена ты, тут всё честно. но не когда тобой играют, лгут и ебут наравне с кем-то другим. ты делаешь из себя сильного. ты давно не плакал. тебе просто-напросто нельзя.

сегодня идёшь ко мне, — даёшь зелёный свет бармену, который даже не сразу понимает о чём речь. но доходит, когда ты смотришь красноречиво и жестом и толканием языка в щёку имитируешь минет, попутно заказывая чистый джин. гордыню надо залечить, а ещё лучше вытрахать. с этим никогда проблем не было.

+1

6

ты медленно меняешься в лице, даже не думая смотреть на объект позади себя. только недовольно хмыкаешь себе под нос, больше не чувствуя горячие руки на своих бедрах. берлин прекращает тебе ласкать, внимательно смотря тебе за спину и молча снося все то, что летит ему прямо в лицо. 

тебя не волнует скольких он тут перетрахал и что те питали к мужчине или же успели придумать в своих головах.
тебя волнует только твое личное удовольствие, которого тебя сейчас надумали лишить, потому что "третий лишний" ведет себя слишком эксцентрично, с явными замашками на то, что может здесь что-то решать. на самом деле, тебе даже плевать, будет ли он продолжать стоять у вас за спиной, пока медленно насаживаешься на член мужчины. ты просто изголодался по близости и в первую очередь хочешь ее утолить.

уже через пять лет тебе стукнет тридцать, но даже сейчас ты не думаешь о чем-то серьезном. с такими как берлин тебе куда проще, потому и цепляешься за него как за спасительный круг. 

"эти твои заморочки"
именно так обобщает всегда твоя мать, если дело доходит до темы твоих предпочтений, но на деле они ее мало волнуют. владеет этой женщиной лишь идея, которую несложно выразить в четырех словах: я должна нянчить внуков. так или иначе, каждый ужин сводится к тому, что она помалкивает до поры до времени, а потом выдает что-нибудь вроде:
— нельзя кого-нибудь найти и хотя бы завести ребенка?
— у тебя же был какой-то мальчик, когда ты учился на первом курсе, он такой же, как ты? сколько ему? почему бы вам с ним не подумать о том, чтобы..

на сегодняшний момент ты уже имеешь немалый опыт каких-то связей и коротких недоотношений "забавы ради". с парнями даже больше. несерьезно. инфантильно. эксперимента ради. с друзьями юности вы кутили, напивались и сходили с ума до такой степени, что безнаказанно лезли друг к другу в штаны. гордиться нечем, но те "практические исследования" помогли разобраться в своих особенностях еще подростком, просто тогда не считал нужным ставить кого-то в известность: до двадцати о любви вообще не думалось, только недальновидно и пресно казалось, что когда-нибудь все равно женишься, и будут дети, будет хорошая работа, и будет все, как гласит институт традиционной семьи.
когда-нибудь потом.
а пока можно получать удовольствие в том смысле, который существует в головах всей молодежи, к которой ты принадлежишь.
и которого тебя сейчас лишают в прямом смысле этого слова.

— слезай.

сука, ты серьезно?
взгляд не приемлющий возражения. таким он смотрит на тебя впервые. за долгие месяцы вашего общения, смотрит на тебя иначе.. будто на пустое место (?), водит пальцами задумчиво по подбородку, ожидая когда выполнишь его команду и свалишь восвояси. а тебя кроет с головой. злостью. обидой. частично — непониманием, что сделал не так, и что сделал этот педиковатый блондин раз берлин переключил все свои эмоции — будто по щелчку пальцев.

покидая приват, находишь скинутый на пол кроп-топ, следом выискивая взглядом дверь в уборную. где спустя пять минут брезгливо крутишь ручку слегка  испачканного чем-то крана. вода сначала идет чистая, но только первые несколько секунд. через некоторое время она окрашивается в коричневый  ржавый цвет. и ты едва сдерживаешь первое проявление злости на своей лице. дыхание по-прежнему сбито, будто бы ты не имеешь  доступа к кислороду, словно ты поглощен ледяной водой. черной, непроглядной стеной океана.
удар. ладонью по стене. удар. второй ладонью. удар! обеими руками. удар-удар-удар-удар!
ты впопыхах отходишь от раковины после нескольких ударов по стене рядом с большим зеркалом, на которое уставился, не принимая того человека, что видишь перед собой. бледный, а эмоции — вся гамма выражена в глазах. ты ненавидишь это. спектр негативных чувств, съедающих тебя на протяжении последних минут, вызванных одним единственным человеком.

дыхание быстрое. в груди не найти покоя. трешь ладонями лицо, затем принявшись перекрывать воду, не успокоишься, пока не найдешь причину своей злости.
а она даже не думает бежать. весело воркует с барменом, наигранно смеется с идиотских его шуток, — уверен, играет на публику, словно десять минут назад ничего такого не произошло, — и тратит чужие ресурсы на собственную персону. наивный паренек охотно подливает в высокий бокал выпивку. думаешь, что уже, наверняка, пообещал ему самый лучший отсос в его жизни, потому этот придурок ведет себя так.
раздражает неимоверно.

ты даже не замечаешь других вокруг, сталкиваясь пару раз с кем-то грубо плечом, пока не становишься рядом. сжимаешь несколько раз ладони в кулаки, таким образом, пытаясь подавить в них дрожь, а вместе с тем, прекращая думать о том, как бы хорошо они смотрелись на шее чимина. точно. его имя всплывает в самое подходящее время, когда поворачиваешь голову в его сторону, источая ауру ненависти.
наверняка, рад тебя видеть таким: раздраженным, неудовлетворенным от слова "совсем". или же ему просто плевать? 

даже не думай никуда свалить, — губы дергаются от злости.

говорить с ним при всех совсем нет желания, как и устраивать скандал или что хуже — впечатывать кулак прямо здесь в скулу этого недомерка. придется оттащить на безопасную территорию, сводя последствия своих необдуманных действий к возможному из всех минимуму.

сегодня ты обещана мне, красотка.

сладкие речи приправлены обильно ядом, стекающим с твоего языка.
обломал тебя? обломаешь его в ответ.
бармен дергается что-то сказать, возмущен заметно происходящим, но несколько испуганно смотрит на вас обоих, решая все же не лезть. у вас двоих на лбах написано "неадекваты", потому, что выкинете в следующий момент одному только богу известно [и то, не то, чтобы наверняка]. ты нависаешь над чимином подобно грозовой туче, что, кажется, совсем не впечатлен твоими попытками его запугать, — выглядит слишком расслабленно от того и действует тебе еще больше на нервы. и у тебя окончательно срывает стоп-кран. дергаешь его рукой резко вверх и следом — тащишь за собой, прямиком на улицу. на сопротивления даже не обращаешь внимания, а сил хватает на то, чтобы буксировать парня за собой.

ты блять, обсос обтраханный, кем здесь себя возомнил?! — выплевываешь прямо ему в лицо все свое раздражение, вжимая парня в холодную стену, сильнее давя предплечьем ему на грудь, и разрывая взглядом маленькое тельце на несколько лоскутов, — я из-за тебя клиента потерял и ты мне секс обломал, — даже не знаешь, что хуже по факту.

думаешь тебе все сойдет с рук? своей же задницей будешь отрабатывать, придурок.

и в каком именно смысле — не знаешь: пойдет на панель или под тебя ляжет, чтобы хоть таким образом сбавить в твоем теле напряжение.

Отредактировано Ashton Lynx (2022-12-13 21:28:13)

+1

7

мама говорила не бояться. каждому выдано ровно столько, сколько можно сдюжить и не сломаться. каждое событие в жизни, каждый удар и шрам — по заслугам. мама говорила меньше мечтать. не всем отведено лучшее место, лучшая еда, лучшие условия. кому-то уготована судьба попроще, что логично, не все ведь получают миллионы долларов, кто-то должен быть и сантехником, и уборщикам, чтобы вся экосистема была пригодна. мама говорила быть благодарным. за жизнь, за те крохи, что она умудряется принести домой и разделить на двоих. мама говорила не ныть, ведь за каждым плачем неизменно следовала пощёчина и хватание за волосы. мама говорила «ты не заслуживаешь», кричала, пыталась заполнить этими словами твою черепную коробку до краёв, чтобы в избытке и треснула. рождённый не в браке, зачатый не по любви, а в припадке отчаяния и избытка алкоголя в крови. тебе оставили жизнь из-за страха умереть, только и всего. тебя оставили в доме только благодаря добродушным деду и бабке, что нянчились с маленьким миловидным пухляшом, всегда весёлым и смеющимся, но неизменно чахнущим в присутствии родной матери. она обнимала его редко, ещё реже позволяла себе приятные слова. зато мама говорила, что продавать своё тело не_стыдно. это деньги, быстрые деньги, а какой ты был бы ужасный сын, если бы не помогал уставшей матери в заработках. ничтожество. переживаешь за мораль и этику? кому ты сдался, кому ты вообще интересен, когда можно поставить раком и получить желаемое сразу, избегая ненужных разговоров и междустрочных этапов?

со джун говорил тоже самое, поэтому его слова не делали больно. они шли по протоптанной дорожке, не были первопроходными и разрушающими. ты встретил их с лёгкой усмешкой на губах, скинув сверху горстку пепла тлеющей сигареты. этим, наверное, и понравился нездоровому на голову парню. ваша встреча была не такой уж лиричной. твоя лучшая подруга уговорила на секс втроём, показать своему парню, как она его любит и насколько готова принять все его тёмные стороны. ну а к другу никакой ревности, само собой. большая ошибка. не в тебе. в нём. со джун как помешался, переключившись в какой-то момент только на тебя, ненасытно покрывая тело поцелуями и тратя один презерватив за другим. во всём обвинили тебя, дескать, никогда не был искренним, никогда не умел ценить дружбу, всегда завидовал чужой красивой жизни, не имея ни гроша за спиной, ни классных отношений. часть правды в этом была. ты и правда завидовал, не понимая, почему кому-то всё, а кому-то нихуя. возможно, ты был рад, когда первый раз предпочли в своём выборе тебя. и ты влюбился. с такой готовностью и самопожертвованием отдался новому человеку, словно он мог бы вытащить тебя из старого, насквозь прогнившего мира в новый, отличный от доселе известного. ошибка, очередная ошибка. со джун говорил, что ты не достоин лучшего, чем он. со джун говорил, что он — лучшее, что с тобой случалось и будет в принципе. его пальцы смыкались на твоей шее, пока смазанные ядом губы шептали новую ложь. а ты верил. для тебя всё, что говорил со джун, было правдой. ведь не могут два человека так ошибаться на твой счёт? не могут два абсолютно разных и никак не связанных индивидуума видеть в тебе идеальную жертву для манипуляций? значит, им можно верить. им нужно верить.

вода точит камень.
нужно лишь время.
в конце концов, для других ты всё тот же камень.
только эти двое знают твоё слабое место.

пухлые губы берут в рот пластиковую трубочку, ледяной алкоголь заполняет горло. сглатываешь. поднимаешь взгляд на бармена, ловишь его нервную улыбку, улыбаешься в ответ, прикусив кончик и сделав новый глоток, на этот раз глаза в глаза. редкое говно, но вслух говоришь «вкусно». ему такое, уверен, говорят многие, несложный комплимент симпатичному парню, но из твоих уст это работает вдвойне. он давно ходит вокруг да около, и вот сегодня перепадёт. почему бы и нет? настроение хуже некуда, ты был настроен на секс, но это только треть беды. слетели хорошие деньги в долгосрочной перспективе, да и берлин был тем редким клиентом, с которым тебе нравилось трахаться. такое редкость. когда теперь найдётся новый? вопрос риторический, ответ очевидный. нескоро.

а виноват вот этот гондон. возникает из-под земли, как самый настоящий демон [не хватает рогов; ан нет, отчасти они наставлены. впрочем, как и у тебя, но это другая история, нет настроения к ней возвращаться вновь], от негодования аж трясёт, тебя это забавляет, поэтому улыбка сохраняется, пока у линкса губы аж скривились от злости. показательно делаешь ещё один глоток и даже оборачиваешься обратно к бармену, однако ебанутый хватает за руку и срывает с барного стула, чуть не опрокинув на тебя высокий бокал со сладкой жидкостью. а тебе смешно. что от такого поведения, что от высокопарных слов. даже смешно от реакции парня за стойкой. бесхребетный придурок, не отбил своё право на твоё внимание. собирался ему сосать сегодня, да уж, бог миловал. в голову даёт свежий, ну, сравнительно, воздух улицы, вдыхаешь его полной грудью на выдохе, когда злой эштон впечатывает в стену. улыбаешься шире, смотря на брюнета снизу вверх. разница не большая благодаря неизменным каблукам, которые позволяешь себя носить не только на работе, но и в обычной жизни. америка XXI века позволяет и такое.
не перестарайся, я и возбудиться могу, — хватаешь руку парня за запястье, чтобы ослабить хватку. получается сравнительно, потому что, в отличие от тебя, он явно неисправно посещает зал и качает банки на руках, чтобы подальше спрятать свою педиковатость, искрящуюся в пирсинге и укладке. ну да хрен с ним. — размечтался, с чего мне с тобой трахаться, лол, — отпихнуть не получается, зато впиться ногтями в кожу запросто. даже если он тебя ударит, больнее будет по итогу самому линксу. тебе не привыкать к побоям, а вот лишиться золотого места куда страшнее. да, эштон? — конечно, сойдёт. а ты чего разнылся, неужели так мало мужиков ведётся на твой брутальный прикид? какая жалость, — грустное выражение лица, всё тот же яд во взгляде. — ты сам обломал мне и клиента, и секс. но такова жизнь, мудила. иди нахуй, — последняя попытка дёрнуться оборачивается провалом, поэтому в ход идёт запрещённый приём. коленом между ног, аккурат по яйцам. справедливости ради ты старался бить не сильно, так, эффект неожиданности сыграл больше. теперь время линкса хватать губами воздух и сложиться пополам, а тебе освободить руку. ей же проводишь по его распущенным волосам и сцепляешь пальцы, оттягивая и заставляя посмотреть на себя. — если бы я захотел — трахнул бы тебя здесь и сейчас. но ты жалок. иди найди себе красотку под стать, — складываешь губы уткой, чтобы звонко чмокнуть воздух и отпихнуть от себя обсоса. хорошее слово, надо запомнить.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » blow


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно