полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Crazy, crazy autumn


Crazy, crazy autumn

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

autumn

Команда Осени


Лег Кит спать, а сны безумные...

Отредактировано Eva Black (2022-09-25 22:53:07)

+7

2

Кит марку кладет на язык – она яблочным штруделем растворяется.
Жжет язык холодом.
Он глаза прикрывает, слюну боится сглотнуть.
Терпит, старается. Хватается за любое свое ощущение.
Мир пока не меняется. Пока у него все хорошо.

Кит моргает раз, два, три. Ждет, когда начнет неприятно язык пощипывать, словно лизнул он, дурной, на морозе качели.
Кит двигает лишь зрачками. Из стороны в сторону неторопливо и рот свой приоткрывает, стараясь ровнее дышать.
У него между пальцев зажженная сигарета, пепел летит мимо пепельницы прямо на пол. И поебать.
Язык кусает холод химозный, Келли голову чуть назад запрокидывает, тупым взглядом впивается в бесцветный пустой потолок.

Снова моргает неторопливо и чувствует – магия начинается.
Мажет и тянет, множит и давит. Он сглатывает слюну вместе с остатками цветастого изображения, что сладостью бьет по глазам. Вспышки светлых бликов зрачки расширяют, пока он головой из стороны в сторону бесцельно мотает. Запоминает любое видение, фиксирует все изменения цвета и форм. А они меняются в беспорядочной чехарде. Странные изображения яркими вспышками. Отрывки. Обрывки. Кусочки. Осколки калейдоскопом танцуют прямо перед глазами. Увлекательная шоу-программа.

Стены плывут, стены сосульками тают, стены стекают на пол. Взгляд вверх и крышу сносит – крышу сносит буквально. Вместо привычного потолка наверху холст. До фильтра истлела нетронутая сигарета, выпала из дрожащих пальцев в водную гладь того, что было когда-то стеной.
Давит на мозжечок, сладость рисунка превращается в горечь. Ай, как неприятно. Ай, как давит внутри.
Кит моргает и не понимает.
Кит моргает и хочет сбежать.
Пульс Кита спокойнее пульса покойника.
И ему страшно, что сердце больше не бьется.
Он умирает. Он воскресает. Он зависает. Он слюной давится.
В груди давит и хочется плакать, подобно плачущим стенам.

Сука, трипую.
Блять, это бедтрип.

У него перед зрачками прыгают яркие пятна размером с монету. Пальцы не слушаются, не могут ухватить золотой четвертак. Хост вместо потолка обретает мазки, очертания силуэтов. Кит полулежит, упираясь лопатками в стену. Но вместо стены у него теперь водопад. А вместо крыльев за спиной – мокрые пятна.

Состояние напрягает, ему страшно становится. Пальцы-ледышки вжимаются в одеяло. Чтобы сбежать –  ему надо просто уснуть. Глаза прикрыть и не двигаться. Само пропадет, само растворится. Как сладость пирога яблочного на языке. Страшно настолько, что пульс учащается. Какофония звуков внутри головы превращается в гул.
Пахнет гарью и пеплом, пахнет корицей и беспокойством.
Пахнет очередным приступом бреда.
Пахнет химозной слюной.

Кит, все еще рот раскрыв, в потолок пялится – как же красиво рисуется в воображении ночь. Он стекает к подушке, пародируя стены. Вжимает затылок в мягкость гусиного пуха. У него вместо нормального ощущения – смазанное восприятие. Мир либо слишком быстрый, либо замедлился, либо просто перестал существовать. Кит моргает раз, моргает два, моргает три и, кажется, засыпает. А, может, напротив, просыпается, трип миновав.

Он на свои руки смотрит дезориентировано.
Сидит за столом, пальцы холодные грея о чашку с, кажется, кофе.
Как здесь оказался – не помнит.
Как заплатил за напиток – не знает.
Не понимаю.
Въебало.
Убило.

По сторонам смотрит обеспокоенно. Что он успел натворить, реальность мешая с дурманом? Лучше не знать, лучше не помнить, мозг бережливо блокирует воспоминания. Но самое главное – язык больше не чешется от мерзкого привкуса сладости пирога.
Кит моргает.
Кит часто и нервно моргает, пытаясь всматриваться в лица случайных посетителей этого места.
Они, может, помнят, как он вообще сюда пришел.
Что с ним было – уснул на стуле, дожидаясь заказа? Протрезвел по щелчку? Проснулся нормальным, в реальности неизмененной?
Глупость какая.
Как же сушит, как хочется пить.

Все вокруг красивые – не описать. Не бывает настолько красивых людей. Их придумало воображение, их навязала картинка, что на языке снежинкой таяла, больно кусая. Их на холсте неба рисовала галлюцинация. Их не существует. Они все иллюзорны.

Кит головой качает, качает темными кудрями, в лицо свое на дне чашки смотрит, вздыхает.
Его снова размазало и раздавило бедтрипом.
Это был сущий кошмар.
Галлюцинация не радовала красочным представлением огоньков и воображение не ликовало, не навевало влюбленность.
Утопию подменив на панику, Кит ощущал лишь опустошение. Грусть настолько сильную, что хотелось сбежать. Но от своих навязчивых мыслей, подпитанных больным воображением – куда бежать глупому, где спрятаться дураку?

Кит ладонями потирает глаза красные, трет их сильнее. У него мир с ног на голову переворачивается – такой на вкус отходняк. Может быть, он растворился в подушке, растаял, подобно стенам своего обиталища. Просочился внутрь, впитался в пух и теперь не существует в реальности. Это все глюк, игра воображения, он не здесь, не сейчас, он вне времени и вне ощущений. Он ходит во сне. Это все – гипнагогия.

И почему чашка, от которой идет пар, пальцы не жжет?
И почему люди вокруг так безбожно красивы, но так отчаянно игнорируют факт его странного поведения?
И еще тысяча почему в голове чехардой.

Кит снова глаза трет, но боли не ощущает, словно вся чувствительность скатилась на ноль.
Что за дурь была такой сильной, почему так въебало, как же выбраться, Боже ж ты мой.
Вас, дураков красивых, не существует. Я вас себе выдумал и навязал.

+5

3

Бармену рукой взмах делаю, внимание к себе привлекая. Мои голубые окидывают его взглядом, ища что-то, что позволит вечер скучный скоротать. Улыбается во все свои пока еще тридцать два, опуская взгляд с лица, ниже, в довольно глубокий вырез, тканью черной едва прикрытый. Позу меняет, даже шаг вперед делает, чуть склоняясь вперед, и запах его парфюма нос щекочет. Тонкие пальцы острыми коготками проходятся по его заметной щетине, чтобы в конце концов замереть в районе губ. Наигранно ласковый жест и эго его ощутимо растет, как и усмешка на губах моих.
Заказ стандартный и неизменный, но звучит голосом елейным и приторно сладким. Подобные игры и развлечения были мне в радость, приносили удовольствие. Инстинкт самосохранения отбит напрочь многочисленными граблями, на которые я не то, что наступала, а упорно танцевала, получая раз за разом в лоб. От того и действия такие рисковые, вызывающие.
Красное полусладкое, такого темного оттенка, что со стороны кажется черным, тонкой струйкой переливается в бокал высокий на тонкой ножке, чтобы спустя несколько мгновений скользнуть по кончику языка, растечься обволакивая горло, оставляя послевкусие солнца и осенних ягод. Алкоголь практически не брал, и эта треклятая трезвость ума никак не желала покидать бренное тело, забирая с собой мысли и проблемы, но как же приятно было пытаться.
Ленивый взгляд скользит сперва по стенам, а после и на публику здесь собравшуюся переходит. Многолюдно и полное отсутствие знакомых мне лиц было на руку. Подушечка среднего пальца скользит по кромке бокала, и мелодия негромкая пропадает в гуле голосов людских, да, в музыке, слышимой, казалось бы, только мне одной. Стоит сконцентрировать на ней внимание, как она громче становится, и женский вокал слышится лучше. Тонкий, мелодичный, попадающий в ноты, но слова явно были не в тему.
Голос мужской, бармену принадлежащий, пробивается сквозь всю эту пелену, и склонив голову за ним наблюдаю. Рыжие волосы рассыпаны по плечам, а губы помадой красной подведены, выделяя их на лице бледном. Весь вид внимание к себе привлекает, но взгляд голубых вносит свои коррективы. Одна рука с бокалом играется, а вторая в кулак сжата, но только открою его, как огненная саламандра побежит по руке, замирая на сгибе локтя. Испуганный вздох раздается из-за стойки, и лицо мужское настроение поднимает.
Страх и непонимание отражаются в карих, и смех с губ срывается сам по себе. Ящерка танцует, вращаясь вокруг моей руки по спирали, чтобы растаять в центре ладони языками пламени. Все так же глядя в мужские, напуганные, медленно пальцами двигаю, и всполохи оранжевые оседают на каждом из них, но с щелчком исчезают полностью, даже струйки дыма после себя не оставляя. Вино отчего-то сейчас стало вкуснее, словно вкус его страха приобрело.
Оцепенел. Стоит на месте, как гвоздями прибитый или заколдованный – точно не моих рук дело, глазными яблоками вращая туда-сюда, рот открывает чтобы закричать, только звука ни одного не произносит. Открывает рыба рот, но не слышно, что поет. Привстав на барном стуле, пальцами щелкаю, искорку огня получаю, и свет этот сначала в моих глазах, а после и в его отражается. Пользуясь случаем, бутылку вина свою/его подхватываю, ставя на стойку рядом, доливая в бокал отпитое, чтобы после и самой сесть на отполированную до блеска поверхность, скрестив ноги в узких джинсах. Движением, чревато медленным и спокойным, притягиваю бармена к себе за рукав рубашки, оставляя на щеке его след от помады кроваво-красной, и немой возглас мужской тонет в смехе с оттенком злорадства и искреннего удовольствия.

+5

4


Не просыпайся, Кит. Будь с нами.

Стук каблуков по паркетному полу.
Хельга была здесь миллионы раз, но снова едва узнавала помещение. Казалось, что с каждым днем здесь что-то менялось: от малейших деталей, из категории - новый вид бокалов под мартини; до кардинальной смены расположения особо важных объектов - барная стойка снова оказалась на новом месте.
Ее это не смущало. Как и то, что в голове не было абсолютно никаких воспоминаний кроме этого места. Кто она такая? Чем она живет? Единственное, что она помнила - свое имя, и то, что до безобразия любит Кровавую Мэри. Ее то она и заказала, оказываясь рядом с рыжей бестией:
- Снова пугаешь бедного мальчика? - ее веснушки были того же цвета, что и волосы. Она кокетливо улыбалась, заигрывая то с испуганным барменом, то со своей саламандрой. Уокер впервые задумалась, почему это действие не застало ее врасплох? Словно она не первый раз наблюдает за фокусами рыжей бестии. Дежа вю, от него мурашки, но женщина спешно прогнала жуткое ощущение из своей головы.
- Плачущее небо под ногами! - поднимает бокал, громко произнося тост - девиз заведения. Все постоянные посетители ответили ей тем же, от каждого столика эхом прокатилась заезженная до дыр фраза. Воздержался лишь один человек, привлекая всеобщее внимание.
И именно на него сейчас смотрела Хельга.
Он отличался от всех. Сжатый комок нервов, он ссутулившись пил свой кофе, всем своим видом излучая дискомфорт. Кудрявый, долговязый парень. Хел не помнила его имени. Она не помнила ЕГО. Новенький? Но здесь крайней редко появляются свежие лица, от куда он здесь? Любопытство вступило в борьбу с тихим желанием наблюдать/изчать, и все таки выиграло. Уверенной походкой, с тем же стуком каблуков о паркет, она направилась к столику, где одиноко рефлексировал незнакомец.
- Я не знаю тебя. Кто ты? - он смотрит на нее немигающим взглядом, ошарашенно рассматривает помещение. Взгляд мечется, он потирает глаза, виски, забираясь нервными пальцами в волосы, заставляя кудряшки принять еще более хаотичное положение. Хельга наклоняется к нему, осторожно поворачивая ладонью его лицо в свою сторону. - Проснись.
- Как твое имя?

+5

5

Все достало, это работа, эти люди, они приходят каждый день, зачастую одинаковые, приходится с ними здороваться. Кто такие? Они спят, я сплю? Все мы все где-то между сном и реальность, не понятно. Я просто хочу домой, побыстрее бы уже смена кончилась. Девочка смотрит на наручные часы с диснеевской принцессой на них. Стрелка минутная словно сумасшедший гонщик формулы-1 в синем болиде, описывает круг за кругом с огромной скоростью, останавливаться даже не думая. Смена будет бесконечной,  Марта это знает, у нее одна забота – принять заказ у посетителей, доставить пожелания на кухню, где повара активной займутся готовкой, а потом пойти к следующему столу. Она грустит, ей надоело это однообразие, хочется вскрыться, но она сделала это уже, причем много раз – не помогает. Устроить пожар, чтобы газовый баллон взорвался и унес на тот свет всех присутствующих? Плавали, знаем, таким тоже занимались. Повеситься на каком-нибудь ремне – способ действенный, но довольно долгий, уж куда лучше порезать себя бритвенно-острым ножом.

Несет в руках яблочный штрудель, кладет на один из столов, произнося следом дежурное: - Приятного аппетита. – Плачущее небо под ногами, кто вообще додумался так назвать это место? Скорее уж «в горячих пальцах снежный ком», судя по местному контингенту, который больше походил на одиночек, застрявших в одном месте просто по воле снегопада, разбушевавшегося за окнами. Настраивает кондиционер, немного поднимая температуру в зале, ей хочется, чтобы посетителям было комфортно, пусть работу эту не любит, но наслаждается, наблюдая за новыми личностями, за гостями, каждый из которых прибыл со своей собственной историей за плечами, со своим багажом знаний, и, возможно, кто-нибудь поделится умной мыслью и с ней. Расскажет, как разорвать порочный круг, как вырываться из бесконечной череды однотипных дней, когда просто снова  и снова обслуживаешь посетителей, выкладываешь заказ на кухню, а через какое-то время забираешь готовое блюдо. И надо же, даже меню не меняется, за время, проведенное в этой тюрьме, уже спела выучить все наизусть, причем до состава и граммовок.

Осматривает зал хищным взглядом, стоя облокотившись о барную стойку – ее привычное место обитания. Кто-то заканчивает трапезу, оставляет деньги и спешит по делам, но другие, напротив, только прибывают в это всеми богами забытое местечко. Снова берет коричневый переплет до боли знакомого меню, заметив новых посетителей. Кажется, их здесь раньше не было, и они словно маленькое стадо, будто бы светлячки, тянущиеся к свету, собираются вокруг одного единственного столика, и что-то подсказывает девицы, что паренек и две девицы рядом с ним – явно не последние гости сегодняшнего вечера (или дня, кто знает). В ее руках три книжечки, она появляется рядом с ними тихо, словно мышка, стараясь не нарушать их атмосферу. – Добро пожаловать, меня зовут Марта, сегодня я ваш официант. – Кладет рядом с каждым по меню, теперь дело за ними – что-то выбрать, либо просто сделать вид, что им интересно, что они вообще хоть чего-нибудь хотят, а не просто застряли здесь наравне с ней, а теперь пытаются найти выход.

[NIC]Марта[/NIC][STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Kr5nyvm.png[/AVA]
[LZ1]МАРТА, 17 y.o.
profession: официантка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2022-09-19 12:17:15)

+6

6

Красное, синее, белое, оранжевое, перед глазами - зеркало, в котором быстро меняются наряды на теле. Можно себе позволить такую малость. Но сегодня цвет - черный. Черные волосы, черное облегающее платье, и единственный яркий акцент - кроваво-красная помада на саркастично изогнутых губах.

Есть ощущение, что я сегодня снова буду там. Там, где встречаются эпохи, люди, существа. Где встречается вымысел и реальность. Я там уже была и не раз, и никогда не помнила, что там делала. В том ресторане - Плачущее небо под ногами. Там же - В горячих пальцах снежный ком. Это и действие, и описание происходящего, и люди, которые там сидят.

Моргнув, я вновь сижу за своим столиком. Привычки неискоренимы, и в любом заведении, реальном или нереальном, у меня есть "мой столик". Его высота и длина скатерти позволяет мне закинуть ногу на ногу, отчего разрез на платье демонстрирует ровную белую ногу в чулке. Последний раз так сидела, когда я праздновала Рождество.

Едва подернув плечами, я ежусь от кондиционера, который заботливая официантка - да, она всегда здесь, и всегда работает, устанавливает меньше привычной мне температуры. Но не говорю ни слова. Сегодня здесь другие правила. Я не знаю, почему, но ощущаю это всем телом, от макушки до кончиков пальцев.

Я сажусь поближе к камину, изменяя себе в местоположении, от этого тоже все может поменяться, и мне на секунду становится интересно, в какую сторону. Я впитываю жар камина всем телом, получая от него заряд, и знаю, что глаза темнеют, сравниваясь по цвету с чернильным платьем. Еще чуть-чуть, и моя усмешка превратится в смех. Зато я снимаю пальто, небрежно откидывая на соседний стул.

Передо мной уже бокал вина, хотя я не делала заказ. И обязательный чайник, чтобы я выпила традиционную кружку чая. Этот ресторан, его сотрудники, всегда знают, чего хотят клиенты. По крайней мере, постоянные. Их можно отличить, они похожи на бледные тени-силуэты вокруг. Это массовка, и если начать вглядываться, то они приобретут черты, с ними можно будет поговорить на разные темы... Но намного интереснее другие.

Сегодня их много. У бара огненная демонстрирует свои умения, видимо, разобралась, что тут можно все. С ней другая, произносящая тост, и вынуждая меня к нему присоединиться. Таковы здесь правила. Официантка перед ними, и парнишка, который явно не понимает, где он. Он другой, не похожий на меня, или девушек. Я вижу, что под его руками марево, и от него меняется пространство.

Забавно. Ни у кого другого такого нет. В том числе, и у меня...

Отредактировано Eva Black (2022-09-17 15:15:00)

+6

7

Холод собачий гулял по смуглой коже, пробирался через шкуру к костям, неприятно ломал их, заставляя ускорить шаг к бару со странным длинным названием «Плачущее небо под ногами». Ботинки кирпичного цвета утопали в снегу и где-то на подходе на расчищенную тропинку, Руис поскальзывается и падает на спину, погружаясь непривыкшим к морозу телом в мягкий снег.

-Блядь – пытается встать, но  непослушное тело не позволяет это сделать  настолько быстро, насколько хотелось бы, вывалявшись  в снегу как ребенок. К моменту, когда спешно заходил в бар, ему уже было плевать как он называется и что ему вообще требуется от этого места. Он стряхивает с себя потаившие  остатки снега и проходит к барной стойке. – Водки – бегло осматривает зал, замечает знакомую фигуру за  массивным столом , стоящий у дальней стены. Выпив в один глоток крепкого алкоголя, Руис  направился к виновнику всех этих  незабываемых приключений

-в следующий раз давай уж где-нибудь в Техасе условимся  - садится напротив, вытягивает сразу же из кармана пальто мятую пачку сигарет, упасть было не самым лучшим началом сего дня. Расстегивает пуговицы непривычно теплого шмота, становилось даже жарко – Блядь, как вообще можно жить в таких условиях? – Руис смотрит в тарелку немногословного собеседника, тот лениво  скреб вилкой, поддевая кусок яблочного штруделя. Казавшаяся унылая атмосфера с каждой минутой виделась уютной благодаря теплу в помещении. Руис подзывает официантку, пробегается взглядом по ее бледной даже синеватой коже, сомневается, что вообще тут что-то можно заказывать без риска быть отравленный, а после делает заказ – можно чай? Черный – после того, как девушка уходит, переводит взгляд на мужика перед собой

-Так что ты бабки принес? – в руках у мужика пусто, только гребаная вилка, в глазах пустота, будто он уже не жилец и вот-вот достанет пушку и всех расстреляет.

Дымящийся чай принесли спустя каких-то минут 5. Руис взял кружку обеими руками, чтобы согреться и сделал шумный глоток. После водки пить чай – самое то, один русский барыга когда-то рассказывал, посвящая в традиции и красоты своей родины,  теперь подобное удалось почувствовать на собственной шкуре. Руки согрелись быстро, потому  в горячих пальцах сжал выуженную из пачки сигарету и прикурил - проблемы нарастают как снежный ком, мужик

Отредактировано Mark Ruiz (2022-09-18 04:55:41)

+6

8

Ничего не поделаешь...
Все мы здесь не в своем уме...
И я, и ты.

            Натаниэль всегда любил ощущать контроль в своих руках, и вот он сидит сейчас в непонятном баре, чтобы встретиться с человеком. Ступая по снегу который окружал это невзрачное помещение, он бы с удовольствием переименовал его в «я так хочу, чтобы лето не кончалось», и выглядело бы это весьма смешно, хотя бы по тому, что тут лежал снег. Грейсон в какой-то момент даже почувствовал, как где-то в носу защекотало, а горло начало першить, простыть сейчас это было очень глупо. Мужчина занял место в самом отдаленном углу, это было так привычно, чтобы наблюдать за всеми кто собрался, пока его спутник не прибыл.
            Его окружали самые разные люди, и бледного вида персонал, который был не особо рад находиться тут, ну работая в таком месте это было не удивительно. Тут была рыжая девушка, которая выглядела потерянной, что-то внутри дрогнуло, надо было признать, что рыжие всегда были его слабостью. Девушка в черном, что словно хищница осматривала собравшихся, будто что-то ища, это было увлекательно, ведь он оставался в нее поле зрения. Миловидная девушка, что смотрела на парня, который был весьма и весьма напуган, будто бы не понимал, где находится. Чувак, как я тебя понимаю, пронеслось в него в голове, но лишь на секунду, пока официантка не поставила перед ним тарелку с яблочным штруделем, в который он воткнул вилку. - Спасибо, можно еще чаю, - просил он, провожая взглядом худощавую девочку, которой едва ли было восемнадцать. Отправляя в рот кусочек выпечки, он увидел Марка, который недовольно вошел в бар. 
            Руис сразу заметил его, прекрасно помня его привычку оставаться вдали, наблюдать. - А чем тебя «Плачущее небо под ногами» не устраивает? - с усмешкой говорит он, рассматривая друга, который все никак не мог заткнуться. - А ты можешь вести себя тише, а то я забыл, какое ты теплолюбивое растение, - отмечает он, уже откровенно издеваясь над злым парнем, игнорируя вопрос денег. Это была не та обстановка, он бы еще попросил поставить сумку на стол в которой было пара миллионов, и посчитать перед всеми. Грейсон должен был заплатить, но это были его личные дела, не касающиеся бизнеса или семьи. - Попробуй лучше яблочный штрудель, - посоветовал он, слегка прищурившись. Ситуация в баре накалялась, ему казалось, что что-то происходит, девушка в черном изучала народ все больше, а у парня появлялось понимания в глазах.
            Нельзя было сказать, что ему тут не нравилось, это не так, это место напоминало ему Англию в самые не приглядный момент года, и даже там можно было найти похожие места, которые выглядят вот так, было что-то в этом особенное. Во всей обстановке, в людях которые окружали его в эту самую минуту. И даже недовольный Руис не мог испортить впечатление, он очень даже вписался в местный колорит. Поймав взгляд одной из девушек, он улыбнулся. Возвращая взгляд на своего спутника, он цокнул языком заставляя его обратить на себя внимания. Хотелось спросить как все прошло, но не стал. Внутренние ликование не прекращалось, ведь он знал, что если встреча состоялась, все было так как надо.

Отредактировано Nathaniel Grayson (2022-09-17 23:39:41)

+5

9

Настойчивая капля, что неуклонно падает с потолка и приземляется мне на макушку, прошибает сознание насквозь и доводит до исступления. В темноте зияет тёмный проход на том месте, где еще недавно взгляд натыкался в закрытую дверь. С трудом распахивая глаза, я мгновенье не могу уверовать в реальность происходящего, проводя грязной ладонью по шоколадным запутавшимся волосам, пока восприятие в очередной раз ударяется о волну невыносимого яблочного смрада, неделями заполнявшего темницу в подвале.
Ослабевшие ноги подводят меня и едва не ползком я пробираюсь к спасительной пробоине, в ещё недавно глухой стене. Я знаю: за порогом меня ожидает мой жуткий палач и я готов снова вывернуть на новый круг ада, но все же иду на этот шаг.
Раз, два, три. Вдох. Выдох. Последний толчок онемевших рук и неожиданно я приземляюсь липкой кожей лица на влажность осенних листьев и вбираю в лёгкие предрассветный туман. Лихорадочно оглядываясь, я понимаю: тень моего мучителя более не склоняется надо мной. Мгновенье и я силы в ногах вновь ощущаю, срываюсь на оголтелый бег вниз по мостовой.
Мимо проносятся тёмные окна пустых домов, дорога длится целую вечность, солнце встаёт, поднимаясь в зените и также внезапно на опустевший квартал опускается ночная мгла. Ноги, хлестко, ударяются  об асфальт, лёгкие раздирают грудь, но мне некогда подумать о том, что, может быть, это все сон.
Проходит еще час-два и меня внезапно настигает смена пейзажа, уже изнурившего своей бесконечностью голубые глаза. Передо мной возвышается бар, а на него отбрасывает тень исполинский сугроб, при виде которого лютая жажда пробегает по моим иссохшим губам и тело неминуемо бросается навстречу зимней прохладе. Колючий снег обжигает веснушки на моих истощенных щеках, а в горячих пальцах тает  бесформенный снежный ком. Однако, вскоре  не остаётся сил и я с безумным взглядом врываюсь в бар в отчаянные порыве броситься к присутствующим с криками о помощи и пощаде.
-Прошу, помогите, - лёгкие сжимаются в судороге и слабый голос выкидывает едва различимые слова, -  Помогите, он держит меня в подвале и заставляет целыми днями есть яблочные штрудели, - внезапное воспоминание пронзает мой воспаленный мозг и тут же выплескивает его на первых попавшихся на глаза посетителе. Я кричу, я задыхаюсь, но никто здесь не в силах услышать меня. Весёлый бармен в ответ на мои отчаянные выпады лишь привычно кривит проколотую пирсингом бровь и поддвигает ближе ко мне переливающийся прохладный стакан. Впервые в жизни я отказываюсь от виски и мысленно выплескиваю содержимое стекляшки в лицо бармена, иронично взирающего сквозь меня.
Но я не сдаюсь!
Я делаю новый шаг.
-Это он! - отчаяния расщепляет на атомы мое лихорадочное нутро, когда взгляд врезается в знакомую высокую фигуру у стойки.
Последние силы для борьбы покидают меня и я театрально приземляюсь на пол, пытаясь ухватиться за барный стул.  И прежде чем мир превращается в бесконечность чёрной дыры, осоловелый взгляд упирается в живописную картинку за барной стойкой и невзрачную надпись под ней "плачущее небо под ногами".

Отредактировано Elijah Ross (2022-09-19 11:01:37)

+6

10

У него под пальцами искажается пространство. Будто коричневый стол сейчас тоже волной поплывет. Растает, промочит брюки и обувь. Кит по сторонам смотрит. Он слушает, слышит все их голоса. Они будто внутри его головы. Их мысли и чувства. Все их имена. Он их знает, но никогда не встречал и едва ли увидит когда-нибудь в жизни.

Не просыпайся, Кит. Будь с нами.

Под его ботинками лужа. Плачущее небо под ногами. С хостом-созвездием над головой.
Его размазало и убило. Он в водной глади своего отражения не наблюдает. Он, в самом деле, не видит сейчас нихуя.
Надо собраться. Надо успокоиться. Надо откинуться на спинку стула и отдохнуть. Кит уже забыл слово "отдых" в вечной погоне за деньгами. Но сейчас расслабляется и отдыхает. От мыслей галдящих внутри его головы. Хотя они сильнее, просачиваются сквозь броню восприятия.

В горячих пальцах снежный ком.
Шальную чью-то мысль Кит себе присвоил.
Забрал твою, теперь моя.

Здесь пахнет свежим урожаем и хочется дышать поглубже. Тут пахнет тыквой, пирогом и беспокойством. У Кита пальцы синие от холода. И мысли спутались в клубок.

Он и грустит, он и боится, и ничего не понимает – все одновременно. Под ребрами сердечко бьется. Ему так страшно двинуться, что он вжимается в свое сиденье.
Он слышит все – сказать не может нихуя.

Он смотрит на камин, следит за языками пламени и думает – чтобы проснуться, нужно умереть во сне.
И кажется, совсем не страшно.
Вполне логично, если это сон.

Не просыпайся, Кит. Будь с нами.
Блять.

Так хочется домой. Чтобы по пальцам пробежали тараканы. И пахло сыростью, а не ароматом пирога. Кит слишком медленный, все слишком быстрые. Кит из реальности – они из сна.

Не просыпайся, Кит.
Проснись!

У Кита пальцы в спутанных кудряшках. В висках гудит. И очень хочется пойти на суицид.
Ладонь чужая мягко касается щеки. И девушка красивая настолько, что не может быть реальной.
Кит лишь рот приоткрывает – голос не звучит. Как в этом мире, в этом состоянии, ему хоть с кем-нибудь о чем-то говорить.
Он лишь плечами пожимает. Он хочет плакать и сбежать.

Не просыпайся, Кит.
Да блять, да хватит!

Они все разные. Кит будто все их истории уже читал. Глазами пробегался по биографиям. Они – ему знакомы.
Натаниэль, Марк, Ева, Марта, Хельга, Кира.
Кого-то здесь катастрофически до кучи не хватает.
Но Кит не знает каждого из них.
Да блять.
Да сука.

Бред в мыслях. Бред на языке кислотным привкусом. И бред вокруг.
Кит взгляд отводит в сторону, в меню.
Кит хочет обменять свой кофе на пирог из яблок.
Кит хочет быть как все, кто здесь сидит.
Кит пальцем тычет в пункт в меню, заказывая таким образом яблочный штрудель. Не хочет выделяться. Уверен, официантка его немой посыл считает между строк. Она же выдумка, должна плясать под дудку.

У Кита нет фантазии на мир красивый.
Его работа – вечный общепит.
Он даже в кошмаре от бедтрипа бессознательно в своем чистилище порабощен. Заложник обстоятельств.
Что видит днем, о том и грезит ночью.

Здесь пахнет мокрой тряпкой.
И химикатами для пола.
И осколками чужих надежд.

Здесь плохо.
Душно.
Жарко.
Тошнотворно.

Но Кит не может двинуться, чтобы уйти.
Что там за дверью – вряд ли безопасность.
Как неприятно давит горло тошнота.
Как неприятно отзывается бессилие.

Не просыпайся, Кит.
Да если бы я мог.

Ладонь его касается чужой руки. Должна касаться, вроде бы.
Я тебя не чувствую. Но я тебя найду.
Среди десятка тысяч незнакомых лиц прохожих.

Быть может, придется всех их отыскать?
Это как миссия, его предназначение?
Кит хочет выть. Кит хочет разобраться.
Кит ничего не понимает.

И тут в заведение влетает тот, кого так отчаянно не хватало. Недостающий элемент мозаики из бреда.
Привносит сумбур в помещение, вихрь безумия. Он пахнет холодом. На вкус как перегной листвы.

– Росс... – голос хриплый и слабый. И звучит внутри головы. Немая рыба, что о лед пытается хвостом стучать.
Морзянкой слово "помогите".
Симфонией из точек и тире.

Не просыпайся, Кит.
Пожалуйста, дай мне проснуться.

Кит все еще не знает, что здесь происходит.
Он обязательно поймет это чуть позже.
А пока давайте еще круг.

Спасите только Росса, умоляю.
Хоть кто-нибудь.
Хоть как-нибудь.

Сознание плывет вместе с пространством.
Да сука, что ж за марка под названьем кирпичи?

+7

11

Голос брюнетке принадлежащий, раздается совсем рядом, вынуждая взглядом окинуть заинтересованным. Ее лицо кажется мне знакомым, уже известным, но имени вспомнить не удается ни с первой, ни со второй попытки, памятью надежно скрытое в своих закоулках. Смотря с верху вниз на девушку, я кокетливо болтала ножкой, запакованной в черные лодочки на семисантиметровом каблуке – обувь хоть и красивая, но до чертиков неудобная.
- Мне грустно от скуки, а когда я грущу, то развлекаюсь посредством других. – Пожимаю плечами в ответ, словно, эти слова могут все мои поступки объяснить. Пятерней рыжие волосы поправляю и улыбаюсь, крутя бокал с полусладким в руках, когда новая/старая знакомая тост провозглашает. – Плачущее небо под ногами! – И голос мой тонет в гуле других таких же. Кроме одного.
Внимание к себе он привлекал одним своим присутствием здесь. Дерганный, нервный, не знающий куда себя деть и как вести, сидел за столиком, уткнувшись в чашку с кофеином так, как будто ответы всего мироздания в ней хранятся. Блеск, заинтересованный в глазах моих, пробегает, а после оседает вопросительно вскинутой бровью.
- А вот это уже интереснее… - Одним плавным движением меняю позу, опустошая бокал с вином до дна, не чувствуя вкуса совсем. Все мое внимание приковано к тому, кто был здесь лишним и пока она разговорить его пытается, свободный стул от себя отодвигаю, ноги свешивая с барной стойки. Руки на столешнице сложив, придвигаюсь чуть ближе, рассматривая завитки черных кудрей, беспорядочных, взлохмаченных, пока его карие бегают по обстановке, скользя мимо меня, мимо брюнетки, избегая. И запах страха, его надвигающейся паники смешался с ароматом яблочного штруделя – слишком приторно сладкий, являющийся фирменным блюдом в этом забытом небесной канцелярией месте.
- Могу я попробовать. – Предлагаю и улыбка не обещает ничего хорошего. Злой я не была, но издеваться над людьми, проверяя их психику – любила и получала от этого несравнимое ни с чем удовольствие. А у него она сломленная, искореженная, как автомобиль после сильной аварии и это меня влекло, делая улыбку на губах еще шире.
Бледная настолько, что синие прожилки кровеносных проглядываются сквозь кожу, подходит ближе, вручая папку, но в моих горячих пальцах она остается без внимания – я знала все, что здесь могут предложить. Перезвон колокольчиков на входе и в заведении новый гость, снежный ком оставляющий прямо на пороге. Взглядом прослеживаю его путь до соседнего столика, разворачиваясь так, чтобы видеть весь зал по возможности.
Камин внимание привлекает, вернее, огонь в нем горящий и мое нутро на него откликается, отражаясь в глазах языками пламени. Внутри я ликую, чувствуя родное тепло, сжечь все под чистую готовое, стоит только дать волю. Завороженная этим танцем, я смотрю в одну точку, лишь до следующего перезвона колокольчиков. Смазанный взгляд ловит черноволосая, сидящая возле открытого источника огня, так манящего меня, но боковым зрением замечаю кого-то еще. Второй подсаживается к первому, и взгляда, не сводя я доливаю жидкости в бокал, чтобы после бутылку проинспектировать с тяжелым вздохом. Закончилось и так быстро!
Прохлада, принесенная с улицы сквозь дверь открытую, оседает мурашками на коже обнаженной. Обрывки разговора долетают до меня, и пока брюнетка приводит паренька в порядок, бледнокожая стоит чуть ли не по стойке смирно, я вся во внимании обращаюсь к мужчинам.  В этом месте у времени не было счета – могла пройти минута или целая вечность прежде, чем ты поймешь. Не было здесь и мирских дел и людей, но эти вели себя слишком… Обычно? Разговоры вели на им только темы понятные так, словно мы – лишь обстановка и не более.
- Штрудель и вправду хорош, - обращаюсь к ним, - а, если замер, так могу согреть. – Подмигнув одному из них, иссякаю щелчком сноп искр, который ровным пламенем гореть прямо на руке начинает, но не обжигает, и улыбка вновь довольная на губах оседает, пока в баре еще один действующий герой не появляется. - Смотри-ка, он заговорил! - Я даже в ладоши радостно хлопнула, разглядывая парнишу.
Стук двери и все внимание теперь приковано к нему. Бледный, чумазый, запыхавшийся, но перепуганный до чертиков. Его страх ощутим почти физически, и на короткую долю секунды повисает в воздухе смешиваясь с пресным запахом сырости и пыли. Сместив пятую точку чуть дальше по стойке, разглядываю не стесняясь, наблюдая за разворачивающейся драмой.

Отредактировано Kira Stertman (2022-09-19 17:19:50)

+5

12


     Они слетались на него как мотыльки на свет. Хаотично, беспорядочно, но все равно, каждый из них хоть мельком, но все же отметил нового человека своим вниманием. Мужчина был странным, непохожим на других, словно облик его был запечатлен совершенно другими красками. Его волнение и страх нарастали все больше, заражая этими жуткими чувствами и Хельгу. Она резко отдернула руку от его лица, словно опасаясь подхватить истерию как болезнь, и решила впредь не сокращать с ним дистанцию.
     Кто ты такой?
     Кто ты?
     - Ох, Марта, здравствуй. - Хел встрепенулась, впервые за последние пару минут переводя взгляд на кого-то, кроме заинтересовавшего ее объекта. - Можно мне чаю? Каркаде. - водит пальцем по страницам коричневого меню. - А парню - кофе. - заглядывает в его синюю кружку, пытаясь отметить крепость напитка. Там было пусто. - Плесни ему туда коньячка, может это приведет его в чувства?
     Резкий грохот за ее спиной. Чей то крик, больше похожий на вой - речь замерзшего парня она разобрала не сразу, зато отметила, как кудрявый возбужденно на него отреагировал. Страх в его взгляде сменился на узнавание, заставляя девушку внимательнее осмотреть вошедшего.
     Он казался ей смутно знакомым, словно она видела его тут не раз. Он был таким же как они, слеплен из того же теста, но словно невидимая золотая нить тянула его к эпицентру сегодняшних событий - к парню, от которого веяло паникой и волнением за версту.
     Уокер быстро поднялась с места, направляясь к Россу [от куда она вообще знает его имя?], протягивая ему ладонь, чтобы помочь встать. В горячих пальцах снежный ком. Он был весь в снегу, словно по пути наткнулся на компанию буйных школьников, что принудительно утянули его поиграть в снежки. - Ой, ну вставай уже, мне не хватит сил поднять тебя с пола. - Стаскивает с его плеч промокшее насквозь пальто, передавая так во время подоспевшей Марте. - Прибавишь кондиционер над нами еще на пару градусов? - и помогает шатену занять свое место за их столиком, прямо напротив Кита.
     Рыжая феечка уже была с ними.
     - Вот тебе и повод развеселиться, да?
     И снова повернулась к Россу, что уже пил из ее чашки горячий напиток, пытаясь скорее согреться.
     - Ты знаешь его? Кто это? - кивает в сторону хаотичных кудряшек. - Он совсем не похож на нас всех.

+5

13

Не знала никого из них, но каждое новое лицо чем-то знакомым отзывалось в глубине души. Ей всего семнадцать (но сколько зим подряд ей столько?) Совершеннолетие еще так далеко, но повезло, что смогла наврать, что взяли на работу, она справлялась лучше других, сил много, обслуживает быстро, лишних вопросов не задает, чаевые не клянчит, а все то, что получает — скидывает в общак, надеясь получить потом свою законную долю. Наверное, влюбилась в бармена, кто пройдет мимо этого красавчика, либо ее просто устраивает разносить целыми днями еду, улыбаться незнакомцам, выслушивая изредка истории их жизни. Так и сейчас, глазами своими видела, как творилась история, как события сменялись слишком быстро, будто бы нарушая типичный размеренный шаг реальности. Само место, казалось, менялось, подстраиваясь под новоприбывших. Идет и подбрасывает пару дров в камин, он здесь вообще был раньше? Но ее уже зовут дальше, с ней говорят, называя по имени, а не «эй ты», или «девушка, подойдите». Плачущее небо под ногами заведение само по себе весьма странное, и личности тут собирались исключительно подозрительные, так, по крайней мере, казалось самой Марте.

Она заварила чайник чая, сделала кофе (добавив горячительного), в этом помогла машинка рядом с барной стойкой, все ставит на поднос и несет гостям. Поставить, улыбнуться, отойти. Тут же помогает натянуть пальто одной старушке, что заведение стремится покинуть. - Рады снова будем вас видеть. - Ее дежурный ответ буквально для всех. Она должна успевать везде, по идее, официантов должно быть больше, но работает здесь исключительно в гордом одиночестве, да и как-то ее это устраивает. Выдается свободное мгновение, бежит к рыжей девице, чтобы взять новый заказ. А там еще и статный мужчина, но более других ее удивил, да, именно удивил паренек, что толкнул дверь с синей табличкой, что висит при входе. Он ввалился, будто бы убегал от кого, но должен знать, что внутри заведения он в полной безопасности. Марта помочь не успевает, за нее это делают другие, но она снова готовит горячий напиток, чтобы привести парня в чувство. Интересно, среди гостей есть медики? Или, может, сразу полицейские, чтобы лишний раз их не вызывать. Вот только если даже захочет — не получится. Несколько раз уже пробовала набирать номера, вот только за бесконечными гудками никогда не следовало ответа.

Я так хочу, чтобы лето не кончалось, слышит от одного из новеньких, но за окном уже какое-то другое время года, осень, глубокая и безнадежная. Ситуация безнадежная и безвыходная, очевидно, но не остается ничего другого, кроме каждодневного выполнения своих обязанностей, наверняка прописанных в каком-то контракте, которого Марта никогда не видела. Ее более других заинтересовал кучерявый парень, что запрокинув голову, просто уже несколько часов сидит на одном месте. Набирается сил, чтобы поработать с этим клиентом (они бывают разными, и иногда приходится морально настраиваться). – Молодой человек, - она стояла рядом. – Я Марта, помните? Вы определились с заказом? – Вряд ли, он не выглядел как посетитель, решивший выпить или поесть. – Может, хотя бы стакан воды?

[NIC]Марта[/NIC][STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Kr5nyvm.png[/AVA]
[LZ1]МАРТА, 17 y.o.
profession: официантка;
[/LZ1]

+4

14

Порой задаешься вопросом - "А что здесь, собственно, происходит?". А ответа получить или не у кого, или не за чем, или вообще не нужно. Порой просто стоит задать вопрос.

Так и здесь. Сборище людей, приведенных в одно место, в одно время, чтобы что? Чтобы быть здесь и сейчас, разумеется. Здесь, в этом ресторане "Плачущее небо под ногами". Где есть тени и реальности, где я всегда съедаю яблочный штрудель, где я выпиваю чашку чая, согревая в горячих пальцах снежный ком. Где я греюсь у камина, и где я наслаждаюсь чувством влюбленности. Ни в кого. В себя саму.

Я вижу заходящих мужчин, таких разных, таких знакомых незнакомцев, но не двигаюсь с места. Чай превращается в вино, и я наблюдаю за происходящим. Видимо, они так же и понимают, и не понимают, что происходит, следуя какому-то своему сценарию. И при этом легко заметить растерянность, когда шаблоны рвутся, и я-реальное прорывается сквозь сон. Или не сон?

Один, с усмешкой, предлагающий второму яблочный штрудель (о да, его тут едят все, без вариантов и исключений), кого-то мне напоминает. Реального или нет? Он мне когда-то снился? Или мы были в прошлой жизни вместе? Или будем в следующей врагами? Или... Мне требовалось его коснуться.

Встав с места, я танцующей походкой подошла к столику, совершенно не стесняясь собеседника так заинтересовавшего меня мужчины. Это было совершенно неважно.

Появившись в поле его зрения, я протянула руку, едва касаясь кончиками пальцев знакомое-незнакомое лицо. Мы могли быть знакомы, или нет? В этом ресторане никогда ничего не знаешь наверняка.

- Мы же знакомы, ты знаешь? - я не рискую наклониться для поцелуя, хотя в какой-то момент становится очень сложно удержаться. Но это тайна этого места - сон, воплощенный в реальность, становится иллюзией. Поэтому я просто касаюсь его щеки ладонью, заглядывая в глаза.

Где-то в памяти всплывает совершенно другая обстановка. На этом же мужчине - другой костюм. На мне - другое платье. И голове тяжело, на ней какое-то украшение. И мы танцуем под музыку, я почти могу ее услышать кончиками пальцев. И в них, кроме музыки, есть и сила. Другая, злая, позволяющая делать что угодно. Дающая на это право.

Моргнув, я улыбнулась, позволяя этой силе, дремлющей не-во-мне, проявиться в глазах. Чтобы он, тот-не-тот-мужчина мог это увидеть. Снова, или заново?

+6

15

Сколько вообще способна вынести психика
человека, прежде чем сломаться?

               У него стойкое чувство, что он знает тут каждого. Смотря на человека, он точно знал его имя. Возможно ли это? Нет. А этот парень, который ничего не понимал стал объектом для интереса каждого тут. Его спрашивали, пытались дать выпить, а он лишь молчал, хлопая глазами на всех и каждого, будто ожидая, что они объяснят ему хоть что-то, но этого не последовало. Марк был недоволен, и это не изменилось с тем, когда в бар влетел грязный парень, от него пахло сыростью и яблочным штруделем, как и в этом месте, под названием «Плачущее небо под ногами». Смотря на свою руку, он буквально увидел снежинку. В горячих пальцах снежный ком, пронеслось у него в голове, когда он вернул свой взгляд на Росса, к которому подошла Хель и помогла ему подняться, при это не преминув отругать. - Он и так жизнью обижен, ну может не жизнью, - осуждающе бросая взгляд на Марка, - а ты еще усугубляешь, не хорошо, милая, - с улыбкой, он поднимается и ободряющее, потрепав Марка по плечу, забирает пальто, чтобы повешать его у камина, чтобы оно просохло. Взял несколько брусков дров, он закинул их в камин, прикасаясь к теплым камням. - Марта, ему не воды, а водочки надо, - замечает мужчина, смотря на кучерявого, которого буквально окружили, решая не толпиться и вернуться на свое место.
               Проходя мимо барной стойке на которой сидела девушка, он становился. Пропуская сквозь пальцы рыжие локоны, он наблюдал за ней слегка наклонив голову. - Охотно верю, - отзывается он тихо, прежде чем улыбка коснулась его губ. - А сама то ты пробовала это произведения искусство, с алкоголем считается? - спрашивает Грейсон, беря бутылку вина, он доливает содержимое в ее бокал, оставляя ее лишь когда она увлеклась опять новенькими, позволяя вернуться к другу, который все еще прибывал в шоке. Марк просто не верил в то, что сейчас происходило, но нужно признать, виду он не подавал, сама серьезность. Отправляя вилку в яблочный штрудель, затем в рот, подталкивая тарелку Руису. Все вроде бы не предвещало ничего нового, вот только...
               Женская рука касается его лица, заставляя обратить на себя внимания. Красивая, было в ней что-то темное и это не платья и цвет волос. Ее вопрос заставляет его удивленно вскинуть бровь, ощущая тепло, что исходило из ее пальцев. Знакомы ли? Он ощущал, тут каждого, но что-то говорило ему, что она не про это. — Я бы запомнил, - говорил он, поймав ее ладонь, показывая взглядом на один из стульев, видел темный взгляд, который переходил в синий и золотой. - Красивые глаза, - усмехаясь отмечает Натаниэль, ожидая ее решения. Ева, он знал ее имя, но что-то было еще.
               В этом месте все было не настоящее, но почему-то он совершенно не переживал о том, что случится, как будто это не зависело ничего от него и он просто плыл по течению. Натаниэль наслаждался обстановкой, он ликовал внутри, ощущая что-то новое. Рефлексируя, он переваривал все то, что происходило с огромным интересов, который даже не пытался скрыть в своих глазах. Девушки и парни, что сейчас были тут просто к месту, даже он, чего не испытывал давно.

Отредактировано Nathaniel Grayson (2022-09-21 19:40:28)

+6

16

Медленно и умиротворенно я погружаюсь, бесконечная иллюзорная тьма обволакивает тело своим равнодушием и холодком. Я надеюсь, что мираж, из которого я хлестко выныриваю, попадая в пустынное небытие, закончится прерванным и безумном сном. Однако чужие прикосновения и голоса упрямо взывают к себе мое одурманенное сознание и болезненно я возвращаюсь в чужой нелогичный кошмар.
Он по-прежнему загадочно возвышается позади шумной толпы и, кажется, совершенно не замечает происходящего, будто осознанная его часть находится в иных неподвластных нам всем мирах и потому знакомый наклон головы и вычурный силуэт отступает на задний фон, переставая казаться чем-то хоть сколько-нибудь значительным и способным повлечь обморок за собой.
Неловко я забираюсь на стул, пока синева глаз неосознанно скользит по лицам присутствующих, а онемевшая кожа рук нащупывает пылающую поверхность кружки и я делаю беглый глоток. В глубинах посуды чернеет привычный чай, а на языке горечью пробегает ненавистная мною водка. Я морщусь, хватаюсь за горло и снова готовлюсь драматично приземлиться на пол до тех пор, пока задумчивый голос не бьет по чувствительным перепонкам и я не поднимаю туманном застланный взгляд.
Зияющие зрачки громко распахиваются навстречу мне и с губ слетает бессмысленный набор запредельно громких слогов, что неизменно текут наоборот:
-ссоР, - с задержкой созвучие дешифруется в моей голове, заставляя нейроны лихорадочно искрится в то время, как мысль неохотно и вязко пробегает по ним, чтобы зажечь ярко оранжевую лампочку узнавания в спутанности воспоминаний и миражей.
-?отэ отК ?оге ьшеанз ыТ - над ухом пролетает закономерный вопрос, внезапно расфокусированный взгляд теряет чужое лицо и запредельно отчетливо приближает веснушки на незнакомых девичьих чертах.
-.хесв сан ан жохоп ен месвос нО, - рефлекторно киваю я в тщетных попытках нормализовать свое обезумевшие зрачки, что нервно скачут по  гиперболизировано заостренным деталям и путаются в веренице чужих неестественно приближенных линий.
- имагон оп обен еещучалП, - из динамиков заунывно рвется исступленный голос певца, - ьсолачнок ен отел ыботч ,учох кат Я, - вслед новой строчке неосознанно подпеваю я, погружаясь в очередной водоворот петляющих мыслей, пока одна из них не заставляет с места безумно срываться меня, хаотично выплевывая в воздух слова, - Он - мафия! Да говорю же, он мафия! Он заодно с штрудельным королем! Они заставят нас всех есть штрудели! - мои собственный голос панически выбивает слова привычным всем чередом, - Вы что не верите мне? На прошлой неделе я простудился, но но штрудельный король все равно заставил меня собирать яблочный урожай, печь штрудели и он тоже был там! Он ему помогал! Я говорю же, его я запомнил! Если мы не повесим его этим днем, он всех вас тоже посадит в подвал, полный яблочных штруделей, - непривычно дерзко вперед порываюсь я, чтобы схватить ледянными пальцами знакомый вихрь темных кудрей, но его и меня в мгновенье разделяет невидимая стена, по которой тут же я беспощно стекаю обратно на пол.

Отредактировано Elijah Ross (2022-09-21 21:56:55)

+5

17

Девочка несет заказ, который Кит жестами указал и вот перед ним яблочный штрудель и чай.
Теперь он как все.
Пробегается взглядом по помещению, игнорируя ярко-рыжие пятна, мешающие обзору.
Это место противное.
Это место ему неприятно.
Это место пахнет дождевыми червями.

Кит кусок яблочного штруделя отправляет к себе в рот, но вкуса не чувствует.
Что-то среднее между пустотой и песком.
От чая исходит пар, он горячий, но Кит этого не ощущает.
Пьет чай большими глотками, а толку как не было, так и нет.

Это место – Чистилище.
Оно проклято.
Оно странное.

Плачущее небо под ногами?
Кто в здравом уме так назовет заведение?

Не важно. Важно другое.
Не вкус пирога или тепло от здешнего чая.
Важен Росс.
Потому что Кит его помнит.
Куда ярче, чем всех остальных.

Кит приподняться пытается, на ватных ногах еле держится.
Один шаг вперед, затем новый. Еще один. И синеющая ладонь протягивается к человеку напротив.
Кит бледней мертвеца. На себя непохожий. Слишком худой в своем же бреду.

Он касается чужих веснушек. И словно ток течет от поцелуев солнышка к пальцам.
Мир слишком быстро приобретает цвета.
Звуки, запахи, чувства, эмоции.
Их слишком много и от них болит голова.

Келли бездумно водит по чужим щекам, нагло вторгаясь в пространство.
И улыбается, словно умалишенный.
– Господи, Росс, – Кит ликует, его сердце под ребрами отбивает чечетку, – это место живет, оно со мной говорит.

Кит делает шаг – за ним мчится весна.
И он по талой воде почти парит и танцует.
Внезапно почти все становится на свои места.
Почти все становится очевидным.

Он смеется. Так смеются беззаботные дети.
И не менее беззаботные наркоманы. Киту даже дышится легче, пока он от Росса шаг делает в сторону своего стола.
Теперь у штруделя вкус осеннего холода.
А у чая запах тепла.
Теперь все как-то уютнее и спокойнее.

Это все Росс и магия от его веснушек. Логично.
Кит мир всегда познает через касания.
А раз он в бреду, ему больше не страшно.

– Ты Марта, – Кит пальцами касается плеча официантки.
Легонько, не сильно. Но он ее чувствует.
Он слышит звуки и различает цвета.

– А ты Кира, – Келли ладонью проводит по ее волосам.
Мягкие. Пальцев бы не отрывал.
Треск камина почти уловимый. И в помещении очень тепло.

– Ты, – Кит шаг вперед делает, – ты Хельга. И ты говоришь внутри моей головы.
Кит пальцами девушку тычет в лоб, а затем тычет в лоб и себя.
У тебя голос красивый. Он мои мысли озвучивает.
Приятно.

Он разворачивается с бестолковой улыбкой.
– Ева! – Кит торопится пальцами ухватить ее за ладонь. Врываясь в чужую беседу. – И Марк! – Келли руку тянет к мужчине, чтобы пальцем коснуться кончика его носа.
Мир снова становится настоящим.
А все эти люди – реальны.

Не плод больного воображения. Не уловка бедтрипа. Они существуют.
Их можно потрогать.
У каждого есть свой вкус, запах и цвет.

Кроме того, чье имя длинней двух слогов. На ком Кит взгляд задерживает дольше положенного.
Кит длинные имена запоминает с трудом.
Помнил же.
Как же тебя.

– Нат... Нейт... Ноэ... – вертится на языке, но не находится. Улыбка стирается, словно ластиком. Мир снова бледнеет, звуки становятся тише. Монохром побеждает и Кит, протянув руку к последнему человеку, бессильно отмахивается.
Безнадежно.

– Нэл...Нью...Но...
Слишком сложное имя.
Да блять.

+5

18

Руис рассчитывал быстро разобраться с делами в этой сраной Канаде и валить отсюда подальше, не возвращаясь. Плюс в том, что он преодолел такое расстояние был один – содержимое сумки не стухло. Потому, никто и не обратил внимание на то, что тот с собой приволок. В техасской жаре уже давно бы все стало понятно. Суету и желание побыстрее со всем разобраться заказчик не оценил. Руис с Нейтом имел дела часто, но по личным просьбам – впервые. И какие бы ни были хорошие у них отношения, то, что тот не спешил со всем закончить раздражало. И, может быть, мексиканец принял условия игры давнего знакомого, поковырял бы сраный яблочный штрудель, с золотистой корочкой, но события внесли свои коррективы. В зале сего помещения нарисовалась самая  неожиданная личность. Руис не на шутку испугался, когда Росс вошел внутрь, потрепанный, но живой.  В голове лишь одна мысль. «Не может быть». Из небольшого количества присутствующих, конечно и сам Руис был замечен, но на обвинение никто не отреагировал. Нейт был занят совсем другим, штрудель его увлекал почт так же, как и рыжая девчонка, сидящая на барной стойке. Закинув стройную ногу на ногу, она, опираясь руками о столешницу, демонстрировала и другие свои формы весьма откровенным нарядом. Руис и сам задержал на той взгляд, проводил товарища взглядом, который устоять не смог, за это время хаос происходящего продолжал сминать хоть какое-то понимание ситуации и, может быть, смысл во всем был простой, прийти, отдать доказательства проделанной работы, забрать бабки и свалить. Но теперь весь разум занят появлением Росса. Тот сидел за столиком у противоположной стены и Руис мог наблюдать кто к нему подходит и что делает. Верят ли ему? А если поверят, то что сделают?

Нейт возвращается быстро, вместе с ним и еще одна девушка – жгучая брюнетка с проницательным взглядом. Это не лучший вариант закончить скорее встречу, но Руис не мог тянуть, он ставит дорожную сумку посреди стола, прям на тарелку с недоеденным штруделем, расстегивает.
-Давай, мужик, заканчивать уже с этим. Вот моя работа – кивает на сумку – Жду свои деньги. – Встает с места, проверяет глок за поясом. – Сейчас вернусь. – пересекает зал, чтобы в следующую минуту схватить за ворот давнего знакомого и припечатать того к стене. Пистолет уже в руках, направляет его в сторону  сочувствующих помощников со словами – только дернитесь, суки – и после цедит глядя в холодные глаза Росса – ты как тут оказался? –  или совсем не правильный вопрос – Почему ты до сих пор жив? – Руис выстрелит не задумываясь не потому что хладнокровный убийца, нет. Потому, что нервы на взводе, потому что все здесь присутствующие  словно в густом киселе барахтаются и пытаются убедить его в реалистичности происходящего, потому что призрак прошлого перед его лицом. Он дышит, его сердце бьется, Руис мог поклясться, что чувствует как его сердце бьется и был готов убить снова. Хоть всех присутствующих. Если хоть одна душа дернется – он выстрелит.
«Плачущее небо под ногами» как его персональный ад, из него хочется выбраться, но тревожное ощущение вторило "это невозможно"

Отредактировано Mark Ruiz (2022-09-24 16:55:28)

+5

19


     Хельга с опаской осматривалась по сторонам. Вглядывалась в лицо каждого присутствующего здесь, словно надеялась разгадать загадку. Что-то шло не по плану. Что-то шло совсем не так, как задумывалось. Извечная логика этого заведения с извечным "плачущее небо под ногами" вдруг резко нарушилась с появлением в нем этого странного парня. Кит? Кажется именно так его звали. Игнорируя теперь каждого нового гостя за их столиком она полностью сконцентрировалась на нем.
     От куда ты знаешь нас всех, малыш?
     Что ты делаешь с нами?
     И почему нас так неумолимо тянет именно к тебе?
      Родство. Именно эту связь она испытывала к кудрявому, и категорически не могла найти объяснение этому странному чувству. Росс что-то тараторил на заднем плане, его речь была сбитой, скомканной, словно кто-то пустил пленку в обратном режиме - ее это мало волновало. Хел смотрела на Кита и чувствовала, как заражается от него паникой и смятением, как ужас от происходящего и от невозможности это контролировать обнимает за плечи и ее саму. Что происходит, мать твою? Он что - БОГ? Одно его появление сбило нас всех с привычного темпа жизни с бесконечными коктейлями и скучными беседами о ниочем. Волнение в воздухе нарастало.
      Росс месил слякоть под ногами. Кира заказала у Марты огромную порцию мороженного, видимо чтобы остудить свой пыл и хоть немного успокоиться. К ним подходил Грейсон, пожалуй, единственный кто оставался спокойным и наблюдал за этой вакханалией с долей юмора и интереса. Интерес Хельги же был другой.
     Она коснулась руки Кита. Сжала ладонь, переплелась своими пальцами с его, словно пытаясь убедиться, что он существует в реальности. Он бормотал их имена так, словно сам подарил их им когда-то. Она одернула руку, нервно осматривая ее - но никаких символов, шрамов или знаков так на ней и не появилось. Надо что-то делать. Надо срочно что-то делать.
    Руис опередил ее. Уверенным и твердым шагом он двинулся к их столу, резко доставая пистолет и направляя дуло на виновника паники. Все замерли. Замерла и Хельга, поражаясь тому, насколько разной может быть истерия. Убить виновника беспорядка тоже решение проблемы, но вот Уокер не была согласна с этим. Кровопролитие не входило в ее планы на вечер.
     Она не думала дважды, схватила со стола чуть остывшую чашку с кофе и резко выплеснула содержимое на рубашку Марка. Пользуясь паузой, навалилась всем телом на стол, переворачивая его на ребро - это вряд ли спасет от пуль, но она видела такой прием в одном из боевиков - вдруг здесь и сейчас это тоже сработает. Посуда с дребезгом упала на пол, осколки разлетелись к ногам присутствующих. Уокер, укрытая за толстой столешницей вместе с Китом и Россом, нервно искала в своей зеленой сумочке хоть что-нибудь, что могло бы сейчас понадобиться.
     Телефон.
     Баллончик.
     Штопор?!
     - Малыш, тебе срочно нужно объясниться и что-нибудь придумать - набирает 119 снова и снова, но гудов нет. - Я не хочу умирать.

+5

20

Реальность или сон? Правда или вымысел? Пыталась вспомнить что-то другое, что-то не связанное со странным местом под названием «плачущее небо под ногами», но попросту не могла. Она всегда была здесь, а каждый новый день он словно повторялся из раза в раз, даже люди были похожими, немного разными, но с общими чертами. Приходили молодые парни, которые долго отлеживались на диване, приходили статные и необыкновенно красивые женщины (хотела бы лет через пять-десять выглядеть как они), были и другие, появлялись и исчезали, словно песчинки на прибрежной линии. Этот парень, кажется, Кит, будто бы приходит в себя, не просто делая заказ, но начиная осознавать свое положение в этом обществе, среди этих людей. Все будто бы происходит в его фантазии, где появляются все те, кого он знал, или не знал, но думал, что знает. Он даже коснулся ее, назвав по имение, а официантка лишь плечом повела, слегка отстраняясь: клиенты не должны никак взаимодействовать с персоналом физически, это исключено. Табу. Ей хочется сделать перерыв, пытается сбежать через кухню, там есть еще один вход, только для персонала, открывает дверь, делая глоток свежего воздуха, ей мало, хочется еще, но надышаться невозможно. Грудную клетку сдавливает все сильнее, даже сказать ничего не может.

Рядом кто-то из поваров в зеленой накидке, как же нелепо она смотрится, а под ногами слякоть, в которую наступает, переборов себя, пытается сделать первый шаг, может, именно там ее свобода, но нет? Ее тянет обратно, успевает лишь намочить ногу. Кажется, однажды уже простужалась, поступая таким образом, да ей плевать, лишь бы подальше, но нет,  поднимает голову, наблюдая за разрастающейся грозой, за первой каплей еще одна, а там и до ливня недалеко, но что-то будто обвилось вокруг живота, сильно, оно тянет обратно, не давая связь разорвать с этим злополучным местом. На лицо снова натянуть улыбку, немного отдохнула, да, теперь обратно в строй, попытка вырваться успеха не имела. Будто бы знала, что произойти должно в ближайшее время, что будет через пять и через десять минут. Ей было все равно, готовая действовать в любой ситуации. Вот, пожалуйста – начинается перепалка, лезть в которую ей совсем не хочется. У одного гостя в руке появляется оружие, вроде бы даже выучила, как он его доставать должен, будто бы приходил сюда раньше, будто бы уже угрожал подобным образом кому-то еще.

Он не выстрелит, Марта это знает наверняка, она даже не прячется, увидев оружие, просто делает несколько шагов  ближе, ей так не хочется убирать осколки, вот эти оранжевые из под большой тарелки особенно. В дело вступает Хельга (да, одна из тех, на кого похожей хочет быть), ловко успокаивает дебошира чашечкой кофе, после чего оперативно прячется за столом, утварь с которого летит во все стороны. Происходит что-то непонятное, Марта бы так никогда не смогла, это нужно какую-то силу иметь в руках своих, которой у простой официантки точно нет. Но как итог, который явно предвидела – на полу мириадами рассыпались крупицы посуды. – В следующий раз будьте аккуратнее, - произносит довольно буднично, будто бы обращаясь ко всем и ни к кому одновременно. Она так устала, одно и то же, tous les memes, в руке уже держит щеточку и черпачок, присаживаясь рядом с острыми осколками. – Вы, главное, не поцарапайтесь, я все уберу. – Она все уберет, делает это всегда, каждый раз. Снова и снова.

[NIC]Марта[/NIC][STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Kr5nyvm.png[/AVA]
[LZ1]МАРТА, 17 y.o.
profession: официантка;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2022-09-25 22:13:28)

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Crazy, crazy autumn


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно