Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Unfriendly Neighborhood


Unfriendly Neighborhood

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/c50Z31R.png

x  x  x  x  x  x   UNFRIENDLY NEIGHBORHOOD   x  x  x  x  x  x

x x x

время: сентябрь 2022
место: Сакраменто
участники: Dwight Weaver & James Richter
Про одно убийство и крайне неблагополучный район.

x x x

+2

2

Джером нервно мял в пальцах сигарету с дешевым вонючим табаком, от дыма которого глаза слезились и  с каждым вдохом от  неприятного привкуса нарастало щекочущее чувство тошноты. Если бы кто-то спросил «Ты что нервничаешь?», он бы абсолютно искренне ответил «пошел ты нахуй!», уверенный, что это не нервы.  Район тихий, элитный, один из таких, которые напичканы камерами, может даже неисправными и выключенными, но каждый житель уверен в своей безопасности. Все криминальные сводки в СМИ их не касались, то бедствия южных бедных районов Сакраменто. Желание угнать тачку могло бы быть обусловлено какими-то идейными соображениями, но у Джерома просто заказ и он профессионально собирался прямо сейчас его выполнить. Бросает под ноги до фильтра докуренную сигарету, уже инстинктивным движением проверяет за поясом пистолет, а после, накинув на голову глубокий капюшон, чтобы скрыть лицо, уверенным шагами идет к цели . Красный шевроле корвет стингрей  горел, нет, сиял под  закатом яркого калифорнийского солнца.

Шаг навстречу. Второй. Ничто в этом простеньком деле не говорило о непредвиденных сложностях.  Считанные секунды, чтобы разобраться с автомобилем и угнать его, что могло произойти? Джером подходит со стороны водительского сиденья, возится не больше минуты, когда дверь открывается сама и из нее в лощеном костюмчике человек тычет в Джерома пистолетом
-Нахуй убирайся – слышит гневно выплюнутую фразу и еще ряд ругательств, которые не мог стерпеть ни один уважающий себя мексиканец. Джером замер то ли от того, что не ожидал так лохануться (этот мужик прямо сейчас пялиться в наглое лицо мекса), то ли потому что смотрящее дуло пистолета в грудь – не самое приятное ощущение. – Слышишь, что я сказал? – мужик нервно пытается снять с держателя телефон, пытаясь не спускать глаз с грабителя. (что еще могло того заставить копаться у чужого автомобиля?). Телефон не поддавался и как это часто бывает, всего секунда, чтобы понять, что мешает достичь цели и позвонить в полицию,  этим спешит воспользоваться Джером, он выхватывает из рук водителя пистолет, это оказывается не так легко, как в фильмах увидеть можно. Непродолжительное борьба в итоге которой пистолет стреляет, гулкий звук эхом пронесся по тишине и спокойствию элитного района. Владелец автомобиля замирает и в следующее мгновение на белой выглаженной рубашке проступает кровь.
Блядь – испуганно врезается ответ в безмолвный красноречивый взгляд раненого: За что? Я не хочу умирать. Джером легким движением выдергивает мужика из водительского сиденья, бросает того на асфальт. Уверен, что местные уже вызвали копов, а на выстрелы приедет и скорая. Ключ в замке зажигания, казалось бы, проверни и убирайся отсюда, но руки дрожали, чужий пистолет там и продолжал мешаться в руках, при этом и не сразу заметил, как чужая кровь со сквозной раны, пропиталась в его одежду. – Да давай же, сука – матерится на испанском, пытаясь справиться непослушными пальцами с ключом, казалось, вечность прошла, прежде чем он услышал гул мотора. Последний раз бросает взгляд на бездвижное тело в луже крови и, вжав педаль газа, спешит убраться отсюда подальше.

Взял Джером себя в руки не сразу. Не сразу  и осознал, что произошло. Где-то на полпути в гараж, он выбросил мобильный телефон владельца автомобиля, понимая, что ориентировка на броскую тачку будет дана быстро, он вгоняет шевроле в первую же СТО, крышуемой бандой и тут же звонит брату.
Когда приехал Мигель, Джером докуривал пачку тошнотных сигарет. От них чувствовалось легкое головокружение и мысли тяжело цеплялись за осознанность.
-Что за хуйня произошла? – ураганом проносится чужая злость, выдергивает из кумара и легкости в реальность, в которой, казалось, ты по горло в дерьме и что с этим дерьмом делать не понятно. Не понимающий взгляд на вопрос и язык сам волочит ответ – я не знаю как это произошло. – Мигель дает брату увесистый подзатыльник и толкает того внутрь помещения. –Блядь, у тебя была простая задача. Тачку угнать. Какого хуя…– что тот говорит, Джером не осознает, чувствует, что его  снова толкают, но уже к машине, впечатывается в кровавого цвета крыло. Тачка по прежнему красива, но теперь вызывает у Джерома только отвращение. Он смотрит на брата, ощущает в запахе машинного масла слабо уловимый запах чужой крови (или это, все-таки, игра воображения), чувствует как страх сковывает в тисках желудок. Он резко отворачивается, делает всего пару шагов к противоположной стене, прежде чем содержимое желудка с гортанным звуком выйдет наружу. Джером не убийца, он вор, который сдохнет нежели сядет в тюрьму.

[NIC]Jerome[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://assets.mycast.io/actor_images/actor-sebastian-de-souza-237810_large.jpg[/AVA]
[SGN]...[/SGN]
[LZ1]ДЖЕРОМ, 20 y.o.
profession: вор в банде V-13;
[/LZ1]

Отредактировано Harvey Nash (2022-10-14 09:12:19)

+1

3

Если долго работать копом, то привыкнуть можно буквально ко всему – к тому, что сталкиваешься с истинной сущностью человеческой натуры, к тому, как пахнет труп недельной залежалости или к тому, что на работу можно прийти утром, а вернуться домой через двое суток, обнаружив в доме вместо жены пустой шкаф и записку. Опыт обтесывает полицейского, точит, как камень, возделывая из него глыбу, но так или иначе остаются места, неподвластные изменению. Джеймс, например, до сих пор ненавидел, когда его резко перекидывали с одного дела на другое. Не потому, что приходилось бросать недоделанное и пытаться срочно понять суть чужого расследования, но потому, что происходило это, как правило, только в двух случаях: либо убили кого–то из своих, либо кого–то из влиятельных.

Рихтер – хмурый, с чуть заспанными глазами, в которых поселилась неприкрытая сердитость, в не глаженой с вечера серой хлопковой рубашке с закатанными рукавами – методично перелистывал бумаги, среди которых были протокол наряда, прибывшего на место, предварительное заключение судмедэксперта, список улик и прочие стандартные документы, являющиеся неотъемлемой частью любого преступления. Вытянув ноги под столом, он время от времени делал пометки и записи в блокноте и сверялся то с одной папкой, то с другой. В красных капиллярах в уголках его глаз сохранился отпечаток прерванного сна, так что ничего удивительного, что среди россыпи бумаг на столе не в тему умостились три пустых стаканчика кофе с плескающейся черной жижей на дне, из которых в пору уже строить пирамиду.

Забытый монитор компьютера, с которого на детектива глядела неприглядная фотография, запечатлевшая тело убитого и лужу крови, почернел и затух, и Джеймс не глядя дернул мышку, чтобы вывести устройство из гибернации. Его подняли ночью, что, безусловно не могло не отразиться на общем настроении, хотя в большей степени это раздражение произрастало из самих причин, почему его дернули. Тридцатилетний Дж. Хилл, застреленный ночью в районе Ленд Парка  – не только белый и администратор консалтинговой группы, но еще и племянник одной большой шишки среди градостроительных подрядчиков. И хотя все люди равны, как перед законом, так и перед смертью, в некоторых случаях другие все равно будут ровнее. Подобные убийства проносились по полицейскому участку, как тяжелый снежный ком, сметавший всех и вся с легкой руки недовольных богатеев, требовавших раскрыть дело и поймать виновных за пять минут, а потом уже – с подачи прессы, которая любила брать в фокус истории с подоплекой классового неравенства. Словом, как ни крути, а с любой стороны получалась полная задница, и если тебя запихивают куда–то посередине, то о каком душевном равновесии может идти речь?..

– Джеймс! Эй, сержант! – Рихтер лениво повернул голову на голос, доносившийся из глубины, от входной двери. Молодой детектив, бежавший чуть ли не вприпрыжку, едва не врезался в кого–то на полпути от переполнявшего его энтузиазма и сшиб ногой чужую урну, за что справедливо получил упрек в спину. Ричи Фойер пришел к ним весной и не блистал дисциплинированностью, а его зарплата то и дело страдала от штрафов за опоздание, но голова на плечах была умная и внимательная. – Записи с камер! – оказавшись подле стола Рихтера, он торжествующе выбросил в воздух руку с флэшкой. Джеймс спокойно забрал ее и воткнул в корпус. – У них там полный бардак, на каких–то камерах запись вообще не сохраняется с двадцатого года, когда их меняли, но я просмотрел те, что были. Вот, третий файл. Позволь?

Джеймс поднял руки и отодвинулся, позволяя Ричи порулить за компьютером. Несколько щелчков кнопкой мыши, и вот фотография на экране сменилась интерфейсом видеопроигрывателя. А еще через мгновение, когда детектив с крайним сосредоточением передвинул ползунок хронометража, на экране появилась машина. Черно–белое изображение едва ли могло дать представление о цвете, но острая, вытянутая, как у черного ската, морда автомобиля выдавала модель с потрохами. Это же…

– Стингрей. – Джеймс отлично разбирался в автомобилях, но ничуть не хуже разбирался в логических умозаключениях: номер – лучше сказать, его видимая часть – совпадал с данными из базы, а значит, – это его машина… – вместе с Ричи они уставились в экран, точно завороженные тем, как машина выруливает с одной улицы и затем полностью исчезает из вида. – Это все, что было?

– Да, только эта запись. Вообще, там с другого ракурса есть камера, но… как я и сказал: часть из них не сохраняет ничего. Вообще.

Джеймс готов был практически простонать, но вместо этого мягко толкнул детектива локтем в бок, требуя вернуть себе мышку, и сам принялся прокручивать те драгоценные пять секунд, которые сейчас соединяли их с тем, что в действительности случилось с Дж. Хиллом в одном из самых престижных районов города. Рихтер зажал небритый подбородок между большим и указательным пальцами, ощущая, как ускользает из рук возможная надежда на новый след – с ракурса камеры, которая смотрела чуть ли не сверху, срезая половину номера, а вместе с ним и часть салона, рассмотреть водителя было невозможно. Все, что они видели – нижняя губа и подбородок, над которыми висела тень капюшона. Сколько Джеймс ни пытался зуммировать кадры, итог лучше не получался. Он готов был поклясться, что услышал, как воздух постепенно высасывает из Ричи чувство моментного торжества, и можно было бы уже смириться с тем, что запись не дает новой информации, пока его раскрасневшийся глаз не зацепился за другую деталь.

– Глянь сюда, – через комбинацию клавиш кадр вырос в размерах, практически половину экрана теперь занимала правая рука, лежавшая на руле, и торчавший ближе к дверце пистолет, зажатый в левой. Качество записи позволяло рассмотреть татуировку, выбитую на тыльной стороне ладони; они едва ли могли разобрать ее на детали, но при отдалении получалась не клякса, а вполне просматриваемый рисунок – череп, что–то похожее на кресты по обе его стороны, неразборчивые буквы. В офисе повисла короткая пауза, будто оба они боялись спугнуть дыханием тот огонек надежды, что только что замерцал на мониторе. – Эй, Ричи, распечатай это… а мне, – Джеймс поднялся, разминая ноги и одновременно подмечая, как затекла поясница, – надо поговорить с капитаном. 

* * *
Спустя час небольшая группа из трех человек, возглавляемая капитаном отдела, Уэсли Ведреном, пересекла коридор и вошла в соседний блок офисного помещения. Сто лет назад, когда у полиции было больше проблем с бюджетом, ребята из группы по борьбе с организованной преступностью делили с ОУР один зал, но затем их рассадили по разным комнатам, когда здание центрального управления полностью отремонтировали и перестроили под новый план. В целом же, это был практически такой же офис, с тем же цветом краски на стенах и аналогичной мебелью, только меньше в размерах и скромнее по объему штата. На входе капитан Ведрен, которого уже дожидался руководитель, встретил рукопожатием каждого из прибывших, а затем все четверо вереницей потянулись вглубь, в рабочий хаос детективов. Джеймс бывал здесь не один раз, но никогда не переставал подмечать для себя, как разительно отличается обстановка в чужом офисе – если в родном отделе все пробковые и маркерные доски были обвешаны не только фотографиями преступников, но еще и схемами, вырезками и заметками, то в ОБОП в первую очередь бросалось в глаза обилие и преобладание разных портретов с вызывающими взглядами.

– Дуайт, – они наконец остановились возле одного из столов, капитан N. устроил руку на спинке кресла, второй поочередно указал на своих спутников, протягивая ладонь в их направлении по мере представления, – это капитан Ведрен из отдела уголовных расследований и его парни – сержант Рихтер и детектив Фойер. Детективы – Дуайт Уивер.

Дуайт Уивер оказался темнокожим рослым парнем – что неудивительно, больше половины ОБОП составляли те, кого можно было без подозрений поставить на слежку или внедрить при необходимости в банду. После капитана Джеймс протянул руку для крепкого пожатия, Ричи последовал его примеру.

– Они пришли с делом по ночному убийству в Ленд Парке, нужна наша помощь. Забудь про остальное и займись этим, твои дела перепоручу кому–то еще. Это их расследование, все отчеты нужно будет направлять в отдел уголовных расследований, – затем последовала безмолвная сцена обмена кивками, после которой капитан N. кивнул Ведрену в направлении собственного кабинета для продолжения беседы, а детективы были вновь предоставлены своей работе.

Со всем уважением к собственному и чужому времени Джеймс сразу перешел к делу:

– Сегодня в Ленд Парке застрелили парня. Тридцать лет, Дж. Хилл, держал одну из консалтинговых фирм, «Нью Миррор». Был убить всего в квартале от собственного дома. Застрелен. Гильзу нашли – сороковой калибр, предположительно Хилла убили из «Смита», но мы ждем подтверждения от баллистиков, – Рихтер протянул распечатку фотографии с места убийства, позволяя Уиверу прикинуть масштаб трагедии. – Допросили соседей – заезжал к знакомому обсудить бизнес, они встречались практически каждый вечер примерно в одиннадцать, а потом он возвращался домой. Пока что в приоритете у нас две версии – либо перешел кому–то дорогу, либо оказался не в том месте и не в то время. У Хилла угнали машину. Ричи, – позвал молодого детектива, и тот передал Уиверу распечатки с камер.

– Шевроле «Стингрей», – уперев руки в бока, брифинг продолжил Фойер. – Мы дали ориентировки еще ночью; по тем данным, что есть, полагаем, что машина город не покидала. Ну и… еще вот, – ткнул в картинку в увеличенном масштабе, где татуировка на руке теряла четкость. – Лица не видно, но единственная зацепка на водителя – это тату.

Джеймс кивнул, скрестил руки на груди и нашел себе опору в виде колонны:

– Очень напоминает знаки южных банд. Вот тут–то нам бы пригодилось мнение эксперта. Ну… – тут он замялся, но пришлось найти в себе силы согласиться с вероятностью нарваться на плохой исход, – если наши предположения верны.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Unfriendly Neighborhood


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно