Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » sweet or nasty?


sweet or nasty?

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Код:
<!--HTML--><link href='https://fonts.googleapis.com/css?family=Playfair+Display:400,900' rel='stylesheet' type='text/css'>
<link rel="stylesheet" href="https://maxcdn.bootstrapcdn.com/font-awesome/4.5.0/css/font-awesome.min.css">

<style type="text/css">

.th2e {
    width: 600px;
    padding: 20px;
    background-color: #0000001a;
    border: #ffffff 1px solid;
}

.th2a {
    width: 540px;
    padding: 25px 25px;
    background-color: #000000;
}

.th2d {
    width: 550px;
    padding: 19px;
    background-color: #f5f5f5;
    border: #ddd 1px solid;
    border-top: 0px;
}

.th2f {
    width: 500px;
    padding: 19px;
    background-color: #fafafa;
    border: #eee 1px solid;
}

.th2c {
    font-family: playfair display;
    font-weight: 900;
    font-size: 10px;
    text-transform: uppercase;
    text-align: center;
    line-height: 140%;
    letter-spacing: 10px;
    word-spacing: 4px;
    color: #fafafa;
}


.th2b {
    font-family: playfair display;
    font-weight: 400;
    font-size: 7px;
    text-transform: lowercase;
    line-height: 140%;
    text-align: center;
    letter-spacing: 4px;
    word-spacing: 5px;
    color: #fafafa;
    margin-bottom: 5px;
}


.th2g {
    width: 380px;
    height: 1px;
    background-color: #b1b1b1;
    margin: 17px 0px;
}

#th2h {  font-family:calibri; font-size:11px; text-align:justify; line-height:100%; color;#888;  text-transform: lowercase;}
#th2h::first-letter { font-family:playfair display; font-weight:900; color:#000000;  float:left; padding:5px; font-size:38px; text-transform:uppercase; display:block; line-height:50%; }
#th2h b { color:#6A5B6E; }

.th2i { width:275px; font-size:9px; text-transform:uppercase; letter-spacing:1px; word-spacing:4px; text-align:right; padding:5px 40px 0px; }

</style>

<center><div class="th2e"><div class="th2a"><div class="th2b">началось всё в школе // 2021</div><div class="th2c">will x joe</div><div style="width:180px; height:1px; background-color:#fafafa; margin:5px 0px 0px 0px;"></div></div><div class="th2d"><div class="th2f">

<div class="th2g"></div><div id="th2h">

<img src="https://i.imgur.com/p6hYuRf.png" width="500"><br><br>

исходные данные — хэллоуин, школьный спортивный зал, самодельные украшения и музыка, а ещё желание двух друзей как следует повеселиться этой ночью.

</div><div class="th2g" style="margin-bottom:4px;"></div>
</div></div></div><div class="th2i"></div></center>

[nick]William Tunney[/nick][status]я тебя никогда не забуду[/status][icon]https://i.imgur.com/ZIVZpMv.png[/icon][sign][/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/FkPCEYp.png">[/pla][lz1]УИЛЛ ТАННИ, 17 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> школьник<br><b>my summer:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=44873#p4396798">joe</a>[/lz1]

+1

2

Хэллоуинские вечеринки в моей школе выглядели достаточно предсказуемо: все приходили в покупных костюмах Дракулы или члена семейки Адамс (фантазия у моих одноклассников ни к чёрту – скажу прямо), затарившись в ближайшем супермаркете вялым алкоголем типа пива и завалив им все задние сидения свих навороченных тачек. Да, я уже не в первый раз на подобном увеселительном мероприятии, когда градус с каждым годом повышается, а вот коэффициент осмысленности падает вниз в геометрической прогрессии.
В этот раз собирались у Нила, потому что суббота, свободный день, и следующий за ним тоже, с утра не надо отдирать свою помятую тушку от кровати, чтобы с первыми петухами отправиться в школу, о, я ненавидел каждое утро понедельника, в которое надо было выбираться из-под тёплого одеяла, чтобы отправиться постигать непостижимое – азы науки. И какой только садист придумал эти понедельники, в которые ленился и чувствовал себя разбитым даже я? Ко вторнику я оживал, втягивался и набирался сил до следующего уикэнда, который привычно проводил со своим другом в его трейлерном парке. Этот день не станет исключением, ну и что, что Хэллоуин, подумаешь, у меня в руках оранжевое с чёрным приглашение на самую крутую вечеринку в городе, которую закатывает Нил?  Это суббота, и она отдана Джонатану. Надев на себя нелепый костюм вампира, который сочетался с моими пшеничного цвета волосами, сказав родителям адрес дома, в который я якобы направляюсь, запрыгнул в свой прогретый автомобиль, наслаждаясь цитрусовым ароматом, исходившим от освежителя внутри салона, и еду в сторону… правильно, уолл-маркета и дома моего Джонни. Минувшим летом мы очень мало виделись, и почти все жаркие месяцы провели в разлуке, так как у меня было запланировано два путешествия друг за другом, от которых я не смог отвертеться, но все равно писать Джо в фейсбук каждый день. А когда вернулся в Сакраменто и увидел его в первые дни сентября, то обомлел – он так вырос, и так возмужал, и глядя на него, я улыбался, а приятная волна истомы захлестнула моё тело, ещё и щеки вспыхнули, становясь не то розового, не то огненно-красного цвета, и чего это я так на него отреагировал? И в первый раз заметил, какие у него красивые пухлые губы, к которым захотелось прикоснуться, но я отогнал эти мысли прочь от себя, как что-то грязное и извращенное. Джо – мой лучший друг, и меня не должно волновать, какие у него губы, тем более что у меня есть девушка, но она меркнет на фоне скульптурно выверенного образа повзрослевшего Джонатана.

Бросив свою BMW около супермаркета, я не сильно то грациозно для своего вампирского наряда мчу в сторону трейлера, чтобы скорее увидеть Рея. Отмечает ли он день всех святых? Смастерил ли себе костюм? Вырезал ли голову из тыквы, чтобы поставить её, пугающую впалыми глазницами и кривым рядом зубов, около входа? Двадцать минут пролетают как две секунды, и вот уже мой кулак тарабанит в трейлер что есть мочи, но никто не отзывается. Вскоре понимаю, что дверь-то, как всегда, открыта, и залетаю внутрь, хотя это невежливо.

– Джо! Ты тут, братишка? – Но никто не откликается. Внутри царит беспорядок, но это нормально для пристанища Реев, и по этому хаосу сложно оценить, когда мой друг был тут в последний раз. – Ладно, – бормочу себе под нос, включая навигатор и ища ближайшую школу. Если он не дома, значит где-то празднует, и скорее всего в школьном здании, потому что, да бросьте, вся Америка сейчас празднует день нечисти. Пешком добраться до неё выходит быстрее, чем вернуться к уолл-маркету, снова сесть в машину и поехать в обратном направлении какой-то мутной невнятной дорогой. Уже подбегая к школе, на ходу набираю Джо, чтобы запыхавшимся голосом прокричать ему в трубку, когда от отвечает:
– Эй, ты где? Я был у тебя дома, и не нашёл тебя. Сегодня суббота, дружище, наш день! Я немного задержался, – ага, опоздал часа на два, – но я пришёл, чтобы украсть тебя. Так куда мне идти? Я почти у твоей школы, ну, я надеюсь, что это твоя школа, – уверенность в моём голосе потухает, когда я понимаю, какой я идиот, надо было сначала позвонить, а потом бегать по району, но я так переживал, что он на меня обидится, и так хотел провести эту субботу вместе, что ноги опережали мои шальные мысли.

[nick]William Tunney[/nick][status]я тебя никогда не забуду[/status][icon]https://i.imgur.com/ZIVZpMv.png[/icon][sign][/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/FkPCEYp.png">[/pla][lz1]УИЛЛ ТАННИ, 17 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> школьник<br><b>my summer:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=44873#p4396798">joe</a>[/lz1]

+4

3

Это только в фильмах вечеринки в школе выглядят так, будто бы их организовывал тот, что делает девичники Иванке Трамп, по факту из материалов в нас только говно, ветки и желание хоть немного повеселиться, если возможности лучше у нас не предвидится. Я люблю праздновать Хэллоуин, поэтому расклеиваю в школьном спортзале яркие оранжевые листья, вырезанные из цветной бумаги. Если клеить погуще, то получается не так уж убого. Мы разрисовали двери /вернее, обклеили их ватманом, который разрисовали/, превращая вход в зал в настоящую тайную тропу с кустистыми ветками и тьмой впереди. Не знаю, я люблю это праздновать потому, что можно ходить в костюме и прятать свое лицо или потому, что сама подготовка к этому торжеству вызывает у меня непонятный трепет. Да, я уже не ребенок, я не должен радоваться таким вещам, но все равно предвкушаю их каждый раз. На крыше моего трейлера стоит вырезанный из тыквы Джек, внутри которого горит электрический фонарик. И гореть он будет до тех самых пор, пока в нет не сядет батарейка. Свечу быстро задует ветер, а залезать на крышу ради того, чтобы через пару часов сменить начинку в уже печеном Джеке, мне не хотелось. Около дома пахло запечённой тыквой и, если закрыть глаза, можно представить, что я сижу на стуле не около убогого старого трейлера за изрезанным ножом столом, а что у меня есть нормальный дом, своя спальня, а на кухне вкусно пахнет тыквенными пирогами и сладкими муссами. Но моя ошибка заключалась в том, что я родился не в той семье. Моя мать свалила в неизвестном направлении восемь дет назад, и в Сакраменто ее запомнили, как женщину, у которой ноги никогда не сведены вместе. Я слышу напоминания об этом постоянно, от очевидцев и от детей тех, кто радостно пользовал мою мать. Мне все равно /теперь, когда я немного поумнел, благодаря Уиллу/, каким человеком она была и что делала, я злился на то, что она нас бросила и уехала искать легкой жизни, даже не пытаясь больше связаться. Ни открыток на день Рождения, ни писем, ни телефонных звонков. Она вычеркнула меня из жизни вместе с братом и отцом, решив, что она достойна большего. Возможно, когда я вырасту, я сумею ее простить и понять, отпустить ситуацию окончательно, но пока – нет. Я чувствую, что недостаточно хорош даже для собственной матери, она ведь просто вышвырнула меня из своей жизни, как надоевшего щенка, не вспоминая больше. А мне приходится часто вспоминать о ней, когда мне кричат в след, не унаследовал ли я ее сифилис и что это единственное богатство нашей семьи. Уилл знал, как тяжело мне дается не полезть в драку с каждым, кто хотя бы вякнул в сторону меня или моей матери, и часто я не могу сдержаться. Мне всего пятнадцать.

Мы должны были увидеться с моим другом сегодня, но я был уверен, что он предпочтет какую-то более крутую вечеринку, нежели компанию со мной. Мой костюм состоял лишь выбеленного красной лица с черными трещинами на нем, как будто какая-то темная сущность рвется наружу. Уилл подарил мне на прошлый день Рождения набор красок по телу и акварели, так что я не был вымазан обычной гуашью, как обычно. Мне нравилось то, что получилось и эффект, который мой грим оказывал на других. Я нарисовал парочке одноклассников на лице то, что они хотели, но в основном занимался украшением зала. Это чертовски странно для одного из Реев любить делать что-то красивое, а не пить и проябывать свою жизнь с первых ее лет. Мне удавалось совмещать падение на дно социальной лестницы и желание рисовать. Где я еще мог воплотить свои стремления, как не в задрипанном спортивном зале худшей школы округа, где даже учителя ходят с перцовыми баллончиками. Синие стены помещения теперь украшали оранжевые листья, будто бы ветер подхватил их и нес куда-то в даль. Мне нравилось, как получилось, но убогость это не скрасило. Просто пора признать, что здесь собрались те, кому некуда пойти и кто никому не нужен. Я был таким же ничьим как эти развратные ведьмочки или прыщавые монстры, но я не собирался думать об этом. Я не ждал того, что Уилл придет: мы собирались увидеться еще два часа назад, не кинув даже СМС. С ним было сложно в праздники, потому что он нужен был всем, не только мне. Я помню прошлое Рождество и то, как печально все закончилось, так что дал себе слово не верить ему в тех случаях, когда он обещает встречу в праздник. Слишком много людей хотят провести время с ним, а я дождусь какой-нибудь другой субботы. Телефон настойчиво звонит, и я виду, как на экране высвечивается имя моего друга. Не раздумывая, беру трубку, где слышу его голос, расплываясь в счастливой детской улыбке. – Если ты видишь перед собой грязно-коричневое здание, то ты на верном пути. Подожди меня возле качели, я мигом. - О том. Чтобы отказаться или остаться тут речи не шло: я очень соскучился по своему слишком занятому другу и хотел его увидеть. Даже если он опоздал на два часа. Я бы ждал и больше, и он это знает.

- Уилл! – Я кричу, когда бегу к нему навстречу, замечая силуэт возле качелей. Он такой высокий, а этот костюм вампира /кто бы сомневался, а/, лишь добавляет ему стати. – О, ты сегодня будет сосать кровь в всех красивых девчонок или все достанется, как всегда, Лив? – возможно это ревность, но я не хочу думать об этом.

[nick]Jonathan Ray[/nick][status]ничей[/status][icon]https://imgur.com/UteN0hY.png[/icon][lz1][LZ1]ДЖОНАТАН РЕЙ, 15 y.o.
profession: школьник, разнорабочий;
[/LZ1][/lz1]

+3

4

— Да-да, кажется, это оно, — а значит, я на верном пути. Допускал ли я мысль, что Джо откажется покинуть свою школьную вечеринку, чтобы провести время со мной? Да, конечно, да, я понимал, что опоздал на два часа, пытаясь вырваться из рук всех тех друзей, которым был нужен этим вечером, и это получилось не так быстро, как мне бы того хотелось, но всё же я смог. Однако, я понимал, что у пятнадцатилетнего парня могут быть дела более интересные, чем ждать меня, не понимая, приду я или нет. Я всё ещё помнил прошлое Рождество, с которого ещё и года не прошло, и мне было очень стыдно перед другом за то, что я не смог прийти, потому что было холодно, а зная упрямство Джонатана — он мог и до утра меня ждать. Отгоняю прочь дурацкие мысли, ведь сегодня я добрался до его остановки, добрался до трейлерного пака и самостоятельно нашёл школу, в которой Джо учился, я пришёл, чтобы провести этот субботний вечер только с ним, и, если честно, мне очень бы хотелось попасть на его вечеринку, пообщаться с теми ребятами, с которыми общается он, побывать в кругу его друзей. Приняли бы меня там? Я не знаю, но сегодня праздник, и лица многих скрыты, так что никто не относится к новым знакомствам слишком строго. Было бы здорово пройтись по тем коридорам, по которым он бродит каждый будний день, идя с одного урока на другой, заглянуть в кабинет химии, где в прошлом году его вызывал к доске и хвалил за уверенные ответы пожилой учитель, выводя в классном журнале отметку «В» и подбадривая тем, что нужно ещё немного поднажать, и тогда он сможет стать лучшим учеником в классе по этому предмету.

Я не знаю, где около школы двор и качели, так что чуть притормаживаю и иду по наитию, на улице уже смеркается, и Сакраменто окутано синими сумерками, так что мне приходится включить свой внутренний навигатор и двигаться в ту сторону, где, как я думаю, главные ворота и вход на территорию. К своему удивлению, понимаю, что ворот у школы то и нет, она просто стоит посреди… рощи? Леса? По среди пространства этого бедного района, не обозначенная ничем. Около грязно-коричневого здания несколько построек для детишек из начальных классов: железная карусель, на которой облупилась краска, две качели на железных цепях, стоящие рядом, поржавевшая горка, да и всё. За школой, как это принято, располагается стадион для тренировок и занятий физкультурой на свежем воздухе, и стадион этот тоже выглядит уныло — металлические прутья, переплетенные в ромбообразную сетку, по периметру обносят небольшой прямоугольник земли, с каждой стороны друг на против друга футбольные ворота, на потрескавшемся асфальте подобие разметки, и по центру висят мощные карабины, на которые натягивается сетка для игры в волейбол. Я сажусь на одну из качелей, которые пустуют, и наблюдаю за тем, как из главного входа то и дело выходят стайки наряженных школьников самого разного возраста, лет от двенадцати и до восемнадцати.

— Джо! Привет, — я встаю с деревянного сидения качели и делаю шаг навстречу, раскидывая руки, чтобы заключить в объятия моего дорогого, повзрослевшего друга. — Лив заболела и смылась с нашей тусовки через полчаса после начала, я отвёз её домой и передал в руки родителей, а другие девчонки меня не интересуют, — подмигиваю ему, не чувствуя укола ревности в голосе Джонатана. На самом деле, меня и Оливия не особо волнует в том смысле, в котором девушка должна будоражить мысли парня в семнадцать лет. Месяц назад у нас был с ней первый раз, в смысле, не первый поцелуй, а первая ночь, и это всё далось мне с большим трудом, я никак не мог настроиться на ситуацию, хотя перечитал кучу статей в интернете и несколько научных статей в городской библиотеке, но меня не покидала мысль, что со мной что-то не так, и я не мог понять, что именно. Лив была очень красивой девушкой: она посещала салон красоты каждые три недели, следила за собой, наращивала ресницы, делала маникюр, коррекцию бровей и что-то ещё (простите, я никак не мог утрамбовать в своей памяти полный список), и придраться объективно было не к чему, но глядя на неё я не чувствовал возбуждения, я банально её не хотел и очень переживал по этому поводу, мне хотелось поделиться с кем-то своими такими тупыми проблемами, но было не с кем, кроме Джо я никого не подпускал к себе так близко, а он ещё слишком малолетка, чтобы обсуждать с ним девчонок. То есть, я знаю, что ему вроде нравятся какие-то девушки из школы, но я никогда не спрашивал никаких подробностей на эту тему, считая, что ему ещё рановато. Невольно задерживаюсь взглядом на его пухлых губах и линии носа — Джонни стал таким… таким красивым, гораздо красивее Оливии, но я не должен думать так, потому что красота заключена не во внешней оболочке, а в том, что есть за душой и под сердцем. — Так что сегодня я хочу быть только с тобой, — и правда хочу ведь, будь моя воля, я приходил бы сюда хоть каждый день, всё больше и больше погружаясь в жизнь Джо и запоминая каждый момент, ведь всё, что происходило тут, было для меня ново и непривычно. — Классный грим, сам нарисовал? — Рука как-то сама тянется к его лицу, и пальцем я веду по одной из нарисованных чёрным трещин — невинный жест, он ничего особенного не значит, но краска на его лице такая теплая и рельефная, что мне становится очень приятно, и я улыбаюсь. — И чего я спрашиваю, знаю же, что сам, — будет совсем не удивительно, если Джо Рей рисует лучше всех не только в классе, но и во всей школе. Не взирая на свою диковатость и взъерошенность, у него была непреодолимая тяга к созиданию, он не только мастерски орудовал карандашами, лайнерами и маркерами, но ещё играл на гитаре, вырезал из дерева, любил украшать дом, — он очень талантлив, и я упрямо доказывал ему при каждой возможности, что свои таланты надо развивать, а не хоронить под крышкой своего гроба раньше времени.
— У меня есть два плана: первый — мы берём дома какое-нибудь ведро и идём шататься по району, будто нам всё ещё десять и двенадцать, и надеемся насобирать халявных конфет, второй, — делаю паузу, чувствуя неловкость, — я бы хотел побывать у тебя в школе и познакомиться с твоими друзьями, и не говори, что у тебя нет друзей, я же знаю, что ты с кем-то общаешься. Вдруг они мне тоже понравятся? Глупо, я знаю, но меня интересует всё, что тебя окружает и всё, чем ты живешь.

[nick]William Tunney[/nick][status]я тебя никогда не забуду[/status][icon]https://i.imgur.com/ZIVZpMv.png[/icon][sign][/sign][pla]<img src="https://i.imgur.com/FkPCEYp.png">[/pla][lz1]УИЛЛ ТАННИ, 15 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> школьник<br><b>my summer:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=44873#p4396798">joe</a>[/lz1]

+4

5

Интересно, понимает ли Уилл, как я рад его видеть? Как я рад тому, что он все-таки сегодня пришел! Конечно, в глубине души я всегда надеялся на то, что он придет, я был готов ждать его часами, лишь бы увидеть его улыбку. И не собирался скрывать от него то, как много для меня значит его появление. Эта школа – самое настоящее убожество, на которое никак не могут выделить нормальное муниципальное финансирование. Это не школа, а самый настоящий кошмар, с выцветшими стенами и ужасной площадкой. Какие декорации для Хэллоуина не будут смотреться более эффектными, чем реальность, которая окружает меня. Днем тут откровенно уныло, а к вечеру все приобретает оттенок зловещего гротеска. Мне нравилось курить, сидя на этой скрипучей ржавой качели, наблюдая за тем, как все очертания сооружений тонут в вечернем сумраке. Обычно мне не хотелось идти домой: отец снова вышел из тюрьмы и намеревался в этот раз задержаться. Брат ночует в гараже, там же где и работает, а мне приходится терпеть присутствие этого алкаша, которого я не выносил. Скорее бы он попался на чем-нибудь, чтобы его забрали хотя бы на несколько месяцев. Самый пиздец в том, что в Калифорнии все тюрьмы переполнены, и мелких уголовников, таких, как мой папаша, выпускали раньше срока, чтобы освободить койку для кого-то поинтереснее. И я снова вынужден был терпеть весь этот кошмар. И моей единственной отдушиной был Уилл, с которым я забывал обо всем, что было в моей семье, об убогости своей жизни. Словно прекрасное теплое солнце, он вел меня куда-то прочь от всей этой грязи, показывая, что мир может быть иным, и я губкой впитывал это в себя, учился ценить даже крупицы прекрасного. Даже если это прекрасное вывалено в пыли.
Конечно же его не интересуют другие девчонки: Лив удивительно красивая девушка. Я мельком видел ее, и после такой точно не захочется смотреть ни на кого другого никогда. Уилл получил самую красивую, и я не удивлюсь, если они не станут королем и королевой бала весной. Вернее, я удивлюсь, если голосовать будут не за них. Они вместе выглядели, как иллюстрация идеальной жизни, и я был рад за своего друга, что он так счастлив. Я немного ревновал к тому, что мы проводим вместе не так много времени, как могли бы, но не собирался говорить ничего по этому поводу. Не могу это дело, я могу только радоваться, что Уилл пришел сегодня, чтобы украсть меня себе с этой не самой интересной вечеринке. Он и сам видел, что я немного запыхался, пока бежал, так торопился увидеть его и боялся, что мы разминемся. У меня никогда не было шанса узнать, стал бы мой друг меня ждать – я всегда приходил вовремя, иногда раньше. Мне не хотелось думать и тем более проверять, я слишком доверял ему во всем. – Я мог бы и тебе нарисовать что-то приличное, а то ты похож на героя Сумерек. – Улыбаюсь, когда он касается моего лица и даже не думаю одергиваться. Его касания были мне привычными, хотя и не сразу. Первое время я норовил увернуться от них, как дикий кот, но постепенно Уилл приучил меня к тому, что это нормально. И приятно. он вообще показал мне много вещей, которых я раньше избегал.

- У меня нет друзей! – Киваю ему в сторону школы, не переставая улыбаться. – Пойдем, я хочу тебя познакомить с парочкой одноклассников, которые нормальные. – Понятия не имею, зачем это ему нужно. На фоне его богатых и красивых приятелей, мои выглядели как третьесортные замухрышки, но мне все равно врезались на подкорку его слова «меня интересует всё, что тебя окружает и всё, чем ты живешь». Правда ли? Да и как может интересовать моя скучная, а местами совершенно отвратительная моя жизнь? В ней не было ничего, к чему привык мой друг, она была… никакой. В ней не было совершенно ничего особенного, скорее наоборот. Но за пять лет нашего знакомства я уяснил одну вещь: Уилл никогда и ни в чем мне не врал. Он не стал бы юлить только для того, чтобы сделать мне приятно. – А после пойдем за конфетами. Не уверен, что нам что-то дадут, но с твоим лицом шансы у нас увеличатся. Кстати, у тебя вампирские зубы есть? Без них ты выглядишь просто как стильный ретро-парень.

[nick]Jonathan Ray[/nick][status]ничей[/status][icon]https://imgur.com/UteN0hY.png[/icon][lz1][LZ1]ДЖОНАТАН РЕЙ, 16 y.o.
profession: школьник, разнорабочий;
[/LZ1][/lz1]

+4

6

Мы стоим на площадке около школы, и колючий ветер треплет наши волосы, подгоняя зайти в укромное место. Мои пальцы скользят по его щеке – чёрные трещинки паутиной расходятся по выбеленной коже Джо, и я не могу отделаться от мысли о том, как сильно он изменился за лето: вытянулся на целую голову, почти сравнявшись в росте со мной, летний загар ещё не сошел, бронзовой патокой разливаясь по телу и сводя меня с ума. А его губы – я смотрел на них уже не сколько секунд, забывая дышать и облизывая пересохшие свои. Да что же с тобой такое творится, Уилл! Хочется встряхнуть головой, чтобы отогнать это странное, нелепое наваждение, но я лишь глупо улыбаюсь, стараясь не терять нить нашего разговора, залюбовавшись им, таким красивым другом.

– Я рассчитывал быть похожим на Дракулу, а вышло жалкое подобие Эдварда Каллена, – и растеряно пожимаю плечами, мажа взглядом по линии подбородка Джонатана, по его скулам и галочкой верхней губы. Он говорит, и я проваливаюсь в громкое, переливистое звучание его голоса, который будто бы тоже изменился и стал грубее.  – Нарисуй что-нибудь, у тебя здорово получается, – мне нравилась идея о том, что он, во-первых, сможет дополнить мой образ, а во-вторых, будет ко мне так близко, что я смогу рассмотреть каждую ресницу в отдельности и ощутить его дыхание на своих щеках. От мысли об этом моменте на них выступает румянец, и я делаю шаг назад, отворачиваясь, чтобы не выдать своего смятения. Вряд ли, конечно, Джо заметил, как я на него смотрю, и уж точно не умеет читать мысли к моему большому счастью, иначе бы я моментально сгорел от стыда.

Быстрыми шагами мы идём к школе, и мне немного волнительно о того, что с каждым днём нашего знакомства я захожу всё дальше и дальше, не чувствуя той грани, когда следует остановиться. Я никогда не был в месте, где учится Джо, меня никогда туда не звали и не ждали, но привыкший по жизни идти напролом и только вперёд, я сам напросился, и теперь думал над тем, не перегнул ли палку. Может быть, стоило узнать, не против ли сам Джонатан, не стесняется ли он знакомить меня со своими друзьями, вдруг мы слишком с ними разные, и это парни меня не примут? Не захотят общаться с якобы мажором?

Не могу поверить в то, что у него правда нет друзей. Мне кажется, что Джо лукавит, когда так говорит, потому что он интересный, начитанный и талантливый парень, с ним можно говорить обо всём на свете, не пытаясь скрыть одолевшую зевоту от обволакивающей тоски. Но я прекрасно знаю, что он очень самодостаточный парень и больше любит заниматься чем-то в одиночестве, хотя всё равно факт об отсутствии друзей с трудом укладывается в моей голове. Мне бы хотелось, чтобы кроме меня у него ещё был кто-то… другой. Кто-то, кто понимает, как устроена жизнь в этом районе, и кто сможет протянуть руку помощи тогда, когда рядом не будет меня. Мягко направить и присмотреть. В пол-оборота смотрю на Джо, идущего рядом, адресуя пространству вокруг грустную улыбку – уже сейчас я понимаю, что у нас остался один год, казалось бы – это так много, но время стремительно тает, и с каждым шагом его становится всё меньше и меньше. Октябрьский ветер словно подтверждая мрачные мысли, хлещет по лицу, и мне приходится поёжиться, кутаясь в чёрный готический шарф, который не сильно сочетается с образом вампира, но создаёт иллюзию защищённости от непогоды.

– Я и с ненормальными буду рад познакомиться. Спасибо, что не стесняешься меня, Джо, – в другой ситуации и с другим человеком говорить об этом было бы неловко, но со своим другом я всегда старался проговаривать всё, все свои даже самые незначительные мысли и поступки, потому что из них в единое целое складывалось наше доверие друг к другу – его и моё.
– А что с моим лицом? Неа, зубов нет, всё, что есть, – обвожу себя жестом от груди и до пояса, – всё при мне. – Если Джонатан попытался сделать мне комплимент, то я его благополучно не понял, слыша в голове стрекот всех сверчков Сакраменто. – Я хотел тебе сказать, что ты очень изменился за ле… лето, – запинаюсь, стараясь сказать так, чтобы мой голос прозвучал как можно более повседневно, но всё-таки это был именно комплимент. – Уже знаешь, кого пригласишь потанцевать на дискотеке? – «Вечеринка» учеников средней школы – это две гигантские колонки в актовом зале около сцены, на сцене диджей за пультом, а внизу, на месте, где ещё днём стояли стулья, тусуются малолетки, я сам через это проходил и примерно представлял, что увижу, разве что организация этой дискотеки будет бюджетнее, без аниматоров и лазерного шоу.

На вахте в такой час уже никого нет, поэтому мы спокойно попадаем в коридор на первом этаже, слева за железными рейками – открытый гардероб, где все желающие могут оставить свои лёгкие куртки. Несмотря на то, что в Сакраменто жарко почти круглый год, начиная с октября ближе к вечеру ощутимо холодает, так что я вешаю своё короткое чёрное пальто и шарф на свободный крючок и пытаюсь догадаться, откуда доносится музыка. Звучит что-то вполне себе приличное, а не современно-слащавое, и мне не терпится познакомиться с друзьями Джо (которых у него нет!).

+4

7

Я правда не надеялся на то, что Уилл придет: у него всегда есть занятия интереснее, чем проводить время в школьном актовом зале, который наспех украшен чем-то, что напоминает праздничный декор. Я чертовски люблю этот праздник и никогда не упускаю возможность хоть как-то его выделить среди своих серых будней. Вернее, они уже не такие серые с тех пор, как в мою жизнь по странной случайности ворвался Уилл, и не принимая никаких возражений решил в ней остаться надолго. На целых пять лет минимум, и я все никак не могу поверить. В двенадцать он был отчаянно красивым и высоким подростком, а сейчас, в семнадцать превращался в харизматичного мужчину, на которого обращают внимание все вокруг. Он умел нести себя с достоинством, прекрасно знал себе цену, и ему не было никакой необходимости приходить сегодня сюда. Но он пришел, и я никак не мог поверить своему счастью. Это не просто один из будней или наша совместная суббота в те недели, когда мой папаша снова попадался на воровстве и чалил в тюрьме до очередного УДО. Это праздник, который мой друг решил провести вместе со мной. Не знаю, что сказать, и как это выразить, но сердце в моей груди глухо стукнулось о ребра, делая сальто и вновь опускаясь на свое место. Теперь этот день станет еще прекраснее. Вернее вечер, когда на улицы городов выходит вся нечисть, норовя своими проделками подпортить жизнь мирным людям. Жмурюсь, как привык уже, когда он касается пальцами моей кожи – Уилл единственный человек в мире, кому позволено касаться меня. И от тепла рук, которого я мгновенно успокаиваюсь, будто через его пальцы идет волнами счастье и покой. Глупо, да? Наверное, но мне все равно, что все это ял ишь придумываю, если я действительно счастлив в такие моменты. Сегодня с утра я потратил несколько часов на то, чтобы украсить наш трейлер, который гордо именовал «домом». Развесил паутину, выставил на ступеньки тыкву, фонарики. Пусть хоть так, но я мог почувствовать наступление праздника и не думать о том, что завтра в 15.00 мне надо опять быть на заправке и расставлять там товар в магазинчике. Убирая после посетителей, одетый в фирменную сине-зеленую футболку. Но все это будет завтра, а сейчас я хотел насладиться этим моментом настолько, насколько смогу.

- Я же не смогу отказаться, эй! Я уже разукрасил парочку одноклассников, так что в зале есть краски и все необходимое. Ты точно будешь самым ярким событием вечера. – Я не успеваю добавить «для меня», ведь это и так очевидно.

Мы идем молча довольно долго, прежде чем с губ Уилла срываются эти странные слова. Я на мгновение останавливаюсь, хлопая глазами не понимая, как ему вообще это могло прийти в голову. – Я скорее стесняюсь того, что ты увидишь. Просто собранная своими руками вечеринка с самодельными украшениями, и это явно не то место, где ты привык бывать. – Краска скрывает мое смущение от того, что я действительно веду своего друга в какой-то гадюшник. Хотя он же принял мой дом и меня, ни разу не высказав презрения или брезгливости. Я специально внимательно следил за ним, когда он пытался хозяйничать на моей маленькой кухне, и лишь еще раз понял – Уилл идеально вписывается в любую ситуацию, украшая собой ее. Он был честен со мной, и никогда ничем не давал мне понять, что я чем-то хуже или недостоин общаться с ним. Я же уже, кажется, говорил, что он – потрясающий человек? С каждым днем я лишь сильнее в этом убеждался.

- Я не танцую на дискотеках!
– Протестую я, нервно приглаживая волосы. Какие еще девчонки! Закатываю глаза, как подросток, которого бабуля спрашивает, как дела на личном фронте, отчего выгляжу куда младше своих пятнадцати. Скидываю куртку и тяну с собой своего друга туда, откуда доносится музыка, чтобы втянуть его в царство веселья по минимальным расценкам. – Только сначала хочу подправить твое лицо, хорошо? Ты должен быть эффектнее всех, а не переливаться блестками на солнце, понимаешь?

+3

8

Когда я только подъехал к уолл-маркету, а затем быстрым шагом направился к трейлерному парку, где в привычной ржавой коробке, которая была домом Джо, рассчитывал найти своего друга, то сразу отметил то, что трейлер красиво украшен, как и всегда. Я восхищался умением Джонатана преображать всё, до чего дотягивались его руки, будь то стены собственной спальни, по которым он натягивал паутину, лица друзей, раскрашенные краской для тела или спагетти, изящно политая соусом из томатной пасты (хотя он даже не старался подать блюдо красиво!). Мой же дом по такому случаю всегда был декорирован минимально, так как родители не любили гостей, а сами не признавали никаких праздников кроме Рождества, дня Благодарения и семейных дней рождений, так что оформлялся он нечасто. В этот раз мы заказали несколько тыкв, которые были стилизованы под хэллоуин, и поставили их на кухне. Свечки, размещённые в пустой нише, через прорези проливали зловещий свет, создавая мрачный антураж, но сгорали до основания за пару часов, так что… на этом украшение нашего дома можно было считать законченным. Совсем другое дело – подход Джо, по его крыльцу сразу было понятно, какой осенний праздник наступил в Сакраменто.

– Давай, давай, а то ты так говоришь, будто я должен передумать и отказаться, – я надеялся, что Джо не передумает, что он возьмет в руки краски и кисти, и приблизится к моему лицу так близко, что я смогу рассмотреть каждый самый маленький шрам на его, а ещё почувствовать его тёплое дыхание на своих щеках. Эта мысль заставляет меня глупо улыбаться, но всегда можно списать нелепое поведение на хорошее настроение. Мы спешим в школу, так хочется поскорее оказаться в месте, где нет этого наглого промозглого ветра, от которого щиплет лицо и немеют пальцы.

– Иногда мне кажется, что ты думаешь, что я живу в золотом бункере и никуда из него не выхожу, но это же не так. Я ведь сюда приезжаю на автобусе, и не потому, что переживаю за свою тачку, просто мне нравится это… это всё. И твоя школа тоже понравится, вот увидишь, – своим тоном ставлю в разговоре на эту тему точку. Я понимаю, что Джонатан, наверное, и правда стесняется каких-то аспектов своей жизни, и зацикливается на них куда больше, чем я и все остальные. Ничего неприемлемого для меня в его окружении не происходит, и мне нравится то, что мы с ним такие разные, что можем ненавязчиво друг друга чему-то учить. Как же хочется поскорее познакомиться с его одноклассниками. Я понимаю, что эти ребята совсем другие, не такие, как мои друзья, и не такие, как сам Джо, но от того моё любопытство разгорается ещё сильнее.
На то, чтобы снять уличные вещи уходят считанные минуты, и вот мы уже заходим в небольшое полумрачное помещение – то ли спортивный, то ли актовый зал, но скорее спортивный. Это я понимаю по разметке на полу и по сваленным по периметру скамейкам, которые убрали, чтобы освободить место для танцев. Вдоль одной стены, которая находится за диджейским пультом и колонками, в темноте виднеется ряд шведских стенок, тянущихся до самого потолка. Из нескольких двойных парт организованы основные зоны: «шведский» стол – тут можно выпить апельсинового сока, вишневого глинтвейна, отведать смешное печенье в виде пауков и даже сосиски в форме окровавленных порубленных пальцев. За другой грудой столов сидят несколько старшеклассников и дорисовывают декорации, там же разложены краски, баночки с водой, ватманы и прочая канцелярщина. На самом деле, я думаю, что это место организовали те ребята, которые «на танцуют», чтобы у них была официальная причина никого не приглашать на белый танец. Мне становится неловко, что я напросился на их праздник и ничего с не принёс, но я не думал, что Джо поведёт меня в школу, рассчитывая как всегда остаться у него дома с заказанной пиццей и ужастиками на ночь.

Достаю айфон и захожу на сайт доставки готовой еды (очень выручает в таких ситуациях), игнорируя около пять сообщений подряд от Лив, общий смысл которых сводился к её переживаниям о том, нормально ли я сюда доехал, словно я на Марс отправляюсь, а не в соседний район на автобусе. Выбираю парочку тыквенных пирогов для ребят и две баночки сливочного пива для нас на поздний вечер – спрячу их в рюкзак, и никто ничего не увидит. Делаю это всё быстро, пока Джонатан перекидывается парой слов с приятелями у стола с красками, и по очереди пожимаю руки парням.
– Уилл, да, мне тоже приятно с вами познакомиться, – не знаю, всё ли делаю правильно, и не сочтут ли они меня конченым мажором, но стараюсь сделать лицо попроще. Одноклассники Джо выглядят совершенно нормально – руки, ноги, голова, хэллоунские костюмы, сделанные своими руками. Кто-то спрашивает меня, в кого я оделся, и на ответ разочарованно качает головой – по мнению этого парня я тоже не похож на вампира. На этом парне Джо нарисовал шедевральные шрамы разлагающегося зомби, и на зомби он похож был.
– Ваш одноклассник обещал и мне исправить грим, – я подмигнул другу, падая на свободное место на скамейке среди ребят. Девять вечера – официальное начало праздника; двери в спортзал закрывают, свет становится ещё более тусклым, а музыка громкой, и почти все собравшиеся отправляются танцевать и общаться, пытаясь перекричать песни кроме нас, тех, кто сидит за столом, заваленном недоделанными декорациями и красками для грима. Мне тут нравится, уютно и по-свойски.

Джо садится напротив меня, вооружаясь кисточкой, и я ловлю себя на мысли, что пялюсь на него слишком откровенно, но он стал таким красивым, что дух захватывает. Залюбовавшись им, совсем не замечаю стайку из четырёх девчонок неподалеку от нас, они не сводят глаз не то с Джо, не то с меня, и постоянно перешёптываются. Маленькие ещё, стеснительные. У моих одноклассниц уже почти у всех наращенные ресницы, подкачанные губы и декольте с разрезом до пупа. Тут же все люди другие… Простые и настоящие.

+3

9

- Я просто предупреждаю о рисках! – Улыбаюсь своему другу, совершенно счастливо и довольно. Конечно, в глубине души я мечтал, что он придет, что появится на пороге, украшенном яркими оранжевыми тыквами. Только лишь мечты, а не надежды: я прекрасно понимал, что те вечеринки, куда обычно приглашают Уилла совсем не похожи на этот «утренник», сделанный своими силами. Администрация школы просто предоставила зал, на все остальное, кроме скромного угощения, денег не было. Так что зал мы украшали сами, проявляя чудеса креатива, чтобы из говна и веток создать что-то приятное глазу. Мне нравился сам процесс творчества, нравилось из ничего создавать что-то красивое, так что я сразу согласился принимать во всем этом участие. Мы ведь можем сами сделать себе праздник, разве нет? Нам не нужен никто другой, чтобы мы все могли повеселиться и отметиться этот чудесный вечер, полный смеха, страшных костюмов и сладостей. Свой костюм я тоже сделал своими руками, благо ничего сложного не требовалось: старая одежда, которую не жалко, и немного фантазии. Больше внимания я уделил гриму, чтобы смотреться действительно интересно. Будь у меня мелкие братья или сестры, они были бы самыми необычными в округе попрошайками сладостей. А так как их нет, то под мою кисть попали все, кто только заикался об этом.

- Ты не представляешь, насколько я ценю то, что ты приезжаешь сюда на автобусе, Уилл. – Никогда не считал его богатеньким зазнавшимся мажором: он всегда был открыт ко всему, что я ему показывал, даже если с такими вещами в своем мире высшего класса он не сталкивался. Он с удовольствием ел со мной готовые сэндвичи, пил дешевый лимонад, лазал к старому деревянному мосту, ездил на разваливающемся автобусе, чтобы провести в моем трейлере очередную субботу без взрослых. Он все это делал так легко и естественно, как будто бы не ел дома из серебряной посуды и не пил только сок из свежевыжатых плодов райского дерева под присмотром самого господа бога.

Боже мой, ну конечно же все на него обернулись, некоторые слегка хмыкнули. Как ни крути, а Уилл выглядел как парень другого уровня, и ученики муниципальной школы, к которой относился и трейлерный парк, прекрасно это чувствовали. Я тоже первый раз, когда увидел подумал о нем так: избалованный и скучающий, решил провести эксперимент с уличной псиной, чтобы потешить себя. Но я ошибся, и они тоже ошибаются. Уилл понравится абсолютно всем, и я не сомневался в этом ни единой минуты. Он понравится всем. Точка. – Ну как? У нас с едой так себе, но зато много глинтвейна. – Смотрю как Уилл говорит с зомби-Эриком и закатываю глаза, конечно, я ему все исправлю, но что за подмигивание! Ладно, я просто немного смущен от того, что две части моей жизни неожиданно столкнулись, и я не могу предугадать последствия. Закончится все катастрофой или нет. Достаю свой грим и кисть, подбирая правильные цвета для того, чтобы придать красивому лицу Уилла мертвенную бледность и заостренность черт. Никаких сладких мальчиков из дневников вампиров, только классика от Брэма Стокера. Веду кистью по его скулам, когда уже немного выбелил ему лицо, придавая мертвенный оттенок свежего трупа. Вычерчиваю уголки губ, формирую впадины щек. Мне нравится, смотреть на то, как меняется лицо моего друга лишь от того, что я играю с оттенками грима на его коже. Теперь он похож на тысячелетнего упыря, которому уже безумно все наскучило, и даже свежая молодая кровь, что раньше будоражила мертвое тело, как афродизиак. 

- Хочешь посмотреть на себя, а? – Протягиваю ему зеркало, довольный своей работой. Замечаю поблизости девчонок, которые глаз не сводят с Уилла, как и я. Что ж, могу их понять: он – совершенство. – Кажется ты обзавелся толпой поклонниц. Прости, но отбиваться тебе от них придется самому.

+4

10

Я не был настолько глуп, чтобы думать, что завоюю расположение этих мальчишек одним только появлением и рукопожатием, о нет. Они – свора уличных псин, и не то, чтобы их доверие надо заслужить, заслуживать надо вообще всё. Так что я благодарен парню, загримированному под зомби за то, что он заговорил со мной и проявил интерес. В остальном же беседа не склеилась из-за того, что мальчуганы не любили чужаков – это, во-первых, а во-вторых, в спортивном зале выключили свет и громче заиграла музыка, так что, теперь, чтобы донести до собеседника свою мысль, надо было находиться к нему очень близко. Мы с Джо садимся друг на против друга на узкой гимнастической скамейке. Он несколько секунд смотрит на моё лицо как на холст, прикидывая, что можно сделать, чтобы исправить мой образ молодого современного вампира, перекраивая его из Эдварда в Дракулу. Внезапная темнота не пугает моего друга, глаза быстро привыкают к темноте, очерчивая привычные контуры лица. Влажный след от кисти приятно щекочет кожу, но я стараюсь не шевелиться и не смеяться, чтобы не мешать творческому процессу, однако, совсем абстрагироваться у меня не получается – Джо так близко, что я как ни стараюсь, всё равно угождаю взглядом в его губы и начинаю дышать через раз. Пользуюсь этими минутами, чтобы навсегда запомнить даже самую маленькую, незначительную деталь его внешности, не переставая восхищаться тем, как он расцвел за последние летне-осенние месяцы, превращаясь из утёнка (ладно, этот малой никогда не был гадким), в воистину настолько прекрасного лебедя, что местные девчонки ни на секунду не упускали его из виду. Когда я смотрел на Оливию, то не испытывал ничего похожего, и подумал практически в первый раз о том, что со мной что-то не то, складывая в уме элементарный, как пример на сложение простых чисел, паззл: мне совершенно не нравилось её тело, её пухлые, томно приоткрытые губы, короткие юбки, оголяющие бедра, вырезы на блузках, позволяющие увидеть пикантно вздымающуюся грудь и дать волю фантазии. Совсем другое дело – Джонатан. Я нахожу безумно привлекательными его сильные, накачанные руки, изгиб шеи, на который сейчас падает луч желтого прожектора, высекая плавно мерцающий блик, его губы… тоже пухлые, но другие, отчего то меня манящие так сильно, что хочется к ним прикоснуться. Может быть, мне следовало родиться девчонкой, и тогда мой (сексуальный?) интерес был бы оправдан? Но мне не нравилось ничего из того, что делают девушки, а представление о том, что каждое утро им надо потратить час времени, чтобы «выйти в люди», нанося на себя тонну косметики и пытаясь сделать укладку, и вовсе повергало в уныние. Нет, не думаю, что я захотел бы сменить пол, если бы у меня была такая возможность. Скольжу глазами по скулам Джо, несколько секунд смотрю ему прямо в глаза, но в итоге мне некомфортно, и я увожу взгляд к тонкому шраму над бровью – метке, навсегда высекающей день нашего знакомства в летописи жизни. Знаю, что под слоем боди-краски сияет его бронзовая кожа, которая после каждого знойного лета становится ещё более насыщенного тёмного цвета, и этот оттенок сводит меня с ума. Мы почти никогда не говорили о его родителях, потому что Рей не любил, это была его ахиллесова пята. Я знаю, что его отец регулярно сидел и был не то, чтобы сильно опасным, но явно маргинальным товарищем, а мать исчезла так давно, что друг её уже и не помнит, не помнит ни какой она была внешне, ни как звучал её голос, и фотографий тоже не осталось, но я знаю, что Джонатан внешне был похож на эту невероятно красивую женщину – может, испанку, итальянку или мексиканку – те варианты, которые приходили вот так на вскидку.

– Ты шутишь? Конечно, хочу, – мне не терпится поскорее взглянуть на себя в зеркало, но не потому, что я не доверяю Джо, а потому, что результат всегда превосходит мои ожидания. – Это лучшего всего того, что я мог себе представить, спасибо, – с гладкой отражающей поверхности на меня смотрит как будто совсем другой человек, вот что значит талант и когда руки растут из плеч, а не из задницы. Во мне творческие нотки звучали не так ярко, всё, что я умею – неплохо, как мне кажется, рифмовать строки, отличаю ямб от хорея и немного играю на акустической гитаре, опять же, с подачи Джонатана. У него же получается всё, за что он берётся. – М? – Не сразу понимаю, о чём говорит мой друг, потому что сторону стайки девиц он даже смотреть не хочет, но квартет юных созданий направляется прямо к нам. В этот момент на экране телефона всплывает уведомление о том, что к школе подъехал курьер с моим заказом, поэтому, не успев ответить ничего вразумительного, я выскальзываю за двери спортивного зала, чтобы забрать тыквенный пирог и пиво, по пути сталкиваюсь с парнем в самодельном костюме скелета.

А когда я сам делал своими руками костюм на хэллоуин и было ли вообще такое хоть раз? Вспомнил! Пару лет назад я наряжался в проклятого волшебника из «Гарри Поттера» и сам сделал волшебную палочку из обычной древесной палки, бумаги, краски и лака для покрытия мебели, ориентируясь по урокам на ютубе, и, знаете, вышло весьма неплохо.

+1

11

Привет, давайте знакомиться. Мне пятнадцать, я живу в Сакраменто и учусь в средней школе, умудряясь не успевать ни по одному предмету совсем! Кажется, я совсем безнадежна, потому что, проверяя мои контрольные, учителя лишь вздыхают и разочарованно качают головой. Мой отец умер от передоза героином пару лет назад, а мать работает кассиром в уолл-маркете, чтобы мы не сдохли с голоду и могли хоть как-то сводить концы с концами. В любом другом месте я бы чувствовала себя отбросом общества, грязью, налипшей на ботинки приличного человека, но не тут, в этой школе не учатся мажоры, мажоры обходят наш район за версту, морща свои холеные носики, чтобы не дай боже не пропитаться запахом улиц. Среди нас каждый второй ребёнок уголовника, наркомана и жертвы неудавшегося аборта, а если к нам и заносит кого-то небогатого, но «нормального», то эти семьи стараются поскорее перебраться в более спокойное место. Здесь, даже если ты девчонка, то умеешь драться на равных с парнями, так как от нападения в тёмном переулке никто не застрахован, ровно, как и от ножа, приставленного к горлу во имя пары баксов. Впрочем, своих мы знаем и не трогаем, со своих взять нечего, а вот проблем потом не оберешься.
Внешне я тоже обычная, про таких, как я говорят «серая мышь», но от других девчонок меня отличал лишь «пацанский» стиль одежды и отсутствие косметики на лице, однако, это вовсе не говорит о том, что мне не нравились парни. Есть у нас один, его зовут Джонатан Рей, и мы с первого класса учимся вместе, а в началке и вовсе сидели за одной партой. Он чертовски похорошел за последний год, и мои подруги каждую свободную минуту на перемене перемывали ему кости, собираясь подкатить, но мне он правда нравился, поэтому слово «подкатить» с Джо вязалось всрато. Я могла стрельнуть сигарету у Эрика, могла попросить денег взаймы у Билли, да в принципе никаких проблем в общении с парнями у меня не было, но заставить Джо обратить на себя внимание я не могла, поэтому сегодня на дискотеке решила сделать всё, что от меня зависит. С костюмом пришлось повозиться, так как цельный образ никак не шёл в голову, подкидывая какие-то тухлые и совершенно банальные идеи типа порвать джинсы, вставить в прорези булавки, а белую футболку измазать красной краской. Можно нарисовать под глазом синяк – это бы я смогла, но тогда я буду похожа на жертву маньяка, и Джо сто процентов не обратит на меня никакого внимания. Нет, мне нужно что-то куда более впечатляющее. Решив-таки пустить в ход свою старую светлую футболку, я порезала её таким образом, чтобы получились кости грудной клетки, а под низ надела короткий чёрный топ, оголяя живот – не совсем мой стиль, но надо же когда-то выходить из зоны комфорта. Порванные джинсы пришлись к такому образу кстати, а вот за гримом как раз можно будет обратиться к Джонатану. Вот только я сильно заблуждалась, думая, что получить от него заветный рисунок на лице будет очень легко, желающих кроме меня была половина класса, и вот, когда я дождалась своей очереди, у него зазвонил телефон, он, как ошпаренный, подскочил, и, перепрыгивая через скамейки, унесся прочь, а когда вернулся, то с ним был высокий длинноволосый парень, который сразу же привлёк внимание всех моих подруг. Их мнения разделились – Беверли нашла его утонченно-красивым и заняла наблюдательную позицию, Ким и Соня сказали, что ему среди нас не место, и Бев может не обольщаться, он даже не просмотрит на неё. Меня больше задело то, что Джо тут же занялся этим новичком, который смотрелся в нашем спортзале как инородный объект, впрочем, таким он и был, если называть вещи своими именами. Вещи, не в смысле это парня, а в контексте всей ситуации.

Смотри, теперь твой Джо не отлипнет от своего нового друга, – хихикала на ухо Ким, заставляя меня сжимать кулаки от злости.
Может, познакомимся с этим парнем? – Не унималась Беверли.
Может, просто потанцуем, а? – Динамикам на полу добавили звука, и я демонстративно отвлеклась на танцы, двигаясь под музыку и делая вид, что происходящее за столиком с декорациями меня не интересует. Ну почему он притащил своего друга именно сегодня? Да и зачем… Внезапно, незнакомец скрывается за двойными дверями зала (вряд ли насовсем), и, решив, что это мой шанс получить свой рисунок на лицо, иду к Джо, достигая его раньше, чем он успевает смыться. Выглядит он подозрительно веселым, хочется его стукнуть, чтобы перестал улыбаться, как дурак. Чему радоваться, мы дэнсим в каком-то гадюшнике, ой, это наша школа, у нас нет нормальной выпивки, а из еды ведро глинтвейна от мамаши Эрика, печенье от моей и чьи-то сосиски, даже знать не хочу, чьи именно.

– Ты освободился? – Присаживаюсь на то место, где еще недавно сидел Уилл, вжимаясь лопатками в стену. – Нарисуешь мне паутинку под глазом, пожалуйста? – Флиртовать я не умею, и чувствую себя максимально тупо от необходимости это начать. Может, можно как-то без этого?
– Что за парень с тобой пришёл? – Разрывающая басами пространство музыка играет мне на руку: для того, чтобы Джонатан слышал меня, приходится придвинуться к нему почти вплотную и коснуться кончиком носа его уха, от чего по телу пробегают мурашки. От него приятно пахнет сигаретами и нашей блядской школой. Назовем это запахом бедности, которым пропитаны все мы без исключения, кроме разве что этого вампира-блондинчика, который, зуб даю, сюда не вернется.

[icon]https://i.imgur.com/Vz0lcsw.gif[/icon][nick]Aili Blackfire[/nick][sign][/sign][lz1]АЙЛИ БЛЭКФАЙР, 15 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> школьница[/lz1]

Отредактировано William Tunney (2022-10-25 11:15:25)

+1

12

Уилл был красив и с краской на лице, хотя теперь его внешность была необычно подчеркнута оттенками. Мне нравился результат, и я, высунув кончик языка, старательно доводил его до совершенства. Вернее до того уровня, который мог соответствовать внешности моего друга. Не то, чтобы я хорошо разбирался в мужской привлекательности, но отрицать очевидное было бы глупо: он красив как бог, без изъянов, совершенный, как скульптура. У него потрясающая золотистая кожа, пшеничные длинные волосы, рассыпавшиеся волнами по плечам, чистые и такие глубокие глаза. Никогда не встречал никого, кто хотя бы близко мог сравниться для меня с Уиллом, хотя, если честно, не то чтобы меня вообще сильно интересовали другие люди. Я ведь не был душой компании, да и никогда не буду, мне хватало того, что я мог изредка проводить время с ним, спрятавшись от всех, создавая из каждого такого мгновения теплый кокон счастья и беззаботности. С ним мне не нужно было думать, где достать денег на оплату счетов, не приходилось переживать, что унылые тетки из опеки, облаченные в темные костюмы, заберут меня в приемную семью, как безнадзорного подростка. С ним я мог расслабиться и быть собой, ничего не стесняясь и ничего не боясь. Расчерчивая темным линию его бровей, я смотрю ему прямо в глаза, и смущаюсь от того, насколько же они меня гипнотизируют. Я ведь могу смотреть так вечно, жаль, что он отводит взгляд. Ему некомфортно, и я стараюсь быть деликатнее, не приближаясь слишком сильно. Я ведь не Лив, чье присутствие ему было бы приятнее. Но я чертовски рад, что ее здесь нет: она безумно красива и сексуальна, и рядом с ней я выглядел побитым уличным щенком, на которого и внимания не обратят. Не знаю, ревность это или нет, но мне не хотелось делить Уилла ни с кем. Итак желающих проводить с ним время было достаточно, и я мог рассчитывать лишь на пару встреч в неделю. А мне этого было катастрофически мало. Конечно, мне всегда было чем заняться, но я скучал по нему. Не обязательно разговаривать, чтобы чувствовать близость другого человека и его тепло, вот с Уиллом было именно так. Каждый раз. Улыбаюсь совершенно по-детски, когда он смотрится в зеркало, довольный тем, что видит. Прекрасный древний вампир, готовый высосать из вас всю душу и жизнь, нестареющая классика. Уиллу подходит эта холодная роль, и я ловлю себя на мысли, что любуюсь им, не сводя глаз с его лица.

Когда к нам подплывают девчонки, Уилла и след простыл, но на его месте материализуется Айли, которая просит паутинку под глазом. Это недолго, так что я беру самую тонкую кисть, разворачиваю ее лицо к себе поудобнее, чтобы в свете огней видеть рисунок на ее коже. Аккуратно веду, создавая филигранный рисунок из линий, собирая узор в паутинку. На щеке рисую маленького паучка, что спускается по ее щеке, и протягиваю ей зеркало. – Ну как? – Мне нравилось то, что получилось, она, вроде, тоже осталась довольна. Сквозь музыку я слышу ее вопрос и приподнимаю бровь, не особенно понимая, к чему это. – Мой друг, Уилл. Обещал прийти и вот он тут. – Ее губы так близко, что я чувствую ее дыхание. Мне не противно, она ничего такая девчонка, своя в доску, ничуть не похожая на Лив, с ее идеальной кожей и идеальной жизнью. Айли как раз-таки понимала, каково это жить здесь и быть частью этого района, и не тешила себя иллюзиями по поводу своего будущего. Встретит какого-то придурка, залетит лет в 17, поселится в трейлере со свой пьющей мамой и очередным сожителем, перебиваясь пособиями. Мое будущее не особенно отличается от ее, так что свой порыв я могу объяснить лишь солидарностью и магией, что витала в воздухе.

Басы сменились мягкой попсовой мелодией, и я киваю на танцпол. – Пойдем? – Она не отказывает, хотя я не самый лучший партнер для танцев, даже не знаю, куда девать руки, кроме как обнять ими ее за талию, чувствуя ее обнаженную кожу спины. Уилл ощущается совсем иначе, и я сравниваю невольно эти два вида касаний. Айли ниже меня, у нее длинные волосы и хрупкая фигура. Тогда как Уилл… Высокий, статный, прекрасный. На него я всегда буду смотреть снизу вверх, как на личное божество, окутавшее меня своим вниманием. Мы медленно топчемся на месте, пока играет музыка, а я высматриваю своего друга, который так неожиданно сбежал, но я надеялся, что скоро вернется. Он же вернется?

+1

13

На улице меня ждал курьер в фирменной одежде продуктового магазина, и на его форме были вышиты милые чёрные паучки – я всегда обращаю внимание на детали и мысленно хвалю компанию за продуманный корпоративный стиль. Обычно у меня не возникает никаких проблем с безналичным расчетом (да, отец сделал мне именную карту по какой-то специальной программе лояльности, он мог отслеживать мои расходы, однако никого не делает этого, как я думаю), но сегодня что-то пошло не так. Несколько раз я прикладывал свой телефон к терминалу в надежде побыстрее расплатиться за покупки, но каждый раз видел сообщение «не удалось установить связь»; наличных у меня с собой не было, а у курьера вряд ли бы нашлась сдача. Провозившись минут десять, я таки смог забрать два ещё теплых тыквенных пирога в пластиковых боксах и пиво (документы у меня тоже никто не спросил, хотя мы стоит у, внимание, школы), пряча бутылки в рюкзак.

Оставив пальто в гардеробе на том же самом крючке, возвращаюсь в спортивный зал, воодушевлённо улыбаясь, но эмоция радости моментально стирается с моего лица, когда я не нахожу Джо на скамейке, зато быстро обнаруживаю его недалеко от одной из колонок, танцующего с какой-то девчонкой. Сложно передать весь спектр эмоций, которые я испытал, ненадолго сталкиваясь с Джонатом взглядом в полумраке зала. Звучал первый куплет «Tal Vez» в исполнении Рики Мартина, и я отвернулся, молча направляясь к столу, чтобы распаковать десерты. Пироги украшены белыми капельками крема, имитирующие приведений и посыпаны ароматной крошкой из грецкого ореха. Я кладу на пластиковую тарелку два куска для нас с Джо, и возвращаюсь за тот стол, где мы сидели изначально. Все парни кроме Эрика ушли танцевать медляк, а он сидел и что-то чиркал на ватмане, не поднимая головы. Наверное, он не хотел танцевать, или стеснялся пригласить девчонку, но это не моё дело. Так что я прижимаюсь затылком к стене и смотрю на парочки, которые переминаются с ноги на ногу в центре импровизированной сцены. Джо и его спутницу мне видно отлично, но каждый раз, когда мы сталкиваемся взглядами, Джонатан отворачивается. Девчонка о чём-то постоянно с ним болтает, это я тоже вижу по тому, как то и дело размыкаются и смыкаются её губы.

Рыжеволосая высокая Беверли, опёршаяся руками на стол, вырывает меня из омута размышлений, но из-за музыки я совсем не слышу, что она мне говорит.
Привет, не хочешь потанцевать? – Она улыбается, поправляя волосы, и я киваю в знак согласия, потому что отказаться было бы как минимум невежливо. Наши пальцы переплетаются, я обнимаю её за талию, чуть притягивая к себе, чтобы наш альянс не выглядел как неуклюжее топтание на месте двух болванчиков.
Меня Беверли зовут.
– Меня – Уилл. – На этом наш короткий диалог заканчивается, потому что я не знаю, о чём говорить, то и дело отвлекаясь на Джо и скользя взглядом по нему и его партнёрше. Не понимаю, почему меня так задевает то, что он танцует с ней, ведь это же совершенно нормально. Пройдёт ещё совсем немного времени, и у него появится девчонка. Она будет занимать его мысли, она будет гулять с ним в парке, и, может быть, сидеть на мосту. Будет смотреть с ним фильмы, есть мороженное, купаться, и… всё остальное тоже. Мы станем видеться всё реже и реже. Чёрт, да почему же так досадно и больно?

Рики Мартин перестаёт завывать, и, поблагодарив Беверли за танец и пообещав после вечеринки обменяться номерами телефонов, я возвращаюсь к столу, отковыривая пластиковой вилкой кусочек тыквенного пирога – он сладкий и таит на кончике языка. Ещё я положил нам парочку печений в виде пауков и принёс глинтвейн, разлитый в одноразовые стаканчики.
– А говорил, что не танцуешь на дискотеках, – шутливо подначиваю его, пододвигая тарелку со сладостями и стараясь не выдать своей досады. Нет, ну а что я хотел в самом-то деле? Я же сам напросился на его вечеринку, а теперь обижаюсь на то, что в его жизни кроме меня есть другие люди. Много людей, каждый из которых видит Джо гораздо чаще, чем я, почти каждый день в школе, и имеет возможность с ним говорить, гулять, курить за школой, танцевать и получать рисунки на лицо. Не такой уж я и особенный, выходит, ну да ладно, веду себя как малолетка, честно слово.

+1

14

Я краем глаза замечаю Уилла, который вошел в полумрак спортивного зала с пакетами, в которых безошибочно угадывалась еда. Он всегда был таким заботливым, но при этом не терпящим возражений. Я давно перестал сопротивляться его попыткам накормить меня – это было просто бесполезно. Он ничем по упрямости не отличается от себя двенадцатилетнего, когда тот вытирал мне с лица кровь своим белоснежным платком, не давая мне сопротивляться. Мы выросли, но не особенно изменились, оставаясь все такими же где-то глубоко внутри. А дальше? Что будет дальше? Через год Уилл уедет покорять мир своей харизмой, а я останусь гнить в Сакраменто, лишенный своего личного источника света. Тогда он изменится и перестанет быть «моим», он станет взрослым мужчиной, с новыми интересами, новыми знакомствами, новыми стремлениями. Не хочу сейчас ни о чем думать – не хочу портить себе настроение. Айли что-то говорит, прижимаясь губами так близко к моему уху, как только может, но я не слушаю. Ее, лишь изредка киваю, может быть даже невпопад: все мое внимание сосредоточено на высокой фигуре красивого парня, который раскладывает пироги, чтобы создать праздничную атмосферу, хотя чего уж лукавить: ему достаточно быть в помещении, чтобы все превратилось для меня в настоящий праздник. Мне кроме него не нужно было ничего: ни украшений, ни пирогов, ни полумрака спортивного зала, где все разбились на парочки, медленно танцуя под Рикки Мартина. Все это лишь антураж, когда действительно важен был только Уилл, решивший прийти ко мне в школу и увидеть, как развлекаемся мы при полном отсутствии денег и контроля взрослых.

А дальше я вижу все как в замедленной съемке: Беверли подходит к нему, и они уходят вместе на танцпол. Я вижу, словно через дымку, как его рука скользит по ее спине, прижимая к себе ближе. Я никогда не видел его вместе с Лив, никогда не был свидетелем их касаний или поцелуев. Она просто существовала, была его девушкой, его парой. А теперь я воочию могу видеть то, как Уилл танцует с девушкой, как его руки обнимают ее, и не могу сдержать бессильную злость и ярость. Не хочу думать почему так, я просто сверлю их взглядом каждый раз, когда они попадают в поле моего зрения, наблюдая за тем, не переместилась ли его ладонь ниже по ее талии. Мои руки уже не ощущали кожи Айли, я переключился полностью на чудовищную картину совместного танца моего друга и красивой одноклассницы. Они хорошо смотрелись, и это раздражало еще сильнее. Сжимаю губы невольно, моля, чтобы мелодия поскорее оборвалась, чтобы это закончилось и можно было снова украсить своего друга и спрятать от жадных взглядов девиц. Еще бы – он был как жемчужина здесь, невозможно оторвать взгляд. Но с чего я вообще решил, что раз он пришел ко мне, то и весь вечер проведет со мной? Осознание этого на меня давило, как многотонная плита из бетона.

Стоит музыке оборваться, как я киваю девушке и направляюсь к разложенным пирогам. Наблюдаю за тем, как Уилл прощается с Беверли, договариваясь с ней о чем-то, и закипаю еще сильнее. Зло вонзаю пластиковую вилку в румяный бок тыквенного пирога, и тут же заталкиваю ароматный теплый кусок в рот. Безумно вкусно, но я не могу сосредоточиться на угощении, вспоминая картину, которую только что наблюдал в спортивном зале на школьной дискотеке.

- Я думал ты ушел. Так сорвался с места, даже не прощаясь… - Я стараюсь не звучать обиженным ребенком, но у меня не получается. Вряд ли я бы пошел куда-то, если бы рядом был Уилл, слишком уж ценно и дорого было время рядом с ним. – Тебе она понравилась? Бев? Она глаз с тебя не сводит с тех самых пор, как ты зашел. Я ее конечно понимаю, да и тебя, она красивая. – Снова проскальзывает обида, и я предпочитаю снова набить рот тыквенным пирогом, чтобы заткнуться. Рядом лежать заботливо разложенные Уиллом сладости, и я поднимаю на него глаза. У меня нет монополии на его внимание, как бы я ни хотел быть в этом зале единственным, с кем он проводит время. Впервые я ощутил настоящую жгучую ревность, которая жаром опалила мне нутро, не давая сосредоточиться ни на чем, кроме воспоминания о руках Уилла, что обнимали стройное девичье тело под музыку.

+1

15

Отрезвляющей пощёчиной звучат его слова о том, что я не попрощался, какой же я дурак! Шумно выбиваю оставшийся воздух из лёгких и прикрываю глаза, чтобы подобрать нужные слова для извинения. Я слишком хорошо знаю Джонатана, и прекрасно чувствую многие его эмоции, в том числе и злость, а сейчас он именно злился, агрессивно пережёвывая аппетитный вкусный пирог, благоухающий ароматом пряной тыквы с орехами.
– Я всего лишь вышел, чтобы забрать у курьера еду, – виновато оправдываюсь, понимая, что Джо не обладает телепатическими навыками и не мог об этом узнать, а я ничего не сказал. Представляю, что он успел придумать в своей голове за эти десять минут и раскрутить до масштаба вселенского пиздеца, в этом был весь Джо – сначала он заводился, сметая всё на своём пути, а потом садился и анализировал ситуацию, или нет – это уже зависело от степени серьёзности обстоятельств. – Прости, что не сказал тебе, хотел сделать сюрприз, но не подумал о том, как это будет выглядеть для тебя. Но пирог же вкусный? – Улыбаюсь, отпивая из стаканчика уже остывший глинтвейн, надеясь, что мой примирительный тон смягчит ситуацию. На некоторое время в зале воцаряется тишина, разряженная только топотом ног ребят и их шелестящим перешёптыванием, пока диджей-самоучка выбирает новый трек, чтобы продолжить активные танцы.

Джонатан не собирается успокаиваться, он всё так же на взводе и смотрит сначала в свою тарелку, а затем в сердцевину моих глаз, и мне становится неудобно, будто я провинившийся котёнок. Увожу взгляд на пластиковую тарелку, не зная, как загладить вину и не сразу соображая, о чём меня расспрашивает друг. – Эта девушка, с которой я танцевал? Ну да, она нормальная, – зря я сказал слово «да», но я не смотрел на Беверли как на сексуальный объект, я на Оливию то в таком контексте смотреть не мог, что мне какая-то там Бев, но упрямому Джо этого не объяснить. – Красивая… – произношу полушёпотом вслед на Джонатаном, пытаясь оценить внешность девчонки – не уродина, это точно, – наверное. Она сама меня пригласила. Но что мы о ней, если я пришёл к тебе? – Снова включается громкая музыка, и я понимаю, что поговорить тут не получится всё равно, так что за руку выдергиваю Джо из спортивного зала, бросая и сладости, и напиток, и толпу его одноклассников за закрывшимися дверями. В коридоре темно, и я иду за угол, чтобы если с дискотеки кто-то выйдет, он не врезался в наши тела, да и не хочется мне разговаривать у всех на виду. За поворотом ещё темнее и почти что тихо, только вдалеке слышатся музыкальные ритмы новой динамичной попсовой песни.

– Прости меня, слышишь? – Я обнимаю его за плечи, притягивая к себе. Раньше Джо шарахался от объятий, как блохастая уличная псина, щерился и смотрел на меня как на сумасшедшего, но со временем привык или просто смирился, и иногда его руки смыкались в кольцо за моей спиной в ответ. – Что случилось? – Конечно же, я не понимал, что причина в Беверли, думал, что его задела моя резкая необходимость выйти и встретить курьера, и что я забыл об этом предупредить. – Выше нос, Джо, нам ещё собирать сладости на улице, помнишь? – Прийти на его праздник было плохой идеей для нас обоих: во-первых, мы не могли нормально разговаривать из-за заливающейся в уши и перетирающей в пыль мозг музыки, во-вторых, мне тяжело давалась необходимость делить его внимание с другими ребятами, ему, кажется, тоже.

– Я взял нам по бутылке сливочного пива. Откроем вечером, когда наклянчим сладостей, правда, не думаю, что нам дадут много, мы уже все-таки не выглядим как беззаботные детишки года три назад, – ему тогда было двенадцать, а мне четырнадцать. И, несмотря на то, что я был довольно высоким и выглядел взросло, нам всё равно насыпали угощения. Думаю, виновата была харизма Джо – он мог стоять и молчать, ему даже говорить ничего не требовалось, как тетушки тут же доставали из своих мешком горсти конфет для такого «красивого мальчика».
Надеюсь, что моя пустая болтовня хоть немного привела Джо в чувства, реанимируя праздничное настроение нам обоим, потому что просрать его из-за такого пустяка было бы крайне досадно.

+1

16

Мне приходится ждать момента, когда я проглочу нежный и сочный пирог прежде, чем снова смогу поднять глаза на парня рядом с собой. Я никогда не ел ничего вкуснее на Хэллоуин – это явно была доставка из пекарни, где я смогу себе позволить только смотреть на витрину, прижимаясь к ней носом, как ребенок. Уилл всегда старался побаловать меня чем-то таким, не считая при этом, что делает что-то сверхъестественное, но это было далеко не так. Единственный человек, который действительно обо мне заботился в жизни – это именно он. До появления Уилла в моей жизни, я никому особенно не был нужен. Бесполезный сын, бездарный брат. С ним же я чувствовал себя человеком, он подталкивал меня вперед, заставлял заглянуть за пределы моего привычного мира, чтобы понять, что мир не такое дерьмо, как мне внушали с детства. Я разозлился потому, что видел его с Беверли, которую он обнимал, но не мог сказать ему об этом, предпочитая придумать причину на ходу. До сих пор перед глазами стояли его руки, поглаживающие ее спину /или же это просто мне привиделось/.

– Я знаю, Уилл. – Говорю уже мягче, стыдливо пуская глаза в тарелку с пирогом, начиная ковырять его вилкой, вытаскивая начинку. Мне было неловко от того, что я вспылил, хотя ведь этот парень не принадлежит мне и волен распоряжаться собой так, как пожелает. Он хотел провести этот танец с красивой девушкой, и я ничего не мог с этим сделать, только лишь кусать до крови изнутри щеку, чтобы хоть немного унять раздражение, злость и…. ревность. Не знаю, в какой момент я понял, что Уилл не просто мой лучший друг и самый близкий человек. Что он значит для меня куда больше, чем должен, и я старался изо всех сил гасить в себе любые мысли в эту сторону. Но видеть воочию то, как к нему прижимается Беверли, как они говорят о чем-то после того, как музыка закончилась, это было выше моих сил. Я не знал, что наблюдать за популярностью Уилла со стороны будет настолько больно. Хорошо, что я никогда не видел его с Лив: я бы просто сошел с ума, представляя их не просто в танце, а в постели. Я не ребенок, я прекрасно знаю, что значит «встречаться» в семнадцать лет. Уилл и Лив не ходят за ручки не смотрят на луну, хотя я никогда не лез в их отношениях и обходил десятой дорогой эту тему. Просто потому что знал, что начну сходить с ума, если увижу воочию то, о чем предпочитал не думать.

А теперь… Стоило лишь мельком увидеть его танец с Бев, как я уже ничего не хотел, кроме как сбежать из сразу ставшего душным зала, на воздух, чтобы подышать. – Спасибо за сюрприз, это очень вкусно. – Говорю тихо, краснея под слоем краски так густо, что кажется, что мое лицо пылает огнем. Какой же я идиот! Как я мог так обидеть друга! Он же не виноват в том, что значит для меня так много, что я просто не умею его делить, да и не хочу. Знаю, что девчонки сейчас пялятся на нас, ожидая, когда будет следующий танец, чтобы снова украсть Уилла себе на эти три минуты. – Да, красивая. Вы хорошо смотрелись. – Пришлось срочно отпивать глинтвейн, чтобы убрать горечь с языка после этих слов. Конечно, Уилл считал ее красивой! Да любой парень в этом зале был бы не прочь потанцевать с ним, да и просто дотронуться до него. Шум музыки не дает нам нормально поговорить, заставляя искать местечко потише – за дверьми спортзала в уснувшей темной школе. Здесь куда больше воздуха, и я жадно дышу, стараясь справиться со своими чувствами, чтобы снова не вспылить. Уилл такой высокий! Это особенно ощущается, стоит ему обнять меня за плечи и притянут к себе. Я давно уже не избегаю его касаний, привычно обхватив его в ответ за талию, вдыхая жадно запах его туалетной воды. Стоит, наверное, как весь мой трейлер, но она так красиво оттеняла запах его кожи, что я надышаться им не мог. – Все хорошо, правда. – Просто я ревную так, что готов выть. – Думаешь нам кто-то даст конфет? Кроме миссис Лоуэлл, которая всегда треплет меня за щеку и говорит, что я так вырос…- Вздрагиваю, вспоминая, как старушка всегда норовит меня потрогать за лицо, а Уилл при этом едва сдерживает смех. Хорошо, что шоколад немного скрашивает эту унизительную процедуру.

0

17

Всё становится гораздо проще, стоит нам снова оказаться наедине. Джо восстанавливает дыхание и успокаивается, пока я одной рукой поглаживаю его по спине между лопаток, возвращая равновесие и душевный покой. Я даже уже не удивляюсь каким-то эмоциональным вспышкам Джонатана, не обращаю внимание на то, что могу и вовсе не понимать причину его злости, но стараюсь последние годы не отмахиваться и не обесценивать словами «да это не важно», для него – важно. И он совершенно точно имеет право на то, чтобы переживать, злиться, чувствовать досаду. Мы с этим научились справляться и переживать бури, которые иногда завладевают моим другом с головой. Самое забавное, что через десять минут он не то, что так и не мог объяснить, что случилось, он напрочь забывал о причине своего негодования. Если же злился я, то я молчал, и это мрачное чувство точило меня очень долго – день, а иногда и неделю, пока я не разбирался в источнике своей агрессии и не проговаривал ситуацию. Мы были такими разными, и это меня привлекало с Джо. Его огненный темперамент топил моё сердце, я уступал Джо во многих вещах, старясь быть менее принципиальным; я же своим морозным холодом тушил пожар и вовремя купировал его резкие вспышки злости. Мы совершенно гармонично находились рядом друг с другом, принимая все свои недостатки.

Отпускаю парня, когда он заверяет меня, что всё в порядке, но ещё некоторое время всматриваюсь в его лицо, покрытое несколькими слоями краски – точно ли в порядке? Джо улыбается, когда вспоминает миссис Лоуэлл, которая и правда каждый раз норовить потискать его и отметить случившиеся за лето метаморфозы во внешности. – Думаю, шансы у нас невелики, так что можем просто пойти к тебе домой пить пиво и смотреть фильмы. И болтать. Но я бы всё-таки попробовал сходить хотя бы к этой тетушке, не могу упустить момент, когда она снова будет тебя трепать за щёчки, – мы смеемся, хотя я прекрасно знаю, как внутренне негодует мой друг, когда его трогают против его воли – электрические разряды искрами отскакивают от его кожи, сообщая о том, что акт «любви» ему неприятен и унизителен. – Хотя они уже не такие пухлые, как были год назад, – мне нравится его смущать и выводить на эмоции, потому что все положительные эмоции Джонатана – чертовски милая штука, он будто боится чувствовать что-то хорошее и считает, что этого не достоин, но он достоин больше, чем все, кого я знаю.

Школьное веселье будет продолжаться и без нас, никто ничего не потеряет и не будет страдать, если мы смоемся с этой вечеринки. Мне правда всё очень понравилось, но мы оба никогда раньше не были вместе среди чьих-то друзей, да пусть даже приятелей, и не знали, как себя вести. Я не ожидал, что меня позовёт танцевать какая-то девчонка, да и сам не готов был к тому, что Джо уже совсем вырос, что он больше не тот мелкий мальчуган, с которым по выходным я гонял палкой птиц во дворе перед трейлером и с которым я собирал светлячков в банку. Он тоже взрослеет, его тоже начинает, наверное, волновать тема отношений, девчонок и всего, что связано с расцветом подросткового возраста. Для меня всё это проходило болезненно и неудачно, я ощущал себя белой вороной, бракованным и неправильным, и мне не с кем было поделиться, но Джонатану есть с кем, я всегда готов выслушать и дать совет. Вот только вытянуть из моего друга хоть что-то кроме банальных фраз и шуточек – тот еще квест. Он не любит, или даже не может долго вести серьезный разговор, и каждый раз старается выложить мне всё как на духу побыстрее и покороче, лишь бы я отвязался со своим желанием всё обсудить и пофилософствовать.

Накинув на себя верхнюю одежду, выходим на школьное крыльцо, впитывая воздух вечернего города, утонувшего в сумерках. Ветер угомонился, от чего складывалось впечатление, что потеплело. На самом деле градус на термометре оставался прежним, но погода располагала к прогулке, заставляя меня оглядываться по окрестностям, чтобы прикинуть маршрут. Миссис Лоуэлл живет в трейлерном парке неподалёку от Джо, если я не ошибаюсь. – Если останемся без конфет, купим сладостей в магазине. Как насчёт того, чтобы сварить глинтвейн? Понадобятся вишневый сок, фрукты и специи. – В прошлом году мы уже делали это. Так совпало, что в канун всех святых отец Джонни мотал очередной срок, а брат шарашился всю ночь со своими дружками, до младшего сопляка ему не было никакого дела, и трейлер был всю ночь в нашем распоряжении.
Не спеша петляем между серых невысоких построек, топая в сторону уолл-маркета, как я внезапно вспоминаю про девчонку, с которой танцевал Джо, и про то, что так ничего о ней не спросил.
– Кто та девчонка с дискотеки? Она тоже сама тебя позвала?

+1

18

Не хочу выбираться из его рук, пригреваясь в них полностью. Не могу припомнить, в какой момент мне стало приятно чувствовать его тепло, когда я стал разрешать прикасаться к себе? До Уилла я щерился на любое прикосновение, одергиваясь, будто бы меня били током. Это было слишком для меня, неприученного к ласке и рукам. Моя мать никогда не проявляла чувств по отношению ко мне, а после исчезла, оставляя нас с братом папаше. Тот мог отвесить только пинок или затрещину, так что, когда он пил мы вообще не появлялись в трейлере, чтобы не получить. Я не привык к тому, что касания могут быть приятными, но Уилл мягко и осторожно показывал мне, как все может быть. Теперь же обнимать его было моим особенным сортом наркотика: я чувствовал себя в безопасности, без необходимости отстаивать свое место под солнцем. Его руки водили по моей спине, мягко поглаживая между лопаток, и я пригревался, как замерзший щенок, чувствуя грудью биение его сердца. Он был единственным человеком, которому я мог позволить такое, и он знал это. Ну, то есть, я надеюсь, что он знает. Конечно же я не в порядке, я все не могу забыть то, как он танцевал с Беверли, и как она продолжала смотреть на него взглядом голодной самки опоссума. Конечно, она чертовски красива и Уилла можно понять, но моя злость закипала с новой силой, когда я все это вспоминал и прокручивал в своей голове. Но я не должен выливаться этим на Уилла, он не виноват в том, что я испытываю к нему, в том, что я не умею контролировать свою ревность, не умею и не хочу делить его ни с кем. Мне слишком мало того времени, что мы проводим вместе, чтобы спокойно принимать то, что на него посягают другие люди.

- Но у нас ничего такой вид, может кто-то угостит нас конфетами? – Улыбаюсь, разглаживая на себе свой нехитрый самодельный костюм, понимая, что нет, угощать нас никто не будет, кроме странной старушки, любящей маленьких мальчиков. Уилл не против заглянуть к ней, чтобы потом еще пару месяцев подшучивать над тем, как она норовила ущипнуть меня не только за щечку, называя «своим аппетитным малышом». – С тебя пиво и фильмы, потому что у меня есть только хлопья и лазанья в морозилке. А мы даже пирога не прихватили… - Вот теперь я жалел, что не набил им щеки поплотнее, потому как он был божественный. Но тогда я жевал его и не чувствовал вкуса, весь сжираемый своей ревностью по самые уши.

Поворачиваюсь у Уиллу, чтобы понять, что он имеет ввиду, когда говорит о моем лице. Я похудел? Это хорошо? Я как-то равнодушен к своей внешности, не считаю себя красивым. Красивый у на Уилл, будто выточенный чертами из мрамора. Я могу любоваться им вечность, надеясь, что он этого не заметит. Не хочу пугать его своим вниманием, ему и так его хватает от других. Не удивлюсь, если Беверли пойдет следом за нами после того, как ей довелось прикоснуться к моему другу, урвав у него танец.

- Может, тогда сразу купим все? И специи да. В том году было очень вкусно! – знаю, что мы варили «глинтвейн» без алкоголя, но он все равно был невероятным. Учитывая, что мы собирались снова это сделать, это могло превратиться в хорошую традицию. Нас связывало все больше маленьких важных вещей, за которые я так крепко цеплялся. Но они не удержат Уилла здесь, я знаю. Его ждет прекрасное будущее вдали от этой дыры. Я не завидую ему нисколько, я безумно рад, что его жизнь сложится идеально. Мне в ней не будет места, но сейчас мы могли взять ужастик и смотреть его вместе, поедая все то, что найдем в доме или принесем с собой. Даже мой трейлер не казался мне таким убогим как обычно, когда в нем был Уилл: он будто бы украшал собой любое пространство, куда входил. Мое персональное солнце, мое личное счастье. – Девчонка? – Я не сразу понял, о чем он, но тут же густо покраснел, вспоминая все то, что произошло не так давно в спортивном зале. – Я ей нравлюсь, кажется. Поэтому пригласил ее потанцевать… - Какое тупое объяснение, но другого у меня нет. Впрочем, и Айли, и Бев остались за плотной деревянной дверью нашей школы, тогда как в прохладе этого вечера остались только мы вдвоем. – Выберешь нам фильм?

+1

19

Почему-то я решил в обход законов Калифорнии, что в пятнадцать употреблять алкоголь Джо уже можно. Сам я впервые попробовал «напиток для взрослых» в четырнадцать на благотворительном ужине, организованном моим отцом и с его разрешения. Пригубил бокал, наполненный шампанским, и пузырики приятной шипучей истомой растеклись по языку. Не скажу, что было вкусно – скорее, немного кисло – но легкий опьяняющий эффект после мне понравился. Голова будто становится лёгкой и невесомой, свободной от давящих и разрывающих мыслей. – Значит, пирог тебе всё-таки понравился, – тоже испытываю сожаление о том, что не заказал побольше и не припрятал один из них в свой рюкзак вместе с пивом, но кто знал, что школьная дискотека наскучит нам так быстро? А если бы мне удалось познакомить Джо со своими приятелями, как бы они отреагировали друг на друга? Но я не думаю, что вводить Джонатана в свой круг общения – хорошая идея, всё-таки, мои друзья не только принципиально другие в общении, они ещё и старше, их совершенно не увлекают прогулки по трейлерным паркам в попытке собрать конфет на свой, возможно, последний по-настоящему наивный и детский хэллоуин. У них есть кое-кто поинтереснее конфет: абсент, вейп и цветные экстази под язык, или как там называются эти таблетки, от которых ты моментально ловишь приход? Я не особо разбирался, если честно, всячески избегая этой темы и предпочитая невинно и беззаботно проводить время с Джонатаном, который всё ещё был забавным ребёнком (но чертовски похорошевшим за это лето!).
– В вашем уолл-маркете хоть и небольшой ассортимент, с голоду не помрём, я думаю. И я всегда могу заказать такой же пирог домой, – хотел сказать «к тебе домой», но это место, где я чувствовал себя спокойно и безопасно, стало немного и моим домом тоже. Мне нравилось находиться в трейлере с Джо вдвоём, знать, что мы можем заниматься там всем, чем захотим, и никто не будет надзирать за нами, раздавая советы о том, правильно мы проводим свой досуг или нет. С моими родителями бы такое точно не прокатило, это была ещё одна причина, по которой я не приглашал друга в свой дом. Даже если бы он понравился матери и отцу, даже если бы они смогли закрыть глаза на то, что он парень из бедного квартала – они бы ни за что на свете не позволили бы нам заниматься своими делами. Мы бы отправились на ранчо убирать лошадиные загоны или бы подписывали открытки для пожилых и одиноких людей, живущих в домах престарелых, чтобы порадовать их на день благодарения, или бы нас отправили на рождественскую ярмарку выбирать подарки для многочисленных родственников, или бы мы практиковались во французском, и не важно, что Джо не знает на нём ни слова, или что-то ещё, что точно не оставило бы нас в покое. Покой – вот что я так ценил в этом месте, вот почему я убегал сюда каждые выходные. Свобода, тишина, только мы, наши мысли, увлечения, интересы… И никого больше. Старшему брату Джонатана если и доводилось заходить в трейлер в наше присутствие, он здоровался и не обращал на нас никакого внимания. Ему было абсолютно всё равно, кто я такой, как меня зовут, где я учусь и чем занимаюсь. Мы с Джо были для него пустым местом, и меня это устраивало. Я уставал в своей обычной жизни быть в центре внимания и испытывать давление от родителей, здесь мне хватало того, что я центр вселенной Джо, а он – моей. Хотя бы на ближайший уикэнд.
– Да, купим всё, – за деревьями на той стороне дороги показались серые стены небольшого одноэтажного здания, рядом с которым соседствовала та самая заправка, на которой вскоре будет подрабатывать Джонни. – А… – протянул я, услышав ответ про девчонку с вечеринки. Сам пригласил, значит… Это прозвучало как обухом по голове, разом выбивая из меня дух. – А говорил, что не танцуешь. Ну ладно, и каков план? Она тебе тоже нравится? – Я немного ревную, но понимаю, что не имею на это совершенно никакого права, ведь у меня есть девушка, Джо тоже должен начинать строить свою личную жизнь и набираться опыта. Я не смогу оградить его от ошибок, падений и разбитого сердца, но я могу быть рядом и помогать советом. И девчонка показалась мне симпатичной, она бы подошла Джо, наверное. Не могу и не хочу об этом думать, потому что мне тоскливо, но в то же время хочу быть хорошим другом и поступать в любой ситуации как друг, а не как капризный мальчишка. – У тебя же есть её номер телефона? – И зачем я это спрашиваю… но уже придумываю способ, как бы Джо мог пригласить её на свидание. Опять же, с чего я взял, что он хочет с ней на свидание? – Фильм? – Не сразу переключаюсь на другую тему, мысленно всё ещё обдумывая симпатию Айли к моему другу. – Давай «Тихое место». Ты первую часть смотрел?

Мы заходим в магазин, и я беру тележку, чтобы не пытаться уместить все покупки в руках. Вишневый сок, яблоки, апельсины и палочки корицы находятся сразу, а вот с пирогами тут проблема – не завезли, не испекли. Зато остались тыквы. – Могу сделать тыквенный суп, если хочешь, – у Джо старенький ноутбук, мы можем уместить его на тумбе на кухне и смотреть фильм, пока я буду готовить ужин. Крем-суп – это простое блюдо, которое не требует от тебя повышенной концентрации внимания, как муссовый торт, скажем, или даже зефир. – Или накупим конфет и будет лениво валяться под одеялом, – в темноте и попивая глинтвейн или пиво.

+1

20

Мне неловко говорить о Айли, мне неловко говорить о девчонках с Уиллом. Вернее, было всегда неловко, как будто бы эта тема не существовала, между нами. Да, я знал о том, что уже больше года он встречается с Оливией, но мы никогда это не обсуждали, а я никогда не спрашивал подробностей. Как будто бы мы вдвоем жили в своем собственном пузыре, куда не пускали других людей, ревниво оберегая друг друга от всего этого. Возможно, Уилл не говорил о своей девушке, чувствуя мое напряжение? Я не знаю, не могу сказать точно, что все было именно так, но я все еще чувствовал жгучую ревность от того, что мой друг уделял внимание Беверли, оценив ее красоту, ответив на ее приглашение. А как он должен был поступить? Отказать? Качаю головой, пытаясь отогнать глупые детские мысли, которые темными клубками волнения заполонили мою голову. Вряд ли Уиллу понравилось мое поведение и то, что нам пришлось покинуть вечеринку так рано, даже не успев насадиться той его частью, когда мои одноклассники все же плеснут в глинтвейн бурбон или самогон дедушки…

Даже в тот году мы еще умудрялись насобирать конфет в украшенное аппликацией ведерко, хотя точно выбивались из понятия «дети». И дело было даже не в сердобольных старушках, а в общем ощущении праздника. Мне нравилось, как мы сидели с Уиллом в кустах, чтобы выскочить перед толпой мелюзги, пугая ее до визга. Совершенно ребяческие забавы, но нам было весело заниматься даже такой ерундой. Иногда я ловил себя на мысли, а что вообще мой утонченный, образованный и серьезный друг нашел в нашем обычном досуге? Мы ведь не спасали китов, не изучали сфумато, не практиковались в латыни, а просто дурачились и веселились, постоянно находя странные занятия. То снимать кошек с деревьев, то ловить на старую отцовскую удочку в реке мелкую рыбешку. Я благодарно смотрю на Уилла, извиняясь за все, что наговорил ему, за свою вспышку ревности, за то, что ему снова приходится возиться со мной, обнимая за плечи. Знал бы он, как я люблю эти его касания, обволакивающие меня теплом чего-то родного и настоящего.

- А ты можешь? – Знаю, как это глупо звучит, но я чертовски хочу попробовать еще того пирога, который мы оставили в стенах школы. Уилл достаточно потратился на угощение, а я как будто заставляю его платить еще. Это неправильно, но в моих карманах гуляет последняя десятка, которую мне придется отдать за свет, если я не найду, где можно заработать. – Кажется, я этот пирог мог бы съесть вместе с коробкой… - Мы идем вместе, и я невольно касаюсь локтем его локтя, но не собираюсь отодвигаться. Даже грим не скрывает красоту черт его лица, и я невольно любуюсь его профилем, когда он не видит. Встречал ли я парней красивее? Точно нет. Я сравниваю всех людей с Уиллом, измеряю по нему знакомых, убеждаясь в том, что он особенный. Слишком особенный для того, чтобы проводить праздник в моей компании, затариваясь едой в магазинчике, чтобы было что жевать под ужастик. От мыслей меня отвлекла фраза друга, и я остановился, не сразу поняв, что он имеет ввиду. – План? Какой? – Потребовалось секунд тридцать, чтобы я понял, что он имеет ввиду Айли, и я покраснел так густо, что, казалось, грим на моем лице этого не скроет. – Мы приятели, вроде как. Это все. – Я же не могу сказать, что не могу видеть никого вокруг, если рядом он? Конечно нет. Я лучше откушу себе язык, чем признаюсь в том, что испытываю к нему: слишком высока цена такой откровенности, а дружба с Уиллом мне важнее моих чувств. – Есть. Я иногда спрашивал у нее домашку… - Кажется, краснеть гуще я еще могу, с трудом подбирая слова. Еще немного и я провалюсь сквозь землю, нагревая ее до температуры магмы своим стыдом. Спроси меня об этом другой человек, я бы просто сказал, что она отличная девчонка и с ней весело, но на этом все. Мое сердце давно и прочно занято, и там просто нет места ни для кого еще. Но это же Уилл, с ним обсуждать такое… неправильно, мне приходится изворачиваться и врать, что болью отзывается под ребрами.

- Нет, но я слышал, что фильм хороший. А мы можем лениво валяться под одеялом с супом?
– Аккуратно укладываю в тележку тыкву, самую красивую из оставшихся. Готовить с ним было отдельным удовольствием. Вернее, смотреть, как Уилл уверенно чувствует себя у нашей маленькой плиты. – Я смогу помочь, чтобы вышло побыстрее. А так у нас ведь вся ночь впереди. Ты же останешься с ночевкой? – Я просто надеюсь, что он скажет «да».

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » sweet or nasty?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно