Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ты меня охраняй


ты меня охраняй

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/9R5clYX.png
все действующие лица и сюжет в эпиграфе  https://i.imgur.com/gAeQAKC.png

+8

2

Сидни шесть, когда отец тащит её смотреть метеорный поток Персеиды в самый первый раз. Она большими глазами хлопает и понять не может, почему звёзды так далеко пролетают и куда они спешат? Отец рассказывает истории из разряда утопии и о том, как звёздам нельзя падать на Землю, иначе закончимся все мы.

Сегодня Сидни двадцать один и она задается всё теми же вопросами.

Контекст, правда, совершенно иной. Порой, на балконе стоя босыми ногами в половине четвертого утра, Дюбуа взглядом в небо врезается. В голове на прокрутке: когда это всё наконец-то закончится; где этот конец света обещанный в 2012?

Сид ведь, на деле, состоит из наигранных улыбок, вынужденной вежливости и полотна разбитости.

Забыв, что такое счастье - слишком сложно вновь вспомнить.

Поэтому она и не пытается, тащит из чужого холодильника две бутылки пива, на обратном пути открывая зажигалкой. Сидни понятия не имеет, чей это дом. Ей тусовку рекламировал какой-то знакомый. Это слишком в её репертуаре - сомнительные люди, сомнительная она сама. Её стабильность можно было пересчитать по пальцам одной руки; друзей - по пальцам второй. И это, пожалуй, единственные аспекты, где Сид любила минимализм. Всё остальное - go hard or go home.

Когда Дюбуа собиралась на тусовку, пыталась подхватить Лолу, но та была занята; подхватила зато Джима, из-за плеча которого сейчас виднелись светлые локоны. У Сид на них триггер.

Hell to the fucking no.

Джим [или как она ласково привыкла называть его Джимми-бой] появился в её жизни где-то на перевале две тысячи двадцать первого, вместе с Паркером. Хорнер из тех единичных людей, с кем у Дюбуа просто случился «click» и всё, пути назад нет; ни сейчас, ни когда-либо ещё.

Эй, Джимми-бой, слышишь? This, right here, is for life.

Сидни привыкла с ним делить последнюю сигарету и похмельным утром обещать, что в этот раз т о ч н о [спойлер: нет] бросит пить. Джим на это звонко смеется каждый раз и всё равно опускает рядом стакан воды с лимоном.

[Bloody hell, he’s fucking precious.]

Сид скользнет под рукой, стеклянную бутылку протягивая.

- There you are, babe! - Словно искала его весь вечер, а его носило как метель по полю. - Еле нашла кухню, это не дом, а чёртов лабиринт. - У Дюбуа отточенная улыбка, трещины в образе заклеивались опытом.

Может, ей стоило бы вести себя минимальнее. Сколько раз повторять, Сидни? [Много.] Не стоит лезть в чужие проблемы. Она в ответ самой себе в голове смеется: в чужие, может, и не стоит, а Джимми не чужой; Джимми родной очень. Поэтому она сейчас пиво к губам тянет и пальцы через шлёвку на его линии бёдер пропускает, словно делала это по тринадцать раз на дню. Сидни Дюбуа - королева PDA.

Взгляд бегло по фону – для обычной вписки людей отвратительно много. Ведёт по чужим лицам, даже по тем, чьи линии размазывает в сплошную кляксу. Они ей незнакомы, такими и останутся, лицо Кейт игнорирует целенаправленно. Сид даже скрыть не пытается, что девушка напротив – в её глазах ноунейм.

I dare you to try me.

Сидни знала, кто такая Кейт, не во всех деталях, но знала. В силу этого заведомо её и ненавидела. До нервного тика, тринадцати шотов и советов о посещении anger management’а. У Дюбуа iconic resting bitch face, к нему все привыкли с фотографий в инстаграме. Но, мало кто знал, что у Сид слегка [до хуя] срывает крышу в гневе. Тормоза отсутствовали не только в примеси алкоголя и препаратов.

Она уже в пятнадцать была буйнее необходимого, но каждый раз отрицала свою вину. Неужели так сложно поверить в то, что это её задирали, а она всё терпела, терпела, терпела? Забавно, конечно, вспоминать, когда твою жизнь готовы были превратить в ад за то, что отказала кому-то в отсосе. Сид молчала долго, не срывалась на крики вовсе, как от неё ожидали. Просто в один четверг выбила обидчику два передних зуба.

Отец помогал удар поставить ещё в двенадцать, девочка ведь должна уметь себя защищать.

Защитила, а потом получила выговор.

Чертово лицемерие.

И пусть она в свои двадцать один имела безразмерное терпение, оно спровоцировано было совсем не переплетением единиц её характера. Сид отмахиваться привыкла, не ввязываясь в конфликты, когда очередная бутылка moёt на подходе. Today that’s not the case. Сегодня она проснулась с головной болью и выбрала violence.

Если бы блондинка была умнее, развернулась бы на сто восемьдесят и пошла восвояси. Если бы была очень умной, забыла бы вообще, кто такой Джим и как он выглядит. Кейт не умная, Кейт в её глазах классическая pick me баба, которой жизнь подарила красивое лицо. Жаль, на самом деле, что её внешние качества не распространялись на нутро. Где-то изнутри она была в конец прогнившая.

Тут, кажется, воняет падалью или Сид опять кажется?

+8

3

Кодекс братана гласит: не смотри на подружку ближнего своего как на объект прелюбодеяния

[и ничего в нее не суй, особенно...//
текст летописи утерян, закос на библейские мотивы искореняется со следующего же пункта, а теперь и вовсе перечеркнут черной гелевой ручкой, а сверху написано:
don't fuck your bro's girl].

Он считает фразу утрированной, лишенной оттенков и тонкостей, ведь обычно все начинается со взгляда, слова, прикосновения. Поэтому он смотрит на Сидни так, будто в упор не видит ее сногсшибательной привлекательности, говорит ей «а ты клёвая», как сказал бы робкой однокласснице в пятнадцать, руки держит подальше, распределив зоны цветами - зеленый, желтый, красный. Красный - спрятанный под одеждой. Желтый - не область касания, а способ. Зеленый - стоит ли упоминать, как его мало?

Кодекс братана гласит: даже если это бывшая. А в случае с Хорнером особенно если это бывшая.

Он сам придумал этот кодекс и сам его придерживается. Разделяет девушек на тех, которых нужно любить физически, и тех, которых можно любить только платонически, и ни в одной из его настоящих и будущих пассий не сочетаются эти две черты, только Дюбуа - пограничная демилитаризированная зона.

Джим смотрит на нее глубже, чем стоит смотреть на девушку друга при поверхностном общении, но между ними - ничего поверхностного, кроме ее сторис в инстаграме и слухов о том, что они мутят за спиной Чейса [bullshit]. Между ними - негласное правило, что друг другу в душу они не лезут, старые раны не бередят, пока кто-то из них не даст безмолвное согласие - один кивнет, другой поймет. 

Джим смотрит мимо нее, вокруг - как насторожившийся пёс, хмуро, исподлобья, готовый клацнуть зубами тому, кто отпустит в ее адрес похабную шуточку [Сид более дерзкая, чем он сам, и сможет постоять за себя, но избавиться от привычки не так просто]. Еще одна привычка - выхватывать незаметно шоты из ее пальцев, когда ей уже слишком, зная, что получит в ответ 50 оттенков ее недовольного лица, а если она продолжает пить, он говорит:

я не буду держать твои волосы, когда тебе станет плохо. И держит ее волосы, когда ей становится плохо.

Сидни - самая красивая девчонка на этой вечеринке.

Когда она появляется в поле его зрения, хмурость бровей Джима сменяется довольной улыбкой Джимми-боя, расслабленность окутывает вместе с ненавязчивым ароматом ее парфюма, рука ложится на ее плечо без лишних касаний, в другую идеально ложится холодное стекло с бумажной этикеткой. На фоне приятно и нежно завывает Post Malone, кто-то раздевается и с разбегу прыгает в бассейн, держась за руки. Его обдает легкой моросью, от которой он только жмурится.

Зато здесь классный бассейн. Скажи, когда будешь готова, — Джимми смеется, делает глоток, кивает бутылкой в сторону ныряльщиков и предлагает Дюбуа сигануть вместе с ним, когда они достаточно напьются.

Какая-то бабенка недовольно кричит на купающихся, устраивает сцену, причитает о том, что это платье от Сириано.

Джим узнает этот голос и оборачивается.

Какую-то бабенку зовут Кейт и у нее в когтях осколки его разбитого сердца.

Он боится представить, сколько хуёв побывало в ней после него, после их прощального перепихона в кабинке среднячкового бара, чуть позже тем вечером ему хотелось смыть с себя ее запах как можно скорее и забыть, таким грязным теперь он казался.

Видеть ее - по-прежнему невыносимо до унизительного скулежа. Видеть как ее целует Ник Фишер - еще хуже. Кажется, что язык он пытается засунуть ей прямо в глотку, а лицо вот-вот сожрет. Он отворачивается, делает еще глоток пива, ищет сигареты по карманам, что-то отвечает Сидни невпопад, не услышав вопроса.

В голове звенящий гул ярости, в горле - спертый ком невыраженной обиды.

Хорнер ненавидит себя за эти эмоции. За то, что не может забить и справиться с ними, перешагнуть и идти дальше. Бутылка в его руке подрагивает чуть, никто не заметит. Не заметит побелевших костяшек и затаенного дыхания. Спасительных сигарет он так и не находит - оставил в мотоциклетной куртке.

Джим старательно не смотрит на Дюбуа, чтобы не попасться в ловушку ее проницательного взгляда, в котором она прочитает как во вкладыше печенья с предсказанием все его чувства. Поэтому он снова смотрит на Кейт, открывающей рот шире

(он знает как глубоко она может взять, когда есть что предложить)

(он знает, что Нику кроме широкого неуклюжего языка предложить ей нечего),

а она смотрит на него, зная, что он будет смотреть.

Этого он уже не выдерживает. Если она хочет его наказать подобной демонстрацией, направляя крупную загорелую ладонь себе под юбку, чтобы Джим это точно увидел, что ж, у нее получилось.

Давай уйдем отсюда, — бросает Сидни, но сдвинуться с места не может, и с усилием отводит взгляд вниз, на собственные руки непослушные и блестящее горлышко бутылки.

I'm so fuckin' done with you, girl.

+7

4

Вон там, свой седьмой джин тоник допивает какой-то актёр, кажется, Алекс? Сидни фильмов с ним не смотрела, но девочка на позавчерашней фотосъемке очень активно его обсуждали. Стоило бы, наверное, пойти познакомиться и залить фотографии в инстаграми, потому что инстаграм для девушек – это как мериться хуями для мужиков. Чем круче человек на твоей фотке или чем больше количество твоих лайков – тем ты больше boss ass bitch. Она обычно хмыкает, мол, come on ребята, все мы знаем, что главная сука в это доме Сидни Дюбуа.

К Алексу вернется позже [или нет, зная её – подцепит ещё кого-нибудь по пути]. Медиа поймает фит, опять Сидни плюс непонятные связи. [В спортивных конторах скоро будут приниматься ставки на количество персон, что через неё прошло.] Она бы и переживала, если бы искать что-то, чего на самом деле не существует, не вошло уже в привычку. Дюбуа сменяет партнеров не просто потому что может, а потому что с одиночеством дружит выборочно [чаще – нет, чем – да].

- Ну не знаю, Джимми-бой, я убила кучу времени на стрелки, - плечами пожимает и носом воротит так, словно через полчаса не будет нырять с ним за руки держась в этот самый бассейн. Да, Сидни любит выступать и что теперь? Ничего. Она как Гарфилд, единственный с ней вариант: любить, кормить и никогда не отпускать. Кормить можно, кстати, заменить на алкоголь, порошок ей вряд ли от Хорнера светит.

За одно предложение за спиной, Джим меняется в лице с три раза. Сидни меняется следом, по совершенно иной причине, понятное дело. Дюбуа из-за плеча мужского выглядывает, не краем глаза даже, не собирается скрывать своего недовольства. Сид блондинке не нравилась; блондинка Сидни – ещё меньше. Если кто-то думал, что её готовность защищать своих близких безбашенностью уровня Харли Квинн – шутка; they were up for one hell of a ride.

У всех бывали моменты, когда знакомишься с человеком и думаешь: чёрт, он не очень. Сидни не нужно было с Кейт даже лично знакомиться, она by default в blacklist’е Дюбуа, этого не изменить. Даже если бы она оказалась охуеть какой классной девочкой [шутка года, на фоне звучит «бадум-тс»], но лояльность Сид исключительно на стороне Джима. Даже если он оказался бы неправ. Не поймите неправильно: она прописала бы знатных пиздюлей, высказала в трёх этажах всё, что о нём думает, но всё равно стояла бы на его стороне.

Верность Сидни Дюбуа вполне может пугать. Надо спрятать труп? She's your girl, скажете, что объебались наркотой и ей даже врать не придется. Подумаешь, поехала крыша – не в первый раз. Сколько у неё там рецептурных успокоительных и прогулянных визитов к психотерапевту?

Она сама считать заебалась, ну а все остальные – тем более.

Кейт всё смотрит и, если бы у Сидни сейчас, в этот самый момент, спросили, чем она хочет заняться, ответ был бы единственный возможный: выколоть нахуй эти голубые глаза. Видно ногти она последние четыре года длинные делала тоже, сугубо ради этой возможности. Да и кто её осудит? Учитывая, что Сид знала, по сути, минимальную часть из выходок блондинки, можно было только догадываться, сколькие бы её поддержали, узнав весь масштаб.

Мы, товарищи, имеем дело с хронической мразью.

У Джимми голос хриплый и сколько бы он ни пытался переиграть факт, что изнутри его разрывало – всё тщетно. Сидни сама зачастую тактику подобную использовала, только у неё безразличие за стеклянным взглядом прятать получалось лучше. Не в силу опыта, а субстанций [хоть что-то хорошее ведь в них должно было быть, да?]. А у Кейт ухмылка самодовольная и Дюбуа ластиком ей по ебалу пройтись хочется, словно это в её случае поможет. Вряд ли, конечно, Кейт как личность нужно сбрасывать к заводским настройкам и тогда не факт, что проблема разрешится.

- Захватишь мне джин-тоник в дорогу? – Пальцем показывать некрасиво, но из красивого тут в принципе только они с Хорнером, поэтому она бессовестно тычет в ту сторону, где только недавно Алекс перехватывал напиток. Смачно в щеку целует [слюни сразу не вытирай, не позорь] и по плечу хлопает пару раз. Дожидается, пока Джим с три шага успеет сделать, после чего разворачивается на пятках, взглядом встречаясь с недовольным лицом Кейт.

У Сид походка вальяжная [потому что на хую вертела она Кейт и, если нужно, мужика её – тоже], словно она имеет весь этот мир на быстром наборе. Примерно так оно и было, конечно, но блондинке об этом знать необязательно. Лениво по мужчине рядом с девушкой перебирает, про себя отмечая, что downgrade на лицо – где её Джимми-бой и где вот этот выродок Лорда Фаркуада из Шрека. Fucking seriously?

- Чёрт, просили же охрану не пропускать бродячих псин, а ты всё равно как-то тут оказалась. Придется связаться с фирмой. – У Сид бровь изогнута, мол, go on, give me your best. Два глотка пива в себя и тотальная скука на лице. Мысленно надеется, что по пути домой они заедут в макдональдс, ей так хочется хэппи-мила.

Дюбуа взглядом следит за силуэтом Хорнера, ему ввязываться в эту словесную перепалку смысла нет. Кейт для Сидни в своем наборе слов настолько неважна, что первые два оскорбления пролетают мимо неё. Третье же про извечно пополняющийся список мужиков, без ответа оставить не может.

- Sweetheart, ты берешь тех, кто дает – небрежно рукой на мужчину рядом с ней указывает. – Я же имею возможность выбирать. Наверное, именно поэтому в моём bodycount’е люди, чья часовая зарплата превышает твою и всех твоих ебырей вместе взятых. – На губах Дюбуа кривая усмешка, столь ей привычная. – That’s what we call a class in Hollywood, но что ты об этом знаешь, твой уровень – homie hopper. – Её опять тянет к Хорнеру, который потерялся из виду. Поиски продлятся недолго, Сидни в лицо прилетает какое-то ядовито-сладкое поило.

- Oh no you fucking didn’t. 

+8

5

pt.1 женщины крадут кофты
и разбивают сердца

Стрелки - серьезный аргумент.
Джим понимающе кивает, поджимает губы - он не раз видел, как долго она торчит перед зеркалом, занимая ванную аккурат в тот момент, когда его сильно припрет после двух литров пива за игрой в плейстейшн [они еще не настолько близки... или?], он идет на ухищрения, чтобы выманить ее из бьюти-логова, говоря ей о том, что она и так красивая [это не лукавство, но его искренность тут не работает]. Остается кивнуть, наигранно разочарованно вздохнуть, догадываясь, что она только изображает из себя цацу, на что он только цокает.

Прогресс в миссии «I want my ex out of my head» намечался хороший: вместо того, чтобы отправиться по первому ее зову посреди ночи в какие-то ебеня после очередного заезда с новым хахалем, или на нем, с последующим разочарованием, двадцаткой на такси и высадкой на заправке - you're such a fckn whore I don't love it - Джимми писал в ответ «позвони другому ебырю» или что-то подобное, удерживая себя от опрометчивых поступков, ебаного унизительного альтруизма и тошнотворно щенячьей преданности.

Прогресс намечался хороший до этого дня, а теперь в ебеня отправляется все его бережно выращенное самолюбие, и если пацана не спасти сейчас, не получится спасти никогда.

Отвлекающий маневр срабатывает на раз-два, чудесно: Хорнер уже смотрит в другую сторону, пытается понять, где там искать джин, а где тоник, и где лучше его смешивают [как собачонка иногда, ей-богу, лишь бы косточку бросили, только не тявкает - кивает], от поцелуя глаз один прикрывает, улыбается, [слюни не вытирает, рука занята пивом, не волнуйся], ловит взглядом того самого красавчика, пошатывающегося в их сторону, прослеживает траекторию и вступает в обволакивающую телесным жаром толпу.

Он удивляется каждый раз, когда кто-то за пределами родненькой gang знает его имя, тянет к нему руки и улыбки, говорит sup bro, никак не привыкнет к популярности, которая перепадает ему с пьедесталов его famous friends, задевает шальными пулями взглядов и кивков, и еще сдерживается, чтобы не ощетиниться на чужаков, которых он не любит подпускать так близко [за исключением красоток, когда он достаточно пьян, чтобы расслабиться и взять то, что преподносит ему удивительная жизнь в свете неона и софитов].

Джимми неспешно обтекает пару безликих спин и отстраняет от себя пьяные руки с ногтями-стилетами с опаской, что ему выколят глаз, прежде чем добирается до барной стойки. Показывает два пальца, кивая бармену, а потом на чей-то коктейль на столешнице, а пока он наивно ждет расторопности от местных работников [как можно мешать джин с тоником настолько долго?], он оборачивается и смотрит туда, где оставил Сидни, о чем жалеет в то же мгновение.

Поначалу кажется, что они мило беседуют, только Джим знает, что Сидни - не про натянутую улыбку перед той, кто ее откровенно бесит. Он может представить ее лицо в данный момент, видел его лишь однажды, тогда ему пришлось оттаскивать Дюбуа от поверженной жертвы, иначе все закончилось бы плачевно. Но сейчас... Сейчас он хотел бы просто посмотреть на это поближе, если бы не Фишер.

pt.2 какую бы суку ты из себя ни строила,
перед тобой сука посерьезнее

Сидни Дюбуа в боевом режиме как Eva-02,  d e a d l y   p e r f e c t i o n  // Аска - подростковый краш Джимми.

Джим Хорнер в боевом режиме не питбуль или доберман, в нем нет никакой породистости, потому что он - дворняга, и он точно знает, когда напасть, чтобы выжить. Отставляет недопитое пиво на бар, успевает осушить чей-то бокал с крепким, вытереть рот тыльной стороной ладони, проложить себе новый путь между людьми, которые уже не спешили улыбаться ему, только отступали назад.

Ник Фишер только направил свою ладонь в сторону Сид. Джим перехватывает чужую руку и отбивает в сторону, встает спиной к Сидни, преграждая все подходы к ней, и пристально смотрит на мужика в ожидании импульса. Читает его во взгляде - побуждение к атаке, команда мозга перейти к действиям - и бьет первым. Быстрым прямым ударом по переносице [сколько раз костяшки его пальцев ломали чужие хрящи, этот хруст он узнает из тысячи].

Домашним мальчикам лучше не связываться с дворнягой.

Новая запись в кодексе братана будет гласить: никто не посмеет касаться Сидни Дюбуа без ее разрешения [нет, менее пафосно не будет].

Новое видео на Ютубе, снятое тем пьяным актеришкой будет называться: Сидни Дюбуа избивает блондинку на вечеринке женские разборки жесть смотреть до конца [мог бы придумать название получше, meh].

Когда он оборачивается и смотрит, как его soulmate заставляет Кейт, выпившую столько его крови, спиздившую два его худи, потому что считала это сексуальным, визжать, плакать и просить отпустить, в его глазах Сидни освещается ореолом божественности, а где-то на задворках его восприятия поют ангелы. В этот момент кто-то сбивает его с ног, вспышкой прилетает удар, размыто в кадре появляется занесенный над ним кулак. Делай что хочешь, только не позволяй уложить себя на обе лопатки, - говорил Джоэл, поправляя его локти - шире, кулаки - выше, ноги - устойчивее. И вот он на обеих лопатках смотрит в беззвездное небо и улыбается. Так он чувствует себя живым. Чувствует, что он не один, и что ему есть еще за что бороться. Второй удар уже не пропускает, а на лопатках оказывается уёбок Фишер, которому Хорнер плюет в лицо.

Он смотрит на Дюбуа, которой не нужна его помощь, ловит ее взгляд, такой же адреналиновый, безумный, дикий. Протягивает к ней ладонь, high five. Такой у них тимбилдинг.

Сидни, ты просто бешеная сука, люблю тебя.

+7

6

Сидни не любит людей, но они отчего-то любят её. Забавно, на самом деле, она себя ими извечно окружает. Парадоксальность её существования зачастую поражает, но сама Сид логику давно уже потеряла. Возможно, людям просто необходим отрицательный персонаж в жизни, а Дюбуа собрала в себе слишком немало грехов, на которые многие никогда не решаться.

Are you sure you want to party with the demons? С Сидни в подарок идут ещё д о х у я.

- I don’t even care what you are saying, так что просто бери свою шавку, - отмахивается в сторону Фаркуада. - И вали отсюда, вам здесь не место. – Нет в мире более хрупкой вещи, чем мужское эго. Go on, prove her wrong.

Всё могло бы закончиться здесь и сейчас, если бы Кейт была умнее. Развернулась бы и ушла обратно в своё болото, откуда вылезла. Она не уходит, в лице только меняется раза три.

Её ебырь говорит: рот закрой, сука.
Сидни улыбается слащаво.

- Не лезь, когда взрослые разговаривают, alright? - Не тот ответ, кажется, ибо парень замахивается. Дюбуа стоит, в полной готовности принять удар, потому что тогда каждое её ответное действие будет оправданным. Помнится, она одно время водилась с адвокатом из какой-то модной фирмы [Сид ни черта не помнит, как она называлась] и он запрещал на своих вписках телефоны. Говорил каждый раз: нет видеоматериала – нет доказательств; аудиофайл не столь весомое доказательство как видео.

Сидни запомнила, thank fuck.

Удара не следует, перед ней Хорнер и её губы невольно изгибаются в ухмылке. Now, who’s the winner here?

And all hell breaks loose.

Джимми на земле, Кейт тянет её за волосы, видимо в попытке выдрать ощутимое количество. Тщетно, правда. Локтем где-то в область рёбер, Кейт визжит, но прерывается быстро, когда Сидни кулаком прописывает в лицо. Как отец учил в детстве, не целясь, правда. Та падает, Дюбуа наваливается сверху, не оставляя возможности двинуться.

- В следующий раз, когда будешь устраивать очередное малобюджетное шоу для Джима, - пальцами в волосы светлые, в кулак сжимая. - Не забывай, что я без намордника. - Сид смеется громко, голову назад запрокинув. Окружающие наверняка решат, что она с утра забыла принять свои успокоительные. [Она, кстати, и правда забыла.]

Взгляд хаотичный бросает на Хорнера, у которого выражение лица по безумству переплюнуло бы даже Джокера. Отбивает пятюню и улыбается искренне [впервые за очень-очень долгое время].

- Ride or die, baby. Ride or die.

Кейт кричит [голос у неё, кстати, уебищный и как Джимми его терпел?], Сидни морщится, звук отдает по мозгу, ощущение такое себе. Она девушке рот ладонью закрывает и указательный палец к губам своим прикладывает: тише. На фоне кто-то зазывает охранников; кто-то умоляет продолжить.

Дюбуа глаза закатывает, по крови несёт адреналин – въебала бы всем и каждому, просто потому что могла бы. Что такое эти ваши последствия?

- Что за манера у людей всплывать как говно по весне? – Вопрос адресован сугубо блондинке, в данном контексте говно – она. Лорд Фаркуад бонусом тоже, но это уже второстепенно. Басы отбивают по коленкам, Дюбуа убирает ладонь и Кейт едва открывает рот, как Сид истерично гоготать начинает.

Блять, бывшая Хорнера сегодня одного зуба не досчитается.
Iconic.

Поднимается, девушке руку протягивая, мол, давай помогу. [Нихуя себе ты манерная, Сид.] Та отмахивается, встает сама, на шатких ногах едва ли удерживается. Дюбуа вытягивает ногу, абсолютно случайно именно в тот самый момент, когда блондинка делает шаг назад. Сидни досчитает до трёх, после чего послышится всплеск и брызги осядут на коже.

Oh well.

В считанные шаги оказывается возле Джима, у Ника лицо аккурат такое же, как у Сидни, когда она узнала, что Санты нет: офигеть какое гневное. Носочком белых конверсов упирается ему в щёку, он косится и что-то крайне несвязно бормочет.

- Мда, Ник, ну и свинья же ты. – Присаживается рядом, локти на колени, лицо ладонью подпирая. – Представляешь, - поворачивается к Хорнеру: нет, ну ты представляешь? – Пока его баба теряет свои наклеенные ресницы в бассейне, он пытается разглядеть какого цвета у меня бельё. – Может и пытался, а может и нет, Сид абсолютно плевать. Может, Ник, пытался коситься на её лицо [кого она обманывает], но снизу вверх получалось не очень.

Сидни очередной след от помады на щеке Хорнера оставляет, прежде чем встать и лениво потянуться.

- Finish him, Jimmy-boy, - на пятках разворачивается, целенаправленно ногами перебирая за обещанным напитком. – Я хочу свой gin tonic и happy meal, там опять эти плюшевые брелки. – Уже через плечо, по пути собирая взгляды незнакомцев. Кто-то не пытается даже скрыть восторг; кто-то отвращение. Дюбуа привыкла не обращать внимание.

Она говорит парню, миксующему напитки: дай, пожалуйста, джин тоник и пиво.

Он под стакан прячет аккуратно сложенный клочок бумаги со своим номером.

Стекло к губам, со стороны так смешно наблюдать за тем, как Кейт вылазит из бассейна со второй попытки и как нелепо Ник на ноги встать пытается. Её отец обязательно ей гордился бы [не гордился бы, он слишком часто забывает, что у него вообще есть дочь]. Она успевает с два шага Джимми навстречу сделать, как где-то из толпы доноситься злосчастное: s e c u r i t y.

+5

7

you've got the devil in your eyes

Джим пропадает в их Folie À Deux,
упивается победой, страхом в глазах поверженного,
собственной силой, выраженной в агрессии давно копившейся, сдерживаемой с трудом,
но больше всего его восхищает смотреть, как та, из-за которой так болело все его нутро с растоптанной верой в любовь,
получает
  по лицу.

Гримасы его бывшей заставляют задаться вопросом: а что ему вообще в ней так нравилось? Милое личико, фигура, и то, как она нашла к нему подход, чтобы бросить потом: ты больше не дикий.

Голос - еще хуже [а ведь когда-то ему нравились ее стоны].
Когда-то ему нравился ее смех и как она шепчет милые глупости ему на ухо.

Вот так старательно создаешь образ человека, которого впоследствии любишь, а по итогу оказывается, что он того не стоил вовсе, и вся красота и притягательность - лишь иллюзия.

Сидни переворачивает его мир.
Сидни приносит ему освобождение.
Сидни дает ему носок*.

*это отсылка к Добби, а не намек на одинокую дрочку.

Парень под ним пытается барахтаться и достать до него своими неумными кулаками, Джим перехватывает его руки и давит коленом на грудь - жестоко - но ты либо уймешься, либо тебе пиздец [жизнь в приюте хорошему не учит, а таблетки ему никто не прописывал]. Джим тоже без намордника, без хозяина, без границ.

Ты реально собирался ударить ее? Вот серьезно? — Спрашивает он с издевательской усмешкой, качает головой, — мамочка совсем не научила обращаться с девочками?

Джим - последний человек на земле, которому стоит что-то говорить про мамочек, это оружие, которое обычно использовали против него, давя на болезненную пустоту там, где должно было образоваться понятие семьи. Оружие, которое против него больше не работает - щит самоиронии и шуточки про детдом в компании близких отлетают от зубов только так.

Все можно превратить в шутку, так легче.

Он отпускает противника, признавшего свое поражение частыми хлопками по его руке, но стоило чуть ослабить хватку и отвлечься на потрясающее зрелище с падением Кейт в воду, как тот снова пытается ударить. Слишком пьяный, слишком неуклюжий. Медленный. Джим бьет его сильно, с размаху, натягивая на кулак его брендовое поло до треска по швам, замахивается снова, да так и оставляет руку, чтобы держать под контролем чужой рот и руки, пока Сидни сидит так близко.

You don't say, — говорит он, направляя сарказм в сторону Фишера, удивленно приподнимая брови, но потом улыбается и с удовольствием бьет еще раз по неприятному лицу [уже без силы и злости, оценивший отсылку Сид к Мортал Комбату и скорее уже ради одной забавы].

Теперь эти двое будут хорошо смотреться вместе: синяк под глазом отлично гармонирует с выбитым зубом и потекшей тушью.

Перегнул?
Maybe.
Будут проблемы?
Похуй.

(Но честно надеется, что не придется скулить в трубку Чейсу, чтобы забрал его с передержки за решеткой)

they about to see a shine cause we're golden

Джим хищно трет щеку внешней стороной кисти, грозно хмурясь напоследок.
У него на лице: motherfucker, don't play with me.
У него в голове: I'm done with this shit.

Он чертовски рад, что рядом с ним именно Сид: она не посмотрит на него, как на бешеного, не осудит. Зрители быстро теряют интерес, кто-то присвистнул, крикнул что-то ободряющее, кто-то смотрит с опаской [боишься, что накинусь?], Джимми злобно зыркает до того, как кто-нибудь успеет обронить комментарий.

Уходит следом, заведенный и расслабленный одновременно: в любой момент готовый продолжить, не сбиваясь с настроя, но уже выплеснувший все негативные эмоции, скручивавшие его солнечное сплетение.

Спокойно. Свободно. Дышится легче.

Текилу,

он отбрасывает лайм за ненадобностью, сразу просит повторить и опрокидывает в себя два шота.

Так еще лучше.

Смеется в кулак, когда Кейт поскальзывается на своих шпильках и чуть не падает обратно. Зрелище  о х у е н н о е.

I owe you, Dubois, — с третьим шотом он временит, бьет им о стекло ее коктейля, задерживает на ней взгляд I mean it.

Замечает краем глаза суету, выдыхает нарочито спокойно, текилу все же закусывает лаймом, но от кислости морщится больше, чем от обжигающего рот алкоголя.

Можно ли натворить еще больше глупостей теперь?
Ответ: можно.

Если и уходить с вечеринки, то красиво, — оставляет наличку бармену, подмигивает Сидни и стягивает футболку, — и по своей воле.

Охранник уже близко, Джим не позволит ему доебаться и испортить настроение.

Он скидывает кроссы, носки, джинсы, оттягивает резинку боксеров (thanks God not white) и отпускает, шлепнув по крепкому животу, смотрит через плечо в сторону, откуда исходит угроза - широкоплечий лысый мужик в черной футболке (so typical) проталкивается через компанию друзей под их недовольные возгласы, он понимает к чему все идет и теперь спешит.

Хорнер протягивает ей ладонь, отступая спиной к краю бассейна:

Ты прыгнешь - я прыгну,

как будто это не цитата из Титаника, который они смотрели, когда выяснилось, что Джим ни разу его не видел раньше.

Потом нарисую тебе лучшие стрелки, научишь?

they can never break us down cause we're golden

+5

8

Музыка отбивает незнакомый бит, но Сидни качает голов в такт anyway. Потягивает свой джин тоник, пока люди вокруг косятся. Уверены отчего-то, что из-под густых ресниц их не заметят, но Дюбуа замечает. Она, сука, замечает каждую мелочь.

Как по водной глади медленно перебирают разводы, а у блондинки разъезжаются ноги. Губы кривит в усмешке, кто-то достает телефон и пытается снять это нелепое лебединое озеро. Сидни ждёт, когда уже наступит часть с овациями. Замечает и то, как бармен склоняется всё ближе, каждый раз спрашивая: повторить? Она пальцем тычет, мол, Джимми – да; мне пока хватит.

Ну хоть джина не пожалел в коктейль и на этом спасибо; номер под натиском капель отслаивается от дна стакана и падает на землю. Сид на него наступит, just to make a point.

Её всё внимание на Джиме, который в себя шоты опрокидывает словно у него адреналиновый передоз. Где-то под натиском чужих глаз за руку его берёт, на долю секунды ладонь сжимая: я понимаю. Понимает, знает, чувствует вместе с ним, потому что это тот самый момент, когда отпускаешь прошлое. При зрителях этого уже не стереть, весь мир к утру узнает, что от Кейт в жизни Джимми Хорнеро не осталось ничего кроме воспоминаний с размытыми безликими силуэтами. Какого цвета у неё волосы были?

Может, к тому же самому утру, на их эмейлах будет письмо с просьбой явиться в отделение. Возможно, даже, позвонят из участка. Сидни Дюбуа это не волнует; потенциальный backlash от публики, тоже. Она за Джимми готова повторить, добавить, добить.

Сид за Джимми пожертвует всем, если нужно будет.

Just because he’s always worth it;
Just because he’ll still stay by her side.

И если не к этому в жизни стремиться, то к чему ещё?

Второго такого ведь не найти, а Джимми просто Джимми. Джимми-бой, который терпит её всхлипы на очередном фильме про жизнь собаки и ходит в аптеку ей за тампонами, с фейстаймом оттуда же.

[Эй, Сид, ты сегодня спортом будешь заниматься? Тут на выбор спортивные и агент ноль-ноль-семь, но мы же сегодня не на миссии, да?]

Дюбуа улыбается последним воспоминаниям о том, как он только позавчера на всю квартиру пел с ней песни нулевых, о которых даже вслух говорить не принято. Слишком прошлый век, осудят за то, что ты не модный. Им плевать: на музыку, на то, что вокруг и кто, о чем подумает. Хорнер небрежно бросает футболку подле себя, Сидни присвистывает и следом давит смешок.

Сид фокусирует свой взгляд на протянутой ладони и как вообще можно в один только жест уложить столько смысла? Дюбуа заминается не потому, что боится или не уверена; не хватается тут же за руку, потому что это не тот момент «мы объебались и решили сделать сальто». в глаза напротив всматривается и вся суета вокруг на секунду останавливается. У неё по венам адреналин, по ушам стреляет тишиной.

Дюбуа расплывается в улыбке, словно поняла дзен и сейчас пойдёт наведёт порядок в мире [у неё в голове над этим смеются черти]. Губами перебирает: ride or die [на своё день рождения заставит Джимми набить это вместе с ней]. Телефон из кармана чёрного платья летит на землю, платье следом. Балетки летят в стороны, кому-то прилетает по спине.

Сидни не знает, что за этим последовало, она уже за ладонь Хорнера хватается. Вдох-выдох, хлорированная вода плохо скажется на коже, но об этом можно будет позаботиться завтра. К моменту, когда они разобьют водяную поверхность, охранник уже будет стоять у лестницы [если он думает, что это единственный выход, то он неумный]. Взгляд бросает на Джима, мгновенная тишина, после которой Сид срывается на звонкий смех.

- Да ладно тебе, это смешно. – Обращается к охраннику, пожимая плечами, пока у мужчины злость отстреливает по лысине. Или это фонарь светит? Сидни смеется ещё громче, явление Христа народу или что там ей подсыпали в последний пакетик с препаратом?

На шее Хорнера виснет, в камеру телефона какой-то бабы машет. Тоже думала, что останется незамеченной иначе почему ещё так быстро слилась с толпой, как только взгляд Дюбуа поймала.

- Улыбаемся и машем, инстаграм сегодня наш. – Сомнений в этом – ноль. Кто-то на фоне смеется, слава богу хоть кто-то оценил забаву, но для них с Джимми это ещё не точка в вечер, так, всего лишь запятая. – Нам придется очень быстро делать ноги иначе мы останемся без одежды. Я ещё ладно, но тебя точно похитят. – Потому что Сид не устанет бустить его эго; потому что в её глазах никто никогда не будет достаточно хорош для её Джимми.

Делает несколько шагов назад, в сторону сброшенных вещей; мужик напротив щурится, будто пытается предугадать следующий ход. Come on dude, really? Что там угадывать, не голой же жопой их выкидывать, потом засудят ещё его самого. Шаг, второй, пальцами по воде, словно идущий человечек.

- Немного не так я себе представляла сегодняшний вечер, - да, потому что растекшаяся по щекам тушь обычно в стартер-пак не входит. Бросает через плечо взгляд на охранника, следом на Хорнера и в ухмылке расплывается. – But no regrets.

Дальше по золотой классике, Сид вылезает из бассейна рядом с одеждой, охранник срывается на бег, но через толпу получается не очень. Хватает свои вещи, вещи Джимми настолько, насколько руки позволяют. [Fun fact: девушки уместить в руках могут до хуя]. С кипой барахла срывается с места через толпу, чтобы остановиться у самого входа.

- Jeez, relax, дай одеться. – Дюбуа хмурится, когда на мокрое тело приходится натягивать платье, ощущение аккурат словно свидание с Сатаной. Обувь разлетелась по заднему двору, босой ей ходить не впервой. Мужчина за запястье хватает и за ворота выставляет, Сидни готова плюнуть ему в лицо, но не делает этого [в этот раз; одноразовая акция].

Осматривает полупустую улицу под тусклым освещением фонаря,

- Где тут ближайший McDonald’s? – Словно они на чьей-то тусовке хаоса не навели и Кейт с уебищным голосом не побороли, словно главного босса в самом конце игры. Видимо брелок из хэппи-мила всё ещё в списке дел на сегодня.

+5


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ты меня охраняй


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно