Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » // i’m normal during the day but at night, turn to a monster


// i’m normal during the day but at night, turn to a monster

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/39D199k.png
spidey // deadpool

[nick]Peter Parker[/nick][status]honey pie[/status][icon]https://i.imgur.com/RjRn7tm.png[/icon]

[lz1]ПИТЕР ПАРКЕР, 19 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> ответственный сосед<br><b>love your:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8548">katana</a>[/lz1]

Отредактировано Jim Horner (2022-09-28 14:30:25)

+7

2

Дрожь в пальцах не унимается, по загривку и пояснице щекотно течет холодный пот, ветер разгоняет его до неприятных мурашек. Питер стягивает маску, задирает голову и выдыхает так, словно вынырнул из беспросветной глубины океана, набирая воздух в сдавленные легкие.

Сначала он боится оборачиваться. Боится увидеть то, что осталось от Уэйда.

Но герои не должны бояться.

Чертова ответственность по заветам дяди Бена сподвигла его сделать это: забрать с собой его тело, скрупулезно выискивая все крупные частички без уверенности, что они вообще пригодятся. Да, Паркер, именно ответственность и ничего более (обманывать себя не перестанет). Поэтому сердце бьется как у пташки, и руки слушаются неохотно.

Протирает лицо ладонями - грязь и кровь пропитали кожу сквозь спандекс, а слёзы оставили после себя неровные светлые линии. В той стороне остался его рюкзак, и ему придется обернуться и посмотреть. Через плечо, как сквозь пальцы при просмотре ужастика, стараясь спрятаться за угловатыми костяшками. Потом он собирается с силами, в кулаках концентрирует весь свой пресловутый героизм, делает шаг, долго выбирая, куда ткнуть пятку и перенести вес тела на мысок для следующего. Уставился вниз - кровля как будто интереснее. По ней к его подошвам подступает робкий ручеек карминового цвета. Он поднимает взгляд и тут же закрывает рот ладонью (так, словно видит впервые). Рвотный позыв отдается новыми слезами в уголках глаз, он садится на корточки и обхватывает голову ладонями, руками, прячется, словно в паутиньем коконе. Питер не был готов к такой заварушке и к тому, что увидит сегодня. Мог бы уже и привыкнуть, не впервой, но каждый раз - страшно. И он уверен, он знает - Уэйду каждый раз больно.

Ха, — плечи дрожат по другому поводу - он начинает смеяться, — видел бы ты себя, — слезы капают вопреки его желанию, смех звучит странно, — ты похож на суповой набор.

Уэйд, — не шепчет, зовет, в надежде на телепатическую связь.

На крыше он уже не один [их даже не полтора с учетом дэдпуловского пазла с недостающими деталями]. Вороний глаз блестит, маленькая головешка прерывисто крутится, смотрит то с одной стороны, то с другой. Птица подпрыгивает несколько раз и цепляет клювом какой-то шмат мяса.

А ну кыш! — Питер вскакивает, машет руками, отгоняет ворона, шмыгает носом и утирает глаза запястьем, — Похоже, теперь ты не на вершине пищевой цепочки, ugh, — он беззвучно смеется и успокаивается.

Как же странно разговаривать с человеком между жизнью и смертью, не зная наверняка, слышат его или нет.

Спайди подходит ближе, что-то ворчит себе под нос, поправляет конечности, скрепляет паутиной и следит за тем, чтобы они сцепились ровно и чтобы не выросло что-нибудь лишнее (он так и не разобрался, как это происходит, но каждый раз оказывается отвратительно завороженным и одновременно растерянным). Ложится валетом - на ступни смотреть легче, чем на лицо в неполном составе, как распавшийся бойзбенд - складывает руки на животе, смотрит в небо. Может быть, засыпает ненадолго, а когда открывает глаза, небо уже багровеет, наливается закатными оттенками, издевательски сочными для этого дня. Воздух тошнотно напитан запахом крови, к которому он уже привык. Уэйд всегда пахнет кровью и гарью. В этих нотах он сглатывает, вспоминая, как вдыхал их жадно, прижатый к пыльному ковру лопатками, а после - щекой, ладонями ища, за что бы зацепиться, ведь мир под ним захлестывало волнами невообразимого жара.

Ты там скоро? — стоя на коленях склоняется к чужому лицу, гадает, когда он уже очнется, и на всякий случай стучит пальцем по лбу Уилсона, — я проголодался,— подтверждением тому утробное урчание в животе, — никуда не уходи, — как будто он сможет далеко уйти без легких и кишок, хотя кто его знает, новые отрастит, а из старых сплетет косичку, — я быстро,— улыбается мимолетно, лишь уголками губ.

Смотреть на него все еще тяжело, он как будто сомневается, сработает ли регенерация в этот раз, и ждет с замиранием сердца, когда этот придурок откроет рот и ляпнет какую-нибудь пошлятину (как же в этот момент он радуется, что под маской не видно румянца).

Питер справляется действительно быстро, приземляется на крышу бесшумно, стряхивает с ладони прилипшую нить паутины.

Я и тебе прихватил, но для того чтобы съесть хот-дог сперва придется отрастить желудок, — мотивация от доброго соседа Человека-Паука (meh, просто шутку получше не придумал).

Кидает бутылку Фанты в Пула в надежде, что у того сработают рефлексы и он ее поймает, но чуда не происходит. Слишком долго. Почему так долго?

Волнение подступает комом к горлу, он пытается отвлечься на все что угодно - устраивает Bottle Flip Challenge (получается слишком легко, boring), прикармливает остатком хот-дога голубей, а потом прогоняет их, гладит одну из катан, в смысле не гладит, а кровь с нее стирает, а не то, что можно было подумать, достает из рюкзака блокнот, и болтая ногой с высоты десяти этажей, рисует карикатуру на лежащего Уэйда с глазами-крестиками. Кажется, что проходит одна бесконечность за другой, а на деле - даже солнце еще не село.

[nick]Peter Parker[/nick][status]honey pie[/status][icon]https://i.imgur.com/RjRn7tm.png[/icon]

[lz1]ПИТЕР ПАРКЕР, 19 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> ответственный сосед<br><b>love your:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8548">katana</a>[/lz1]

Отредактировано Jim Horner (2022-09-30 17:56:38)

+5

3

- Ты снова здесь.
Ее голос скорее усталый, чем раздраженный, наверное, успокоилась с их последней, не самой теплой встречи[absolutely not]. Она бы убила Уилсона, если бы это было возможно, но увы, так что остается хмуро терпеть его компанию.

- Дорогая, ты что, не рада меня видеть?
Уэйд разводит руки в стороны, играючи опуская уголки губ вниз, как побитая псина, совсем не обращая внимания на ее хмурые пустые глазницы. Она видит тебя насквозь, Уэйд. И ты еще имеешь смелость лгать ей в лицо?

- Может, хватит уже умирать? Тебе тут не место. - Не говорит, а жестоко отрезает; а по голосу читается - не место рядом со мной.
Не простила.

- Как будто я специально, душа моя. А может и специально, чтобы тебя увидеть. Выглядишь белее, чем обычно, пошалим? – Его локоть, упертый в дверной косяк соскальзывает, и вот уже пальцами лаского проводит по ее черепушке. Его это заводит почти так же, как и в первую их встречу, просто на пару градусов меньше. И из-за этих пары градусов она готова отправить его на адский костер, гореть в вечном пламени.
Ох, женщины.

Смерть раздраженно дергается, откидывая от плеча темную шаль, а заодно скидывая чужие обожженные пальцы[теперь любым касанием причиняющие боль, а не удовольствие]. Ей не нужны его подачки. Она - выше этого. Она - ангел возмездия и конца света, а он - пустоголовый идиот с не смешными шутками, который связался с простым смертным подростком. Невиданное хамство.
- Все-таки дуется.

- А раньше тебе нравилось.
И честно, он старается. Он слишком часто умирает, чтобы "дома" его встречали вод так: холодно, безразлично, скупо. Где-то под боком ноет, а затем прошибает болью, и Уэйд хватается за ребра, тихо шипя. Отрастает.
- Ну и почему всегда с какого-нибудь ублюдского места? А не с головы или сердца?

- А раньше не выяснялось, что твой heartmate какой-то недоносок мальчишка.

Drama.

- Ну darling, это потому что у тебя нет сердца. - Она разрешает себя обнять, но больше не говорит ни слова, предоставляя Уилсона самому себе. Ему вполне себе уютно у нее на диване, с чашечкой чая. От скуки он листает списки безнадег, от скуки - официальная версия, на самом деле, искал там имя Паркера. В последующие тринадцать лет - не нашел, и как-то отлегло. Дальше посмотреть не успел, его тупой мозг наконец-то решил восстать из пепла и крови.

Звезды яркими крапинками рассыпаны по черному небу в замысловатых узорах, что люди  созвездиями зовут, пока тело, скорее похожее на куски мяса, чем звезды, сложено в логическом пазле на крыше дома в вязкой и холодной лужице крови. Дедпул считал это чем-то красивым, почти как красный цвет. Нет, все-таки красный цвет красивее. - Красивее только Спайдермен.
Уэйд уже соскучился по его такому наивному лицу. Тоже мне супер герой, ему в пору бабушек через дорогу переводить и котов с деревьев снимать, а не драться насмерть.

- Эй, я, кажется, никогда не был так близок к звездам!

Хочется пошутить в сторону Питера, которого, застывшие на месте зрачки не видят, но уши слышат. Очень тихо, приглушенно, словно бабка-соседка, которая за бетонной стеной старой высотки копается. Можно было бы и не уловить, но Уэйд все слышит[спасибо восстановившимся перепонкам]. Уэйд за это цепляется.

- Эй, Паркер, а это считается романтичным свиданием? Мне, кажется, да. Обязательно тебе об этом скажу, когда смогу.

Блядский язык отказывался поворачиваться, а голоса в голове начинали просыпаться и надоедливо тыкать замечанием о том, где и как ему не хватило проворства и ловкости. Белый трещал о беспечности, Желтый звал лузером, в принципе, царила полная идиллия, в которой не хватало лишь Спайди.

- Ой, вот бы дождь пошел. Ты бы стоял на краю, потом обернулся, а я там. И побежал, как в Дневнике Памяти! Мой любимый фильм, знаешь. Какой Гослинг там горячий, конечно, ему до тебя далеко Паркер. Но он занимает почетное место в списке десятки, я бы трахнул.

Первым приходит ощущение сухости и влаги одновременно, если можно влагой назвать кровь, что бассейном разлилась во рту. Он кряхтит и давится, и наконец-то моргает, чтобы через несколько секунд фокусировкой поймать знакомые очертания.

- Пхпфм, - Единственное, что удается извлечь из разорванной гортани. Он не чувствует прикосновений, но видит руки перед собой, кажется, его склеивающуюся голову поворачивают набок, чтобы слить кровь, она струится словно пересыхающий водопад. Воняет отвратительно, да и выглядит тоже.

- Пхахаха....я, как сливной толчок, кхр... - когда губы слушаются, он сам сплевывает в маленькое красное озеро под собственным затылком. - Это...получается... - дыхание, все еще искусственное, сбитое и абсолютно не нужное, проявляющееся по привычке и как реакция тела, на возвращающиеся болевые ощущения. - Получается, ты сантехник...хе хе.... - Он прикрывает глаза, наконец-то наслаждаясь моментом. - Таких ролевых игр у нас еще не было, закажу нам костюм!

- Эй, детка, тебе домой не пора? Завтра ведь на занятие, ты же ботаник, ты же не выживешь, если не подготовишься. - Он пробует пошевелить хоть чем-нибудь, но все остается как во время сонного паралича - безучастно. - А ты с нами уже тут сколько часов? Букашка в нас влюбился, кажется, ура. Да заткнись ты. Не слушай его. Ему мозги отбило. Мы же ему хотели сказать, что это свидание под звездами. Точно, Питер, это романтичней, чем в Титанике, ты сделаешь нам пикник? Я бы сел, если бы мог! - Чувствительность возвращается в щекам, и теперь можно контролируемо тянуть разрез рта, чтобы улыбка была не столь пугающей. Хотя, Паркер уже видел его без маски много раз, Уйэд все равно предпочитал прятаться без ней. Сейчас ее не хватало, чтобы скрыть легкое смущение, потому что обычно в его фантазиях Паркер был обездвижен, но такой поворот событий тоже был садистко-завораживающим.

- Господи, да я ж перед тобой, как на хирургическом столе! Я знаю, день всех влюбленных еще не скорого, но ты можешь взять мое сердце прямо сейчас! - Эта идея действительно кажется ему отменной. - Знаешь, Анджелина Джоли дарила каплю крови, но кто сможет переплюнуть такоооой подарок? Правда, после такого ты должен на мне жениться, а потом мы поедем куда-нибудь на Таити..или Бора-Бора....или...ну хочешь, поедем в Египет. Мне нравятся верблюды, и тебе понравятся. А еще будет круто на паутине полетать на Пирамидах, а ..о черт, они же далеко друг от друга, ну тогда забраться...или...эй..букашка, что такое.... - Восторг в глазах на секунду меркнет, когда он волнами ощущает исходящую от Паркера грусть, тревогу, отчаянную радость и боль. - Ты что....расстроился, что я умер? Или ты ранен? Господи, мы такие идиоты, не спросили сразу...

[nick]Wade Wilson[/nick][icon]https://i.imgur.com/GxATqgY.png[/icon][lz1]УЭЙД УИЛСОН, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b>immortal assassin <br><b>addicted to:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8709">you</a>[/lz1][status]truly annoying [/status]

Отредактировано Chase Parker (2022-10-13 10:19:22)

+4

4

Baby, I'm yours, — подпевает тихонько себе под нос, беззаботно качая ногой в такт, как раз, когда...

Как раз, когда Пул возвращается к жизни, Питер не слышит, чувствует.
Словно его чуйка настроилась на жизненные радары наёмника.

Сначала он не верит.
Потом сомневается.

Давай же.

Опускает наушники на шею, выключает музыку и откладывает блокнот. Настораживается, прислушивается. Имя его произносит так, что сам не слышит: сипло, на грани надежды, трясущейся как последний лепесток на ветру. Как Роуз сипела Джеку, когда было уже поздно. Уэйд, шлюпка...

Паркер движется медленно, подбирается к телу, как к опасному хищнику, он ведь совсем не удивится, если Уилсон начнет сразу размахивать катаной по инерции посмертной судороги, под действием его диких, мощных инстинктов вкупе с безумием. Ему не страшно, совсем не страшно. Сердце колотится от наивной радости, от облегчения, что жизнь возвращается в его порванные вены, в тугие мышцы, в его свихнутые мозги.

Понимает, убеждается, что тревога не ложная, и он наконец-то дождался, бросается к нему поспешно, падает на колени, бережно обхватывает ладонями его голову и укладывает на свои бедра. Замечает во рту кровь, поворачивает черепушку, не боясь запачканных кровью рук, лишенный всякой брезгливости к нему, гладит кончиками пальцев новые язвы на восстановленной щеке, новенькой, как попка младенца, без намека на щетину.

Да-да, а еще пошути про прочистку труб, — смеется, но тут же утирает слезу во внешнем уголке глаза единственным чистым местечком на пястье. — И про правило 34, и про Титаник, конечно же ты пошутишь про Титаник, — бормочет себе под нос, не прерывая речи Уэйда, где-то снова смеется, где-то передразнивает, и все гладит его по ужасному лицу, как будто это может облегчить его боль.

Мы здесь уже... — поднимает руку и трясет кистью, будто выравнивает на руке циферблат часов, — Ах, да, у меня нет часов. Знаешь, в костюме как-то не предусмотрел, — пожимает плечами, ведет ладонью от лица к шее, пытаясь нащупать пульс, выдыхает смягченно, прикрыв глаза.

Ритм его собственного выравнивается.
Сердце Уэйда бьется.
Бьется.
Бьется.

Я уже устроил нам пикник, но ты так долго болтал со Смертью, что голуби съели твою сосиску, — он оглядывается туда, где один из нападавших еще доклевывал пятно горчицы, — нет, не ту сосиску! — спешит исправиться он до того, как Уэйд начнет паниковать, — с той все в порядке, — звучит все хуже и хуже, — не то, чтобы я проверял,проверял...ты не подумай, — а сам краснеет до кончиков ушей, но Пулу об этом знать не обязательно.

Думал, я не знаю про твои беседы со Смертью?

Он не ревнует, почти не ревнует [загробная любовница - такое сложно переплюнуть].
В одну из бессонных ночей он слышал, как Дэдпул отвечал ей.
Питер почти ощущал ее присутствие, тонко - в запахе крови, в предчувствии смерти - или это безумие на двоих?

Хочешь в доктора поиграть? So kinky, — закатывает глаза, расслабленно усмехается.

Чем больше чепухи несет наемник, тем спокойнее становится Паркеру. В речь вплетаются другие голоса, он понимает, что все в порядке. Все трое в сборе.

Used to your darkness.
Used to your deaths.
Used to your endless chatter.

Ценю твои жесты, Пул,больной, дурак, и все же смотрит в сторону сердца, живого, еще не защищенного ребрами, такого уязвимого. Питер становится на секунду мрачным, думая, а что, если его действительно забрать? Что тогда? Вырастет ли новое, останется ли живым предыдущее? Горазд он сердца свои раздавать как безделушку...

Ранен, Уэйд, — голос прозвучал грустно и нежно одновременно. Где-то в его нотках скрывалась правда, но он переводит все в шутку. — В самое сердце, — он даже театрально хватается за грудь, держит драматичную паузу, — ты был героем сегодня, мое эго этого не выдержит.

Не сдерживает улыбку, но и не смеется, ведь в шутке запрятана, как в музыкальной шкатулке, ужасная тайна, которая сразу же становится явной:

Ты спас Мэтта, — он чуть колеблется, не желая вызывать из памяти момент взрыва, облизывает губы, сглатывает и добавляет тихонько, — ты спас меня.

Сперва он удивляется тишине, возникшей буквально на секунду, и даже начинает верить, что у его напарника есть чувство такта и он даст ему прийти в себя, а потом вспоминает, что нет ничего лучше его голоса, иногда звучащего как скрежет ржавых шестеренок, пока не восстанавливается гортань и связки, и его дурацких шуток, отвлекающих, не дающих забыться и упасть в зияющую пасть мрака, которым окружена его жизнь после того, как он потерял всех.

Не прикидывайся, я знаю, что ты уже можешь встать, — фыркает, потихоньку поднимает его голову, плечи, но не спешит дальше, подбирается ближе, обнимает его вдоль еще открытой грудной клетки, медленно, и поддается секундному желанию коснуться подушечками пальцев его горячего, пульсирующего сердца.

Замирает и на секунду прикрывает глаза, отстраняется, будто не было этой странной сентиментальной паузы, этого невесомого прикосновения к самому живому. Он достает из-за пазухи клочок ткани, в котором узнаются цвета Дэдпула и глаза как у панды.

Вот, твоя маска. Подгорела немного, но я ее сохранил.

[nick]Peter Parker[/nick][status]honey pie[/status][icon]https://i.imgur.com/RjRn7tm.png[/icon][lz1]ПИТЕР ПАРКЕР, 19 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> ответственный сосед<br><b>love your:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8548">katana</a>[/lz1]

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » // i’m normal during the day but at night, turn to a monster


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно