полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Show me the truth


Show me the truth

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

где-то | когда-то | всегда

Он и Она
https://i.imgur.com/F5bCMnd.gif https://i.imgur.com/HCpAN5p.gif


- Покажи мне правду такой какая она есть
- А ты выдержишь?
- Я выдержу все.

[NIC]Darren Reed[/NIC]
[STA]кот[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/agBz6gR.gif[/AVA]
[LZ1]Даррен Рид, 26 y.o.
profession: журналист;
i'm looking for, your secret[/LZ1]
[SGN]https://i.imgur.com/7r7LLHu.gif https://i.imgur.com/g1FOyXH.gif
[/SGN]

Отредактировано Nathaniel Grayson (2022-09-20 00:10:48)

+1

2

А зачем люди спят? Сон - это маленькая смерть. А смерти я боялась. Боялась с тех пор, как впервые умерла.

Да, неожиданное начало, но вся моя жизнь - какая-то нелепая неожиданность. Мне было девять, когда я совершенно неожиданно для всех упала в обморок, обернувшийся летаргическим сном. Он же - банальная кома. Причины - неизвестны. Что делать - тоже. Испуганные родители, когда мое сердце остановилось первый раз. Я их видела, потому что находилась в тот момент рядом с телом. Это могло показаться даже забавным - видишь картинку, потом темнота. Видишь картинку - темнота. Картинка - темнота...

Я часто умираю, буквально - каждый день. Вот на протяжении уже... Сколько лет-то прошло, восемь, девять, десять? Какая разница, если моя жизнь это день сурка?

Я просыпаюсь, мне приносят завтрак, я ем, пишу в дневнике, умираю, меня реанимируют, приносят ужин (реанимация порой дело совершенно не быстрое, хотя, казалось бы, могли бы уже привыкнуть), и я ложусь спать, записав еще немного в дневник. Если моя жизнь - день сурка, и они совершенно одинаковы, то что я постоянно пишу? Истории, все просто.

С того момента, как в девять лет я умерла впервые, ко мне приходят духи. Призраки, неупокоенные души, привидения, воплощенная эктоплазма, какая разница, как их назвать? Но они очень похожи - они хотят что-то сказать живым. Вот только таких как я - больше не существует. А уйти они не могут, пока не передадут информацию. А умирают люди каждый день...

Я уже семь лет нахожусь в психиатрической больнице. Потому что имела глупость настаивать на своем видении реальности. А она сильно отличается от реальности родителей. На самом деле, я могу их понять - сложно жить с ребенком, который все твердит про то, что "Мистер Майклсон сказал, что врачу надо отдать красный берет". Или "Миссис Грейс просит передать, что ее сын - отвратительно ухаживает за котом". Более того, почти невозможно жить с человеком, который умирает ежедневно. И я сейчас на полном серьезе.

У меня в какой-то момент дня (до сих пор это без графика или распорядка) останавливается сердце. Иногда мне хочется, чтобы врачи не успели. Чтобы я прекратила это видеть и слышать, записывать бесконечные пожелания умерших, которые никому не нужны, кроме них самих.

В больнице меня считают тихой, и почти не колют препаратов. Ну, или это связано с тем, что никто не знает, как мое тело отреагирует на вмешательство медицины, и не буду ли я умирать все чаще, или меня невозможно будет оживить? Никто это проверять, по понятным причинам, не хочет. Кроме меня, наверное.

Нет, вначале меня родители пытались вылечить и возили по врачам, докторам, астрологам, ведьмам, шаманам... Меня рассматривали на симпозиумах, по мне, если правильно помню, написано пара диссертаций... И присвоен статус "феномен". Ну, и все на этом, наверное. Все мои достижения к... сколько же мне лет? Семнадцать или восемнадцать? А какое сегодня число? В этой палате календарь не был предусмотрен...

Я размяла уставшую руку, все еще не привыкнув столько писать. На стеллаже в моей комнате уже было, наверное, больше ста одинаковых толстых тетрадей, исписанных мелким почерком. Я их никогда не перечитывала, это было не нужно. По договоренности с мертвыми, которые никуда не уходили, пока я жила, раз у меня не было возможности передать их слова адресатам, я их записывала, делая хоть что-то.

Сегодня, после очередной реанимации, когда врачи покинули палату, я записала слова одного из новеньких призраков, мужчины лет пятидесяти, ухоженной внешности. Иногда я жалела, что не могу с ними подробно поговорить, наверняка у них жизнь была намного интереснее моей.

"Мистер Бейкер передал: "Мое завещание лежит под верхним ящиком стола, прикрепленное изнутри"".

Да, бывали конкретные фразы. Где лежит завещание, кому надо отдать кольцо, кого попросить позаботиться о кошке... Все мои записи были похожи: фамилия и что именно просили передать.

И так - день за днем, не прерываясь на выходные и праздники, совершенно потеряв понимание, какой сегодня год, или время года. В моей палате были оттенки лишь белого и серого, а я так давно хотела увидеть что-то синее, или красное, или оранжевое, или зеленое... Что-то, кроме этой монохромности, в которую меня заключили.

Но я даже не думала бунтовать. Иначе я умру.

[NIC]Cassandra Cats[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/L9nMEmp.jpg[/AVA]
[LZ1]Кассандра Кэтс, 17 y.o.[/LZ1]

Отредактировано Eva Black (2022-09-19 23:39:34)

+1

3

— Не считай меня сумасшедшим, но я жду подвоха.
— Но что, если подвоха нет?
— Подвох есть всегда.

              Парень сидел перед ноутбуком, задумчиво смотрел в экран, поджимая губу и отбивая известный только ему ритм карандашом, которым делал пометки на листе бумаги, который больше походил на заклинания и черточки с символами, но они ему были понятны все.  Он имел свою систему записей, в которой не мог разобраться никто. На одном клочке бумаги могли было до десятка тем и заметок совершенно не связанных какой-то одной системой. Пару раз его босс на работе попытался взять и наехать на него, но когда он терпеливо разложил все по полочкам, просто отстал от Даррена. Он вспоминал это с улыбкой, ведь именно тогда ему разрешили выбрать тему, которая была ему так интересна и притягательна. 
              Ритмичное постукивание карандаша прекратилось, когда на его глаза попалась маленькая статья о девушки, которая умирает каждый день на протяжении уже более чем семи лет, его бровь поползла вверх, всего пять предложений, которые заставили его записать название больницы и поставить напротив нее несколько восклицательных знаков. Он не знал почему, ведь ему совершенно было не интересна медицина, но ребят столько лет, неужели они ничего не могли сделать? - Майк, я нашел дело, - крикнул он в сторону открытой двери босса, оттуда появилось удивленное лицо. - Серьезно?- было в голосе какое-то недоверие. - Совершенно верно, - заверил его Даррен, складывая ноутбук в сумку и  направляясь на выход, времени было достаточно, чтобы добраться до места. Объяснять конечно же он ничего не собирался. Он понимал, что если он позвонит, то ему  скорее всего откажут. Плавали- знаем.
              Постукивая пальцами по рулю в такт музыки, которая играла слишком громко, он смотрел на навигатор. Почти два часа в дороге было позади, он отметил для себя отель по дороге, если вдруг ему придется остаться где-то поблизости.  Подпевая очередному треку, он припарковался возле больницы, заглядывая в зеркало смотря на свое отражение. Взлохмаченные волосы, едва заметная небритость, прицепляя бейджик журналиста, он покидает машину. Его встретили люди в белых халатах и пациенты, которые гуляли по территории больницы. Ему не давал покоя лишь один факт, почему это была психиатрическая лечебница. И чем больше он думал об этом, тем больше вопросов было у него.
              На входе стоял крепкий парень, который спросил у него цель визита, показывая на бейдж, он видел раздражение в его глазах. Все знали, что журналисты не самые приятные люди, которые могли оказаться на твоем пути. Его проводили до глав врача. - Вас интересует кто-то определенный? - задаем ему вопрос пожилой мужчина. - Да, девочка которая умирает каждый день, я могу встретиться с ней и поговорить? - задает он встречный вопрос, который заставляет его удивиться. - Вас интересует только ее смерти или то, что она видит там? - еще один вопрос, который уже не на шутку подогревал вопрос журналиста, который не остался незамеченным. - Нет, об этом я не знал, - ответил он и сразу ответил. - Я хочу встретиться с ней, - уверенно произносит он. - Молодой человек, боюсь это не возможно, - с улыбкой отвечает ему врач, получая улыбку в ответ. Даррен не любил отказов и прекрасно знал все законы, которые не позволяли его заставить замолчать.
              Пол часа, вот сколько потребовалось ему, чтобы уговорить мужчину согласится на эту встречу. Вот только по условию девочка должна была сама согласится с ним встретиться. Была вероятность, что его конечно обманывают, но он этого так просто не оставить, минуты тянулись слишком долго, это ощущения, что он вот-вот ухватил нить новой истерии, он не мог игнорировать его. Какого было его удивление, когда в комнату зашла не девочка, а девушка, вполне зрелая с ясным взглядом и полным пониманием, что она тут делает. Значит ее не держали на транквилизаторах. Будь она буйная ему врятли позволили с ней встретиться. Поднимаясь, он протягивает руку, пока ее ладонь не утопает в его. - Даррен Рид, журналист,- открыто представился парень. Врать ей просто не имело смысла. Отпуская ее ладонь, опустился на стул лишь после того как она села.
[NIC]Darren Reed[/NIC]
[STA]кот[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/agBz6gR.gif[/AVA]
[LZ1]Даррен Рид, 26 y.o.
profession: журналист;
i'm looking for, your secret[/LZ1]
[SGN]https://i.imgur.com/7r7LLHu.gif https://i.imgur.com/g1FOyXH.gif
[/SGN]

Отредактировано Nathaniel Grayson (2022-09-27 03:13:48)

+1

4

- Малышка, к тебе пришли, - я чуть дернулась от неожиданности, когда в палату зашел Сэм. Сэм - это взрослый, здоровенный медбрат, который в последнее время был прикреплен ко мне. Не знаю, почему, но мне становилось не по себе в его присутствии. Хотя он улыбался, был всегда ласков со мной, то и дело касался моего лица или волос большой ладонью. И так смотрел... Как будто чего-то хотел от меня, или ждал, не знаю.

От его взглядов, от прикосновений, да и вообще, от этого гнетущего чужого ожидания чего-то мне непонятного, хотелось передернуться и словно сбросить с себя чужое внимание. Мне это не нравилось.

С другой стороны, я не помню, когда меня последний раз обнимали, когда я оставалась наедине сама с собой, без чьего-то чужого взгляда. На запястье у меня висел тревожный пластиковый браслет, подающий сигнал, если сердце останавливалось. В палате было установлено несколько камер, и я знала, что за ними действительно следили. Даже в ванне с туалетом мое личное пространство было ограничено - там тоже была камера, пусть и с выделенным обзором, позволяющим сохранить хоть какую-то видимость уединенности. Все для того, чтобы я не умерла, и врачи могли вовремя заметить неладное.

Зато этот контроль несколько ослабевал, когда проходила дневная смерть. Я почему-то никогда не умирала по ночам, и никогда - больше двух раз за календарный (именно календарный, а не просто 24 часа) день. Учитывая, что сегодня мой завтрак нарушился очередным прижатием дефибриллятора к груди, то больше меня никто не потревожит до следующего утра.

Я отвлеклась от записи, и посмотрела на Сэма с недоумением. Ко мне никто не приходил последние несколько лет. После того, как врачи решили, что я неизлечима, и абсолютно здорова со всех сторон, меня больше никто не осматривал. И родители... Их я не видела уже лет пять, и, честно говоря, из памяти стерлись не то что их лица, но даже имена.

Даже не смотря на отсутствие лекарств, трудно сохранять память, прыгая между тем светом и этим. А если учесть ограниченность общения, то, что я почти никуда не выхожу из палаты и вообще здания больницы... Странно, что я еще помню, как себя вести. Ну, почти помню, хотя это и не обязательно.

Мои воспоминания о детстве стерлись в большинстве своем так же, как лица родителей. Помню звук женского плача, и низкое гудение мужского голоса. Помню свое отчаяние, когда мне никто не верил. И безграничное, усталое смирение с судьбой. Я ничего не хотела, ничем не интересовалась, и если бы не бесконечные требования призраков, вполне могла бы давным-давно не покидать кровать из-за бессмысленности действий.

Пока я думала, Сэм подошел ко мне, и приподнял за талию, сжимая ее слишком сильно, и как-то крепко прижимая к себе. Я такая маленькая по сравнению с ним.

- Малышка, там к тебе пришел журналист. Если не хочешь, к нему идти не надо... - убрав прядь распущенных волос с ушка, мужчина жарко произнес эту фразу, второй рукой обнимая выше живота и ближе к груди.

- Я хочу, - едва слышно произнесла я, понимая, что эти неожиданные действия просто воздвигли меня в ступор. Я понятия не имела, что делает Сэм, но где-то инстинктом понимала, что мне это не нравится, и я так не хочу. Тяжело вздохнув, медбрат выпустил меня из рук, и кивнул на дверь.

- Тогда идем, - я машинально прихватила свой блокнот с ручкой, прижимая их к груди, и отправилась, куда Сэм сказал. Говорю же, я никогда не спорила с врачами. Но если они пытались меня переубедить, что все, мной увиденное, бред и воспаленный разум, вот тут я начинала упираться. Наверное, поэтому я тут и живу...

Заведя прядь волос за ухо, я зашла в кабинет главврача, сразу наталкиваясь на удивленный взгляд молодого человека. В отличии от Сэма, он располагал к себе. Чуть запнувшись, увидев протянутую руку, я даже не сразу вспомнила, что нужно сделать. Но потом подошла поближе, опуская ладонь в его, и едва улыбнулась, ощутив его осторожное пожатие. Точно, так люди здороваются.

- Это и есть Кассандра Кэтс, наш феноменальный котенок, - разглядывая своего гостя (ведь он пришел ко мне! правда, ко мне лично!), я даже не заметила присутствия того, в чей кабинет, собственно, вошла. Снова вздрогнув, кинув взгляд на главврача (который очень редко ко мне заходил, так как не видел ни перспектив, ни необходимости), я села на предложенный стул, видя, как Даррен делает то же самое.

Даррен... Это имя что-то мне напомнило, и я нахмурилась, пытаясь среди вороха информации выловить нужное. Это было какое-то интересное воспоминание, что-то смешное, теплое, домашнее и чудесное. Даррен точно был связан с чем-то забавным, над чем по-доброму смеешься...

- Кэсси, детка, мистер Рид хотел расспросить тебя про твою жизнь, ты не против? - обращаясь, словно с больным ребенком (ну, наверное, у него были для этого все причины, если быть честной перед самой собой), ласково спросил мистер Кармайкл, сидя за своим столом и сцепляя упертые локтями в стол руки, опуская на них подбородок. И почему мне всегда казалось, что я для Кармайкла действительно забавный котенок, с которым можно играть?

- Нет, - я едва покачала головой, показывая, что не то, чтобы в восторге от интереса постороннего человека к себе (у меня были основания, косвенно связанные с анализами, иглами, и неприятными процедурами), но вполне готова поговорить и ответить на все вопросы. Машинально я сжала обложку блокнота, положив его к себе на колени, не обращая внимание на побелевшие от усилий пальцы.

Что интересного в моей жизни? Проснулась, умерла, оживили, заснула. Рутина, так сказать. А еще... Я уже встречалась с журналистами раньше. Они были разными: вежливыми и наглыми, напористыми и словно змеи. Они задавали разные вопросы, которые сводились к всего двум: "почему я так не люблю жизнь и умираю", и "что там, на той стороне".

Я пыталась объяснить, что "на той стороне" есть наш мир. Что покинуть его после смерти можно только при очищении души, завершения дел. Но, к сожалению, эти дела так или иначе были связаны с живыми людьми, которые категорически не желали ничего знать о мертвых. Ходя при этом в церковь и молясь за упокой души.

Когда я умерла в первый раз, меня увидели лишь несколько душ, обитающих в больнице, и не обратили на меня особого внимания - это больница, в конце концов, там постоянно кто-то умирает. Когда я начала прыгать туда-сюда, это вызвало резонанс как у живых, так и у мертвых, привлеченных необычной ситуацией.

У нас небольшой городок, но он достаточно старый... Кажется, сюда приезжали что-то копать или добывать, уже не помню, еще во времена Золотой лихорадки. И вот больницу поставили как раз тогда, достраивая и оборудуя с течением лет. Поэтому в очередной раз вокруг меня собрались более ста (больше в палату и коридор не поместилось) призраков, которые случайным образом выяснили, что я их слышу и понимаю...

И вот тогда было самое тяжелое время. Меня мучили живые люди, заставляя проходить тесты и сдавать анализы, и когда я воспринимала смерть как покой, на меня набрасывались мертвые, пытаясь докричаться, чтобы я передала их послания или что-то сделала...

Может, я действительно сошла с ума, и мое нахождение в психиатрической лечебнице вполне разумное?

Но, возвращаясь к журналистам - ни один не поверил, что я говорю правду. Мне не читали вслух статьи, выходившие семь лет назад во всех СМИ города, но я слышала, что их обсуждали врачи и родители. Да, я медицинский феномен, и да, я полностью сошла с ума. "Представляете, оказывается, смерть убивает мозг, и это вызывает галлюцинации". Меня называли чокнутой, шизофреничкой, психопаткой... И ни один человек на свете мне не верил.

- Что вы хотите узнать? - спросила я, понимая, что зря вспомнила о прошлом. Потому что стало тоскливее обычного. Захотелось вернуться в комнату, спрятаться под одеяло и умереть. Ко мне пришел человек, которого я внезапно заинтересовала, и это же радостное событие в моей череде одинаковых дней! А я даже порадоваться этому факту не могу, потому что изначально ничего хорошего не жду. Потому что я и не видела ничего хорошего от людей, и живых и мертвых, за всю свою жизнь.
[NIC]Cassandra Cats[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/L9nMEmp.jpg[/AVA]
[LZ1]Кассандра Кэтс, 17 y.o.[/LZ1]

+1

5

Now all the memories they're haunted.
                Ожидание и реальность. Они всегда присутствовали в жизни, вот только так он никогда не ошибался, это была далеко не девочка, но такая напуганная, что это заставило ему сменить тактику. У него было необходимости напугать ее, но и говорить с ней как с умалишенной он был не намерен, по тому, как с ней говорил врач, его это забавляло. - Приятно познакомиться Кассандра, - произнес парень игнорируя снисходительный тон врача, который если честно раздражал его, но он никак не показал этого, лишь ободряюще улыбнулся девушке, которая вцепилась в какую-то книжку. Журналист подмечал все эти мелкие детали, делая в своей голове пометки, которые потом обязательно перенесет на бумагу, а пока нужно было избавиться от того, кто сейчас тут был лишним. - Кэсси, детка, мистер Рид хотел расспросить тебя про твою жизнь, ты не против? - снова этот снисходительный тон, и в меру уверенный ответ от девушки, которая не смотря на то, что не знала о цели его визита, все  же пришла. - Нет.
                Они молчали, это больше походило на цирк, который хотелось прекратить сразу же, но он должен быть терпелив. Это не самая сильная его черта, но иногда это было просто необходимо, как например сейчас. Цель всегда оправдывает средства? Да, даже если это терпение, которое не было у него в крови, скорее выработанное. Доставая ручку, он положил ее рядом с блокнотом, нажав на колпачке кнопку, которая позволила ему осуществить запись. Не заметную, но иногда весьма полезно. - Могли бы вы оставить нас одних, вы мне сказали, что девушка не опасна и ваше присутствия не обязательно, - мягко, но настойчиво произносит Рид. Ему не нравилось, говорить о ней так, как будто ее нет, поэтому он улыбнулся ей уголками губ. - Мистер Рид, это все же больница, и она моя пациентка, - говорил врач, но Даррен лишь наклонил голову. - Девушка согласилась встретиться со мной, и мы просто поговорим, я вам обязательно отправлю статью, - заверил его журналист. Врачу пришлось ретироваться, и они остались одни.  Он не стал отвечать на ее вопрос сразу.
                Он посмотрел на нее, рассматривая и изучая, будто бы пытаясь понять, что он может себе позволить. - Я могу называть тебя Кассандра, или Кэсси тебе более привычно? - без сюсюканья, но с мягкой ноткой, и лишь когда получил ответ, на губах появилась улыбка. Было странно смотреть на девушку, которая умирала. Смерть это страшно для большинства людей, она вызывает страх и желания никогда не испытывать этого. А эта малышка такая юная и умирала каждый день. Бояться смерти это нормально, а для ее смерть это  норма, которую он никогда бы не смог принять. Понять … пытаться понять, в этот самый момент.
                Делая глубокий вдох, он посмотрел на нее.  - Я знаю, что ты скорее всего слышала все вопросы, которые я могу спросить, так что прости, если они покажутся тебе скучными, - говорил он, в привычном жесте, постукивая карандашом по бумаге мягким жестом. - Я увидел старую статью и ожидал увидеть ребенка, но ты не ребенок, - он улыбнулся.  Зайти из далека было не самым лучшим, но правильным решением. Врятли ему позволят с ней провести много времени наедине. Нужно было приступать.
                Даррен понял, что хочет узнать для начало то, что так его беспокоило. - Какого это знать, что ты умрешь? Осознавать, что когда-нибудь они могут не успеть выдернуть тебя, - пояснял парень, изучая выражение ее лица, оно было такое живое, она как будто бы не верила в то, что происходит с ней в эту самую минуту. Столько лет тут любого, даже самого здравомыслящего человека заставят поверить, что он сошел с ума. Это было не правильно, и она тут казалась лишь гостьей, которая задержалась и не смогла выбраться. Смерть подарила ей подарок, который она возможно не была готова принять. Он четко понимал, что девушка не могла просто уйти, ведь в любой момент она могла умереть. Это завораживало и пугало, даже его, но стало обыденностью, для этой девочки, которая действительно была похожа на котенка, но не в том смысле в котором имел ввиду ее врач.
                Рид ждал ее ответа, смотря с неким восхищением. - Ты не боишься смерти, она твоя спутница, - утверждал Даррен, не спрашивал, а утверждал, в этот момент его глаза горели от предвкушения, он хотел знать о ней все, что скрывают эти темные глаза, которые смотрели на него так, как будто ждали подвоха, но он пообещал себе, что не обидит девушку, даже если статья будет идти с особым скрипом и медленно. Вот ради таких статей, можно было ждать и верить в то, что все было не напрасно. Он будучи мужчиной, боялся смерти, а она ее ждала, словно любовника на свидание.
              Возникает любопытный парадокс – когда он принимает себя таким, каков он есть, меняется реальность, его мир. Он думал, этому научили его опыт множества статей. Перемена происходит как бы незаметно. А что менялось в ее жизни, когда эти глаза открываются вновь, и видят свет, осознавая, что жива. Хотела ли девушка умереть по-настоящему? Почему этого ей не позволили сделать врачи, вдруг для нее это был  выход, которого ей не дают не только из этого заведения, но жизни, которую она получила.
[NIC]Darren Reed[/NIC]
[STA]кот[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/agBz6gR.gif[/AVA]
[LZ1]Даррен Рид, 26 y.o.
profession: журналист;
i'm looking for, your secret[/LZ1]
[SGN]https://i.imgur.com/7r7LLHu.gif https://i.imgur.com/g1FOyXH.gif
[/SGN]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Show me the truth


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно