Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » woman in cage


woman in cage

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

СЪЕМНАЯ КВАРТИРА КОУЛМАН |МАЙ 2022

Lincoln Heller & Alexandra Coleman
https://i.imgur.com/E3HXdG8.gif https://i.imgur.com/qkfQfJb.gif

Описание событий.

+2

2

Александра до конца не верила. что он выполнит свое обещание. Как и в то, что судья пойдет навстречу и вопреки давлению со стороны Холландов все же назначит залог. Подарив ей хоть малейшую надежду выбраться из этого богом забытого места, что наверняка будет преследовать ее в ночных кошмарах. Потому, когда надзирательница заявилась в ее камеру, она ожидала чего угодно, вплоть до очередного свидания с адвокатом на котором Хэллер бы оповестил ее, что у него ничего не вышло и ей и дальше придется здесь гнить. Но вопреки ее чаяниям, женщина ее удивила. - Коулман, на выход. За тебя внесли залог. Вещи заберешь на проходных. И вот, тебе передали. - она швыряет пакет под ее ноги. В воздухе повисает немой вопрос, когда девушка опускается перед ним на колени и заглядывает во внутрь, обнаружив бордовый свитер, футболку и джинсы. Она непонимающе поднимает глаза на надзирательницу, но не успевает озвучить вопрос, та опережает ее, - видимо, твой покровитель позаботился о том, чтобы ты не вышла отсюда голожопой. Лекса морщится от сравнения, меньше всего желая называть Хэллера этим словом. Даже не сомневаясь, что внезапный подарок был от него, ведь кто еще мог знать, что своей одежды у нее не было, кроме потрепанной пижамы в которой ее доставили прямиком из больницы. Она быстро переодевается, дожидаясь, пока все бумаги будут окончательно оформлены, а на ее ногу наденут браслет слежения. Забирает свои немногочисленные вещи состоящие из телефона и цепочки. И лишь на выходе встречается с Хэллером. Она неловко топчется, бросая взгляд то на него, то на бугаев позади него, ощущая себя предельно неловко от такого скопления мужчин. Но еще большее недовольства внутри нее вызывает автомобиль, на котором, видимо, нужно было добраться до места назначения. Огромный, дорогой. Ей даже казалось, что, находясь от него на расстоянии, она все равно ощущала запах кожаного салона. Находя иронию в том, что у Линкольна есть Линкольн, до безобразия подходящий ему, словно был создан для этого мужчины. Коулман даже невольно представила его за рулем, задолго до того, как увидела это в воочию.  - Доброе утро. - сдержано бросает. Ощущая себя в этом бордовом свитере слишком заметной, привлекающей внимание, когда ей больше всего на свете хотелось спрятаться. Не отсвечивать. Превратиться в невидимку, предвкушая насколько напряженной будет эта поездочка. Ее волосы, ранее собранные в хвост, сейчас были распущенны, тяжелыми локонами ниспадали на плечи, пробуждая в ней желание снова их собрать. Один из охранников, бегло представленных ей, открывает перед женщиной дверь и пропускает занять заднее сидение. Коулман вжимается почти в дверь, поспешно пристегнувшись и всю дорогу едет молча. Разглядывая мелькающие за окном пейзажи. Ей было намного проще концентрироваться на них, изучая, будто видела впервые, чем прокручивать в голове засевшую, словно червь мысль, что наличие в машине трех мужчин давит на нее. Как и роскошь самого автомобиля, невольно навевая далеко не самые приятные воспоминания связанные с Холландами. И их роскошной жизнью, от которой Лекса хотела бежать дальше, чем способна была увидеть. Когда машина останавливается у жилого комплекса, шатенка не сразу осознает, что они добрались до места назначения. Оглядывая многоэтажки, стоило выбраться из машины. Засматриваясь и отчасти не смотря под ноги. Все произошло слишком быстро. Тяжелый браслет на ноге, неуверенная хода и она не замечает, как спотыкается, летя навстречу асфальту. Готовясь ощутить резкий удар, невольно сжимаясь всем телом. Ее глаза зажмурены, когда она понимает, что опасения не подтвердились, а руки упираются во что-то твердое. Она судорожно вздрагивает, поднимая голову вверх и с замиранием сердца встречается взглядом с омутом темных глаз. Настолько глубоких, что казалось еще немного и она утонет в них. Погрязнет с головой, словно в трясине. Погружаясь все глубже с каждой попыткой противостоять этому липкому гипнозу. Внутри все переворачивается. Ее бросает в жар. По телу пробегают короткие разряды тока, такие непривычные, не схожие ни на что испытанное ранее. Это пугает ее. Ведь неожиданно для самой себя она ощутила, что ее совершенно не смутила эта случайная близость. Не испугала, как должна была, учитывая весь негативный опыт, что подобно зацикленной пластинке транслировал неосознанные рефлексы. Она должна была отстраниться, но медлит, хоть в глубине души прекрасно осознает, что он не пытался быть джентльменом и то, что он спас ее от внезапного знакомства с асфальтом произошло по наитию, совершенно случайно и едва он гордился этим. Лекса даже была уверена в том, что этот мужчина не был способен на галантные поступки и уж тем более не собирался примерять образ спасителя, которым вопреки всему он все же был для нее. Как бы сильно она не хотела это отрицать, списывая на личную выгоду, желание славы, благодаря крупному делу, которое она преподнесла ему на блюдечке с синей каемкой, но факт оставался таковым, что если бы не он, она бы и дальше гнила в тюрьме дожидаясь суда. Оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. Косо всматриваясь в лица других заключенных, ожидая от каждой из них подставу или удар заточкой в бок. Линкольн спас ее от этой участи, обеспечил охранной, привез в безопасное место известное лишь ему одному и лишь за это ему уже стоило сказать спасибо. Но Коулман душит это ощущение внутри себя. Сжимая тонкими пальцами так, чтобы отношение к нему не сменило свою полярность и оставалось настороженно-негативным. Так проще. Но что-то не так, она это чувствует всеми фибрами своей души, что металась внутри подобно раненному зверю, стремясь предупредить о чем-то. Кричала так громко, что из-за истошного вопля не было слышно ни одной посторонней мысли. Девушка невольно сжимает его предплечья, все так же неотрывно смотря в его глаза. Стоило бы отвести взгляд. Извиниться за собственную неуклюжесть. Выдавить из себя хоть что-то. Вот только слова все исчезли. Растворились в недрах сознания. Рухнули вместе с сердцем, что предательски умудрилось пропустить удар, когда в нос ударил запах его парфюма. Она втягивает его глубже, с трудом отрывая взгляд. Пока ее прошибает разрядами молний. Скользя вдоль позвоночника, разжигая жар, от которого почти невозможно дышать. Ее удивляет, как под этим костюмом могут быть настолько твердые мышцы, хотя при первом взгляде на него Коулмен едва ли бы предположила, что он настолько силен. Она отстраняется, опуская голову, позволяя гриве каштановых волос упасть на лицо, закрывая его от своего случайного спасителя. Сдержано буркает, - спасибо. - и поскорее стремится отойти на безопасное расстояние от него. Чтобы вырвать из себя гнетущее ощущение. Ей не нравятся эмоции, что возникли в тот момент, когда она осознала, что он подхватил ее. Не нравится даже допускать, что ее тело отреагировало на его близость. Это невозможно по многим причинам. Убеждала она сама себя, прокручивая, что он неприятен ей от лакированных туфель до идеальной укладки его темных, как смоль волос.  Он противен ей, как и остальные толстосумы, которых она отчаянно старалась потопить, привлекая к этому одного из них. Лекса не знала ничего о мужчине напротив. Ни того, насколько чуждо ему то, что она без пяти минут готова была ему выложить. Но знала точно, что ни за что и ни при каких обстоятельствах не допустит того, что она изменит свое отношение к своему адвокату. Этому не бывать. Слишком много хлебнула от таких как он. И сейчас реакция собственного тела не на шутку напугала ее. Женщина следует за ним следом, теряясь где-то между охранниками. Безмолвно поднимается в лифте, лишь украдкой бросая на него взгляд, пытаясь понять, что это черт возьми было? Писк лифта, Лекса натягивает рукава бардовой кофты, семеня ножками, стремясь поспевать за его шагом. Едва не уткнувшись в спину Хэллера когда он резко замирает у нужной двери. Она дожидается, пока он откроет ее, а после входит, бросив беглый взгляд по помещению, где ей предстояло жить. Женщина переступает порог и нерешительно осматривается. Даже не сразу заметив, как дверь закрылась и в квартире они остались вдвоем. Она поворачивается и вздрагивает всем телом. Тут же обнимая себя руками, стараясь скрыть свою нервозность. - Мистер Хэллер. Послушайте, я благодарна за то, что вы меня вытащили. И я при первой же возможности верну Вам все до цента. Не хочу быть должна. - взгляд мазнул по его лицу и тут же сорвался куда-то в сторону, казалось, будто она смотрит в пустоту. - Мне нужен ноутбук, чтобы перейти к делу. Не хочу откладывать в долгий ящик.

Отредактировано Alexandra Coleman (2022-09-28 07:22:47)

+2

3

Забирать Коулман из тюрьмы, Линкольн приехал не один. Он прекрасно понимал, что полумиллионный залог оплаченный за убийцу сына, Холланды не оставят просто так, и возможно понадобиться установить для девушки круглосуточную охрану, поэтому не стал рисковать и нанял четверых крепких ребят заранее. Двоих из них он взял с собой, а двое остались в новой квартире, которую Хеллер снял для нее в одном из домов в отдаленном спальном районе, там, где было слишком много свидетелей на квадратный метр. Он не думал, что родители Ника захотят убрать ее, но был уверен, что они могут попытаться сделать все, чтобы вернуть ее в камеру. А он не может допустить этого.
Девушка вышла в тюремный коридор и к ней тут же подошел сотрудник который должен надеть отслеживающее устройство на ее лодыжку. Было непривычно видеть ее не в оранжевой робе, как обычно, а в простой одежде. - Доброе утро, мисс Коулман - отвечает Хеллер на короткое неуверенное приветствие. Они выходят из здания и направляются к припаркованному авто Линкольна. Всю дорогу до съемного жилища, они провели в тишине, если не считать звука мотора и шума дороги доносящегося сквозь приоткрытое окно. Путь до жилого комплекса занял около получаса, и когда они наконец доехали и оказались во дворе нужного дома, Хеллер почувствовал облегчение. Тревожный комок внутри расслабился, и он поравнялся со своей подзащитной, которая тут же споткнулась и чуть не улетела носом в землю, когда он подхватил ее не дав упасть. - Осторожнее - попросил он, когда она поймала равновесие и выпрямилась. Они дошли до лифта и один из охранников остался внизу, набрав номер своего коллеги который находился в квартире, предупреждая о их прибытии. Оказавшись у нужной двери, Линкольн вставил ключ в замочную скважину и открыл ее, пропуская Коулман вперед. Пока она разглядывала помещение, он быстро и очень тихо дал инструкции охраннику и тот остался за дверью. Хеллер не хотел, чтобы девушка чувствовала себя скованно и снял для охраны соседнюю квартиру. Они должны будут следить за всем что происходит на этаже, а также у входа в само здание. Поэтому должны сменять друг друга на посту каждые двенадцать часов.
- Давайте обсудим все позже, так как я считаю, что вы должны сначала немного отдохнуть и поесть нормальной еды. Не думаю, что в тюрьме вас хорошо кормили - он заранее позаботился о том, чтобы сюда доставили еду и забили холодильник нормальными продуктами. - Прежде чем начинать, я бы хотел чтобы вы расслабились и поняли что вам больше ничего не угрожает. В состоянии нервного напряжения вы вряд ли будете способны обсуждать все детали. - тем более, что он забрал ее до завтрака, и знал что она голодна, даже если сама этого не ощущает от пережитого стресса. Он направился на кухню, где охранники оставили доставленную из ресторана еду. Хеллер собирался составить ей компанию, чтобы она начала понимать, что он скорее друг для нее и полностью на ее стороне. Совместные трапезы всегда сближают людей и укрепляет доверие. - Я хочу, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома - говорил он пока раскладывал все на тарелки, - но вы должны понимать, что покидать эту квартиру без сопровождения охраны и острой необходимости вам не следует. Это может нарушить условия залога и вас легко вернут назад в камеру. - он поставил тарелки на стол - по сути это та же тюрьма, только с более комфортными и безопасными условиями, надеюсь что вы это понимаете. - он достал столовые приборы из ящика и опустил их возле тарелок - Охрана не будет беспокоить вас без надобности, но один из них будет ночевать с вами, в соседней комнате, на случай возникновения опасности. Эти ребята профессионалы, и я хотел бы попросить вас отнестись к их присутствию с пониманием. Я не могу рисковать вами пока это дело не будет закончено. А потом вы сами решите что будете делать дальше. Но с той бомбой которую вы имеете, я бы настаивал на программе защиты свидетелей. - Линкольн посмотрел на Коулман и пригласил ее за стол. - Надеюсь вы не вегетарианка, потому что я забыл уточнить этот момент когда делал заказ.

+1

4

Ей непривычно видеть Хэллера в столь „заботливом“ амплуа. Всему виной выгода, которую она для него представляет. Не стоило обольщаться на его счёт, особенно после того, как волна неожиданных эмоций скользнула вниз по позвоночнику. Это все лишь временно и в подобном проявлении заботы не было ничего сверхъестественного, когда от тебя что-то нужно. Александра усвоила это как никто другой, вспоминая каким внезапно заботливым становился отчим незадолго до того, как приходила проверка, опасаясь, что стоило ей открыть рот и этого ублюдка упекут надолго. Тоже самое было и с Ником. После первых ударов он превращался едва не в идеал внимания и заботы, сбивая бдительность и даря обманчивое ощущение, что подобное больше не произойдет. Это было случайностью, ужасной ошибкой, которая никогда не повторится. В этой комбинации ключевое слово никогда и именно оно как известно из законов притяжения, всегда играло последнюю роль. Сказанное вслух никогда – обязательно возвращается неоднократно, доказывая не только страдальцу бьющему себя в грудь, что он сделает это ещё и не раз. Но и жертве, что наивно верила в правдивость этих слов,  надеясь на чужое благоразумие давно покинувшее чат.  И хотя лично ей Хэллер ещё не успел сделать какой-то гадости, она продолжала держать дистанцию, понимая прекрасно, чем чревата чрезмерная доверчивость. Она тихо благодарит его, не отвечая на его тираду слов. Лишь сдержано желая ему приятного аппетита и отправляет кусок мяса в рот. Смакуя давно забытый вкус. Поскольку в последние месяцы жизни она питалась только салатами. Ник отчего-то считал, что его невеста просто обязана была следить за новыми трендами и как и большинство жен толстосумов быть вегетарианкой, вне зависимости от того, хочет она или нет.  Попрекая ее всякий раз за лишний кусок еды. Даже таким поведением в сотый раз напоминая ей, что она вещь и не может иметь своего мнения даже в таком банальном вопросе, что ей есть. И потому, пробуя стейк, внутри что-то полоснуло, стянуло  в тугой узел. Лекса судорожно выдохнула, сдерживая слезы. Нет она не сломается. Не сейчас, когда в шаге от того, чтобы уничтожить тех, кто посмел считать ее игрушкой. Не имеет права. Если не для себя, то хотя бы ради Моник. Что оказалась слабее и давно канула в небытие прикрытая шестью фунтами земли. Александра сильная, так она убежала саму себя на протяжении всей своей жизни, когда приходилось отращивать клыки и уметь за себя постоять. Тогда почему сейчас,  когда большая часть пути пройдена. Когда впереди осталось лишь последнее сражение, ее дух стал ослабевать. Она воин – готовый поднять меч над головой тех, кто унижает слабых. Она человек, не способный отказать в помощи. Потому что смогла, сама смогла выбраться из дерьма в котором ее держали против воли. Дважды.  Не время ломаться. Но почему эти убеждения не действуют.  Почему внутри она ощущает будто каждая клеточка ее тела рассыпается на глазах. Падая к ее ногам черными кусками пепла. Словно невидимый огонь сжигал ее изнутри. Отрывая куски плоти. Это ощущение ни с чем не спутаешь. Оно подобно раку заполняет все сознание, все тело. Оставаясь глубоко на физике. Заставляя реагировать на мельчайшие триггеры. Лекса кладет прибор, отодвигая тарелку.  – Извините. – резко встаёт и двигается в сторону ванной, тут же скрываясь там. Включает воду, пытаясь успокоиться.  Вслушиваясь в шум воды, она едва всхлипывает, упираясь ладонями в раковину. Ее пальцы сжимают ее борта до боли, пока голова валится вниз,  позволяя длинным волосам скрыть ее лицо. Зубы до боли впиваются в нижнюю губу, царапая, оставляя раны. Пока тонкая струйка не стекает вниз. Напоминая лишний раз о том, сколько раз это уже повторяется. Вынуждая ее травмировать себя, чтобы вернуть хотя бы отголоски контроля. Но сегодня не получается. Не выходит набрать в грудь побольше кислорода и смахнуть накопленный стресс так, будто его и не существовало.  Маска на лице трескается. И уверенности в том, что она снова сможет выйти в кухню практически не остаётся. Ноги подкашиваются и Лекса едва успевает себя удержать, предпочитая занять куда более безопасное положение и сесть на пол, поджимая непослушные ноги. Она не слышит ничего вокруг. Ни как вода стекает в раковину. Ни раскаты грома, что раздавались за стенами квартиры.  Когда погода в такт ее настроению резко сменилась, обрушив на город свою слабость. Наверное Хэллер прав и приняться за работу не самое удачное решение сейчас, но если бы он перешел сразу к делу, такого наверное не было.  Она бы сразу же включилась в факты, данные, то, что смогла собрать за все это время, казавшееся ей бесконечно долгим. Когда каждый год идёт за десять. Продлевая и без того ненавистную пытку.  В ее голове копошатся сотни мыслей. Пугающих и непонятных одновременно.  Слишком много думает - как когда -то высказывался в ее адрес Ник. Толком не зная, что если бы этих мыслей не было, возможно и самой Александры уже давно не было в живых. Если бы назойливая мысль проевшая до основания ее череп не зудела так сильно, наверное она бы ещё долгие годы терпела надругательства отчима. А не взяла самосуд в свои руки. Если бы желание жить лучше не крутилось в ней на репите - она бы возможно спилась или вскрылась не дожив даже до 30.  Если бы она меньше думала, то сейчас бы гнила в камере за то, что вообще имела их в голове. Вместо козырей, которыми сейчас владела. Вот только эти же мысли ее и убивали. Подсовывая самые неожиданные вариации. Она ощущала, что слишком близко подошла к грани. Слишком заигралась с собственной жизнью и сейчас организм просто отказывался следовать заученному сценарию.  Коулман даже не отдавала себе отчёта в том, как же сильно она устала от этой бесконечной череды неурядиц. Как же сильно ей осточертело притворяться быть сильной и вестись даже на минимальное проявление заботы. Слишком остро ее воспринимая. Всем своим естеством тянувшись навстречу. Она зарывается пальцами в волосы, сжимаясь ещё сильнее. Игнорируя все сторонние звуки. Стремясь стать ещё меньше. Забиться в кокон в котором ее никто не найдет. Давя в себе ощущение уязвимости, проваливаясь в детство, в котором у нее не было ни шанса. Ей тошно от самой мысли, что она не справится с этим состоянием. Как и Моник.  В последнее время Лекса все чаще ее вспоминает.  Скучая по ее беззаботному смеху и тому, что эта непоседа могла просто сделать день лучше лишь своим присутствием. Скучает по тому, как та следила за каждым приемом пищи, что Александра нередко пропускала и когда на столе перед компьютером появлялась чашка кофе и булочка - приятное тепло разливалось по телу. Моник была для нее как сестра, которой у Лекса никогда не было. Та, кто искренне заботился о ней. Без условностей, просто потому что она не могла быть другой. А потом встретила Холланда старшего. И от солнечной хохотушки не осталась ни следа. Ее смуглая кожа стала тусклой, блеклой. Пухлые губы, что та красила слишком ярко, потрескались и утратили цвет, когда вместо вишнёвых, бордовых оттенков она стала отдавать предпочтение нюдовым.  Озорно торчащие кудряшки заменились строгой укладкой.  А после... и самой Моник не стало. Лекса прячется за волосами, прижимая лицо к коленям в попытке отогнать всплывающее с укоризной ее лицо. В тебе недостаточно сил, чтобы довести все до конца? А как же я? Уже забыла, что он со мной сделал? - говорило оно.  Пока Лексе все отчаяннее хотелось разрыдаться.

Отредактировано Alexandra Coleman (2022-10-20 17:30:35)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » woman in cage


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно