полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » heartbreak hotel


heartbreak hotel

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Нью-Йорк | декабрь 2020

Charles Quintrell, Chi Ha-Ru
You can't always get what you want. (c) Mick Jagger

[NIC]Charles Quintrell[/NIC][STA]sacred heart[/STA][AVA]https://i.imgur.com/hpWZs5g.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/j2BbCmd.gif[/SGN]
[LZ1]ЧАРЛЬЗ КУИНТРЕЛЛ, 17 y.o.
profession: ученик старшей школы
mom: Andrea Donovan [/LZ1]

+2

2

Декабрьская пора в принципе значит много для любого человека - Рождество, все связанные с этим хлопоты, встречи с родственниками и прочее - но для школьников и студентов эта пора значит ещё и каникулы, которые, что уж скрывать, большинство учащихся просто обожает, а конкретно для Чарли рождественская суматоха была связана с ещё одним событием: школьной вечеринкой, которая несла в себе дух надвигающегося праздника и отмечала окончание учебного триместра заодно.
Для старшей школы, к которой теперь принадлежал класс Чарли, вечеринка представлялась чем-то особенным: во-первых, этот праздник руководители школы искренне старались сделать весёлым не только для галочки, но и так, чтобы и ученикам, и их родителям, которые допускались в качестве гостей, удалось хорошо провести время, в конце концов, разве они не заслужили? Чарли всё равно считал, что все эти воздушные шарики с рисунками ёлочек выглядят безвкусно, но, как ни крути, когда в последнюю учебную неделю перед вечеринкой и каникулами школа за выходные преобразилась в украшенное рождественским декором здание, настроение у него поднялось.
А хорошее настроение Чарли было жизненно необходимо, потому что ему предстояла сложная миссия: пригласить свою одноклассницу Мэделин сопровождать его на этой вечеринке; хотя правила мероприятия не утверждали, что ученикам уж непременно нужно приходить парами, пригласить кого-то из школы стать твоим спутником на вечер звучало, по сути, как изящный способ выразить свой романтический интерес. Чарли, которому прежде не доводилось иметь дел с девчонками в таком ключе, нервничал сильнее, чем перед выступлениями на каких-нибудь детских музыкальных конкурсах. Впрочем, он верил в себя и в то, что Мэделин ему не откажет. Пусть они не были близкими друзьями, между ними установилось приятное дружелюбное общение в рамках школы, они здоровались при встрече, могли о чём-нибудь поговорить по дороге в класс, а недавно им удалось выполнить совместный проект по истории, причём большую часть этого проекта Чарли взял на себя, хотя рвение к учёбе ему было вообще-то не свойственно. Он полагал, что у него вполне достаточно шансов, нужно лишь поймать подходящий момент - и такой момент выдался, когда закончился урок: одна группа класса, включая Дэя, занималась сейчас физкультурой, вторая же группа - углублённой литературой, и как раз после литературы Чарли рассчитывал подловить Мэделин в коридоре.
Мэделин, высокая, стройная девочка, черлидерша  школьной команды и дочь учительницы по физике, как раз замедлила шаг, печатая что-то разноцветным ноготком на экране смартфона. Чарли быстро нагнал её, загипнотизированный движением её рук. Как музыкант он часто обращал внимание на руки людей, и у Мэделин они были очаровательные, изящные, всегда с ярким, необычным маникюром, что не могло не бросаться в глаза.
- Привет, - он поравнялся с Мэделин, и та оторвалась от телефона, повернула голову и улыбнулась самой очаровательной улыбкой в мире, так, что Чарли моментально забыл фразу, которую так тщательно готовил. Пришлось силой воли брать себя в руки и импровизировать.
- Привет.
- Эм, я... я хотел спросить... ты ведь собираешься на Рождественскую вечеринку, да? Так вот, я подумал... если тебя ещё не...
Мэделин хлопнула в ладоши с воодушевлением, как будто ей в голову только что пришла замечательная мысль.
- Вечеринка, точно! Чарли, как хорошо, что ты здесь! Я тоже как раз хотела тебя спросить... - она понизила голос и лукаво улыбнулась. - Ты не знаешь, случайно, Га-Ру - он ведь твой лучший друг, да? - уже пригласил кого-нибудь?
Чарли, который никак не ожидал в таком важном разговоре вдруг услышать упоминание имени Дэя, недоумённо моргнул:
- Ну... я не знаю, если честно, мы с ним об этом ещё не говорили...
- Значит, есть шанс, что пока нет? Ну то есть, если бы он пригласил, ты бы знал, наверное, да? - улыбка на лице Мэделин стала шире и мечтательней. - Ой, вот бы он пригласил меня!..
- Тебя? - от неожиданности растерянно переспросил Чарли, у которого внутри что-то оборвалось при её словах.
- Ну да, - Мэделин смущённо засмеялась, - представляешь, я слышала от мамы, что на вечеринке будут выбирать короля и королеву, прямо как на выпускном! Конечно Га-Ру будет королём, потому что ну кто ещё, если не он, правда? Он так здорово танцует! Настоящий кореец! И так улыбается... ой, я такие глупости говорю, наверное, ха-ха! Ты только ему не говори, ладно, Чарли? Не хочу, чтобы он думал, будто я на него вешаюсь. На него и так все девчонки небось вешаются...
Лицо Чарли превратилось в застывшую непроницаемую каменную маску, но внутри него клокотала буря. Удивление исчезло, уступило место резко нахлынувшей волне возмущения и ярости. Всё не так! Всё неправильно!
Почему Дэй?! Будь он хоть трижды королём этой долбанной вечеринки! Это он, Чарли, помогал Мэделин с проектом по истории, он помог ей отпереть шкафчик, когда она сломала ключ, он здоровался с ней в коридоре и угощал за ланчем, он, а не Дэй! А на вечеринку, значит, она с ним идти собралась?! Да какого чёрта?!
"Это нечестно!" - вопило сознание Чарли, с трудом державшего себя в руках. - "Это просто нечестно!"
- Чарли, - позвала Мэделин замолчавшего мальчика, который машинально продолжал идти рядом с ней, - а ты же у меня что-то спросить хотел? Я тебя перебила, прости. Нехорошо получилось.
- А, да я... - теперь-то, конечно, о приглашении не могло идти и речи. Чарли горько сглотнул ком в горле. - Да я так, время хотел спросить. У меня что-то часы барахлят.
Мэделин послушно назвала точное время, помахала рукой и убежала искать подружек. Чарли удручённо помахал ей вслед и тупо замер посреди первого этажа, окружённый шумной толпой, предвкушающей ланч. Школьники стремились в столовую, но у Чарли аппетит отбило начисто. Честно говоря, ему больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю, а не торчать в школе до конца дня. Может, свалить с уроков?.. Чарли до сих пор был достаточно худеньким, чтобы, поднатужившись, просочиться в щель между прутьями забора, окружавшего школьный двор, чем и пользовался, если собирался что-то прогулять.
О чёрт, только не это... не успел Чарли ступить и шагу, как силуэт друга, покрывшегося лёгкой испариной после физкультуры, замаячил в другом конце коридора, издалека махая Чарли рукой. А Чарли не то, что разговаривать с Дэем не хотел - он не хотел его видеть, не хотел его знать. В ушах до сих пор стояли слова Мэделин.
"Ой, вот бы он пригласил меня!..", "Конечно Га-Ру будет королём, потому что ну кто ещё, если не он, правда?".
Наверное, правда. Кто же, мать его, ещё, как не Санни-чёртов-Дэй!.. Подсознательно Чарли понимал, что его злость неправильна, что он не имеет на это права, но тем не менее, злость бушевала в его груди и требовала выхода наружу. Он поджал губы и попытался протиснуться мимо Дэя. К чёрту его, к чёрту столовую, к чёрту всех и всю эту грёбанную школу! Он должен найти тихое место, выдохнуть и успокоиться. Плевать на уроки, даже если директор позвонит, мама не будет ругаться за прогулы, а если и будет... ну и что, собственно? Хуже, чем сейчас, не станет уже точно!
Дэй, как обычно весёлый, улыбчивый, попытался остановить друга, не представляя, на какой ураган нарывается, и Чарли резко обернулся к нему, прорычав:
- Что тебе надо?

[NIC]Charles Quintrell[/NIC][STA]sacred heart[/STA][AVA]https://i.imgur.com/hpWZs5g.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/j2BbCmd.gif[/SGN]
[LZ1]ЧАРЛЬЗ КУИНТРЕЛЛ, 17 y.o.
profession: ученик старшей школы
mom: Andrea Donovan [/LZ1]

Отредактировано Anthony MacIntyre (2022-09-18 20:09:48)

+1

3

Можно миллионы раз восклицать и стонать "я так хочу, чтобы лето не кончалось", но все равно еще не было ни одного человека, который не радовался бы Рождеству. По крайней мере Чи таких еще не встречал. Даром что погода больше походила на осеннюю на самом деле, без настоящего снега и без настоящего мороза, но разве можно испугать подростков плачущим небом под ногами? Когда взрослеешь, начинаешь понимать, что сам рождественский час - это на самом деле всего мгновение. Но вся радость и заключалась не в этом мимолетном миге. А в том, какими волнующими были приготовления, какими предвкушающими были ожидания. Сперва ждешь готовишься к чуду, потом ждешь его, ну а потом, совсем чуточку взгрустнув от разочарования, что чуда не случилось, вздыхаешь с улыбкой и наслаждаешься каникулами. Умиротворенно и расслабленно, точно зная, что никуда спешить не надо, уроков не будет еще целую неделю почти, а потом и Новый год не за горами. Вот такие примерно планы и были у Дэя, по крайней мере до той поры, пока они с Чарли не придумали себе что-то еще для развлечения.
Кстати, друг куда-то запропастился. Обычно они вместе идут в школьную столовую, чтобы пообедать или просто перекусить и поболтать. Но сейчас Дэй не наблюдал Чарли поблизости. Оставалось надеяться, что друг снова обдумывает какую-то интересную идею, чтобы потом поделиться с Чи. Ему не хотелось отставать от Чарли, но он точно знал, что лучше, чем Куинтрелл, ни с кем ничего прикольного и не придумаешь. Для внезапных путешествий на природе на машине или электричке, как однажды развлекались друзья, было холодно, но ничто не могло остановить двух друзей от выдумки какой-нибудь новой интересной штуки. И как вы думаете, развлекаются нынешние подростки? Стоят у синих выходов и входов в метро, подсчитывая количество прошедших в дверей очкариков в зеленых куртках? Вовсе нет. Сейчас ребята были увлечены одной компьютерной игрой-бродилкой, в которой стратегические штуки и ходы можно было решать вместе. И если Чарли стоял всегда на том, чтобы они сами догадывались о всех заморочках и решений в игре, то Дэй не гнушался нагуглить или насмотреть стримов, чтобы понимать, куда дальше двигаться в игрушке. Ему удалось найти выход из одной сложной ситуации, по разрешению которой они с Чарли зашли в тупик. И ему непременно хотелось поделиться этим с другом. Если бы он на самом деле куда-то не подевался. Дэй выскочил из спортзала с твердым намерением отыскать друга и немедленно пересказать свой замысел. Но Чарли никто не видел. И даже не имел подозрений, где бы тот мог находиться.
Чи побрел в столовую один, высматривая Куинтрелла по сторонам, чтобы перехватить его, если приметит. Но Чарли нигде не было. 
Они столкнулись внезапно у входа. Чи обрадовался, завидев Чарли, и метнулся к нему как обычно с ходу
эмоционально жестикулируя и начав говорить еще издали.
- Хей, Чарли, я везде тебя ищу! - выпад, присед и выстреливающие движения указательными пальцами. Как обычно Дэй не прекращал отрабатывать новые танцевальные движения и выдавая порцию при общении с другом. - Куда ты запропастился? У меня есть отличные новости! - идущие мимо ребята, которые спешили в столовую на обед, как-то неловко оттеснили Дэя от Чарли и между ними прошли несколько человек. Чи не ожидал такого и резко остановился. Что-то было не так, а она все никак понять, что происходит. - Эй! - окликнул он друга, но тот тараном двигался дальше. Чи забеспокоился, не случилось ли чего-то такого, чего он еще не знал и что так внезапно повлияло на настроение Чарли. Он только надеялся, что все в порядке с родными и не случилось ничего серьезного настолько, чтобы не разговаривать с Чи и не обращать на него внимания. Он решительно двинулся за другом, твердо намереваясь выяснить, что происходит. И помочь хоть как-то по возможности, ну хотя бы побыть рядом. Мало ли как он может оказаться полезен своему единственному близкому другу.
Так сложилось, что у Дэя на самом деле не было много друзей. А такой близкий, как Чарли, был один. Всего навсего один-единственный человек, которому Чи мог доверять как себе. Мог ему довериться и рассказать свои самые сокровенные страхи. Несмотря на то, что они с Чарли были совершенно разными, но он как-то вдруг принял Дэя таким, какой он есть - пафосным выпендрежником корейцем с претензиями на любителя кей-попа. Друг никогда не смеялся над его манерой пританцовывать и красоваться в любом месте, никогда не осуждал его легкомысленность и дурость, дурашливость даже, никогда даже попытки не предпринимал его унижать или пользоваться его доверием и глупостью. С Чарли на самом деле Дэй мог быть самим собой и точно знать, что друг не предаст и не осудит, не выдаст и не унизит. Га-Ру не представлял, по какой причине они с Чарли могли бы рассориться, ведь между ними уже было много всего. Они всегда стояли друг за друга горой, не выдавали взрослым, учителям, родителям проделки друг друга. Всегда прикрывали друг друга, иногда даже доводя случаи до курьеза, когда брали вину на себя, каждый доказывая, что виноват он и только он заслуживает наказания. Поэтому поведения Куинтрелла сейчас точно имело какое-то объяснение, которое Чи намеревался безапелляционно выпытать во что бы то ни стало.
- Эй, Чарли, ну-ка остановись немедленно! - пусть не силой, но очень серьезно заявляя, Дэй решил действовать прямо сейчас. -- Стой, я тебе говорю! - прикрикнул он и с схватил Чарли за руку, так, что пальто распахнулось.
Реакция друга, его выражение лица ошеломило Чи. Он отшатнулся от его "что тебе надо", выплюнутое сквозь зубы как подачка или великое одолжение.
- Мне что надо?  - с вызовом взъерепенился Чи. - Мне надо, чтобы ты немедленно, сию же минуту объяснил мне свое поведение. - потребовал он. - Говори, что случилось? Мне все равно, можешь ты говорить сейчас или нет, я не отстану. Что за выражение лица? Я что, лягушка по-твоему, слизень? Что за напускное презрение? - Дэю было непонятно, какие чувства им обуревают. Может ему обидно, а может горько. Но в душе поднималась волна чего-то жгучего, непонимающего, нутро вскипало возмущением и жажды знать, что же случилось с другом. Он никогда не был в подобной ситуации и не знал, как себя вести, ведь это был Чарли, а именно он всегда в их паре отвечал за самые серьезные вопросы общения и взаимодействия. Внезапно весь мир съежился, Дэю стало жутко страшно, что сейчас Куинтрелл скажет что-то страшное, непоправимое, и они навсегда перестанут общаться и дружить друг с другом. Такого Чи Га-Ру перенести был не в силах. Он сделает все возможное, чтобы понять, что случилось с другом, он будет добиваться справедливого честного ответа до тех пор, пока не надоест Чарли и тот не выскажет все, что могло бы встать между двумя друзьями. Оставалось только надеяться, что дело вовсе не в нем и случившееся не касается их дружбы, но тон и поведение Чарли говорило о том, что именно Дэй ему и неприятен. Именно с ним он и не хочет общаться. Отчаянию было поддаваться рано, но Чи все равно запаниковал, лихорадочно перебирая в голове все случаи, когда  мог бы накосячить хоть в чем-то, что не знал в свою очередь и сам Чарли.
[NIC]Sunny Day[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/L3PRDxv.gif[/AVA]
[LZ1]ЧИ ГА-РУ, 17 y.o.
profession: фанат k-pop, учусь танцевать[/LZ1]
[SGN]*[/SGN]

+2

4

Чарли с досадой отступил назад, стремясь отстраниться от Дэя. Лицо друга выражало целую палитру эмоций - недоумение, возмущение, растерянность; очевидно, своим поведением Чарли привел друга в смятение не хуже, чем чувствовал сам. Чарли ощутил болезненный укол совести, которого хватило, чтобы на мгновение усмирить его пыл. Логика подсказывала ему, что Дэй никак не виноват в сложившейся ситуации, и вообще, он же его друг, лучший друг! Они же столько всего вместе прошли, от глупых детских невзгод, когда во время игр на улице попадали под дождь и с веселыми воплями пытались отыскать укрытие, а потом лежали две недели дома с простудой и температурой, общаясь по скайпу на телефоне, оба гнусавые и осипшие; до их недавнего приключения в Нью-Джерси, где они гуляли ночью по незнакомому городу, пока не оказались в полицейском участке. Именно поэтому Чарли вдвойне было обидно, что судьба решила сыграть такую злую шутку именно с ними!
Но стоило ему успокоиться и проникнуться к Дэю светлыми дружескими чувствами, как тот справедливо взбрыкнул в ответ на грубость Чарли, и все благие намерения пошли прахом. Чарли сжал кулаки и позеленел, почти буквально стал зеленым от злости. Огонь ярости, потухший было до состояния тлеющих угольков, вспыхнул с новой силой, как будто Дэй плеснул на эти угли керосином.
- Ничего я тебе не буду объяснять! - ощетинился Чарли, как маленький волчонок. - И не трогай меня!
Он вырвался из руки друга, которая казалась ледяной, прямо-таки мертвецки холодной на коже Чарли. Он вздрогнул, чувствуя этот мороз, как будто в горячих пальцах Дэя только что побывал снежный ком, а теперь он пытался согреть о Чарли окоченевшую ладонь. Сердце грохотало в груди, кровь в ушах пульсировала, наверняка теперь из бледного Чарли сделался красным.
- Оставь меня в покое! - требовательно заявил Чарли, потому что не мог сказать ничего другого. Не мог дать объяснений, которые требовал от него друг. Но и Дэй умел быть упертым - к сожалению, и Чарли не выдержал вновь.
- Да отстань же ты! Ты что, блин, английский понимать перестал?! - на них начали оглядываться другие учащиеся. Чарли в отчаянии понял, что поставил их обоих в отвратительное положение, но что он мог поделать? В свои пятнадцать он еще не умел как следует контролировать свои эмоции; не каждому взрослому это удаётся, а Чарли, как бы ему ни хотелось поскорее стать большим и самостоятельным, оставался все еще ребенком. Оглянувшись вокруг, он наткнулся на лица, показавшиеся ему враждебными, потому что сейчас он чувствовал себя так, будто весь мир, включая лучшего друга, настроился против него. Ему не с кем было поговорить, не у кого спросить совета; он остался один, совсем один наедине с бурей эмоций, с которой не мог совладать.
Еще никогда в жизни Чарли не чувствовал себя настолько одиноким.
Он бросился вон из школы, краем глаза заметил недоуменно потянувшегося вслед за ним охранника и прибавил скорость, сбежал по ступенькам, волоча на плечах рюкзак, пока недовольный охранник требовал вернуться, иначе о его выходке сообщат директору и маме. Чарли было наплевать, что там кому сообщат; он хотел убраться от этого места подальше, от Дэя, Мэдлин, школы и всего, что с ними связано. Легкие уже горели изнутри, он буквально задыхался, никудышный бегун, но силой воли заставлял себя двигаться вперед, пока не достиг забора. Тогда Чарли навалился на него, хватаясь за решетку обеими руками, и замер, судорожно хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться после опрометчивой пробежки. Сердце стучало так, будто готово было разорваться.
Чарли вспомнил, как только этим вот летом они надрались каким-то мерзким пивом, а потом он бормотал Дэю на ухо: "Я так хочу, чтобы лето не кончалось", но оно все-таки кончилось, а вместе с ним, похоже, и все хорошее, что держало его и Дэя вместе.
От этих мыслей Чарли выругался и в сердцах стукнул ладонью на пруту решетки, чем только отбил руку, но тупая боль удара отрезвила его. Перебросив рюкзак через забор, он протиснулся в щель, водрузил его обратно на плечи и пошел, куда глаза глядят. До занятий по виолончели оставалось два часа, и он хотел найти способ убить время, чтобы не возвращаться ни в школу, ни домой, где его могла поджидать мама - с её достаточно хаотичным рабочим графиком сложно было угадать, когда она работает из дома, обрабатывая фото, а когда из студии. Объяснять сейчас что-либо маме Чарли точно не хотел, поэтому бесцельно шлялся по улицам, пока не устал, а потом взял свой любимый баббл-ти, яростно впился губами в трубочку, периодически пожёвывая её и зубами, и сел на лавочку в парке, глядя себе под ноги, бездумно рассматривая проползающих по каменной плитке муравьев и божью коровку. Теперь, когда первая волна эмоций слыхнула, Чарли понимал, что зря наговорил другу гадостей, и жалел о содеянном. По-хорошему, ему следовало извиниться, но как? В такой ситуации искреннего раскаяния мало, Чарли должен как-то объясниться, но... но проблема в том, что именно этого он как раз-таки сделать не мог!
Уныло высосав шарики из тапиоки, Чарли побрел на занятия. Хотя бы во время игры он мог не думать о своем отчаянном положении, потому что музыка требовала полной концентрации, отвлекала от всего происходящего вне мелодии, и на какое-то время мысли Чарли занимало только положение смычка.
Но как только он вышел на улицу и запрыгнул в автобус до дома, привычный маршрут, который он проделывал несчетное количество раз, темные мысли и гнетущее чувство одиночества вернулись. Чарли будто на автопилоте добрался домой, поднялся на свой этаж, открыл дверь квартиры; присутствие мамы было очевидно сразу же - ее куртка висела на вешалке, из глубины квартиры звучали какие-то бытовые звуки, производимые ей, и Чарли постарался хлопнуть входной дверью как можно тише. Обычно ему нравилось говорить с мамой, пока она разогревала ему ужин, обсуждать с ней прошедший день, но сегодня Чарли был не в состоянии предложить ей что-то более вразумительное, чем "Привет, ма", прежде чем сбежать в свою комнату. Несмотря на то, что он пропустил школьный обед и не съел за день ничего, кроме шариков тапиоки из баббл-ти, он не был голоден. Напротив, мысль о том, чтобы впихивать в себя целую тарелку какой-нибудь пасты или другой сытной пищи вселяла в Чарли отвращение. Он хотел просто скрыться в своей комнате, даже не включать компьютер, а взяться за книгу, например, потому что в компьютере, как и в телефоне, наверняка скопились десятки сообщений от Дэя, а Чарли так и не придумал, что на них ответить. Ах, да! Маме же еще наверняка позвонили из школы, чтобы посетовать на его бегство с уроков - Чарли подозревал, что школьное руководство заботилось не столько о уровне его знаний, сколько о собственной сохранности, ведь случись с ним что в учебное время, школе придётся держать ответ. Порой Чарли здорово уставал от того, что все вокруг, казалось, прямо-таки ждут, что с ним обязательно должно что-то случиться! Несмотря на то, что он понимал свои особенности и ограничения, ему не нравилось думать о себе как о ком-то больном. Впрочем, до сегодняшнего дня он вообще считал, что способен должным трудом и упорством покорить любую вершину, ведь с музыкой это так и работает: чем больше усилий прикладываешь, больше вкладываешься - оно окупается. Но, наверное, не во всех своих аспектах жизнь такая же логичная?
[NIC]Charles Quintrell[/NIC][STA]sacred heart[/STA][AVA]https://i.imgur.com/hpWZs5g.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/j2BbCmd.gif[/SGN]
[LZ1]ЧАРЛЬЗ КУИНТРЕЛЛ, 17 y.o.
profession: ученик старшей школы
mom: Andrea Donovan [/LZ1]

Отредактировано Anthony MacIntyre (2022-09-20 18:24:25)

+1

5

Дэй никогда не видел Чарли таким обозленным и расстроенным. Что бы ни происходило, но Чарли всегда оставался на позитиве, всегда был рад своему другу. А Дэй именно таковым себя и считал. Потому что даже его пятнадцатилетних мозгов хватало недоуменно понимать, что он не может представить себе причины или какой-то ситуации, когда бы их крепкая дружба с Чарли претерпела такие изменения. Га-Ру был в шоке от состояния своего друга. Что с ним случилось? Обычно Чи никогда не проявляет силу и даже не пытается быть агрессивным, но поведение Чарли обескураживало и угнетало. Словно Чи что-то такое натворил, от чего друг теперь считает его предателем и не желает с ним общаться. Это не просто пугало, это ужасало. Он понятия не имел, как бы он мог обходиться без Чарли в каждую минуту своего времени. Даже если они в школе, но у них разные занятия, или они договариваются встретиться вечером, после тренировок у Дэя и занятий музыкой у Чарли, они все равно всегда, вот действительно каждую минуту своего свободного времени старались проводить вместе, пусть не натурально, но по общению точно, в сети, по скайпу или в играх. Страх остаться одному накатывал на Чи волнами, топил ужасом разбитых мыслей и вынуждал его принять наступательную позицию, чего он раньше не мог представить физически. Он схватил Чарли за руку, но тот резко его оттолкнул и выкрикнул, чтобы Дэй отвязался от него. Дэй не сдавался и не отступал ,но это не возымело на Чарли никакого действия. Чи никогда не видел друга так решительно настроенным, никогда не получал от него столько отторжения и неприязни. Мороз побежал по коже и от очередных злобных слов Дэй вынужден был отпустить Чарли. Что было делать, Дэй ума не мог приложить. Он стоял и смотрел, как его лучших друг стремительно выбегает из школы, как охранник что-то кричит ему в след, а сам Чи не мог даже пошевелиться от горя и обиды, которые им завладели. Хотя он даже не понимал, что умеет испытывать подобные эмоции. Еще совсем зеленый юнец, Чи и не подозревал, что горе и обида будут владеть его мыслями и сердцем. Было больно и горько. Он постоял еще немного, и решил все же отправиться в столовую. Вдруг там он встретит своих одноклассников, как знать, может они знают, что случилось.
Чи удрученно плелся по залу, в полном отчаянии, словно у него под ногами распростерлось плачущее небо. Он и сам был готов реветь и лить слезы, но сдерживался только потому, что остальные попросту не поймут, что с ним происходит. Он не глядя взял тарелку с овощами, и понял, что ест, только когда обратил внимание, как свекла оставляет на  белой тарелке ярко-розовые следы. А ведь он терпеть не может свеклу. Но неудивительно, что она оказалась в его тарелке. После уничижительного и разрушительного разговора с Чарли, он вообще не был уверен, что все еще дышит. Ведь справляться с чувствами еще никто не научил, а тестостероновый гвалт в крови гнал адреналин, разгоняя эмоции от умиления до бешенства в доли секунды. Но Чи старался не злиться на Чарли. Наверняка что-то случилось. Иначе у Чарли попросту не было причины так себя вести.
- Привет, Га-Ру!  - пропел девичий голосок над его головой. Чи поднял взгляд и увидел Мэдэлин, свою одноклассницу.
- Привет, - без энтузиазма и не горя желанием продолжать разговор или приглашать девочку к себе за стол, пробормотал Дэй. Так и подмывало попросить ее уйти.
- Здорово, что я тебя здесь застала одного. Я присяду. - Мэд не стала церемониться и попросту уселась напротив Чи без приглашения. Он вздохнул, собираясь с духом, чтобы встать и уйти. - Мы тут с Чарли перемолвились словечком... - начала она и Чи преобразился на глазах. Услышав имя друга, он аж выпрямился, готовый ловить каждое слово девочки. - И он сказал... что ты... - она неприятно растягивала слова, будто специально тянула жилы терпения Дэя. Вот опять. Секунду назад он был в печали и спокоен. Но прошло всего лишь мгновение, взмах ресниц, как он готов рвать и метать от бешенства из-за прилившей к голове крови. Он покраснел, сдерживая себя изо всех сил, чтобы от нетерпения не начать трясти девочку, пусть бы она говорила быстрее.
- И что про меня тебе сказал Чарли? - он говорил как можно спокойнее, но сам трясся от нахлынувших эмоций.
- Он сказал... что ты.... - Мэдэлин зажалась и жеманно заулыбалась. Да черт побери! Как же Чи был зол! Он готов был рявкнуть резкое и дерзкое "Что он сказал?!", но сдержался, понимая, что не хочет выглядеть дураком. - Сказал, что ты так до сих пор никого не пригласил на вечеринку в честь Рождества. Это правда? - Дэй отупленно уставился на Мэд. И все? Это все? А что такого в этой чертовой вечеринке? Это из-за этого разозлился его друг?
- Что? - прошептал он, выдавливая из себя слова по капле. - При чем тут рождественская вечеринка? Что в ней особенного? - Дэй и в самом деле не вникал в особенности организации жизни старшеклассников. Из головы напрочь вылетела информация, что они и есть старшеклассники и вечеринка в первую очередь касается именно их.
- Как это - что особенного? - засмеялась Мэд. Но Чи было совершенно не до смеха. - Принято приходить на эту вечеринку парами. - пояснила она, словно эта информация должна была что-то прояснить для Га-Ру. - А потом будет выбран король и королева этой вечеринки. - он все еще не понимал и даже не пытался делать вид, что ему все понятно. - Я уверена, что в этом году королем рождественской вечеринки выберут тебя. - Дэй прищурился и уставился на Мэдэлин. С чего это она взяла? С чего бы это ему быть королем вечеринки? В другой ситуации он может быть даже обрадовался и начать выплясывать па прямо здесь, в столовой, на столе. Но сейчас слова девочки звучали нелепо и не радовали нисколько.
- Глупость какая. - отрезал Чи и поднялся с места. - Ты меня извини, но мне пора. - забрал свой поднос, отнес его на мойку и вышел из столовой.
Оставались еще уроки, на которых без Чарли было еще невыносимее. Но уже к концу занятий Чи твердо решил, что пойдет к Чарли домой. А еще он думал, что надо было выяснить у Мэдэлин, говорили ли они о ее королевских догадках и про вечеринку. Но он не хотел ни с кем разговаривать, и даже на уроке, схватил Е только потому, что отказался выходить к доске для ответа, пусть и знал решение. Не хотелось ни с кем ничего обсуждать. Хотелось только выплеснуть накопившуюся в груди горечь обиды. И лучшего способа, чем танцы, Га-Ру для себя еще не открыл. У него не было сегодня занятий по танцам, но в зале его ждали всегда. И поэтому он решил сходить на внеплановую тренировку самостоятельно, что тоже не было редкостью.
В танце он забывал обо всем, что могло его беспокоить. Погружаясь в мир восьмитактного счета, поворотов, скруток, прыжков, приседов и прочих па, Чи напрочь вычищал мозг от любой ненужной для танца информации и таким образом перегружал свои эмоции на ноль. Вернулся домой он уставший, но довольный, что сумел хоть немного успокоиться и выплеснуть негатив. Пожалуй, он был готов к очередной встрече с другом и был готов выдержать натиск от него. Вдруг вернулось ощущение реальности, Чи принял душ и привел себя в порядок, но посетовал, что дома холодно, вспоминая, как мечтали с другом "так хочу, чтобы лето не кончалось", включил дома кондиционер на обогрев, даже нашел, что перекусить после тренировки. А потом собрался и отправился домой к другу, чтобы выяснить, что же случилось.

Звонок директора школы - это не то, чего с радостью ожидает мать посреди обычного дня. И если бы этот разговор был приятным, то все обошлось бы улыбкой и приятным сюрпризом. Но директор школы, где учился Чарли, звонил Андреа по другому вопросу, который не вызвал не то, чтобы улыбки, а ничего, что могло бы хоть отдаленно напоминать приятное. Чарли сбежал с уроков. И это не столько удручало мистера Сандерса, сколько настораживало и пугало. Ведь неизвестно, что на уме нынешних подростков, вчерашних детей. Тильда полностью разделяла опасения директора, только потому, что была не в курсе бегства Чарли. Да, они с Ричардом не относились к когорте тех авторитарных родителей, которые держат ребенка под замком за любую провинность. Энди так вообще предпочитала быть если не зачинщицей проказ своего ребенка, то хотя быть соучастником, ну или на крайний случай просто быть в курсе того, что задумало дитя. После разговора с директором, она осталась удручена, ведь она не была в курсе, где ее сын и что он сейчас делает. Это бессилие убивало. Чарли не было дома, но в музыкальном классе, куда мать позвонила сразу же после разговора с мистером Сандерсом,  сказали, что сын занимается сейчас со своим учителем. Энди была этому очень рада. Они давно заметили, как Чарльзу нравятся занятия музыкой, как благотворно они влияют на его состояние, как попросту радуют его, что было большой-большой редкостью. Не иначе сказывались музыкальные гены Ричарда, хотя Чарли и избрал себе совсем другую музыкальную стезю. На его музыкальные занятия никто не делал серьезной профессиональной ставки, не вынуждали к систематике, не требовали успеха. Лишь предоставляли все необходимое, чтобы Чарли занимался любимым делом. Академическое подробное изучение музыки нравилось далеко не всем, они никуда не торопились и ждали, во что выльются пристрастия Чарли к звучанию его музыкальных инструментов. И несмотря на то, что сын делал значительные успехи, они все же не настаивали на занятиях музыкой профессионально. Куинтрелл-младший проявлял большие таланты, продолжал проявлять усердие и старание там, где остальные уже сдавались. И Андреа искренне надеялась, что сын выберет музыкой делом своей жизни, пусть это и непросто. Но никогда не торопила с решениями и выбором. Сперва нужно было закончить школу в любом случае. Школу, которую сын решил благополучно прогуливать.
Входная дверь открылась и закрылась невесомо и бесшумно. Энди поняла, что Чарли вернулся домой и судя по тому, каким незаметным он хотел казаться, поняла так же, что сейчас меньше всего он хотел бы быть застуканным матерью. Что ж, она даст ему время, ведь главное, что он дома. Остальное они обсудят. И пусть в груди жгло от нетерпения узнать, что же случилось, расстроен ли сын, почему он скрывается от мамы, она нашла в себе силы и осталась на кухне, не стала беспокоить сына в комнате. Чарли никогда не прогуливал учебу просто так, на пропуски у него всегда были серьезные причины, он не любил отпрашиваться и в дни болезни часто приходилось настаивать на больничном. Но вряд ли прогул уроков мог бы так уж заботить его. Если только это нарушение не имеет под собой более критичной подоплеки.
Что ни говори, а после разговора с директором школы, Энди заметно погрустнела. Настроение было уже совсем не то, что  в начале дня, когда удалось оформить несколько новых проектов. Чтобы немного взбодриться, она заварила себе чай, с удовольствием выпила две чашки, словно давая себе еще немного времени, чтобы не подниматься к сыну в комнату. Но разговор откладывать все равно было не с руки. Нужно было хотя бы попытаться выяснить, что случилось и как можно было бы помочь своему ангелочку. Сыну шел шестнадцатый год, но для нее он навсегда оставался маленьким малышом, который так любил в детстве вывозиться в ванильном мороженом. Впрочем он и сейчас его любит. И поэтому Энди пришла мысль заготовить несколько шариков мороженого для того, чтобы найти предлог пообщаться с сыном. Помнится в детском возрасте ей поиск таких причин был совершенно не нужен. Чарли всегда легко и открыто шел на контакт. Они любили в теплый денек выбраться на газончик, разложить шезлонги, и, лежа на солнце, рассказывать друг другу истории, которые случились с ними за день. Энди могла сделать несколько фото на память, а Чарли играл ей на виолончели, эти деньки бывали, но ей казалось, что все реже и реже. Она боялась, что однажды эти милые сердцу традиции и вовсе сойдут на нет. Дети так быстро растут. А Андреа так не хотела, чтобы ее сын вдруг стал чужим взрослым дядькой, с которой ей не о чем поговорить. Такое было практически невозможно, но удрученное разговором с мистером Сандерсом настроение уже подкидывало ее воображению самые нерадужные ситуации и прогнозы. Нужно было скорее поговорить с сыном, развеять все свои страхи и снова пытаться быть хорошей матерью и добрыми друзьями с сыном. Пусть это понятия и было для каждого свое и в перспективе оцениваться вообще никак не могло, но Андреа знала, ее сын любит родителей, и не станет искать ненужных поводов, чтобы их огорчать. По крайней мере до сегодняшнего дня это было так и своего мнения Тильда менять была не намерена.
Она подхватила поднос с мороженым и поднялась наверх, к сыну. Постучала в его комнату и негромко спросила.
- Милый, привет, я принесла угощение. - не дождавшись ответа, она постучала еще раз и спросила. - Позволишь мне войти?
Игры с подростками были абсолютно недопустимы. Если у него есть свое пространство, никто и ничто не могло туда проникнуть без его на то разрешение. Андреа готова была стоять под дверью очень долго, в надежде на то, что Чарли все же впустит ее. Но он мог и не быть в комнате. Ведь так? У них уже был такой печальный, но авантюрный опыт. А мог и вовсе уснуть. - Дорогой, ты не уснул? - ей во что бы то ни стало захотелось убедиться, что сын дома. В лучшем случае и проговорить с ним его прогулы, в худшем же просто посмотреть на то, как он себя чувствует и уйти. - Сын, ты здоров? - и это все еще через дверь. С надеждой на то, что сын сжалится над грустным голосом мамы и и впустит ее к себе. Но похоже приходилось пускать в ход тяжелую артиллерию - беспокойство и тревогу. - Чарли, позволь мне убедиться, что ты здоров. Пожалуйста. - снова пауза. И тихое неловкое - Понимаешь, мне звонил директор Сандерс. Ты ушел с уроков. Чарли, я прошу тебя, позволь мне убедиться, что ты в порядке и хорошо себя чувствуешь. - голос матери в отчаянии звучал максимально надрывно и Энди не могла бы спокойно откреститься от высказанных страхов в этот момент. Она понимала, что таким образом только разозлит сына, что давит на него своими опасениями за его здоровье и раз от раза рискует нарваться на грубость. Всегда ходила на грани, по краю чаши терпения. Но Чарли никогда не грубил ей, никогда не жаловался на ее назойливость, а наоборот, старался всячески ее утешить. Он соблюдал все диеты и правила, не перечил ей в дни реабилитации, выполнял все ее просьбы относительно сохранности своего здоровья. Мальчик словно осознавал, каким тяжким трудом далась родителям его жизнь и забота о ней. Ее Чарли имел огромное заботливое доброе сердечко. И никогда  не стал бы без оснований грубить матери. Таких поводов Андреа старалась не давать. Не давила на принятии решений и выбора, не указывала, а старалась вместе с сыном подобрать оптимальное разрешение ситуации. Они и вправду оставались друзьями с сыном. Вместе разбирали неприятные моменты общения со сверстниками и учителями, Тильда старалась помочь Ричарду и Чарли наладить контакт между собой. Что было удивительно, ведь они занимались одним делом - любили музыку всей душой. Тем не менее даже здесь посредником между сыном и отцом выступала сама Энди.
- Чарли... - снова тихо позвала она. - Позволь я войду. - мягко попросила она, давая понять, что намерена остаться до тех пор , пока сын ее не впустит. И когда из-за запертой двери послышался его голос с разрешением войти, Энди вздохнула, на мгновение прикрыла глаза и вошла в комнату.
Она обнаружила сына, свернувшимся калачиком на кровати. Внешне он не вызывал у нее никаких опасений по поводу его самочувствия. Она поставила поднос на тумбу у кровати и присела рядом с сыном. Положила руку ему на спину, инстинктивно прислушиваясь к сердцебиению, как раньше, в детстве. Глупо, но материнскому сердцу в свою очередь не прикажешь. Потом чуть наклонилась вперед и положила ладонь на лоб Чарли, чтобы убедиться, что у него нет жара. Температура была в норме.
- Я так рада, что ты в норме. Ты в порядке? - она очень хотела, чтобы он повернулся  к ней лицом и она смогла убедиться, что ее сын цел и здоров. - Что случилось в школе, малыш, почему ты ушел с уроков? - обычный вопрос обеспокоенной матери. С разницей только в том, что Чарли понимал, маму не беспокоят пропуски, ее переживания больше относятся к его состоянию и самочувствию. По крайней мере Тильда очень надеялась  на то, что сын верно оценивает сложившуюся ситуацию. - Обними меня?  - попросила, не надеясь на то, что сын выполнит ее просьбу, но все же не могла не попросить. Ведь именно так она поймет, что между ними все еще все в порядке.
[NIC]Andrea Donovan[/NIC]
[STA]мать интеллигентного оторвы[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/TmfwaRQ.jpg[/AVA]
[LZ1]  АНДРЕА ДОНОВАН, 42 y.o.
profession: фотографёрка
my sun: Charlie Quintrell
we can be heroes[/LZ1]
[SGN]by nerodemiurgo[/SGN]

+3

6

Войдя к себе в комнату, Чарли бросил рюкзак на пол и бессильно плюхнулся на кровать. Он радовался, что ему удалось проскользнуть незамеченным на свою территорию, где мама, он точно знал, не будет его беспокоить, пока у закрыта дверь. Чарли лёг на кровать, взял в руки книгу, как и хотел; он продирался сквозь англоязычный перевод Булгакова, поскольку русская культура прочно закрепилась в качестве классики не только в музыке, о чём он знал как юный музыкант, но и в литературе, и раз уж так, Чарли, который, вообще-то, любил читать, посчитал своим долгом ознакомиться с русскими авторами. Роман Достоевского поразил его мраком и безнадёжностью, которыми пронизано, казалось, всё его творчество - очень неприятное послевкусие для пятнадцатилетнего подростка; зато Булгаков шёл веселее, и хотя Чарли было безумно тяжело и скучно вчитываться в библейские отсылки, его заинтриговало, как автор в своём романе изображал местного Дьявола, персонажа, который вроде бы олицетворяет собой некие высшие тёмные силы, этакий источник зла, но при этом... не является однозначно отрицательным персонажем? Чарли в целом нравилась эта книга, но она оказалась слишком серьёзной для него, требующей вдумчивого чтения, и если на ночь он ещё мог постараться обдумывать прочитанное, то сейчас, конечно, как он ни старался отвлечься от собственных эмоций на чувства и мысли персонажей, ему это не удавалось. Буквы сливались в единое пёстрое пятно, и он возвращался в начало одного и того же абзаца несколько раз, пока ему это наконец не надоело. Тогда Чарли захлопнул книгу, забыв поставить закладку, которая сиротливо упала на прикроватный ковёр, отложил книгу на тумбочку, туда же отправил очки и отвернулся к стене, сжавшись в комок. Парадокс: Чарли отчаянно хотелось что-то сделать, хоть что-нибудь, чтобы не чувствовать все эти эмоции, они были слишком сильными, слишком яркими и интенсивными для него, но сбежать от того, что находится внутри тебя самого, невозможно, и он был вынужден вновь и вновь возвращаться к разговору с Мэделин, к её больно режущим словам, к перепалке с Дэем и к тем ужасным словам, которые наговорил ему зря и о которых теперь жестоко жалел. Он как будто собственными руками разрушил столько ценного и дорого: упустил девочку, которая ему нравилась, и поссорился с лучшим другом, которого знал уже не один год. И как это всё исправлять, Чарли не имел понятия. Ни малейшего.
Он лежал так, не шевелясь, двигалась только грудная клетка, повествуя о том, что Чарли всё ещё дышит, а значит, жив. В полнейшей тишине звук маминых шагов раздался отчётливо, и дверь едва ли заглушала её слова, произнесённые по ту сторону. Ну конечно, она хотела войти... но Чарли не хотел её пускать. Он просто не знал, что может ей сказать. Ему казалось, что всю ту боль, которая билась сейчас о рёбра в его груди, он должен пережить один, поэтому с каждым новым маминым словом лишь крепче стискивал зубы, борясь с соблазном наконец разрешить ей войти, потому что несмотря на принятое им самоотверженное решение нести эту ношу в одиночку, он отчаянно нуждался в поддержке со стороны, как любой человек.
И в конце концов Чарли не выдержал.
- Ладно, - тихо ответил он на мамину просьбу, и она ухитрилась его услышать, поэтому вошла. Он не стал поворачиваться к ней навстречу, но слушал, как она подходит к кровати, как что-то стукнуло о тумбу - наверное, мама принесла ему что-нибудь, решив, что он заболел. Кровать слегка прогнулась под маминым весом, и наконец Чарли ощутил её руку. Нежную, мягкую, успокаивающую.
- Ты в порядке?
Что он мог ей сказать? Физически Чарли был в норме. Но только физически.
- Да, мам, всё хорошо, - ответил он ей, продолжая смотреть в стену. Без очков он толком не видел узора на обоях, только расплывчатые разноцветные потоки, как потёкшая акварель на холсте. Мама подтвердила его догадки: она знала, что его не было в школе, и ему следовало как-то это объяснить. Чарли собрался с мыслями и духом, но тут мама предложила обняться, и он подчинился, надеясь, что получится переключить внимание мамы с предмета разговора на объятия, хотя, если честно, на самом деле это ощущалось как отсрочка смертной казни на ещё один месяц из-за недостаточного количества смертельных инъекций.
Чарли повернулся к маме и обнял её, и когда он почувствовал так рядом, вплотную, её родное тепло, натянутая в груди пружина выстрелила. Чарли понял, что его сейчас прорвёт, как плотину, но уже не мог остановиться. Резко отстранившись, он взглянул на маму в отчаянии:
- Мам, вот скажи мне, честно, что со мной не так? Неужели во мне как в человеке нет ничего, ну совсем-совсем ничего, что может нравиться другим? Я же вроде, ну... нормальный? Я талантливый пианист, виолончелист, саксофонист, мне об этом говорят учителя, я конкурсы выигрывал! И я даже если не шибко умный, то точно не тупой, книги читаю, работаю над собой, развиваюсь! У меня есть свои принципы и понимание социальных рамок, вежливости, все такого, и с людьми я нахожу общий язык без проблем... так в чём дело-то, а?
Он смотрел на маму, как будто ожидал от неё универсальный ответ, объяснение, которое могло бы решить все его проблемы, но в глубине души понимал, что такого волшебного средства просто не существует, и от этого осознания становилось до ужаса тоскливо.
- Это всё очки, эти дурацкие очки, да? Но я же не виноват, что родился с плохим зрением! Или из-за того, что я сам тощий, как девчонка, и даже накачаться в зале не могу, всё из-за этого? Но так нечестно! - он с досадой хлопнул ладонью по кровати. - Я же не выбирал, каким мне родиться! Уж если бы я выбирал, я бы, конечно, родился писанным корейским красавчиком, а не слепым уродом, правда?! Но я родился таким, какой я есть! И это нечестно, что я должен всю жизнь страдать от последствий того, что я не выбирал, в чём я не виноват, это нечестно, это капец как нечестно, мам!
В порыве эмоций Чарли обхватил голову руками и как следует взлохматил себе волосы.
- Я ушёл с уроков, потому что поругался с Дэем, и абсолютно зря! Я был не прав и наговорил ему всякой ерунды, и теперь я, по-хорошему, должен перед ним извиниться, но я не могу этого сделать, потому что мне придётся как-то объяснить своё поведение, а этого я точно сделать не могу, потому что... блин, как же всё сложно...
Чарли устало опустил руки.
- Но потерять его как друга я тоже не могу. Он стал моим первым другом, когда мы переехали сюда из Лондона, и он всегда меня поддерживал, всегда и во всём, как и я его, а теперь...
Ну почему Мэделин не могла выбрать себе другого парня? Будь это не Дэй, всё было бы гораздо проще! Она же черлидерша, разве черлидершам не полагается встречаться с капитанами футбольных команд? Если бы она мечтала получить приглашение от Ника, этой перекаченной гориллы на стероидах, было бы, конечно, ужасно обидно, потому что кроме впечатляющих мышц у Ника не было ни одного достоинства - он отвратительно учился, ещё хуже себя вёл, задирал маленьких и слабых и вообще был жутким хамом - но это бы спасло их с Дэем дружбу, потому что в таком случае он бы сейчас жаловался другу, который бы подбадривал его шутками, а не маме, изо всех сил стараясь не расплакаться, как будто ему и в самом деле пять лет, а не целых пятнадцать!
[NIC]Charles Quintrell[/NIC][STA]sacred heart[/STA][AVA]https://i.imgur.com/hpWZs5g.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/j2BbCmd.gif[/SGN]
[LZ1]ЧАРЛЬЗ КУИНТРЕЛЛ, 17 y.o.
profession: ученик старшей школы
mom: Andrea Donovan [/LZ1]

+1

7

До последнего момента, пока Чарли сам не повернулся к ней, Тильда была уверена, что он так и останется лежать, отвернувшись лицом к стене. Но вот еще одно маленькое мгновение и сын стремительно обнял ее, прижавшись к ней и позволяя обнять его. В это движение было вложено бесконечное множество теплоты и любви, ответные эмоций, она изо всех сил старалась показать, как она взволнована поведением сына и как дорожит хрупким моментом принятия. Такие мгновения были бесценны для нее.
Рождение Чарли далось ей нелегко. Начиная с момента, когда она узнала, что беременна и заканчивая моментом его появления на свет. Она была совершенно не готова стать мамой, когда увидела результат теста на беременность. Но это необъяснимое, странное, неизведанное чудо с ней свершилось и она приняла твердое решение, что станет такой матерью, которую сама хотела бы себе в детстве. Ей казалось, что она поступает правильно, но никто, кроме Чарли, не скажет ей насколько это правда. Она проходила различные курсы и тренинги для того, чтобы подготовиться к родам и к долгим годам материнства. Изучала тонны литературы, слушала классическую музыку и каждое утро вместе с йогой для беременных еще и осваивала медитации и аффирмации. Могло сложиться мнение, что она поехала крышей, возводя свою беременность в культ. Но когда Чарли появился на свет, Тильда поняла, что все было не зря. Далеко не зря. Она чувствовала себя уверенно, не пасовала, не опускала руки и боролась за сохранение его жизни насмерть. И победила. Эти объятия, которые сын сейчас ей так щедро подарил, были для нее всякий раз бесценным даром. Даром жизни и любви, когда она точно знает, что ее труды и действия, все были не зря.
Впервые она поняла, что Чарли не ее собственность, когда он учился ходить. Он больше не желал проводить время у нее на ручках, рвался двигаться по дому самостоятельно, изучать мир своими ручками и ножками. А когда она пыталась схватить его в объятия, он строго останавливал ее. Даже в десять месяцев. Поэтому ей приходилось становиться на колени и спрашивать разрешения у взрослеющего десятимесячного тирана, можно ли ей обнять его. После недолгих аргументов малыш сдавался и мчался обниматься, признаваясь в любви крепостью объятий. Но это ощущение беспомощности, когда малыш отказывается дарить себя в обнимашки, Тильда сохранила по сей день. Каждый раз ей приходилось оставаться  максимально открытой  для сына, чтобы он помнил, она всегда его ждет и всегда ему рада. Объятия Чарли в момент его нежелания общаться и  видеть маму были даром его любви к ней, добросердечным актом доверия и поддержки, когда он показывал матери, что помнит о ней, любит ее и даже в момент неловкого молчания готов дарить ей свое время и внимание. Вряд ли он догадывался о том, как воспринимает это его мама. Главное, что она сама только так это и видела. Не иначе.
Ей хотелось начать расспрашивать сына, в чем же дело, что же случилось такого страшного, что вынудило всегда веселого и задорного Чарли вдруг понуриться и съежиться на кровати. Сердце обливалось кровью от тех картин, которые рисовало ее воображение. Вдруг его избили одноклассники. Но Чарли, пусть и не был по-сумасшедшему популярным, все же имел друзей, которые любили его за открытость и умение дружить, они не дали бы его в обиду. Или нет? Вдруг его обидели учителя. Тогда в любом случае вмешиваться придется родителям, потому что не каждый ученик, и неважно какого он возраста, сможет самостоятельно разрулить конфликт с учителем. Правда Тильда никогда не слышала нареканий от учителей, Чарли учился хорошо, ему нравилась учеба, уроки, сам процесс познания и постижения нового. Учителя его любили за это и ценили. Но тогда что могло случиться с ее чудесным со всех сторон сыном?
Словно услышав ее невольное восклицание, которое она, конечно же не решилась бы произнести вслух, Чарли вдруг отстранился, чтобы смести и смешать ее чувства волной своих эмоций, рвущихся наружу.
Сперва Андреа не поняла этого выброса и всплеска. Все никак не могла понять, что же такое пытается объяснить ей сын. Но когда прислушалась к потоку его слов, лишь вздохнула и печально улыбнулась. На каждое его замечание о себе она кивала. И соглашалась вполне искренне, конечно, это ведь и ее слова в некоторой степени, которые она произносила всех в округе и среди родных, и среди близких. Да, Чарли - талантливый ребенок, который старательно развивает свои таланты, не зарывает их, не старается себя сломать, но постепенно идет  к тому, чтобы стать непревзойденным профессионалом своего любимого дела, которое он определил самостоятельно. Тильда и Ричард от всей души поддерживали сына и были рады его выбору. Виолончелист, саксофонист, пианист, любознательный и идеально воспитан - таких детей боготворят, и Тильда была не исключением.
И сейчас она готова была всех встряхнуть, кто пытался вселить в ее сына хоть крупицы сомнений в себе.
- Безусловно это так. Чарли, ты выдающийся человек. Очень старательный и последовательный. Я уверена в твоей карьере и в деле всей твоей жизни. И я рада, что ты сам не сомневаешься в своем выборе. Ты умен не по годам, ответственный. И очень доброжелательно настроен всегда. Я горжусь тем, как ты воспитан, и тем, каким человеком ты вырос. Но что случилось? - она все еще не поняла, почему сын засомневался в своих силах и способностях, к чему вообще заговорил об этом. Ей и в голову не приходило, что кто-то мог бы высказаться неприглядно обо всех умениях Чарли. Обычно он наоборот не обращал внимания на выпады и нападки сверстников, которым претило щепетильное отношение к учебе или старательность. Но Тильда была уверена, что таким ребятам уже давно нет дела до Чарли. По крайней мере в последнее время он не был замечен ни в одном из конфликте с одноклассниками. Или она чего-то не знает и ей пора бы спросить учителей, переговорить с куратором их курсов. Она была готова к подобным разговорам, просто потому что видела в сыне борца за справедливость, готового интеллигентно доказывать свою правоту, если он в ней уверен стопроцентно. Сам же Чарли давно не рассказывал ей о выпадах в свою сторону от учителей или ребят. Тильда вообще была уверена, что у ее сына нет и  не может быть проблем в школе. Ведь учился он легко, общался с ребятами непринужденно, был любимчиком среди учителей. Да и жалоб от него она никогда не слышала. А тут... Целый всплеск эмоций.
- С тобой все так, мой хороший. Ты - человек образцового поведения и успеваемости. - никто не без грехов, но сейчас было совсем не время упоминать об этом Чарли. - Прежде, чем ты продолжишь, я хочу, чтобы ты знал, что я горжусь тобой. Безмерно. От земли до неба. Ты чудесный человек и очень хорошо воспитан. - оттого и непривычно было видеть сомнения сына по поводу того, что с ним не так. С ним все просто идеально, отчего же его мысли совсем не были созвучны  с ее?
Но тут Чарли озвучил истинную причину своего неудовольствия собой. И Тильда поняла, что не в состоянии хоть как-то ему помочь. Ведь разубеждая его в неправоте, она ничего не добьется, только докажет, что все его страхи могут быть обоснованы и имеют под собой почву. От изумления его реакции Тильда прикрыла рот рукой. Что было сказать ему на все это?
- Чарли, ты меня изумляешь. Мы не выбираем, какими нам родиться. - разумеется, это не то, что нужно было бы сказать сыну сейчас в утешение. Ведь факт его рождения сам по себе был для Тильды величайшим чудом. Откуда же это было знать мальчику? Нет, они не раз это обсуждали, в детстве, и позднее, но зачем ему это понимание сейчас, если он недоволен своим внешним видом, как любой взрослеющий подросток. Так может быть он влюбился?... Как спросить об этом наиболее корректно? Тильда изумилась, ведь она не имела представления, как говорить об этом с сыном. Решила действовать по велению сердца, ведь никто нигде не выдает диплома о высшем мамском образовании, который дает право на рождение и воспитание нового человека. - Ну послушай, тощий ты не как девчонка. А просто генетика такая. Я худощавая, папа тоже. Дядя Энтони тоже худощавый. - к генетике это замечание не относилось, но аргумент был мощный, ведь несмотря на свою худощавость ни она, ни Тони не испытывали в нынешнем возрасте и состоянии какие-то неудобства. Даже наоборот. - Знаешь, многие люди наоборот готовы с удовольствием поменяться с тобой телосложением. Но природа есть природа. Мы не будем пухленькими пирожочками. Ни ты, ни я, ни папа, ни Тони. Никто из нас. Все у все по-разному. - она протянула руку и пригладила вихры Чарли. - Я уверена, ты понимаешь это? Это объективная информация, повлиять на которую не можем ни ты, ни я, ни кто-либо другой. - она посмотрела на сына внимательно, только догадываясь, насколько он сейчас готов воспринимать адекватную информацию беспристрастно. Сомневалась и в этом, поэтому замолчала, не решаясь задать вопрос.
- Милый, ты и в самом деле находишь корейцев привлекательными писанными красавцами? Откуда в тебе подобные предпочтения и выводы? Ты не находишь, что это несколько... негуманно? И нарушает права человека? При чем здесь корейцы, дорогой? Так ли это важно, сравнивать себя именно с корейцами и называть себя  ужасными словами, с которыми я категорически не согласна. И не смеюсь над твоими смешными выводами только потому, что вижу, как ты серьезно настроен.  Чарли, но когда же ты стал вдруг слепым уродом?? Как ты можешь так называть себя в моем присутствии, когда я, твоя мама, считаю, что ты самое чудесное и прекрасное существо на свете? - это было даже не столько претензией и возмущением, сколько обидой от несправедливости. - Чарли, мой хороший мальчик, ты не прав. Ты очень симпатичный, приятный в общении, веселый пацан, с тобой здорово проводить время, нескучно, вечно что-то придумаешь, у тебя классное чувство юмора, ты всегда позитивно и доброжелательно настроен, ты клевый друг в конце концов, верный и добрый. - похоже этого замечания говорить не стоило. Откуда ж было знать! Но было уже поздно... Чарли ни с того, ни сего начал сокрушаться о том, что может потерять друга, что у них с Дэем вышел какой-то неприятный разговор, что теперь их дружба под угрозой. Тильда на самом деле растерялась окончательно и все никак не могла свести вместе услышанное.
Поругался с Дэем. Корейцы - красавчики. А он - нет, он слепой урод, и очки любимые вдруг стали дурацкими. И тощий. А корейцы - писанные красавцы. А у него что-то не то с внешностью. Прогулял уроки. Что могло сподвигнуть исполнительного и четкого в своих поступках  растущего человека  прогулять уроки? Андреа ломала голову.
- А Дэй здесь при чем? Или это он и есть тот кореец красоты неописуемой? - что-то подсказывало, что Тильда угадала с посылом, который в свои слова вложил сын. Неужели и правда Дэй в чем-то сумел затмить Чарли? - Вы что поспорили о чем-то? Расскажи, как все случилось? - восстановить хронологию событий было непросто. - И почему ты решил, что ты его потеряешь? Наговорил ему что-то неприятное? Чарли, а в чем сложность пояснить Дэю свое поведение? - Андреа катастрофически не хватало информации и фактов. Что же такого произошло между мальчишками, что они вдруг повздорили и из-за чего? Из-за внешнего вида. Она ничего не понимала, если только это не естественная возрастная потребность почистить перышки и попетушиться, например, перед девчонками. Сделав такой вывод, она пристально и оценивающе посмотрела на сына. Неужели и правда уже началось? Это время, когда в сердце сына хочет и может поселиться еще одна любимая женщина? Забавно было наблюдать своим мысли с точки зрения материнской ревности. Но в то же время Тильда была рада, что эта девочка вообще существовала, ведь с чего-то надо было начинать. Хотя так рано! Ведь могли бы еще дружить и дружить, не разлучаться с Дэем, по крайней мере не по такому поводу, который самой Тильде, конечно же, казался пустяком. Возраст у мальчишек как раз вошел в ту стадию, когда сделаешь шаг - а за тобой весна, влюбленность, признания, ссоры, расставания и снова встречи.
Неизвестно, расскажет ли ей Чарли сегодня, что произошло между ним и Дэем, но Андреа все же хотелось хоть как-то поправить ситуацию, как -то благотворно не нее повлиять.
- Послушай, ну если дело в очках, можно ведь надеть контактные линзы, помнишь? Я предлагала тебе для удобства много раз, но ведь твои очки так тебе нравятся? Мне они тоже нравятся. Я хотела бы, чтобы ты их продолжил носить. Но если ты устал, у нас с тобой всегда есть альтернатива  - заказать и носить контактные линзы. Спросим у крестного, у него большой опыт в ношении разноцветных контактных линз, как-то он носил линзы голубого цвета на оба глаза. Только я прошу тебя, не унывай по поводу внешности. Что-то мы сможем поправить, несущественное, но что-то тебе попросту придется принять в себе. Ты такой, какой ты есть, и ты имеешь полное право быть именно таким и никаким другим. Только таким, потому что это мой сын, которого я беззаветно люблю и на полном серьезе считаю самым красивыми человеком.  - Тильда взяла зеленую пиалу с мороженым и передала одну сыну. - Я приготовила нам угощение, как хорошо, что ты здоров и  не заболел, теперь можешь лакомиться мороженым вместе со мной.   - стараясь не заражаться дурным настроением сына, она стряхнула уныние, перестала грустить, и буквально насильно всучила Чарли мороженое.
- Сынок, а теперь послушай меня? Можно скажу что-то, чем хотела бы поделиться? - сын молча кивнул. Ну а какая у него была альтернатива или какой выбор, когда мама навязала свое общество, проникнув к нему в комнату, в его личное пространство.
- Я так рада, что ты готов пойти и говорить с Дэем о вашей ссоре. Готов разговаривать с ним, чтобы наладить отношения. Это очень здорово. Я уверена, что и он переживает о вашем разговоре, и сам с нетерпением ждет, когда же вы сумеете встретиться и обговорить все острые моменты вашего разлада. Вот что важно. Что ты готов сделать первый шаг. А Чи - он очень приятный хороший человек, добрый заботливый друг, согласись? Я очень рада, что он у тебя есть, уверена, что и ты тоже. Готова поспорить, что и он в свою очередь будет рад поговорить с тобой. Нам осталось только это проверить. Хочешь ему позвонить?
Пока Чарли был занят мороженым.
- Помнишь, как вы учинили побег этим летом? Как вместе и дружно сперва сбежали из дома, а потом вместе разгребали сыпавшиеся ограничения на ваше общение. Но все это стойко преодолели вместе, мечтали, хотели, чтобы лето не кончалось, и даже наоборот сблизились и сдружились еще крепче. Так бывает всегда. Разлад или ссора плохих друзей разъединяет навсегда. А добрых и хороших друзей делает еще более открытыми, восприимчивыми и бережливыми к друг другу. - Тильда замолчала, давая сыну немного времени, чтобы поразмышлять над ее словами о дружбе. Пусть он сравнит ее мнение со своим ощущением. Может быть все именно так, но может быть, что и в самом деле между мальчишками случилось что-то непоправимое, серьезное, что их могло бы рассорить всерьез. Но готовность Чарли к общению радовала ее, потому что глупого настырного упорства в Дэе она не замечала никогда. Наоборот, он всегда был легким на подъем, иногда даже чересчур, каким-то немножко легкомысленным даже. Ей не терпелось переговорить с ними обоими, чтобы понять, стоит ли поддерживать в сыне намерение наладить отношения.
- Но Чарли, что же между вами случилось, что произошло такого неприятного и существенного, что ты сокрушаешься о чем-то, что высказал Чи сгоряча? Ведь сгоряча же, на эмоциях? Потому что в большинстве случае максимальное проявление чувств не всегда благотворно сказывается на общении. Так бывает. И у взрослых тоже, да у всех. В этом нет ничего страшного, если готов после этого говорить, возможно даже принести извинения за свое поведение. Это нормально, Чарли, все мы люди и Дэй обязательно тебя поймет, вот увидишь.  - она искренне верила в то, что пыталась внушить сыну. - И все же, что между вами произошло такого неприятного? - она очень надеялась, что он посвятит ее в события в школе, чтобы она могла хоть как-то помочь ему, подсказать что-то, попробовать вместе разобраться и с ситуацией, и Дэем. Возможно сегодня они даже пригласят его к себе домой. Лишь бы оба готовы были идти на контакт. Андреа улыбнулась своим мыслям, ведь она была уверена, что это время настанет в их жизни чуть позднее. Но сын вырос. И вместе с ним выросли его неудобные вопросы и не самые приятные для общения обстоятельства. Будут разбираться вместе. И взрослеть тоже вместе.

[NIC]Andrea Donovan[/NIC]
[STA]мать интеллигентного оторвы[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/TmfwaRQ.jpg[/AVA]
[LZ1]  АНДРЕА ДОНОВАН, 42 y.o.
profession: фотографёрка
my sun: Charlie Quintrell
we can be heroes[/LZ1]
[SGN]by nerodemiurgo[/SGN]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » heartbreak hotel


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно