Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » sweet home casablanca'


sweet home casablanca'

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

весна 1962 etc

атланта, джорджия, сша;

рик богарт
ильза рут лазло
виктор и томми лазло


https://i.imgur.com/cuQv8oF.png

у скуки, страсти и сострадания одно начало. выхватывая воздух губами, как с первой нотой, которую сыграет любой из оркестров. одних и тех же - для свадеб, для похорон. единое начало, вонзающееся со скоростью того самого взгляда, меняющего совершенное все. единое начало, но такой разный конец;
цепляясь за твое грубое естество, выкорчевывая посредственные привычки нескончаемой не.светской жизни; растаскивая бревна, из которых можно построить огромный двор - выкидывая в костер, куда потом водрузят одно важное бледное женское тело. твоими молитвами, рик? правда, вряд ли ты молишься.


https://i.imgur.com/hoeeNgW.jpg https://i.imgur.com/kWuu38Q.jpg https://i.imgur.com/oniiQsN.jpg
начало шестидесятых, америка, джорджия.
холеная актриса, ее успешный муж бизнесмен и разнорабочий.
в красивых домах, построенных на костях разоренных именитых фамилий, всегда будет место раздору плоти.
место разногласиям. невежеству. внимательности. вычурному стечению обстоятельств.
потому что когда никто не ответственен за написание четких правил, хаос сам находит дорогу в. хаос знает, когда постучаться в дверь/прошмыгнуть незаметно, заставляя только холод, едва ли, бороздить по просторам кожи. словно остерегая, словно пытаясь предупредить. там, где начинается вседозволенность - всегда есть финал из зловещего хохота. финал разбивающегося стекла надежд - звоном.

[nick]ilsa ruth laszlo[/nick][status]самозабвение внутривенно[/status][icon]https://i.imgur.com/hW5Kld7.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/qiONXWI.gif https://i.imgur.com/9zAImVW.gif[/sign][lz1]ИЛЬЗА РУТ ЛАЗЛО, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> актриса театра<br><b>messiah:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8665">rick</a>[/lz1]

Отредактировано Hargy Boydleen (2022-09-26 02:32:50)

+1

2

В чистеньком гараже мистера Лазло вновь заскрипел хохот - грязный Рик, гордый чернорабочий и просто сомнительный человек, не мог перестать угорать над тем, что в руках такого суслика не заводится даже столь горячая девочка.
- Это ж эта самая, - Рик защёлкал наждачными пальцами в попытках вспомнить текст из заезженной рекламы по телеку, - Sweet, Smooth and Sassy, блять. Система впрыска топлива Ram - мать его - Jet. Ты как за пять годочков аккумулятор посадил, если я на ней чаще езжу, - Богарт и так крякал, и эдак, но Виктор остался непреклонен и, благородно проигнорировав базар полупьяного балбеса, сунул ему парочку красивых купюр, - Понял, хозяина. Заведу как новенькую. Мадам, - рабочий сально улыбнулся и помахал силуэту миссис Лазло прямо купюрами, прекрасно помня, что никакого ответа всё равно не последует. В этом особняке Рик работал первоочередно тенью, и уже потом всем остальным, и не сказать, чтобы его что-то не устраивало. Чем меньше его видели, тем больше он мог творить хуйню, например сейчас.

Как только дверь гаража закрылась за хозяевами, Богарт плюхнулся на пол, скрестил ноги и закурил. Если уж честно, был не пьян, а в отменном похмелье, и для начала обязан был прийти в себя. Давно прошли те времена, когда он пил как чёрт, но печень, вестимо, не становящаяся моложе с годами, принялась хреново реагировать даже на безобидное количество алкоголя. Подумаешь, бутылка вискарика, ну - для того, чтобы отмудохать братца, Рику понадобилось таких три на голый желудок и легковоспламеняемую задницу. Признаться, в моменты такой дикой головной боли вполне искренне думал, что уже понёс всё наказание, которое только заслужил за братоубийство, но у боли была вредная привычка слабеть, и приходилось возвращаться в реальный мир и чинить его, раз уж прошлое больше нельзя было. Со вздохом обнаружив себя на третьей по счёту сигарете, Рик наконец собрался с яйцами и растянулся по полу, чтобы хрустнуть ржавым позвоночником и полезть уже в цацную Шевроле Бель Эйр, как вдруг дверь в гараж снова открылась и выплюнула в него маленького хозяйского засранца.

Грязный Рик очень высоко поднял одну бровь и зажмурил один глаз, который под другой бровью, и весь уподобился пирату, которого никто не звал, но который даже рад видеть лишнее мяско на своей палубке. Так одним глазом буравил он мальчёныша, пока он не стал реагировать на игру игрой и как-то очень мило на вопрос, не шпионить ли он пришёл, ответил с решительным утверждением. Богарт встал, грациозно, как старое дерево, и одобрительно хлопнул Шеврошлюшку по капоту.
- Ну раз шпионить, малой, то нельзя терять ни минуты. Интересно, что в ней, а? Тебя вообще как звать?
Томми, весь коленки да чертяки в глазах, по итогу оказался значительно живее непрактичного батеньки, фьючерсофорварды которого, что бы там ни значили, хрен положишь в рот, случись с ними ещё какая-нибудь великая депрессия. Так спустя полчаса общения, со всем волевым усилием в мире обходясь без матерных слов, Рик понял, что ему прикольно с Томми, что тот такой же любознательный и странный, как его подохший брат-шизофреник и что Виктор ещё больший дятел, чем он думал.

Аккумулятор оказался, прямо сказать, охуенный, как бы мистер Лазло ни настаивал, что всё дело в нём и нужна рука мастера. На деле-то, всего лишь ослабели подключенные к нему зажимы проводов - ну ебать, хозяин мог починить это и сам. Впрочем, Рик не жаловался на лишнюю денежку и, пока снимал зажимы, чтобы почистить всё это окислённое безобразие, мешающее нормальным контактам, рекламировал мальчонке свой мирок во всех самых обольстительных позах.
- У твоего бати вообще вкус в женщинах что надо, - с нежностью покряхтел Богарт, - У этой тачки несущий кузов вместо рамы отдельной, редкость для гурманов. Это знаешь чо? Вот представь, если бы у тебя тело было отдельно, а мышцы отдельно, и для того, чтобы сделать движение, ты бы сжигал немного больше топлива, тьфу, тратил больше энергии, чем сейчас. Перемножь все действия, которые за день делаешь, и прикинь что - с тем же уровнем энергии тебя бы хватало ну на часов пять бодрствования, а потом всё, спать. И жрать в пять раз больше. Вот у этой девочки мышцы вместе с телом. Я такие больше ни у кого тут не видел, стоит как все мои органы. Хотя не факт, - тут Рик и вспомнил про пониженную терпимость к алкоголю и решил, что ценник его внутреннего мира неумолимо становился всё скромнее и скромнее из года в год. Где-то там угрожающе маячил пятый десяток. Эндрю, братец, не повидал и третий. Э, наглеешь - поставил себя на место Рик и взялся за гаечный ключ.

Чистил он ключом вот ни разу не хуже, чем другие, понтовые мастеришки специальной металлической щёткой, брал дешевле, ну тратил побольше сил, но ему было не жалко - и так нехером особо заняться. Где-то во сне, или перед сном, тут сразу не разберёшь, прятался в построенном в мечтах доме-пирамидке, полюбовно обдумывал каждый уголок и внутренности, где встанет каркас, где опора, а куда спрячется самое сердце, чтобы домик не свалился даже в ураган. Последнее, конечно, позволял себе придумывать только из-за фактора грезы, но Эндрю же так и загадывал мечту на шестнадцатилетие - хочу мол дом как у египетского императора, и чтобы не рушился даже в ураган! Все тогда похлопали, порадовались, что пацанёнок в ремиссии, а старший братец даже обещал сделать всё, что мог. Ну вот, делал, курам на смех - стучал ключами, отчего зеленовато-белый налёт осыпался прямо на руки. Вообще-то, кислая среда и всё такое, нужны были перчатки, но он дал пару одному Томми и был таков. У него-то самого поверх кожи уже давно выросла еще одна, грубая как в жопе носорога - после серной кислоты, наверное, стала бы вновь человеческой.

- Эй, Томми, - свистнул Рик, - Сможешь завести машину сам - покажу тебе двигатель внутреннего сгорания. Её кишочки, а? Красивые-е, - мечтательно затянул он сначала слово, потом ещё одну сигарету, и смотрел за вдохновенными мучениями малого, всё ещё с бодуна, но более чем готовый по-быстрому спасти ребёнка в случае чего. Машина бы верняк помялась, конечно, но что он, не мастер что ли - как раз появилось бы, чем заняться до вечера. А за гаражом весна, бабочки ебучие, всё такое - думал Богарт, от какой же жизни мальчишка сюда такой радостный припёрся и не уходит. Всегда вроде ловил его взгляд, любопытствующий, на своих мирских делах, будь то в саду или под краном, но так могут смотреть и аристократы на обезьян в цирке - смотри, мама, оно жрёт банан прямо как человек! А Томми нет, Томми какой-то не Викторский и точно не Ильзов, - Спиздить мне тебя что ли, а, Томми? - двигатель завёлся с характерным хриплым мурком прямо на это деловое предложение, и Рик поржал с собственных идей; себя, мол, для начала спизди - оттуда, где оставил душу, да так и ушёл.

В целом, был существом слишком примитивным для глубоких озарений, но кое-как сформулировал про себя мысль, пока разбирал Бель Эйрочку на такие составные, что Виктора тут же хватил бы инфаркт. В общем-то, окончательно оформил слова на том моменте, когда глаза Томми загорелись при виде разобранного двигателя, словно бы именно в них, а не в этой хитрожопо-банальной конструкции, сгорала солярка. В жизни каждого ебаната, решил он, наступает момент зуда, когда хочется весь мусор из своей головы взять и выбросить в голову поновее, чтобы можно было готовиться к смерти налегке. А тут, значится, и пришёл к нему этот славный, рукастый мальчик - такой уж смекалистый, что папочке и не снилось, а мамочке в самый раз проплакаться о проёбанном банковском наследии - всё хорошо, что не братоубийство, в самом деле; как-то неловко вышло - вроде ж защищал мать, а в итоге её и подставил. Интересно, как же она выглядела сейчас, счастлива ли была в своём Нью-Йорке - вечность назад, когда имел неудовольствие с ней проститься, она ещё была красива и свежа, как вон та же Ильза.

Пока в четыре руки собирали бедную оприходованную женщину обратно, разжевал и выхаркал парнишке всё, что можно было вообще потрогать без героической смерти машины, начиная от тормозной системы и заканчивая едва виднеющейся во внутренностях коробкой передач. То ли решил выбросить на него весь свой фанатизм, чтобы выгнать взашей всех внутричерепных бесов, шепчущих дурные затеи, то ли просто заскучал, но по итогу дня Томми играючи подхватил все, что ему дали, и изрядно измазался в зоне комфорта Рика, пускай на его фоне всё таки был кристально чист. Так и приблизился вечер, который Богарт заметил по настенным часам и прикинул, что сейчас бы самое время вернуть хозяйского сынку домой - как-то неохотно было дожидаться Виктора и потом выслушивать какую-нибудь заунывную хрень в духе "держись-ка от моего ребёнка подальше". Даже вон зевнул от самой мысли, поэтому похлопал Томми по спине и поторопил в сторону выхода.

Особняк сначала не ответил на звонок в дверь, а потом ответил на него отменной истерикой численностью во весь персонал, и не только. Богарт дурно заржал и скривил лицо в чём-то вроде улыбки, которая вышла какой-то садистской из-за седьмой за день сигареты. Надо же, как была сильна над человеком увлечённость - обычно к этому времени уходило штук двадцать.
- Ваш мальчишка у меня тут весь день в гараже возился. Тачку батину починил, верите-нет? Своими глазами видел, вот вам крест, - на этом моменте Грязный Рик запутался в руках и вместо перекрещивания выдал какое-то открещивание, чем и решил закрыть программу сегодняшнего вечера, - Короче, забирайте, а то я без хлеба останусь. Вот те, мелкий, бабки за работу, а я пошёл сухари сосать, - засим подмигнул мелкому и почти свалил в закат, но поймал взгляд Томминой матери и не смог уйти; что-то в нём так и говорило - стоять, блять, холоп. Вот, стоит. Всячески, может быть, стоит. Прости ты нас, о великий господи.

[icon]https://i.imgur.com/WAI4nop.png[/icon][nick]Rick Bogart[/nick][status]redemption.[/status][sign]https://i.imgur.com/ILMB115.gif https://i.imgur.com/jmu4LlK.gif
i can see a new beginning rise behind the sun
we can never catch up to it as fast as we run.
[/sign][lz1]РИК БОГАРТ, 39 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> разнорабочий <br><b>succubus:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6630">mrs. lazlo</a>[/lz1]

Отредактировано Tadhg Kennelly (2022-10-05 05:32:36)

+1

3

она способна на все красивое. красиво свернуть шею, красиво взойти на пьедестал и остаться там под тысячелетним слоем пыли, потому что никто не додумался, что красота вечна и за ней нужно следить. так легко прикрываться принадлежностью к искусству, чтобы скрыть черную дыру внутри своего естества - черную дыру, в которой нет ничего материального, нет ничего стоящего; истерить - потому что нужно больше воздуха и пространства, задумываться посреди фразы, потому что философия не имет границ времени на тишину. ильза лучше всего выучила науку, что если люди чего-то ждут от тебя - нужно сделать все наоборот, и они навсегда упадут к ногам. разбитая хрустальная ваза со звучной исторической фамилией, вонзающейся в кожу постылом воспоминанием о том, что жизнь когда-то могла быть чуть более радужнее. чем у кого? налаженный быт, бесконечные траты, маленький сын, не пытающийся выместить на ней все свои неудачи муж. восхищение абсолютно из любого угла; тем страшнее признать свою никчемность, когда для всех вокруг являешься совершенством. совершенством молодости, красоты, таланта, подачи себя. и расчесывая волосы перед кокетливым трюмо из мечты любой американской домохозяйки, пытаться оттянуть момент, когда нужно надевать подходящие драгоценности, очерчивая себя ароматом слишком манящего парфюма: не резкого, не сладкого - освежающего не бризом, а влажными листьями самой ранней весны. потому что в ее вкусе все идеально, потому что внутри нее не осталось ни одной разумной причины начинать, продолжать или заканчивать. обеспечивая себя необходимой порцией кислорода для выживания, не спиваясь, но с каждым разом увеличивая количество шампанского в бокале в благостные благотворительные вечера, которые им обязательно нужно устраивать с виктором, чтобы заслужить святость. не во взглядах окружающих, только перед собственным отражением. они оба это знают лучше любой науки. именно поэтому она и вышла за него; не за деньги, не за возможность выжить, а за то, что он умеет создавать себя, полностью осознавая хрупкость процессов, масок, разветвлений человеческого рассудка, пускающегося в оценку окружающих. или ей просто кажется, что умеет. какая разница - после стольких лет брака. у них сын, дом, не такой уж и частый секс, чтобы допустить, что он завел себе молодую любовницу не из-за недостатка внимания, а из-за статуса. видит бог, он готов разорвать ее и просто взглядом за факт существования, но так уж повелось, что мужчины его круга просто не могут существовать без милашки блондинки на стороне - ильза прекрасно делает вид, что ей нет дела. у ильзы карьера и экзистенциальный кризис.

постановки, танцы, слепящие софиты, перегревающие ее нутро - ильза бежит от себя к себе по проторенной дорожке, где всегда найдется место самоосуждению и самовосхвалению после трех бокалов игристого, когда остаешься в холодной спальне в совершенном одиночестве. у нее дилемма между собственным мироощущением величия и закончившейся сексуальностью; она спорит с режиссером, потому что хочет звучать со сцены слишком драматично, режиссер готов поддаться любым ее ухищрением, лишь бы она раздела свою душу и выплеснула всю эту ярость во время действия. ильза кидается текстом и берет такси прямиком до дома, обещая себе закончить все и карьеру, и попытки стать той самой великой нереализованной актрисой; чтобы уже в стенах выстроенного для нее почти поместья вырваться в реальность телефонным звонком о том, что ее, все еще, все ждут. только приедь. вечная беготня ирреального против истекающего кровью бытового желания просто перестать существовать, потому что не дотягиваешь до собственных идеалов. собственных. не чужих.
виктор снова задерживается где-то в своих сделках и ильза наливает себе новый бокал. не выпивает, правда. она ходит тенью собственных стремлений, но не потому что скорбит, просто ей нравится. нравится уничтожать свою личность, чтобы проверить - до какой грани можно дойти, не задержав дыхания. когда богарт показывается где-то среди их двора, в ильзе сжимается совершенно все. он отвратителен всем своим естеством и это именно та грань, где она не способна устоять. без прелюдий и вечных сомнений; стоит поймать определенную волну, уже не можешь заходить в воду во время штиля. ильза рут лазло точно знает весь спектр своих реакций на перечет, знает, где есть четкий контроль, где есть явная оценка происходящего. и где все растворяется к чертям проклятой серной кислотой, стоит допустить в свою жизнь только возможность находиться с этим человеком в одном пространстве. потому что так нужно виктору. потому что, ей в общем-то, наплевать. у нее карьера и экзистенциальный кризис.

томми приходит как-то под ночь, чтобы, непривычно, лечь в родительскую постель с многозначительным взглядом и спросить о вечном, о том, что мама чувствует и есть ли у нее страхи. ильзе действительно становится страшно в одну секунду, чтобы прижать мальчика к себе. каждый раз смотря на него и не веря, что действительно может быть матерью, что так вышло, что теперь она - ответственность, сила и мудрость этого мира для него одного. для него единственного, не смотрящего на нее с восхищением, но в душу. нет ничего пронзительнее взгляда собственного ребенка, когда чувствуешь, что он-то точно знает про неидеальность родителей, но, все еще, способен их любить. искренне любить. по-настоящему. когда гувернантка заходит в комнату ильзы, вибрируя нервозностью и страхом - миссис лазло застывшая перед собственным отражением, даже не пытается оправдаться, раньше времени чувствуя, что ей нужно повернуться, что ей нужно испугаться, что она словно теряет связь с реальностью. гувернантку зовут долорес, но всем в доме удобнее - дола. дола говорит, что томми нигде не могут найти уже третий час, миссис лазло докладывают об этом только сейчас, потому что ситуация вышла из-под контроля. ильза пытается понять, как они измеряют: что через три часа - все - пора; не в первые двадцать минут, не в первый час. неужели ее бытность и аромат духов позволяет разграничивать временное пространство на значимое и не очень. неужели для окружающих важность для нее сына так не очевидна; ильза сглатывает, не пытаясь представить самое ужасное, хотя ей ведь положено - больше всех. поднимается с обитого бархатом стула, чтобы громко выдохнуть и закурить сигарету, прямо в своей спальне. прямо перед робеющей долой, потому что малышке некомфортно - хозяйка молчит уже четыре с половиной минуты, не выдавая ни одной из дозволенных в обществе реакций от истерично-злостного крика до слез растерянности. ильза смачно затягивается, словно вытравливая из себя любой намек на адекватное рассуждение, вспоминая как томми мечтал, вот только вчера, лежа на подушке рядом с ней - отправиться к звездам, узнать - что там в черноте неба. этот мальчишка, слишком умный для своего возраста, слишком поражающий гармоничностью своих мыслей. ильза осекается на пустоте. прямо перед тем как сигануть в пропасть
где он?

- когда вы начали его искать?
- два часа назад, миз
- дола, вы говорили, что его нет уже три сходу

звенящая пустота безответственности; ей совершенно все равно, если виктор будет орать из-за пропажи наследника - не будет, он растеряется внутри своих непережитых комплексов, мешающихся со статностью. он не поверит в неизбежное. он до конца будет надеяться на лучшее. ее муж - совершенно прекрасен в образе американской мечты. в образе того, каким должен быть тот самый породистый штатовец. ильза распоряжается послать в город, в его центр, чтобы обыскать ближайшие улицы. и соседей - возможно, слишком доброжелательных, чтобы приютить мальчишку на домашний пирог. не выдвигая обвинений: ни себе, ни гувернанткам. закуривая новую сигарету как что-то само собой разумеющееся, чтобы в какой-то момент, еще через час суеты в доме, увидеть как томми - запачканный и счастливый вбегает в холл через главный вход, ведя за собой того самого. от которого чувство собственной никчемности возрастает максимально, грязнится в волосах, растекается машинным маслом вместо духов по шее. рик богарт. во всей красе. с ее сыном; где-то между выдохом всех гувернанток, слуг и привлеченных к поискам - все их взгляды, обращенные к ильзе, ждущие распоряжения растерзать самодовольного разнорабочего, что позволил этому дому погрязнуть в беспокойстве. ильза не отдает команды. томми словно боится подбежать к матери, не из-за осуждения, а чтобы не порвать нить чего-то слишком значимого для него. и ильза уважает это, ильза понимает, бросая на сына всего один взгляд, взгляд, разрешающий подобные вылазки, но только с предупреждением. этот мальчишка слишком умный, чтобы не понять, как ее сердце разорвалось, когда дола огласила - мол томми нет уже столько-то часов. этот мальчишка слишком умный, чтобы подать вид, что он виноват. ильза делает затяжку уже третьей сигареты; ей нравится курить не из-за расслабления, скорее из-за изящного процесса. ей идут сигареты и дым, губы, позволяющие взаимодействие с табаком так пикантны. она слушает речь рика с почти отвращением. к нему? к себе? останавливая его намерения расширением собственных зрачков. двадцать секунд. тридцать секунд, - ты нужен мне - бросает едва ли слышно, и совершенно точно в это хмельную рожу, даже не пытаясь угадывать, что скрыто внутри. до чего ей придется стучать молотком с заточенным острием. уходит в гостинную, закрывая за собой просторные парашютные двери - не позволяя никому из слуг войти. никому, кроме рика богарта, кто, по идее, и не слуга вовсе. свободный человек. излюбленный техник виктора и, похоже, внезапный любимчик ее сына. ильза садится на бархатный диван, туша сигарету в пустой пепельнице. тонкое ожидание, пока грязно-рабочие помыслы возникнут в гостинной, раздвинув двери, и закрыв их после себя, вторя ее взгляду. ильза не предлагает присесть, но кивком головы - совершенно незаметным - обращает внимание на бар с выпивкой. для него. отвлекаясь от действий, вызволяя свое внимание в самый важный аспект. на журнальном стеклянном столике лежит огромная сценарная кипа, которая ей не нравится, но в эту секунду - ей приходится смириться с подходящестью ситуации. дождаться пока богарт нальет себе выпивку из хозяйского дорогого совершенно без анализа - ильзе нравится. ильзе нравится в нем первобытностью. ильзе нравится, что она сама не до конца осознает, почему решилась его позвать.

- мне нужен свежий взгляд, - берет кипу бумаг со сценарием, протягивая мужчине. от него пахнет грязной выматывающей работой, до которой у нее никогда не дойдут ни душа, ни руки, но это ведь только в плюс, - можешь прочитать первые несколько листов, фразы хамфри - легкая пауза, чтобы его сознание поспевало за ее неблагоразумием, - мне кажется, они написали неестественный бред, - совершенно не зная, как ведут себя простые трудяги. опошляя каждое действие, вычеркивая категорично любой намек на реальность, - прочитай и скажи, что думаешь об этом, - сценарий максимально прост. постановка для самых неискушенных белых людей, не удрученных постоянным вымучиванием ценности своих целей. плотник хамфри, пришедший в дом к восхитительной рите; она замужем, но тоскует, потому что муж вечно уезжает куда-то решать банковские проблемы. одна, телесно-сексуальная, вызывающе-одетая - невероятная мечта любого доходяги по мнению великого театрального драматурга, который точит свой зуб на всех и сразу; хамфри нужно починить проводку и соблазнить риту - за первую встречу, сотканную из непонятных фраз и обстоятельств; смачно-житейское влечение и, конечно же, безумные мучения домохозяйки перед возможностью разрушить стены своего послушания. рита так отвратительна, что у ильзы перехватывает дыхание только от мысли, что кто-то мог позариться на подобное беспечное нечто; режиссер и драматург считают иначе, и миссис лазло почти соглашается - у нее ведь максимализм, чтобы пробовать новое и ломать собственные стереотипы. почти соглашается. с маленьким <но>, которое ильза рут лазло взращивает в себе, взращивает как натурализм любой истории, что выткана внутри мира, где им всем приходится существовать. ильза сомневается и ее сомнение вырастает в страсть, в страсть потребности узнать у приближенного к заданной реальности, насколько все это вообще возможно, все это адекватно, все это натуралистично, - ты бы трахнул риту?

[nick]ilsa ruth laszlo[/nick][status]самозабвение внутривенно[/status][icon]https://i.imgur.com/hW5Kld7.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/0oW1w47.gif https://i.imgur.com/SN4RmXO.gif[/sign][lz1]ИЛЬЗА РУТ ЛАЗЛО, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> актриса театра<br><b>messiah:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8665">rick</a>[/lz1]

Отредактировано Hargy Boydleen (2022-10-06 05:36:49)

+1

4

Потихонечку тлеющая сигаретка хорошо скрывала смущение, выросшее во рту Рика - или не обязательно во рту - в ответ на то, что он был нужен мамке ребёнка, с которым возился последние несколько часов. Скажем, вряд ли мужские фантазии начинались с участием детей, коль уж не были на этих самых детей нацелены, но Богарт оставлял за собой право отличиться. В целом, когда ты нужен женщине, это довольно прикольное переживание, особенно когда ты привык, что ей нахуй не сдался - если отвергла собственная матерь (матерь божья, а), все остальные списывались как-то по умолчанию. А тут, смотрите, такой был весь из себя фиг пойми зачем нужен, и захорохорился-то, пока топал грязными ботинками до гостиной, поймал Томмин-то взгляд да подмигнул, мол-на не боись, малой, у папочки тут всё схвачено. Между прочим, вон как тихонько-гладенько открылись двери в комнату - ещё бы, сам ведь, вот этими клешнями смазывал.

Посмотрел Рик на предложенную выпивку, посмотрел, потом ещё раз посмотрел, почесал голову и выдал от всего своего простодушия, - Э не, хозяюшка, малость жрать охота. Нажраться эт потом, - не то чтобы он намекал, что хочет схавать в этом доме что-то кроме залежей лишней "зелени", но пить как-то было стрёмно с учётом того, что в желудке сосало так, как ему никогда не сосали, и страх снова облажаться подступил к горлу, блокируя всю красоту разнообразных вискариков. Точнее, там были не только вискарики, если уж смотреть по цвету, этикеточкам и всё такое, но Богарту-ли в этом разбираться - пожалуй, из всех земных профессий не справился бы только с барменской, потому что бухло это мать его бухло, и какие-то дополнительные ухищрения над ним выглядели для Рика извращением для заскучавших - как, ну, трахаться со всякими наручниками; случка, знаете ли, либо должна быть как у собак, либо она сто лет вам не нужна, так что вместо дайкири-хуяйкири честнее бы полизать воду.

В общем-то, воду бы Богарт полизал, потому отвлёкся от этого и плюхнулся прямо на пол перед диваном, таким бархатным, что хотелось чесаться ещё больше. Как-то он прям искренне ценил жёсткие покрытия под своим филе, без вот этих всех "сяду на мягкое, потеряю анальную девственность", а воистину от самого сердца, посему и спал-то то в сене, то на осевшем матрасе, то где-нибудь в багажнике - там вообще прекрасно было, во-первых, ты спишь во француженке, если это хозяйская Шевролешка, во-вторых, заебись темно и отличная звукоизоляция. Однако, как-то прям заценил видок миссис Лазло на этом помпэзном диване, такой прям, холёно-изысканный видок из другой реальности, которая зачем-то в этот конкретный миг выбрала существовать рядом с ним. Реальность протянула ему какие-то листочки, и Богарт глянул на них как на шутку, как-то прям склонив голову набок вместе с сигаретой, грозящейся уж опалить рот, и едва сдержал приступ смехуечков - те застряли где-то в горле и остались улыбкой, с которой Рик нежно поизмывался над Ильзой, - Ну мать ты даёшь. Я столько со школы не читал, клянусь-те печенью.

Читал он всячески, не заметив, как принялся жевать окурок, а потом таки заметив и решив, что хуже желудку уже не будет - вкус табака так въелся в слизистую, что показался вполне аппетитным, следовательно, почему бы и нет. Вообще, он поторопился считать извращением наручники, потому что существовали пьесы, и будь перед ним не миссис Лазло, а мужесуслик, он бы непременно поделился открытием; однако, так откровенно обесценивать весь мир матери своего ребёнка, то есть, не своего, конечно, но своего, он не стал и смиренно попытался проанализировать то, что умудрился переварить из текста. Слишком много слов здесь резали ему глаза, как из прошлой жизни, где ещё ходил в школу и вполне тихо сидел на уроках литературы, безучастно чертя что-то прямо на парте и улавливая утончённые словечки краем уха. Наверное, он даже интуитивно знал их значение, но совсем не достаточно, чтобы такими говорить и даже мыслить. С учётом того, что Хуямфри был заявлен как плотник в самом начале этого безобразия, он либо обосрался и вылетел из шараги на последнем курсе, либо ему всунули чужой язык, о чём Рик и заявил хозяюшке на голубом глазу, отложив бумажки в сторону и протерев веки, - Я бы трахнул Хамфри, баба добротная вышла. Стелет как принцесса. Чё он там возится с этой проводкой всю пьесу, делов-то, раз-два и пошёл, - тут Богарт всевозможно хрустнул спиной и уставился вперёд, сквозь пространство, чтобы наскребать ещё каких-то слов, - Смотри, вот ты либо можешь долго чинить, либо можешь долго. Если Риту возбуждает немощность, всё путём. Но вообще...

Неизвестно мирозданию, нахуя Богарт так старательно откликался на просьбу-приказ миссис Лазло, если самым естественным для него импульсом было сказать, что он нифига не понял, и удалиться в пивнушку грызть воблу, однако, чего-то прям хотелось. То ли сказался фактор славнейшего мальчика Томми, то ли то, что Рик пару раз дрочил с мыслями о хозяюшке, развалившись в стоге сена и кончая на пол, где засохшая сперма вполне удачно браталась со следами куриного помёта и белёхонькими перьями. В общем, что бы то ни было, результат был таков - рабочий раскашлялся, вероятно, от табака в горле, смачно зевнул не прикрывая рта и выдал всё то, что мало-мальски оформил в мысли, посмотрев на Ильзу. Спелую такую, манкую Ильзу, которая, если сыграет Риту, спасёт даже эту пьесу, на что, скорее всего, и рассчитывал режиссёр или кто у них там дирижировал всем этим театральным беснованием.

- Мужик - организм простой. Да - да, нет - нет. Стихуечки эти цитировать не будет, соблазнить сам может ну проститутку, сорванной ромашкой или пинтой-другой. Короче, не станет он делать первый шаг с такой кралей. Второй и последующие - да пожалуйста, типа, знаешь, закрепить её интерес. Как минимум, быстро сделать свою работу, а не сиськи мять почём зря. И мог бы рассказывать о дельце вместо стишочков, в духе, - Грязный Рик как-то устало вздохнул и пощёлкал костяшками, очень не привыкший говорить, а не делать. С Томми было проще, потому что он рассказывал о том, что видел и трогал напрямую, а тут надо было напрячься и прикинуть в голове, что бы могло такого произойти и как бы это можно было передать словами. Не то чтобы у него барахлила фантазия с учётом очень чётко рисуемого в голове проекта-пирамиды, но если бы кто попросил его рассказать о ней в подробностях, он бы смело вышел в окно. Короче, представил что-то по итогу, посмаковал словечки и отдал их Ильзе, - Ну вот ты Рита, я Хамфри, пол сменил, чё. Смотри, Рита, - по мышечной памяти Рик постарался показать на пальцах, как будто у него в руках действительно были и провод, и инструменты, и перешёл на размеренный полушёпот человека, которому интересно поделиться чем-то и быть действительно понятым, - Мне нужно снять с провода пластиковую изоляцию, и не повредить при этом очень хрупкую проволоку. Я выкидываю нож из пьесы, это богохульство, и беру вместо него алюминиевую прищепку. Бельевую. Пропиливаю в её губках, - тут Богарт дважды сомкнул-разомкнул сухие губы, то ли рефлекторно, то ли наглядности ради, - Два углубления, в них вкладываю кончик провода. Теперь мне нужно сжать прищепку и резко вытянуть провод. Вот так, - и пьесе пришёл конец ещё в начале первого акта. Второй был целиком и полностью на совести Риты, но ещё ни один сценарий не писался, не забрав у персонажей их добродетели.

Дверь парадного входа зашумела приходом Виктора - скорее всего его, с учётом позднего времени. Рик не был бы Риком, коли б отказал себе в ухмылочке, - А вот и банкир? Бывайте, миссис Лазло. За горючее спасибо, - старый вяз встал на ноги, наугад взял полупустую бутылку из бара и пошёл к двери, той самой, хорошо смазанной. Однако, перед тем, как вынести запах жизни из комнаты, он всё-таки добавил вслед, и гораздо серьёзнее, - И за Томми.
Бумажная кипа так и осталась отдыхать на полу, но участью своей не делилась: теперь Богарту предстояло удовлетворить сразу два голода. Он, пожалуй, любил их оба - то ли как наказание, то ли как способ временно забыть прошлое и отвлечься от настоящего. За окном, вторя органам, бушевал закат. Виктор уставился вопросительно.

[icon]https://i.imgur.com/WAI4nop.png[/icon][nick]Rick Bogart[/nick][status]redemption.[/status][sign]https://i.imgur.com/JQWC5dq.gif https://i.imgur.com/FigmdmT.gif
я с лысой бабочкой во рту, не открывая
рта, жену целую на лету туда,
где пустота.
[/sign][lz1]РИК БОГАРТ, 39 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> разнорабочий <br><b>succubus:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6630">mrs. lazlo</a>[/lz1]

Отредактировано Tadhg Kennelly (2022-11-04 04:06:23)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » sweet home casablanca'


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно