полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ща бахну кофейку и норм


ща бахну кофейку и норм

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Анита/Энди

Тугие клиенты - печаль беда.

[nick]Anita Taylor[/nick][status]ой бля[/status][icon]https://imgur.com/y5RcBha.png[/icon][lz1][LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: официантка;[/LZ1][/lz1]

Отредактировано Miles Quinn (2022-09-19 06:30:27)

+1

2

С каждым днем работать становилось все сложнее и сложнее: тело становилось больше и неповоротливее, хотя со стороны не было заметно то, что она была беременна. Еще нет и четырех месяцев, а она чувствовала себя огромным танком, не способным пролезть в двери. Мистер Джефферсон все ещё пребывал в счастливом неведении по поводу того, что ему скоро придется искать новую работницу, хотя Тейлор его более чем устраивала. Обычно она была довольно сдержанной на работе, понимая, что чаевые мало кто оставит, если вываливать на посетителей все свое недовольство. Да и контингент тут был соответствующий: мало случайных людей, все больше водителей большегрузов, припарковавшихся на стоянку неподалеку. Меню тоже не отличалось большим разнообразием, но Анита считала, что тут кормят вкусно. Ей и самой полагался обед за счет заведения, так что она брала свой яблочный штрудель часов в двенадцать и уминала с чашечкой кофе. Да, беременным нельзя кофе, но она просто не смогла бы без него нормально функционировать: оно ей действительно было нужно сейчас. Да, пусть вместо трех чашек она пила одну, превращая это в ритуал, но все равно она не имела понятия, как ее маленькая слабость в итоге скажется на ребенке. И хорошо, если у меня будет просто гиперактивность. С самого начала беременности она была не самой образцовой будущей матерью, она не была уверена, что оставит этого ребенка, поэтому не сразу ограничила себя в чем-то. Но стоило в ее мозгу укорениться мысли о том, что она будет матерью, как тяга к сигаретам прошла сама собой. К легком пиву после смены – тоже. Мясо из рациона и так ушло из-за токсикоза. Один его запах выворачивал Аниту, так что она старалась по возможности держаться подальше от кухни и ограничиваться на обед выпечкой. Может, поэтому ей казалось, что она полнеет на глазах, хотя спокойно влезает в свою обычную одежду. Ей вообще все было странно и непривычно, но особенно отстойно было то, что она со своей проблемой оставалась один на один. Без возможности кому-то выговориться и получить поддержку. Это ее решение, очередное неправильное решение, но оно было ее. И ответственность лежала целиком на ней. Не только за свою жизнь, но теперь еще и нерожденного младенца, который плавал в бульоне из вод, привязанный изнутри за пуповину к ней самой. Сейчас они одно целое, даже если Тейлор ничего к нему не чувствует, она все равно в какой-то степени оберегала его. От своих же идиотских и необдуманных поступков. Младенец тоже был одним из них – из этих глупых поступков. Просто, похоже, самым серьезным.

В кафе народу было немного, так что девушка быстро подошла к посетителю, которого видела тут впервые. Такие сюда редко заходят, да и большая часть людей тут были постоянными клиентами. А этот нет. Как будто заблудился и перепутал вселенные, решив посмотреть, что находится за линией среднего класса. Он уселся в углу, за столиком с зеленой скатертью, довольно чистой и даже почти новой. На столике стояла ваза со свежими полевыми цветами, чтобы создать хоть какое-то то подобие уюта.
– Добрый! Чего бы вам хотелось?

[nick]Anita Taylor[/nick][status]ой бля[/status][icon]https://imgur.com/y5RcBha.png[/icon][lz1][LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: официантка;[/LZ1][/lz1]

+1

3

С пятницы на субботу вместе с друзьями Энди Хван отдыхал на Тахо. Это была вечеринка на свежем воздухе с громкой музыкой, сочным шашлыком и неумелыми песнями под гитару, потому что в команде никто не умел толком играть. Праздновали поведу на домашнем матче в четверг; «Волки» обошли «Медведей» на два очка, и тренер разрешил отметить это дело вылазкой на природу. По его мнению, это было лучше, чем напиться до умопомрачения, как обычно, в баре, чтобы потом заблевать все сортиры. Его речь была пылкой, страстной и убедительной, так что все, кроме Рико, в итоге, согласились, пусть такой вид отдыха для них и не был привычен. На десять человек (восемь членов команды, тренера и медика) у них было четыре машины, так что разместиться можно было удобно, ни в чем себя не стесняя. Не будем подробно расписывать то, как парни оттянулись, радуясь своей победе, но суток на природе всем хватило сполна, чтобы к утру воскресенья взвыть и попроситься домой. Энди приехал на своей спортивной тачке, которую в начале лета оттюнинговал глубоким травянисто-зелёным цветом, и теперь его ласточка блистала на дорогах Сакраменто. Оставаться до вечера на Тахо ему не хотелось: все темы, которые они с парнями обсуждали, иссякли, шутки перевелись и песни орались по второму кругу.

– Вы как хотите, а я домой, – будучи убежденным приверженцем здорового образа жизни и отклоняясь от него только слабостью в виде кружки крепкого кофе по утрам, Эндрю был трезвым и вечером, и утром, и именно эта трезвость мешала ему, видимо, отрываться на полную катушку. Закину в салон свой рюкзак с вещами, он попрощался с каждым из команды, пожимая руку и договариваюсь, как обычно, встретиться на тренировке на стадионе в понедельник в шесть тридцать утра. От арены всегда исходил такой мороз, что сонливость как рукой снимало. Ехать с Тахо до Сакраменто примерно два часа, если не встанешь в пробку на въезде в город, но утром воскресного дня движение по трассе 503 минимальное, навигатор светился зелёным, показывая, что путь для проезда свободен как никогда.

Он спокойно проехал и час по трассе, и не встрял ни в одну пробку на въезде в город, до дома осталось минут сорок – он жил не на периферии, а в центре, в собственном доме, который смог купить на свои первые серьезные гонорары, став капитаном сборной США по хоккею. А после получения серебра на Олимпиаде в феврале его карьера взлетела в гору – Энди приглашали на телевидение, брали у него интервью, узнавали и открыто показывали своё восхищение. Его родители никогда не хотели славы для чад, но и сестра, Ясмин, к свои девятнадцать добилась на Родине небывалых высот, став айдолом и известной актрисой. Сейчас именно она следила за домом Эндрю в Сакраменто. Он предвкушал встречу с малой, хотел поскорее обнять её за плечи и рассказать об наполненном событиями уикэнде, как из-под капота раздался хлопок, что-то щёлкнуло и мотор заглох, а воздух в салоне заполнился запахом гари.
– Оу, щит, – на внезапную поломку Хван реагирует достаточно спокойно, так как не впадает в режим истерички уже давно, лет там с семнадцати… Он выходит из машины, открывает капот и оценивает масштаб бедствия – самому тут не справиться, придётся вызывать аварийную службу, что Эндрю и делает. Служба сообщает, что будет на месте через час, на дороге дорожно-транспортное происшествие и впереди всё стоит, загруженность у аварийщиков внезапно большая.

Решив не стоять столбом, подпирая автомобиль, он заходит в какое-то затрапезное кафе около дороги, довольно скромное. Внутри чисто, но видно, что помещение эта суровая жизнь не пощадило, в нём ремонта как будто с нулевых не было, но нутро требовательно урчало, намекая на то, что не мешало бы и позавтракать, всё-таки сегодня Энди не выпил даже привычной кружки кофе, заливая в себя исключительно обычную воду из пластиковой синей бутылки.

Садится в самом углу, за столик, на который падает луч утреннего солнца, бликуя на изумрудной скатерти. Цвета на столе напоминают о том, что сейчас самый разгар лета, а ещё тут вкусно пахнет свежей выпечкой, от чего аппетит разгорается сильнее.
Самая неприметная официантка со светлыми волосами и накрашенными глазами подаёт замусоленное меню и спрашивает, чего бы мне хотелось. Пробегаюсь глазами по строкам – выбор невелик, пусть будет американо и что-то сдобное.
– Американо и яблочный штрудель, пожалуйста, Анита, – добавляю её имя, напечатанное на бейдже. Жизнь приучила меня быть вежливым.

+1

4

Калифорния воистину многонациональна, так что ничего странного в том, что у клиента не самые широкие в мире глаза, Анита даже не заметила. Мало ли в стране азиатов? Их никто не считает за меньшинства. Кстати, сторонники теории того, что все легко дается белым людям, а черным нет, не видели статистику по азиатам. Эти и поступали в институт чаще, и средний балл имели выше, и доход на семью больше. Но хуесосить их по понятным причинам было нельзя: все же они недостаточно белые, чтобы их можно было причислить к угнетающей расе. Так что о том, что все легче в жизни дается именно азиатам, принято умалчивать. Анита никогда не думала об этом, предпочитая вариться в своем мирке из временной работы, редких связей и ебнутой семейки, которая то и дело подкидывала ей проблем. Иногда непонятно было, собирать деньги на оплату электричества или же на очередной залог за брата, который что-то украл на заправке просто потому, что ему это показалось забавным. Парни никогда не вырастают, но увы, Анита тоже не отличалась здравостью суждений, раз при полностью голой жопе решилась на то, чтобы оставить младенца. Она даже понятия не имела, куда уехал папаша младенца, и стоит ли ему вообще об этом говорить. Единственное, чем девушка могла действительно гордиться, так это тем, что она хотя бы знала имя того парня, с которым спала. В ее койке двух параллельных любовников никогда не бывало – ее не интересовало это. Не то, чтобы это делало ее более успешной, но все же, в этом был повод для гордости, учитывая общую репутацию их семейки. Ее глаза напоминали плачущее небо под ногами, но она все равно натянула на свое личико улыбку, доставая блокнот и быстро записывая в нем заказ. – Кофе принесу сразу, если нужна добавка, то она бесплатна. Пирог сейчас подогреем. Что-то еще? – Она опиралась рукой на свою поясницу, чувствуя, как та начинает гудеть. Еще пару часов и начнут болеть ноги, но все так же придется улыбаться и делать вид, что все в порядке. – Если штруделя не будет, то что принести вам взамен?

[nick]Anita Taylor[/nick][status]ой бля[/status][icon]https://imgur.com/y5RcBha.png[/icon][lz1][LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: официантка;[/LZ1][/lz1]

+1

5

Бесплатная добавка кофе, это вы серьезно? Эндрю уже дофига лет не встречал в кафе ничего бесплатного, так что одобрительно кивает официантке, которая из кожи вон лезет и улыбается так мило, что сводит челюсть. Наверняка, она рассчитывает на чаевые и с этим проблем не будет, у Хвана было несколько крупных купюр, которые он таскал в кошельке как раз на такой случай. Вряд ли Анита часто получает такие щедрые чаевые, так что ей повезло, что автомобиль сломался именно около этой забегаловки.
– Подогреете яблочный штрудель? – Энди сам не мог понять, от чего ошалел больше: от того, что она собралась греть штрудель, не уточнив у посетителя, стоит ли это делать, так как обычно он ел подобную выпечку холодной, или от того, что ему не принесут изделие сразу из печи, приготовленное в режиме реального времени умелым кондитером. А, ну да, он же в каком-то зачуханном кафе, не стоит ждать от него слишком много. Подогреет так подогреет, Энди уже много лет как научился дышать ровно, контролировать свои эмоции и не вспыхивать, как головка спички по каждому поводу, не то, что в старшей школе, когда из-за своей несдержанности в итоге пострадала его репутация. Да и тренер всегда говорил, что хорош тот спортсмен, который умеет думать головой и анализировать, а не с бешенными глазами несётся с клюшкой, расталкивая всех на своём пути. Даже на ледовой арене в пылу сражения с соперником надо не забывать включать мозг, смотреть по сторонам, делать логические выводы, просчитывать наперёд. К тому же, Аниты выглядела довольно мило, старалась заработать лишние пару баксов в свой карман и явно не заслуживает того, чтобы её день был испорчен из-за того, что тачка какого-то высокомерного придурка поломалась прямо у входа в кафе, где она честным трудом с утра до ночи зарабатывает свои кровные, чтобы потом купить на них еду.
– Штрудель греть не надо, пожалуйста, и если его не будет, – он изо всех сил держал себя в руках, так же лживо улыбаясь официантке, потому что как это «штруделя не будет?», чем они тут вообще занимаются и почему такой бардак творится?
– Если не будет его, то, – держит в руках потрепанное небольшое меню, в котором не так, чтобы много вариантов на замену, – то синнабон с шоколадом, – выпечку Эндрю не так, чтобы сильно любил, но выбор тут был такой скудный, а желудок ныл, что выёбываться не приходилось.

Девушка кивнула и удалилась на кухню, чтобы таки узнать наверняка, есть у них штрудель или нет, и через пять минут на столе перед Хваном появилась небольшая белая кружка с кофе на блюдце и тарелка с выпечкой. На первый взгляд, всё было неплохо, американо дерьмовый и на вкус, как растворимый порошок из пакетика за пятьдесят центов, а вот яблочный штрудель выглядит аппетитно, но стоит присмотреться, как Энди видит на воздушной лакомой посыпке светлый волос, и это напрочь отбивает желание отведать десерт.
– Анита, – он громко произносит её имя и взмахивает рукой, а когда девушка вновь оказывается около столика, то кивает на тарелку с выпечкой. – Я вижу тут волос, вы тоже его видите? И у вас так всегда или я особенный?

+1

6

Все что Аните сейчас хотелось – это просто сесть, потому что с утра ее подташнивало сильнее обычного, и хотелось хотя бы куда-то прилуниться. Но пока в зале были клиенты, о такой вольности придется забыть и нацепить на лицо самую обаятельную улыбку на свете. Она уже умела это делать в любом состоянии, правда такое выражение лица не выглядело живым ни при каком раскладе. Последнее, о чем она думала – это о чаевых, ее больше беспокоило то, сумеет ли она добежать до уборной, если тошнота поднимется выше. Мелкий в ее утробе решил испортить ее жизнь еще до того, как родится. В этом он точно Тейлор, в их породу. Она бы улыбнулась этой мысли, но она уже улыбалась дежурной улыбкой «это просто моя работа». – Конечно, сэр. – она кивнула, записав его заказ и отдавая листок на выдачу. Около кухни находиться было еще ужаснее – тут запахи смешивались так обильно, что держаться было невозможно. Ладно, можно и задержать заказ на пару минут, пока она бежит в туалет, чтобы избавиться от скудного содержимого своего желудка. Пережив несколько мучительных спазмов, Анита умыла лицо и осмотрела себя в зеркале. Говорят, что беременные становятся красивее, и будто светятся изнутри, но это был явно не ее случай: немного осунувшееся усталое лицо, тени под глазами. Она теряла вес, хотя должна была набирать, но к врачу обращаться не решалась. Ей не хотелось видеть осуждение еще и от него. Пока удавалось скрывать от всех, как долго это продлится? Неизвестно. Может, опытный глаз Джефферсона зацепится за ее небольшой животик. У него явно нередко бывали беременные сотрудницы, главное, чтобы не от него, иначе это будет действительно странно. Она ополоснула лицо, взяла со стойки пирог и кувшин с кофе, подходя к столику. – Штрудель есть, но это последний кусок. Они пользуются спросом у местных. А вы, я полагаю, к такому не привыкли, да? – Она скорее констатировала факт, чем болтала. Парень явно чувствовал себя немного странно, как будто его сюда забросили с луны. Ну да, местечко такое себе, что поделать, не все работают в ресторанах со звездной кухней, кто-то разносит пироги и кофе в кувшинах, стараясь не упасть от усталости прямо здесь. Анита думала, что это из-за недосыпа, так как приходится работать в удлиненные смены, чтобы заработать как можно больше к моменту рождения. Ей-то никто ничего для мелкого не подарит и алиментами баловать не будет. Господи, какая же она дура, что не пошла на аборт.

Она слышит вопрос парня и выдыхает, облокачиваясь рукой на стол. Хотелось сказать, что это комплимент от шеф-повара, но тогда ее точно уволят раньше времени. – Я заменю, простите. Синнабон за счет заведения. – Только бы он не начал залупаться, иначе терпения девушки просто не хватит на весь этот пиздец. – Обычно у нас такого не бывает, еще раз прошу прощения. – Она забрала тарелку с пирогом, убирая его обратно на стойку. Волос был ее, но непонятно, как он туда попал. Только не хватало еще штрафа для полного счастья. – Мари, синнабон, вычти его из моих чаевых, там клиент недоволен и надо его хоть немного задобрить…
Пока она могла отдыхать, ожидая заказ, прислонившись к стене. Возвращаться к посетителю ей отчаянно не хотелось.

[nick]Anita Taylor[/nick][status]ой бля[/status][icon]https://imgur.com/y5RcBha.png[/icon][lz1][LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: официантка;[/LZ1][/lz1]

Отредактировано Miles Quinn (2022-09-20 21:35:45)

+1

7

Несмотря на то, что Эндрю был достаточно обеспеченным парнем (в своем возрасте имел крутую тачку, собственный дом, помогал родителям, оставшимся в Юной Корее), он так и не вырос снобом. В школе ясно дали понять, что тот, кто идет напролом, наступая на чужие головы до хруста черепных костей, добивается гораздо меньшего, нежели тот, что с уважением относится к людям, не взирая на их расу, ориентацию, вероисповедание и прочие ярлыки, которые представители рода homo sapiens так любят сами на себя навешивать. Сначала общество придумывает условности, делит людей на гендеры, сочиняет множество разных способов классифицировать свою сексуальные предпочтения, а потом многие из живущих в этом обществе начинают стенать о том, что на них наклеили жирный кричащий ярлык; в старшей школе такой висел на каждом втором – «тупой», «чёрный», «членосос», «нищеброд», – мы сами приклеивали их друг другу на лбы, чтобы потом издеваться с особым изощрением. Прошло уже шесть лет с тех пор, как я получил свой аттестат и школьную стипендию, покрывающую расходы на обучение в Калифорнийском университете в Сакраменто, и с тех пор я многому научился, в том числе терпению и толерантности. Стипендия как таковая не дала мне ничего кроме удовлетворения чувства собственного величия, но тогда мне казалось, что от её наличия зависит вся моя жизнь. Или от победы на очередном матче. Или от призового места на зимней Олимпиаде в этом году. Но у меня была и стипендия шесть лет назад, и десятки побед «Волков», светящиеся на таблоидах, и серебряная медаль у сборной США, в которой я был капитаном. У меня было всё, о чём я только мог мечтать и даже больше – удача сама золотой рыбкой по синей безбрежности воды плыла ко мне в руки, я только и успевал, что пожинать плоды. И всё же сейчас я сидел в захудалом кафе и ждал яблочный штрудель, блаженно развалившись на стуле и щурясь от утренних лучей яркого солнца. День начался не очень, но сейчас я поем сладкий кусок выпечки, и он обязательно станет лучше.
– Тогда, посчитаем, что мне повезло, – подмигиваю Аните, решив не зацикливаться на том, что кусок последний, какая разница, если он есть, и очень скоро мне его принесут? – Да, вы правы, я здесь в первый раз, моя машина сломалась, и аварийка приедет только через час в лучшем случае, – он взмахом кисти указывает на входную дверь, за которой стоит его спортивный автомобиль. Кроме него посетителей в кафе в столь ранний час нет, и это успокаивает, чувствуешь себя немного особенным, когда сидишь в пустом тихом помещении, где фоном играет грустная музыка, рассказывающая о такой грустной осени, в которой под ногами пасмурное небо, и эти ноты проникают в самое сердце. – Но у вас тут мило, – было до того момента, пока он не обнаружил светлый волос в своем десерте. Нет, в принципе, ничего ужасного в волосе, попавшем в еду нет, и когда он готовит в общежитии для парней, то они в пище находят и не такое, но пропустить подобное в кондитерском заведении – моветон, и Энди посчитал нужным мягко указать персоналу на их оплошность. Хреново то, что это был последний кусок яблочного штруделя, и вот прямо сейчас он уплывает у Хвана из-под носа обратно на кухню. Мысленно посчитав до трех, чтобы не разораться из-за этой досадной ситуации, Эндрю делает глоток дешевого кофе, сдерживая рвотный позыв. В конце концов, он сам пришёл в это место, его никто не звал, так что нечего сейчас выёбываться.

Он был не глупым мальчиком и сразу понял, что «за счёт заведения», это за счёт светловолосой официантки, и ему стало жаль, что всё так вышло. Наверняка, она работает тут не покладая рук, задерживаясь до позднего вечера и беря дополнительные смены, а от него не убудет, если он сделает ей приятное, вот только Энди все же был немного больше мудаком, чем мастером подкатов и комплиментов, но он лихорадочно думал, как ненавязчиво сгладить такой неловкий форс-мажор, пока Анита отправилась на кухню, чтобы принести синнабон.

Она вернулась очень быстро с новым голубым блюдцем, давая Энди шанс на реанимацию незапланированного отдыха. Он сидел прямо под кондиционером, но в довершении ко всему, словно подчёркивая убогость кафетерия, тот не работал, вися над головой бесполезным куском железа, но к этому парень придираться не стал, наверняка и без его остроумных советов хозяин заведения в курсе всех здешних проблем.
– Спасибо и извините, что заставляю Вас бегать, – он улыбнулся девушке, давая понять, что не намеревается скандалить и портить ей день, потому что да, он сам пришёл сюда и должен мириться условиями, а если что-то не нравится, табличка «Выход» висит над дверью, намекая, где он.
– Вы сами пробовали Ваш кофе? – Так он хотел намекнуть на его вкус, отдающий порошком. – Может быть, Вы можете составить мне компанию? Я угощу вас и кофе, и десертом, всё равно не вижу тут других посетителей, – и для придания веса своим словам обводит рукой комнату, надеясь, что эта уставшая девуля ему не откажет. Знай она, что его показывают по телевизору чаще, чем она получает чаевые, то согласилась бы охотнее, но Анита его не узнала, и так было даже интереснее.

+1

8

Богатеньких и избалованных людей Анита видела сразу: они сильно отличались от тех, кого она видела каждый божий день. Будто инородное тело, попавшее в непривычную среду, и не знающее, как на эту среду реагировать. Ее посетитель был именно таким: человеком, не знающим, что такое настоящая нужда. Не понимающим, каково это, жить на пособие, невозможность устроиться никем, кроме официантки, а в свободное время возить передачи родственникам по тюрьмам. Им не понять того, как на самом деле непросто жить, если тебя никто не страхует, и все ошибки, которые ты совершишь, будет только твоими. И ничьими больше. У этих людей другие заботы, им важны только новые шмотки, билеты к морю, самые модные вечеринки. Каждый из них может говорить «я так хочу, чтобы лето не кончалось», но, по правде говоря, лето у них никогда не заканчивается, а жизнь похожа на настоящий праздник. И не нужно ни о чем беспокоиться, не нужно переживать, не нужно задумываться о своем будущем. Все выглядит простым и легким. И Анита, иногда завидовала им. Не до зубовного скрежета, а просто по факту, ведь им повезло куда больше, чем ей. Если подумать, то единственное, что действительно определяет всю последующую жизнь – это рождение в правильной семье. Лучше всего полной, состоятельной, с трастовым фондом, открытым на имя младенца. В этом случае уже можно не волноваться об отметках, о собственной привлекательности, о перспективах, не переживать о том, что не поступил в общественный колледж или что у твоей машины спустило колесо. Или что у тебя нет денег по страховке, чтобы попасть к врачу. Все эти мелочи и создают различие в жизни между таким как Анита, и такими, как этот парень, различие, которое определяет все. И вот сейчас, стоя рядом с ним, натянув на свое лицо улыбку, она отчетливо понимала, что он никогда не поймет ее, никогда не войдет в положение, никогда не пропустит какой-то косяк. Испортить жизнь тому, кому и так не сладко (а работать в забегаловке для дальнобойщиков – это явно не ее осознанный выбор) его нормальное состояние. Она встречалась со сложными клиентами. Первые были теми, у кого был чертовски плохой день, и они просто искали способ выместить свою злобу. Противные пожилые женщины, которым казалось, чтоб блинчики меньше, чем нарисованы с меню, мужчины, считающие, что кофе недостаточно крепкий, девушки с длинными накладными ногтями, искренне считающие, что им все должны. Это еще Анита могла понять, у нее частенько бывали такие дни, она была терпелива и снисходительна. Второй тип клиентов отличался максимальной мерзостностью, ин нужно было просто доебаться, показать, что они тут самые важные, что все им должны. И этот раскосый парень явно был таковым, так что девушка просто вздохнула на его слова, чуть склоняя на бок голову. Конечно же, у нее в жизни не было никаких других забот, кроме как намеренно подкладывать ему в еду волосы и заставлять испытывать от этого чудовищный дискомфорт, еще и моральную травму.

- О, так вам придется просидеть тут всего час! – О боже, она надеялась, что сарказм не особенно заметен. Не так долго страдать ему, находясь в такой сомнительной обстановке, так что она сделала вид, что безумно рада этой новости. Искренне получилось вряд ли, да и ей было все равно: никакие чаевые от него не светили, так что расточать участие она не хотела. Все, что нужно было Аните, так это присесть куда-нибудь, чтобы спина не так ныла, но увы. Синнабон приготовили быстро, выставив на красивой тарелке, отливающей лазурью, и она поспешила принести десерт посетителю, от которого мечтала избавиться. Так, еще минут пятьдесят, и он уйдет. – Ничего, это же моя работа. Ничего другого я не умею. – Надо было прикусить себе язык, но было поздно. Не только у клиентов бывают плохие дни, а плакать от обиды она не умела и не хотела. А вот дальнейшие ее слова заставили ее нахмуриться, но все же она не отказала. - Я сама налью себе кофе, а десерт — это явно лишнее. – Ей такое было непонятно, но отказываться посидеть она не стала. Просто опустилась с чашкой кофе перед ним, делая глоток сразу после того, как сняла фартук. – У меня перерыв, так что, да, можно. – Она отдыхала, стянув под столом туфли с пяток, чтобы дать немного отдохнуть ногам. Обувь была не слишком удобной, но эффектной, как нравилось владельцу. То, что к концу смены в ней опухали ноги никого не волновало. – Что-то не так с местным кофе? – Он сделала еще глоток, ощущая на языке горечь, но снова отпивая. Она обожала кофеин, и умирала от того, что ей можно не больше чашечки напитка в день. – Думаю, вы пробовали что-то вкуснее, чем это, но увы, ничего другого я предложить не могу, у нас только-только закончилась коллаборация со «Старбаксом», вы не успели буквально на три дня. – Анита прогнулась спиной, опираясь на спинку стула. Не слишком вежливо, но что поделать. – А почему вам вдруг потребовалась компания? Не любите есть в одиночестве? Хотите, я вам и на этот десерт положу вам волос, чтобы оправдать ваши ожидания от этого места по-полной? – Чаевые ей не светили, а на выговор она себе точно уже наболтала, так что терять было нечего. Уволить не уволят, пока беременность не станет видна.

[nick]Anita Taylor[/nick][status]ой бля[/status][icon]https://imgur.com/y5RcBha.png[/icon][lz1][LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: официантка;[/LZ1][/lz1]

+1

9

Эндрю не был самым проницательным человеком на свете, но сарказм в её словах распознать всё-таки смог, проглотив его и решив, что сегодня не тот день, когда он будет ссориться с этой уставшей девушкой. Ей было всего двадцать три года, но выглядела она так, будто завтра ей перевалит за тридцать – с впалой в глазницы синеватой кожей и морщинками в уголках глаз, которые появились у неё то ли от усталости, то ли от хронической депрессии слишком рано для её возраста, но да, Энди думал, что пожила она на этом свете чуть больше лет, чем говорит цифра, набитая паспортистом в документе, удостоверяющем личность каждого гражданина США. Однако, несмотря на все эти мелкие неурядицы в виде сломанной машины, которая не доехала до дому всего с десяток километров, на волос, оказавшийся на последнем куске яблочного штруделя, на скверное настроение обслуживающей его официантки он намеревался отдыхать весь этот час как ни в чём не бывало. Он наслаждался хорошей погодой за окном, своим любимым временем суток – утром и тем, что вчера отлично провёл время в кругу друзей на Тахо, и то, что Анита относится к нему предвзято, уж слишком явно показывая свою неприязнь, его не волновало до тех пор, пока она не начнёт переходить черту.

Когда девушка сообщает, что не умеет ничего другого, кроме как лавировать между столов, принимая заказы, а потом разносить клиентам дерьмовый кофе со вчерашней выпечкой, и бровь Энди изгибается в изумлении. Серьезно, такие бездарные серые мышки существуют? Он вспоминает девчонок из старшей школы, где она была крашей другой, где каждая из них могла поддержать маломальский диалог, а если и не могла, то это компенсировалось упругими сиськами и смазливой мордашкой. Таких, как Анита, в кругу Хвана никогда не было, он просто не думал об их существовании, и теперь смотрел на неё, как на диковинную зверушку, воображая всю её жизнь с пелёнок и до этого момента.
Его задевает отказ оплатить ей невкусный кофе и десерт, но, опять же, не настолько сильно, чтобы всерьез переживать об этом. Просто девушки из его круга не упустили бы возможности полакомиться за его счёт, и вряд ли обошлись бы только напитком с булочкой. Посидеть напротив него за одним столом Анита, тем не менее, не отказалась, и Энди был рад даже такой странной, непонятой компании. Потому что стоит представить ресторан того уровня, в которые привык ходить парень и девушек себе под стать, я этой официанткой он бы никогда не пересечемся, так что посчитаем забегаловку местом, где Вселенная схлопнулась. – Спасибо, – вежливо улыбаюсь ей за то, что согласилась составить компанию и делаю ещё один глоток мерзкого пойла, потому что нормальный кофе на этом краю цивилизации в ближайшие часы мне не светит. – Вот оно что, про коллаборацию – это тоже сарказм? А нормально разговаривать вам религия не позволяет? Что такого я вам сделал, в конце концов? – Она откидывается на спинку стула и выглядит очень утомлённой, настолько, что Эндрю её становится даже жаль. Девушка продолжает источать яд, как мелкая лесная гадюка, ещё не достигшая размаха королевской кобре, и Энди решает не огрызаться в ответ, а подыграть, хотя еще шесть-семь лет назад за подобное отношение бы распсиховался и вышел из себя.
– Да, пожалуйста, ещё один волос будет очень кстати, – он пододвигает к ней блюдце, отливающее лазурью со своим шоколадным синнабоном. – Я правда не привык есть в одиночестве. Живу не один, а в спортивном общежитии с другими ребятами из команды. Меня зовут Эндрю. Эндрю Хван. – Он протянул руку, чтобы пожать её Аните.

+1

10

Тугие клиенты – это пиздец. Анита должна была привыкнуть к их наличию, но все равно не могла не испытывать раздражения каждый раз, когда с ними сталкивалась. Особенно в те дни, когда чувствовала себя неважно. Сегодня как раз был такой день, когда все болело, а из рук все сыпалось. Она искренне надеялась, что ее зеленое лицо не отпугнет клиентов, поэтому старалась натягивать на себя пластиковую вымученную улыбку, чтобы соответствовать высоким стандартам закусочной. О да, они тут были так высоки, что даже вывеску с одной погасшей буквой заменить не могли. Другая буква была на последнем издыхании и моргала несколько раз в секунду, раздражая тех, кто находится снаружи. Мистер Джефферсон не особенно беспокоился о таких мелочах, как уют или чистые скатерти, и выбить из него денег на то, чтобы приобрести не самые убогие салфетки было практически невозможно. Так что усталое и часто недовольное личико Аниты в полной мере соответствовало статусу заведения и его концепции уважения к каждому посетителю с в стиле «заказывай что-то или проваливай». Тут можно было сидеть любого вида людям, если они могли оплатить себе чашку кофе и любое блюдо. Можешь хоть спать потом лицом в омлете, но сначала рассчитайся по счету. Этот парнишка явно не привык к подобному уровню сервиса, ему было странно все это видеть, но увы, Тейлор было глубоко все равно на его непереносимые моральные страдания. Это он еще не видел, в каких бокалах тут подают пиво: найти три-четыре одинаковых было невозможно, потому что контингент забегаловки был не слишком аккуратен с посудой, а владельцу на эстетику было глубоко поебать. На части бокалов написано «я так хочу, чтобы лето не кончалось», на других – «Олимпиада 88», на третьих – «спасибо за участие в акции Туборг». И никого это особенно не смущало, но у этого посетителя явно случился бы разрыв всего тела от того, насколько же тут все хуево. О да, добро пожаловать в реальный мир, который местами редкостное дерьмо.

Возможно, ей надо было бы отдохнуть, перевести дух, брать меньше смен, но она не могла позволить себе такой роскоши, пока к ней не явится ее Фея Крестная и не решит все ее материальные проблемы. Анита ждала визита со дня на день, но брала любые оставшиеся свободными часы в кафе, чтобы заработать за каждый из них по двенадцать баксов плюс процент от чаевых. Но надо понимать, что местный контингент был не слишком щедрым на деньги, поэтому и покупка порша откладывается на неопределенный срок. Аните в ее положении приходилось выбирать: купить себе на обед пирожок или все же начать откладывать на спорткар. Булочки пока побеждали.

Вытянуть под столом ноги такое конечно неебическое удовольствие, и девушка разве что не застонала. Прогнулась в спине еще раз, чтобы снять напряжение с мышц, которые итак охуевали от того, что к ним налепили внутри какого-то зародыша и баллон с водой. Жизнь их к такому не готовила, да и Аниту тоже. Она отдыхала сейчас, делая законный перерыв в рабочей смене, пусть и не в самой приятной компании. Что поделать, зато можно посидеть, а не стоять у стойки, ожидая, пока зайдет очередной крупный мужик, желающий перекусить парой тысяч калорий. – К сожалению, мое религиозное воспитание позволяет мне много, кроме этого. Так что, простите, не хотела вас задеть. – Боже, ей таких усилий стоило источать не так много яда, как хотелось. Она даже пыталась прикусить себе язык! Безрезультатно, но она старалась, а это засчитывается. Хотя, учитывая то, как парень подвинул ей свое пирожное, сдерживалась она зря. – Приятно, что вы оценили наш сервис. – Она как-то машинально пожимает его руку, даже не думая представляться длиннее, чем написано на ее бейдже.

- Лично вы мне не сделали ничего. Но знаете, я в своей жизни насмотрелась таких взглядов, как ваш. Такой оценивающий с нотками брезгливости. Как будто вы чем-то лучше просто по факту другого воспитания и уровня дохода. Для таких как вы в порядке вещей, что вокруг вас будут все крутиться, но увы, жизнь иногда чертовски дерьмовая штука. Мне жаль, что вам приходится такое выслушивать, учитывая вашу тонкую душевную организацию. – Она и правда устала чувствовать себя какой-то ущербной рядом с такими парнями, она правда уже устала стыдиться самой себя и предпочитала огрызаться заранее, чем терпеть подобный снисходительный тон. – Эндрю красивое имя, а вот фамилия похожа на шведскую. – Анита сделала глоток крепкого кофе, мысленно проклиная себя за то, что она уже хуевая мать. Но поделать с собой ничего не могла: она жить не могла без этого напитка, пусть и отвратительно сваренного. Другого она себе позволить просто не могла. – У нас обычно менее прихотливые клиента, а я не так часто оставляю волосы везде. Нам обоим просто не повезло сегодня, хотя у вас есть вполне приличный синнабон. Хотя на мой вкус клубничный получается нежнее, но его и разбирают очень быстро. – Она правда не хотела грубить, просто день был отвратительным. Как и все предыдущие и последующие в ее жизни. – Простите, у меня просто сложный день, а вы тут не виноваты. – она попыталась улыбнуться и пожать плечами, но это выглядело скорее жалко, чем мило.

[nick]Anita Taylor[/nick][status]ой бля[/status][icon]https://imgur.com/y5RcBha.png[/icon][lz1][LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: официантка;[/LZ1][/lz1]

+1

11

Почему-то многие думали об Энди гораздо хуже, чем он был на самом деле. Да, по юности он дров наломал, конечно, но в остальным сейчас был самым обычным парнем-спортсменом. Он не особо лез в чьи-то жизни, и после окончания школы и получения стипендии лучшего ученика школы, разрушить чьё-то будущее не пытался. Занятия хоккеем в составе «Волков Сакраменто» многому его научили и дисциплинировали, например, каждое утро он вставал в пять тридцать, чтобы принять душ и отправится на стадион, чтобы вместе с Рико отрабатывать приёмы до завтрака, а после завтрака раньше была учёба в университете, а сейчас, когда он получил степень бакалавра, отучившись на факультете лечебной медицины, Энди снова шёл на тренировку уже со всей командой, с осени по декабрь они становились особенно интенсивными, отбирая все силы, затем обед, немного свободного времени на отдых, а с шести подготовка в ближайшему матчу или сам матч. Бывали, что в неделю их было два, и не все они были домашними. Если «Волкам» удавалось одолеть команду соперников и вырваться на верхние строки в турнирной таблице, то приходилось кататься на автобусе по всему штату, а то и летать в другие, а после Олимпиады, прошедшей зимой, его график стал таким плотным, что свободного времени почти не осталось. Освобождаясь в районе девяти-одиннадцати часов вечера, Хван ополаскивался в душе, затем просто доползал до своей кровати и падал мордой в подушку, не находя в себе сил ни на что больше, следующим утром в пять тридцать всё начиналось по новой. Так что если уставшая девушка, сидевшая напротив, считала, что ей одной так не повезло в этой жизни, то у Энди для неё были плохие новости – сложно бывает по разным причинам, и на это не всегда влияют уровень дохода, статус и прочие бонусы. Каждая из них думает, что вот будут деньги, и всё наладится. Будет время – и она обязательно сделает что-то, чтобы вырваться из порочного круга. Будет муж – и вот тогда-то точно можно будет расслабиться, передавая ему часть своих проблем, требующих безотлагательного решения.

Энди не занесёт это место в список тех, которые бы порекомендовал друзьям, но такое отношение к своему бизнесу, к своему детищу хозяина заведения не должно волновать спортсмена. Через час его не будет в этой кафешке, и все забудется как страшный сон. На самом деле, Эндрю был больше опечален, нежели шокирован, потому что оказываясь в таких местах, максимально погружаешься в атмосферу реальности, как бы оказываясь по другую сторону жизни. Он был прекрасно осведомлён на счёт того, что в Африке голодают дети, а в трущобах Сакраменто полно наркопритонов, что по ночам в таких кварталах шлюхи воюют за клиентов, способных заплатить за быстрый перепихон хоть что-то, что в городе властвуют банды и, может быть, даже какая-то мафия, если это не слишком сильная криминальная сеть для такого крошечного городка, но предпочитал добровольно не погружаться во всё это, а перешагнув порог кафетерия, он как будто подписал согласие на просвещение себя в том, что мир не идеален.

Несмотря на то, что официантка была достаточно саркастичной особой, это не отталкивало Энди, он не знал, какая у неё жизнь, с какими трудностями Анита сталкивается каждый божий день, так что старался не судить. Если двадцать четыре на семь она работает в этой забегаловке, не зная ни спокойного глубокого сна, ни отдыха, который помогает перезагрузить организм и найти в себе силы на новые подвиги, что её даже жаль.
– Не хотел тебя обидеть, прости, – когда я шутил на тему религии, то не подумал, что она на самом деле могла быть верующей. Что забавно, я хоть и не ходил в церковь по воскресеньям уже лет… десять, но был воспитан в католической семье, и в рамках волонтёрской деятельности «Сакраментовские волки» помогали одной католической церкви два раза в месяц: или разбирали пожертвования, или таскали мебель, или проводили спортивные занятия с теми, кому это было интересно на безвозмездной основе. Помнится, пару лет он влюбился в прихожанку Эсфирь, она пела в церковном хоре, была вся из себя такая правильная и отданная Господу, что дальше пары встреч их отношения не зашли и ловить там тоже было нечего.

Когда девушка решает сказать ему больше привычной парочки язвительных фраз, Энди смотрит на неё с неподдельным удивлением. Чего это она снизошла вдруг до нормального разговора? Работает в какой-то замызганной забегаловке, а ведет себя как королева Английская. Впрочем, Эндрю был не слишком проницательным и не слишком хорош в психологии личности, чтобы рассмотреть за этой бронёй из колючек и убивающей язвительности всего лишь замученного бытом и одинокого человека. Всё, что она ему говорила, он впитывал в себя без попыток найти подтекст и прочитать между строк, таким уж он был, этот Энди. – Но я не оцениваю тебя и не брезгую, иначе бы не позвал попить со мной кофе, – он замолчал, подбирая слова и вертя в руках свою кружку с тёмно-коричневой жижей. Неужели он выглядит настолько пафосным и надменным в этом месте, что воспринимается простой девчонкой именно так? Видимо, да, но ничего поделать с этим Хван не могу. У него стильная прическая, брендовые вещи, не самые дешёвые аксессуары, да и не умел он намеренно казаться проще, чем был. – Я разве сказал, что я лучше? Это сказала ты, а я всего лишь пригласил симпатичную девушку разделить со мной час, пока я ожидаю аварийку. – В этом и была проблема Аниты, о каждого случайного встречного она ожидала увидеть подвох, и ей не верилось в то, что кто-то может просто так взять и захотеть составить ей компанию, ничего не ожидая получит взамен, да и что с неё взять? Эндрю было не жалко потратить пару долларов на её напиток и еду, его потенциальная собака требовала бы больше вложений в сутки, чем Анита. – Она не такая тонкая, как тебе могло показаться, не переживай, я в курсе, что мир не окрашен в розовый, а в жизни случается много всякого дерьма. Так что же у тебя случилось, что на тебе лица нет? Может быть, я лезу не в своё дело, но скоро я уйду, – он смотрит на часы, отсчитывая, сколько у них осталось времени, – и ты ничего не потеряешь.
– Фамилия корейская, – если она специально сделала вид, что не заметила его азиатского происхождения, думая, что чем-то обидит, то нет, Энди никогда не комплексовал по этому поводу и никогда не подергался никаким репрессиям, хотя знал, что «национальным» людям в некоторых кварталах Сакраменто бывает очень непросто, и речь шла не только об афроамериканцах, но и об испанцах, итальянцах, мексиканцах, китайцах и все остальных в том числе. – Ничего страшного, я понимаю, – он не ждал извинений, но получить их вкупе с нормальным человеческим отношением было приятно, – и ты извини, если я показался тебе слишком высокомерным. Моя машина сломалась, планы на день были нарушены, кофе оказался дерьмовым, хотя в этом нет твоей вины, просто владелец этой харчевни совсем не заботится о посетителях, да и работниках, суда по всему, иначе бы твоя улыбка была искренней, а не как у пластиковой куклы.

Если вдруг он станет тем, кому Анита захочет выговориться, они оба проведут время с пользой.

+1

12

Она точно перегнула палку и сейчас это понимала, но извиняться и признавать свою неправоты она не любила. Так что то, что она сумела выдавить из себя хоть что-то, говорило о многом. Свою неправоту она всегда игнорировала – это ее и так само по себе раздражало, а тут приходилось подтверждать это вслух. Даже в детстве у Аниты все было плохо с извинениями перед теми, кого обидели или к кому была действительно несправедлива. Можно было бы, конечно, все списать на ее в общем-то непростую жизнь, но если смотреть шире, то не все неудачники становятся обозленными, грубыми и закомплексованными как Анита. Но она как будто намеренно хотела показаться хуже, чем была на самом деле, чтобы никто не приставал с расспросами и не пытался залезть к ней в душу. Удобная девчонка, которой ничего от тебя не нужно, и которая легко свалит, когда ваши отношения. Но никто не знал, как она тяжело переживала любую попытку устроить свою личную жизнь. Вернее, попытку стать счастливой. Ни разу ей не удалось сохранить то, что зарождалось между ней и другим человеком, не удалось зацепить его хоть чем-то, чтобы он захотел остаться. Конечно, всегда проще сделать вид, что тебя это не колышет вместо того, чтобы позволить кому-то видеть, насколько ты уязвима. Даже с отцом ребенка Анита разошлась легко, правда, не знала, что беременна. Это был действительно классный парень на одно лето, который не рассматривал ее иначе. Девушка на одно лето, с которой будет весело, а потом просто безболезненно разойтись. Может, она бы и хотела, чтобы кто-то воспринимал ее всерьез, но она, кажется, делала все, чтобы оттолкнуть всех от себя. Быть может, если бы у нее в жизни были хоть какие-то активы, кроме гордости и спеси, она бы как-то лучше устроилась. Но увы. Она так и не сообщила Томасу, что собирается оставить ребенка от него. Ей не нужна была его жалость, ей не хотелось выслушивать от него правду, от которой становилось так тошно. Она девчонка на одно лето, никто не останется с ней дольше, оставляя одну на один со всеми ее проблемами. Томас не исключение, Томас лишь подтверждение статистики. Этот парень, что напротив нее – Энди, он не кажется злым или каким-то плохим, просто он из той среды, в которую Аните не попасть ни при каком раскладе. Знаете, все эти рестораны с огромными тарелками и маленькими порциями. Все эти шикарные места, куда приезжают на такси, надевают красивые платья и берут с собой маленькие сумочки, куда помещается только помада, кредитка и презерватив. Увы, мир Аниты – это такие вот забегаловки, где она может посидеть с кофе только в свой перерыв, потому что ее смена длится уже 6 часов, и будет продолжаться еще столько же. Ей надо будет вычесть из своего заработка пирог и свой кофе, что радовать не могло. Закончи она колледж, то смогла бы устроиться хотя бы клерком и ходить в строгом (пусть и недорогом) костюме и перекладывать бумажки. А не протирать столы и собираться с них посуду.

- О, тут просто нет другой компании, а вы не привыкли есть в одиночестве, я помню. – Она делает глоток, понимая, что на сегодня это последняя чашка кофе, иначе малец охренеет от такой дозы кофеина в своем крошечном теле. В нем там грамм пятьдесят, его можно утопить в этой чашке, так что Анита правда старалась ограничивать в своем рационе кофе и любые другие вредные напитки. Курить тоже бросила сразу, как обнаружила беременность. Еще до того, как решила, что делать с этой ситуацией. Учитывая, что она сразу же задумалась о том, что вредно для кучки клеток в ее матке, - она не исключала варианта, что оставит его. Еще одна ее ошибка, еще одно ее неправильное решение. Но она так решила, когда увидела в третий раз за неделю две полоски на самом дешевом тесте. Полоска все ярче, а она все увереннее в то, что хочет оставить его. И превратить свою непростую жизнь в настоящий ад. А что, если все будет иначе? Если в этот раз у нее все получится, и она станет неплохой мамой? Если ее ребенок станет известным ученым? Или спортсменом? Или просто хорошим человеком? Вдруг у нее будет повод гордиться им? И собой? Идиотское решение, ее очередное идиотское решение. – О, даже так? – Впервые она улыбнулась ему искреннее, почти смутившись. Ей редко говорили такое, если вообще говорили. Не потому, что она была некрасива, а потому что ее взгляд обычно не предвещал ничего хорошего. Она не верила его словам, она не умела принимать комплименты, поэтому просто крутила в руке чашку, думая над тем, что скоро нужно снова надевать свои неудобные туфли и протирать столы, в ожидании посетителей. – Если ты спросишь Эмму за кассой, то поймешь, что это мое обычное выражение лица. А так… Я даже не знаю с чего начать. Я родилась и все покатилось к чертям, и теперь мне двадцать три и эта забегаловка мой потолок и источник заработка, который скоро закончится, потому что я дура. – Она нервно подняла чашку, чтобы сделать глоток. Так оно и было – она зачем-то решила усложнить жизнь и себе и мелкому, просто потому что хотелось чувствовать себя не мусором.

– Никогда бы не подумала, что в тебе есть что-то корейское. Очень нетипичная внешность. – надо бы завалить, конечно, но вовремя останавливаться она не умела. Да-да, и это еще одна причина, что у нее ничего и нигде не складывалось так, как могло бы. Как королева Мидас, только наоборот: превращает в дерьмо все, к чему прикасается. – Кофе тут и правда дерьмовый, но ничего другого нет. Как видите, экономят тут максимально, все равно выручка будет примерно одинаковая, но расходы меньше. Тут нет других кафе, чтобы парни с дороги могли передохнуть. Зато вы можете оценить, каким бывает мир за пределами вашего автомобиля. Всего час, и можно будет забыть все как страшный сон. - Она явно расстраивалась от того, что пусть и мерзкий на вкус напиток, заканчивался, и дальше ей придется заваривать себе травяной чай, который избавляет от тошноты и снимает стресс. Положа руку на сердце стоит сказать, что этот херов чай не справляется ни с одной из своих задач. Но ничего другого у нее не было, так что приходилось большими глотками пить это ведьмино варево.

[nick]Anita Taylor[/nick][status]ой бля[/status][icon]https://imgur.com/y5RcBha.png[/icon][lz1][LZ1]АНИТА ТЕЙЛОР, 23 y.o.
profession: официантка;[/LZ1][/lz1]

+1

13

Энди давно уже не ждал того, что кто-то будет перед ним извиняться, он старался следить за собой и только за собой, и на протяжении последних шести лет ему это неплохо удавалось. Он не был самым проницательным человеком в мире и многое воспринимал буквально, ровно так, как видел, не додумывая и не ища в чужих словах иных смыслов, нежели те, которые складывались из звуков в слоги, а затем в слова. Да, можно бы было назвать эту социальную глухоту человеческой глупостью, но вообще-то Эндрю не был тупым или каким-то сильно закостенелым, просто он сделал для себя выбор и решил жить вот так: ни за кого и ничего не додумывая. Он мог бы сейчас начать искать оправдание девушке, сидевшей напротив, и нашёл бы, или, наоборот, ещё больше разозлился бы на неё, сочиняя совершенно обратную историю, но он так не сделал. Анита извинилась, недопонимание между ними было исчерпано. Что до самого Хвана, он извиняться тоже не имел и не любил, даже несмотря на то, что за последние годы с момента окончания старшей школы стал на порядок мудрее. Ему казалось, что извиниться – это почти что признать своё поражение, показать слабость, дать кому-то чужому дознаться о том, что ты что-то делаешь неправильно, а он идеалист – в его скупых на события буднях всё по расписанию, он знает что говорить на интервью, как отвечать прессе, а в других сферах социума тоже всё работает по отлаженному алгоритму; его жизнь – день сурка какой-то, но Эндрю к нему привык и ему было комфортно всегда знать наперёд, что его ждёт.

Он помалу спал, не больше шести часов за сутки, но уже привык к такому темпу и ритму своего графика, Рико Перес, капитан местной команды, в которой Хван играл уже больше пяти лет, никому и никогда не давал послаблений, или ты въебываешь двадцать четыре на семь, словно проклятый, или забудь о своей карьере, так что то, что Энди сидел сейчас с чашкой кофе и изумительным синнабоном, к которому до сих пор не притронулся, в какой-то степени для него нонсенс, палка в размеренный ход колеса, тащившего эту повозку. И знаете, он совсем не нервничал по этому поводу, потому что точно знал, во сколько приедет аварийная служба и что его будет ждать по возращению в общежитие, к тому же эта девушка, Анита, ему почему-то понравилась. Было в ней что-то, чего не хватало многим женщинам в окружении Хвана – она была настоящей, что ли, и не пыталась строить из себя кого-то большего, нежели ту, кем является на самом деле. В мире спорта и шоу-бизнеса, а это довольно большие отрасти культурной и финансовой жизни, которые часто пересекаются, такие девушки на вес золота, настоящие бриллианты, и встретить их можно разве что забегаловках для дальнобойщиков к дороги; они работают официантками по двадцать восемь смен за месяц, по шестнадцать часов на ногах, чтобы просто выжить в этом мире, и, конечно, в шоу-бизнесе с ними не пересечёшься. Так то, Энди любил знакомства и любил узнавать всё новое, молчаливо наблюдать за представителями homo sapiens и делать свои тихие, нужные только ему выводы, в лицо же он был вежлив и улыбчив вне зависимости от того, нравится ему собеседник или нет – этому его научил тренер за долгие годы взаимодействия со средствами массовой информации, поклонниками и другими спортсменами, с которыми все члены команды контактировали на выездных матчах, либо на олимпиадах, либо на игре за кубок.

– Если бы твой перерыв не совпал с моим ланчем, то пришлось бы как-то пережить и одиночество, – он пожимает плечами. На самом деле не сказать, чтобы Энди категорически был не приспособлен к жизни одному, но нахождение в спортивном общежитии, поездки с членам команды и пребывание в их обществе круглые сутки наложили на образ жизни Хвана определённый отпечаток: вокруг него должны всегда привычно гудеть голоса, шуметь телевизор, транслируя спортивные новости или какую-то не обременяющую интеллект передачу, парни должны шататься по комнате или просто смотреть в свои ноутбуки, – одним словом, в одиночестве ему и правда было как-то не по себе. Может, в этом и кроется проблема того, что у него до сих пор не было ни одного серьезного романа, а все его попытки в отношения рассыпались как карточный домик, когда пассия осознавала, что будет видеть его в лучшем случае два месяца в году – в июне и в июле, потому что я августа начинается интенсивная подготовка к новому хоккейному сезону, а потом тренировки, домашние матчи, выездные игры – и всё это засасывает на ближайшие десять месяцев так, что не вырвешься.

Самые яркие его отношения (хотя это и отношениями то назвать сложно) случились после зимней Олимпиады две тысячи двадцать второго года, когда вдруг журналисты решили столкнуть его и Рейну, тренерскую дочь, не только на ледовой арене, но ещё и на любовном фронте, ведь по мнению общественности они были идеальной парой и так сильно подходили друг другу. У обоих свежие медали, оба спортсмены, обоих буквально вырастил и воспитал голубой лёд, и разница в возрасте всего ничего – четыре года в пользу Хвана. Вот только загвоздка была в том, что межу ним и Рене Хэммик никогда не было химии, не пробегала искра. Да, они знали друг друга очень много лет, и Рене была девушкой, безусловно, красивой. По-настоящему красивой, а не «глянцевой», как большинство современных девиц, считающих, что если вкололи себе энной количество гиалуронки в губы, нарастили ресницы в виде мохнатых жирных гусениц до самых бровей, а эти самые брови обвели плотным коричневым карандашом так, что теперь на лице видно только их, то теперь все парни будут без ума от их внешнего вида. Скажем так, Энди такое не раздражало, он привык к тому, что все в современном обществе тянутся к определённым стандартам: образования, внешнего вида, да общество даже диктует сейчас, что есть и как выгуливать свою собаку, и бороться с системой смысла нет, проще и разумнее изменить своё отношение к ней. Поэтому он принимал внешность этих изуродованных бьюти-процедурами кукол как должное, а Анита… она была нормально. На лице у неё только макияж: ярко подведённые карандашом глаза, пастельного тона тени и даже тинта на губах, кажется, нет. Зачем, если он всё равно съедается за полчаса, как мне рассказывала сестра, без косметики на своем симпатичном личике не выходившая даже до мусоропровода в своё квартире в Сеуле.

– Ага, в моем окружении очень мало таких девушек, как ты, – и он спешит пояснить, что имеет в виду, – настоящих, без утиных историй на лице и открытого декольте. Удивительно, что как вид вы ещё не перевелись, – он снова улыбается, делая ещё один глоток кофе, с отвратительным вкусом которого уже успел смириться и перестал обращать на это внимание. Если зацикливаться на плохом, негативном и разрушительном, то можно запросто пропустить то по-настоящему хорошее, важное и ценное, что приготовила для тебя госпожа Фортуна. 

То, что происходило между ним и Анитой Тейлор сейчас никак нельзя было назвать любовь с первого взгляда; девушка была достаточно милой, но всё же её формат для Эндрю был слишком непривычным. Не влюбился бы он в неё и со второго взгляда, и с третьего и вообще никогда – по крайней мере так думал он, но ведь в жизни, даже такой безупречной и тщательно спланированной как у него, может что-то пойти не по плану, особенно когда дело касается чувств, не властен над которыми ни один психически нормальный человек. Да, о чувствах можно промолчать, их можно загасить, притупить или отвлечься на что-то другое, но каждый всё равно будет испытывать то, что ему уготовано испытанием судьбой и никак иначе.

История Аниты начинается увлекательно, и Энди чуть подается вперед, ставя (так некультурно) локти на стол и кладя подбородок на сложенные руки, дабы показать свою максимальную заинтересованность. Он кивает, обозначая то, что ему интересно её слушать, но девушка очень лаконично заканчивает, поэтому остается ощущение некой скомканности и недосказанности. Видимо, она рассказала столько, сколько посчитала нужным, чтобы не вызывать жалости, или от природы была не самым красноречивым человеком, способным сущий пустяк вроде похода до холодильника рассказывать на полчаса, разбавляя анекдотами, историями из детства и своими бурными фантазиями, а по итогу становясь звездой любой вечеринки. Анита была человеком другого сорта и вполне себе имела право вот такой странной собой как-то жить эту жизнь. Так что я решил не доколупываться до неё, утвердительно кивая.
– А почему тебя выгонят? Ты где-то допустила серьезную ошибку? Я надеюсь, это не из-за волоса, потому что я могу поговорить с твоим начальством, и оно забудет это досадное недоразумение, – помнится, что однажды из-за своего импульсивного и необдуманного поступка он уже чуть не сломал одному рыжему парню жизнь в школе, хотя, учитывая то, что они потом оба чуть не отдали богу душу там же в школе, карма Хвану вернула с лиховой. С тех пор он придавал гораздо большее значение всему, что делает и говорит, но при этом старался не скатиться до мнительного кретина.

Комментарий на счёт нетипичной внешности он оставляет без ответа, потому что хрен там знает, что в ней не типичного, когда из каждого утюга слышно, что все азиаты на одно лицо, а европейцы, можно подумать, на разные? Вспомните хотя бы актрис Марго Робби, Эмму МакКинни и Самару Уэллинг, а теперь попробуйте безошибочно определить кто из них кто, то-то же, понимаете?
– Это не страшный сон, и я не страдаю, потому что ты согласилась посидеть со мной. Я и правда не особенно в курсе того, какой бывает жизнь за пределами моего автомобиля, потому что всё время занят – работа, перелёты. Я бывал в очень многих странах, но не видел ничего, кроме аэропортов, так как хороший заработок тоже не ключ к счастью. Понимаю, что не мне это говорить, и ты, скорее всего, не поверишь, но это нормально. Нет людей, у которых всё и всегда хорошо, я так думаю, – нехватка общения сказывалась на Эндрю, хотя он всегда был довольно общительным парнем и цеплялся за любую возможность поболтать по душам.
– А чем ты занимаешься в свободное время? – Он понимал, что свободное время и наличие хобби – непозволительная роскошь для взрослого и занятого человека, потому что у самого Энди никаких увлечений кроме хоккея не было, у него физически не оставалось ни времени, ни ресурса на что-то ещё, но как-то же другие живут, умудряются совмещать работу с самыми разными своими интересами вроде чтения книг, походов в театры и музеи, вышивания крестиком, составлением натальных карт и ежедневных походов на курсы по кулинарному мастерству.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ща бахну кофейку и норм


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно