полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Есть че? А если найду?


Есть че? А если найду?

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Забугорная версия Сифона и Бороды или как  прижиться под мостом в чужом районе.

+1

2

В прошлой жизни Том был явно мячиком для пинг-понга. Потому что стоил дешево, вечно куда-то закатывался, а его никто и не искал, предпочитая заменить новым. Что угодно в жизни было лучше Тома, который, кажется, имел мозга меньше, чем любая известная инфузория. Единственное отличие между ним и любой инфузорией заключалось в том, что у него были избирательные права и конституционные свободы. Да-да, такой человек как торчок Том мог идти на выборы и отдавать свой голос за кандидата. И если в штате вот таких вот большинство, то побеждает Трамп. Впрочем, к чести этого парня, стоит заметить, что на выборы он ни разу не ходил, так что статистику не портил. С 8 лет он радостно наслаждался клеем, намазывая его на пакет и вдыхая, как кислородный баллон. Приходы для его детского мозга были роскошные, но при этом губительные для его структуры, так что ни о каком оконченном школьном образовании речи не шло. Том был дурачком, не способным прибиться ни к одному месту, где не было халявного момента. Он передвигался по стране пешком, не замечая, как отливает оранжевым плачущее небо под ногами. Мягко говоря, он не замечал вообще ничего, если это не было чем-то психотропным или галлюциногенным, так что попутки его брали редко. Он был слишком специфическим, чтобы какая-то семья на минивэне остановилась для того, чтобы посадить его на заднее сидение к своим пятилетним близняшкам в одинаковых костюмчиках. Подвезти его могли только такие же остекленелые наркоманы, которые своих привечают издалека. Как говорится, прекрасное общее хобби. Своего угла у Тома не было и не предвиделось: родители турнули его из своей хибары ровно в тот момент, когда увидели, как он выносит технику для того, чтобы обменять ее на дозу чего угодно. Ему было все равно, сколько стоит батин телек, если ему за него обещали немного мета. Если бы была возможность заглянуть ему в черепную коробку, то многие бы отметили то, что в ней вместо мозга лежит пористая губочка, в которой уже даже извилин нет. Может, от рождения какие-то и были, но он быстро уничтожил из своими экспериментами с клеями и солью. Его мир был ярок и удивителен, но только в те моменты, когда он валялся под забором где-то на окраине, обблеванный, но с широкими, как море, зрачками. Это для Тома был единственный способ получить хоть какое-то удовольствие от своей никчемной жизни, хоть какие-то краски. Он даже начинал понимать смысл жизни и глубину бытия, говорить на иностранных языках, решать логарифмы и писать пятистопным ямбом. Все это давалось ему легко и просто, но ровно до того момента, пока приход не начинал его отпускать. Он мог во весь голос петь «я так хочу, чтобы лето не кончалось», но в основном просто пускал слюну и не мог даже захлопнуть рот из-за того, что все мышцы его тело были максимально расслаблены. Стоило наркоте хоть немного отпустить, как он снова превращался в самого себя, пытающегося раздобыть денег на то, чтобы что-то понюхать или втереть в десны. Была бы у него внешность по лучше, он бы, может, торговал жопой, только вот его жопа никого особенно не волновала, так что такой прекрасный источник дохода простаивал. Сидеть на одном месте он не мог, потому что слишком быстро начинал вызывать подозрения у окружающих в том, что это именно он пиздить все, что плохо приколочено, чтобы сдать за деньги ближайшему скупщику. Тот, естественно, обувал бедного малого так, что в пору подавать в полицию за ограбление среди бела дня, но увы, такие парни, как Том никого не волновали, да и сам он понятия не имел, сколько стоит та или иная вещь. Просто радовался деньгам, которые давал ему скупщик и прикидывал, сколько ему еще надо найти, чтобы хватило на грамм льда. Или два грамма, если день был хороший. Тогда в канаве можно валяться несколько суток, давая чайкам свить на себе гнездо. С наступлением холодов Том начинал двигаться к югу страны, чтобы не отморозить себе жопу, валяясь на улице. Туда ехало много автомобилей, но, как всегда, на борт его брали только торчки или совсем уж умственно отсталые. Да, у таких тоже есть права.

Сейчас его пусть лежал в Калифорнию, чтобы обогреть свой зад. Ему казалось, там и бабла приподнять можно нормально, и людей богатых побольше, чтобы хи можно было немного потрясти для своего благосостояния. Устроиться на работу он не мог по объективным причинам: он выглядел как бомж-наркоман. и был бомжом наркоманом. Родители не видели смысла возиться с ним, все равно ничего путного из него не получалось. В школе самый проблемный, вечно остающийся на второй год и не желающий ничего, кроме клея, который можно было легко достать. Какая нахуй геометрия, если мозг уже в дырочку от постоянного дышания клеем? А то, что он начал воровать было более чем ожидаемой вещью. Где же ему еще было брать деньги на свои увлечения, как не у любимых родителей, которые умудрялись так долго не замечать, что их деточка конченный. Что ему не светит даже аттестат и работа уборщика в торговом центре. Ему вообще ничего не светило, кроме как ночевать на куске картона под мостом, если его туда, конечно, пустят другие бомжи.

Возможно, все дело в том, что родителями на него было откровенно поебать? Они были заняты жизни чем угодно, но никак не своими детьми, коих у них было двое. Один расставлял товары в ближайшем магазине, а другой – Том. Оба явно не хватали с неба звезд, но старшенький, Билл, хотя бы не торчал на клее все свободное время. Так что как минимум на фоне брата он был заебатый пацан. У него хотя бы была работа, оконченная школа, и его родители не выгнали из дома за то, что он пытался вынести их телевизор. Так что по Тому никто не скучал и не собирался, а родня лишь открещивалась от его существования. Погиб в Ираке – это самая популярная и наименее правдоподобная версия из всех, но родителям все-таки хотелось хоть немного гордиться сыном. Они так-то были уверены, что он давно умер от передоза всего того, что заталкивал в свое тело вместо витаминок, но не сильно переживали по этому поводу. У них все же был новый телевизор и еще один сын, так что жить можно. А как там плавает в киселе своей судьбы их младшенький, не имело совершенно никакого значения. С глаз долой. Из сердца вон. Очень удобная схема, правда?
[NIC]Tom Lomis [/NIC]
[STA]а ты голую голову голубя ел? [/STA]
[AVA]https://imgur.com/QRGbFBa.png[/AVA]
[LZ1]ТОМ ЛОМИС, 25 y.o.
profession: торчок, бомж
[/LZ1]

Отредактировано Miles Quinn (2022-09-25 22:47:58)

+1

3

Лип сидел на влажном бревне, прикрытым такой же промокшей картонкой. Дело шло к зиме и дожди в Калифорнии перестали быть редким гостем, то и дело поливая грязной водой засраные улицы. Сложно сказать, когда было чище  - до дождя или после, когда черные ручьи и потоки несли вниз по улице окурки, плевки, голубиный помет, остатки еды и прочий мусор, являвшийся достоянием их городка. Может быть, не только содержимое мусорных баков украшало их город, но парень не видел прелестей южных краев США, потому что был слишком занят тем, как бы найти че пожрать и настрелять на улице как можно больше сигарет, что бы  скрасить и без того унылые дни. Сегодня ему повезло – за супермаркетом она стащил с разгружающегося поддона две пачки сосисок и сейчас жарил их на палке над ямой, которую выкопал куском металла и закидал дровами вместе с порванной коробкой что бы веселее горело. Было тепло и даже сытно, большое наслаждение закидывать в желудок что-то мясное, последний раз он ел утром, это была подсохшая булка с ничем. Настроение омрачала боль – саднила спина, в которую зарядили чем-то тяжелым, когда он рванул с добычей с места преступления. Зеркала у него не было чтобы посмотреть на новый синяк, но он точно был знатным.
У него вообще ничего сейчас не было кроме этого синяка, да сосисок, не станем считать его скромные пожитки в виде повидавшего многое кресло (как минимум двадцать лет эксплуатации и десяток собак, которые драли и мочились на него изо дня в день) , зеленого жестяного листа, который подпирался креслом, и как мог защищал от сквозняка, и кое-каких шмоток, которые сейчас он все реже снимал, ибо холодно по ночам – пиздец. Был у него еще паспорт, он остался в папке с документами у его приемной семьи, их он покинул, когда еще восемнадцати не исполнилось. У той семейки была огромная ферма с десятками голов всякой скотины, сотни гектаров полей и еще пяток таких же обиженных жизнью мальцов, которых они по зову благородного сердца взяли на воспитание, дали кров, еду, одежду и семь часов внеучебных занятий – кидание говна из сарая в навозную кучу, из кучи на поля – это как кому повезет.  Все дали, а про любовь как-то забыли, да кому она на хуй нужна, лопату в зубы и пиздуй, а то думаешь, мы тебя тут просто так кормим? Отношения между Липом и приемными родителями как-то не складывались, с их остальными «детьми» тоже.  Он попал к ним в четырнадцать, что называется из огня да в полымя, не успел могильщик прихлопать пару свежих холмиков земли, а пацана уже вели  к незнакомой машине что бы увезли далеко за город к совершенно чужим людям.  Первое время они вели себя с ним довольно мило, провожали в школу, встречали с нее, кормили вкусным завтраком, интересовались как у него дела, но, похоже это была демо-версия хороших родителей, а что бы получить ее всю с тех пор надо было стараться не покладая рук, а к этому он совершенно не был готов, он все  еще проводил все свое свободное время пялясь в потолок, переваривая события недавних дней.
Недостаток внимания наложил свой отпечаток – общение не задавалось ни с семейкой, ни со сверстниками. Работу делал спустя рукава,  с шестнадцати, когда стал посмелей начал сбегать из дома, исследуя окрестности, потом ближайшие деревни, потом и вовсе попутками добирался до городка, лежащего у моря. Там ему нравилось, контроля не было, никто не стоял над душой, он полностью принадлежал сам себе, пусть за душой у него не было ни гроша, к этому он приспособился, раскрыв себя как беспринципного карманника. Бумажники сами выскакивали к нему в руки из чужих сумок, особенно хлебным был пляж, люди так и не поняли, что если прикрыть барсетку шляпой, то этот не делает ее защищенной от загребущих рук Липа. Не смущало его отсутствие теплого угла – его заменяли вокзалы, перроны,  брошенные шезлонги, всяко лучше чем «дома». Иногда он накапливал денег на дешёвый хостел, снимал койку на пару дней, мылся в общем душе, стирал обноски и спал на относительно чистых простынях. На большее денег у него обычно не водилось, много поднять на карманных кражах нельзя, а на воровство в крупных размерах в одиночку не пойдешь, да и Лип совсем не командный игрок, что бы полагаться на других.
Последнее свое пристанище он нашел под мостом, оказалось очень удобно, если натащить туда барахла с помойки. Правда, несколько раз приходилось сгонять с него других бомжей, которые успевали облюбовать место пока его там не было. Он остервенело бросался на них с ножом, потому что по-другому никак, он их понимал, но за свои пожитки он был готов стоять горой. Жалко было пачкать их кровью почти новенькую фанеру, но зато какое-то время они к нему не лезли, обходили стороной. Он надеялся, что тот бородатый однорукий мужик так и загнулся от заражения крови, получив ножом в печень. Он гонял его на первый раз, однажды Лип не досчитался хороших синих ботинок, которые припрятал на чёрный день, конечно их спиздил тот старый пидор, пусть только появится, думал тогда пацан, - расплатится по полной. У него самого кроссовки держались на честном слове, и о дожде первыми узнавали ноги, а не голова, вот уж где было плачущее небо под ногами,  поэтому проткнутая печенка - меньшее, что тот чел заслуживал, он его, можно сказать, пожалел, пусть скажет спасибо, гандон. По его прикидкам мирное время длилось не долго, дней пять, то есть еще около двух дней он мог спать спокойно, не опасаясь что на его скромную недвижимость кто-то рискнет посягнуть. Поэтому даже не обратил внимания на долговязую фигуру, что появилась на горизонте, продолжая жевать сосиску в блаженстве прикрыв глаза. Ммм, свиные жопы, копыта, требуха и бумага, все как он любил. Вообще-то ему нравилась курица целиком зажаренная, жирно вымазанная в майонезе, что  бы так тянешь за ножку, а косточка сама выскакивает  и ты грызешь ее мягкий кончик, смакуя соки, а потом разрываешь тушку руками, хрустишь румяной шкуркой, макая ее  в вытопившийся жир… он и не помнил, когда последний раз ему доводилось так полакомиться. Будь он голодным урчание его живота разбудило весь квартал, но в желудке лежали дешевые сосиски, так что и без курицы  жилось не плохо.

[NIC]Lip Moran[/NIC]
[AVA]https://i.ibb.co/Xx0PtsZ/2b0210d3-30f0-4ed4-bdd1-76aadac9e3811e.jpg
[/AVA]
[LZ1]ЛИП МОРАН, 19 y.o.
profession: вчерашний беспризорник[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Есть че? А если найду?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно