полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Next Go Round


Next Go Round

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Сакраменто | 4/5 июля 2022

Isabelle Gaultier, Ms Lo Adams, Rem Weiß
https://i.imgur.com/nBZs9HW.jpghttps://i.imgur.com/6yjPAgU.jpghttps://i.imgur.com/fOEFYay.jpg

ost Next Go Round

[NIC]Rem Weiß[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/AVA]
[STA]OEF-A[/STA]
[LZ1]РЭМ ВАЙСС, 29 y.o.
profession: телохранитель ms. Lo Adams[/LZ1]
[SGN]078-05-1120[/SGN]

+3

2

Ожидание тянется резиной, точно в любой момент может  отскочить, треснув прямо по носу. У Ло красивый нос: когда-то шлифовала пластической операцией — заодно с попыткой исправить последствия перелома, оставленного одним обдолбанным клиентом, словно так можно было выжечь из себя ту глупую девчонку, не знающую, как дальше жить после смерти единственного оставшегося близкого человека. Нигде не остается и следа: на работу хирурга не поскупилась. От нее тоже не остается следов в чужих жизнях обычно. Это как в детстве, когда приходилось быть невидимкой, чтобы не провоцировать лишнюю агрессию. Жаль, работало редко: возможно, это из-за чего-то внутри нее, что вызывает желание сделать ей больно. Возможно, это потому что она заслужила.

Окурок отправляется в пепельницу. Внешне тревожность не выявляется никак: апатичная маска идеально сидит на лице. Здесь скорее нервничает Мари, торчащая посреди кабинета в привычного алого цвета платье и шмыгающая носом: на коксе девка сидит плотно, и даже не нужно собирать слухи по девочкам, чтобы это понять. Ло могла бы теперь понять, что может толкать людей к наркотикам, раз уж стабильно занимаемся экзорцизмом, вызывая призрак бывшего под кислотой, но они здесь не ради дешевой сентиментальности. Что в себя пихает Робер — дело самой Робер, пока выполняет работу. Она по-прежнему не тянет, ее по-прежнему некем заменить, и ничего не ломается исключительно потому, что ломаться пока нечему. Пока. Мари говорит о новых девочек, которых тут уже успели нарекомендовать через знакомых знакомых. Ло говорит, что посмотрит их завтра днем: финальное решение все равно за ней. Власть над Вайпером не приносит удовлетворения тоже; отчасти скучает по тем временам, когда здесь был еще Винсент. С ним было комфортнее. Но игнорировать отсутствие комфорта привычно и, закончив со своим заместителем, Ло остается в привычном полумраке из-за мягкого желтого освещения. Кабинет фактически Флетчера, но к его обстановке прикладывает руку уже давно. Вроде против этого не возражал — больше волновало, что на кожаном диване ее ебал Векслер. Больше не будет.

В Вайпере у нее тоже есть свой уголок: не вип-стол, как в Рохо, потому что тут толком их нет — максимум свободного пространства отдано под танцпол. Обычно сидит возле барной стойки, откуда открывается отличный вид. Не в плане красочный — живописный. Рэм, когда был здесь, тоже оценил: у него в принципе привычка осматриваться подобно коршуну, выслеживающему добычу. Ей нравится. Подход к делу, само собой. Глубже этого старается не думать, но мысли все равно скатываются в пучину размышлений о том, что они сейчас с Исой вдвоем играют пару перед ее семьей. Когда-то та и ее просила о подобном, но это казалось плохой идеей. Столкнуть Рэма в эту авантюру, на первый взгляд, было проще. Только на первый взгляд.

Спускается в зал только потому что так нужно. Это ее обычное поведение, и необходимости показать, что, даже несмотря на отсутствие, она все еще управляет этим местом. Если Флетчер решит заместить полноценно, то это будет его дела, а пока не стоит разочаровывать босса. Эм — их бармен — полная противоположность Густаво. Хмурый и не разговорчивый, он достает с полки мартини хорошего качества, хранящееся здесь по большей части для нее, и это его вид приветствия. Мол, рад, что вы снова здесь. Эм ей по-своему нравится: тот вроде что-то торчит Винсу, а теперь отрабатывает. Она учила его делать коктейли, которые можно пить, когда не угашен в хлам. Томас называл это тратой времени, но не запрещал на прямую — считай разрешал. Все это, кажется, было в прошлой жизни. Ло за рулем, но все равно делает несколько глотков. От этого не опьянеет, но будто обманется ощущением, что все может быть хорошо. Или что ей будет достаточно на все наплевать, чтобы не чувствовать боли. Телефон на стойке рядом с ее рукой молчит; экран не вспыхивает от уведомлений. Это значит, что на ужине все под контролем, и от отсутствия деталей разыгрывается паранойя. Они ей скажут, когда все закончится. Они ей расскажут, как все все прошло. Так ведь? Ло крутит в руках зажигалку, только чтобы занять пальцы.

Рэм пишет спустя несколько часов, что везет Ису домой. Ло отвечает не сразу — выжидает, не открывая чат, чтобы сообщение не помечалось, как прочитанное. А после набирает: "Я заеду. Дождись меня у нее". Винс больше не управляет Вайпером, и она не отчитывается. Просто ставит Мари в известность, что нужно уехать. Пока увидела и проверила все, что хотела — остальное текущая рабочая рутина с драками на танцполе и заляпанными рвотой полами в туалете.

Доезжает до дома Исы быстро, но паркуется поодаль, задумчиво закуривая. Может, ей стоит их оставить наедине? Дать возможность продолжить вечер. Они оба хорошие, а таким людям стоит держаться вместе. Ло же больше напоминает коррозию, пожирающую металл. Рэм монолитен, как отлит из стали; Иса похожа на изящную кованую решетку — им обоим опасно оставаться с ней. Она достаточно плоха, чтобы все равно навязаться. Дурная привычка. Никуда не торопится, заставляя ждать себя дальше. Может, тогда получится прийти, прервав пикантный момент?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+2

3

Время тянется резиной, хотя ужин вроде бы и проходит отлично – насколько это применительно к ситуации. Миссис мама Исабель, Лили, всячески поддерживает дружелюбный тон беседы и по наивности наверняка списывает манеру своего мужа держаться на его суровость и внимательность к кавалеру любимой ненаглядной дочки. Достоин ли? Можно ли ему доверять? И это настроение застывает как ягодное желе, которое помимо яблочного штруделя подается на десерт. Яблочный штрудель он съел целиком. Вайсс благодарит хозяйку дома и не скупится на комплименты. Это не игра, он искренен, потому что Лили ему нравится. Нравится так же, как Исабель, и оттого восседающего во главе стола Джона хочется вмазать лицом прямо в тарелку перед ним. Не убирая приборы.

– Нам пора, – говорит он, когда все формальности соблюдены, чай выпит, вино тоже. За весь вечер Вайсс так и не притронулся к нему и не соблазнился на предложение попробовать коллекционный виски. Он трезв. Исабель, напротив, самую малость пьянеет, но от этого у нее развязывается язык, и ему остается только следить, чтобы она не сболтнула лишнего. Напрасно, впрочем, беспокоится. Девушка как будто с удовольствием и без малейшего напряжения играет свою роль, и в какой-то момент, вероятно, в нарушение этикета, Вайсс двигает ее вместе со стулом ближе к себе. Ну а что? Разве они не влюблены и не находятся в той чудесной поре, когда хочется быть как можно теснее друг к другу и желательно голыми? Отмахивается от мысли, что что-то похоже у них с мисс Адамс, когда остаются наедине, и в который раз поправляет белокурую прядь Исабель. Та все норовит выскользнуть из-за уха.

– Вы такая красивая пара. Джон, скажи? – Лили улыбается. Она и ее смурной муж провожают их до машины. На прощание мать и дочь целуются в обе щеки, а Вайсс пожимает Лили руку. Джону не протягивает, да и тот не горит желанием.
– Что же, Бель, ты не поцелуешь отца на прощание? – спрашивает "отец", забывшись, видимо, от облегчения, что Вайсс наконец исчезнет с глаз долой. Вайсс же обнимает Исабель все это время, поэтому чувствует, как та напрягается. Переводит взгляд на отчима. Улыбается, как будто ценит "отцовскую" заботу, но взглядом снимает голову с его плеч. – Ай, да, уже не маленькая! – Джон неловко отмахивается.
– Поехали, Белла?
– Отличная машина. Охранники столько зарабатывают? – ерепениться говнюк все же продолжает. То есть, и правда чувствует послабление, потому что Вайсс не задержится, да и они не наедине. На его счастье и удачу. Скотина.

Вайсс тем временем  снова помогает Исабель с подолом платья, закрывает дверь и выпрямляется. – Выполняю прихоти моей девочки, только и всего. Любые, – проезжается ухмылкой по лосненой роже Джона как ножом по маслу. – Всего доброго, Лили.
Садится и заводит феррари. Исабель на соседнем сидении продолжает держаться молодцом. Ее королевская осанка безукоризненна, пока они не отъезжают от дома, и родители не исчезают даже в зеркалах заднего вида. Правда, прежде Вайсс отправляет мисс Адамс короткое сообщение, что они освободились, и теперь он отвезет Исабель домой. Их миссия выполнена.

– Ну, как ты? – берет ее руку и целует поверх ладони. – Ты держалась великолепно. Можно выдохнуть.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-09-19 23:11:54)

+2

4

Нервное напряжение, в котором Иса прибывала весь вечер, сказывается тотальной усталостью. К концу ужина она чувствует, как сил совсем не осталось. Смотрит по сторонам уже не так внимательно, как это было час назад, и приваливается к телу Рэма, когда он подвигает её стул ближе к своему, кладет плечо ему на голову и смотрит на Джона из-под опущенных ресниц ленивым взглядом победительницы.
Победа далась очень нелегко и Исабель вся издергалась между тем, чтобы улыбаться матери и выдержать град каверзных, острых вопросов от отчима. Впрочем, справедливости ради, отвечал больше Рэм. И он же держал её за руку под столом, мягко сжимал пальцы как бы без слов говоря: "всё хорошо, успокойся". Она правда пыталась успокоиться и в процессе этой попытки выпила три бокала вина - пьяной её это не сделало, но в голове стало немного мутно. В другом случае три бокала вина её бы развеселили, разрумянили щеки и заставили болтать без умолку, тут же она только устало прижалась к Вайссу, в попытке больше даже не смотреть на еду и как можно быстрее завершить ужин. Рэм всё понимает и решает закончить ужин первым. Бросает короткое "нам пора", чем вызывает у Исы благодарный вздох облегчения и желание прильнуть к ему еще крепче. И желание это выглядит опасным и странным, девчонка от него теряется, а потому засовывает как можно глубже в себя, чтобы не придавать ему никакого значения - она просто благодарна Рэму. Ничего больше. Мысли о простой благодарности выскальзывают из головы примерно каждый раз, когда Вайсс поправляет прядь её волос, настырно падающую раз за разом на лицо.
До машины они идут под руку. Родители сопровождают их до припаркованного феррари - когда Иса видит машину на подъездной аллее, то понимает, что всё сделала правильно. Они с Рэмом настолько хороши этим вечером и так филигранно сыграли свои роли, что заслужили что-то хорошее и весомое, достойное их актерской игры. Ей хочется рассмеяться и она утыкается носом в плечо мужчины, пряча там улыбку, сверкающую не смотря на близость Джона. Ублюдок теперь знает, что его есть кому спустить по лестнице в случае чего. Иса не знает, сколько сможет продержать иллюзию их с Рэмом отношений в одного игрока, но решает не портить этими мыслями момент - разберется позже. Ну или придумает какой-то другой план, в конце концов.
На прощание целует маму в обе щеки, обещает, что они еще обязательно увидятся в этом месяце, а потом замирает и вздрагивает, когда получает предложение поцеловать отца. Ей хочется зло ответить, что он никакой ей не отец, но мама стоит рядом и Иса сдерживается с огромным трудом, крепче цепляясь пальцами за руку Рэма. Хочется скулить, но мужчина рядом жестким долгим взглядом решает и эту её проблему - Джон отшучивается и больше не ждет, что его поцелуют в щеку. Иса, казалось бы, привыкла к этому лицемерию, заставшему на лице отчима, но каждый раз всё равно теряется, осознавая его наглость. Хочется его ударить. Бить до тех пор, пока холеное лицо не превратится в кровавое булькающее месиво - Исе не нравится, что её посещают такие мысли. Она хмурится и сжимает губы в тонкую полоску - придурок будит в ней всё самое тёмное. Это неприятно.
- Да, нам пора, - отмирает и отзывается на голос Рэма, на то как он зовёт её Беллой. Находит в себе силы улыбнуться, на этот раз за улыбкой пряча не страх, а подкравшуюся усталость. Вайсс снова помогает ей с платье, когда она садится на передней пассажирское и это сцена повод для того, чтобы Лили расцвела в улыбке и мягко покачала головой, намекая, что дети растут так несправедливо близко. Иса махает матери рукой, стараясь полностью игнорировать наличие рядом с ней Джона. По правде Иса была бы не против, если бы его похитило НЛО - это бы лишило необходимости говорит о чем-либо маме, но навсегда избавило бы их от гнета ужасного мужчины.
Стоит им отъехать от дома, как Иса позволяет себе расслабиться, превращаясь из молоденькой леди в обычную девчонку в красивом платье: соскальзывает вниз по сиденью, почти разваливается в нём, полностью теряя вышколенную грацию, вбитую в неё с самого детства. Она устала. Как же она устала.
- Извини, но мне просто необходимо перестать из себя что-либо изображать, - она слабо улыбается, потому что чувствует себя виноватой, но Рэму как будто бы всё равно, он берет её руку и целует тыльную сторону ладони. Хвалит за то, как хорошо она всё выдержала. И это до дрожи и лихорадочного румянца приятно. Иса смущается, но руки не отдергивает. Ей нравится, хоть и признаться в этом сложно даже самой себе.
- И спасибо тебе за всё. Ты был куда более великолепен, чем я сама. Просто совершенство! - Иса смеется. Оказывается, что на смех у неё вполне есть силы. И на то, чтобы впиться взглядом в кактус, оставленный в машине - она обязательно заберет его с собой наверх, поставит на прикроватную тумбочку и будет заботиться. Других растений у неё в доме нет, так что этот будет первым и, возможно, последним, - ты написал Ло? Она не приедет? - спрашивает с затаенной грустью, которую старается не показывать. Ло было мало, не смотря на то, что девушка с утра ловко довела её до оргазма между делом. Этого всё равно чертовски мало и Иса смотрит с надеждой, хотя сама того не осознает.
Обратная дорога кажется короче. Из-за пролетающих за окном огней ночного города? Из-за того, что нервозность отступает с каждым вздохом? Из-за того, что больше не надо заезжать за букетом цветов? Иса не знает, но скоро Рэм паркует машину возле её подъезда и снова помогает ей выйти. Платье, конечно, красивое, но Исабель устала в нем ходить - подол тяжелый и пышный, постоянно требует внимания и особого к себе отношения. Она хочет в душ и еще вина. А еще она хочет, чтобы Ло и Вайсс немного задержались, не оставляли её одну вот так сразу после тяжелого и нервного дня. Эгоистично? Возможно, но кто из нас хоть иногда не бывает эгоистом?
Она отпирает дверь ключом, проходит в коридор, втягивая Рэма внутрь вместе с собой. Почему она снова взяла его за руку? У них больше нет в этом никакой необходимости. Щелкает светом в прихожей, со стоном скидывает с ног туфли, от которых тоже устала.
- Устал? Хочешь в душ или кофе? - с минуты на минуту должна прийти Ло и они оба её ждут.

[nick]Isa Gaultier[/nick][icon]https://i.imgur.com/lIMRId0.png[/icon][sign]av by некромант[/sign][lz1]ИСАБЕЛЬ ГОТЬЕ, 20 y.o.
profession: студентка
love: Lo[/lz1]

+2

5

– Необходимости воображать больше нет, – отзывается Вайсс, усмехаясь и оттягивая галстук, а потом и расстегивая верхние несколько пуговиц. Ощущение такое, словно сбросил с шеи тесный ошейник, но, надо отдать должное, дискомфорт от непривычной одежды стал испытывать только теперь, когда в ней отпала необходимость. Так же и Исабель словно сдулась в своем платье – гляди того исчезнет в черных складках, расшитых бисером, вместе со своей белокурой макушкой. – Может, мне стоило пойти в театральный? – подхватывает Вайсс. – Мог бы сниматься для ЭйчБиО в коротких ролях ярких героев, – смеется. Берет с панели оставленную на ней пачку лаки страйка, достает из кармана зажигалку, сует в рот сигарету и прикуривает. – Был рад помочь, – выдыхает дым за окно и, подумав, добавляет: – Если что, обращайся.

Мимо мелькает Сакраменто. В сравнении с Сан-Диего город совсем небольшой, но понтов в нем как будто в Лос-Анджелесе, точно не меньше, честно слово. Такое впечатление, что подлинная жизнь кипит здесь. Не потому ли это столица и округа, и штата?

– Сейчас посмотрю, – это в ответ на вопрос Исабель о намерениях мисс Адамс. – Я написал ей, что везу тебя домой, – держит в зубах сигарету и берет телефон, смахивает блокировку и видит короткое сообщение, чтобы он ждал ее у Исабель. – Говорит, что приедет.

То, что Исабель надеялась именно на такой расклад, сомнений нет. Их личные отношения для него больше не загадка, так что Вайсс просто сообщает информацию, которая ей наверняка приятна. И желанна – это чувствуется в тоне голоса. Что же, вероятно, что сегодня ночью он будет предоставлен сам себе. Как вариант – в компании с болонкой, которую ему сдадут на поруки. Будет возможность покататься по ночному Сакраменто или просто отправиться спать, пока мисс Адамс утром не попросит за ней приехать. Такие будни.

Они подруливают к дому – дорога короткая, а можно было бы катить и катить, если бы не запруженные улицы. День независимости обязательно завершится фейерверком, а пока все просто гуляют, обернувшись в флаги или раскрасившись в его цвета. Софи сегодня собирает друзей на домашнюю вечеринку и наверняка сетует, что барбекю, который обычно жарит ее брат, сегодня не будет. Так что придется довольствоваться талантами тех, кто отважится проявить себя в этом деле. Винсент, ее муж, тоже неплохо жарит мясо, кстати. Эти мысли развлекают.

Вайсс глушит двигатель, феррари мягко замолкает.  Он выходит первым и помогает с этим Исабель – в отличие от мисс Адамс она не торопится выскочить сама. Девушка действительно очень устала и едва волочится по ступенькам. Тем не менее вид у нее очень довольный собой, как будто ею была взята давно не поддававшаяся высота (речь, разумеется, не о подъеме на этаж). И, что важно, без явных потерь.

Исабель входит в квартиру и тут же скидывает туфли со стоном неподдельного удовольствия. Вайсс у нее в руке как на поводке, заходит следом и зажигает свет, снимает пиджак и оставляет у входа. – Нет, я в порядке, но от кофе не откажусь, – встряхивается, словно сбрасывая с себя остатки вечера в чужом доме с идеально подобранным интерьером. Этот дом, впрочем, тоже чужой, и дизайнерский толк здесь тоже присутствует, но атмосфера иная, и Вайсс чувствует себя в полной мере комфортно. Разве что его встречает пронзительный и внимательный взгляд мисс Адамс с картины в гостиной. – Я сварю сам, занимайся своими делами.

Он помнит, что и где брала мисс Адамс на кухне, это тоже следствие армейской подготовки: быстро и крепко замечать детали, привыкать к местности. Поэтому на плите появляется турка, в ней – все необходимое. Вайсс замирает за медитативным занятием и отвлекается только на шорох подола позади себя. Оборачивается и обнаруживает, что Исабель все еще в платье. – Что-то не так? – а она, смущенно прикусывая губу, просит его расстегнуть молнию на спине. Ну, что же, поистине королевский наряд, если для облачения в него и для избавления нужна посторонняя помощь. – Да, конечно.

Девушка поворачивается к нему, и Вайсс поддевает мелкий язычок скрытой молнии, тянет вниз. Обнаруживает, что крой платья не предполагает необходимость бюстгальтера, а плотный край выреза на спине оставил на белоснежной нежной коже красный след. Несерьезно и вряд ли больно, но он зачем-то трогает его, едва касаясь пальцами. – Тебе натерло… Красота требует жертв? – одергивает руку, но Исабель этот жест видеть не может. – Готово, – язычок теперь на уровне ее талии, и платье топорщится в разные стороны, открывая беззащитную впадину позвоночника и выступающих ребер. Исабель хрупкая, худенькая.

Он отходит.

– Здесь достаточно на две чашки, – говорит Вайсс, потирая затылок. Тот неожиданности как будто затек, так бывает, когда он отвлекается на странные мысли, которые берутся невесть откуда. Может, следствие многочисленных контузий, и однажды его бак все-таки потечет, а потом и вовсе прорвется. – Будешь? – для мисс Адамс, когда она приедет, сварит свежий. Расклад кажется понятным, это его успокаивает и возвращает в состояние равновесия. Когда цель ясна, а средства определены, остается только двигаться по намеченному маршруту.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

6

Ночь выкрашивает улицу темно-синими тенями, разрываемыми местами светом от фонарей. Это спокойный район, и здесь уже толком нет машин или людей. Здесь никто не тревожит покой, и свет горит во многих окнах. Ло смотрит в них, чтобы было куда направить свой взгляд. Где-то нет штор, и потому можно увидеть людей. Обедающих, втыкающих в телек, целующихся. Ло подглядывает за чужой жизнью с детства, словно таким образом может получиться компенсировать отсутствие нормальности в ее собственной.  В тех других жизнях у детей были любящие родители и блинчики по утрам; игра во фрисби в парке всей семьей; заботливо собранные ланчбоксы. Это все было и у Исы? И у Рэма? Трет кончик носа, морщась. Несмотря на то, как с первой обходится отчим; несмотря на то, через какую херню прошел на войне второй, Ло кажется, что они оба более целые, если сравнивать с ней. В ней самой будто ничего не осталось, кроме сигаретного дыма, запертого в легких. Тушит бычок о пепельницу между сиденьями, и никуда не выходит.

Есть ли смысл идти? Может сослаться на срочные дела, и тогда они останутся вместе. Они бы хотели этого? В ней, как в прослойке, больше нет необходимости — вряд ли после прошедшего семейного ужина Иса чувствует такую же паническую неловкость рядом с ним, как было позавчера в магазине. Тогда забилась в примерочную и пыталась вспомнить, как дышать. Сейчас вполне себе ярко улыбалась Рэму, когда Ло оставляла их. Горечь во рту вовсе не от никотина. Запивает ту водой, всегда болтающейся в бардачке: для поддержания внешнего вида стоит пить много жидкости. Это одно из правил, наряду с теми, что запрещают калорийную пищу и пребывание на солнце без солнцезащитного крема. У нее в принципе вся жизнь подчинена правилам: после существования в условиях, когда не представляется возможным предсказать хоть что-то, начинаешь ценить стабильность. Ло ценит стабильность, как любой человек, не способный контролировать происходящее вокруг него. Ощущение горечи не пропадает даже после нескольких глотков.

Они уже должны были приехать, и Ло перепарковывает машину ближе к дому Исы. В окнах горит свет, но, что происходит внутри, рассмотреть не получается. Трет пальцы в приступе эфемерного зуда. Сказала Рэму ждать, и тот будет ждать подобно преданному псу. Других приказов от нее не поступало, а потому в остальном волен действовать, как захочет. Чего он захочет? Не так. Кого? Стоит задавать правильные вопросы, но тема слишком зыбкая и опасная — такие стоит игнорировать. Давить глубоко внутри себя, чтобы не допускать разрастания привязанности. Это всегда плохо заканчивается — уж ей ли не знать. Касается языком шрама над губой — это напоминание не только о том, что она поломана, но и о том, какую цену имеют иллюзии. 

Это трусость: сидеть в машине в темноте и молчании, выжидая непонятно чего. Никакого божественного знамения не будет, и ей об этом отлично известно. Наверное, хочется немного тишины, чтобы собраться. Из нее выходит неплохая актриса, и Ло, смотрясь в зеркало заднего вида, которое разворачивает к себе, корчит рожицы, расслабляя мимические мышцы, а после улыбается сама себе: немного томно, немного равнодушно, немного тепло. Добавляет эмоций, как к блюду добавляют приправы для получения более насыщенного и сбалансированного вкуса. Сейчас бы предпочла оказаться в доме, в котором живет в Сакраменто, под мягким светом излюбленных гирлянд, просто лежать на диване в окружении подушек и втыкать в пустоту. Вместо этого выходит из машины. Пищит сигнализация, пока щелкают закрываемые замки. На улице уже ощутимо прохладно, и Ло мерзнет, передергивая плечами: благо идти совсем недалеко. Они ждут ее? Или уже забыли о том, что обещала приехать, найдя более интересное занятие?

Каблуки стучат звонко в тишине, точно их слышно в каждой квартире. Люди здесь не из тех, кто при малейшем шуме будут проявлять бдительность — в этом уже успела убедиться, а потому не пытается идти тише. И натягивает улыбку ровно перед тем, как кончик пальца коснется кнопки звонка. "Дзынь" звучит пенопластом, проведенным по стеклу. На мгновение ей кажется, что лицевые мышцы сведет спазмом, но знает: справится. У нее достаточно опыта, чтобы перешагнуть порог с видом хозяйки положения, когда едва ли ощущает право находиться в этом месте. Открывает Рэм, и Ло осматривает его цепко, сравнивая с тем, в каком состоянии оставила перед отъездом. Есть ли новые метки и царапины? Выглядит ли так, точно судорожно пытался застегнуть ширинку? Вроде нет. Воротник застегнут, скрывая засос. Поддаваясь моменту, тянется пальцами к верхней пуговице, расстегивая. Кому что пытается доказать? Тоже не думает — так проще.

— Пришлось драться? — спрашивает с легкой усмешкой, но взгляд на его руки быстрый. Вниз-вверх. Пахнет кофе, и запах этот терпкий, бодрящий. В нем нет ничего от запаха кофе. — Или в этот раз обошлось без крови? — все тот же насмешливый тон. Взгляд обманчиво расслаблен, но прикрыт ресницами. Иса где-то в квартире, но пока не выходит встречать. Потому что она слишком растрепана? Уголок губы дергается едва заметно.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+2

7

Дома уютно и спокойно. И Рэм в рамках квартиры теперь тоже воспринимается как органичная часть этого уюта. Для завершающего элемента паззла не хватает только Ло - та не то стоит в пробке, не то выехала не сразу после сообщения, а иначе бы уже тоже была на месте. Исе не терпится её увидеть и обнять, не смотря на то что получила свою порцию внимания прямо перед ужином. Но этого мало - тактильный голод велик, но он ни что по сравнению с голодом душевным и визуальным. Иса просто хочет, чтобы Адамс какое-то время дышала с ней в одном пространстве. Даже если это эгоистично и не логично. Даже если она слишком многого хочет. Может же она позволить себе хотя бы эти маленькие желания?
Вайсс говорит, что может сделать кофе сам и Исабель растерянно кивает, не найдя причины для возражения. Её мало беспокоит, что мужчина будет хозяйничать на её кухне - она бы доверила ему свою жизнь, так что уж кухню точно может спокойно доверить. Просто как-то немного неловко, что у неё нет возможности поухаживать и выразить благодарность. Он правда много для неё сделал, хотя вовсе был не обязан. Исабель вообще привыкла к тому, что никто и ничем ей не обязан, а человек человеку волк, хоть иногда отчаянно хочется верить совсем в другое и иметь какие-то теплые привязанности и приятельские отношения - у неё ничего из этого нет. Поломанная отчимом она всю жизнь боялась подпускать к себе людей, как бы те не испачкались об неё или не узнали секрет, им не предназначавшийся, а потому друзей и подруг никогда не заводила. Исключение составила Ло, но ту едва ли можно втиснуть в рамки значения слова подруга - Иса ухмыляется.
Она хочет уйти в комнату, чтобы избавиться от очень красивого, но смертельно надоевшего ей платья, но в следующую секунду понимает - не справится одна. Тянется рукой за спину, пробует, но предсказуемо проваливается в своих попытках. Рэм тем временем хозяйничает на кухне: достает турку, ставит её на плиту, тянется за молотым кофе в синей упаковке. Иса мнется у него за спиной, потому что не знает как попросить помочь ей - это кажется очень интимным. Почти смиряется с тем, что необходимо будет ждать Ло, и именно в этот момент Вайсс оборачивается, чтобы спросить в чем дело. Иса смущенно опускает взгляд в пол, стесняясь заговорить, а потом всё же с трудом, но находит слова:
- Не поможешь расстегнуть платье? Пожалуйста. У самой не получается, слишком тугая молния.
Рэм соглашается и Исабель поворачивается к нему спиной, нервно кусая нижнюю губу. Мужские сильные пальцы легко справляются с несчастной молнией на платье - звук "вжик" разрезает тишину кухни, заставляя Ису покрыться мурашками. Но вздрагивает она не от звука, а от мягкого прикосновения пальцев к коже. Это приятно и ощущение такое, что там, где Рэм её касается, кожа начинает гореть, поэтому перед тем как ответить, ей приходится шумно сглотнуть:
- Ничего страшного. Скоро пройдет, - отвечает легко и непринужденно, а сама думает, что натертые места неплохо было бы растереть пальцами, чтобы нормализовать кровообращение и унять легкий дискомфорт. Только вслух ничего не говорит, делая шаг в сторону от Рэма, который возвращается к приготовлению кофе.
- Да, спасибо, - Исе интересно, какой кофе готовит Рэм и она не видит причин отказываться. К тому же, когда руки заняты чашкой, вести разговор почему-то намного проще, словно монотонность действий успокаивает и упорядочивает, - только переоденусь. Не скучай! - она хихикает перед тем, как выскользнуть из кухни в спальню. И сразу же вспоминает, как пальцы Ло несколько часов назад трепетно и уверенно подталкивали её к наслаждению. Снимает платье и задается вопросом, куда та запропастилась - тревога мягко касается сердца и потому Иса подскакивает на месте, когда раздается бряканье дверного звонка. Сердце делает в груди сальто, но потом встает на место. Девушка быстро надевает свой черный шелковый халат, а ушей её уже касается знакомый голос Ло - это заставляет улыбаться.
Запахнув халат покрепче и перевязав его поясом, Иса выскальзывает за дверь и устремляется в сторону Ло и Рэма. Ей немного неловко осознавать, что теперь она единственная из троих, кто расхаживает в домашней одежде. Но ходить дальше в пышном платье было невыносимо и потому Готье решает простить себе маленькую шалость. Буквально выбегает из комнаты, едва не подпрыгивает, пока несется к Ло на всех скоростях, не теряя при этом природной изящности. Если бы Иса могла думать, то сама себе в этот момент напомнила бы счастливого и пушистого шпица, который дождался возвращения хозяйки. Но она не думает, а просто кидается к Ло на шею, широко улыбаясь и показывая свою искреннюю привязанность - обычно так не поступает, но сегодня хочется вести себя по-другому. Наверное, всё ещё не прошел восторг после осознания того, как хорошо они с Рэмом поставили на место Джона.
- Извините, что врываюсь в вашу идиллию, - шутка, в которой только доля шутки. Иса подозревает, что Рэм в жизни Ло занимает куда более важное место, чем она сама, но старательно игнорирует то, как при этой мысли неприятно тяжелеет в груди, - знаешь, Ло, мы отлично справились! Будешь кофе?

[nick]Isa Gaultier[/nick][icon]https://i.imgur.com/lIMRId0.png[/icon][sign]av by некромант[/sign][lz1]ИСАБЕЛЬ ГОТЬЕ, 20 y.o.
profession: студентка
love: Lo[/lz1]

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-21 22:42:22)

+2

8

Исабель улыбается совершенно обезоруживающе. В детстве она наверняка была одной и тех чудесных девочек, которые покоряли всех вокруг своей ангельской красотой. Похожими рисуют херувимов на рождественских открытках: в обрамлении белокурых кудрей, с нежно розовыми щеками, чистыми голубыми глазами и кротким волшебным взглядом. Такие красавицы должны вызывать желание оберегать их от чужих и от всего света, а не вожделение добраться до их хрупкого тела, чтобы им обладать. Однако сучий потрох Джон, который так заботливо называет Исабель просто «Бэль», имел другие представления и не мог удержать свой хер в брендовых штанах. Вайсс может гордиться собой этим вечером хотя бы потому, что не прибил его на месте и не прикопал в саду у дома. Из него вышло бы отличное удобрение для высаженных гортензий.

– Хорошо, не буду скучать, – усмехается он, возвращаясь к кофе. Мисс Адамс обещала приехать, но задерживается, и писать ей, чтобы узнать, где она, наверное, не имеет смысла. Вайсс упирается ладонями в столешницу по оба края от плиты и закрывает глаза. Медитативно вбирает полные легкие кофейного аромата. Так обнуляют рецепторы в парфюмерных магазинах, чтобы перейти к пробе нового запаха и почувствовать его без примесей. В доме матери Исабель и ее отчима пахло чем-то вкусным, но от шлейфа гнилости все равно не удавалось избавиться. Все-таки Джон сидел слишком близко.

Вайсс встряхивается и выключает конфорку, достает из шкафа две чашки и разливает кофе поровну. Исабель еще у себя – снимает платье и макияж, и должно быть, это тоже медитативное занятие. Он с десяток раз отжимается от стола, не вспотев, и растирает уши. Еще совсем немного времени, но ощущение такое, как будто день был слишком долгим. Строить из себя кого-то оказывается энергозатратнее, чем ходить строем или бежать при полной выкладке.

Он успевает сделать несколько глотков, не дожидаясь Исабель, когда в дверь звонят. Решив, что вряд ли это охуевший отчим, который приехал договорить, Вайсс идет открывать сам, не дожидаясь, когда это сделает хозяйка. К тому же она могла пойти в душ – он слышал плеск воды. За дверью ожидаемо оказывается миссис Адамс, которая проплывает мимо него. Вместо приветствия – беглый осмотр прямо у порога, чтобы, очевидно, не тратить время. Как будто он феррари, которая осталась под окном – в службе проката ту будут осматривать не с меньшей щепетильностью. И, наверное, даже не с большей.

Мисс Адамс расстегивает еще несколько пуговиц на его рубашке, открывая ему шею. – Я вел себя прилично, не о чем беспокоиться, – отзывается Вайсс, и губы сами складываются в полу-улыбку. – А как прошел ваш вечер? – идет за нею, а она, в свою очередь, на запах кофе. Они останавливаются в гостиной, как будто он спросил о чем-то действительно важном, и сейчас последует отчет. Забавно, что мисс Адамс встала так, что ее собственный портрет оказывается у нее за спиной. Как будто в матрице произошел сбой. Однако в этот момент появляется Исабель, которая сменила тяжелое платье на легкий шелковый халат, которые превращает ее силуэт в одну из тех тонких кисточек, которыми она рисует. Вайсс не мешает ее радости видеть мисс Адамс и отступает на шаг. – Да, действительно мы отлично справились, – подтверждает он. – Будете кофе? Я сварю еще.

Ответ ему, впрочем, не очень нужен, он просто возвращается к плите, оставляя их двоих наедине. Пожалуй, на еще одной порции бодрящего напитка его присутствие здесь потеряет смысл, и он может уехать.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

9

Он вел себя прилично. Ло склоняет голову набок, и взгляд у нее наполнен ленной заинтересованностью. Прилично? Так, как ведет себя с ней, когда остаются наедине? От его приличий гематомы на бедрах не сходят, но Рэм улыбается практически беззаботно, будто пес, ожидающий, когда его почешут за ухом за хорошее поведение и дадут вкусняшку — что-нибудь вроде собачьего печенья. У нее нет с собой печенья, да и его явно бы устроила благодарность иного рода. Устроила бы? Ло моргает редко, как змея, смотрящая на жертву. И боится едва ли не сильнее увидеть то, от чего сердце пропустит удар, крошась. В нем невозмутимости куда больше — наверняка и внутри тоже: спрашивает о ее вечере, словно это имеет значение. Социальные нормы часто бывают утомительны. От ответа или откровенного игнорирования спасает Иса, возникающая буквально ниоткуда. Легкая, словно нимфа, подлетает, бросаясь в объятия. На ней только тонкий халатик, который самолично стягивала с плеч много раз, а улыбкой можно освещать темную улицу за окном. Переоделась, потому что?.. У Рэма умелые пальцы — ей ли не знать. Но вместо вопроса прижимает девчонку ближе, когда ловит в объятия. От нее пахнет дорогим парфюмом, кофе и одновременно чем-то простым и домашним. А еще будто бы алкоголем.

Даже не сомневалась в вас, зайчонок, — ласково произносит, произнося ладонью по белокурым волосам, плотным из-за средств для укладки. Иса порой сущий ребенок, а детям нравится, когда их хвалят и нежат. Иронично: сказала Томасу, что не стала бы трахаться с Барри, потому что не ебет детей, но — судя по всему — напиздела. — Не было страшно? — спрашивает, заглядывая в ярко горящие голубые глаза. У Рэма глаза непроницаемы, когда оставляет их, ссылаясь на кофе. Ло не любит кофе, но его не останавливает. Сама идея, что станет варить тот для нее уже приятна — где-то глубоко в душе.

Надеюсь, Джон достаточно взбесился, — ладонь скользит с волос по виску на щеку, и смахивает большим пальцем ресничку. Кажется, принято в таком случае сдувать, загадывая желание. Этот способ не работает — проверяла множество раз, а потому не дает ложных надежд. В принципе старается надежд не давать, что Иса отчего-то все равно остается. И смотрит так солнечно, словно Ло чего-то стоит. Когда они притворялись парой, смотрела на Рэма так же? Он заслужил этого явно больше.

Губы у Исы сладкие, и Ло запечатывает их поцелуем, чтобы не говорить. Это давний и отлично работающий способ, и она прикрывает глаза, укладывая пальцы на чужую задницу, осторожно сжимая. И правда похожа на фарфоровую статуэтку, потому внутри не остывает желание столкнуть с полки, чтобы покрылась трещинами. Тех, казалось бы, на девчонке достаточно и без того, но Ло следует извращенному пониманию заботы, в котором закаливалась во имя выживания: чем раньше сломаешься, тем меньше боли будет затем. В ней до сих пор слишком много невинности — парадокс. Где-то в соседней комнате Рэм варит кофе. Ло оставляет на белоснежной шее следы от помады: те алеют, но не рискуют превратиться в гематомы. Так из патологического сочувствия не рискуют добивать сбитую машиной кошку. Неясно, что лучше.

Если поддеть ворот халата, тот скользяще соскользнет вниз, точно стечет. Можно по шее провести ладонью вниз, разводя полы и оголяя грудь: бюстгальтера на ней нет. Но Ло лишь перехватывает чужую руку, сжимая пальцы. Кажется неправильным уединяться здесь, словно воришкам. На кухне вовсю царят запах кофе и Рэм, чью спину плотно облегает рубашка: ему идет черное и приталенное, демонстрирующее словно вылепленные мускулы. Ло улыбается, заговорщически прижимая палец к губам, когда смотрит на Ису, мол, будь тихой, а после касается мужского плеча, заставляя повернуться к себе. Возможно, это дурная идея, как прыгать с обрыва без страховки, но лучше самой, чем когда после столкнут.

Тшшш, — шипит на него, прижимая палец уже к его губам. Рэм — послушный хороший мальчик. Рэм вел себя прилично. Какое упущение. Если уж врываться в их преисполненный идиллией вечер, то делать это правильно. Они такие хорошие, что им нужен толчок. Пуговицы поддаются ловким и опытным пальцам с легкостью, и Ло жестом фокусника расстегивает на нем рубашку, вытаскивая из пояса брюк. Лижет широко шею, проходясь влажным языком прямо по оставленному ею же засосу. Он бы хотел, чтобы она слизала его, не оставив и следа? Эти метки отдают чем-то рабовладельческим. Под пальцами напряженные мышцы живота. Ло царапает их игриво, не оставляя следов, и целует, вмазываясь в его губы, словно показывает, как надо. Мажет алым по шраму у носа, а затем цепляет Ису и тянет к ним, заставляя прижать ладонь к обнаженному животу. У них явно не хватает смелости, и Ло ухмыляется, словно шалость удается успешной, а после целует и Ису, пока продолжает прижимать ее ладонь к мужскому торсу, ведя той выше по груди к шее.

А когда отстраняется, подталкивает их друг к другу, выжидающе наблюдая. Кофе за спинами начинает шипеть, но Ло лишь двигает турку, выключая плиту. Ей плевать на кофе: взгляд прикован к ним двоим. Хищно облизывает губы, привычно игнорируя дыру под ребрами. Ну?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

10

Боковым зрением перед тем как повиснуть на Ло, Иса успевает заметить алую метку-засос на шее Рэма - та надежно пряталась под воротом плотно застегнутой рубашки весь вечер. Она не знает, что чувствует по этому поводу и должна ли вообще что-то чувствовать, в конце концов загадку о том, что Ло и Рэм трахаются Иса разгадала практически сразу, никаких особенных знаний или подтверждений не потребовалось. И вот теперь расстегнутый ворот его рубашки буквально кричит о том, что прошедшей ночью Вайсс был в мисс Адамс - сердце пропускает удар, а потом больно ударяется о рёбра, но Исабель глушит в себе этот порыв чувств, заталкивая его как можно глубже в себя, чтобы не доставать до того момента, пока не станет очевидно поздно. Если посильнее зажмурить глаза, то можно вообще делать вид будто они все нормальные и ничего странного в эти дни не происходит - именно этим девчонка и занимается внутри своей черепной коробки. Она в этом мастер.
- Джон был в восторге! - это сарказм, конечно же. На самом деле в восторге там была только сама Исабель, но разве не это в данном случае главное? Это был её акт возмездия и ей особенно приятно, что Ло приложила к этому руку, всё же вмешиваясь в её жизнь - этого Иса точно никогда не забудет, - и страшно было, но только по началу. Рэм был очень поддерживающим! Он просто лучший в своем деле, я уверена.
Они все вроде бы собираются пить кофе, но атмосфера вокруг какая-то странная. Иса пытается понять и разобраться, но ничего толком не выходит - у неё плохо получается считывать настоящий настрой Адамс, хотя она пытается изо всех сил, но сейчас всё равно чувствует какой-то подвох в её мягкой и понимающе-принимающей улыбке. Как будто на самом деле внутри у Ло всё в очередной раз сгорело и покрылось толстым слоем пепла, через который нельзя продраться не испачкавшись - весь с ног до головы будешь обязательно станешь чумазым. Но это же Ло, а потому Иса не пугается и не отступает. Подается вперед, когда Вайсс оставляет девушек один на один и руки Ло скользят к её заднице, чтобы огладить - это немного странно, учитывая близкое присутствие третьего человека, но Исабель просто дает этому случиться. Она скучала и долго ждала, а если бы Ло знала, что Рэм может оскорбиться тем, что они тут делают, то наверняка не стала бы лезть с тактильностями и поцелуями, да? На самом деле Иса не знает наверняка, но догадка кажется ей успокаивающей и логичной, а сама она просто не может отказаться, когда Ло накрывает её губы своими. Приятно. Сладко и пряно. А еще немного горчит, потому что вся Адамс вообще часто отдает горечью и жизненным опытом, оставившим на ней зримые и незримые следы - Иса просто принимает всё это как есть. Потому что любит. Потому что в её хорошенькой белокурой головке есть установка, что именно такой и должна быть любовь: принимающей и всепрощающей; вопреки, а не на зло. И она любит Ло искренне и отчаянно, как способны любить только такие вот девочки-солнышки, слепые в своей любви с одной стороны, а с другой стороны кристально знающие истину и не лелеющие ложных надежд только потому, что вышли лицом или телом. Иса четко знает, где проходят границы ей дозволенного и за них носу не кажет, потому что ей не понравится, если Ло по нему вдруг щелкнет - она привыкла быть зайчонком, даже если на самом деле слово это ничего не значит и применимо почти ко всем вокруг. Но ей нравится, когда Ло с ней нежная и страстная, почти ласковая, даже если всё это не совсем по-настоящему.
Её руки лежат на талии Ло, впиваются пальцами, но не до того, чтобы на нежной коже остались синяки - просто хочется осязать и обозначить свое присутствие, когда льнет к женщине всем телом, глуша внутри себя стон, вот-вот готовый сорваться с губ, ведь Ло выцеловывает шею. На шее остаются следы красной помады и Иса хотела бы их стереть перед тем, как появиться на кухне - неловко перед Рэмом, даже если он тоже осознает степень их с Ло "дружбы", но та тянет её за руку и остается только поддаться.
Палец, прижатый к губам, призывает молчать и не задавать вопросов. Иса теряется и округляет и без того большие глаза, но с места не двигается, словно примагниченная к полу, не в силах преодолеть сопротивление. Или не желая его преодолевать. Воздух внутри кухни становится тяжелым и осязаемым, он будто мягким покрывалом ложится на плечи, нашептывая на ухо что-то о том, что стоит замедлиться и принимать ситуацию.
Смотреть во все глаза на то, как пальцы Ло расстегивают рубашку Рэма совсем не то, чего ожидала Исабель от этого вечера, переходящего в ночь. В её голове всё было симпатично-невинно: кофе на кухне под медленные вялые разговоры после тяжелого дня. Но всё меняется с приходом Адамс, которая берет ситуацию в свои руки ловко и привычно. Иса еще не понимает, что происходит и как всё это должно закончится. Она вообще ничего не понимает, но взглядом цепляется за красивый торс Рэма, который теперь невозможно игнорировать. Вспоминается их разговор о том, мог бы он стать натурщиком и теперь Готье ответственно готова заявить - она бы писала с него портрет с особым трепетом, потому что судя по открывшемуся взору кусочку тела - тело там прекрасно проработанное и живописное.
Ло проходится языком по метке-засосу на шее Рэма и внутри у Исы что-то ревностно дергается, но низ живота тяжелеет от намечающегося возбуждения. Она смаргивает в надежде избавиться от наваждения, но ничего не выходит. У неё самой на бедрах следы-шрамы, оставшиеся после ножа Ло. Ло это всё нахер не надо, но Иса отчаянно нуждается в саморазрушении время от времени, а потому игры у них получаются с привкусом крови и с алыми разводами по светлым простыням - в конце концов она переходит на черное постельное белье, его легче отстирывать.
Где-то внутри всё болезненно сжимается и замирает от ревности. Ревность протекает по венам и пульсирует в висках, но Ло просила молчать и Иса не раскрывает рта. Не шевелится. Только смотрит во все глаза и чувствует, как сбивается её дыхание против воли - не всё возможно держать под контролем и её пульс уже давно подскочил. Она закусывает себе губу и смотрит-смотрит-смотрит, а потом Ло тянет Ису к ним. Третьей. Обозначая главное правило игры, которая уже началась.
Исабель может отказаться, естественно. Думаю, это понимает каждый из них, особенно учитывая не особенно радостный бекграунд, но Ло манит её за собой и девчонка летит как летят мотыльки на самый яркий огонь. Ей всё равно, если она обожжется или даже если сгорит. Адамс перехватывает её руку и кладет её на торс Рэма. Иса вздрагивает, но руки не отдергивает. Кожа под подушечками пальцев - горячая и упругая, но у неё не хватит смелости провести вверх по рельефу, чтобы изучить, даже если очень любопытно. Она не успевает прислушаться к себе и своим ощущениям, потому что губы Ло сцеловывают с неё возможность мыслить здраво - так было всегда. Так будет еще очень долго. Под мягким, но настойчивым руководством Адамс Иса ведет пальцами вверх по мужскому торсу, не отрываясь при этом от поцелуя Ло - всё будет в алой помаде, но это вообще не важно. Возбуждение мягко толкается внизу живота и Иса ловит себя на том, что прикасаться к Рэму - приятно.
Кофе шипит, но Исабель не слышит этого, взволнованная тем, что Ло буквально подталкивает её к Вайссу, без слов говоря: держи, попробуй. Иса не верит, а потом оглядывается на Ло через плечо, сталкивается с ней взглядами, ища подтверждение, что поняла всё правильно. Ей это подтверждение нужно. Без него она не в состоянии сдвинуться с места, и Ло чуть кивает в ответ.
Глубоко вдохнув тяжелый наэлектризованный воздух, Иса перемещает руку на плечо Рэма и чуть сжимает его дрожащими пальцами. Ей и страшно, и волнительно и до одури хочется узнать что-то принципиально новое. Она жалеет, что выпила недостаточно - тогда была бы посмелее, наверное. Чувствует на себе заинтересованный взгляд Адамс и собирается с духом, чтобы прыгнуть в пропасть с края обрыва, потому что опасно балансировать ей уже надоело до ужаса. Исабель подымается на носочки и подается вперед, в сторону Рэма, ближе к его губам, не решаясь поцеловать сама, но однозначно давая зеленый свет на то, чтобы этот поцелуй всё-таки свершился. Она прикрывает глаза и темные ресницы дрожат на её бледных щеках, на самом деле она отчего-то переживает, что Рэм откажется её целовать.
Но Рэм не отказывается. Касается её губ своими на пробу и осторожно, очевидно прекрасно помнящий, как всего несколько дней назад она отскочила от него словно ошпаренная и скрылась в глубине примерочной в попытке успокоиться и перевести дыхание. Между событиями всего несколько дней, но кажется будто прошла приблизительно целая вечность и в вечности этой произошли кардинальные изменения по всем фронтам, сдвинулись тектонические плиты.
Иса немного смелеет и расслабляется, приоткрывает губы, позволяя Вайссу углубить поцелуй при желании. Сердце у неё стучит в горле, возбуждение подкрадывается со спины и подталкивает, намекая, что она может и сама впиться в его губы поцелуем. Разве не к этому их подталкивала сама Ло? Но еще слишком рано для Исы, она только пробует ситуацию на вкус, позволяя себе отдаться.

[nick]Isa Gaultier[/nick][icon]https://i.imgur.com/lIMRId0.png[/icon][sign]av by некромант[/sign][lz1]ИСАБЕЛЬ ГОТЬЕ, 20 y.o.
profession: студентка
love: Lo[/lz1]

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-23 14:38:35)

+1

11

Кофе в турке отдает аромат подобно рвущейся бомбе. Арабика всегда бодрит, так же делает и крепкий табак. Вайссу нравятся оба аромата, мать же считает, что они убьют его сердечную мышцу. Она пьет чай с молоком, у этого напитка отвратительный вкус, он предпочитает их по отдельности. Молоко – больше.

Пока он варит кофе для мисс Адамс, думая о том, что ведь никакой кофе она на самом деле не любит, то выпивает свою подостывшую порцию. По белому донышку расплывается клякса гущи. Софи на этом гадает – опрокидывает чашку на блюдце и дает содержимому течь, чтобы потом по рисунку предсказать что-то хорошее или загадочное, но все равно хорошее. Софи считает, что мыслить нужно позитивно, это формирует посыл во вселенную. При желании она могла бы организовать курсы личностного роста. Или свадебное агентство. –  Рэм, я вижу женский силуэт. Или: – Рэм, тебя ждет встреча с таинственной особой. А он смотрит и ничего не видит. Его потолок – тесты Роршаха. Просто он не любит ничего, что нельзя разобрать на составляющие детали, как, например, оружие. Реальность, к сожалению, сложнее. И мысли в голове – тоже, хотя и хочется свести их до минимума или тренировать подобно мышцам тела. Его зависимость от каждодневных пробежек, отжиманий и подтягиваний помимо выработанной с детства привычки – это стремление компенсировать невозможность контролировать содержимое головы контролем над телом. Оно работает как отлаженный механизм армейских часов, пусть даже и циферблат поцарапан. Вайсс проводит ладонью по бритой голове. Знает свои шрамы наперечет, так что они для него уже сгладились. Не ощущает их под пальцами.

Он слышит шаги за спиной. Каблуки мисс Адамс стучат по паркету, не возможно различить только босоногое скольжение Исабель, но они непременно вместе, пусть и молчат. Для этого знания нет необходимости оборачиваться. Вайсс и не делает этого, но от приближения мисс Адамас невольно напрягается. Сознание ловит момент, когда она протягивает к нему руку, чтобы положить на его плечо. В армейке их учили предугадывать подобное – навык, помогающий иной раз спасти жизнь. Отсутствие глаз на затылке сродни слепоте, поэтому включаются другие рецепторы. Сейчас угрозы нет, и он послушно разворачивается.

Мисс Адамс смотрит на него из-под полуопущенных ресниц не дольше секунды, но по ощущению – вечность. Она не дает ему ничего сказать или спросить, запечатывая пальцем губы. Ноготь царапает впадину над верхней, а потом эти же пальцы принимаются расстегивать его рубашку. Это не что-то непривычное, но сейчас – неожиданное, потому что они не одни. Вайсс бросает быстрый взгляд на Исабель, замершую на месте и наблюдающую за ними, приоткрыв красный рот. Это цвет помады мисс Адамс, он теперь и у него на лице. Тоже не непривычно, но неожиданно. Язык липнет к нёбу, слюна испаряется как вода в пустыне под палящим солнцем.

Она заводит опасную игру, от которой, впрочем, не свербит инстинкт самосохранения, а тянет в солнечном сплетении. Вайсс целует ее в ответ – этого же она хочет? Может быть, если получит желаемое, то посчитает, что шалость удалась? Однако мисс Адамс ловит за руку Исабель и кладет ее ладонь ему на живот. У Исабель прохладные пальцы, он знает, но сейчас они ощущаются ледяными. Не потому ли, что у него самого скакнула температура? Вайсс поворачивает голову к мисс Адамс и встречается с ее непроницаемым матовым взглядом и довольной ухмылкой. Эту ухмылку она топит в губах Исабель, продолжая вести ее рукой по его коже  вверх. Там, где скользит, бежит электрический ток.

Вайсс сглатывает насухо, наблюдая за ними, но мисс Адамс отстраняется. Исабель послушно держит на нем руку, как будто не знает, что теперь делать, ведь ей не разрешили ее убирать. Неуверенно сжимает его плечо, словно проверяя его и заодно свою реальность. Краска на ее лице становится все ярче, а большие голубые глаза блестят. Вайсс накрывает ее ладонь своею. Сегодня вечером это привычно: он делал так все то время, пока они были на ужине, и потому жест понятен. Должен быть. В идеале. Потому что теперь это прикосновение получается не про выражение поддержки и даже не про игру. По крайней мере – для Исабель, которая вдруг поднимается на носочки и тянется к нему за поцелуем. По ее тонким пальцам, лежащим под его горячими и крепкими, чувствуется, что она дрожит. Волнения в этом больше, чем возбуждения, но энергия все равно подогревает кровь.

Сердце стучит гулко, но не несется вскачь. Ему не до конца ясно, что затеяла мисс Адамс. Ну, или он не хочет понимать.

Вайсс тянет стремительно электризующийся воздух через нос, наполняя легкие. Исабель хочет, чтобы он ее поцеловал? И он целует, хотя мог бы в одну минуту прекратить все происходящее и сказать мисс Адамс, что заедет за ней утром. Ведь это же просто очередное ее р а з в л е ч е н и е? Она сама говорила, что ее забавят его реакции. Однако он все еще остается здесь, не двигается с места и целует Исабель. Правда, предпочитает думать, что на самом деле его ответ продиктован желанием ее спугнуть. Или просто удовлетворить ее любопытство. Ведь, может быть, это такая же акция для успокоения девушки насчет опасности мужчин, какую мисс Адамс придумала тогда в магазине, чтобы унять ее панику после случайного прикосновения? Однако Исабель не отстраняется, а наоборот, подается еще ближе, размыкая губы и пропуская его язык в свой рот. И теперь она сама отвечает ему, сперва неуверенно, но как будто быстро входит во вкус. Или, скорее, решая взять от момента все. В ней, видимо, говорит вино и кураж.

Его руки укладываются ей на талию. Шелк халата дразнит – тоньше доспеха, но не дает тронуть кожу. Вайсс прикладывается к ее шее там, где на белоснежном тоне алеет красный след помады мисс Адамс, и смотрит на ее обладательницу. Она довольна представлением? Можно завершать? Для ускорения принятия решения он мог бы запустить руку между пол халата и сжать белое бедро, но позволяет себе только поцеловать Исабель снова. У нее мягкие губы и влажный рот, а нежный язык проходится по его зубам как птичье перо. Блядь. Он против всех правил чувствует слабое возбуждение в низу живота.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

12

Ее губы запачканы в красном, как в крови. Ло ведет по ним языком медленно, точно не знает, какие они на вкус. Точно собственного вкуса на них нет: есть горечь кофе, вырванная изо рта Рэма, и сладость юности, украденная у Исы. Ло всего лишь оттиск чужих желаний, под которые подстраивается с гибкостью кобры, готовой вот-вот напасть. Практически не моргает, впитывая рассыпающуюся битыми пикселями перед ней: шаг назад, и вот становится лучше обзор. На них. Ее дело здесь малое — подтолкнуть. А после толкнуть ногти себе в ладони в приступе пика на кардиограмме. Иса робеет. Рэм не торопится. Они оба тянутся друг к другу, одновременно растягивая процесс, пока Ло продолжает давиться ободряющей ухмылкой, мол, все правильно. Так и должно быть.

Удары сердце дробят происходящее щелчком затвора фотокамеры. Вот чужие губы соприкасаются. Смешиваются дыхания. Едва заметный шажок вперед, чтобы быть ближе. Легкий вздох, оседающий на чужом лице. Пальцы Рэма прекрасно смотрятся на изящной талии Исы, когда остаются на той. Приличный мальчик — не пытается сразу забраться под юбку. Или просто боится спугнуть? Ло бы спросить, что именно еще произошло между этими двумя, но она всего лишь впаивается взглядом в происходящее. У нее хорошее воображение, и она знает, что могло произойти. Не имеет права предъявлять претензии никому из них, а потому кусает нижнюю губу. Зрелище больше душераздирает, чем возбуждает, но ей не привыкать делать то, чего ожидают. Рэм целует след от помады на лебединой бледной шее, а Иса будто больше краснеет. Рэм смотрит на нее, словно продолжает ожидать награды. Вот же она, глупенький, прямо в твоих руках — бери. Ло подходит ближе, проводя ладонью по белокурым волосам. Те мягко ложатся под ладонь. Хорошая девочка. Пальцами по напряженным венам на мужской руке. Хороший мальчик. Так ведут себя заводчики собак во время случки. Выбирают партнера и ставят перед фактом. Нет нужны что-либо объяснять.

— Поможете? — с мягкой ухмылкой разворачивается к ним спиной, все равно вклиниваясь между. Это не первый ее тройничок в жизни, но первый, в котором чувствовала себя настолько отчаянно лишней. Они не возражают, и от этого будто становится горше. Потому что они на самом деле этого и хотели? Ло может расстегнуть платье сама, но отдается чужим рукам. Черная ткань скользит по телу, открывая спину, кружево корсета и беззащитность россыпи родинок на коже. Могут смотреть и трогать даже без предоплаты. Их валюта здесь — внимание, словно то способно заткнуть дыру, расползающуюся под ребрами. Ей уже ничего не поможет. Это как лететь вниз, осознавая близость дна. Они все поймут по окончанию ночи — вот тебе и момент удара.

В ней нет стеснения, и взгляд мягко скользит от Исы к Рэму и обратно. В кухне пахнет кофе и — совсем немного — гарью от той порции, которая успела подгореть. Ло гладит девичье лицо по щеке ласково, тыльной стороной пальцев, а после хватает их обоих за руки, переплетая пальцы плотно, не волнуясь о том, как болезненно кольца могут впиваться в чужие фаланги. Кухня неплохое место для экстренного перепиха, когда кажется, что проще умереть, чем дойти до спальни, но сейчас другой случай. Никто никуда не торопится, и она ведет их к кровати. там просто удобнее. Забирается на нее первой, вставая на колени, но не снимая туфли. В них стопа выглядит будто изящнее. Особенно длинные цепочки теряются в впадине между грудей, и это когда-то было щекотно, а сейчас выработалась привычка. Ло привыкла ко многому. Например, что ее ценность измеряется умениями удовлетворить клиента, и сейчас их у нее двое. Практически пара, снявшая кого-то, чтобы добавить немного разнообразия в скучную обыденность.

Тянется за рукой Рэма, укладывая ту ладонью себе на щеку. Трется о нее, а после хватает большой палец губами. Взгляд возбужденно блестит. Пояс халатика Исы поддается с легкостью: шелк скользит с хрупких ключиц подобно воде. Ло облизывает языком фалангу, втягивая глубже в рот до того момента, как губы не упираются в мягкое место между большим и указательным. На Исе нет бюстгальтера, и напряженные горошины сосков упираются в ногти, которыми их игриво Ло подцепляет. Этих двоих стоит как следует раззадорить, чтобы они расслабились и перестали вести себя столь скованно. Ей это под силам, и, продолжая ласкать грудь Исы, расстегивает ремень на брюках Рэма. Он пока что самый одетый из них, хотя напряженный торс отлично просматривается между разведенных пол рубашки. Ло дергает его к себе ближе, цепляясь указательным пальцем за шлевку. Другая рука по-прежнему занята девчонкой: разделение весьма конкретное. Опускает ладонь по будто фарфоровому телу ближе, поглаживая и подбодряя. Палец выскальзывает изо рта с той же легкостью, с какой там оказался.

— Правда, она красивая? — с бархатной хрипотцой спрашивает у Рэма, кивая на Ису, мол, полюбуйся. Вопрос не предполагает отрицательного ответа. Иса и правда похожа на куклу, которую так страшно разбить. Или ранимость вызывает в нем обратные желания? Ло притягивает девчонку к себе ближе, заставляя забраться на кровать рядом. Наклоняется, обхватывая губами сосок. Обводит вокруг языком, и мягким, но уверенным движением, разводит той бедра, сдвигая трусики в сторону. Вот, полюбуйся, как можно и тебе. Умелые пальцы гладят клитор, то и дело скользя дальше, практически ныряя внутрь — пока только дразнится. Заставляет больше концентрироваться на возбуждении, и меньше на неловкости

Рэм бы наверняка не решился действовать настолько откровенно и резко, а Иса слишком боится мужчин. Ло нужна им двоим, как посредник, демонстрирующий, что нет ничего страшного. Если расслабиться, будет даже приятно. Ее собственная грудь кажется пышнее из-за стягивающего корсета. Тот на множестве мелких застежек и будто не создан для того, чтобы его снимали. Признаться, готова самоустраниться, едва потребность в ней отпадет, но пока, выпячивая задницу наверх, склоняется над девчонкой, заменяя пальцы языком. Та уже влажная, и Ло самодовольно улыбается, вылизывая широкими движениями. Мужикам обычно нравится лесбийское порно, а что насчет Рэма? Ему нравится?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+2

13

Сердце в груди стучит быстро-быстро. Исе кажется, что в тишине кухни этот стук может услышать любой - и Рэм, и Ло. Она буквально замирает за мгновение до того, как их с Рэмом губы встречаются, а потом вселенная хоть и не взрывается сверхновой, но приятная волна тепла обдает тело пытаясь смыть собой страх и волнение. Получается плохо, но становится немного легче. Особенно когда закрыты глаза. Иса понятия не имеет, что за игра тут затевается мисс Адамс (так Ло зовет Вайсс и звучит это очень по-особенному, сама Иса никогда не озвучивала её фамилию вслух), но вступает в неё всё равно. Не может разочаровать ту, что любит? Да. Не может отказаться от чего-то нового? Выходит, что так. Сама бы она никогда не решилась, конечно же. Создается впечатление, что Ло об этом тоже знает, хотя они никогда ничего подобного не обсуждали, но Исабель сама сознательно ограничивает себя от всех контактов, которые можно перевести в горизонтальную плоскость. Обычно ей кажется, что это ни к чему. Возможно ей казалось бы так и сейчас, но под её пальцами тело первого мужчины, от контакта с которым не хочется забиться в истерике или нырнуть под одеяло. Ей приятен его поцелуй. Ей нравится.
Руки Рэма ложатся на её талию - это вызывает дрожь, но совсем не ту, что двумя днями ранее. За целый день, проведенный бок о бок, прикосновения мужчины стали привычными и почти естественными. За целый день, в котором Иса полностью полагалась на Рэма, весь её страх от его присутствия стал незначительным. Выходит полезный урок: не всё то зло, что им кажется с первого взгляда. Впрочем, Вайсс с самой первой секунды появления в жизни Готье являл собой исключительное добро конкретно для неё. И это заставляет её расслабиться, втягиваясь в процесс. Рэм прикладывается губами к шее Исы и она неосознанно жарко выдыхает ему на ухо, пытаясь прийти в себя после первого добровольного поцелуя с мужчиной. Тот целует её снова и она отвечает с интересом, включается в игру проводя языком по его зубам, проскальзывая им в чужой рот - это немного похоже на танец до тех пор, пока для вдоха не требуется отстраниться.
Ей неловко от того, что Ло не в контакте с ними - Исе нужно подтверждение и одобрение, что она делает всё верно, не разочаровала женщину, которую любит. Откровенно говоря, можно пошутить на тему, что у Ло две болонки - просто одна из них более самостоятельная в повседневной жизни. Но вот, словно почувствовав волнение, Ло подходит ближе и треплет Исабель по светлым локонам - нужное одобрение приятной волной проходится по позвоночнику. Она не понимает, почему от происходящего одновременно тошнит и окатывает возбуждением: так и должно быть? Но спросить было бы глупо и неуместно, а потому она тянется пальцами к Ло, когда та просит помочь с платьем. Они с Рэмом сталкиваются на подлете к собачке на молнии, пальцы соприкасаются и бросают по телу электрический импульс - Иса отступает, позволяя мужчине дернуть собачку вниз по изящной спине, избавляя Ло от плотно сидящего на ней платья - вид открывается шикарный. Готье не знает, что ей можно, а чего нельзя, но всё-таки находит уместным склонится к плечу Адамс и провести по нему кончиком языка, а затем смазать влагу поцелуем. Она любит каждый миллиметр тела женщины, находит его изящным и эстетичным, достойным не только её, Исы, кисти, а вообще всех лучший кистей мира - красоту надо увековечить и Готье мысленно фиксирует образы, собираясь потом написать картину. Очередную. На этой картине обязательно будет Ло и две пары ласкающих её рук.
Всё происходящее для Исабель отдает сюрреализмом - она и не мыслила себя в таких утехах, а Адамс старалась в них не представлять совершенно сознательно с тех самых пор, как узнала о роде её деятельности. И вот теперь сценарий, что казался невозможным, реализовывается в жизнь как в лучшем из порнофильмов. Впрочем, все они слишком хороши для того, чтобы сниматься в подобных сценах. По крайней мере сама Исабель думает именно так, когда пальцы Ло переплетаются с её, впиваясь в кожу кольцами до легкой, но ощутимой боли. Это не страшно и прикосновение привычное, приятное не смотря на дискомфорт. Ей страшно посмотреть на Рэма: вдруг тот недоволен происходящим? Иса снова стремительно краснеет со стыда, но темнота надежно прячет её алые следы на бледных щеках.
Никто из них не говорит. Ло молча втягивает их в спальню Исы и скользит на кровать первой, принимает позу, что выгодно подчеркивает её красоту и стройность тела. Сама Исабель не умеет преподносить себя так, как это делает её любовница: просто существует в моменте и подается эмоциям, при этом правда не забывая думать о том, что в ней нет такой сексуальной энергии как в Ло ни на йоту - это немного смущает и Иса в очередной раз кажется себе немного неправильной. Что она за женщина такая, если знать не знает, как лучше себя преподнести? Впрочем, едва ли это когда-то смущало Адамс - это обнадеживает.
Палец Рэма во рту у Ло - сексуально. И немного больно - Иса понимает это по тому, как неприятно кольнуло сердце, а потом старательно топит-топит-топит в себе это чувство. Ревность? У неё не должно быть подобных чувств, потому что она знает одну неприглядную истину - Ло ей не принадлежит. Ло как свободная кошка, гуляет где хочет и это привилегия, а не оскорбление, что та взяла Ису в свою игру. Надо быть благодарной. Особенно учитывая тот факт, что вопреки болезненно сжатому в груди сердцу низ живота привычно напрягается в возбуждении. Исабель не протестует, когда Ло развязывает пояс её халата - черный шелк легко скользит по телу и собирается около ног мрачным искрящимся пьедесталом. Исабель скашивает глаза в сторону Рэма, боясь перехватить его взгляд в это мгновение, но тот всё ещё занят Ло и его пальцем в её рте. Она стесняется  и переживает, не показывать свои эмоции оказывается куда сложнее здесь, в спальне, чем сегодня на ужине у родителей. Но ногти Ло, цепляющие её сосок, заставляют на мгновение забыться и неосознанно застонать. В тишине спальни стон звучит громче, чем ей хотелось бы - спонсор очередного всплеска румянца на щеках. Иса привыкла быть откровенной с Ло, стонать и кричать под ней она тоже привыкла, но сейчас ей страшно привлекать к себе внимание Рэма и она закусывает губу, чтобы быть тише. Впрочем, это не мешает ей смотреть за тем, как второй рукой Ло расстегивает на мужчине ремень: это кажется правильным, потому что по сравнению с полностью обнаженной Исой Рэм выглядит тотально одетым, это создает дисбаланс - ситуацию необходимо уравновесить.
Голос Ло в комнате звучит неожиданно, но вписывается в атмосферу мягко, впрочем, снова заставляя Исабель смутится - Ло не часто говорит комплименты и девчонка откладывает этот в копилку памяти, пусть и ситуация сейчас довольно странная, выбивающаяся из привычного ряда. Это всё равно приятно и Иса укладывается на кровать так, как ей велят намеки Ло. Она пальцами ведет по спине Адамс, выглаживая позвонки, расчерчивая узоры, пока та склоняется над её грудью и облизывает сосок. Снова хочется стонать, но быть единственной в комнате, кто издает хоть какие-то звуки, немного тревожит и Иса держится столько, сколько может. Впрочем, каждое прикосновение пальцев Ло к её клитору подталкивает всё ближе к краю, за которым сдерживаться станет трудно - она возбуждена близостью Ло и, оказывается, возбуждена и тем, что Рэм смотрит за ними. Чувствует его тяжелый взгляд и надеется, что тот такой от возбуждения, а не от желания задушить третью-лишнюю.
Пальцы у Ло опытные и умелые, противиться их ласкам выше всех возможных сил и Иса приподымает бедра, в надежде получить больше. Она хочет их внутри себя. Хочет, чтобы те скользнули во влажную глубину, наполняя её, но Адамс только дразнится, подогревая интерес и уровень возбуждения. Исабель уже не может лежать молча, а потому закусывает губу и выгибается в пояснице, когда Ло, скользнув вниз по её телу, размашисто лижет её языком между ног - девчонка срывается в стон, чувствует за это стыд, но тут же убеждает себя, что нет ничего стыдного в том, что её это возбуждает. Это же нормально? Возможно, если она будет громкой, Рэму понравится больше и он захочет подойти ближе? Разве они не должны участвовать в этом втроём?
И Иса стонет, прогибается в пояснице, хватает пальчиками простынь и тает под прикосновениями языка Ло как снежный ком в горячих пальцах.

[nick]Isa Gaultier[/nick][icon]https://i.imgur.com/lIMRId0.png[/icon][sign]av by некромант[/sign][lz1]ИСАБЕЛЬ ГОТЬЕ, 20 y.o.
profession: студентка
love: Lo[/lz1]

+2

14

Это не игра, а разлитый по полу мед, в котором он как муравей вязнет всеми лапами. Вайсс смотрит на мисс Адамс, и в ее потемневшем взгляде читается торжество – тоже тягучее, с приторной сладостью на языке. Или это все привкус лосьона, которым пользуется Исабель? Он оставил на ее коже поцелуи, которые должны были стать откупом, но получается, что сделал ставку, и теперь волчок побежал.

Мисс Адамс приближается к ним, покачивая бедрами, утянутыми в платье, и, приласкав Исабель, поворачивается спиной, предлагая помочь с платьем. Вайсс подносит руку к молнии, которая прячется в потайном шве, и сталкивается с пальцами Исы, которая тут же одергивает свои. Она тоже близко, так близко, что металлическая пряжка его ремня может холодить ей кожу сквозь шелк ее халата. Однако чувствует она наверняка другое – как твердеющий член прижимается к ее бедру. Его тело как будто сдает его с потрохами. Молния на платье едет вниз, открывая кружевной корсет, которым мисс Адамс крепко схвачена. Это красиво – он видел его утром, но во второй раз эффект такой же, в горле скапливается слюна как у собаки на кость. И ведь вроде бы Вайсс не пьян, не может быть, потому что не пил ни капли, но голову ведет.

Исабель замирает у него в руках, завороженная. Мисс Адамс избавляется от платья как змея от кожи, и теперь тянет их за собой, в полумрак спальни. Заодно – в полумрак сознания, потому что сопротивляться невозможно. Это зыбучий песок, в котором оказываешься обеими ногами. Так сама мисс Адамс забирается в постель, приглашая к себе Исабель, и та следует как зайчонок за удавом. На красивом лице пятнами расцветает румянец, и только он на ней и остается, когда пояс ее халата оказывается развязанным. Шелк спадает с нее легко. В приглушенном свете белоснежная кожа похожа на мраморную, молочную. На фарфор. Мисс Адамс мягко толкает Исабель на спину, устраиваясь между ее ног. Ничего не говорит, потому что ее рот занят его пальцем. Вайсс молчит тоже. Она обсасывает его, забирая на всю длину, и смотрит из-под пушистых ресниц нисколько не невинно. Ей нравится его дразнить.

Блядь.

Исабель красивая. Правда. Произносить это вслух ему не обязательно. Вайсс медленно вбирает воздух в ставшие неожиданно большими легкими. Им как будто не хватает места за грудиной, и они поджимают ребра. Мисс Адамс расстегивает ремень на его брюках, следом – ширинку. Он наблюдает за ее пальцами словно под гипнозом. Одними она тянет его к себе, другими ласкает Исабель, так что та слабо стонет, сжимая губы.

Зачем ты это затеяла, мисс Адамс?

Она мажет языком между расставленных ног, крупные волны волос рассыпаются, пряча ее от его взгляда. Он ведет им выше – по впалому животу Исабель, который вздрагивает на каждом ее судорожном вздохе, по ее обнаженной груди, по тонкой шее к лицу. Ей нравится, но только смущения в красном цвете на щеках едва ли не больше, чем удовольствия, когда она встречается с ним мутным голубым взглядом. Вайсс запускает руку в копну волос мисс Адамс, тянет к себе, чтобы поцеловать. У нее на языке не ее вкус, губы тянутся в блядской довольной ухмылке. Поцелуй скорее похож на укус. Он отпускает ее и наклоняется к Исабель, теперь целуя ее. Ладонь ложится на грудь, он выглаживает ее, пропуская соски между пальцами. Она такая хрупкая, господи. Можно сойти с ума, но шум крови в ушах заглушает голос разума. Тот едва ли шепчет что-то.

Вайсс чувствует, как мисс Адамс тянет с него рубаху и отбрасывает. Он только послушно высвобождает руки из рукавов. У нее между ног влажно, кружево намокло, и она сама прижимается к его пальцам. У Исабель тоже горячо и влажно – во рту, когда Вайсс толкает в нее язык.

Чтобы избавиться от треклятых брюк, приходится сойти с кровати. Он раздевается быстро, не давая себе опомниться, словно черти за левым плечом захватили власть. Ангелы связаны, их рты заткнуты. Рассудок уступает инстинктам: его тело все-таки работает лучше головы и в этом тоже. Когда мисс Адамс возвращается к Исабель, крышу рвет окончательно. Можно простить себе все, на все сделать скидку. Он прижимается губами во впадину между ее лопаток, просовывает руки ей под живот и высвобождает крючки ее корсета из петель. Груди упруго ложатся в ладонь. Входит в нее одним толчком, спустив белье до утопающих в матрасе колен. Носом – по голому плечу и целует шею, прикусывает у мягкого основания, но так, чтобы не оставить следов. Смотрит на Исабель, захлебывающуюся ее языком, смертельно хочется прикоснуться и к ней тоже. 

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

15

Иса стонет под ней: громкая девочка, и оттого хочется заставить стонать еще громче. Ло привычнее быть тихой, да и сейчас ее язык занят другим. Не менее важным. Присутствие Рэма считывается боковым зрением, но отдает мучительным спазмом где-то внизу живота. Двигает задницей, как собака виляет хвостом: заметь и погладь. Язык продолжает вылизывать клитор девчонки. Больше дразнится, на самом деле, — это как прелюдия, призванная доводить до точки кипения, а не до непосредственного оргазма. Отрывается от процесса только из-за сильных пальцев, хватающих за волосы. На ее губах расплывается по-блядски пошлая усмешка, а в глазах горит возбуждение. Что он сделает? Матовая красная помада становится глянцевой из-за блестящей на ней смазки и слюны. Ло не успевает облизнуться, как в губы врезаются губы, выбивая дыхание из легких. Ласкает клитор Исы пальцами, чтобы не оставлять ту без внимания. Рэм практически кусается, и это действие вызывает разве что не кошачье урчание. Он отстраняется, уделяя внимание и маленькой принцессе, присоединившейся к ней.

Наблюдать за тем, как эти двое целуются, все еще, как падать куда-то вниз. Ло облизывается, пока властные мужские пальцы скользят по фарфоровой коже, играясь с сосками. Она знает, как это ощущается, когда так касается он, но вместо представлений тянется к рубашке, стягивая ту с плеч. Ему все еще лучше без нее. Бросает шальной взгляд на Ису, едва заметно кивая, мол, ты только на него посмотри. Продолжает невольно рекламировать их друг другу, точно если неизбежное — как ей кажется — случится по ее наводке, не будет так больно. Кожа Рэма под ладонями горячая, и, пока разбирается с манжетами, ловко расстегивая пуговицы, легонько царапает ее ноготками. Исключительно ради острастки. Это поможет ему запомнить? Ло не знает. Только пока и может, что подаваться бедрами вперед навстречу его пальцами, прижимающимся к влажному кружеву трусиков. Ей не стыдно демонстрировать, насколько возбуждена. У нее во рту привкус чужой смазки, а в уголке рта пошло блестит слюна. Она шлюха, и больше половины жизни зарабатывала тем, что выглядела соблазнительно.

Скользит взглядом по накачанным плечам и бицепсам. По напряженному впалому животу и выступающим тазовым костям. Рэм избавляется от одежды несколько по-армейски, словно, если не уложится в норматив, то его накажут. Возможно, она бы и наказала за промедление, но вместо этого снова склоняется к Исе, получившей легкую передышку. Правда, не то чтобы это ей помогло, судя по алеющим щекам. Ло ухмыляется, цепляя пальцами чужой сосок и прокручивая его между подушечек, пока снова приступает к тщательному вылизыванию. Так кошки моют котят, чтобы не осталось никаких запахов, по которым их может выследить хищник. Главный хищник здесь уже за ее спиной, и Ло гулко вздыхает прямо между бедер Исы, когда чувствует жаркие губы между лопаток. Прогибается в пояснице сильнее, чтобы смог еще лучше оценить зад. Хотя, он ведь должен был заценить тот давно, так ведь?

Иса на вкус терпкая и жаркая. Ло буквально трахает ее языком, но все еще раздражающе придерживая при себе пальцы, жмурясь при этом, от того, как Рэм разбирается с крючками на корсете, чтобы высвободить грудь. Сама бы не стала так делать, — ты в корсете выгоднее смотрится — но ему как-то слишком много всего можно, а потому только втягивает живот на рефлексах, подаваясь назад бедрами, когда он входит в нее резко и глубоко. Жмурится, протяжно застонав. Требуется несколько фрикций, чтобы синхронизировать ритм. Целует внутреннюю часть бедра, пропихивая внутрь Исы сразу два пальца. Чужие зубы, тем временем, смыкаются на шее, но мягко, словно ему жаль портить кожу. Ло хотела бы, чтобы испортить, но не просит об этом: рот снова занят. Рэм вдалбливается в нее, пока она сама вытрахивает пальцами Ису. Круг практически замыкается — в схеме есть только один ненужный элемент.

Распластаться под ним так же приятно, как нависать над Исой. Зажатая между ними, практически чувствует себя целой, позволяя забыться в этом ощущении на несколько растянутых во времени и пространстве секунд. Как если бы суть была исключительно в ней. Бред. Ло открывает глаза, мягко отстраняясь от девчонки и вытаскивая перепачканные пальцы, которые протягивает ей же, осторожно давя на нижнюю губу, чтобы открыла рот и облизала. Не стонать сложно, пока он продолжает трахать, но стон похож на скулеж. Ло соскальзывает с члена, скидывая с ног стянутые к коленям трусики. Внутри сразу становится пусто, но она свободной рукой перехватывает руку Рэма за запястье, прижимая пальцы к животу Исы. Тот напряженный и будто подрагивает под прикосновением. Ло уже ничего не страшно, и она улыбается так, словно обдолбана, когда заставляет Рэма вести пальцами ниже и ниже, а после вводит их в Ису, заменяя свои. Так ему лучше? А ей? Рассматривает их лица, облизывая собственные фаланги поверх слюны девчонки, обхватывая скользкий уже от своей смазки член. Иса пиздец какая узкая — ему хотелось бы почувствовать, каково это — трахать ее? Ло надрачивает, пока он думает, и целует Рэма в плечо, едва прихватывая зубами, вот только не оставляя на этот раз следов. Может, ей больше не стоит его метить?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

Отредактировано Rebecca Moreau (2022-09-27 17:20:31)

+2

16

Рэм целует её сразу после Ло и Иса чувствует на языке мужчины отголоски своего собственного вкуса - это настолько развратно, что блядски сводит с ума. Если до этого девчонке казалось, будто смущение и придушенная в зародыше ревность могут победить возбуждение, что томно распустилось внизу живота, то теперь все мысли смыты этим самым поцелуем. Иса дрожит под руками Вайсса, оглаживающими её грудь, пропускающими стоящие соски между пальцев, и стонет ему прямо в губы, пока Адамс вырисовывает круги языком на её клиторе. Ощущение ни с чем не сравнимое и Готье теряется в чувствах и эмоциях, задыхается ими в неизбежно подымающемся градусе обоюдного желания. В комнате стало душно или просто она сама горит?
Ей нравится Рэм, хоть она всё ещё боится касаться его сама. Впрочем, выходит, что совсем не против, когда это он касается её - руки теплые и сильные, приятно скользят по коже и она даже хочет, чтобы он смял её пальцами до легкой томительной боли, от которой кружится голова. Точно так же, как Иса в темноте не слишком может различить шрамы на теле Вайсса, тот едва ли видит россыпь шрамов на её бедрах - символы порочности, которые умудряется носить с гордостью вопреки всему, чтобы когда Ло уйдет от неё навсегда, смотреть в зеркало, проводить по ним пальцами и знать: напоминание о Адамс будет жить на её теле вечно. Эта мысль вызывает улыбку даже сквозь стоны.
Всё случилось внезапно и Иса могла бы растеряться, но вместо этого она принимает участие, пусть и не так активно, как Ло, которая затеяла эту игру на троих. Она не знает, что чувствует, когда видит как Вайсс оказывается сзади Ло, но смотрит как зачарованная за тем, как он оголяет её грудь и накрывает её ладонями. Красиво. Она хочет отвернуться и смотреть за этим одновременно, распятая противоречиями и хаосом, творящимся у неё внутри. Но отрицать очевидное бесполезно - она возбуждена. Она хочет Ло. И Рэма хочет тоже.
Иса ловит взгляд Рэма за плечом Ло и тут же задыхается стоном, прогибаясь в пояснице, когда Ло возвращается к ласкам - её язык буквально везде, вылизывает так старательно, словно если пропустить хоть миллиметр перепачканной смазкой кожи, то вселенная схлопнется вместе с ними. Этого никак нельзя допустить, а потому Адамс старается, едва ли не трахая девчонку напряженным языком, но этого всё ещё чертовски мало - Иса хочет глубже. Так же глубоко, как в Ло проникает член Рэма, заставляя ту прогнуться в спине, податься назад бедрами, насаживаясь плотнее. Смотрит во все глаза, не в силах отвести взгляда ни от рук мужчины на груди Ло, ни от самой Ло, что протяжно стонет от проникновения. Исабель может представить, какая та сейчас мокрая - её пальцы и язык столько раз были в женщине, что сейчас нет причин сомневаться. Но всё же тоненький ревнивый голосок нашептывает на ухо: вдруг с ним она заводится больше?
Готье зло прикусывает себе губу в попытке забыть свою же мысль, но и тут помогает Ло - выцеловывает внутреннюю сторону бедра и входит в неё двумя пальцами на всю длину, лаская, выбивая все ненужные темные мысли из головы. Когда в ней пальцы Адамс она вообще думать не в состоянии. Это нормально и привычно. Этим они постоянно и занимаются: сплетаются телами, чтобы не думать и не говорить. Уже хорошо уяснили - разговоры их ни к чему не приводят. Это грустно, но вовсе не критично, пока можно сместить фокус в горизонтальную плоскость. И фокус смещается легко, ведь они обе этого хотят, пусть и по разным причинам.
Они смотрятся красиво и если не думать, то Исе нравится наблюдать из-под опущенных ресниц между собственными стонами за тем, как Рэм трахает Ло. Её Ло. Его Ло. Ничью Ло. Это уже не больно. Почти. И вот она послушно открывает рот, стоит только Адамс поднести пальцы к её губам и чуть нажать - впускает их во влажную глубину без раздумий, обнимает губами, скользит языком мокро и развязано вопреки устоявшемуся о себе мнению. Ей нравится, когда Ло так делает, но иногда Иса показушно сопротивляется, заставляя ту трахнуть пальцами не только её саму, но и её рот. Это чертовски заводит.
Никому из них не нужны слова. Только стоны, прикосновения и проникновения. И Исабель сжимает ноги от нестерпимого возбуждения, зажимая руку Рэма между своих бедер, когда его пальцы оказываются в ней, протолкнутые туда собственноручно Ло. Слишком жарко. Слишком разнузданно, чтобы остаться безразличной. Иса смотрит на них обоих затуманенным взглядом: она еще никогда так сильно не хотела почувствовать в себе член. Её это несколько смущает и она облизывает губы перепачканные в собственной смазке, стреляет в Рэма глазами, после чего находит взгляд Ло и без слов посылает ненужный никому, кроме неё самой сигнал: я хочу чтобы ты знала, я всё равно люблю только тебя.
Мысли путаются, когда пальцы Рэма внутри неё приходят в движение - Иса снова стонет, подается бедрами на встречу обрисовывая собственное желание четко и ясно, а в голове вырисовывается еще одно желание, заставляющее откинуть остатки смущения к чертовой матери. Говорить нельзя, это разрушит магию, зато можно делать - и Исабель перехватывает руку Ло, чтобы потянуть ту на себя, без слов показывая, как ей жизненно необходимо зарыться лицом ей между ног, вылизывать и трахать языком, выбивая стоны.

[nick]Isa Gaultier[/nick][icon]https://i.imgur.com/MLXaeY7.png[/icon][lz1]ИСАБЕЛЬ ГОТЬЕ, 20 y.o.
profession: студентка
love: Lo[/lz1]

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-27 22:03:23)

+2

17

Вопрос о том, что за игру затеяла мисс Адамс, уже бесполезен. Он повисает в стремительно густеющем воздухе спальни, а потом осядет испариной на коже. Вайсс перехватывает ее шею, когда она поднимается от Исабель, чтобы вывернутся и через плечо поцеловать его. В горячем рту – слюна и чужой вкус, он жадно вылизывает его языком, собирая весь без остатка. А ее шея ложится ему между большим и указательным пальцами – еще одно украшение на ней, только прочнее многочисленных цепочек, с которыми она никогда не расстается. Металл только дразнит его рецепторы и воображение. Ему чертовски нравится, когда на ней нет ничего, кроме них и таких же бес числа колец. И еще – приглушенного света. Вайсс не из стеснительных, он не гасит лампы, когда они трахаются, однако полумрак всегда открывает чуть больше, чем скрывает. Сейчас – полумрак, и в черных простынях силуэты мисс Адамс и Исабель видны так же ясно, как звезды в черном небе. Это красиво, но до них можно дотянуться рукой.

Он толкается в горячую влажную плоть, наблюдая за тем, как пальцы мисс Адамс погружаются в Исабель, и та дугой поднимается над кроватью, выстанывая выдохи. Впалый живот поджимается под самые ребра от возбуждения и удовольствия. Она всхлипывает, кусая губы и сгребая послушную ткань простыней в кулаки. Смотрит на Вайсса из-под полуприкрытых ресниц, но теперь от ее смущения как будто не остается ни следа. Оно вытесняется похотью, которую мисс Адамс раздувает в ней как угли – чтобы пламя наконец занялось и разгорелось с полной силой. Женские пальцы с блестящими на них кольцами в чужом женском рту выжимают воздух у него из легких: наблюдать такое в реальности куда лучше, чем в порно на большом экране. Эффект три дэ решает все, или как называет стерео-формат, когда помимо прочего ощущаешь происходящее еще и тактильно? Чувствуешь запахи?

Мисс Адамс двигается ему навстречу, ее задница вжимается в него и отлипает одинаково резко, почти болезненно. Но приятно. Вайсс ведет ладонью от впадин на ее пояснице по позвоночнику вверх, пальцами – по ребрам. Ее кружевной корсет был несомненно красив, но только это природное телесное кружево – лучше.

Россыпь родинок на спине как система координат: показывает, где нужно поцеловать. Он пересчитывает их языком, насколько дотягивается, пока находится в ней, а она вдруг соскальзывает с него. Быстро избавляется от белья, которое цепляется к каблукам ее туфель, и он снимает их с нее. Наверняка дорогие, они гулко падают у кровати, а Вайсс перехватывает одну стопу и целует щиколотку. Мисс Адамс довольно улыбается, но снова забирает инициативу и его руку к себе, укладывая ладонью на живот Исабель. Ведет ею ниже, глядя на него так, словно спрашивает: чувствуешь? Чувствует – что? Как девушка вздрагивает и замирает, как будто забыв дышать? Он переводит взгляд на Исабель, трезвую голову все еще пьяно кружит, и вряд ли он скоро оправится от этого ощущения. Послушно складывает указательный и средний пальцы, вводя их в нее. Заботливо спрашивать, нравится ли ей или не против ли она, поздно. Исабель приоткрывает губы со слабым стоном, как будто привыкает к новому впечатлению.

Внутри нее узко и влажно, он проникает легко. Горячее нутро обхватывает фаланги и вызывает слюну, копящуюся во рту. Вайсс сглатывает, подаваясь вперед и нависая над ней, целует. Получилось бы нежно, если бы не ударился зубами. К его собственному удивлению, в нем ничтожно мало терпения, и то, что делает мисс Адамс никак не способствует самоконтролю. Ее ладонь надрачивает ему член, она улыбается – красные губы со смазанной помадой обнажают белоснежные зубы. Похоже на застывшую маску, но Вайссу сейчас чертовски сложно соображать, чтобы расшифровывать выражение ее лица. Он оборачивается к ней кратко, шумно выдыхает и утыкается носом в шею Исабель. Беззубо целует, ускоряя пальцы и так же внезапно убирая их. Ими ведет по ее бедру, выглаживает до груди. Не сводит взгляд с раскрасневшегося лица и убирает пряди, завитками прилипшие к вискам и лбу.

…Или все-таки в нем достаточно самообладания, когда он медленно, насколько возможно, погружает в нее член. Так узко, словно она девственная. Температура в крови повышается сразу на несколько градусов. – Тебе не больно, Белла? – на выдохе в ухо. В ответ – протяжный стон, тональностью означающий «нет». Он поднимается над нею на обеих руках, толкаясь сперва медленно, затем быстрее и все резче.

Блядь.

Он мог представить Исабель и мисс Адамс вместе, воображение рождало возбуждение, но не мог – Исабель и себя. Такая нежная, такая хрупкая, боже. Он готов свернуть шею ее отчиму за то, что тот с нею сделал, а теперь сам вколачивается в нее, крепко держа за бедра. Под пальцами – мелкая рябь шрамов. Похоже на порезы лезвием, но нет возможности убедиться. У нее молочная кожа, от его хвата могут остаться синяки – россыпь пятен точно по размерам пятерни. У мисс Адамс такие, а она взамен оставляет на нем засосы. Все из-за того, что у него с трудом получается себя контролировать, а она – не может не присваивать. Даже теперь. Он тянет ее за шею к себе, целуя в размазанный рот.

Кровь разгоняется по телу, это лучше ебаной тренировки на десяток или несколько километров. Испарина ползет по спине, собирается мелкой россыпью пота на висках, над верхней губой. Над губой, правда, надолго не задерживается, потому что мисс Адамс тут же собирает ее языком. Она дрожит под его рукой, нетерпение ли или возбуждение – все равно, неважно. Ее выдох ему в рот пьянит, она так чертовски хороша. Их разность с Исабель бьет в голову как смесь на первый взгляд совершенно не подходящего друг другу алкоголя – однако вкус оказывается потрясающим. Пьется легко, но опьяняет так, что будто отправляешься в нокдаун, оставаясь в сознании. Постель, правда, совсем не похожа на ринг.

Исабель сладко стонет, в голубых глазах чернота – зрачки размером с блюдца. Длинные ресницы вздрагивают, полураскрытый рот просится целовать. Он целует, мажет носом по щеке до уха, прикусывает мочку и тянет за сережку в мочке. Нравится, Бэлла? Нравится? Дыхание перехватывает, вдох и выдох – с рывком, коротко. Жарко внутри.

М и с с А д а м с?

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/H6I82Uh.png" title="обману как ты хочешь, расскажу чему веришь">[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-09-28 22:19:43)

+2

18

Напряженный член в руке дергается, и Ло сжимает его чуть сильнее, пока Рэм послушно трахает Ису, кажется, окончательно втягиваясь в процесс. Под ребрами снова тянет, но она лишь продолжает, сквозь полуопущенные ресницы наблюдает за тем, как он склоняется к девчонке, чтобы поцеловать. Это выглядит развратно и как-то болезненно-притягательно. Ло была на месте обоих, и отлично знает, как ощущается сейчас поцелуй, но в отсутствии тактильности момента лишь кусает нижнюю губу, пока мужской язык на ее глазах орудует в чужом рту. Им нравится? О, им однозначно нравится, и это так же неизбежно, как сход лавины. Она подталкивает происходящее, точно кричит в горах, а после стоит на пути у стихии. В полумраке зрение точно становится острее. Темно-синие тени вычерчивают контура тел с поразительной четкостью, и Ло ловит острый взгляд Рэма, который тот обращает к ней, прежде чем снова заняться Исой. У последней окончательно раскрасневшиеся щеки, а голос сорван в той прелестной манере, которая бывает, когда стонешь слишком откровенно и громко. Уши закладывает белым шумом.

Иса тоже смотрит на нее, и Ло улыбается томно, как умеет. Взмах ресниц подобен отмашке. Или взлетающему вверх бюстгальтеру в руках девушки перед машинами стритрейсеров. Рэм входит в девчонку настолько медленно, что это можно с легкостью счесть каким-то извращением. Ло наблюдает, не в силах отвернуться. Со стороны все выглядит не менее возбуждающе, чем ощущается, и низ живота схватывает волнительный спазм, пока схожий спирает воздух в глотке, который сглатывает гулко вместе с вязкой слюной, заливающей язык. Она гладит грудь Исы, отвлекая и ласково прокручивая соски между пальцами, но мешать не хочет. Внезапно желание просто встать и уйти, чтобы не мешать, бьется в висках в тон низкого сипящего шепота, которым он спрашивает о том, не больно ли. Больно. Но не Исе. Или не больно. Ло снова облизывается, чтобы на пересохших губах не множились трещинки. Жаль, нельзя вылизать внутренности.

На запястье смыкаются тоненькие девичьи пальчики, и в потемневшем от вожделения взгляде видится немая просьба. Ту получается расшифровать не сразу: мозг зацикливается на ритмичных влажных шлепках, все более частых. Ло гладит напряженные руки Рэма, которыми он метит теперь бедра Исы. Это тоже клейма — на ее теле есть схожие. С ее тела те бы удалить, как срезать вместе с верхним слоем эпидермиса, потому что нельзя их носить. Потому что они не заслужены. Ло моргает, а после подстраивается под чужие желания с привычной легкостью, пододвигаясь ближе к девчонке, чтобы оказаться промежностью прямо над ее лицом. Этого хотела? Зачем? Перед глазами Рэм, продолжающий ритмично вдалбливаться в податливое жаркое юное тело. Она старше Исы практически в два раза, и есть разница между тем, как они ощущаются вокруг члена. Молодость всегда побеждает. Молодость стоит дороже. Ло опускается клитором на чужие губы, и мышцы напрягаются — они тренированы годами, и поза не приносит ощутимого дискомфорта.

Юркий язык умело пробегается по промежности: Иса отлично помнит, как нравится, и от ее старательности что-то внутри трещит, словно это она здесь присутствует ради чужого удовольствия, а не сама Ло, упирающаяся ладонями по обе стороны от изящного тела, чтобы сохранить равновесие. Так вид того, как член исчезает внутри девчонки, располагается прямо перед глазами. Волосы опадают вниз, щекоча подрагивающий от удовольствия живот. У Ло место в первом ряду, а еще властная ладонь на задней части шее, на которую Рэм давит, заставляя наклониться ближе. Что она и делает послушно, оказываясь в плену влажного языка. Стонет ему в рот, прикрывая глаза. Ощущение становится будто много, и мышцы влагалища напрягаются непроизвольно, даже если никто, кроме нее, не может этого почувствовать. В висках бьется пульс, и кислорода словно не хватает, но она не отстраняется. Позорно скулит и кусает его за нижнюю губу, как собака, впившаяся в кость зубами. Сильные пальцы на коже ощущаются так же правильно, как язык Исы промеж ног. Или это неправильно? Ло путается, и от этого становится боязно. Непонятно пугает, но она игнорирует это ощущение, отстраняясь от Рэма и тычась носом ему куда-то в щеку, потираясь кончиком. Бля. Пальцы комкают простынь, и тело пробирает дрожь. Переносит вес на одну руку, другой касаясь клитора девчонки, чтобы помочь. Подушечки скользят и по его стволу, когда он выходит, упираясь в лобок, когда входит на всю длину.

Их движения странным образом синхронизируются в едином ритме: язык, пальцы и член. Ло выдыхает рвано через рот, выдавая сиплые и тихие стоны, которые оседают на коже Рэма, потому что он близко. Она прикрывает глаза, чтобы не смотреть в его, на ощупь помогая доводить Ису до оргазма. Желание просто уйти вспыхивает взрывом сверхновой. Они могут трахаться вдвоем — это и было сутью процесса. Они должны так делать, потому что сама Ло пребывает в идиотской уверенности, что так правильно. Но в аналогичной — уже эгоистичной — уверенности остается, снова ловя губами мужской рот, а после широко облизывая щеку. Отстраняется и только тогда открывает глаза, лукаво поблескивающие. Высовывает язык, напоминая, что рот у нее рабочий. До сих пор.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]это не больно[/status][icon]https://i.imgur.com/h9K0mK1.png[/icon][sign]i am void of
e m o t i o n
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Next Go Round


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно