Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » fear inoculum


fear inoculum

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/4R9mdGd.png

  Guido Montanelli and Sonya Moon
Sacramento, US, June, 2022 

еще одна история длинной саги. урожай винограда, встреча с давним другом  и наставником все вытекающие.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 26 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2022-09-30 16:41:37)

+1

2

От: kristenbordoux86@yahoo.com

[align=right]Тема: TrustN1

Здравствуйте.
В течение недели необходимо осуществить подготовку сырья к отправке: переместить бочки ближе к зоне погрузке и освободить там место, достаточное для пяти грузовиков. По возможности так, чтобы загружать было возможно одновременно хотя бы два из них. Пожалуйста, проведите так же проверку целостности и герметичности всей бочкотары. Попадание кислорода или вероятность загрязнения продукта - недопустимы.
Обращаю Ваше внимание так же на то, что эти процедуры не должны помешать ежедневным задачам.
Через восемь дней на объекте необходимо устроить встречу совладельцев. Подготовьте так же несколько дополнительных мест за столом для особых гостей. Я тоже приеду. С нетерпением жду возможности наконец-то познакомиться с Вами лично. На этой встрече будет решаться определяться дальнейшая судьба бизнеса. Надеюсь, Вы видите своё место в его будущем.
Спасибо за всю проделанную Вами в течение последнего года, наши работодатели довольны.
До скорой встречи.
К.Б.

Фургон уже покинул городскую черту, но по-прежнему не разгонялся до допустимых за ней по закону пределов, поддерживая ритм комфортный и неспешный, давая возможность рассматривать всё, что происходит на обочине, и всё, что попадается на пути, видеть задолго до того, как оно окажется близко к корпусу. Ритм, который соответствовал его потоку мыслей. Или, может быть, наоборот - его отсутствию. Гвидо слышал тишину в своей голове. Не совсем ту, которая делала бы его разум чистым, напротив, она была тяжёлой, твёрдой, и не слишком приятной, но неторопливый ход мотора грузовой машины ей соответствовал, создавая определённый сорт гармонии, которая даже умиротворяла в какой-то степени. Разрушать её не хотелось, потому Монтанелли даже радио не стал включать, хотя и имелась такая возможность. Просто слушал собственные эмоции. Это не совсем то же самое, что слышать собственные мысли... и кажется, вот только тогда, когда видишь перед собой дорогу, не столь важно, какую, - асфальтовую, грунтовую, она может быть и железной, а может быть - огромной пустыней, полностью захватывающей взор, или узкой горной тропой, ведущей вверх, главное, чтобы ты остался с дорогой один на один, - и появляется возможность вот так их послушать.
Он знал, что всё уже пришло в движение. Запустил его ещё неделю назад, на винограднике сейчас шла работа, туда уже должны были приехать представители племени к настоящему моменту, его жена и дети тоже туда добрались раньше него, так что преодолев вход он к этому движению просто присоединится. И это создавало какое-то особое чувство. Хотя компонентом его более внушительным было просто знание того, что движение это происходило и без него - всё это время, что он отсутствовал, всё время с тех пор, как дорога для него направлялась в другую сторону; и продолжится и после того, как он снова уедет - он ненадолго здесь, но Соне этого пока что не сообщал. Не делать же этого в электронном письме? Они оба ждали этого момента долго. Не только они двое, впрочем. И даже слишком долго. Быть может, Мун уже не верила, что он вообще может наступить, - для Гвидо же вместо неизвестности в качестве того, что тяготило бы впечатление, наоборот, была чёткая ясность, как и почему ничего могло бы не произойти, и почему нельзя было бы всего этого сделать и раньше, почему наступить он должен был именно сейчас. Он предвкушал встречу. Ждал её. Но - при этом, не хотел и торопить её сейчас. Вот и скорости не увеличивал, заставляя спидометр удерживаться на одной и той же отметке, давая себе насладиться этой статикой в движении.
Кто сказал, что в том, что связано с автомобилями, чувства вызывать должна только его скорость?.. Ритм иногда тоже бывает приятен. И удерживать его, поддерживать определённую, но далёкую от макимальную скорость, - как медитация, это самое изобретение буддистов. Потому многим и нравится кататься за рулём. По сути, белый человек подходит к тому же самому, что проповедовали и предсказывали древние, просто делает это с другой стороны - настолько отличной, что сам не замечает этого. Слишком многое приписывая себе в качестве заслуг - но это уже из гордыни... только когда впереди начинают проглядываться очертания плантации, Гвидо прижимает педаль чуть сильнее. Сердце щемит в предчувствии. Город несколько изменился за время его отсутствия - вряд ли на винограднике что-то поменяется разительно, но какие-то перемены он определённо подметит. В его обитателях, в его обстановке, и уж точно сами растения перестанут быть точно такими же, как он их запомнил. Лоза растёт медленно, но постоянно. А то лучшее, что делается из его плодов, требует времени.
Что же, - время подходит. Было гораздо сложнее, чем Монтанелли предполагал, но это состязание с ним они всё же пока выигрывают. Пока. Заранее, всё же, не стоит загадывать. Предстоит ещё многое. И лучше уж двигаться тихо, и в итоге добраться до конца. Остановившись перед воротами, Гвидо высовывает в окно руку, демонстрируя охране свои документы. Странно осознавать, что приходится это делать: было время, когда он жил здесь, когда несколько месяцев совсем не покидал пределов этой территории - а сейчас патруль даже в лицо его не знает. Впрочем, его имя есть в списке тех, у кого есть бессрочный допуск, он всё ещё владеет этим местом; привратник докладывает по рации старшему, через несколько секунд получает соответственный отзыв, и Монтанелли ведёт фургон вглубь территории. Следует вдоль аккуратных рядов виноградных кустиков, - только что отдавшие свой первый в этом году урожай, они устремили свои полегчавшие ветви вверх, и казалось, будто они приветствуют его. Желая ответить на это приветствие, Гвидо опускает стекло до упора, выставив левую ладонь наружу, ловя воздух пальцами.
Остановив машину на парковочном месте, заглушив мотор, Монтанелли подбирает трость, лежавшую между передних сидений, подхватывает с пассажирского кресла сумку, перекинув её через плечо, и покидает салон. У дома многолюдно, и на его прибытие даже не сразу обращают внимание. Возможно, потому, что он не прибыл на том автомобиле, который бы все запомнили и смогли бы идентифицировать с ним, - а может быть, и потому, что и ему ещё не приходилось опираться на трость, когда он последний раз был здесь... он делает глубокий вдох, перед тем, как начать двигаться к входным дверям дома. Затем - делает ещё один. После всего, что он пережил - кажется, что здесь он впервые за долгое время дышит по-настоящему. Пусть это и не совсем так... но что ещё хуже - так это заранее знать, что это "настоящее" не навсегда. Что он просто собирается получить порцию своего кислорода, будто пациент - прописанную ему дозу лекарства. Первую из курса, который, очень вероятно, будет длинной уже во всю оставшуюся жизнь...
И дежа вю, вероятно, будет одним из сильнейших побочных эффектов от этой химии. Он знает дорогу, и уверенно двигается внутрь дома, перемещается по его коридорам, преодолевает и лестницу, переложив трость в другую руку, но чувствуется этот путь уже несколько иначе, что-то оказывается изменено - что-то сознательно, стараниями местных обитателей, что-то просто испытало те незначительные изменения, которые не окажутся заметными для тех, кто находится рядом постоянно, что-то может быть и просто причудами памяти и восприятия его самого - кажется вот, что свет падал раньше немного по-другому... и возможно, дело в новых лампочках, но может - потому что он тут был в немного иное время суток. Не такое и важное наблюдение, оно просто заметно. В людях эти перемены тоже всегда заметны... остановившись у дверей конференц-зала, Гвидо опирается плечом о косяк, наблюдая за тем, как Соня передвигается у стола, - не подавая сигналов о себе, просто ожидая, пока она сама его заметит. Редкая возможность понаблюдать за ней во время работы. Кажется, он чуть ли не впервые её получает, привыкший видеть только её результаты...

Внешний вид + шляпа + трость + сумка

Отредактировано Guido Montanelli (2022-10-01 15:43:15)

+2

3

Сообщения Соне приходят довольно часто, каждый день (кроме выходных,  конечно) ей необходимо заглядывать в почту, хотя часть этих обязанностей она уже успела делегировать одному из своих помощников. Смышленый паренек из местных, из племени, все схватывал даже быстрее, чем Мун успевала что-то сказать. Ему всего девятнадцать, он взял  небольшой отдых, планирует  поступать в университет, наверное, выберет один из местных, они чуть более доступны, ну а пока не против весьма официально заработать немного денег, выполняя весьма непыльные поручения. Иногда подвозил свою начальницу на работу и обратно, плюс выполнял кое-какие функции личного секретаря, деловито сообщая посетителям, что Соня сейчас занята и не может подойти, либо отвечал на телефонные звонки, часть из которых, очевидно, была не более, чем спамом. Конечно, доверять ему сделки, обсуждения поставок, какие-то другие важные вопросы она не могла, да и он в таких случаях быстро научился доставлять нужную информацию до начальницы. Вот и сейчас, срочно вызвонил Мун, которая сейчас занималась осмотром нового оборудования: довольно дорогая поставка, специальная разработка из далекой Японии, если решится купить, придется потратить немалую сумму, но подобное приобретение может чуть ли не в два раза ускорить процесс производства вина. Сделала несколько несложных расчетов, подобное вложение должно окупиться за сезон-два, а потом приносить чистую прибыль, но сама такие дела пока вершить не решалась. Когда ее босс отправился в другой город, появился человек, временно  исполняющий его обязанности, но потом все пошло не по написанному сценарию, Соню будто бы готовили на протяжении полугода к новой роли, и где-то в глубине своей души она это понимала, но верить отказывалась. Теперь чуть ли не лично возглавляет производство, контролирует новые кадры, отвечает за поставки и новые рынки сбыта. Очень много ответственности для той, кто еще пару лет назад промышлял небольшими грабежами и гаданиями. Кстати о них, отворачиваться от своего предназначения не собиралась. Она не может предать свои корни, поэтому один из дней на каждой неделе отводила практике своих способностей. Дома гостей принимать перестала, комнату немного переделала, но зато нашла небольшое помещение в городе, аренду которого вполне способна была  тянуть.

Жизнь изменилась, но не очень сильно, появившиеся свободные деньги внесла в банк для того, чтобы расплатиться с предыдущими долгами, а еще небольшую часть откладывала  на свой отпуск. Твердо решила, что ближе к зиме, когда забот станет немного меньше, когда соберут урожай, отправится на острова, где родилась. Ну а там у нее будет возможность покопаться в прошлом, что-то узнать, и пусть шансов на разгадку крайне мало, ей хотелось зацепиться за возможность  хоть как-то отыскать своих биологических родителей, ну или еще крепче убедиться в теории о том, что она дитя богов, от которого когда-то отказались всемогущие асы, направив свое чадо в мир смертных. Ладно, думать об отпуске еще рано, впереди очень много нерешенных дел, и одно из них прилетает, буквально отодвигая все остальные на задний план. Через некоторое время у Мун будет встреча с очень важным человеком, совладельцами, да еще и особые гости. К их приезду все следует подготовить, ну а фарерка способна сделать это в лучшей форме. Думы об оборудовании из Японии пока что отходят куда-то в ящик, обязательно вернется ко всему, но несколько позже, у нее есть восемь дней, чтобы подготовить партии к отправке, причем сделать это так, чтобы не нарушить привычный цикл работы всей фермы. «Особые гости». Зацепилась за комбинацию этих слов, будто бы подозревая, что именно может произойти, хотя верить отказывалась до самого последнего момента. Несколько новых распоряжений несколько меняют ход повседневной рутины, пару раз людям приходилось задерживаться на пару часов после  смены. Но, во-первых, каждая переработка оплачивается, все происходит с опорой на законодательство и правовые нормы, регулирующие отношения между работником и работодателей, ну а еще Соня пообещала внеплановый выходной через две недели, там как раз один из индейских праздников, будет неплохо в этот день освободить людей от работы, с тем учетом, что сейчас они немного переработают.

День икс подкрался к Соне незаметно. Пришлось несколько раз даже оставаться ночевать на плантации, благо комната была удобной. Сразу вспоминалось время, проведенное в этих местах на карантине. К назначенному часу все было готово для отправки, партия товара  уже дожидалась, когда ее приедут забирать, ну а сама фарерка заканчивала последние приготовления. С помощью работников накрыли стол, приготовили ужин на большое количество людей, из питья решили подавать вино собственного производства, почему бы и нет, но и купили кое-что для любителей покрепче. Пока не особо понимала, на сколько людей рассчитывать, поэтому подготавливаясь к худшему, надеялась на лучшее, как это обычно и бывает. Пусть на ней не было яркого макияжа, девушка все равно отличалась от местных бледностью своей кожи и выделяющимися на этом фоне татуировками, кстати, за последний год у нее появилось несколько новых. Рисунки были скрыты под индейской накидкой, подаренной где-то полгода назад старейшиной. Появления нового человека не заметила, занимаясь финальными приготовлениями, даже, скорее, последней проверкой перед тем, как сказать, что вот сейчас все точно готово к прибытию гостей. Нет, вовсе не напугалась, да и не показалось ей, что призрака видит. Пусть и не знала, кто именно должен приехать, намеки были недвусмысленные. Ожидала увидеть этого человека чуть больше, чем других, да и вариантов у нее не так много. Не будет изображать недоумение,  но улыбнулась, тепло, как обычно улыбается человек, который давно не видел своего старого друга. Все пылинки сдуть не выйдет, она успела приготовиться.

- Гвидо? – Покачала головой. Их встреча должна была произойти рано или  поздно. Может, не в этом мире, ну или через те средства, которыми Мун вечерами рассказывает людям об их будущем, при этом никогда не погружается в свои перспективы. – Рада видеть! – Нет, бежать к мужчине и обнимать точно не стоило – сама Мун была девушкой весьма сдержанной, да и Монтанелли такой порыв вряд ли оценит. Поэтому просто приблизилась к мужчине, поправив на ходу индейскую накидку, в ней было не холодно и не жарко, могла как спокойно выходить на улицу вечером, когда температура над плантациями падала (это лето оказалось чуть более прохладным, по ощущениям), так спокойно ходила и дома. - Добро пожаловать домой. - Это место для него домом останется навсегда, можно менять место жительства, можно менять города, дома и квартиры, но что-то останется неизменным, в какую точку земного шара не отправься. Сама Мун такого места, по ее собственному мнению, пока еще не нашла. Город ей нравился, ферма — тем более, но все равно, не смотря на невероятно теплую атмосферу, на всех этих людей, которые ее не просто уважали, но и считали равной, прислушиваясь во многих вещах. Не смотря на то, что здесь она нашла свой новый путь, ее мысли где-то иногда блуждали, и кто знает, возможно, гадалка найдет пристанище себе на далеких холодных островах, и закончив все свои дела здесь, на земле, где так хорошо растет виноград, отправится покорять мистическую неизвестность. И все же решилась подойти поближе, ее волосы собраны были в плетеную косу, что покоилась на плече, обняла мужчину, пока тот еще ничего толком то и сказать не успел, сделав это так, как делают обычно дальние родственники при долгожданной встрече.



[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 26 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

0

4

"...домой" - эхом отдаётся голос Сони в его голове, прокатывается по памяти оцветняющей волной, несколько разрозненной, но слабо контролируемой, и такой сильной, что Гвидо даже отводит взгляд на секунду, поддавшись её направлению, пройдясь своим вниманием по кабинету. По столу, подготовленном ко встрече, занятому стопками бумаг, бутылочками с водой и стаканами для неё, по стенам, потолку, и окнам, дающим вид на ту же плантацию. Где они, действительно, когда-то жили, как одна большая семья, в течение нескольких месяцев, где принимались многие решения, в том числе и те, которые стали самыми важными в жизни. И задолго до того, в начале, когда они с таким трудом, и такими надеждами тоже, добивались владения этим местом... нескольким из его друзей это даже стоило жизни. Как Марисоль, например - Гвидо может вспомнить и её лицо сейчас, она почти всегда улыбалась. Но для других, для Сони, для соплеменников жены, и ещё других ребят, это стало возможностью подняться, поправить своё материальное положение, и все остальные положения тоже, возможно, подтянув за ним... земля виноградника впитала в себя немало радости и немало горя; сорт, возводимый семейством Монтанелли на Сицилии сто пятьдесят лет назад, наконец, вернулся в лоно семьи, принял результаты трудов далёких потомков "виноградных донов" - как хотел дедушка Гвидо со своими расчётами, как пытался сделать его отец, и как почти удалось ему самому - почти удалось сделать это место, действительно, своим домом. Он так хотел, чтобы оно им стало, мечтал о том, чтобы мог однажды, когда совсем состарится, переехать сюда уже навсегда, находясь бок о бок с тем, что было центром жизни его предков, чтобы здесь его жизненный путь, возможно, однажды и закончился бы... но сейчас этот путь продолжается - и пролегает, увы, лишь по осколкам этой мечты. Судьба не дала ему продвинуться настолько дальше своего деда и отца, насколько он хотел бы. Но где-то Гвидо всё же удалось её обмануть. Виноградник, может, так и не стал домом, но не перестал существовать, не перестал быть священным делом в его жизни - это он сумел сделать. Без помощи девушки с фарерских островов, в которой сумел разглядеть потенциал, впрочем, с этим не справился бы. Какими бы там ни были её ценности - и даже если понять их до конца он так и не сумел, пожалуй, они помогли и ей преодолеть это непростое время, защитить эту землю, справиться, это и было главным. Значит, философия древних богов Асгарда, в конечном своём итоге, сыграла им на пользу. Возможно, одна из их последних почитательниц получила их благословение.
Окна не были открыты, но, в конечном итоге, Монтанелли позволяет этому эху воспоминаний покинуть помещение, возвращаясь обратно к тому, что существовало реально. Приятно, что это начиналось с объятий Сони... вроде как, там же, где и закончилось. Круг замкнулся. Хоть и потребовалось более года, хотя обещал он два-три месяца. И воцарившаяся тишина в момент этого замыкания показалось разительно заметной, по сравнению со всем остальным... с тем, как всё начиналось, и с тем, как многолюдно и шумно было и в лучшие моменты, которые были связаны с этим местом. Но страшной эта тишина не была. Напротив даже - являлась какой-то уютной. Немного холодной, но это, напротив, делало её только более искренней. Подходило к трости, которая теперь помогала той ноге, которую Соне пришлось зашивать тогда, и к тому чудовищному промежутку времени, который прошёл с тех пор, - и к тому, что успело измениться в его течении.
- Ты стала такой строгой... собранной. - тихо произносит он, ведя рукой по её спине, чувствуя под пальцами секции косы, в которую были заплетены её волосы. Она не стала выглядеть как-то разительно иначе, не было эффекта какого-то резкого и разительного преображения, - что, вообще-то, и к лучшему; был бы повод испугаться, скорее, если бы он увидел что-то такое. Соня изменилась, но - она от этого не перестала быть самой сомой. Да, пару лет добавили каких-то естественных и незначительных перемен в её внешний облик, но это характерно для любого человека; каких-то изменений в свой имидж она могла добавить и сама, но ничего неожиданного в них тоже не наблюдалось, ничего такого, что не шло бы ей, что показалось бы странным и чужим, если бы это связывать с ней, - не пытаясь что-то в себе кардинально менять, Мун скорее совершенствовала то, что уже имелось, делая свои существующие сильные стороны ещё сильнее. Впитывая при этом то окружение, которое могло бы помочь в этом... и поэтому в этой накидке походила на местных обитателей, даже несмотря на то, насколько отличалась от них в цвете своей кожи и волос. Наверное, это то, что можно называть "внутренним сходством".
И это что-то из того же разряда, почему это место - в какой-то степени даже больше, чем дом...
- Прости, что я так долго. - наконец, отзывается он. Звучит так же просто, как её приветствие, отчего снова возникает это чувство, будто он, умчавшись тогда в ночь верхом, всё это время этим и был занят - конной прогулкой на территориях резервации... и кажется в какой-то степени даже, что так оно на самом деле и было. Хотя его слов, пожалуй, достаточно; всю настоящую глубину они с Соней понимают и так. Иногда для правды не нужно ни громких слов, ни лишних эмоций. Общих знаний оказывается достаточно. Это что касается прошлого... чтобы определить будущее - слова, как правило, нужны. И уж тем более, чтобы его объяснить.
- И за то, что остаться не могу. - говорить это оказывается не настолько больно, насколько он мог ожидать, - для того, чтобы привыкнуть к этой мысли, времени оказалось достаточно. Даже странно. Он не думал, что вообще к этому сможет привыкнуть. Не планировал привыкать. - Когда погрузка будет завершена, я уеду вместе с колонной. - когда объятия оказываются разомкнуты, он ещё на несколько секунд задерживает ладонь на её плече, глядя девушке в глаза. До этого произойдёт ещё немало, им вообще предстоит важный вечер, насыщенный и непростой, но Соня теперь знает, чем он закончится. - Ты ведь всё подготовила, о чём просила Кристен в письме?.. - постукивая по полу своей тростью, Гвидо подходит к окну, чтобы выглянуть наружу, запечатлевая работников, завершающих сегодняшнюю дневную рутину. Грузовики ещё не приехали, они прибудут только с наступлением темноты. Но он знает, что они уже в пути. Продолжая держать происходящее снаружи в поле зрения, Монтанелли снимает сумку с плеча, укладывая её на подоконник - затем опирается на него сам, свободной от трости рукой, разворачиваясь к Соне:
- Участники встречи тоже скоро начнут прибывать. Некоторые уже здесь, вообще-то... старейшины из племени тоже будут. - и миссис Монтанелли тоже приедет, и её родственники тоже, - в целом, две трети делегации будут представлены людьми племени, всё и будет напоминать индейское собрание - что и правильно, именно на это оно и должно быть похоже. Уж точно не им с Соней из этого делать что-то особенное или как-то смущаться. - Но я с тобой хочу поговорить перед тем, как всё начнётся. Чтобы ты поняла, что вообще происходит. - подхватив свою сумку, он отходит от окна, - Мун может проследить, в какой манере Гвидо теперь это делает: его трость идёт первой, он переносит на неё свой вес, затем уже делает шаг здоровой ногой, а уже следом - повреждённой, её движение снова подкрепляя упором трости. В движениях уже даже нету чего-то болезненного, они не кажутся слишком неровными, за почти полтора года Монтанелли привык к трости уже настолько, что она стала будто его собственным продолжением, и не только для передвижения, как такового: добравшись до стола, он перехватывает её выше, перевернув вниз рукоятью, и зацепляет ей один из стульев у стола за ножку, разворачивая настолько, чтобы было возможно сесть. - Я передаю виноградник во владение племени. Бизнес перейдёт к родственникам Шейенны, доли распределят между собой они сами. - цель всей встречи в этом и состоит, в сознании Гвидо это вполне укладывается просто в кучу документов, которые необходимо подписать, чтобы убрать у идеи препятствие к исполнению, и лезть намного глубже, по своему обыкновению, он и не хочет. Тем более, что вся затея, на деле, просто махинация, в проведении которой он видит способ защитить свои интересы: вроде рокировки на доске. - И право делать назначения тоже теперь будет у них. Это не значит, что тебя уволят - если только ты сама не захочешь уйти. Но свободы в действиях у тебя, возможно, станет меньше. - в зависимости от того, насколько Соне доверяют местные; но если раньше ей нужно было формально отчитываться перед Монтанелли - а это фактически означало, что не перед кем вообще, так как он находился неведомо где - то после подписания последнего из договоров, её наниматели окажутся практически у неё под боком и взаимодействие с ними войдёт в ежедневную рутину. С ними - и теми, кто управляет другим виноградником, который располагается на их земле; впрочем, эти люди Соне тоже так или иначе знакомы.

+1

5

Приготовления были практически закончены. К тому времени, как прибудут грузовики, последние бочки с высококачественным вином уже будут ждать в зоне погрузки. Пусть на ферме не было полноценного завода, партии товара измерялись не тоннами, все же владельцы правильно распоряжались каждым полученным долларом, сделав очень удобную зону погрузки с высокими пандусом. А наличие пары погрузчиков упрощало процесс, делая его ненапряжным. Получив письмо заветное несколько дней тому назад, стала догадываться о том, что должно было неизбежно случиться. Довольно трудно жить на несколько городов, трудно поспешно уезжать, оставляя за спиной то, что будет тебя  с Калифорнией связывать. Пусть это сложно, по-человечески тяжело разорвать связь свою с местом для тебя дорогим, ставшим домом, ставшим не просто источником прибыли, но и тем убежищем, где можно побыть с семьей. Местом сбора друзей и родственников, индейцев местных племен и одной фарерской ведьмы. Умиротворенная зона, становившаяся местом разборок куда реже, наверное, чем десятки других, что принадлежали людям, свою жизнь связавшим с криминалов в разных его проявлениях. Соня не пользовалась своими способностями, просто сложила два и два в своей голове, чтобы пример простенький решить. – Да – я все сделала, все, что нужно. – Ответила Мун. Оставаться невозможно, и это вполне объяснялось ситуацией, сложившейся вокруг Монтанелли. Интересная личность, прошедшая достойный путь, но теперь на горизонте замаячил поворот, за которым новые грани и перспективы. Иногда приходится повернуть руль, оставляя за спиной все то, что когда-то было дорого. Но ведь никто в этой ситуации не мешает оставаться на связи, поддерживать общение, что фактически итальянец и делал, вот только теперь, очевидно, такой роскоши станет несколько меньше.

Пожилой итальянец передает права управления всей этой инфраструктурой индейцам, людям, которым эта земля досталась по праву наследия. Здесь жили их деды и деды  их дедов, еще задолго до прибытия белого человека на лошади и с винтовкой в руках. Возможно, резко ничего не поменяется, механизм отработанный и налаженный, менять его кардинально – лишь вредить себе, а эти люди явно не дураки, палки в колеса свои вставлять не собираются. Да и знали, что роль гадалки, что от дел своих немного отошла, недооценивать сложно. Она была звеном, пусть и хрупким, пусть не обладала авторитетом ее работодателя, но обязанности свои выполняла прилежно и покладисто. Не стоит забывать о том, что свежий ум был генератором разных идей, например, именно с подачи временной управляющей обновили кое-какое оборудование, позволившее немного нарастить обороты производства. Для большинства она не была грозным начальником или боссом, к которому вызывают «на ковер» поговорить, но человеком равным, членом большой семьи, коей был весь рабочий коллектив виноградника. – Кажется, один из старейшин прибыл еще вчера, он отдыхает в комнате для гостей, обещал спуститься к ужину. – Людей сегодня будет явно больше обычного, в разы, но девушка знала, кто команда местная, как и она сама, справятся сто процентов, иначе быть и не может. За дверьми кабинета рабочего слышалось оживление, люди спускались со второго этажа, кто-то приносил стулья, остальные мотались туда-сюда, пытаясь чем-то помочь или, наоборот, лишний раз не мешать тем, кто занимался приготовлениями. Соня должна быть там, контролировать, пусть  если не самой таскать мебель и еду (местные итальянцы и индейцы не позволяли ей этого делать из самых благих побуждений), то морально помогать присутствующим.

А эта свобода в действиях ей нравилась. Приятно ощущать себя важной персоной, но вовсе не слонялась, задрав голову, а каждый день работала (за редким исключением, выходные и отпуск никто не отменял). Одни вопросы, другие: то нужно договориться с очередным магазином, в котором будут продавать товар, то наладить цепочки поставок, продумывая логистику, то вызывать ремонтную бригаду, когда какая-нибудь система выйдет из строя, а без таких мелких проблем в таком бизнесе ни-ку-да. Зато теперь, возможно, у нее появится больше времени, чтобы заняться собой и делами, которыми так  привыкла. Интересно, а не растеряла ли своего потенциала, работая без гаданий и пророчеств? – Со многими местными я знакома, - подтвердила Соня, они знали ее, она – их, и отношения были вполне хорошими, пусть мировоззрение этих людей в чем-то отличалось, они зачастую даже точки пересечения находили, рассказывая мифы своих народов друг другу. Однако это были лишь работники, ну и один шаман, с вождями так плотно общаться ей еще (вроде бы) не доводилось. – Зато появится время, наконец, на Родину съездить, - добавила, ухмыльнувшись. Не будет верещать, держась за свое место, не будет всеми правдами и неправдами оставаться на своей должности, сохранив при этом весь спектр обязанностей. Ее ставили сюда временно, обговорив этот пункт еще в самом начале, да и вообще, то назначение стало для нее неожиданностью. Из воровки, обманщицы и девки, что могла покалечить человека, совершенно не думая о последствиях, превратилась в девушку, способную не просто гадать, но вести серьезный бизнес, и кто знает, сколько еще глубинного потенциала скрыто было в этой светлой головушке. – Про виноградник и ферму я поняла. – Кивнула, давая недвусмысленный сигнал о том, что информация дошла и теперь усваивается. – Но у вас-то как дела? Новый мир, новые люди? Или все как всегда по-старому, лишь с оболочкой другой? – И ведь ей правда хотелось знать, о том, что случается с человеком, решившимся на подобный поступок, что ждет его дальше, ведь такой опыт однажды и ей может пригодиться, кто знает.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 26 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

+1

6

Вторая виноградная плантация располагалась на территории индейской резервации с самого начала, когда с подачи Монтанелли были исследованы почвенные покровы и эксперты сделали вывод о том, что другой сорт там должен прижиться лучше; и работа велась с тех самых пор, параллельно тому винограднику, которым управляла Мун, - там был свои управляющий, свои работники, просто началось немного позже, чем здесь, хотя и развивалось тоже довольно стремительно. Даже, - а может, и особенно - с тех пор, как его в Сакраменто не стало. И более того, часть тех, кто был занят там, свой опыт сначала получал именно здесь; Гвидо это так и задумывал. И по мере того, как росла вторая плантация там - несколько изменялось и положение здесь: тёмный сорт постепенно получал большую площадь, а светлая лоза, предполагалась, что будет сокращаться понемногу, часть её окажется пересажена на новое место, - он следил происходящим через отчёты. То, что планировалось сегодня, означало окончательное слияние двух инфраструктур, увеличивая принадлежавшие племени угодья примерно в два раза и превращавших Кашайя, пожалуй, в столицу виноградарства мира коренных американцев. Монтанелли чувствовал некоторую гордость по поводу того, что получилось это именно с его подачи. Сильнее, однако, было другое чувство: он так и не смог сдержать обещание сделать из их дома один из игорных центров Калифорнии, не сумев довести проект с казино до конца, - значит, его долгом был дать нечто сколько-нибудь сопоставимое взамен. И это, похоже, удавалось.
- Должно быть, приглядывал за происходящим для остальных. Племя отправило разведчика. - кивает Гвидо в ответ, тихо улыбнувшись. Вожди осведомлены о том, что планируется, но один из их доверенных присматривает за делами и на местах - вряд ли из-за того, что в сторону Монтанелли испытывается какое-то недоверие, скорее дело в его возможных неприятелях, но главное - чтобы у племени было понимание и того, как именно всё будет происходить, какие именно манёвры и движения будут проводиться в рамках этой подготовки. Как произойдёт отгрузка, кто будет задействован, ну и всё прочее.
- Я знаю. Ты уже совсем как одна из них. - уже даже больше, возможно, чем он сам - Соня провела с ними много времени бок о бок, много сделала вместе с ними и руководя ими; а Гвидо, хотя и был женат на одной из них, - всегда слишком много всего остального, собственного, чтобы сблизиться с ними так уж плотно. Не только следы его собственной культуры присутствовали, но и её носители тоже - даже когда они жили здесь, закрывшись от всего остального мира и вируса, который взял его в свои тиски тогда, итальянцы жили вместе с индейцами; даже когда он проводил время с Шейенной в деревне - к нему либо ездил кто-нибудь из города, либо присутствовал на территории постоянно. Они с Соней - оба здесь немного "другие", но, в отличие от неё - у Монтанелли всегда есть возможность пообщаться с себеподобными, вот в чём разница. И это, с одной стороны, даже грустно... но с другой - должно иметь давать Мун возможность воспринимать многое несколько ясней. Проанализировать разумом то, что другие понимают только сердцем.
- Никто не заслуживает отпуска больше, чем ты. - соглашается Монтанелли. Под её руководством была провела колоссальная работа, пока он отсутствовал - было не только собрано несколько урожаев и проведена определённая модернизация, но продукт даже начал продаваться, ферма уже становилась окупаемой, и это было даже большим, на что он мог надеяться. Может быть, конечно, просто потому, что у Мун не было выбора как такового, - обещая ей вернуться через три месяца, он отсутствовал более года, но это не только не умаляет её заслуги, но и напротив, подчёркивает их. Подобное трудолюбие должно быть вознаграждено. И тем более - подобная преданность. - Надеюсь, ты найдёшь там то, что ищешь. - будь то правда о её родителях, или какая бы то ещё ни была истина. Соня хочет её обнаружить, наверное, столько, сколько он её знает; хотя, несмотря на то, какими могут со стороны показаться её убеждения и способности, само по себе это желание свойственно более-менее как каждому человеку, так и роду людскому в целом - смысл жизни искали целую вечность, и будут искать ещё столько же. Но в конечном итоге, всё немного проще. И намного сложнее, одновременно. - Или кого-то. - добавляет Монтанелли после секундного молчания. Ему потребовались годы, чтобы понять: счастливым человека делает не истина. И что счастье - вообще настолько мимолётно, что есть существенные сомнения в его существовании, - что действительно имеет место быть, осязаемо и ощутимо, так это спокойствие разума. Отсутствие раздражения и раздражителей, страха и чувства неизвестности, какого-то неудобства и чего-то ещё, что может испортить тебе жизнь; это делает тебя в какой-то степени более настоящим. Но не всегда делает целым... - Человеку нужен кто-то. Другой человек. Любовь лучше любой истины, если она хоть сколько-нибудь взаимна. - одеялом своей пространной философией Гвидо укрывает совет куда более приземлённый; Соня была далеко не таким уж замкнутым человеком, как принято полагать о колдунах и ясновидящих, вряд ли у неё был недостаток в личном общении, но вместе с тем, он не помнил, чтобы до него доходили какие-либо сведения о том, чтобы она встречалась с кем-то, чтобы при всём том обширном круге знакомств вокруг неё у неё имелись какие-нибудь романтические отношения. - И найти её можно не только на Родине. Взгляни вот на меня и Шей... - насколько они разные. Монтанелли, впрочем, предпочитает смотреть на сходства - и тем интереснее, что сходства эти не вполне очевидны, - но это не отменяет того, что он своё счастье нашёл там, куда многие люди из его породы даже не рискнули бы сунуться; и он знает, что теперь эта любовь, их любовь, сможет победить всё, различия между ними - в самую первую очередь. И даже то, что их дом оказался разрушен, они уже преодолели. Наверно, потребуется некоторое время, чтобы мысль о том, что счастье не заключено в месте, где ты находишься, уложилась в голове окончательно, но - поездив по Сакраменто сегодня, Гвидо почувствовал ощутимый прогресс в этой области...
- Люди там другие, это верно. Ещё климат... в Чикаго холодно, а я не привык, чтобы температура опускалась ниже ноля. Не говоря уже про снег зимой. - Монтанелли родился в Майами, а прожил всю свою взрослую жизнь в Калифорнии; его корни происходили с Сицилии, - при такой генетической формуле, он должен был быть настолько же теплолюбив, как этот же самый виноград, и привыкнуть к смене погодных условий было очень трудно, - пожалуй, он прошёл через эту зиму, так и не сделав это до конца. Но не всё так уж плохо: - Хотя детям нравится, как ни странно. - младшие живо сориентировались: начали осваивать возможности игры в снежки, лепки снеговиков, Дольфо встал на коньки и купил клюшку, Лео - насладился опытом скоростного вождения на обледеневших дорогах. - Тебе, наверно, тоже понравилось бы. Приезжай как-нибудь. - учитывая происхождение Сони, ветра, льды и снега её пугать не должны - тем не менее, Чикаго зимой был бы неплохим способом это почувствовать на собственной шкуре немного; перед тем, как ехать на родину историческую, хотя бы. Это Гвидо сюда путь заказан, Мун-то может приезжать на его новую территорию когда ей это захочется. Как и на семью Шей не могли распространятся те запреты, которые касались Монтанелли теперь: в этом и причина того, что он делает сейчас - хотя формально у него и не останется активов в Сакраменто, связь с виноградом никуда не исчезнет, и вино экспортировать в Чикаго он сможет запросто. Тем более, что потребляют его там неплохо: калифорнийское вино интереснее пить, если родился и живёшь не в Калифорнии. - Ну, и это, конечно... - он приподнимает трость, - с тех пор, как его ранили, ходить ровно он уже не может; вот к чему было привыкать тоже неприятней, чем сама по себе боль физическая. С другой стороны, это было бы неизбежно и без ранения - ещё когда в ту же ногу пришлось предыдущее, доктора сказали, что мышца к старости начнёт ослабевать. Пуля лишь сократила эти сроки. К счастью, повреждения оказались не настолько серьёзны, насколько действительно могли бы - Гвидо мог оказаться полностью парализован, была вероятность и вовсе ногу потерять, но сохранил способность даже передвигаться без трости совсем, только на короткие расстояния. Нога действовала. Только уставала очень быстро. - Но бизнес нормально идёт, я бы сказал. Там много промышленных возможностей, и если их использовать правильно - в смысле денежном, я там мог бы стать более успешным, чем когда-либо был здесь. - это потребует много сил и труда, и рисков, но у Монтанелли есть ряд идей и планов; место для вина для них тоже имеется. И даже если получится не всё, самое главное он уже сделал - положение удалось стабилизировать, почва для жизни оказалась подготовлена, какой бы непривычной она ни была. Его война оказалась завершена, хоть поверить в это было и трудно.

+1

7

Кем видела себя через пять лет? Вопрос, которого боялась больше, чем многих других. Вряд ли из-за секретов и скелетов из самых потаенных уголков ее собственного шкафа. Просто искренне  не могла даже предположить, куда занесет ее судьба, что ей предначертано в скрижалях. Кто знает, вполне вероятно, что, набравшись опыта, фарерка и свой собственный бизнес открыть сможет. Если не плантацию, то магазин, где будет продавать какое-нибудь хорошее вино, в том числе, с виноградника, где раньше работала. Есть вероятность, что магазин этот будет вовсе не в окрестностях Сакраменто, а даже на другом берегу, в солнечной Флориде, болотистой Луизиане или вечно мрачном и ветреном штате Стивена Кинга Мэне. Но никаких гарантий, никаких далеких прогнозов, ничего, что могло помешать плавному течению ее жизни, она не хочет вмешиваться в предначертанное, не хочет играть с вещами, сути которых не понимает, и надеется, что и они с ней злых шуток не сыграют в ответ. – Мне в этом плане  везет не так сильно, - хотя следует скидку дать на возраст. Мун не знала, сколько ей лет, в свое время ей просто записали какую-то случайную дату, необходимую для переправки в другую страну по программе содействия оставленных в приютах детей. Погрешность небольшая, очевидно, отличить ребенка пятилетнего от трехлетнего  можно, если постараться, но были рамки одного-двух лет, да и вокруг многие замечали, где девушка стареет (взрослеет) будто бы медленнее своих сверстников. Все дело в северной закалке и генах, пронизанных насквозь вечными холодами, отсюда эти задержки, ну а если честно, все дело в неплохой наследственности, доставшейся вот только не совсем ясно от кого именно.

Сколько было попыток построить хоть что-то похожее на отношения, две-три точно, каждая из них многообещающая, начинающаяся с невероятной истории знакомства, неожиданного спасения, где-то даже погони имели место быть, но все заканчивалось чем-то невнятным, человек будто бы пропадал, при этом оставаясь вполне материальным. И дело тут не в потери  интереса, возможно, виновата сама Соня, не получается у нее выбирать партнеров, да и все ближе к выводу, что одной  ей куда комфортнее. – Другой человек это, без всяких сомнений, хорошо, но иногда я могу поговорить с умершими, после них живые не так сильно интересуют. – Мун просто пытается отшутиться, выйдя немного из ситуации, в которой ей становится не сказать, чтобы сильно комфортно. Куда интереснее пары звучит предложение о посещении другого города. В этом Гвидо прав, гадалка засиделась на одно месте, так нельзя. В мире, в стране, что  предоставляет так много возможностей, быть мобильным просто необходимо, вырваться из своего города, отправиться в другой, за тысячу километров, и твердо уверенной оставаться в том, что не придется все с нуля начинать. И тут не важно, север или юг, запад или восток. Пожалуй, если у нее свободное время появится, часть потратит и на путешествие по Америке, например, относительно недавно она летала в Бостон, просто так, ради пары дней, экскурсии и своей новой знакомой, так почему бы не посетить Нью-Йорк, Фриско или, скажем, не отправиться в Диснейленд в Орландо, вход за четыре сотни долларов обеспечивает прохождение без очередей и несколько дней незабываемых приключений.

Карьерный рост важен, как и возможность не просто находить себя в новых ипостасях, но и развиваться в них, достигая новых вершин. Не зря говорят, что предела нет. Был бизнес здесь, ресторан  и плантация, а теперь история пишет в рамках другого города, где предел пока еще не достигнут, где будут новые проблемы (куда же без них), но  тем интереснее с ними справляться. Ну а фарерская ведьма сделала все возможное во время отсутствия своего непосредственного начальника. Не развалила бизнес и то хорошо. И пусть теперь отойдет на роли второго плана, знала же, что вечно на сцене находиться нельзя, ей дали и так куда больше времени, чем она сама рассчитывала. – Ужин скоро начнется, у вас, наверное, будет, что сказать всем присутствующим. – Пусть с Соней необходимо было перекинуться парой слов сейчас, были, однако, еще люди, ждущие полноценного обращения. Соня знала, что новости  ни для кого не станут неожиданными, и о передаче виноградника, и о  новых планах, да и вообще, все что ни скажет Монтанелли, воспринято будет резонными кивками на практически каменных лицах. Все будто бы о планах знают заранее, готовясь к ним за пару месяцев. – У вас еще есть время стать более успешным, - хотя, казалось бы, куда еще! – Главное, чтобы никаких перестрелок, пообещаете, что будете аккуратнее с этим? А там и я когда-нибудь приеду, давно не видела снега. В Калифорнии его маловато (от слова совсем).  – В голове у Мун идея родилась еще раз провести свой  ритуал, заглянуть за ширму дозволенного, свой взор глубокий обратить на вещи еще не сбывшиеся, но нет, в этой ситуации никому из них не захочется специально обращаться к судьбе, пусть все остается затянутым легкой дымкой манящей неизвестности. Не зря говорят: меньше знаешь, крепче спишь, и касаться это может  их обоих. Людей на плантации становилось все больше, будто бы съезд каких-нибудь известных личностей на красную ковровую дорожку, Мун знала, судя по найденным бумагам и открытым декларациям, что подобные мероприятия здесь раньше имели место быть: вполне логично, учитывая размеры и расположение усадьбы,  однако теперь это место стало чуть более семейным. Наверное, минут через десять их позовут к столу, где все уже соберутся: кто-то в ожидании итальянского винодела, но найдутся и те, чьи взоры будут обращены в сторону манящих глаз ведьмы  с далеких и холодных островов.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 26 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

+1

8

Любовь и смерть - именно те две тайны, которые наиболее плотно сосуществуют с людьми, столько же, сколько идёт их история на планете. Обсуждают их люди такое же количество лет, какое вообще умеют говорить, пожалуй, но к разгадке этих тайн так и не сумели по-настоящему приблизиться. И, хоть некоторым и удаётся зайти чуть дальше, чуть другим, весь их этот жизненный опыт в итоге привносит ещё больше вопросов, чем даёт ответов, а все наблюдения подобных экспедиций кажутся настолько неясными, что большинство из тех, кому их передают (да и многие очевидцы тоже) предпочитают в них не поверить и вовсе - Гвидо позволяет своей вере в чудеса иметь определённую эластичность, но сам не уверен на все сто, во что из того, что он узнал от Сони, можно верить, а во что - не стоит. Одно понимает: узнал от неё за время их общения он не так уж и мало. К родственникам Шейенны и их обрядам отношение у него всегда было точно таким же. И если в теме любви они с Мун едва ли были чем-то намного более сведущи других людей, то о смерти знали немало - каждый со своей стороны, и, в общем-то, это и могло делать общение ещё интереснее.
- Да, когда-то и я думал в подобном ключе... - он никогда не "говорил" с усопшими, одновременно и слишком религиозен, и слишком прагматичен, и слишком строг к себе самому для подобных способов развлечь себя в работе, - но в возрасте Сони уже проводил в компании покойников достаточно времени, чтобы понять всё его преимущество по сравнению с тем временем, которое проводил вместе с живыми. Нет, с трупами ему не были так уж интереснее, чем с живыми людьми (большинством живых, во всяком случае), - но они его не так утомляли, это точно. Были периоды, когда Монтанелли приходилось возиться с мертвечиной чуть ли не сутками, и он от этого не настолько уставал, как мог от пары часов занятия чем-либо ещё, или общества кого-то ещё. Что, конечно, не означало, что он был бы готов отказаться от человеческого общения вовсе, как и радостей жизни во многих её проявлениях, социальных в том числе: - ...но потом понял, что умершие не способны на многое из того, что могут живые. - с мертвецом, например, ты не выпьешь вина, не обсудишь результат спортивного матча, не сыграешь в бильярд или покер, и уж точно никуда не сходишь; Гвидо имеет в виду нечто гораздо более плотское, нежели то, с чем имеет дело Соня - однако, даже и в её области, души вряд ли снисходят до подобных мирских затей. И с покойником, технически, можно заняться сексом, если у тебя с головой неладно; возможно, даже полюбить труп, если с ней уж совсем беда, - но взаимности от него дождёшься вряд ли. И от мёртвой души тоже, наверное. К делу, ради которого они встретились, это отношения не имеет никакого, но какая была бы от этого радость без возможности поговорить двум старым друзьям?..
- Конечно, придётся произнести небольшую речь, - Монтанелли саркастически морщится. Соня помнит, что толкать речи он никогда не любил, и заранее их почти никогда не готовил, предпочитая говорить своими словами - даже если это выглядело и звучало как-то бы по-мещански, несоответственно статусу обеспеченного бизнесмена. - но она будет такой же скучной, как и обычно. - да и что-то принципиально новое он донесёт тоже вряд ли, лишь скажет то, чего все от него и ожидают, со своей стороны Гвидо не то, чтобы готовил какие-то сюрпризы. День, тем не менее, необычный. Хотя, в целом, то, что было связано с этим виноградником - неординарно было во всех своих аспектах, с самого начала своего, с того, каким образом и способом он у Монтанелли оказался, по каким причинам, и по каким законам двигалось всё то, что происходило здесь после, - и с его продуктом, и с теми, кто им занимался; и то, как он стал импровизированной общиной, укрытием от мировой бактериологической беды... и то, что из коренных американцев удалось сделать виноградарей, - и то, что происходило это под присмотром той, чья родная земля для этих ягод вообще слишком холодна. В голове с трудом укладывается. Вот Соня общается с мёртвыми, - где там теперь этот рыжий, кому этот дом принадлежал раньше?.. - Есть кое-что и кроме слов. Давай спустимся в хранилище и возьмём для гостей несколько бутылок из нашей самой первой партии, пока их не отгрузили. Думаю, настало их время. - Гвидо не предполагал, что случай будет именно таким, - хотя, всё же, лучше иметь такой повод для распития из этих бутылок, нежели если бы это повода не оказалось бы никакого и никогда, ни радостного, ни горестного. В случаях торжественных, вообще-то, принято пить шампанское, но на их столе окажется сегодня красное вино: даже здесь Монтанелли сделает всё по-своему. Сумку, принесённую с собой, Гвидо вешает на спинку стула во главе стола, и, ловко перебирая тростью, покидает кабинет. Можно было бы просто кого-нибудь отправить, конечно, но ему хочется посмотреть на хранилище своими глазами ещё раз - он знает, что раз этот, очень может быть, станет последним. В том виде, в каком увидит его сегодня, так уж точно.
- Есть, но его не так много - теперь это уже гонка. - тихо усмехается он, продолжая беседу по пути. В Сакраменто он многое сумел сделать, но это получилось, разумеется, не сразу, да и даже так, даже в самом начале, у него был определённый фундамент - в Чикаго начинать пришлось с абсолютного ноля и в обстановке куда более незнакомой и во многом враждебной. И даже несмотря на то, что к городу Монтанелли и его люди привыкли и успели обрасти связями, принять их целиком и полностью он ещё не успел; и как в Чикаго, так и за его пределами - многие ждали того, что он оступится. Несмотря на то, что все основные боевые манёвры оказались завершены, погибнуть шансов было всё ещё предостаточно. - Очень скользкое получилось бы обещание, сама понимаешь. - хотелось бы, чтобы всё происходило спокойно, но захват новых территорий без оружия никогда не обходится - как бы осторожен Гвидо не был, он знает, что время от времени придётся отдавать приказ на открытие огня, и уж точно ему нужно заботиться о безопасности новых своих границ, особенно с учётом как раз того, что они - новые.
Когда они вышли на улицу, Гвидо обнаружил, что на ферме стало ещё многолюднее. Автомобиль, на котором он приехал, уже почти терялся на парковке среди других машин - и здесь, в отличие от какого-то регулярного делового съезда, сразу могло броситься в глаза почти что полное отсутствие машин бизнес-класса, большую часть пространства занимали классические для американской глубинки пикапы, многие из которых имели вид даже и далеко не новый. Впрочем, смотрелись "железные лошадки" современных краснокожих на фоне плантации даже гораздо более оправданно, чем лощёные "Линкольны" или "Мерседесы". Кому было не занимать лоска, так их владельцам. Старейшины племени и их сопровождавшие, прибывавшие к дому, были облачены в свои национальные наряды, украшенные яркими орнаментами из ткани и бисера, на ногах у многих были такие же яркие мокасины из шкур. Самые высокопоставленные носили и головные уборы из перьев, хотя по большей части многие просто вплели что-то в волосы: кто перо, кто амулет из когтей или зубов, кто просто яркую ленту. Оказавшись внезапно в этом кругу, в котором внезапно даже почувствовал себя несколько чужим, Монтанелли даже довольно улыбнулся. Намёк, который он сделал, был правильно понят - для Кашайя это стало важным историческим событием.
- Хао. - приветствует их Гвидо, приподняв правую ладонь. Среди прибывших он не наблюдал Главного Лиса, деда своей жены и верховного вождя племени - он был уже в возрасте более, чем почтенном, конечно, но насколько Монтанелли слышал, со здоровьем у того пока всё было в порядке достаточном. И хотелось бы увидеть старика своими глазами, - сегодня, в том числе, он пытается сдержать и то обещание, которое давал когда-то ему.
- Как бы там ни было, я бы хотел надеяться, чтобы ты решишь продолжить работу здесь, Соня. Это мой виноград, на бумаге или не на бумаге: его же взращивали мои прадеды на Сицилии, кровь Монтанелли течёт в каждой из этих ягод вместе с соком. - продолжает Гвидо, когда они оказываются в складских подвальных помещениях. Здесь заметно прохладнее, и в нос тут же бьёт сыроватый запах почвы: он кажется неожиданно знакомым. Монтанелли и забыть успел, что здесь так пахло. - А ты для этого винограда сделала очень многое. Ты мой человек, я знаю, что могу тебе доверять. - пусть Гвидо не сможет выращивать "свой" виноград - не в этой, по крайней мере, жизни, эту часть гонки со временем этому Монтанелли уже не выиграть, - он всё равно чувствует, что проделал добрую работу: смог отыскать те самые сорта винограда, смог сделать так, чтобы они прижились здесь, и не просто прижились, но разрослись до промышленных масштабов - он закончил ту работу, которую не смогли сделать ни его дед, ни его отец. Монтанелли, однажды, возможно и вернут себе контроль над плантацией - может быть, его дети, или его внуки; через пятьдесят или сотню лет, - это не так уж важно, в размере той дороги, что пройти уже удалось, в размахе поколений... в данный момент он может довольствоваться и тем, чтобы контролировать процессы через свою жену и её родных - и при помощи Сони. А торговать этим же вином вполне сможет и через Чикаго.

+1

9

Увы, Соня не герой комиксов, не одна из тех, кого  модно в последнее время стало изображать в кино разного качества. До способности к полету и какому-нибудь лазеру из глаз даже не подступиться ни с какой стороны в реальном и адекватном мире, но ведь там, кажется, были и те, кто способен в будущее заглядывать, множество его версий, например, предугадывая, действуя по одной единственной, что к нужному результату приведет. Но даже эта способность далека от той, что досталась Соне от неизвестных науке сил. Не магия, но феноменальная работа мозга в содействии с остальными органами чувств, результатом своим являли настоящее чудо в виде девушки, способной будто бы на немыслимое. Она, конечно, ни с какими мертвыми не говорила, но на бессознательном уровне, входя в состояние на транс похожее, способна была ответить человеку на самые неоднозначные вопросы так, чтобы ответ наиболее клиента устроил. Иногда ей являлись видения, но они в большинстве своем результат постоянного анализа окружающей среды, сложения в голове мельчайших подробностей, на которые простой человек никакого внимания не обращает. Такие пригодится в полиции, она бы стала превосходным сыщиком-детективом, ей под силу чуть ли не любое преступление раскрыть, вот только есть одно небольшое, но весьма существенное «но». Силу эту нельзя заставить специально работать. Это как с дыханием или ходьбой, когда задумываться об этом начинаешь, обязательно сбиваешься, так и с силами Сони, ей помогают отравы, но чаще все происходит неосознанно, без ее непосредственного желания.

Первая партия. Бутылки довольно дорогие. Нет, цена их выражается не в количественном эквиваленте, вряд ли кто-то захочет больше пары сотен за одну такую выкладывать, но каждый сосуд невероятно важен для семейства, получившего эти земли, важен для каждого члена, и для каждого работника. Технология тогда еще не была так хорошо отработана, техническое оснащение оставляло желать лучшего, но Мун знала, что как только поместье со всеми территориями перешло под непосредственное управление  Монтанелли, сюда были лучшие люди приглашены из тех, кто способен был заставить землю плодоносить, а агрегаты старые выдавать алкогольный напиток. - Они все на том же самом месте. - Говорила Мун, провожая владельца к той части хранилища, где до сих пор оставались плоды самого первого урожая. Ей пришлось внести некоторые изменения в общую систему, навести, так сказать, порядок, с другой стороны подойти к вопросу обустройства этого помещения, сделав его чуть более технологичным, оставляя при этом антураж и атмосферу старой виллы. Более других мест она прослеживалась как раз в том самом закуточке, где хранились несколько первых партий. Лампы подсвечивали кирпичную кладку начала двадцатого века приятным желтым цветом, температура тут немного отличалась от остальной части хранилища а на деревянных табличках красовались емкие записи о сорте и годе его сбора. Сами бутылки хранились бережно, в специальных отсеках, их довольно просто было достать, ничего сложного, никаких замков, ведь от кого прятать это сокровище, когда вокруг все свои.

-Мне приятно осознавать, что вы так цените мой труд и доверяете, это дорогого стоит. - Что ни говори, она стала здесь своей, нравилась работникам, находила подход к клиентам и коллегам по бизнесу, далеко не акула, и чувствовала себя не как в воде: если посмотреть бухгалтерские записи, если обратиться ко всем убыткам, то бизнес вряд можно пока назвать прибыльным, но дело пока еще только встает на ноги. За последние пару лет произошло так много всего. Началось с перехода власти, столкновений интересов, продолжилось всеобщей эпидемией, оказавшейся способной запереть на несколько месяцев работников и снизившей количество производимого продукта, ну а закончилось легким техническим обновлением, которое не способно окупить себя за месяц, для этого, очевидно, понадобится несколько лет. Ну а сама ведьма насчет своего будущего не могла сейчас сказать ничего конкретного. Нельзя давать обещаний. Никаких гарантий, что она сто процентов останется на ферме, но и не собиралась это дело бросать, все оставить на провидение судьбе.

Мун берет одну из бутылок, на ней старая этикетка, сделанная, наверное, за пару часов работы в графическом редакторе, какие-то надписи, но они уже слегка потускнели, да ничего страшного, теперь фарерка знала, что обычно на этикетках пишут место производства вина,  сорт винограда и еще всякую информацию, способную дать самое широкое представление покупателю о содержащемся в стекле товаре. - Вот эта отлично подойдет для сегодняшнего вечера. - Она со знанием дела поднимает ее над головой, располагая между собой и источником света, смотрит насквозь, оценивая количество осадка. За время, прожитое на винограднике, не стала экспертом-сомелье, по одному только запаху и с закрытыми глазами понимающим, что за сорт перед ним, нет, но в некоторых аспектах разбираться стала, и теперь весьма способно отличить проходной товар от чего-то весьма хорошего. От предложений таких, говорят, не отказываются, да и не отказывалась она вовсе, просто, наряду с ее начальком, не хотела пустых обещаний давать. А что если не получится, а что если не срастется, а сейчас скажет, что будет здесь? А что, если наоборот — расскажет о планах грандиозных на дальнейшую жизнь, а сама прогорит по всем фронтам и возвращаться придется? Не дело. - Честно говоря, классно было быть частью всего этого, - рукой ведет вокруг, - и я хочу этой частью оставаться, как в летописях и рассказах, что из уст в уста передают местные мальчишки, так и на деле. - Она улыбнулась, бутылку с напитком донесет сама, лишний раз не будет напрягать босса. - Но кто мы такие, чтобы противостоять судьбе? Я не читаю ее, но пока она явно намекает, что здесь мне самое место.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 26 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

+1

10

Любое вино, каким бы оно ни было старым, предназначено для того, чтобы в конечном итоге быть выпитым. И хранить его можно долго, но не стоит это делать вечно; даже если оно скрыто было в очередной обнаруженной гробнице какого-нибудь древнего вельможи или воина, или фараона там в пирамиде, считается, что вино это будет выпито кем-то, кто руководит происходящим и принимает решения в загробной жизни - ну а как это на самом деле там работает, опять же, неведомо никому. Конечно, в мире живых, в этом случае остаётся лишь испорченный продукт. Гвидо находит, что в этом тоже кроется часть той мудрости, которая в вине и сокрыта - сама по себе выдержка может быть не так важна, как важно суметь подобрать правильный момент для того, чтобы откупорить бутылку или бочонок. Если момент подходящий - даже не сформированный во всю свою силу и насыщенность вкус окажется к месту. И иногда уместен бывает вкус даже откровенно дрянной. Если вдуматься, человеческая жизнь устроена так, что даже гораздо чаще, чем по-настоящему хороший. И это - тоже важный аспект: в момент печали, или душевного спада или каких-то трудностей, пить и есть что-то элитное и дорогое похоже на то, чтобы и это просто выливать на землю или в канализацию. Грусть рано или поздно проходит, проблемы оказываются преодолены, и только вкус, который не был своевременным, не оказывается прочувствован - и уже не будет. Монтанелли сам всегда следует таковой формуле: несмотря на то, он, в принципе, имеет возможность питаться тем, что едят аристократы, изысканную пищу и напитки предпочитает потреблять больше по случаю, чем просто так, а свой ежедневный рацион поддерживать достаточно простым. Насколько это возможно у итальянцев, конечно, и насколько возможно при таком непростом образе жизни, который он ведёт. Складывается-то он так, что даже вот сегодня - доверять приходится вкусу Мун, Гвидо сам не знает, что окажется у него на тарелке. Что ж, вино они оказались способны выбрать, впрочем. Запрокинув голову, Монтанелли щурит взгляд, вместе с Соней пытаясь уловить игру света на содержимом бутылки. Хотя и свет тускловат, и зелёное стекло почти полностью скрывает цвет самого вина, и видно и оказывается скорее осадочные элементы брожения.
- Прекрасно подойдёт, если дать ему подышать немного. - соглашается Гвидо. И возможность насытиться кислородом, избавившись от затхлого привкуса и запаха дрожжей, у напитка как раз будет, пока разговаривают люди вокруг - вино, как зафиксированное свидетельство времени в определённой своей точке, начнёт оживать вместе с тем, как начнут разворачиваться события. Будто бы впитывая их, по мере того, как само начнёт становится их частью... напоследок окинув стеллаж взглядом, Монтанелли тихо улыбается. Бутылей ещё немало, они забрали всего одну. Свидетельств начала их пути - осталось ещё достаточно. Пожалуй, их он забирать с собой всё же не будет - правильнее, если они останутся здесь. А если ещё будет нужно выпить одну из них, то он найдёт способ это сделать... вряд ли он приезжает сюда последний раз, даже если не будет делать это, как хозяин этой земли. Да и отправить бутылку вина в Чикаго способ тоже можно найти, если это вдруг так уж сильно понадобится.
- Да, здорово было всё это строить. И учиться всему этому оказалось даже интереснее, чем я ожидал... - хотя и не было так уж просто. А если оглядываясь назад, - совсем уж далеко назад, задолго до знакомства с Соней, до виноградника и вообще всего, - Гвидо и не думал, что однажды станет заниматься всем этим, тем более на таком уровне, не предполагал, что нечто подобное имеется у него внутри - мог только догадываться, делая выводы из истории своей семьи. А затем эту историю ему пришлось возвращать на круги своя, восстанавливая утраченную на полтора века справедливость... что он всё ещё пытается делать. Тогда как история его родословной продолжает идти, только вместе уже с ним самим. - Я бы с удовольствием остался здесь. Переезд в Чикаго насовсем - это не то чтобы мой выбор. - как Монтанелли и сказал, он может доверять Соне, как мало кому другому, и хочет использовать то время, которое у них есть, чтобы объяснить ситуацию как следует, ответив на все возможные "почему" и объяснив все совершённые манёвры, наравне с теми, которые совершить в ближайшем будущем ещё предстоит. - За это проголосовали остальные боссы. Такое для меня наказание. Из Сакраменто я теперь изгнан. - в голосе бы ощутить побольше горечи, но эта мысль столько раз бороздила просторы собственного ума, что казалась уже почти забавной. Война окончилась; со всеми победами, которые совершили полководцами, и со всеми ошибками, которые они совершили, тоже - всё осталось позади. И для Гвидо - Сакраменто остался позади, как к этому не относись. По решению других глав семей их общества, он не мог находиться там, не мог вести дела и иметь какие-либо интересы - так что всё, что Монтанелли мог, он уже распродал дистанционно, ещё месяцы назад. Но вот индейских территорий этот запрет касаться не мог, и окажется, что люди, которые управляют виноградником теперь, являются родственниками и соплеменниками Шейенны - то за это предъявить кто-то что-то сможет уже вряд ли. - Мне разрешено прибывать в город дважды в год: в день рождения моей матери, и в день её смерти. Сегодня как раз такой день. Пятнадцать лет, как её с нами нету. - и за этот один день, который ему отведён, Гвидо и старается успеть как можно больше теперь - вот к чему эти планы с погрузкой, и готового вина, и урожая тоже, грузовики, собрания, и всё прочее. Не единственная его задача на сегодня, но - самая важная, и завершающая: его день в Сакраменто закончится вместе с тем, как виноград пересечёт границу округа. На самом деле, Монтанелли на ногах уже давно - прежде, чем направиться сюда, он хотел прогуляться по городу, встретиться с парой знакомых, завершить кое-какие дела, - и навестить могилу матери, разумеется, тоже.

+1

11

Явно не создала для того, чтобы вникать во все мелочи жизни мафии, пусть даже краем своей жизни зацепила многие разборки. Те годы, что провела в банде, остались покрытыми легким будто бы туманов, плотным и заволакивающим: никогда не принимала наркотических, по крайней мере, сознательно, средств, однако находилась чуть ли не все это время в трансе. Хотелось бы забыть, да не могла. Ее роль была вовсе не в управлении, не в создании новых связей, а скорее — избавлении от старых. Отправить человека на больничную койку в качестве послания — это к юной Соне, которая быстро орудует своей бритвочкой. Нужно напугать какого-нибудь предпринимателя или сенатора, это тоже к ней, и ведь человек даже в полицию не пойдет. Однажды, задалась таким вопросом, почему бы просто в органы не обратиться, защиту получив. Но ей объясняли, что в этом мире многие настолько глубоко погрязли в криминале, долгах и связях не с теми людьми, что лучше к органам власти не идти, иначе стать все может в разы хуже. А еще крайне настоятельно рекомендовали Мун самой в эти дебри не залезать для ее же безопасности. Совет хороший, чем меньше знаешь, тем лучше спишь. Возможно, поэтому ей так просто позволили выбраться из омута, отпустили, даже снабдив возможностью получить высшее образование. Мун не представляла никакой угрозы для тех, кто ее воспитывал, для тех, кто подсовывал ей задания. Она видела всего пару тройку человек, знала несколько мест, где ей оставляли анонимные записки с очередной «целью», пару раз приходила в кафе и бары, где тусовались подозрительные лица, но на этом все связи заканчивались. Через нее не выйти ни на одну крупную рыбу. За новостями следить уже давно перестала, и кто знает, где сейчас все эти люди. Поставит процентов семьдесят пять против оставшихся, что большая часть из них теперь удобряют землю в каком-нибудь калифорнийском лесу, ну или доживают свой остаток среди кирпичей и железных прутьев местных тюрем.

Сегодня не самый обычный день в году, вовсе не приезд человека по собственной воле, не его личное желание, но единственная (почти) возможность повидаться лично не только с людьми, которые ему очень важны, но и со всеми плодами труда. Несколько лет интенсивной работы фермы, а до этого — годы бережного хранения и культивации сортов, привезенных предками, все этого стоило того, чтобы посмотреть своими глазами и скупо улыбнуться, поставив, возможно, где-нибудь небольшую галочку напротив списка своих целей на жизнь. У Сони галочки такой не будет, она не ставила задач временно возглавить ферму, не думала, что придется занять роль управляющей, но опыт, без всяких сомнений, колоссальный и неоценимый, который точно пригодится ей в будущем, чем бы она ни занялась. - Значит, сегодня тот самый день, когда необходимо почтить память предков. - В скандинавской культуре такие имелись, как и в индейской, но помимо «общих» праздников, были еще и свои собственные семейные ритуалы, ведь люди, к сожалению, имеют привычку умирать, не повинуясь желаниям своих потомков. - А если приехать в другой день? Ну как-нибудь никого не предупреждая, скрытно, просто, чтобы увидеться, например, с одним из индейских шаманов, неужели нельзя? Они там следят двадцать четыре на семь? - Только у правительства и разных других государственных служб есть такие возможности, буквально получать информацию обо всех передвижениях того или иного человека, да и то в цифровом мире находятся свои невидимки, умело маскирующиеся и не оставляющие никаких следов. - Но все же лучше не рисковать лишний раз, да? - Добавляет Мун. А что если увидят, а что, если кто-то случайно проболтается своему другу, тот другому и так дойдет до совсем уж посторонних ушей, проблемы не нужны, пусть два дня, это лучше, чем ноль, не так ли?

Дорога обратно заняла, по ощущениям, чуть меньше времени. На улице практически никого не осталось,  все гости, оставив машины, перебрались внутрь, где их уже ждали только что приготовленные угощения. Не хватало только главы семейства и ценной бутылочки местного вина. Собрание больше напоминало ужин в день благодарения, нежели встречу из-за бизнеса, здесь царила атмосфера комфорта и уюта, а эти составляющие так редко встречаются в обширных переговорных залах современных небоскребов. Заключать сделки лучше всего за чашечкой ароматного напитка после плотного ланча в хорошем ресторане, тогда и настроение у всех будет замечательное, и спешить никто не будет. Дел у Монтанелли старшего было еще много, раз он хочет не просто посидеть на своей ферме, но и суетиться здесь нет никакой нужды, пусть весь остальной мир немного подождет, хоть на пару мгновений замедлит свой ход, пусть прервется чехарда  нескончаемых событий, позволив людям перевести дух. Фарерке и самой будет полезно сбавить темп хоть ненадолго, притормозить, провести время в компании босса и его семьи, познакомиться с новыми людьми, с которыми в будущем, возможно, ей придется работать. Последние пару недель были довольно напряженными, да и, в конце концов, пришлось оперативно готовиться к приему гостей, а это в свою очередь, сопряженно с некоторыми неожиданно всплывающими проблемами и нервозностью. Теперь уже все позади: груз практически в транспорте, еда готова, а люди размещены по комнатам, Соне можно поставить пять баллов за организацию, ну или четыре-девяносто пять, если вдруг вскроются какие-нибудь недочеты, коих быть не должно. - И все же этот как-то несправедливо, - заключает девушка, - выгонять человека с мест, в которых он обрел покой и свой дом. Наверное, я просто никогда не пойму, что творится в головах этих людей.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 26 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

+1

12

Мун уже и так могла понимать, что с тех пор, как они виделись в последний раз - много чего произошло. В жизни Монтанелли появилось несколько новых правил. И эти правила, как и все другие, не могли не оказывать влияния на всё и на всех, кого касается он сам или его организация, или чего касались ранее - переезд из Сакраменто много кого затронул, и немало чего в итоге разрушил. Прогуливаясь сегодня по городу, Гвидо мог пронаблюдать за многими из последствий, увидеть, как преобразились за время его отсутствия те улицы, на которых он действовал раньше. Многие из этих изменений трудно было не заметить. И видеть их было больно. Наглядный результат того, что происходит, если вырвать один из элементов корневой системы, но при этом не дать организму растения умереть - и теперь тут уже приживались чьи-то новые корни, происходящее управлялось чьими-то ещё решениями, а его самого уже будто и не было никогда; а вслед за городской памятью - и собственные воспоминания тоже начинали гнить. И по сравнению со всем этим, всё, что он успел построить и сделать в Чикаго, казалось даже каким-то более живым и настоящим... в результате чего конфликт начал происходить уже где-то в мировоззрении самого Монтанелли, и он пока слабо понимал, как именно должен будет прийти к его разрешению. Хотя и раздумывать над этим было сейчас некогда. Существовавший ранее план надо было проводить в жизнь вне зависимости от собственных эмоций. И ему нравилось, как Соня сказала об этом, но, на самом деле, эта часть с почтением к своим предкам вязалась не очень... с другой стороны - всё, что происходило вокруг этого винограда, и что было направлено на спасение его существования, во многом связано было именно с этим, с историей его фамилии.
- Тогда будет повод меня убить. Если об этом узнают, конечно. - договорённость, по сути, именно так и звучала, почти что буквально; если Монтанелли прибудет в другой день, или задержится дольше, чем на двадцать четыре часа, без заранее озвученных и согласованных с местными поводов, это станет достаточной причиной его убрать; всё настолько же жестоко, насколько и просто. Конечно, всех технических возможностей для скрытых визитов это не отменяет, однако узнать о его местонахождении возможно и без необходимости постоянной слежки. Кто-то может увидеть его на улице, кто-то - заметить его отсутствие в Чикаго; выдать может даже кто-то из своих - случайно или как раз неслучайно, - он фигура достаточно крупная, чтобы было бы затруднительно скрывать свои передвижения, особенно на той местности, где хорошо известен. Так что, тайное с хорошей вероятностью станет явным и без того, чтобы Гвидо кто-то постоянно мониторил. Да и в самих визитах... на самом деле, толку в них немного - сколько бы раз не посещал родные края, это не то же самое, что жить там. Впрочем, говоря о дне сегодняшнем - Монтанелли точно знал, что за ним следили. На кладбище, когда он навещал могилу матери, - как минимум. - Мне стоило немало труда заключить и такую договорённость, её глупо ставить под риск. Если он не оправдан. - с Соней он может говорить об этом честно. Даже если она не видит всех аспектов и устоев его жизни, эту часть она понять может, - да и должна, по сути, раз касается она её напрямую. Касалось соглашение не только лично Гвидо, конечно, - всё то же касалось и его детей, и его основных приближённых: из них тоже каждый мог себе выбрать два дня в году, по которым он мог бы посетить Сакраменто (если бы хотел, конечно) - на полном серьёзе был составлен список из имён и дат, и он существовал, заинтересованные лица могли с ним свериться, увидев кого-то из Монтанелли на территории. Заучить всех по памяти - если и было возможно, то очень маловероятно.
- Несправедливо. - соглашается с ней Гвидо. С точки зрения Мун, вероятно, даже совсем дико; Монтанелли, находясь с самого начала и до самого конца в центре событий, может проследить логику, по которой к нему оказалось применено это наказание. Дело тут даже не совсем в том, насколько оно справедливо или нет, оно просто оказалось способом решить множество из существующих проблем, закончить конфликты и завершить войны - которые Гвидо тоже знал, что выиграть способным не окажется, если будет их продолжать. В общем-то, мотив некоторых из проголосовавших, мог в этом и заключаться: кому-то хотелось, чтобы он военные действия продолжил, дав повод уничтожить себя полностью. Другие - могли бы надеяться, что Чикаго пережуёт его и без необходимости постороннего вмешательства. В этой ситуации Монтанелли нужно было искать тот способ выживания, который не склонился бы ни в одну из этих сторон; по крайней мере, слишком сильно. - Жизнь вообще несправедлива. - кто-то мог бы сказать, что просто убить его было правильнее, что, вообще-то, было бы не так далеко от истины, - но раз достичь этой цели так и не получилось, пришлось искать другие варианты. Опять же, всё зависит не только от того, что справедливо, а что - нет, но и от имеющихся возможностей. Мог ли сам Гвидо с уверенностью заявлять о том, что абсолютно с каждым, кто встречался на его жизненном пути, обошёлся по-справедливости? Что ни одно из его решений не сказались негативно на ком-то, кто этого бы не заслуживал?.. - Но если я жив, всё уже не так уж плохо. - и, как он и сказал Соне, в этом винограде - его кровь: пока он существует, пока эти ягоды продолжают превращаться в это вино, - Монтанелли будут бессмертны. И не так важно, чьи имена будут написаны вокруг. Для их имён место тоже найдётся.
Когда они добираются до кабинета, гости уже расселись по своим местам, даже пожилой Главный Лис нашёл способ появиться в здании незамеченным, будто бы, впрямь, обладал какими-то волшебными силами, просто материализовавшись в кабинете - несмотря на то, что Гвидо, когда вошёл, сначала увидел деда своей жены со спины, узнал он его сразу же. По одежде и головному убору, хотя, даже если бы и не было всего этого - его можно было бы узнать просто по манере держаться: Главный Лис сидел почти неподвижно, с не по-стариковски прямой спиной, - и если взглянуть в его испещрённое морщинами лицо, можно было увидеть, что взгляд его смотрел даже ещё прямее. Казалось, что неважно, какое место он занимает - за деловым столом, или на краю каньона, глядя на прерии сверху вниз, Главный Лис бы выглядел одинаково. Монтанелли вновь, как год назад, ловит себя на мысль о том, что старейшина рода Тейпа уже кажется даже не просто человеком - а сам приблизился к тем духам, в которых верят эти люди.
- Вождь... - Гвидо чуть склоняет голову, приветствуя его. И тот, несмотря на долгую разлуку, тоже лишь кивает в ответ. Что он ценил в индейцах, так их немногословие, по сравнению особенно с его соотечественниками; казалось, они и понимать способны друг друга без звука. Пройдя вглубь кабинета, Монтанелли встаёт у места во главе стола, но не торопится его занимать, коснувшись ладонью спинки стула, коротко бросив взгляд на сумку, так и оставшейся висеть там, затем обвёл глазами присутствующих - все сидели такие степенные и важные, никто не принялся за трапезу, хотя стол и был сервирован, ничьи руки даже не касались столешницы.
- Думаю, что о причинах нашей встречи каждый и так догадывается, так что я не буду ходить вокруг да около. С завтрашнего дня эта плантация должна перейти в руки племени Кашайя, с домом, техникой и оборудованием, и со всем, что здесь есть. Дальнейшей распределение ресурсов виноградника будет зависеть от решений Вождя Главного Лиса, - и документы, подтверждающие это, находятся перед вами. - несмотря на то, что на данном подпись требовалась только от вождя, Соня должна была подготовить копии в достаточном количестве. В бумагах обозначена и дата - она стоит завтрашним днём; как Гвидо намеренно подчеркнул, виноградник станет собственностью Главного Лиса, в том виде, в котором будет на состояние полуночи - задачей Монтанелли будет вывезти то, что необходимо ему, до этого времени. То есть, урожай и та часть товара, что уже находятся на погрузке.

+1

13

Первым делом, даже прежде ужина — обратно в тот самый кабинет, где и начинался сегодняшний день. Знала свое место, в прямом и переносном смысле.  Документы тоже подготовила, принтер сегодня потрудился на славу, одну за другой выплевывая страницы, несколько сотен, не меньше, несколько копий, чтобы у каждого была возможность ознакомиться с содержимым. Всего несколько подписей, на разных страницах, в разных местах, от пары людей и сделка фактически будет завершена. Вслед за Гвидо Мун поздоровалась с прибывшим на место вождем, сделав это легким поклоном головы. Если честно, не заметила, было ли приветствие взаимным, вполне возможно, что древний индеец один из тех, кто считает пагубным влияние и участие людей со стороны в своем бизнесе, но ведь сам Монтанелли как раз мог быть одним из таких, вот только его, в отличие от фарерки, с местным племенем связывала длинная история, ну и, само собой, семья. А вот девочка всего лишь ставленница, за которую ручались, и которую многие уважали. Вероятно, для некоторых, особенно самых старших, такого пока недостаточно. Она поймет, если ее отстранят от дел, но доказывала свою полезность не словом, но делом, и пусть примет возможность такого решения, проследить логику до конца не сможет. Да и рановато забегать в будущее, сейчас время для совместной трапезы, завершающей принятие важных решений. Не шло фактической речи о цене бизнеса, это не продажа с целью получения большой выручки, но переход к тем, кому доверяешь и на кого можно положиться в любой момент. Никаких торжеств, громких ободряющих выкриков, красной ленты и залпов шампанского, все прошло тихо и мирно. Каждый понимал, зачем пришел, каждый стал участником вполне таки судьбоносного для бизнеса событий. - А теперь можно пройти к столу? - Неуверенно добавила бывшая исполняющая обязанности управляющей. Фактически, на этом ее путь здесь на данной должности заканчивался, с завтрашнего дня начинается совершенно другая  жизнь, и пусть большая часть людей остаются прежними, остаются все теми же индейцами-тружениками и потомками итальянских переселенцев, атмосфера будет царить несколько иная, ничего не поделать. Время скоротечно, все вокруг меняется, таков закон жизни.

Пестрым ковром из десятков цветов отсвечивало собрание в длинном зале. Всех объединяла не только очевидная принадлежность к ферме, но и смуглая кожа, на фоне которой Соня выглядела чуть ли не ожившим мертвецом. Девушка не любила взаимодействовать с солнцем, да  и работать в поле ей не приходилось, откуда, собственно, загару и взяться. Куранты массивных часов, кажется, конца девятнадцатого века, отбили начало нового часа, будто бы приглашая всех к столу. Люди медленно собирались, занимая заранее обозначенные места. Не торопились, не бежали словно дети малые, когда тех зовут ради какой-нибудь вкусности, но и не затягивали с приходом. Кому-то идти было чуточку тяжелее, в силу возраста им помогали молодые. Здесь не ресторан высокой изысканной кухни, не будет нескольких подач молекулярных блюд, но все находившееся на столе источало приятный аромат домашней трапезы, и теперь аромат этот слышался в каждом уголке довольно большого строения, не давая ни единой возможности спрятаться. Мун чувствовала, как желание перекусить медленно подкрадывается к желудку, наполняя его соком, организм всегда готовится чуть заранее, таков банальный закон природы, ничего не поделаешь. Кто она такая, чтобы сопротивляться естественному ходу вещей. Знала, что именно сегодня будет подано, уже даже продумала, что хочет попробовать в первую очередь. Завидовала изредка некоторым работникам, которые для восполнения своего энергетического баланса если в несколько раз больше, чем многие из тех, кого она встречала в своей жизни. Сама только поклюет, как это обычно делают северные птички, и обязательно отведает вина, без этого сегодня никуда.

И Соня занимает свой стул, далеко не во главе стола, конечно, претендовать на это рано и откровенном бессмысленно, и не очень то рядом. Первым садятся члены семьи по одну руку, а по другу — главы кланов. Посадку прорабатывала вместе с знающими людьми, именно они и предложили подобный вариант, самой Мун место выделялось на другом конце, она должна была иметь возможность в любой момент покинуть мероприятие, если вдруг возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства, требующие ее непосредственного вмешательства и поспешного решения. С разных сторон стали доноситься голоса, кто-то просил передать что-то из съестного, другие хвалили вино, казалось даже, что повсюду слышны разные языки, улавливала местные диалекты, но чаще всего прибегали к английскому, его понимали все присутствующие. Связующей нитью разных поколений, разных народностей, разных статусов стал не только язык, но и один продукт, вкус которого предстояло сегодня всем оценить. И речь тут, конечно, идет о вине, прекрасном напитке, и пусть родина данного алкогольного чуда находится за тысячи километров отсюда, на далеких средиземноморских берегах, в Калифорнии виноград, и как следует, напиток из него, нашел свое новое пристанище, вдохнув новую жизнь в бессмертный вкус красного сухого.


[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 26 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » fear inoculum


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно