Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Когда твоя девушка больна


Когда твоя девушка больна

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Госпиталь Святого Патрика| 11.07.2022| день

Teo J Marino & Denivel Simon

https://i.imgur.com/UX59Bs7.png

[LZ1]ТЕО ДЖЕЙ МАРИНО, 34 y.o.
profession:  нейрохирург в гос. Св. Патрика
wife: Patricia[/LZ1]

+1

2

Джей Симон являет собой непревзойденный образец порочности и себялюбия. Состоявшийся фотограф мирового масштаба. Последняя из выставок её фотографий всё ещё открыта в арт-галерее в Нью-Йорке. Фотографии размером с огромные полотна и покупаются тоже по цене тех самых полотен. Джей Симон популярна, но теперь едва ли может перебить популярность своей жены, которую слепила [сломала?] собственными руками - ей наплевать. Ей вообще на всё кроме своего личного удовольствия фактически наплевать в пятьдесят процентов времени. Остальные пятьдесят процентов она пытается быть нормальной. Получается откровенно плохо. Богема вокруг только охает и признает за ней право быть ебнутой: разве творческие люди не всегда такие? Не от мира сего. Странные. Непонятые. Развязанные. Видят искусство на грани или вовсе там, где его нет.
У Джей Симон в кабинете висит огромная фотография с Дени: на снимке у последней истерика, слезы вместе с тушью стекают по бледным щекам, большие зеленые глаза распахнуты в отчаянии. Джей не помнит, как сделала фотографию: была в наркотическом угаре или просто воспоминание принадлежит Астарте, её второму я, с котором они редко пересекаются? Она не знает, но фотография ей нравится. Вдохновляет на свершения каждый раз. Дени же старается не смотреть на неё, когда заходит в эту комнату. Да и вообще, старается туда не заходить. Джей не слишком понимает причины, её эмпатия плещется где-то на уровне плинтуса, но всё-таки еще присутствует, а потому она не настаивает. Джей любит Дени. По крайней мере ей так кажется. Отсутствие желания придушить ту подушкой можно считать любовью? А отсутствие секса с Кристой, которая обижалась на неё после этого еще несколько лет, сойдет как аргумент? Джей надеется, что да. Впрочем, Астарта внутри неё не давала обещаний верности и условный целибат держать не собирается - из-за этого они постоянно ссорятся внутри черепной коробки, бессмысленно угрожая друг другу, как будто одна может существовать без другой.
Джей выходит из гардеробной, поправляя на себе черную рубашку. Смотрит в зеркало и ведет рукой по смоли волос, поправляя пряди - она себе нравится. Другим она нравится тоже. По крайней мере до тех пор, пока они не осознают, что с головой у неё беда. Впрочем, внешность, статус и деньги часто играют куда большую роль чем то, что она пизданутая, так что по итогу ей хватает и клиентов, и приятелей и красивых девочек рядом. Друзей правда нет, но она и не то чтобы способна на дружбу. В конце концов, у неё всегда есть Криста, которая регулярно не стесняется посылать её на хуй и не собирается терпеть какие угодно закидоны своей сестры - поэтому они и ладят, такая вот ирония.
Проведя языком по колечку в нижней губе, Симон оборачивается и сталкивается взглядом со своей женой - Дени стоит позади, маленькая и хрупкая, облаченная во все черное точно так же, как и она сама. Мягкая улыбка на секунду трогает узкие губы, Джей протягивает руку и треплет жену по щеке, а потом наклоняется и целует в кончик носа:
- Я готова. Нам надо поторопиться. Не знаю, когда Астарта захочет перехватить власть, - это правда. Она никогда не знает наверняка. Только всегда подозревает, что в следующий раз снова очнется блондинкой, а Денивел будет обходить её за километр и избегать прямых взглядов. Глаза её жены - бездна. И в бездне этой едва ли есть хоть что-то кроме отчаяния. Джей сжимает руки в кулаки, намеренная прекратить страдания девчонки, которая опрометчиво согласилась связать с ней жизнь, а теперь расплачивается за свой детский поступок. Симон постоянно хочет спросить у Джорджа Мори, как он позволил его дочери выйти замуж за монстра. Вопрос, впрочем, риторический - родителям Дени всегда было на неё наплевать.
Она берет с полки в прихожей ключи от мерседеса, а в карман черных джинс засовывает айфон и пачку сигарет - больше ей ничего не надо. Ждет, когда Дени возьмет флакон духов с полки и брызнет на её шею и волосы, привычно потянется и отметится привычным мимолетным поцелуем в щеку. Они выходят из квартиры вместе и Джей без лишних слов знает - Денивел нервничает, это чувствуется в каждом её жесте и взгляде, хоть она не проронила ни одного лишнего слова. Джей знает почему: боится разозлить её; боится ускорить приход Астарты, чей голос пока молчит внутри черепной коробки. Это всего лишь небольшая передышка, за столько лет они обе хорошо это знают.
Джей открывает перед Денивел дверь и помогает той сесть на переднее пассажирское - на людях они всегда пример идеальной семьи. Только тогда откуда в глазах у обеих затравленная тоска и столько усталости? Они обе постоянно чувствуют себя уставшими. Джей с переменным успехом находит успокоение исключительно в наркотиках и иногда, когда ей кажется, что ситуация того требует, подталкивает к этому и свою жену, мягко нашептывая, что иначе им не справиться. Дени и сама знает об этом.
Чем ближе они к госпиталю, тем сильнее градус волнения внутри каждой из них. Перед тем, как выйти из машины, они вдруг целуются так, словно влюбленные подростки за прикрытой дверью в детскую, куда вот-вот может войти мама. Симон с трудом останавливает себя от того, чтобы трахнуть Дени прямо здесь - на парковке перед госпиталем, зажимая ей рот рукой и вбиваясь пальцами до упора. Но Дени сбивчиво-возбужденно шепчет, что у них назначено и опаздывать никак нельзя, потому что доктор Тео Марино очень занятой специалист и его время нужно уважать. Джей, выругавшись матом прямо в губы жены, кусает их до красноты напоследок и выходит из машины, громко хлопнув дверью - она не любит отказов. Но выдержка сильнее желаний, а потому она обходит машину и помогает Дени выйти - снова привычная игра на публику. Когда ты привык, что за тобой постоянно могут наблюдать, то всё делаешь красиво.
Она заносит руку над дверью в кабинет врача и только тогда понимает, что пальцы у неё немного дрожат. Тоже волнуется? Ерунда какая. Подумаешь, операция на мозге. Зато она сможет избавиться от постоянного влияния Астарты на свою жизнь. А самое главное, сможет избавить от этого влияния Денивел - та держится из последних сил, это очевидно для каждого, кто не совсем слеп.
- Добрый день, док, - Джей протягивают руку для рукопожатия и улыбается на одну сторону, чуть склонив голову в бок. Взглядом она внимательно ощупывает Тео Джованни Марино.

[nick]Jay Simon[/nick][icon]https://i.imgur.com/tjP1Hci.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/TsVnGGf.png[/sign][lz1]ДЖЕЙ СИМОН, 34 y.o.
profession: фотограф, режиссер [/lz1]

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-27 09:43:37)

+1

3

Тео ходит из угла в угол. Не может найти себе места поэтому курит одну сигарету за другой. Прямо в кабинете в открытое окно, несмотря на то, что много раз зарекался этого не делать. Иначе бы он совсем не появлялся сегодня у себя в кабинете, ведь дойдя от курилки до кабинета снова захотел бы курить. Пришлось бы идти обратно. Такое странное поведение врача не осталось бы незамеченным. К тому же пациентов сегодня было много. Пэм не уставала об этом напоминать, когда заносила в кабинет свежесваренный кофе в своём синем халате.
Горло уже саднило от терпкого табачного дыма, а во рту пересохло. Пить хотелось больше, чем жить. Но Марино вновь открывает окно и садится на подоконник, не опасаясь вывалится в него. Цветочный горшок с орхидеей давно задвинут в дальний угол. Длинные пальцы сжимают пачку сигарет, а взгляд пустой, ничего не видящий, устремляется куда-то на улицу. Он прикуривает и делает спасительную (как ему казалось, хотелось верить) затяжку. Сегодня должна прийти Денивел Симон. Его ночной кошмар вот уже целую неделю.
Неделю он спит урывками, постоянно посыпаясь в холодном поту. Сны рваные и нечеткие. Но даже этих крупиц сновидений хватает для того, чтобы понять - мужчине снится его клиентка. В одних снах она счастлива, называет его любимым и льнёт к мужской груди. В этих снах зелёные глаза светятся счастьем. И он тоже счастлив вместе с ней. Там, во снах они живут в большом причудливом доме с тёмными стенами. Джек и кокос тоже с ними. Там всё иначе. Тео чувствует себя свободным. Но проснувшись, мираж исчезает, оставляя после себя чувство стыда и страха. Ему стыдно перед женой за то, что по ночам снится другая девушка. За то, что в эти минуты он счастлив не с Трис. За то, что не хочет просыпаться. Это так искренне и неподдельно, что не может быть самообманом. Как такое вообще возможно? Это не укладывает в голове. Не подходит ни под один научный факт.
В других снах Симон уходит от него, плачет навзрыд, говоря, что они не могут быть вместе. Это неправильно. Она другая и любит девушку. Он плачет вместе с ней, просит подумать ещё раз. От того и просыпается липкий от пота и с мокрыми щеками. После таких снов Марино больше обычного не может прийти в себя. Его трясёт как от озноба. Он болен и не может найти лекарства от лихорадки с белой копной волос. В попытках прийти в себя нейрохирург бродит по дому, будя его обитателей сам того не желая. Собаки бродят за ним хвостом с сонными мордами, не понимая, что происходит. Трис переживает за него. Это видно в любящем взгляде. В её нежных жестах. Теперь она не спит ночами тоже: заваривает ему чай с мятой, гладит по спине и сидит рядом не проронив ни слова. Трис как якорь, который удерживает Тео в этой реальности, не даёт захлебнуться миражами.

- Тебя что-то беспокоит. Я же вижу. - однажды, она сдерживается и заговаривает с мужем первой. больше не может играть в молчанку. Ласковый тон, нежное поглаживание по волосам. Эти бессонные ночи выматывают и её. Механизм самокопания активизируется против воли девушки. Может быть дело в ней? может быть, стоило сделать аборт?
- Просто устал. Много работы и волнуюсь за вас двоих. - Врёт. Тео стыдно смотреть в карие глаза рядом. Ещё каких-то двадцать минут назад во сне он кричал имя другой. Его сердце разрывалось на куски от боли, что не может быть рядом с любимой. Там. Во снах. Реальность глушит Марино. Припечатывает к полу реальностью, и под её тяжестью он склоняет голову вниз, украдкой смотря на живот. Разве он достоин этого счастья? Всё было так хорошо. Пусть не идеально, но они были счастливы. Почему судьба издевается над ним? Чем он заслужил эти испытания?
- Пойдём спать. - Девушка берёт Тео за руку и согревает холодные пальцы в своих ладонях. Больше ничем не может помочь и эта беспомощность душит.
- Ты иди… - Всё так же не глядя в глаза реальной любимой, не может, не хватает духу. Ему начинает казаться, что он может испачкать её своей грязью. Трис достойна лучшего. - Я сейчас покурю и лягу рядом. Засыпай.
Не ляжет. Не возвращался ни в одну из ночей. Редко мужчине удавалось задремать на лежаке на заднем дворе их дома. Чаще он сидел с нечитаемым взглядом дожидаясь времени, когда можно будет уехать на работу так, чтобы это не казалось подозрительным. Хорошо, что всегда можно сказать, что работы очень много.

Руки трясутся. Тео ругает себя, тушит сигарету в пепельнице и шире открывает настежь окно. Пэм назначила встречу чете Симон почти сразу после её ухода. Сам Марино был не в состоянии ещё раз услышать голос блондинки. Больно и непонятно. Сегодня же он оставил для себя час тишины перед приходом девушки. Час, чтобы выпить горсть успокоительных и привести чувства в порядок.
Когда до встречи остаётся пятнадцать минут, мужчина распыляет по кабинету цветочный освежитель воздуха, чтобы избавить помещение от табачного дыма. Стало только хуже. Цветочный аромат врезается в лёгкие приторными нотами, вызывая приступ тошноты. Прямо сделай шаг в кабинет и за тобою весна. Тео подходит к зеркалу и поправляет взъерошенные волосы, галстук и рубашку с халатом. Теперь надо усадить себя за стол и принять непринуждённый вид, словно бы он занят работой и не заметил как подошёл час приёма. Но сделать это оказалось сложнее всего. Руки отбивают нервный ритм по крышке стола. Красные глаза бегают от текста в карточке к часам и обратно.
Стук. Громкий и чёткий. Это не Симон. Она стучит плавно и тихо.
Дверь открывается и первой в кабинет входит Джей. Марино передёргивает. Картинка перед глазами мажется, дёргается. Живое, хоть и бледное лицо Симон подменяется мёртвым, с кровоподтёками, ссадинами и синяками.
- Добрый день, - виденье исчезает и дышать становится легче ровно до того момента, когда в кабинет заходит Денивел. Она не смотрит ему в глаза. Будь тут Трис, он поступил бы точно так же. - Вы, - Тео встаёт из-за стола, чтобы пожать руку, Джей. Указывает на кресла рядом со своим столом. - Присаживайтесь. Как самочувствие? Головные боли сегодня были? - Дежурные вопросы за которыми можно спрятаться. Отвлечься. - И ещё один вопрос без которого я не могу начать ваше лечение: вы согласны на операцию? Риски минимальны. После операции какое-то время вам потребуется находится в госпитале под моим наблюдением. Так что о светской жизни придётся забыть.

[LZ1]ТЕО ДЖЕЙ МАРИНО, 34 y.o.
profession:  нейрохирург в гос. Св. Патрика
wife: Patricia[/LZ1]

Отредактировано Teo J Marino (2022-09-29 20:36:06)

+1

4

Джей делает шаг внутрь кабинета и оказывается в помещении насквозь провонявшем каким-то цветочным ароматом, она вопросительно приподымает бровь, но вслух никакого вопроса не задает. В голове голосом Астарты раздается: сделаешь шаг — за тобою весна. Джей хочется неуместно рассмеяться вслух от нелепости замечания, но она сдерживается, только уголок губ подергивается в усмешке. С другой стороны, признак не очень хороший - она появилась слишком рано и это заставляет нервничать сильнее. Джей незаметно впивается короткими ногтями в ладонь так, что на коже остаются вмятины-полумесяцы. Боль отрезвляет и заставляет отогнать панику на второй план.
Она смотрит ясным и прямым взглядом на доктора, когда опускается в кресло. Дени садится в кресло рядом. И они синхронно закидывают ногу на ногу, ловят взгляд друг друга и улыбаются - некоторые привычки врастают в тебя со временем, не разъединить. Когда-то они репетировали это движение для интервью в журналах и на телевидении, смеялись до упаду и покрасневших щек, до выступающих в уголках глаз слёз. Теперь это уже выходит само собой, почти инстинктивно. Только вот Джей кажется, что жена какая-то нервная и будто бы смущенная - она здоровается с доктором тихо, почти избегает его взгляда и ведет себя очень сдержанно. Впрочем, Симон думает, что всё это от нервов. Они обе долго шли к тому, чтобы оказаться в этом кабинете. Временами казалось, что надежде в их жизни нет места, чуда не будет и проще опустить руки, чтобы жить как живется в попытках урвать счастье так, где еще есть возможности. Люди часто забывают о том, что несбывшиеся надежды убивают порой быстрее, чем их полное отсутствие. Иногда проще ни во что не верить, к этому привыкаешь и боль притупляется.
- Сегодня чувствую себя потрясающе, - Джей умеет быть обаятельной и располагать к себе, если того требует ситуация. Она не Астарта - та идет по головам и смеется, плюет на правила приличия и морали, игнорирует здравый смысл и плевать хотела на логику. В мире Астарты прав тот, у кого есть деньги и власть, а остальные лишь разменные монеты в жестокой игре вселенной. Джей не такая. Она не создает конфликтные ситуации на пустом месте и ведет себя по возможности вежливо, даже если иногда её поведение балансирует на грани с эксцентричностью.
- Дени рассказала мне, - короткий взгляд на жену в качестве поддержки, - что у нас появилась надежда на то, чтобы зажить нормальной жизнью, - губы трогает улыбка, озаряющая кабинет ярче солнца. Впрочем, солнце получается какое-то искусственное и нереальное, лучи его холодные и не греют - Джей улыбается, но улыбка совсем не касается её взгляда - тот остается уверенным и холодным.
- О, поверьте доктор, я очень долго ждала этого момента и уже почти перестала питать иллюзии по поводу своего выздоровления, - она разводит руки в стороны, как бы показывая, что Тео - единственная надежда. По крайней мере Дени говорит так. Дени говорит, что великолепный талантливый нейрохирург готов взяться её вылечить и вырвать из головы постоянно надоедающий голос Астарты, которая занимает собой половину жизни Джей. Половина это слишком много. Джей устала делиться. Устала просыпаться в чужих кроватях с чужими девушками и не помнить, что было накануне. Устала обнаруживать себя пьяной за рулем или обдолбанной в очередном клубе. Устала делать кадры, которые не помнит, и доводить Денивел до истерики раз за разом. Устала узнавать, что в очередной раз при смене личности угрожала убить её. Устала считывать по взгляду и синякам, разбросанным по стройному бледному телу, что снова причинила жене боль, брала её силой, а потом шептала на ухо гадости о том, что Джей никогда-никогда больше не вернется. В голове отчетливо всплывает не_её фраза: ты останешься со мной в этом аду навсегда, крошка, потому что Джей ушла навсегда.
Их с Денивел цель - убить Астарту первой, пока та не уничтожила вообще всё, к чему прикасается. Если честно, Симон каждый раз задается вопросом, как она вообще всё ещё жива и даже не подцепила ВИЧ. Она бы решила, что вселенная к ней благосклонна, но тогда бы она едва ли посылала для неё все эти испытания.
- Я готова пролежать в больнице столько, сколько того потребует операция и реабилитация, - она находит своей рукой маленькую ладошки Дени и сжимает пальцы жены, без слов говоря "я рядом", та почему-то вздрагивает в ответ, словно не ожидала прикосновения, а потом шепчет в ответ: "извините, меня тошнит", и выбегает из кабинета, оставляя Тео и Джей тет-а-тет. Симон снова растягивает губы в ухмылке, смотрит в закрывшуюся за женой дверь и возвращает взгляд к доктору:
- Переволновалась, наверное. Как Вы понимаете, я не являюсь идеальной супругой в соответствии с диагнозом, - посвящать Тео в подробности она всё же не собирается. Это не его дело. Но всё равно уверена, что Марино осознает возникающие у них с Денивел трудности, которые проходится переживать по кругу раз за разом.
- В последнее время моя жена совсем сама не своя. После похода к Вам, - она ни на что не намекает, а просто констатирует факт, потому что видит в нем свою причину, логичную и подходящую к ситуации, - очевидно чем ближе шанс решить нашу проблему, тем больше стресса. Для нас обеих, - хочется курить и чтобы занять чем-то руки Джей постукивает пальцами по колену, вглядываясь в лицо врача. Честно сказать, он тоже выглядит немного нервным. Ему-то о чем волноваться?
-А что по сроком реабилитации? Есть ли какие-то хотя бы предположительные сроки? - проводит языком по колечку в губе, неосознанно выдавая и свою нервозность, - придется походить лысой, да? - Джей смеется. Это меньшая из возможных проблем, конечно же, но для кого-то могла бы стать настоящей трагедией. Дени наверняка была бы в истерике от необходимости сбрить свои шикарные светлые волосы. Сама же Симон собирается сделать из бритой головы свою коронную фишечку, часть стиля. По крайней мере, пока волосы не отрастут. Думает, что может быть даже запустит фотопроект с сильными женщинами, пережившими операцию на мозге - это кажется ей хорошей идеей. На периферии сознания она думает, что Астарта бы обязательно опошлила эту идею. Но Астарта затаилась и молчит, не высовывает носа, словно её устраивает факт того, что от неё скоро избавятся.

[nick]Jay Simon[/nick][icon]https://i.imgur.com/tjP1Hci.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/TsVnGGf.png
[/sign][lz1]ДЖЕЙ СИМОН, 34 y.o.
profession: фотограф, режиссер [/lz1][status]annihilator[/status]

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-27 10:55:19)

+1

5

Улыбаться. Надо улыбаться, как будто всё хорошо.
Марино внутренне одёргивает себя. Пытается сконцентрироваться на Лице Джей, чтобы не потерять остатки самообладания. Выпитые ранее успокоительные немного помогают в этом. Нейрохирург впивается в лицо напротив внимательным взглядом: следит за мимикой, движением рук и голосом. С первого взгляда всё выглядит идеально. Девушка ведёт себя спокойно, не дёргается, остро не реагирует на нового человека. В какую-то секунду мужчина начинает сомневаться в том, что дело лежит в его плоскости. Возможно психиатрия была бы здесь лучшим решением. Но Тео видел опухоль на снимках. Слышал о том, что все инстанции уже пройдены и его руки последняя надежда. Он не станет её забирать. Лучше побыстрее разобраться со всем этим и вернуться к спокойной жизни. Вернуться к Трис.
Сегодня утром она позвонила. Её голос дрожал от волнения. Тео ругал себя в голове, что своим поведением нервирует беременную жену. В её положении такие перепады настроения были опасны. Поэтому он решил, что теперь будет действовать куда осторожнее. Если проснётся ночью от кошмаров, то будет лежать до последнего, чтобы девушка чувствовала - он рядом.
- Это прекрасно. - Нейрохирург раскладывает документы перед собой. Одна толстая желтая папка была с результатами анализов от других врачей. Вторая была с пустыми бланками госпиталя святого Патрика и назначалась Джей. Девушке снова придётся пройти все круги ада обследований, чтобы лечь под скальп. Нет, Тео доверял своим коллегам и ни на минуту не сомневался в их компетентности, но предпочитал всё проверять лично. Да и не лишним было отследить динамику болезни. - Надежда это всегда прекрасно. Давно уже заметил, что люди, которые верят в чудо, порой поправляются гораздо быстрее тех, кто впал в отчаянье. - Он улыбается, говорит ровным и спокойным тоном. Видимо успокоительные стали действовать в полную силу. Плечи расслабляются. Дышать становится в разы легче. - Но, как специалист, должен вас предупредить о том, что операция может не помочь. Опухоль я удалю - в этом можете не сомневаться. В этом вопросе вы будете полностью здоровы. Но ваши голоса… - забирать надежду всегда было трудно. Видеть как огонь в глазах гаснет тяжело. Но это его работа, которую мужчина привык делать идеально. Такие неприятные диалоги были её неотъемлемой частью. Лучше сразу предупредить человека о том, что чуда может не случится, чем после разгребать последствия: от гневных истерик до исков в суд. - Это может быть следствием психологической травмы перенесённой вами ранее. Или же наследственное. Думаю, что вы прекрасно осведомлены об этом.
В следующую секунду происходит то, чего Тео никак не ожидает: Симон пулей выбегает из кабинета, словно увидела призрака.
- Да, наверное. - Нехотя соглашается.
Это объяснение звучит вполне логично, особенно учитывая то, что доктор сейчас прямым текстом сказал - может не получится. Такие новости никогда не воспринимались легко, особенно теми, кто был рядом со своим близким человеком. Больные вообще смирялись со своим недугом и принимали всю информацию, как должное, а родственники сыпались на части. Возможно, сейчас произошло тоже самое. Денивел не вынесла суровой реальности. Но Тео смутило другое - то как Джей спокойно отреагировала на увиденное. Казалось, что её совсем не беспокоит самочувствие жены. Она даже не попыталась пойти следом и проследить, чтобы с женой ничего не приключилось дурного. Да, они находились в больнице, но от этого сердцу не легче.
Марино чувствует внутри растущий ком злости. Почему? Будь это Трис, он бы пулей выскочил следом. Да, доктор занятой человек и его время ценно. Но всё же человек и может понять пятиминутную заминку.
Это странно. И больно одновременно.
- Понимаю.
Понимает больше, чем может показаться. Тео тоже сам не свой всю эту неделю. Это можно легко заметить по его красным от недосыпа глазам. Растерянному взгляду. Он не может нормально есть и спать. Только вот он не волнуется из-за какой-то там Джей Симон. В его снах и мыслях её жена. Бельмо на глазу. Банный лист, который никак не хочет отставать от него. Нельзя же сойти с ума после одной встречи с кем-то! Теперь думает, что можно. Прочувствовал на собственной шкуре весь спектр эмоций.
- Вас мы положим в отделение уже завтра. - Тео возвращается мыслями обратно в кабинет. Отводит взгляд от белой двери, за которой скрылась Симон. Это не твоё дело - одёргивает себя от мыслей о девушке. Её жена сидит напротив и ждёт твоих слов. Она твоя работа. И только она. Если о ком-то думать днями и ночами, то тоже о ней и о том, как вылечить. - Палату для вас готовят в данную минуту. Не беспокойтесь: палата комфортабельная, со всеми удобствами и вы там будете одна. - Ещё бы! Главный врач очень любил деньги, поэтому оборудовал множество палат для таких вот обеспеченных людей. Только заплати и тебя оближут с ног до головы. Иногда Тео казалось, что мистер Смит был нечист на руку. Возможно, работал с людьми из криминала. Как-то раз мистер Смит просил Марино подписать «ничего не значащий» документ. Просто у самого главврача не было времени на эти писанину, а Марино он доверял. На отказ начальник презрительно фыркнул и что-то говорил о взаимовыручке, мол настанет время и Тео тоже понадобятся его услуги, которые тот, в свою очередь, не захочет выполнять. Но подписывать странные документы мужчина не стал бы ни под каким предлогом. Страх потерять лицензию или, ещё хлеще, сесть в тюрьму был сильнее каких-то угроз со стороны руководства. - Следующая неделя будет для вас этапом обследований. После того, как все анализы будут проанализированы, вам назначат дату операции. Не волнуйтесь, скорее всего она будет на следующий день. А вот после операции мы продержим вас в госпитале около двух недель, если всё будет хорошо. И да, волосы придётся сбрить. - Тео смеётся, чтобы хоть как-то разбавить градус разговора. - Но после вас ждёт ряд ограничений. Сам срок реабилитации около трёх- шести месяцев. Вам нельзя будет употреблять алкоголь, летать на самолётах и о физических нагрузках тоже придётся забыть.
Тео замолкает. Даёт время Джей, чтобы всё обдумать. Готова ли она рискнуть всеми благами, чтобы жить в дальнейшем спокойной жизнью?

[LZ1]ТЕО ДЖЕЙ МАРИНО, 34 y.o.
profession:  нейрохирург в гос. Св. Патрика
wife: Patricia[/LZ1]

Отредактировано Teo J Marino (2022-09-29 20:37:18)

+1

6

Когда Денивел было семнадцать, она думала, что выиграла в лотерее, вытянула счастливый билет. И имя этому билету было Джей Симон. Трудности казались незначительными и в них юная Мори видела скорее изюминку, которая так и манит отсутствием тривиальности. Ей казалось, что можно исправить всё что угодно. Казалось, что её любви обязательно хватит на двоих. Казалось, что она всё стерпит и вынесет, стойко перенесет любые испытания и трудности.
И она вынесла. Но какой ценой?
Дени смотрит на себя в зеркало, когда рисует черные стрелки и красит ресницы в такой же угольно-черный. Вся одежда на ней - тоже черная и лаконичная, ничего лишнего. Можно подумать у неё траур. Только в таком случае выходит, что она в нём пожизненно - не так уж далеко от правды. Дени кусает пухлые губы в нервном приступе и они краснеют. Царапает ладони ногтями, но легче не становится. Ей хочется разодрать в кровь собственные предплечья, но она держится. Лучшим выходом было бы наглотаться успокоительного перед выходом или вчера вечером попросить у Джей провести сессию - это успокаивает её примерно одинаково. Вот только Денивел не смогла и рта раскрыть, потому что накануне ей снился Тео Джованни Марино. И в этом сне её мастером был он - она чувствует в горле горечь при мысли о сне-воспоминании, в груди что-то сжимается, а к горлу подкатывает тошнота.


Она не знает почему, но чувствует к доктору что-то непреодолимое. Только вот имя этому чувство назвать боится. Что-то между тотальной привязанностью и желанием принадлежать. Где-то около полного доверия. И это пугает до ужаса, потому что факт остается фактом - они не встречались никогда до того самого дня, когда Денивел пришла к нему получить консультацию по поводу Джей. Именно в этот момент их вселенные пересеклись и теперь грозятся схлопнуться при наличии тесного контакта.
Пять дней из семи, в которые они не виделись, Симон снятся сны. В этих снах мужчина бросает на неё тяжелые горячие взгляды, а потом смеется искренне и заливисто. События всплывают в воспаленном и измученном подсознании хаотичными урывками и доводят едва ли не до безумия. Дени просыпается посреди ночи, тяжело и сбивчиво дышит, устремляет взгляд в потолок и крепче жмется к боку Джей, потому что ей страшно от непонимания ситуации. Но ей легко удаётся убедить себя в том, что виной всему - стресс.
Стресс это удобное объяснение, когда твоей жене предстоит операция на мозге. Стресса не может не быть, когда близится событие, грозящееся поделить жизнь на до и после. Дени надеется, что "после" обязательно будет выглядеть лучше и избавит их обеих от страданий.
Джей просыпается через полчаса после неё самой, чувствуя тепло жены под боком, сонно поглаживает по спутавшимся белым волосам, пробегает пальцами по давно изученному до мелочей овалу лица и спрашивает, всё ли в порядке, не открывая глаз. Дени убеждает, что ничего не случилось, просто немного волнуется. Джей со сна хрипло смеется и тянется, чтобы тронуть поцелуем уголок губ, потому что знает: Дени не умеет немного волноваться, скорее всего её жена тонет в тревоге. Из тревоги есть один выход - вытрахать её вместе со стонами, срывающимися с искусанных красных губ. Так они и поступают: ныряя рукой между ног Дени Джей удивляется, что та уже вся влажная. 


Они выходят из дома заблаговременно. Джей садится за руль уверенная и спокойная, как будто и вовсе не нервничает - Дени смотрит на неё с гордостью, её всегда восхищала способность жены сохранять хотя бы видимое спокойствие вне зависимости от ситуации. Впрочем, второй личности Джей этот скилл недоступен: Астарта вспыльчивая и воспламеняется буквально от любой даже самой маленькой искорки, а затем поджигает и всё вокруг себя, превращая в пожар. И горит она до тех пор, пока не обратит всё в обозримом радиусе в пепел.
Время, рассчитанное на попытки перевести дух и успокоится перед приемом, уходит на поцелуи и судорожные прикосновения к телам друг друга через одежду: Дени в растерянности. Она чувствует себя при этом предательницей, вот только ей совсем не ясно, кого именно она предает. Сердце словно раскалывается на две части и каждая из них болит: одна по Джей; другая по Тео.
Её тошнит от самой себя, когда она останавливает жену со словами о том, что им пора на прием. На самом деле у них было время. Они бы успели. Но Денивел не может и не хочет объяснять даже самой себе причину, по которой не смогла бы заняться сексом на парковке госпиталя. И это отнюдь не потому, что считает подобное оскверняющим богохульством. Более того, она бы с радостью осквернила любой кабинет этого госпиталя раньше, до момента знакомства с доктором Марино. Теперь этот поступок кажется предательством по отношению к мужчине. Мужчине, которому она ничего не обещала и не должна - Денивел хочет ударить себя. В голове каша.
Чем ближе кабинет врача, тем сильнее бьется сердце у Симон в груди. В тот момент, когда Джей заносит руку над дверью, чтобы постучать, Дени приходится подавить в себе порыв схватить её за запястье и попросить уйти отсюда, чтобы никогда больше не возвращаться. У неё предчувствие, что если они сейчас откроют эту дверь, то повернуть назад будет уже нельзя. Ничего и никогда не будет как прежде и Денивел испытывает иррациональный страх, никак не связанный с операцией своей жены.
Выдержка жены вызывает у неё восхищение - та всё ещё выглядит совершенно спокойной, когда они опускаются в предложенные кресла. Дени избегает прямого взгляда Тео Марино. Тот, в свою очередь, поступает будто бы точно так же. Физически сложно смотреть в глаза человека, который снился тебе ночью в эротическом сне, когда рядом сидит твоя ничего не подозревающая жена. Симон стыдно и потому она здоровается с Тео едва ли не шепотом, больше похожем на шелест листьев.
Дени следит за разговором, но взглядом гипнотизирует окно и мир за его пределами. Делает это, чтобы не смотреть ни на свою жену, ни на её лечащего врача. Близость их обоих буквально сводит с ума. Дени медленно, но глубоко дышит, стараясь побороть приступ всё усиливающейся тошноты - ей хочется сбежать. Вырваться за рамки кабинета и больше никогда не видеть доктора Марино ни во сне, ни наяву. Но реальность жестока: ей придется пройти через эти встречи ради Джей. Пройти и выдержать, потому что ей физически сложно не протянуть руку к Тео, чтобы случайно коснуться.
Вселенная Дени буквально взрывается у неё в голове, когда пальцы жены находят её собственные и мягко сжимают в поддерживающем жесте. Картинки вспыхивают перед глазами чёткие и яркие, до тошноты реальные и Денивел уверена - еще минута и её стошнит прямо здесь, не успеет добежать до туалета. В голове раскатами грома звучит голос Джей, скрежет металла, всплеск воды, собственный вой, срывающийся в хрип. Дени не закрывает глаз, но даже так вместо кабинета Тео она видит как подходит к гробу с мертвенно-бледной Джей, чье выражение лица застыло навечно. Видит, как этот самый гроб опускают в землю, а она сама по ощущениям падает перед могилой на колени и кричит так, что закладывает уши.
Перед глазами у Денивел всё двоится, когда она шепчет, что её тошнит и выбегает из кабинета. Настоящее накладывается на видения, мотает её из стороны в сторону. Девушка не помнит, как доходит до туалета и захлопывает за собой кабинку, чтобы тут же упасть перед унитазом на колени, не жалея одежду, которую может испачкать. Ей всё равно. И рвёт её тоже долго и мучительно, во время чего Денивел задается вопросом, сколько еще людей проторчали тут в такой же позе, выворачиваясь наизнанку. Только их, вероятно, тошнило после химиотерапии. Дени же тошнит не то от своего богатого воображения, не то от того, чего она никогда не хотела бы знать и видеть, и уж тем более свидетелем чего не хотела бы стать.
Ей больно. Но она подымается на ноги и вытирает рот тыльной стороной ладони, когда чувствует, что тошнота отступила и перед глазами больше не двоится. Слегка пошатывается на каблуках, но всё равно держит осанку и старается выглядеть уверенной - годы работы моделью сделали своё дело, Дени знает, как себя преподносить и как выглядеть выигрышно в любой ситуации. Она полощет рот водой, моет руки и заглядывает в зеркало. Под глазами пролегли синие тени - она хмурится и думает, что надо было нанести тональник перед выходом из дома, но теперь уже ничего не поделаешь.
Возвращаться в кабинет нет никакого желания, но Симон знает, что нужна своей жене. А еще Джей может переживать, почему её так долго нет. Горько усмехнувшись, Денивел думает о том, что блевать от волнения в туалете должна не она, а её супруга, но жизнь такая вот интересная штука. Поправив пряди светлых волос, Дени тренирует перед зеркалом улыбку пару секунд, а потом возвращается в кабинет.
- Извините. Я в последнее время такая впечатлительная. Не знаю, что на меня нашло, - она врет. Это не укрывается от взгляда хорошо знающей её Джей и у той между бровей залегает морщинка. Дени морщится словно от зубной боли и возвращается на своё место, собираясь продолжить слушать разговор. Жена обязательно спросит её позже, чем был вызван приступ тошноты и хорошо еще, что сейчас в теле не Астарта - та с её паранойей обязательно бы заподозрила Денивел в беременности, связи с мужчиной и черт знает чем ещё, только бы лишний раз назвать шлюхой и усомниться в том, под чем она была, когда на ней женилась.

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-27 13:29:33)

+1

7

Отсутствие Денивел в кабинете сказывается на Джей Симон не лучшим образом, хотя всем своим видом она всё ещё демонстрирует спокойствие. Но Астарта внутри неё начинает ворочаться и подкидывать язвительные фразочки, заставляющие нутро напрягаться, а глаза судорожно бегать по кабинету в поисках объекта, за который можно зацепиться. Ей нужна Дени. Чем быстрее, тем лучше. Но жена как на зло отвратительно чувствует себя в последние дни и теперь не торопится возвращаться из уборной. Джей внутренне напрягается по трём причинам: волнуется за неё; волнуется за себя; волнуется за успех всей встречи в целом.
Симон внимательно слушает всё, что говорит доктор Марино - это действительно важно. Он говорит, что не стоит ни о чем беспокоится, потому что в палате она будет одна, на что Джей хрипло смеется откидываясь на спинку стула, а потом бросает в пространство между ними фразу-шутку, которая в сложившейся ситуации тянет на черный юмор:
- О, док, я никогда не бываю одна, - с черным юмором у Джей всё хорошо и она стучит по виску указательным пальцем, намекая на существующий расклад, - впрочем, смею надеяться, Вы скоро это исправите.
Джей поглядывает на ролексы, свободно болтающиеся на запястье, и отмечает про себя, что Денивел нет в кабинете уже почти десять минут. Это тревожит её со всех сторон и она нервно постукивает по полу ногой, выдавая всё-таки существующее в ней волнение. Астарта внутри чувствует эту перемену и крепче запускает свои когти, нашептывая на ухо:
- Остановись. Ты не должна этого делать. Мы как сиамские близнецы, Джей. Если умрет одна, то вторая обязательно последует за ней. Счастье блондинки стоит нашей жизни, м?
Это тяжело. Бороться с кем-то всегда трудно, но это ничто по сравнению с борьбой с самой собой. Джей стискивает челюсть едва ли не до боли, слушая о том, что сначала нужно полежать в госпитале и сдать все анализы, а восстановление после операции займет до шести месяцев, во время которых нельзя будет даже летать на самолете. Симон хочет выругаться вслух. Она догадывалась о чем-то таком, но всё-таки слова, озвученные доктором, приобретают и другой вес, и другой смысл. Они словно весом в тонну и прибивают к земле своей фатальностью. Но Джей хочет бодриться и потому улыбается на слова доктора. Улыбка кажется вымученной и усталой одновременно. Она снова смотрит на часы, которые отсчитали почти пятнадцать минут с момента, как Денивел побелела и выбежала из кабинета, ничего не объясняя.
И вот когда Джей собирается встать и объяснить Тео, что ей необходимо отыскать жену, становится чудовищно поздно. На секунду картинка мира перед глазами дергается, а потом меркнет. Джей моргает несколько раз, а затем удивленно осматривается по сторонам, чтобы в следующее мгновение растянуть губы в неприятной улыбке больше похоже на оскал:
- Оооо, блять, жизнь без алкоголя это не жизнь, - Астарта откидывается на спинку кресла вальяжно раскидывая руки по подлокотником и чувствуя себя королевой_блять_всего. Или королем. Зависит от конкретных обстоятельств. Проводит пальцами по волосам, словно наощупь могла бы определить их цвет, а потом комментирует вслух, - всего два дня без меня, а эта сука опять перекрасилась, - подмигивает обалдевшему Тео и глаза её при этом ярко сверкают кристальным безумием, - опять пытаются решить без меня самое важное, доктор. Постоянно такая несправедливость, - наигранно вздыхает и упирается взглядом в потолок, - то без меня меня женили, то операцию пытаются провернуть.
Астарта замолкает, когда в кабинет возвращается Денивел. Сознательно смягчает взгляд, ожидая пока та пройдет в кабинет и займет кресло рядом с ней, чтобы в следующее мгновение протянуть руку к её пальцам и стиснуть те до боли, заставляя жену вздрогнуть и перевести на неё испуганный взгляд.
- С возвращением, милая! - нарочито-радостно восклицает, не отпуская чужой руки даже тогда, когда Дени пытается вывернуться из удерживающих её пальцев. Страх в глазах напротив лучший наркотик и Астарта только сильнее сжимает тонкие пальцы супруги до тех пор, пока не видит предательский блеск слёз у той в глазах. Будь её воля, она бы обязательно её уничтожила, буквально разорвала на кусочки ненавистную мелкую шлюху, которая пытается испортить ей жизнь раз за разом, - Ну что, решила снова действовать у меня за спиной, детка? Такая незадача, у тебя снова ничего не вышло, - имитируя раздосадованное выражение лица, Астарта пожимает плечами, разыгрывая целое представление перед Тео Джованни Марино. Курить ей хочется больше, чем жить, но одно дело изводить Денивел, а совсем другое - незнакомого мужика. И она сдерживает свой порыв закурить прямо в кабинете, - простите, док, зря потратили ваше время, получается.
Она встает с места и нависает над Денивел, придавливая ту к обивке кресла одним только взглядом, в котором плещется безумие и обещание великолепного вечера, наполненного слезами и криками супруги. Привычным жестом облизывает губы, тянется рукой к волосам Дени и проводит по ним ласково-небрежно, как будто её не стоит боятся вовсе, она не причинит зла. Жест обманчивый. Они обе знают: Астарта - чудовище. И её не смущает присутствие в кабинете третьего человека: едва ли Марино станет противится, если она прямо сейчас закинет жену на плечо и унесет ту в машину. В конце концов, милые бранятся только тешатся.
- Я так рада, что ты моя, - произносит певучим нежным голосом, но на губах её такая жесткая усмешка, что о неё буквально можно порезаться. Дени под её взглядом сильнее вжимается в спинку кресла и Астарта, откровенно наслаждаясь, дёргает ту за руку на себя: на запястье обязательно распустятся алыми и голубыми розами соцветия синяков. Астарта считает, что на бледной коже Дени те смотрятся великолепно. Какая жалость, что время от времени они сходят, а перед съемками те всегда приходится гримировать. Почему остальные не видят, что это искусство?
- Вставай. Мы уходим, - она не терпит компромиссов, к тому же Джей в её голове просыпается и начинает истерить:
- Отпусти мою жену, сука!
От воплей своего первого я внутри черепной коробки голова болит сильнее, чем от того, как испуганная Денивел упирается в кресло, не желая вставать. Астарта хочет разнести весь кабинет нейрохирурга нахуй. 
- О, док, вы спрашивали о головной боли. Вот сейчас Джей внутри меня орёт так, что я бы не отказалась от парочки колёс - голова ужасно трещит от чужих истерик.

[nick]Jay Simon[/nick][status]annihilator[/status][icon]https://i.imgur.com/tjP1Hci.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/TsVnGGf.png
[/sign][lz1]ДЖЕЙ СИМОН, 34 y.o.
profession: фотограф, режиссер [/lz1]

Отредактировано Denivel Simon (2022-10-25 13:42:37)

+1

8

- Тогда вам будет с кем поговорить. - Доктор тоже не прочь пошутить. Это всегда помогало разрядить обстановку и наладить общение с пациентом. А уж чёрный юмор Тео любил, поэтому с лёгкостью нашёл, что ответить. - Но это ненадолго.
Ему казалось, что всё проходит более, чем удачно: разговор проходил без трудностей, Джей стойко воспринимала всю информацию и со всем соглашалась. Момент с Денивел мужчина не брал в расчёт. Она переживала, это можно понять. Он почти уверен в том, что девушка вернётся сразу, как успокоится и можно будет завершить встречу. А уж все детали, обговорённые бе присутствия девушки, её супруга сможет пересказать и дома в более спокойной обстановке.
Но Денивел долго не приходит, что заставляет нервничать не только его, но и Симон. Он замечает, как та начинает ёрзать на стуле, стучит ногой по полу и дёргает Часы. Всё-таки не выдержали нервы или здесь замешан недуг? Марино напрягается и начинает пристальнее наблюдать за пациенткой. Если это перемена личности, то ему стоит быть аккуратнее. Припасённый шприц с большой дозой успокоительного лежал в его кармане, как перестраховка. Один раз мужчина уже допустил оплошность с похожим случаем. Только пациентом был мужчина, которому время от времени казалось, что его преследуют. Артур Филч разыскал Тео самостоятельно. К тому моменту от него ушла жена, забрав с собой двух детей. Женщина устала бороться с недугом мужа, да и сильно боялась за жизнь детей. Когда Артура настегал очередной приступ паники, он становился агрессивным, подозревал всех и вся, не давал никому подойти. В тот день приём проходил в стандартном режиме. Мужчины договорились, что Филч ляжет в больницу утром, а сейчас отправится домой собирать вещи. Триггером послужил больничный халат. Артур пришёл в бешенство за секунду. Его громкие вопли слышал, пожалуй весь этаж. Мужчине казалось, что всё подстроено бывшей женой. Моника решила упрятать его в психушку навсегда, чтобы опека над детьми полностью перешла в её руки. Филч ударил первым и неожиданно. Терпеть на правой брови Тео красовался шрам, как напоминание о технике безопасности.
Когда Джей пытается подняться с кресла атмосфера становится гнетущей. Марино чувствует это кожей, замечает, как мимика девушки напротив меняется мгновенно. Казалось, что даже лицо стало другим.
- Можно пережить. - Холодным и бесцветным голосом. Его опасения оказались верными. Переключатель в голове Джей кто-то нажал. Главное теперь не подавать виду, что о чём-то догадываешься. Изобразить удивление. Покачать головой в знак согласия. - А вы этого не хотите, я так понимаю.
Любопытство берёт верх и Тео задаёт вопрос другой личности. Что если ему удастся её разговорить её? Убедить в том, что это она истинная личность и операция поможет стать ей свободной. Это идея не даёт мужчине покоя. Но все планы рушатся в тот момент, когда в кабинет заходит Денивел. Сердце пропускает удар, когда она садится с монстром. Марино хмурится, старается вернуть себе самообладание. Сейчас нужно мыслить чётко, не давая эмоциям взять вверх.
Ситуация становится патовой. Другая Джей грубая, необузданная и эгоистичная. Давит на Денивел, запугивает одним взглядом. Кулаки сжимаются до белых костяшек. Терпеть подобное поведение становится всё сложнее. Тео хочется встать и ударить Симон за грубое отношение к его… к её жене. Но он не может потому что мужчина… потому что лечащий врач. Эта беспомощность разрывает сердце и душу на куски. Адреналин заставляет кровь в венах кипеть. Ещё минута и он не содержится.
- Конечно. - Театр одного актёра. Лучше это, чем смиренно сидеть и ждать подходящего момента. Другая Джей сама просит помощи, значит подпустит близко к себе, ничего не подозревая. - У меня есть кое-что. Одну минуту. - Он отходит к шкафу под ничего непонимающи взгляд Денивел. Он не смотрит на неё, не хочет видеть в зелёных глазах слёз и страза. Это невыносимо. Это безумно вообще думать так о постороннем человеке. Но Тео не может иначе. Самобичевание переносит на вечер. А сейчас он уверенной походкой подходит к чете Симон и протягивает синие таблетки другой Джей. - Если вы против операции, то на этом будем прощаться. Этих таблеток вам должно хватить. Денег не нужно. Позвольте, я вас провожу. - Жестом указывает на дверь, пропуская девушек вперёд. Длинные пальцы в кармане халата сжимают шприц. Вот сейчас. Тот самый момент. Двойник отворачивается, пихает Денивел к двери, не подозревая о том, что нейрохирург хирург уже заносит руку для укола. Будет не больно. Двойник отскакивает в сторону от моментальной и резкой боли. Прислоняет ладонь к шее и смотрит… так зло. Её взгляд мог бы прожечь в Тео дыру. Но вместо этого нечленораздельный лепет немеющих губ. Тело постепенно обмякает, пока не сползает по стене вниз. Доктор подхватывает Симон на руки и относит на диван.
- Пэм, пришли санитаров. У нас код красный. - Первым делом он сообщает секретарше о том, что всё пошло по второму сценарию, о котором он предупреждал. Разговор с первой личностью был записан на плёнку, так что судебный иск точно не грозит. - Вы в порядке?

[LZ1]ТЕО ДЖЕЙ МАРИНО, 34 y.o.
profession:  нейрохирург в гос. Св. Патрика
wife: Patricia[/LZ1]

Отредактировано Teo J Marino (2022-09-29 20:37:34)

+1

9

Дени слышит голос Астарты в тот момент, когда её пальцы уже в сжаты в руке жены. Из всех защитных реакци: бей, беги, замри  у Денивел лучше всего развита последняя. Наверное, к сожалению. И она замирает в кресле словно парализованная, переводя не верящий взгляд на свою жену. Сердце пропускает удар. Паника расплескивается по радужке зеленых глаз, грозясь затопить собой всё и утащить Дени в водоворот из страха и отчаяния. Астарта сжимает её пальцы до боли, почти до хруста, но Симон молчит, стискивает зубы и упрямится. Вместе со страхом и обидой она чувствует ещё и тотальную неловкость - ей стыдно перед Тео за то, что он видит. Сама она привыкла к всплескам ярости, к оскорблениям и провокациям. И к насилию тоже привыкла. Но к публичному проявлению всего этого, кажется, не привыкнет никогда. Впрочем, обычно Астарта умнее и хорошо играет свою роль, пока они на людях - шоу чаще всего начинается по приходу домой. Сегодня же стрессовая ситуация выбила её из привычного паттерна поведения. Неприятно.
Дергает руку из цепких удерживающих пальцев в попытке напомнить жене, что у их сцены есть свидетель. Только, видимо, в данном случае это еще больше распаляет Астарту, которая кладет на чашу весов сакральное знание: кабинет врача это не ток-шоу, она может вести себя здесь как угодно и никто никогда об этом не узнает - секретарь Марино уже подписала у него документы о неразглашении врачебной тайны, потому что ни Астарта, ни Денивел не могут допустить, чтобы диссоциативное расстройство идентичности Джей Симон стало общественным достоянием. Это их скелет в шкафу и хранить его там они будут вечно общими усилиями. Возможно это единственное, что связывает Дени со второй личностью её жены.
Она обреченно вздыхает, когда Астарта извиняется перед Тео за потраченное в пустую время. На пальцах, всё ещё плотно стиснутых в чужой ладони, обязательно вспыхнут соцветия синяков - Дени заранее к этому готова и почти не обращает внимания. Гораздо больше её беспокоит тот факт, что они с Джей потеряли тот шанс, который у них был. Кто знает, захочет ли после всего этого цирка Тео Марино с ними вообще связываться. Если нет, то Денивел просто не знает, что делать - Астарта снова забирает у неё надежду, делает это с изощренной жестокостью. Симон чувствует себя приговоренной к смертной казни. Не иначе.
Астарта подымается с кресла и только тогда отпускает её пальцы, Дени разминает их осторожно под её пристальным взглядом, сильнее вжимаясь спиной в кресло. Она не хочет уходить. Оставаться один на один с Астартой она тоже не хочет - будет больно, хоть и без видимых для постороннего взгляда повреждений. Жена нависает над ней, говорит ласково и точно так же ласково поправляет пряди светлых волос. И каждое её движение насквозь пропитано фальшью от и до. Взгляд у Астарты - мертвый и безумный, не сулящий ничего хорошего для той, кто пытается от неё избавиться. Дени сдавлено всхлипывает, когда жена хватает её за руку чтобы поднять с кресла и вытащить из кабинета. Старается не смотреть при этом на Тео, потому что это вызывает в ней волны чувств: от привычного стыда до непривычного желания быть им спасенной. Словно она имеет право просить помощи. Словно может на него положиться или искать в нём поддержку. Но память услужливо подкидывает информацию: у доктора своя жизнь и своя жена, не стоит подходить к нему ближе, чем есть сейчас.
Ноги Дени едва ли её держат, поэтому встать с кресло сложно даже при том условии, что Астарта грубо тянет её за руку, не заботясь о том, с какой силой сжимает тонкое бледное запястье. Денивел хочет исчезнуть. А еще она не хочет, чтобы доктор всё это видел. От стыда горят уши, но взгляд при этом становится привычно пустым: ей просто надо ждать, когда всё закончится. И не сильно сопротивляться, тогда жена успокоится быстрее и, возможно, уйдет из дома, чтобы найти на ночь кого-то еще, кроме самой Дени. Это уже даже не обидно. Симон ждет этого с глухим отчаянием, прекрасно понимая, что кто-то другой ночью расплатится своим телом за её грехи.
И вот когда девчонка собирается с силами, чтобы наконец покинуть кабинет, при этом сверля взглядом исключительно пол, Астарта говорит что-то про головную боль. Доктор Марино идет к шкафу и достает какие-то таблетки, Дени смотрит на него растерянным и ничего не понимающим блестящим взглядом. Её плечи поникают, когда он сообщает, что деньги за прием не нужны, а операция отменяется. Симон хочет взвыть от отчаяния, но вместо этого она гипнотизирует взглядом точку в стене и слышит краем уха, как жена благодарит Тео за таблетки. Руки Астарты подпихивают её к выходу из кабинета довольно грубо, но Дени не сопротивляется. Только думает о том, что сама Джей бы так никогда не сделала. И пока она вяло размышляет об этом уставшим мозгом, происходит что-то невероятное: Астарта отскакивает в сторону, зажимает шею рукой и смотрит на Марино взглядом, полным ярости. Впрочем, взгляд её быстро гаснет, а глаза закрываются под неясный шепот, срывающийся с губ.
Дени как завороженная смотрит за происходящим: хлопает длинными ресницами, прижимает ладонь к приоткрытом рту и не может отвести взгляда в тот момент как её жена скатывается по стенке вниз с глухим стуком. И в первый раз за сегодня решается поднять глаза на Тео, чтобы поймать его взгляд. Но Тео занят: подхватывает свою пациентку на руки легко, будто тряпичную куклу, и укладывает на диван. Денивел борется с желанием подойти к жене и пощупать пульс или хотя бы убрать с лица упавшие пряди темных волос: она любит и ненавидит Джей одновременно. И это убивает её каждую минуту существования. Встречаясь взглядами с доктором Марино, который звонит, чтобы вызвать санитаров, Симон вдруг думает о том, что любит и его тоже - от этого хочется снова взвыть в отчаянии и она прячет глаза.
Марино спрашивает Денивел, в порядке ли она. Она должна кивнуть и ответить, что всё теперь хорошо, но просто не может столкнуть с губ эту фразу. Смотрит на мужчину полными слёз зелёными глазами и шумно сглатывает, а потом мотает головой из стороны в сторону: нет, она не в порядке. И признавать это странно и непривычно. Доктору не нужны её жалобы и её проблемы, он и без того сделал слишком много.
- Спасибо, - она благодарит и её тихий голос в тишине кабинета отражается от стен. Всё же находит в себе силы подойти к спящей жене и убрать за ухо волосы, которые лезут той в глаза. Касается мягко и осторожно, будто Джей хрустальная или её сейчас может разбудить такое невесомое прикосновение, - что теперь?
Её в действительности волнуют дальнейшие туманные перспективы. Она переминается с ноги на ногу и подходит ближе к Тео в тот момент, когда в кабинет входят санитары с каталкой - смотреть на это невыносимо, Дени отворачивается и ловит себя на желании уткнуться носом мужчине в плечо и зарыдать, будто она маленькая пятилетняя девочка, губы у неё дрожат. Она чувствует себя предательницей из-за того, что позволяет так поступать с женой, прекрасно зная - та ненавидит всё, что связано со жгутами, смирительными рубашками и насильным удержанием в больнице: Джей лежала в психушке в семнадцать и у неё осталась вполне ощутимая травма.

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-28 16:15:09)

+1

10

Конечно Денивел не в порядке. Это видно по заплаканным зелёным глазам, по дрожащим рукам, по дрожащему голосу. Тео не знает зачем задаёт этот вопрос. Это на автомате. Ему не известно, как девушка отреагирует на то, что её жену обкололи успокоительным. Страх за близкого человека творит с людьми непредсказуемые вещи. Кто-то впадает в истерику и забивается в угол, другие переходят в оборону. Оцепенение хуже всего хоть и безопаснее для врача. Страх отнимает возможность разумно мыслить и слушать дальнейшие указания. Тео сейчас тоже страшно, но вот только за Симон. Мысли об этом становятся невыносимыми, ведь сейчас надо волноваться за Трис, а не за Денивел. Он сходит с ума. Постепенно, теряя остатки разума.
Мужчина бросает всякие попытки объяснить самому себе почему так. Надоело! Во всяком случае сможет вернуться к этим мыслям потом, когда останется один. Разве что компания может составить бутылка рома. Тогда полёт мыслей будет более свободным, а тело наконец-то расслабится. Сейчас же всматривается в бледное лицо напротив: красные от слёз глаза, потекшая тушь на щеках. До одури хочется взять лицо в ладони и вытереть мокрые дорожки слёз и шептать, что всё будет хорошо. Он рядом. Теперь рядом, как бы странно это не звучало. Но Дени поймёт. Должна понять, ведь в этом безумстве они тонут рука об руку. От всего этого зрелища и чувств хочется выть, рвать на голове волосы от безысходности, из-за невозможности сделать хоть что-то. Он еле удерживается от того, чтобы не заорать на девушку «зачем тебе всё это». Зачем гробить свою жизнь с этим человеком. Зачем умирать день за днём! Это грёбанное жертвоприношение. Существование, а не жизнь. Тео видел глаза Джей. Видел как в них отражалось безумие и злость. Если бы в мире существовали демоны, то в эту комнату сейчас зашли бы не медбратья, а святой отец с прислужником. Так было бы правильнее. Но демонов не существует, как и ада. Впрочем, кто-то может сказать, что Ад на земле. В их жизнях. На диване без сознания.
- Стив, Марк. - В кабинет заходят два рослых парня в синей форме. Каталка в их руках поскрипывает на одно колесо и этот звук раздражает. Царапает по мозгу. Как он раньше этого не замечал. - Везите её в четыреста четвёртую палату. Я скоро подойду.
Парни подходят к дивану и берут бессознательное тело Симон за плечи и ноги. Сейчас Джей, как тряпичная кукла. Руки свисают по бокам, голова заваливается вниз. В них больше нет той силы, нет жестокости и безумного желания отомстить. Она осталась на бледной коже Денивел. Скоро там расцветут синяки. Марино выжигает их взглядом. Выжигает в своей памяти, чёрт возьми. Выдох. Рваный. Он аккуратно за плечо отодвигает девушку за себя, словно защищая от монстра, который спит. В голове уже вспыхивают картинки операции. С каким же наслаждением Марино будет вырезать эту опухоль. Резать заражённую ядом плоть. Кусок за кусочком. Он бы сжёг её лично, если бы не больничные правила, по которым опухоль нужно будет отправить на биопсию, чтобы убедится в том, что она не злокачественная.
Усмешка судьбы не иначе. Быть рядом и не иметь возможности поквитаться.
Стив закрепляет руки Джей на каталке, поправляет ноги и кивает Тео. Всё готово.
- Привяжите её к кровати. Если, - оговаривается. В своих мыслях Тео её уже убил за то, что девушка сделала с Симон и сделает ещё, если операция не поможет. - Когда очнётся, позовите меня. Передайте медсёстрам: никому её не отвязывать и не поддаваться на провокации. Пациентка с расстройством личности.
- Будет сделано, босс.
Марк кивает и начинает выкатывать каталку из кабинета. Плавно и аккуратно. Дверь за ними закрывается.
Можно выдохнуть.
- Дальше? - На мгновение мужчина теряется. Они остались в кабинете одни. Опять. Спустя неделю. Неделю рваных снов. Неделю мыслей о ней. Сейчас Марино самому понадобится укол успокоительного, чтобы не наломать дров. - Давайте по порядку. - То ли себе, то ли Денивел. - Сейчас я дам вам тоже успокоительных. - Его рука ложится на поясницу девушки и медленно подталкивает к дивану. Всё страшное осталось позади. Из больницы больной уже не сбежать. А значит дело будет доведено до конца. - Вот сюда. Садитесь.
В горле пересыхает. Хочется самому выпить весь стакан воды залпом, но вместо этого несёт его Симон и пару успокоительных таблеток.
- Она должна прийти в себя часа через два. Вы можете дождаться её. Я буду в госпитале всё это время. Посмотрим, кто проснётся. - Мужчина садится Радом, кладя свою руку по верх маленького кулачка в успокаивающем жесте. - Если к нам вернётся Джей, то начнём обследования уже сегодня. Не будем терять время. Я договорюсь, чтобы её провели по всем специалистам без очереди. В течении пары дней должны управится. Операцию тоже проведём без очереди. А там остаётся только ждать поможет ли ей это или нет.
Вот и всё. Больше мужчина не знал, что сказать. Заученные фразы и факты закончились, уступая место гнетущей тишине. Как поддержать? Что сказать или сделать? И надо ли? Может просто проводить к палате жены и оставить там? Сейчас Джей не представляла никакой опасности. Даже если очнётся, кожаные ремни будут крепко держать, не давая возможности оставить на теле Денивел новые отметины, как сейчас.
Тео поднимает руку, чтобы пальцами провести по красным отметинам на бледной коже. Он не должен этого делать. Правильным было бы встать и сесть на своё кресло, чтобы сохранить дистанцию. Но правильно не значит возможно.
- Болит? - Тихим шёпотом, глядя на кожу? Где внутри Марино такие же отметины из-за всего происходящего. Только больше и кровоточащие. Он хочет спросить часто ли такое происходит, но и без слов понятно, что да. Почему тогда терпит всё это? Потому что любит. Не его. Внутренний голос услужливо подкидывает ответы на вопросы. Те ответы, которых не хочется знать и слышать. Больно. От осознания таких простых истин и от того, что нейрохирург так реагирует на них. - На первом этаже у главного входа, - убирает руку и отворачивается, - есть аптека. Там должна продаваться мазь от синяков и ушибов. Должно помочь заживлению. - Нутро подсказывает, что в аптечке Денивел таких мазей достаточно. Но Тео хочется чем-то заполнить тишину. Чем-то помочь. - Останетесь? - Со мной.

[LZ1]ТЕО ДЖЕЙ МАРИНО, 34 y.o.
profession:  нейрохирург в гос. Св. Патрика
wife: Patricia[/LZ1]

Отредактировано Teo J Marino (2022-09-29 20:48:39)

+1

11

Ей не нравится смотреть за тем, как выглядит Джей без сознания: от этого колет в области сердца, а желудок скручивает в приступе тошноты. Особенно сложно смотреть на жену в таком виде после того, как у неё было видение Джей в гробу: мертвая восковая кожа лица, застывшее выражение мнимого спокойствия, сомкнутые бледные губы, смеженные веки. Дени передергивает и она переживает, что её может вывернуть снова, только до туалета на этот раз она едва ли добежит - чувствует, что сил на это может не хватить. Доктор Марино очень кстати встает между ней и диваном, мешая смотреть за действиями санитаров. Это помогает. Симон глубоко втягивает в себя воздух, стараясь успокоиться самостоятельно. Она справится. Она сильная. Ей постоянно приходится помогать себе самой, только бы никто не заподозрил, в каком аду она на самом деле живет, потому что на фасаде яркая глянцевая картинка идеальной семьи. У них с Джей крепкий союз и надежный тандем. У них с Джей красивая история любви, в которой жена буквально слепила из неё модель мирового уровня - они рассказывали об десятки раз, когда давали интервью. За фасадом красивой истории всё давно сгорело и теперь по выжженной земле скользит ветер, вороша пепел. Денивел держится из последних сил и со дня знакомства с Тео Марино стало только хуже.
Симон смотрит на лечащего врача своей жены, а видит... близкого по духу человека, страстного любовника, своего мастера и мужа. Это заставляет сердце в груди биться часто и отчаянно, подскакивать к горлу в попытке вырваться из глупого тела - Дени понятия не имеет, что обо всем этом думает, но картинка складывается неутешительная. И с каждым видением она становится только четче, а тяга к Марино - сильнее. Вчера Дени поняла, что тоскует по мужчине. Подумать только! Тоскует по человеку, которого даже никогда не касалась! Но воспоминания-видения твердят обратное. Намекают, что между ними было фатально много.
Реальность жестока и Дени возвращается мыслями в настоящее, когда у каталки снова скрипит колесико. Ей невыносимо видеть Джей зафиксированной и беспомощной - это ранит сердце, которое итак болит. Денивел чувствует себя сукой и предательницей и ей хочется отхлестать себя по щекам, только бы заменить душевные терзания на физические. Можно сколько угодно считать её жену монстром, но она, Денивел, едва ли намного лучше. Её никто не заставлял оставаться и терпеть. Астарта столько раз орала ей, чтобы она убиралась к чертовой матери и больше никогда не попадалась на глаза. Астарта столько раз подавала документы на развод, но Дени находила их раз за разом и сжигала в раковине на кухне, пустым взглядом наблюдая как занимается пламя на гладкой белой бумаге. Этим она неизбежно доводила свою жену, которая прижимала её к стене и душила, пока след от пальцев не вспыхивал синяками на бледной коже. Дени могла уйти, но каждый раз оставалась. Уйти от Джей было сильнее неё. Каждый день как война и Симон казалось, что она не может капитулировать. Она обязана выиграть, а иначе как жить дальше, если позволишь себе опустить руки и сдашься? Как же любовь? И она научилась получать мучительное удовольствие от чужих жестких рук, грубых фраз и насилия; срослась так сильно и крепко, что кажется будто отбери у неё это и она рассыплется. Только признаться в этом кому-то невозможно. Она не признается даже самой себе.
Они остаются в кабинете вдвоем с доктором Марино и тишина вокруг них вдруг становится оглушительной. Слезы на глазах Дени высыхают и теперь она просто смотрит на мужчину большими грустными глазами, ища в направленном на неё взгляде поддержку. И находит. Тео приобнимает её за талию и мягко подталкивает к дивану, рассказывая, что сейчас даст успокоительные. Денивел кивает, потому что сердце в груди всё ещё больно бьется о ребра, а с каждой мыслью дышать становится больнее - предвестники панической атаки дышат в затылок. Но прикосновение Марино переворачивает её вселенную с ног на голову - по позвоночнику бегут мурашки, а там, где пальцы Тео прикасаются к ней, словно горит кожа. И в этом столько близкого и интимного, что Симон опускает взгляд в пол. Она помнит - у Тео беременная жена. Тео, наверное, хотел семью и спокойствия, иначе бы не пошел на это? С ней, Дени, спокойствия не сыскать. У неё жена с диссоциативным расстройством идентичности, раненное сердце, тонкие шрамы по спине и любовь к боли - она не может вычеркнуть ничего из этого из своей жизни. Но вместе с тем желание прижаться к Тео растет с каждой новой секундой, которую они проводят наедине. Это сводит с ума. Дени готова завыть в отчаянии и соскользнуть на пол, чтобы биться в истерике. Но она не может. Не должна.
Тео приносит ей таблетки и стакан воды, на котором их пальцы сталкиваются. Руки у Дени дрожат и она сама не понимает, от стресса или от близости к Марино? Выпивает всю воду залпом, когда запивает успокоительное. Ей очень надо, чтобы лекарство помогло, иначе она рискует сойти с ума от собственных чувств, которые рвут душу. Ей страшно за Джей. Но она не хочет выходить из кабинета Тео и оставаться одна.
Чудовищно. Она чувствует себя до крайности мерзко, а потому отводит взгляд и смотрит в пол - не может претендовать на чужого мужа. Это неправильно, ведь она сама прекрасно знает, какого это, когда кто-то претендует на то, что принадлежит тебе: Астарта втрахивает в постель кого-нибудь с регулярным постоянством, иногда умудряясь заводить интрижки длиной в несколько месяцев. Денивел не понимает, как Джей договаривается с ней внутри своей черепной коробки, чтобы та держала язык за зубами и не афишировала своё бесконечное блядство.
Дени не может быть той, кто хочет чужого мужа. Подумать только! Мужа! Ей даже не сразу в голову приходит мысль о том, что хотеть мужчину для неё неестественно. Она удивленно моргает и подымает взгляд на Тео - тот кажется настолько знакомым, что в его присутствии нет никакого страха, даже намека на него.
Рука Тео ложится поверх руки Дени, сжатой в кулак. Её рука на фоне руки мужчины - маленькая и хрупкая. Она вздрагивает от прикосновения, но даже не думает отстраниться или попросить убрать руку. Будь у неё побольше сил или поменьше силы воли, она бы переплела пальцы их рук, чтобы чувствовать близость. Это абсурдно, но Тео рассказывает дальнейший план действий и Симон потихоньку успокаивается. Кивает. Это действуют таблетки или тембр знакомого голоса, который сотни раз шептал ей, что всё будет хорошо? Дени не знает, но на душе становится немного легче.
Пальцы Марино находят красные следы на запястье - напоминание об Астарте. Он касается их мягко, почти невесомо, заставляя Дени закусить губу. Больно ли? Да. Но не сравнится с тем, как болит сердце. Ей снова хочется плакать. Она не видит никакого выхода из ситуации, а потому готова жалобно заскулить и уткнуться носом в сильное плечо мужчины. Но тот говорит про аптеку и отстраняется. Денивел хочет спросить, продают ли там мазь, которой можно помазать душу? Там у неё точно болит сильнее. А синяки обязательно пройдут. Вообще она не против, если он оставит на ней новые - от пальцев, крепко сжимающих бедра.
- Спасибо, - всё что она может сказать. Но вместо того, чтобы встать и уйти, остается сидеть на диване и сверлить взглядом стену кабинета, не понимая, что делать дальше с собой и непонятными чувствами к нейрохирургу. Попытаться забыть о нем сразу после того, как операция Джей будет сделана? Получится ли? Выйдет ли складным очередной самообман?
- Останусь, - тихо шепотом, с благодарностью за то, что не просит встать и уйти. Ей не нужна мазь. Ей всё равно, что по запястью россыпью проявятся синяки. Ей даже жаль, что Астарта не прикончила её в один из своих приступов агрессии, тогда не пришлось бы теряться в своих чувствах и тотальном непонимании того, как жить дальше. Но в голове у Дени пульсирует мысль, что если бы Тео поцеловал её хотя бы один раз, то она смогла бы жить дальше и больше не воображать, как это может быть. Ей противно от самой себя, потому что где-то в этом здании лежит её жена, связанная санитарами, а она здесь, в кабинете Марино, думает о его губах и том, как они могут целовать.
- Тео, - она зовет его по имени, хотя даже это против правил. У него есть должность и фамилия, они никакие не друзья и не близкие люди, но почему тогда сердце признает его как родного человека? Денивел смотрит, как мужчина поворачивается к ней словно в замедленной съемке, и ловит его взгляд. Её глаза блестят, а губы неосознанно приоткрываются. Она ведет по ним языком, оставляя за собой влажный след, а потом подаётся вперед, ему на встречу и кладет маленькие ладошки на его сильнее плечи, отчаянно цепляется за них тонкими пальцами, чувствуя, как те отдаются болью после контакта с Астартой. Ей плевать. Всё о чем она может думать - губы Марино, находящиеся в сантиметре от её собственных. Мужчина не отстраняется и в висках у неё стучит набатом кровь так, что она не слышит больше ничего.
Она предлагает ему себя. В импульсивном порыве касается его губ своими, но не пытается углубить поцелуй, хоть тело начинает дрожать от возможной близости. Отдает решение ему на откуп, без слов говоря: ты мой мастер - тебе решать. Дени знает, что Тео поймет её даже без слов, прочитает послание в глубине её глаз.

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-30 10:20:22)

+1

12

Время остановилось.
Тео начало казаться, что за стенами его кабинета нет ничего, кроме бездонного космоса, в котором летит эта капсула времени. Мимо звёзд, других галактик и метеоритов. Вокруг них вакуум. Ещё немного и их переместит в ту реальность, где всё так, как должно быть. Ему кажется, что скоро откроется белая дверь и из-за неё покажется Орландо. Гладко выбритое лицо озарит улыбка. Он рад видеть своего сына и невестку. Конечно, эта радость будет мимолётной, еле заметной, ведь мужчина снова натянет на себя маску серьёзности и до боли знакомым голосом произнесёт «чем обязан такому визиту». А Тео будет рассказывать о том, что они с женой решили просто его навестить. И вот он сам уже не в белом накрахмаленном халате, а в чёрных джинсах и кожанке. Денивел сжимается в комок не от страха, а от волнения в купе с стеснением. Она всегда была робкой перед главой семейства Марино, ведь считала себя недостойной их золотого мальчика. Такая глупая. Но любимая. Родная.
Эти видения осязаемы. Стоит только протянуть руку вперёд и пальцами поддеть полотно этой никчёмной реальности и скинуть на пол к ногам, чтобы растоптать этот ужас.
Марино нервно сглатывает, когда слышит своё имя. С этих пухлых губ оно срывается идеальным тоном, как и должно быть. Не больше, не меньше. Картинка перед глазами мажется, размывая реальность. В светлых стенах кабинета  зияют дыры, отрывая вид на чёрные обои. Точь в точь, как в том доме, который во снах видел нейрохирург. Свет уступает тьме. И он плывет. От чувств. Эмоций. Желания.
Сейчас податься чуть вперёд, когда Симон тянется к его губам, кажется таким правильным и естественным. Никаких мыслей о последствиях в его голове нет и в помине. Есть только он и она. Больше никого. Прикосновения нежные, едва ощутимые. Но уже этого достаточно, для того, чтобы ощутить, как внутри всё взрывается. Переворачивается с ног на голову. Оживает. Даже дышать становится легче. Тео снова Тео. Тот самый мальчишка, что потерялся далеко в прошлом, казалось безвозвратно. Руки сами тянутся к лицу Денивел. Так правильно и нужно. Так необходимо провести большим пальцем по гладкой коже щеки. До боли в груди необходимо зарыться пальцами в волосы на затылке и сжать гладкий шёлк волос. Притянуть ближе, чтобы ощутить горячее и сбивчивое дыхание на своём лице. Марино задыхался, но не от нехватки воздуха, а от того, что поцелуя была катастрофически мало. Но он жадно целует девушку не желая прерывать этот миг. Впитывает в себя каждое движение языком, каждый укус оставленный на его нижней губе, каждый стон, что глотает, сцеловывает.
Секундная стрелка сдвигается на циферблате с громким стуком. Чёрные стены исчезают с большой скоростью, являя реальность. Звуки из коридора прорываются сквозь стены, словно никуда не исчезали. Сердце пропускает удар.
Тео замирает. Утыкается лбом в висок Симон, словно прощаясь. Мираж растворился окончательно. На смену ему приходит жгучее ощущение стыда. Он проебался. Снова.  Осознание этого ошпаривает, заставляет отскочить от девушки, словно от огня.
- Я, - кадык ныряет вниз и возвращается на место, - я. - Марино не может подобрать слов. Да и что тут скажешь. Они переступили грань дозволенного. Тошно. От самого себя. От того, что получил удовольствие от поцелуя. Как теперь мужчине смотреть в глаза Трис? Не знает. Не может себе представить. Чувство вины сжирает. Руки начинают трястись. Поэтому засовывает в карманы халата, чтобы скрыть волнение. Если это было вообще возможно. Воздуха не хватает. Предатель! Чертов предатель и слабак! В голове голос выкрикивает ругательства одно за другим. Хочется удавиться галстуком, чтобы перестать существовать. Какой же он мудак. Повелся на мимолетное влечение, предав всё то, во что верил: обязательства и верность. Клятвы, которые произносил у алтаря. Теперь он фальшивка и ничем не отличается от тех мужчин, что изменяют своим жёнам. Когда-то его друг Том говорил, что секс это не измена. Измена это чувства к другому человеку. Тео тогда смеялся над словами друга. Как это секс не может быть изменой? Это же бред! Теперь мужчина в полной мере понимал те слова, сказанные в пьяном разговоре по душам. Том понимал то, о чём говорил. Теперь картинка становится полной. Пазл сложился. Марино стал предателем не сегодня. Не в этом поцелуе, а в тот день, когда не мог выкинуть мысли о блондинке из головы. Тогда-то он и пропал. Утонул в бездне. Сегодня Тео лишь пошёл на дно. - Извините. Я не должен был… - Запинается, не смотрит в глаза и мечется по кабинету, пока не садится за стол. Марино не винит девушку в случившемся. Он мог бы отпрянуть от неё сразу. Остановить. Но не смог. Точнее не хотел. Даже сейчас, осознавая произошедшее, мужчина признавался себе в том, что сделал бы это ещё раз.
Он пропал.
Увяз в трясине. Ему не выбраться из этой трясины.
Тео закрывает глаза, опирает голову о руки и тяжело выдыхает.
- Что же с нами происходит.
Ему хочется проснуться. Хочется узнать, что всё происходящее просто дурной сон. Что Марино спит сейчас в своей постели. Но том самом странном доме. С той самой девушкой, с которой не может быть вместе.

Отредактировано Teo J Marino (2022-09-30 19:57:48)

+1

13

Тео целует её. В груди у Денивел взрывается сверхновая. Его губы идеально подходят к её губам, правильно и гармонично. Привычно до дрожи. Мужчина обхватывает руками её лицо, гладит мягкую кожу подушечками пальцев и Симон выдыхает ему в губы горячо и несдержанно, потому что всё что у неё есть сейчас - чувства к Тео. От прикосновений родных пальцев мозг окончательно туманится, она забывает где и почему находится и вот уже окружающая обстановка сменяется со светлого кабинета нейрохирурга на темные стены гостиной их дома. Дени прикрывает глаза, чтобы не видеть ничего вокруг и отдается своим эмоциям, которые сносят остатки здравого смысла горной лавиной из чувств и воспоминаний.
Раз.
Под обнаженной кожей спины чувствуется холодный металл. Над ней - взгляд Тео перепугано-заинтересованный, прижимающий своей силой к секционному столу. Она буквально чувствует перемену в мужчине, словно кто-то щелкнул тумблером у того в голове. Чувствует, как его переклинивает и взгляд вспыхивает демоническим огнем, в котором они оба горят. Каждое его прикосновение - осторожное, предупреждающее, но такое желанное. Это она, Дени, подтолкнула его ближе к бездне, подвела к самому краю, предлагая спрыгнуть вниз вместе. Это она, Дени, хотела его так, что наплевала на собственные предпочтения и страхи. Это она во всем виновата. И здесь. И там.
Два.
Они только что пережили ужин с Лесси Мори, а до него целовались в машине Тео так, словно они какая-то парочка. Но они не пара. Их отношения не поддаются категориям, выходят за рамки нормального, разбивают условности. Руки Тео горячие и сильные, скользят по хрупкому телу Денивел уже не так осторожно, как в предыдущем воспоминании. Он знает, что может с ней делать. Он её мастер и прижать ту к кровати в её детской в доме родителей просто небольшая шалость, которую может себе позволить. Он уже не тот человек, которым был раньше. Демоны в его темных глазах разводят костёр, когда он входит в неё пальцами одной руки, а второй зажимает рот, чтобы не кричала слишком громко.
Три.
Денивел больше его не боится. Вообще не боится. Она хочет его так, что думать о чем-то другом - невозможно. Но у него девушка, новые нормальные отношения и ей в этом мире больше нет места. Она для него недостойная и бракованная, неподходящая партия для сына именитого нейрохирурга Орландо Марино. Он больше не отдает ей приказы, не проявляет власть и вообще не приходит. Дени сходит с ума и пытается привлечь внимание всеми силами. Тео снимает её с барной стойки очередного клуба, везет домой и просто укладывает спать. Симон в отчаянии. Она хочет получить своего мастера обратно - мысль пульсирует в висках стуком отбойного молотка.
Чертыре.
Тео Марино взвинчен до предела. Он опускает её на колени сразу же, как только переступает порог квартиры. Взгляд метает молнии, которые грозят поразить Дени в самое сердце. Она должна боятся его. И ей правда страшно, но страх иррационально заводит, от чего нижнее белье становится предательски влажным. Он жесток и груб с ней, но Дени всё равно. Она купается в его внимании. Глотает его злость и пускает по своим венам как лучшее, что с ней могло случится. Щека горит от пощечины, тело горит от ударов стека. Когда Тео входит в неё первый раз, Денивел кажется, что теперь точно можно умереть без сожалений.
Пять.
Реальность закручивается вокруг них тугой спиралью, оставляя воспоминания-видения на периферии сознания. Дени с ума сходит от того, что только что видела, а потому в исступлении кусает губы Тео во время поцелуя, тяжело-рвано в них дышит и чувствует, как фатально не хватает воздуха. Здесь, в реальности, это её первый поцелуй с мужчиной. Не только с Тео. Вообще. И она понимает: хочет Марино так сильно, что судорогой сводит низ живота. Денивел стонет в губы мужчины, целующие её с остервенением.
Шесть.
Он отстраняется и пытается не смотреть ей в глаза. Касается губами виска. Они замирают в руках друг друга еще на несколько секунд, переводя дыхание, чтобы потом отшатнуться словно по команде. Синхронно почувствовать жгучий стыд и опаляющее чувство вины. Денивел не нужны никакие слова и объяснения. И извинения ей тоже не нужны - она всё прекрасно понимает итак, от этого хочется захлебнуться рыданиями. Они оба увязли в этом болоте, которое пытается утянуть их на дно, чтобы спрятать от реальности, которая теперь кажется такой неправильной и обманчивой. У неё жена. У него тоже жена. И еще нерожденный ребенок. Дени теперь знает, что там, в другой реальности, другая она поступила плохо. Наверное, плохо. Другая она уже отобрала Тео у Трис. Больше нельзя, в этой реальности Тео станет отцом. Дени готова заскулить от безысходности и отчаяния.
Шумно выдыхает, касается пальцами зацелованных губ, задумчиво давит на нижнюю губу ногтем до боли. Она бы отдала сейчас всё, чтобы было по-настоящему больно. И она уверена - её не_муж знает об этом не хуже, чем она сама. Что будет, если она подойдет к двери и закроет кабинет изнутри? А потом подойдет к Тео и попросит его оставить на ней свою метку-росчерк, тонкий порез на внутренней стороне бедра. Связь между тем и этим миром. Сможет ли он удержаться?
Проверять страшно. И они всё ещё ждут новостей от медсестер, наблюдающих за Джей прямо сейчас. Денивел не представляет, как посмотрит той в глаза. И хорошо еще, если проснется Астарта. Тогда будет страшно, но не противно от самой себя. Если же Джей проснется самой собой, то держать лицо станет фатально трудной задачей. Денивел снова шумно сглатывает.
- Будем считать, что мы синхронно сошли с ума, - невесело усмехается и откидывает белые локоны с лица на спину. Ей удается взять себя в руки хотя бы немного, сердце потихоньку замедляет свой бешенный темп у неё в груди. Дени прикрывает глаза, продолжая мечтать о боли и о Тео одновременно. Ей бы встать и уйти, не нервировать Марино своим присутствием и неоднозначностью взглядов. Только вот сил нет.
Из собственных мыслей вырывает звонок стоящего на столе телефона. Дени вздрагивает вместе с Тео. Они встречаются взглядами и слова снова не нужны - он просто кивает ей на дверь. Она подымается с дивана, перед выходом из кабинета заглядывает в зеркало и отмечает, что выглядит нормально. Считает до десяти и натягивает на лицо маску нейтральной безучастности, потому что любую другую маску сейчас может не вынести.
Волнение за Джей мешается в ней с отвращением к самой себе пока они идут до палаты номер 404 по полупустым коридорам госпиталя. Перед тем, как войти внутрь, Дени глубоко вдыхает и только тогда толкает дверь ладонью.

Отредактировано Denivel Simon (2022-09-30 13:25:21)

+1

14

- Вот только с ума сходят по одиночке.
Дальше сказать было нечего. Да и зачем? Каждое слово сейчас было подобно мине замедленного действия. Один неверный шаг и вселенная схлопнется, разрывая их жизни в клочья.
Резкий и громкий звонок телефона выводит из транса. Сердце заходится быстрым темпом и бьётся о рёбра, грозясь выпрыгнуть из груди или остановиться навсегда. Возможно, так было бы проще - сразу никаких проблем и обязательств. Что спросишь с мёртвого человека? Дрожащими пальцами Марино снимает трубку телефона.
- Да. - голос срывается от волнения даже на таком простом ответе. Выпить бы, да чего покрепче.
- Мистер Марино, пациентка из четыреста четвёртой палаты очнулась. Вы сказали, вам позвонить. Она неспокойна. Что нам делать? Дать успокоительного?
- Иду. Ничего не делайте без меня.
А дальше без слов. Симон понимает, что нужно идти в палату к жене и поднимается с дивана. Так же без слов они идут по длинным коридорам госпиталя каждый в своих мыслях. В своих вселенных. Тео мажет взглядом по белой макушке и уводит взгляд в сторону. Не может смотреть на неё. Чувство вины сжирает заживо. Вечером будет ещё хуже. Как смотреть в глаза Трис, как дотрагиваться до живота, в котором растёт его ребёнок. Девочка или мальчик ещё не знают. Миссис Марино хотела оставить всё как есть, ведь не важно кто родится. Это их кровь и плоть и не зависимо от пола этого малыша будут любить и лелеять. Только вот он ещё не родился, а Тео его уже предал. Это ещё хуже предательства Трис.
Идя по коридору, мужчина думает о том, что сегодня переночует в квартире, в которой они с женой жили до свадьбы. Сейчас она пустует. Сдавать в аренду не решились: всё-таки найти хороших квартирантов очень сложно. Да и Тео мог оставаться там после сложных операций днём, чтобы поспать или даже ночью, если ехать в пригород не было сил. В квартире осталась старая мебель, которую жена не захотела везти домой. Так что спать на полу точно не придётся. Был даже холодильник и стиральная машина - хоть сразу переезжай. А уж что сказать Трис он уже придумал - обычная простуда. Чувствует себя паршиво и не хочет заражать жену и ребёнка. Ей сейчас лишний раз болеть нельзя. Поэтому отоспится в другом месте. Врачи и медсестры госпиталя сейчас удачно видят его разбитое состояние. Только оно не физическое. Но им этого хватит, чтобы подтвердить вранье мужчины. Да он разбит. С красными глазами и сбивчиво говорит. Всё выходит более чем удачно, за исключением того, что сам от себя не убежишь. Уже сейчас Марино думает о том, что тишина пустой квартиры сожрёт его живьём. Мыли о произошедшем будут водить хороводы в мозгу, не давая уснуть. Нет, надо точно что-то купить выпить. Тогда шанс на сон появится. Призрачный. Можно ещё добавить успокоительных, чтобы наверняка.
- Доктор. - Кларис встречает гостей сразу у двери. В её руках папка с карточкой пациентки. Ещё пустая. Даже имя не написано. Она теребит пальцами белую бумагу и косится с опаской на кровать пациентки. Видимо слух о больной голове Джей дошёл до неё. Да и ремни говорят обо многом. - Мы ничего не делали, как вы и сказали. Посмотрите сами. И, - девушка переминается с ноги на ногу, неуверенно, протягивая карточку больной, - надо заполнить бумаги.
Медсестре неудобно, что сейчас она пристаёт с такой ерундой. Взгляд Кларис мечется от мужчины к Симон и обратно. Тео не понаслышке знает о том, какой грозной была старшая сестра. Та гоняла своих подчинённых в хвост и в гриву. За пустую карточку бы тоже досталось именно ей, хотя девушка была не ответственной за такие детали работы. Но миссис Пибоди с чего-то решила, что медсёстры, как старшие сёстры должны присматривать за врачами, мол у них так много работы, что могут пропускать бумажную волокиту. Поэтому эти хрупкие женщины должны за наблюдать и поправлять. Марино берёт карту и ласково улыбается.
- Хорошо. Я заполню, только надо проверить, как наша гостья.
Голос спокойный и ровный. Зайдя в палату и, увидев знакомое лицо из прежней жизни, нейрохирург успокаивается. Но не надолго. Бледное и перепуганное лицо Джей возвращает тревогу с удвоенной силой. Это почти, как посмотреть в глаза Трис. Так же больно и стыдно. Несколько минут назад он целовал жену Симон и не хотел останавливаться. Воспользовался тем, что Джей была без сознания. Низко и подло.
- Джей? - Подходит с противоположной стороны от Денивел стороны кровати. Девушка смотрит на него испуганным взглядом. Её тело бьёт мелкая дрожь. Пациентку не успокаивает даже то, что жена держит за руку. Тогда Марино тоже кладёт свою тёплую ладонь поверх связанного запястья. - Я доктор Марино. Помнишь меня? - Его взгляд переходит на Денивел в немом вопросе "это она" и когда девушка чуть заметно кивает в ответ, мужчина выдыхает. Монстр снова спит. - Ты находишься в госпитале. Мне пришлось сделать тебе укол успокоительного, когда твоя вторая личность проявилась. Это было необходимо для безопасности... - запинается, ведь по большому счёту ему плевать, как чувствует себя Джей и что бы с ней стало, если бы её второе я сбежала из больницы. Тео волновал только один человек в этой палате, который пострадал бы наверняка. Но виду не подаёт. Продолжает безукоризненно играть роль доброго и заботливого доктора. - Тебя сразу доставили сюда. Никаких тестов и препаратов тебе не давали. В этом можешь быть уверена. Сейчас я тебя развяжу. Хорошо? - Джей кивает и сглатывает вязкую слюну. - Вот так. - Одна рука освобождается. Следом за ней другая. Тео делает всё медленно, так как знает, что с такими пациентами надо вести себя предельно осторожно. Нужно дать понять, что они в полной безопасности и их жизни ничего не угрожает. - Тебя здесь насильно никто не удерживает. Это было необходимо, чтобы удержать вторую тебя. - Разжёвывает, словно ребёнку. - Как самочувствие? Слышишь голоса? - Нейрохирург внимательно всматривается в лицо напротив, проверяет зрачки. Всё хорошо. Падение было плавным и Симон себе ничего не повредила. - Наверное из-за стресса твоя вторая личность стала проявляться чаще. Поэтому я принял решение, что все анализы мы будем сдавать в экстренном режиме. Операцию тоже перенесём на более ранний срок. Поэтому, если ты чувствуешь себя хорошо, начнём прямо сейчас. Я дам вам пару минут побыть с женой наедине, а после вернусь. И мы сразу пойдём к специалистам. Миссис М...Симон, вы можете остаться в палате или отправиться домой за вещами жены. Она останется под моим присмотром. Обещаю, что всё будет хорошо.

+1

15

В сознание Джей возвращается медленно и мучительно. Толчками и урывками. Под веки словно насыпали песка. Неприятно даже если не открывать глаз. Реальность приходит тихим писком где-то под ухом, монотонным и назойливым. Дыхание ровное, но тяжелое, словно на груди лежит булыжник. Попытка поменять положение в кровати терпит крах.
Джей раскрывает глаза резко. Вселенная рассыпается осколками и тут же собирается обратно в цельную картинку. Перед глазами белые безучастные стены палаты. Симон моргает и чувствует, как нехорошо учащается пульс, а к горлу подступает паника. Скосить взгляд вниз, чтобы увидеть обнимающие запястья ремни, страшно. Но Джей делает это, а потом сразу чувствует, как задыхается. Понимает абсурдность собственных реакций, но дергает руками в приступе паники, набирающей обороты внутри неё. Голос Астарты тут же толкается в черепную коробку тихим мерзким смехом и свистящим шепотом:
- Вот видишь, Джей, никому нельзя верить. Разве ты не просила свою жену избежать всего этого? Разве она не знает, насколько ты боишься ремней и фиксации?
Прикусив губу, девушка пытается успокоиться, хотя сердце в груди бьется в отчаянии, а страх топит с головой. Мыслить трезво не просто сложно, а почти невыносимо, но Симон затыкает Астарту внутри себя мыслями о том, что ничего этого бы не случилось, если бы та вела себя нормально - переместить фокус вины с Денивел внутрь себя помогает. Помогает убеждать себя, что у жены просто не было выбора: Астарта агрессивная сука, она заслуживает и белой палаты и фиксирующих её ремней. Джей стискивает зубы до того, что сводит челюсть, и сжимает ладони в кулаки, впиваясь в кожу ногтями, царапая. Краем сознания фиксирует выбежавшую из палаты медсестру - та, вероятно, наслышана о её сюрпризах и потому сбежала почти моментально. Печальная ухмылка касается края губ и девушка смеживает веки, начиная считать про себя.
К моменту, когда дверь в палату открывается, Джей доходит до пятисот - доктор Марино явно поставил её в приоритет, потому и оказался в палате так скоро. Симон хочется потереть шею в том месте, где в неё недавно вошла игла от шприца с успокоительным, но рука только безвольно дергается в путах и падает обратно на кровать. Блять. Джей бы выругалась вслух, но она итак уже натворила дел. Наверное. Остается надеется, что Астарта хотя бы не кидалась на медперсонал.
- Да, док, - она отзывается с легкой дрожью в голосе и чувствует, как пересохло горло и губы, когда отвечает доктору Марино. Неприятно. Язык кажется шершавым и царапающим нёбо, Джей передергивает от этих ощущений и они скапливаются внутри неё напряжением. Она не понимает, что всё ещё дрожит, до того самого момента, пока рука Дени не ложится поверх её руки. Мягко. Поддерживающе. Проводя знакомым прикосновением по коже над запястьем. Взгляд Джей испуганно мечется с доктора на супругу и обратно в поиске ответов и попытке прояснить, насколько всё произошедшее было ужасно, потому что сама она не помнит.
- Помню, - длинные предложения пока кажутся слишком непосильной задачей, потому Симон отзывается коротко, но, кажется, это удовлетворяет доктора, который тоже касается её в жесте, призывающем к спокойствию. Только вот Джей не может успокоиться, пока не почувствует, что её больше не держат здесь силой, и потому слова Марино о том, что он её сейчас отвяжет, звучат в голове райской песней, переливом колокольчиков, заставляя по-настоящему улыбнуться и выдохнуть.
Легче становится буквально в тот момент, когда Тео освобождает первую руку. Джей всё ещё дрожит, сжимает плотно зубы, но чувствует себя гораздо лучше. Ей хочется сесть на кровати, оглядеться по сторонам, но вторая рука еще привязана, и она замирает в ожидании, проявляя невиданные для себя чудеса терпения - Астарта бы давно вышла из себя. Впрочем, можно ли вообще считать, что та когда-то бывает в себе?
- Слышу. К сожалению, - вторая рука свободна и Симон медленно садится на кровати, растирает себе запястье и почему-то не может смотреть на свою жену прямо, мажет по ней и её бледному взволнованному лицу взглядом, всё равно мимолетно отмечая, какая она красивая даже сейчас. Всегда. Бледная. Расстроенная. И всё равно это ни капли не портит её. Сердце пропускает удар, сжимается в болезненном приступе сожаления и вины. Блять. 
Голос доктора Марино сдержанный и вежливый, разжевывающий все детали и причинно-следственные связи. Впрочем, у Джей и нет никаких претензий к нейрохирургу. Есть только фатальная усталость от всего происходящего и в одном она согласна с ним абсолютно точно - всё это стоит закончить как можно быстрее. Астарта правда приходит чаще и резче, чем того хотелось бы. С грустной улыбкой Симон вспоминает, как та вообще не появлялась несколько месяцев после их с Денивел свадьбы. Тогда казалось, что жизнь почти наладилась, но всему приходит конец.
- Я согласна остаться и провести все необходимые анализы как можно скорее. Спасибо, доктор, - и за то, что не дал причинить Денивел боль тоже спасибо - этого Джей не говорит словами, но пытается высказать взглядом за мгновение до того, как Марино выходит за дверь, оставляя её с женой наедине.
- Испугалась? - голос падает до шепота, похожего на шелест мертвых листьев. Джей подымает на жену взгляд, полный сожаления и тянет ту за запястье, усаживая к себе на колени. Гладит по шелковым белым волосам, пропуская пряди между пальцами. Утыкается в них носом, вдыхая знакомый приятный аромат, - извини, я опять подвергаю тебя опасности. Но скоро всё изменится, да? - надежда вибрирует в тихом шепоте, заполняя собой пространство палаты до краёв.
Всё изменится.

[nick]Jay Simon[/nick][status]annihilator[/status][icon]https://i.imgur.com/tjP1Hci.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/Nto8fJU.gif
[/sign][lz1]ДЖЕЙ СИМОН, 34 y.o.
profession: фотограф, режиссер [/lz1]

Отредактировано Denivel Simon (2022-10-19 10:16:29)

+2

16

Номер палаты как издёвка. Над ней. Над ними. Денивел моргает и смотрит на него с недоверием. Её снова тошнит. И тошнило всё то время, что они шли по длинным светлым коридорам госпиталя, меняя один этаж на другой. Она не запомнила пути и едва ли сможет вернуться назад в кабинет врача без посторонней помощи. А возвращаться придется - оставила там сумочку, с которой пришла. Но сейчас это волнует ничтожно мало, потому что голова занята совсем другим.
Она предала Джей. Дени знает, что жена простила бы ей поцелуй с любой девушкой на земном шаре, но едва ли когда-то поймет желание поцеловать мужчину - эту тайну Симон должна унести с собой в могилу. Причин для этого много: она сама; её жена; Тео Джованни Марино; его жена. От осознания, что она целовала мужа беременной женщины становится особенно дурно, даже пальцы дрожат. Благо, их дрожь вполне можно списать на всё то, что случилось в кабинете нейрохирурга. Дени вообще списывает всё происходящее на проблемы в здоровье жены. Может быть стоит начать списывать на собственные беды с головой?
Она больше ни в чем не уверена. Тео, кажется, ни в чем не уверен тоже, но при этом восхитительно держит лицо - со стороны не подкопаться. Мужчина вежлив и профессионален и Денивел остается только догадываться, чего ему стоит толкнуть дверь в палату Джей и улыбнуться ей мягкой улыбкой, позвать по имени. Она входит следом за ним, пытаясь унять тремор рук и лихорадочное биение сердца - выходит так себе. Бросает взгляд на жену, зафиксированную на кровати, и чувствует головокружение. Пол палаты едва ли не уходит у неё из-под ног, приходится с силой ущипнуть себя за бедро, чтобы отмереть и вскинуть голову. Быть смелой. Принять вызов. Врать и играть. Здесь и сейчас она Денивел Симон, а не фантомная Денивел Марино, и она нужна своей супруге. Тео должен её понять. Кто, если не он?
Пальцы ложатся чуть выше запястья Джей, чтобы не касаться ремня - ощущение, что о него можно обжечься. Дени ловит взгляд супруги и сразу расслабляется на несколько пунктов - это не Астарта, они могут быть спокойны. Подняв взгляд на доктора Марино, Симон легко кивает ему, подтверждая информацию, и тут же отводит взгляд. Пальцами другой руки касается волос Джей, поправляет черные пряди, упавшие на лицо. Чувствует, как чужой страх мешается с её собственным. Ловит взгляд жены, засовывая как можно глубже желание отвернуться от неё, чтобы не испытывать стыд и вино так ярко и отчетливо.
Денивел знает, что заслужила эти чувства. Еще она знает, что нужно быть сильной. Разве не этим она занимается всю свою сознательную жизнь? Справится и сейчас.
- Всё в порядке, милая. Сейчас тебя отвяжут. Успокойся, - голос звучит мягко и вкрадчиво, пальцы поглаживают осторожно и успокаивающе и это начинает помогать - дрожь Джей уменьшается тем больше, чем дольше они с Тео находятся в палате, и почти сходит на нет, когда доктор расстегивает на тонком запястье первый ремень.
Дени гладит скорее по инерции, чем вдумчиво, и даже слова Тео будто бы не совсем слышит, хотя должна вникать в их суть - от них зависит будущее. Просто Денивел страшно, теперь она будто бы больше не знает, чего хочет на самом деле. Впрочем, мысль глупая и ничтожная - у доктора Марино беременная жена, а у неё самой Джей. Надо просто забыть. Больше никогда не встречаться взглядами и не прикасаться руками. Тогда видения могут исчезнуть?
К счастью Джей слушает всё внимательно и ведет с Тео неспешный диалог, не смотря на то, что еще двадцать минут назад была в седативной отключке. Денивел вздыхает и переплетает свои пальцы с пальцами жены. Это привычно. Это как ухватиться за спасательный круг. Это должно помочь.
И это помогает. Вот только Симон не произносит больше ни слова до того момента, пока Тео Марино не скрывается за дверью, оставляя их наедине. Когда его нет рядом, дышать словно становится легче - можно не думать о произошедшем и легче сделать вид, что ничего и вовсе не случилось. Всё просто: они оба расстроены, а в семьях не самое легкое время. Денивел послушно скользит на колени Джей и прижимается к ней, ища защиты у человека, который обижал её так много раз. Больше, чем кто-либо другой на этом свете. Дени всегда думала, что это не важно, пока у них есть любовь и чувства, а теперь вдруг оказывается, что она может любить кого-то еще. Вздрогнув, сильнее льнет к жене и её пальцам, словно это она только что лежала привязанной к кровати ремнями.
- Всё в порядке. Доктор Марино помог... нам, - столкнуть его-свою фамилию с языка теперь сложно как минимум потому, что совсем недавно этот язык побывал у него во рту - Денивел снова дрожит всем телом и закусывает губу от желания разрыдаться, - да, мы будем сильными и всё изменится.
Симон не знает, сколько они сидят так в объятиях друг друга, думая каждая о своём, чувствуя боль и единение, страх и предвкушение. Мысли и чувства путаются, сталкиваются внутри черепной коробки, наслаиваются на воспоминания ложные и действительные. Денивел кажется, что она предпочла бы заснуть и не проснуться до того момента, как пройдет операция. Но вместо этого надо поехать домой и собрать для Джей вещи.
- Я привезу тебе всё необходимое, - Дени поправляет помявшийся костюм и стряхивает с него невидимую пыль, - а ты пока проходи обследования и готовься к операции. И не переживай, я буду тут, когда всё это случится, - потянуться к губам за поцелуем сложно, если час назад ты целовал другого человека, которому теперь должен доверить жизнь своей жены. Дени стискивает челюсть до боли, когда разворачивается, чтобы выйти из палаты, - я оставила сумочку в кабинете врача, заберу её и заодно передам, что мы закончили.
Дени не помнит дорогу к кабинету Тео Марино, а потому ловит первую попавшуюся медсестру, улыбается ей смущенно и мило, поправляя прядь волос. Медсестра услужливо растолковывает, по какой лестнице спуститься и где завернуть за угол. Дени запоминает с тщательностью экзаменуемого хотя и предпочла бы никогда не возвращаться в тот кабинет.
Оказавшись перед дверью, она внутренне молится, чтобы доктор Марино вышел куда-то - тогда у неё будет время на то, чтобы собраться с духом. Или по крайней мере иллюзия этого времени. Закусив уже и без того искусанную губу, Денивел заносит руку и осторожно стучит в дверь, надеясь на отсутствие ответа.
Но ответ есть.
- Тео, я... - она запинается и мучительно краснеет, прикрывая за собой дверь, потому что понимает - назвала по имени. Не должна была! Но сказанного не воротишь, а потому не исправляется, а просто делает вид, будто так и должно быть, - оставила тут вещи, - кивает на кресло, в котором сидела ранее, - мы с Джей закончили. Я съезжу за вещами для неё.
Смотри на меня.
Не смотри.
Смотри.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Когда твоя девушка больна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно