полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Moments before the Storm


Moments before the Storm

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Сан-Диего | вторая половина июня 2022

Sophie Navarro, Vincent Navarro, Rem Weiß
https://i.imgur.com/eEblGTd.gif

ost Moments Before the Storm (Poets of the Fall)

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+3

2

Рэм передает Софи очередную тарелку, и сестра их с большим усердием вытирает, потому что не терпит оставлять посуду немытой на ночь. Как и мама. Это все воспитание Клементины Вайсс. И еще – сломавшаяся только что посудомойка. Винсент пообещал починить завтра, он рукастый, но сейчас поехал отвозить любимую тещу домой. Их взаимная любовь удивительна, особенно если учесть, что сперва мама отнеслась к выбору Софи, мягко говоря, с большим скепсисом. Дома ее, правда, не запирала и решетки на окна не ставила, но несколько скандалов было. В конце концов все сошло на нет, и в прошлом году в начале октября Винс и Софи сыграли свадьбу. Надо отдать должное Винсу – с предложением он не затянул, и спустя полгода ухаживаний подарил кольцо в обмен на руку. Все по классике. Он последовательный католик, как и положено любому латиноамериканцу, и носит на груди нательный крест из золота. Как член Мары Сальватручи – татуировку на спине в знак еще и этой принадлежности.

– Ты довольна? – спрашивает Рэм у сестры. Она сегодня особенно красивая, потому что это был семейный ужин по случаю ее дня рождения. Большой ужин с семьей Винсента, у которого навскидку дюжина братьев, сестер, теток и дядек, не считая родителей, будет в воскресенье, а большая вечеринка с друзьями – раньше, в пятницу. Для второй Софи как обычно приготовит много никарагуанской еды, которую любит Винс. Из национального американского колорита ожидается барбекю, и Софи закидывает удочку, чтобы Рэм пришел и занялся этим, потому что у него отлично получается, и даже приятели ее мужа это признают. Она в курсе, что его присутствие до сих пор вызывает у них легкое напряжение, потому что те отчего-то считают его ультра. Рэм тоже в курсе. И кто еще из них сраный расист. – Не могу обещать, возможно, уеду в Сакраменто.

Он не придумывает повод отмазаться, потому что действительно может уехать с мисс Адамс в Сакраменто – у нее там дела в клубе, который тоже контролирует. Софи дует губы и бросает полотенце на стол, идет обниматься. Прижимается к его спине, подсовывая руки под мышки и смыкая у него на груди. Это значит: «ну, пожалуйста». – Дай угадаю, ты снова пригласишь какую-нибудь подружку в надежде меня свести с нею? – смеется Рэм, своей мокрой рукой отцепляя одну ее руку и целуя в ладонь. От кожи пахнет каким-то фруктовым маслом. Он любит сестру просто пиздец как, и Винсент любит Софи так же. Это, наверное, их и удерживает от конфликта, который мог бы разгореться на раз-два. Теперь Рэм работает в Рохо, а этот клуб у эмэс тринадцать как бельмо на глазу, и только недавно сальвадорцы опять пытались пощипать место. Однако сегодня за тесным домашним столом эти неприятные моменты уступили вкуснейшему шоколадному торту, который испекла Софи. Она могла бы быть не только мастером по женской красоте, но и кондитером. Винс не думает открыть ей кондитерскую? На вечеринках ее сладости разлетаются в мгновение ока.

Рэм смеется, а Софи за его спиной наверняка морщит нос и придумывает, что ответить, чтобы уколоть. Может, что-то насчет того, что у него на шее засос, а на руках есть несколько царапин, так что вряд ли на него, помеченного, кто-то клюнет. – Точно скажу в среду, рассчитывать ли на меня, – говорит Рэм, отпихивая ее от себя задницей. Всегда была прилипчивая, потому что знает, что может им вертеть, как хочет. Винсент, похоже, к этой манере привык и смирился, не подозревая больше никаких грязных отношений между ними. Софи рассказывала, что, когда он первый раз их увидел, то подумал они парень и девушка. Рэм тогда некоторое время работал в автомастерской, которую до сих пор крышует Винс, а сестра приезжала чинить своего красного жука. Может, она взлетела тогда к нему на руки? Вот как сейчас. – Я тоже тебя люблю, коза, – подхватывает ее под бедра и сажает на стол, дает яблоко. – Посуду вымою и вытру сам, ты же именинница.

Между ними шесть лет разницы и никаких личных границ. Софи, получается, его единственный настоящий друг? Подруга. После смерти отца, когда ему было шестнадцать, а ей десять, они сильно сблизились. Даже с мамой у нее как будто не такая тесная связь и меньше общих переживаний. Блядь, да за ее первыми прокладками бегал он, потому что физиологическое превращение Софи из девочки в женщину произошло у него в кровати. Без извращения. Девчонка среди ночи прибежала к нему прятаться от грозы, а утром они обнаружили перепачканную простынь. Ту Рэм потом полчаса застирывал в холодной воде, а Софи, прижав уши, сидела на корзине для белья и почему-то ревела. Наверное, это были гормоны, потому что он заверил ее, что она не умрет, и этого бояться этого уже не было смысла. Ему тогда только исполнилось восемнадцать, а ей – двенадцать.

– У вас с Винсентом все окей? – это дежурный вопрос. Оснований думать, что муж ее обижает, нет, но кто знает, что происходит за красивой картинкой? Вдруг это именно та область, в которой Софи может иметь от него секреты? Например, из страха, что Рэм убьет Винса, не задумываясь. Он бы убил любого. Софи это знает, поэтому моет беспокоиться за мужа. Если есть, из-за чего.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+3

3

Намытые тарелки блестят в электрическом свете. Софи полирует их полотенцем, а потом складывает в стопочку. При желании в эти самые тарелки можно смотреться, как в зеркало. Рэм по уши в мыльной пене, воде и посуде, количество которой, кажется, не уменьшается. Софи поглядывает на него и довольно улыбается. Смотреть на него — одно удовольствие. Он красивый и об этом не только их общие гены говорят. Она мельком касается его и в целом держится близко-близко, но не мешает и под руку не лезет. Дома становится тихо, Винс уехал, чтобы отвезти маму. Можно считать, что день рождения закончился, но Софи цепляется за последние часы и продолжает довольно улыбаться. У неё есть всё, чтобы считать себя по-настоящему счастливой. А она и считает.

Всё чудесно, — отзывается, убирает влажной от мокрых тарелок рукой непослушную прядь за ухо. Во рту ещё остаётся вкус шоколадного торта. Софи облизывает губы и легко жмурится, как довольная и сытая кошка. Они дома и всё у них в порядке. — Рэм… — тянет тихо, рассматривая собственное отражение в отполированной полотенцем тарелке. — Ты же сможешь заняться барбекю? — брови складываются умоляющим домиком. Рэм, конечно, не видит. Смотрит в основном на посуду, как будто не знает, что сегодня нужно смотреть на неё. Она же старалась! Купила новое красивое платье, которое так выгодно подчёркивает фигуру, подвила волосы — они падают локонами, делая её ещё моложе, и сделала самый лучший макияж, какой только умела.

Рэм отмазывается, придумывая поездку. Софи дует губы, хотя понимает. Не стал бы просто так отмазываться, это ведь Рэм! Её Рэм. А её Рэм — это совсем не то же самое, что просто. Обнимает его мокрыми руками, прижимается лицом и жарко дышит ему в спину. Перехватывает одну руку другой, чтобы точно не расцепил, но Рэм, конечно, всё равно расцепляет и смеется. Софи смеется тоже и в шутку ворчит: — Ну эй! — где это видано, чтобы младшая сестра была в браке, а старший брат — нет? Когда была маленькой, всегда представляла, что именно он первым женится. Не представляла, какой может быть его избранница, но точно знала, что будет красивая. Прямо как он. Они бы хорошо смотрелись вместе и составляли просто идеальную пару. Но теперь идеальная пара у неё с Винсом, а Рэм… ну просто, видимо, Рэм. Довольно жмурится, когда он целует ладонь, и трётся щекой о него.

Я надеюсь, слышишь! — отвечает, дёргает его за футболку за неимением волос, и отскакивает за секунду до того, как оттолкнет. Вечно так делает. Облизывает губы подкрашенные нежно-розовым блеском, снова крутит в руках полотенце. Правда очень хочет, чтобы Рэм пришёл. Ни у кого не получается так, как у него! И с ним ей будет гораздо веселее. С ним всегда веселее, с самого раннего детства. Софи не знает себя без Рэма, он у неё был всегда. Вот просто всегда, даже когда не жил рядом.

Между прочим, я тебя люблю! — заявляет звонко и лезет к нему. Софи тактильная, ей нравится обниматься и целоваться. Рэм называет её липучей, но она знает: ему нравится. Хватается за его руки — они у него сильные — и снова довольно жмурится, оказываясь на столе. — Ты не поцеловал в нос, — притворно куксится и откусывает от яблока большой кусок. Яблоко кисло-сладкое, вкусное, как в детстве было. Она никогда не могла его откусить сама, и его кусал Рэм. Она держала, а он кусал, каждый раз обещая, что однажды прикусит пальцы. Он бы не стал, он ведь её Рэм. Болтает ногами, стучит каблучками новых туфелек. Можно было остаться и в тапочках, они же дома, но тапочки к платью не шли, и Софи решила быть красивой до конца. Туфли немного натерли, но это ничего.

Разглядывает Рэма снова, пытаясь понять, что прячется у него в голове. Ей любопытно: у него засос, а он молчит, как партизан. — А? — переспрашивает, хотя вопрос услышала. Проглатывает яблоко и говорит дальше: — всё хорошо. Честно-честно. Он меня любит, — и ни за что не обидит. Софи хочется в это верить. Она Винса любит тоже, даже, наверное, больше, чем Рэма. Хотя нет, не так. Она любит их очень по-разному. С Винсом у неё любовь, как в книжках. Ну, когда пишут про бабочек в животе, восторг и влечение. А с Рэмом — ну, тоже, как в книжках, но только в других. Рэм её самый любимый и единственный старший брат, не знает, что будет делать без него. Наслаждается его присутствием, бесстыдно нежится в исходящей от него любви. И, пока Винса нет, пристает к расспросами: — у тебя тоже всё хорошо? — снова кусает яблоко, ожидая ответа. Сидеть на столе как-то неправильно, но зато удобно. Платье немного задирается, Софи даже не думает его поправлять.

Ты ничего не рассказываешь о своей личной жизни, — укоряет, даже тыкает пальчиком, Рэм, конечно, не видит. — Помнишь, в детстве я много мечтала о твоей свадьбе, — успокаивала себя фантазиями, когда боялась и прибегала к нему. Прижимала холодные стопы к его горячим ногам или заднице и рассказывала, мечтательно глядя в потолок. Рэм никогда не останавливал болтовню, позволял мечтать. — Ну, давай, колись, я же вижу, что у тебя кто-то есть, а, Рэм, — прищуривается, разглядывая его. Софи, как любая замужняя женщина, хочет семейного счастья всем. Но Рэму — особенно, он заслужил. К тому же, если не выудит из него ничего в честь дня рождения, то потом не выудит точно. У Рэма нет от неё секретов, ей хочется в это верить, но про личную жизнь пока молчит. Ёрзает на столе и вздыхает так громко, чтобы он точно услышал. Интересно же!

[nick]Sophie Navarro[/nick][status]умница и красавица[/status][icon]https://i.imgur.com/GEqG8Me.jpg[/icon][sign][/sign][lz1]СОФИ НАВАРРО, 23 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> владелица салона красоты;<br><b>family:</b> Rem, Vincent;[/lz1]

+3

4

Он не поцеловал ее в нос и исправляется. Эта фишка у них тоже с детства. Софи морщится (как всегда), ей щекотно (как всегда). Сестра довольна, и он доволен тоже. Это то немногое, что имеет для Рэма значение и что ему подвластно – заставлять ее улыбаться. Мама однажды сказала, что он заменил Софи отца, но это несправедливо, потому что невозможно. Ему хочется думать, что он стал ей хорошим братом и другом, и предпочел бы, чтобы все-таки отец вел ее тогда под венец и передавал ее руку Винсенту. Мама плакала от счастья и тоски, фотографии со свадьбы теперь украшают ее гостиную.

Рэм вымывает последние тарелки и спускает воду из раковины, та исчезает в сливе, оставляя пену. Он моет и раковину тоже под хруст яблока во рту Софи. Она как всегда кусает много, набивая хомячьи щеки. Раньше так ела конфеты, но теперь следит за фигурой – пробует разнообразные диеты и одно время даже активно занималась йогой, но потом бросила. Для ее подвижного характера этот способ достижения единения духовного и телесного оказался слишком скучным. Коврик для йоги подарила Рэму – он все равно регулярно делает зарядку. Софи – экоактивистка, она ничего не отвозит на свалку, а раздает.

– Хорошо, иначе я надеру ему зад, – говорит Рэм, подставляя руки под кран, а потом вытирает их полотенцем. Смотрит на Софи очень серьезно, но держится ровно столько, сколько достаточно для того, чтобы она не начала волноваться. Улыбается. Он шутит. Или нет. Мать говорит, что напрасно Рэм до сих пор так настороженно относится к Винсенту, и что вообще это странно, потому что, по ее мнению, они на самом деле чем-то похожи. Ну, может быть, что-то в этом действительно есть. У них схожие повадки хищных зверей, которые всегда начеку. Еще они одного роста и сложены тоже похоже, разве что Винсент помясистей, покрепче сбит. Вайсс суше и подвижнее.

– У меня тоже все хорошо, – приваливается бедром к столешнице. Софи продолжает есть яблоко, а заодно и его, но глазами. Они у нее всегда блестят как у мультяшки, когда она затевает разговоры на личные темы. Самое время ему занимать круговой обороной, хотя это и бесполезно. Сестра в своей дотошности как песчаная буря – она найдет щель даже в наглухо закрытой комнате. – Тебе не о чем беспокоиться, – пожимает плечами, хочет выглядеть непринужденно. Это, конечно, сложно, потому что в V-вырезе футболки то и дело мелькает след от засоса, который оставила как отметку мисс Адамс. Он это не учел, когда наскоро собирался на ужин – возвращался от нее... – Точно не о чем.

Но Софи просто так не отпустит, Рэм в курсе, просто он не упускает надежду выкрутиться и уйти от расспросов. Он каждый день пробегает по двадцать или тридцать километров, так что запала у него тоже достаточно. Однако сестра не унимается и заявляет, что ей известно: у него кто-то есть. Рэм опускает голову и усмехается, трет шею, соображая, что можно ответить. Правду? Что он спит с начальницей? Интересно, что подумает сестра? Что он трахает босса из-за премии или сверхурочные? Впрочем, вряд ли. – Ты обязательно узнаешь, если у меня наклюнется что-то серьезное, – протягивает ей указательный палец, предлагая зацепиться за него крючком своего. Это не вариант жеста "мирись" как на мизинчиках, да они и не ссорятся, а предложение заключить соглашение. И отсрочить признание в том, откуда на нем в последнее время появляются весьма характерные отметки. – Узнаешь первой. Уговор?

Софи смотрит на него как через прицел и размышляет над тем, продолжить ли давление или уступить в маленьком сражении, чтобы потом выиграть генеральное. Болтает ногами. Рэм замечает, что, когда она высовывает из туфель пятку, то чуть морщится. Он ловит ее за щиколотки и снимает новенькие лодочки. На пальцах – красные наклевывающие мозоли. Может, и не нальются, а просто сровняются. И принимается поочередно разминать ее стопы.

...Окна открыты, так что слышно, как на подъезде к дому тормозит тачка Винсента. Он уже отвез маму и вернулся. Хлопает дверь, он с кем-то громко говорит по телефону. Испанская речь звучит зычно и довольно экспрессивно. Рэм смотрит на Софи – она такая куколка, что даже удивительно, как эта пара сложилась. – Твой муж вернулся. Мне, пожалуй, пора. Моя миссия здесь выполнена! – поднимает руки, словно сдается или показывает, что больше нет посуды, которую он не помыл.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+3

5

Утробный рык автомобиля затихает, когда тот останавливается рядом с домом на парковку. На улице уже стало темнеть, свет фар разрезает мрак, подсвечивая лицевую сторону дома. Он как и многие по улице похож на соседский: тот же бежевый сайдинг и покатая крыша, идеальное место для начала семейной жизни. Его купили с Софи совсем недавно и всё что есть внутри - выбрано ей самолично. У неё чертовски хороший вкус не только на домашнюю утварь, но и на мужчин. Всякий раз когда Наварро вспоминает о их браке, внутри зарождается чувство удовлетворения и полного спокойствия. Эта женщина своей легкостью умеет его осадить, умеет сказать нужное слово в подходящий момент, потушить пожар закипевшей в жилах крови. Винс легко заводится, ему сложно контролировать гневные припадки, но она за все время мало того что их не вызывала, даже наоборот - сглаживала виртуозно как художник мажет кистью по холсту, добавляя тени и объема фигурам. Наварро думает о своей ж е н е не как о трофее, он думает о ней как о единственном человеке, который смог взрастить в нем любовь - неприкрытую, чувственную, жаркую. В большой семье, где рос, любви на всех не хватало, её перетягивали младшие, а потом и вовсе внуки. Матушка требует внуков и от него, они с Софи не поднимали этот вопрос на повестке дня. Как-то не было повода и достижением стало то, что она вообще вышла замуж. Винс недоумевал, он ощущал себя рядом с ней каким-то совершенно несуразным бульдогом, рычащим на всех и каждого, если в её сторону бросали кривой взгляд. Испанскую кровь и гены пальцем не раздавишь, наверное потому Софи срабатывает как гиря на противоположной чаше весов. Даже её имя ассоциируется с мягкостью. Она красива и чувственна, нравится его родителям и готовит вкусные блюда. С братцем, правда, напряженные взаимоотношения, но у них перемирие по понятным причинам. Рэм любит сестру, но эта любовь до сих пор кажется какой-то ненормальной. Винс со своих сестер тоже сдувает пылинки, но не так маниакально. Может потому что Софи у Рэма - единственная? В семье Наварро детей с дюжину, одиноким не остаться.

Взгляд карих глаз мажет по окну, ведущему на кухню. Спиной к улице сидит Софи, она оказалась верхом на гарнитуре. Брат вокруг нее как пчела, они, кажется, моют посуду. О чем-то говорят, им всегда есть что обсудить. Всякий раз наблюдая за ними наедине внутри зарождается шар ревности, вытесняет из легких воздух и опаляет пространство вокруг. Первое время с Софи это даже порождало конфликты. Она учила его понимать родственные связи, после и сама ими поделилась, надев на палец кольцо и взяв фамилию. Став частью его большой семьи, он стал частью её - маленькой, но очень дружной. Рэм всегда на фоксе, он рядом остается в десяти случаев из десяти, даже если Винсент вынужден куда-то уехать. В таком случае за жену переживать не приходится. Если у Винса и есть слабость, то только Софи, сидящая на столешнице и увлеченно болтающая с братом. Тот, кажется, принялся массировать ноги. Зачем? Почему? Её ступни одно из самых прекрасных, их нужно целовать. Злится, ревность подкатывает волной, но нарывается на звонок сотового. Мужчина не глядя ведет пальцем по тачпаду, принимая вызов. Попутно выходит из машины, берет пакет с продуктами и громко комментирует на испанском. Если ему приходится говорить по работе, материться, ругаться, то только на этом языке и дело даже не в том, что на проводе с вероятностью девяносто процентов испанец, а потому что так Софи не понимает сути разговора. Когда он говорит выдирать ногти у какого-то там уёбка, жена смотрит с придыханием и говорит, что ей нравится, как это звучит. Речь именно о звучании языка, а не о смысле сказанного. Винсента это даже веселит, настолько абсурдно и смешно выглядит. Это лишний раз подтверждает то, что жениться на испанке - себе дороже.

Заходит домой, оглядывается к входу на кухню. Его брань скоро затихает вместе со скинутым звонком телефона. Грубое лицо с затесавшейся на лбу между бровей морщиной разглаживается, стоит только через Рэма взглянуть на Софи. Она как ангел без преувеличения, он каждый раз целует крестик и благодарит Бога за такую прекрасную жену, а после целует и её тоже. Часто сдержанно, в висок или лоб, если рядом есть посторонние. Горячий нрав он оставляет наедине друг с другом. —Я дома, - эту фразу в детстве слышал по телевизору, крутили какой-то фильм. Слова ассоциируются с теплотой и это почти ритуал. У него есть дом, есть жена, второе непременно связано с первым. Софи в рабочих буднях делает других женщин красивыми, но едва дает отчет тому, что его жизнь она тоже украсила. Наварро как и многие мужчины падок на красоту, но для любви и уж тем более верности этого было совсем недостаточно.

Засовывает сотовый в задний карман брюк, делает шаг на кухню, примечая, что Рэм собрался ретироваться из семейного гнездышка семьи сестры. —Ты спешишь? Я купил пива, думал мы посидим с тобой в спокойной обстановке, - Винс устал, это бесспорно, устала и Софи, но для друг друга времени еще целая ночь и освобожденное от дел утро. Завтра для жены он заказал воздушную прогулку на вертолете, но об этом ещё не объявил. Ставит пакет рядом с женой на столешницу, скользит взглядом по ногам будто так можно было стереть чужие (ну не совсем чужие, конечно) прикосновения. Оно, вроде, понятно, на коже виднеются красные пятна от натеревших туфель, каждое из них он поцелует. Позже. Сейчас же берет руку Софи, касается губами местечка на пульсе запястья. Приятно пахнет чем-то цветочным, ненавязчивым как на долю секунду погрузиться в сад посреди весны. Затем откусывает яблоко в этой же ладони. Оно кисловатое, бодрит. Заботливо поправляет задравшееся платье скорее чтобы её не сожрать прям здесь, а не потому что брат не видел её потрясающих бедер. —Посидишь с нами, ты же хочешь чтобы брат остался чуть дольше. Обещаю не говорить о делах, - Винс редко улыбается, у него всегда серьезный, властный тон, но в обращении к Софи можно услышать едва уловимую вибрацию наслаждения. Рядом с ней он может быть просто мужем, просто мужчиной. —Я купил закусок, - вроде как это должно подкупить, потому что в пакете Винс всегда привозит что-то вкусное для жены. В его семье, например, не принято вести мужские диалоги в присутствии женщин, их отсылают заниматься своими делами. Эту традицию Винс в свою семью не привнес, Софи он хочет видеть всегда, если это что-то семейное. Исключение лишь дела группировки, ей и знать не надо больше, чем даёт информации, скрупулезно фильтруя оную.   

[nick]Vincent Navarro[/nick][status]пуля в моей пушке для твоей черепушки[/status][icon]https://i.ibb.co/xhbHk1P/Untitled-1.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/Xx6pJ2Y/ezgif-com-gif-maker-2.gif[/sign][pla]
[/pla][lz1]ВИНСЕНТ НАВАРРО, 36 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> участник группировки MS-13<br><b>relations:</b> Sophie Navarro[/lz1]

Отредактировано Kristof Mor (2022-09-22 16:57:12)

+2

6

Софи болтает ногами, склоняет голову набок. Рэм, конечно, отмазывается и отмалчивается, явно не собираясь с ней ничем делиться. Софи притворно-обиженно дует губы. — Вот всегда ты так, — взгляд выдаёт её с головой: вовсе на него не злится и не обижается. Откусывает с хрустом кусок яблока, раздумывая, может, плюнуть в Рэма, как в детстве? Мама ругалась, когда она так делала. Ну, плевалась чем-то из еды. Софи же считала это просто проказой, не стоящей никаких ругательств. Не плюется, послушно жуёт яблоко и сцепляет свой палец с пальцем Рэма. — Ладно, уговор. Но только если прямо первая, — лукаво смотрит на него, пытаясь прочитать в глазах ответы на все свои вопросы. Бегущая строка в них отчего-то не появляется, и Софи снова корчит обиженную мордашку. Любопытство распирает изнутри, а Рэм — вредина и заноза — совсем не хочет его удовлетворять. Ну и ладно, ну и не очень-то и хотелось. [ Очень-то и хотелось ].

Рэм стягивает с ног новенькие лодочки, Софи блаженно и благодарно улыбается. Давили и немного тёрли. Красота требует жертв, поэтому она не жаловалась. К любопытству присоединяется самое настоящее наслаждение. Софи разве что не мурлычет, когда пальцы брата принимаются массировать стопы. Рэм к ней внимателен. Всегда и всё замечает. И всегда спешит на помощь. Чувствует себя рядом с ним маленькой девочкой, которой всё-всё позволено. Минуты тянутся неспешно, наполняя мир идиллией. Софи, на самом деле, всегда о таком мечтала. О своем уютном доме, в котором бы вкусно пахло, о тихих часах, проведённых в компании родных и близких. Мечты, как оказывается, сбываются. Ласково гладит брата свободной рукой по плечу, поддаваясь моменту, и медленно ему улыбается. А потом хихикает. Ну она же не соблазнять его собралась, а просто так.

Ну нет, Рэм, не уходи! — капризно канючит, тянет его к себе ногами. Если Рэм уйдет, это автоматически будет значить, что день рождения закончился. Софи, конечно, очень хочется остаться наедине с мужем. Увести его в спальню, поцеловать — совсем не так, как целует при родственниках, снять с него одежду и прижаться всем телом. Но ещё ей хочется немного продлить ощущение праздника. Пока гости не ушли, праздник официально продолжается. Выглядывает из-за Рэма, ожидая, когда уже Винс зайдет. — Мы на кухне! — вдруг он не увидел её в окне. Снова громко хрустит яблоком и болтает ногами. Лодочки, снятые Рэмом, стоят на полу, Софи ими недолго любуется, а потом снова переводит взгляд на Рэма. — Останься, — ещё хотя бы ненадолго. Ей очень хочется, чтобы два её любимых мужчины побыли рядом. Отношения у Рэма и Винса не то чтобы гладкие и не то чтобы очень дружеские. Они как будто соревнуются… За неё. Софи пытается им помочь. Хочет, чтобы они дружили. Доверяли друг другу. Она же им обоим доверяет. Не задумываясь, отдала бы за них обоих свою жизнь. Или даже убила. Впрочем, о последнем не думает.

Улыбается, когда Винс проходит на кухню. Любуется и им. Гораздо, гораздо дольше, чем новыми лодочками. Софи влюбилась в него со второго взгляда. С первого увидела, а со второго сразу влюбилась. Он её первая и — хочется поверить — последняя любовь. Софи любит его так сильно, что сильнее, кажется, просто невозможно. Винс делает её безобразно счастливой. Рядом с ним она светится, как гирлянда в Рождество. И даже сейчас — загорается, едва его видит. Софи кажется: в глазах плавают сердечки, как во всех этих мультиках, которые крутят по телевизору. По ней видно, что Винса она обожает. Окружает его теплом и заботой, постоянно прикасается — не может не прикасаться и крутит в голове слово “муж”. Всё ещё немного непривычно, но волнительно и очень радостно. У неё есть муж и их общий дом — семейное гнездышко. Софи нравится украшать свою жизнь и жизнь Винса. Нравится делать что-то, что порадует его, позволит забыть о той, другой жизни, которой живёт за пределами дома. Иногда перед сном Софи представляет, какими они будут через несколько лет. Как у них родятся дети — в её представлении малыши похожи, конечно, на Винса. Такие же красивые и обаятельные. И как они будут приходить домой вечером, играть с детьми, печь пирожки или пиццу все вместе, смотреть какие-нибудь фильмы и читать книжки. Классическая семейная история. Как в кино, где все счастливы. Софи очень хочет, чтобы её жизнь была идеальной. Не как на картинке: там как будто не по-настоящему. А как, ну, наверное, да, в кино.

Заглядывает в пакет, который Винс ставит с ней рядом, а потом тянется к нему руками. Хочет обнять. Руки Винс перехватывает. Целует запястье, и Софи жмурится от удовольствия. Нравится, когда он так делает. Это кажется трогательным. Дает ему откусить яблоко и треплет свободной рукой волосы. Кажется, будто ещё больше любить его невозможно. Любовь сочится у Софи из каждой поры. — Я и не хотела уходить, — всё же тянется к Винсу. Обнимает его руками за шею, но так, чтобы не коснуться случайно яблоком. Винс на людях обычно сдержан, Софи же не останавливает ничего. Весело чмокает его в губы, как будто скрепляет договор: никаких дел на сегодня. А потом оборачивается к Рэму: — ну теперь точно придётся остаться. Нас двое, мы голосуем, чтобы ты остался, — тянется рукой и к нему, чтобы просто коснуться. Погладить. Ей нравится. Ну, прикасаться.

Не слезает, так и остаётся сидеть. И Винса от себя не отпускает. — Что ты мне привёз? — спрашивает, целиком и полностью завладевая его вниманием. Она может и сама в пакет залезть, это несложно, но допытываться интереснее. Сегодня к тому же праздник, наверняка, там что-то очень и очень вкусное. Винс хорошо её знает и всегда ловко угадывает, что ей больше всего хочется. Вот у него-то наверняка не будет проблем, когда она забеременеет и не будет знать, чего хочет. — Давайте посидим немного в гостиной? — предлагает, лениво касаясь ноги Винса своей ногой. Черту не переходит, просто ластится. Не может его не касаться. Рэма не касаться тоже не может. Прикосновения — основная форма общения Софи, и менять её на что-либо другое она не собирается. — Сейчас разберём пакет и пойдем, да? — снова кусает яблоко, от него уже почти ничего не осталось. Рэму всё же придётся задержаться, оставлять вот так вот именинницу — ну никак нельзя, Софи в этом уверена. К тому же… Не так уж и часто они собираются втроем, упускать шанс глупо.

[nick]Sophie Navarro[/nick][status]умница и красавица[/status][icon]https://i.imgur.com/GEqG8Me.jpg[/icon][sign][/sign][lz1]СОФИ НАВАРРО, 23 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> владелица салона красоты;<br><b>family:</b> Rem, Vincent;[/lz1]

+2

7

Любовь Рэма к Софи запредельная и, может, психологи и правда нашли бы в ней что-то нездоровое. Но, также возможно, что похожим образом отцы любят дочерей? У него нет своих детей, но однажды, вероятно, появятся – проверит. А пока все, с чем может сравнивать Рэм, это то, как их отец обращался с Софи. Она правда была папиной дочкой в полном смысле этого слова. Он даже как будто любил ее больше сына, но только Рэм никогда не испытывал ревности. В детстве сестра и правда много болела, заставляя родителей попереживать, а потому ее оберегали и растили как цветок. Софи, как водится, цветком не была, а если и так, то скорее кактусом или буйно разросшимся вьюнком, которому до всего было дело. Она лазила по деревьям, прыгала через заборы, дралась с мальчишками. Ее первый молочный зуб так и выпал.

В старшей школе забияка в ней уступила место девушке с бойцовским характером, и слишком сильно переживать за нее уже не приходилось. К тому же все были в курсе о Рэме, и трогать ее было в принципе себе дороже. Впрочем, Софи скорее из тех людей, кто обладает редким даром заводить дружбу на ровном месте и обрастать приятельскими связями, а не наживать врагов или недоброжелателей. В мире животных она была бы леопардом, крупной хищной кошкой: миролюбивой, но при необходимости способной втянуть на дерево тушу добычи в два раза тяжелее себя. Рэм думает о том, что, возможно, она и Винсент не такая уж странная пара, в которой Софи – безобидная птичка, а муж – аллигатор, в чью пасть она не боится садиться. Софи и есть зубы. Когда она занялась салоном вместе с матерью, дела пошли ощутимо в гору. И пусть она просит Рэма чинить их кондиционер, в остальном разбирается сама: с проебывающимися поставщиками, с досаждающими время от времени конкурентами, со скандальными клиентами. Если к ним вползет змея, то она поймает и ее. То, что Софи сейчас такая куколка, которая ластится к руке мужа или плечу брата, в которое, к слову, высморкана тонна ее соплей – от простудных до разбитосердечных, это только потому, что ей нет необходимости защищаться и держать когти выпущенными.

Рэм и правда собирается ретироваться, чтобы оставить сестру и зятя наедине, но последний, вырастая на кухне как туча, предлагает остаться еще. У Винсента внушительный вид, но как он меняется, когда смотрит на Софи. В глазах загорается огонь иного рода, чем просто тот, что положен ему по рождению – в нем много горячей крови потомков конкистадоров и аборигенов. Это странным образом вызывает зависть. Не происхождение, нет, а чувство. – Пиво – отличная идея, – Рэм пожимает плечами. Если все-таки уйти, то будет по меньшей мере неуважительно по отношению к хозяину дома. Все-таки Вайсс может сколько угодно настороженно относиться к Наварро, но пренебрежения к нему он не испытывает. Нет оснований.

Он улыбается сестре.

В гостиной хорошо, работает вентилятор под потолком, и его ленивое вращение разгоняет воздух. Откуда-то из распахнутого окна тянет цветочным ароматом. У Софи и Винсента хороший дом, и он правильно сделал, что увез жену подальше от ее матери. Миссис Клементина Вайсс – отличная теща, но все-таки Софи нужно строить свою семью самостоятельно. Рэм пока принимает удар на себя, мама осталась под его личную ответственность. – Как дела в автомастерской? – он откупоривает пиво, прикладывается к горлышку прохладной бутылки. А Винс знает толк – брал из холодильника. Наварро хоть и пообещал не говорить о делах, но тема в целом нейтральная, к тому же Рэм там работал и недавно чинил там фару своего разбитого харлея. Кстати, с него не взяли ни цента. – Спасибо, что твои парни оперативно подлатали глаз моему мотоциклу. Я в долгу.

Софи вскидывает голову: как так, отцовский мотоцикл пострадал? Он ей ничего не рассказывал.

– Разбил фару, такое бывает, – усмехается Рэм, не вдаваясь в подробности, что разгневанный Густаво, бармен Рохо, так отомстил ему за то, что он переспал с его теткой и на этом завершил их даже не начавшийся роман. – Это не была авария, – хорошее пиво, солод приятно горчит на корне языка. – Как в целом жизнь?

Они с Винсом контактируют в основном только на семейных ужинах, типа вот как сегодня, и еще на их домашних вечеринках. Признаться, к последним Вайсс относился тоже вначале настороженно, и в первое время больше присматривался к публике, которая приходила в новый, теперь собственный, дом сестры. О том, что Винсент Наварро член Мары Сальватручи он узнал от Софи: она, считай, устроила явку с повинной, предупреждая ситуацию, в которой Рэм узнал бы все сам. Пожалуй, тогда было бы хуже. Об эмэс он наслышан, все-таки всю жизнь провел в Сан-Диего и сам водился с самыми разными ребятами. Его компания тоже не была образцовой: угоны, перепродажи тачек, рэкет по мелочи. Рэм в этом сильно не увязал, но связями оброс. Про демонов-сальвадорцев и иже с ними, прочих латиноамериканских уроженцев, знал. Пытался ли отговорить Софи от отношений с таким типом, как Наварро? Да. Был ли уверен, что получится? Нет. Однако попробовать стоило. Софи теперь тоже, получается, в этом дерьме, хотя Винс ее и оберегает. – Ты, как, занимаешься? – Наварро вроде бы тоже занимался боксом, но не профессионально. Он в хорошей форме, это видно. – Не хочешь в спарринг? – спрашивает Рэм.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Moments before the Storm


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно