Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » hurts like hell


hurts like hell

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

сан франциско | январь 2018

harvеy & lillian
https://i.imgur.com/U2U87pB.png

можешь забыть меня , но это не значит, что меня не существует

[nick]Lillian Nash[/nick][icon]https://i.imgur.com/YYnrzJf.png[/icon][status]танцуй и кайся[/status][sign]логан ван лав[/sign][lz1]ЛИЛЛИАН НЭШ, 38 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> психолог-криминалист<br><b>ex-husband:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8574">Harvey</a>[/lz1]

Отредактировано Helga Walker (2022-10-12 15:55:45)

+5

2

Тремя месяцами ранее…
Медь ее волнистых волос, на пробивающихся из приоткрытого окна солнечных лучах, играла по-особенному волнительно. Харви любил в нечастые совместные утренние пробуждения наблюдать, как подрагивали густые ресницы, ловя остатки сна, как линия губ из безмятежности расплывалась в легкую улыбку. В этой женщине, казалось,  было прекрасным все, и ради ее улыбки можно было преодолеть и самые неприступные горы. Это утро для них обоих было особенным. Харви еще не знает в чем причина, но блеск счастливых глаз настораживал. Помнил о готовщине, которую празднуют традиционно в любимом ресторане, но не помнил, чтобы Лиллиан была так  счастлива...

5 лет тому назад…
-Да что ты вообще знаешь, Марк? – Харви гнал свой форд Таурус по ночной автостраде, значительно превышая скорость. В лобовое стекло шумно был сильный дождь, и если бы внимание  агента ФБР не было рассеяно из-за телефонного разговора, то он мог бы понять, что скорость опасная, автомобилем он уже почти не управляет. – ты ничего не знаешь! Тебя там не было? – Харви редко можно было увидеть в гневе, еще реже наблюдать, как он теряет самообладание. Афганистан – неплохая школа жизни, после которой ты либо никогда не оправишься, либо окаменеешь так, что тяжело будет сломать. Тяжело, но ничего невозможного нет. Он на каких-то пару секунд теряется в собственных мыслях и это достаточно, чтобы потерять управление и вылететь на встречную полосу, фары бьют в лицо, сигналы автомобилей тревожно бьют по дрожащим рукам, Харви пытается вернуть контроль над автомобилем, стараясь не зацепить встречные машины и не допустить ДТП. Одна, вторая машина,  мимо пролетает фура с тревожным гулким сигналом, шины скрипят, дождь сделал почти невозможным зацепиться шинами за асфальт и прекратить движение этой смертельной карусели. Его выкидывает на обочину, вместе со встречным автомобилем, чудом не происходит столкновения, только небольшая царапина на чужим крыле и морде собственного автомобиля. Таурус впечатывается в размокший грунт, бьет фару и мнет передний  бампер. Дворник шумно стучат, справляясь с потоком проливного дождя, сам же Харви пытается осознать что случилось. Удар был таким сильным, что сработали подушки безопасность, а на лбу возник кровоподтёк.  Мобильный телефон, естественно выронил и тот остался валяться где-то под сиденьем. Магнитола, настроенная на одну радиостанцию, вещала, что сегодняшний день особенным – день Мартина Лютера Кинга, борца за права афроамериканцев, небольшая историческая сводка, а после песня Стива Уандера «Happy Birthday». Только в момент звучания первых строк песни Харви осознал, что произошло
-Блядь…  - он отстегивает ремень безопасности, открывает дверь и буквально вываливается на улицу. Ватные ноги непослушные в первые секунды, в последующие уже несли к автомобилю, который вылетел следом. Он стучит в окно со стороны водительского места в страхе, что человек мог сильно пострадать.
-Вы в порядке? – эта встреча была первой с его будущей женой. Насколько приятной? А насколько правильной? Но как она и любила напоминать Харви, что даже в самый беспросветный час можно найти то единственно ценное, что заставит дышать. Всего через десять минут к этому месту пребудет полиция и у Харви возникнут новые проблемы на работе. В 36 лет лишиться работы, которой отдал все силы и все время – почти то же самое, что остаться без семьи или без якоря кораблю в бушующем море.

Сейчас…
Харви не покидал штаб уже 2-е суток, дело мясника с В1 (как прозвали его журналисты), оставалось загадкой, которую агент ФБР не мог разрешить  и материалы дела, коробками поселившиеся в кабинете, не складывались в единую картину, паззл. Харви злился. Нет, мужчина был в гневе, в котором он перевернул стол и все фотографии живописно разлетелись по полу сам же он лежал на спине, прикрыв руками глаза. Лиллиан у этого психа уже два дня. Эти два дня полной тишины от скота, только сраное послание, напечатанное на ноутбуке жены и белая роза на ее подушке. Роза с кровью Лилиан на шипах.

Двумя днями ранее…
Тяжелое дыхание смешивалось с почти несдержанным желанием кричать от радости, ликовать от чувства собственного превосходства. Мясник все видит, сидя в припаркованном фургоне «Формост электрик», ночью никого и не смущает автомобиль службы, никому в этом тихом районе вообще нет дела до обстановки на улице, привыкшие чувствовать безопасность, опасности просто-напросто не замечают. Копна рыжих волос сновала из комнаты в комнату, а приоткрытые окна вполне себе давали отличную возможность наблюдать за обстановкой в доме. Мясник не первый день наблюдает и не первый день со стояком в штанах обдумывает, что сделает с женой агента ФБР, неспособного присмотреть даже за самым важным человеком в своей жизни, что говорить о целой стране? Мясник чувствовал свое превосходство, он знал, что вся ситуация полностью под его контролем. Он накидывает на голову капюшон фирменной куртки, хватает чемоданчик с инструментами как только в доме гаснет свет.  Женщина вряд ли уснула, но ждать больше не было у Мясника сил, он подошел к дому, обесточил тот , не оставив возможности работы ни охранной сигнализации, ни резервного питания. Мясник готовил это похищение ни один день, ни один день наблюдал за домом и знал, что агент ФБР Харви Нэш если и возвращается домой, то настолько поздно, что его милая жена уже давно в глубоком сне. Он пробирается в дом через заднюю дверь. Тяжелые ботинки оставляют грязные следы, тянущиеся со стриженной лужайки 42 размера обуви, под которым скрипит пол в каждом сделанном шаге…
[NIC]Harvey Nash[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://i.imgur.com/oud3yye.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]
[LZ1]ХАРВИ НЭШ,41 y.o.
profession: специальный агент ФБР;
[/LZ1]

Отредактировано Jerome Rojas (2022-10-28 15:00:58)

+3

3

здесь и сейчас
Самый действенный способ забыть о происходящем - отвлекать свое внимание на мелкие детали. Мелкие крошки мусора и бетона больно впиваются в нежную кожу на ее коленях. На ней не было колготок, не было нижнего белья, лишь жалкий шерстяной носок, который она методично снимала с одной ноги на другую, чтобы хоть как то унять дрожь. Стена, влажная, промерзлая - неприятно холодила спину, распространяя россыпь мурашек по всему телу. Тонкая ткань жалкого домашнего халата никак не помогала согреться, и она мечтала о душе: о горячем паре вперемешку с запахом чистоты и мыла.
Сколько она уже здесь? Сутки? Вторые? Время вдребезги разбилось и сломало свой ход в тот момент, как она оказалась здесь. Шло то медленно, то молниеносно быстро, не позволяя собраться с мыслями и предпринять хоть что-нибудь ради своего спасения. Она мысленно перебирала справочники у себя в голове, пытаясь подобрать хоть какую то зацепку - поговори с ним, заболтай, отвлеки внимание. Но похоже ее авторитет на работе держался лишь за счет присутствующих рядом охранников, а здесь - она просто женщина. Слабая, хрупкая и уязвимая.
Не думай об этом.
Вспышки воспоминаний о встречах с насильником раскалывали голову на двое. У нее болело ребро, она все еще не могла сказать ни одного связного слова - кажется, маньяк вывихнул ей челюсть после последней встречи. Она все еще чувствовала запах и вкус его спермы на своих губах.
Не думай об этом!
В желудке агрессивно урчало, но она не могла есть. Утром он кинул в нее сальным ведром из KFC со своими объедками, но она не притронулась к нему. Рвотный позыв, постоянный и неизменный. Она не знала точно, что именно его вызывало - лютый стресс от происходящего или же ее беременность. Или все сразу.
Запах засохших крылышек, запах своего грязного тела, запах крови. Тошнота подбиралась к ней медленными, но уверенными шагами. Не убирая ладонь с низа своего живота, она забивается в угол, пытаясь сбежать от раздражителей и прислушаться. В доме тихо, но кто знает, когда у похитителя вновь разыграется аппетит и он снова составит ей кампанию.

чуть меньше пяти лет назад
Лиллиан не могла найти этому объяснений - но Харви ей нравился.
Они познакомились пару месяцев назад не при самых приятных обстоятельствах. Она назвала его невнимательным кретином, он ее - упрямой курицей. И только после волокиты со страховками - они кое как, но нашли общий язык. Это было их первое свидание - если так можно назвать ланч в перерыве между работой. Если это в принципе было свиданием.
- Я буду сэндвич с тунцом и... - тонкий пальчик двигается по длинному списку меню, Лил прикусила губу, уже второй или третий раз нервно убирая выбившуюся прядь из своей огненной гривы непослушных волос. - пожалуй латте, да. - передает свой экземпляр официанту, наконец переводя взгляд на собеседника.
Харви ей нравился. Нравилась его морщинка между густых темных бровей. Нравилось, как он потирает переносицу, задумываясь над ответом на ее вопросы. Нравились лукавые искорки в глазах и белоснежная улыбка, ярко сверкающая на его темном лице. У него были красивые руки и она думала, насколько крепки могут быть его объятия.
Она понимала, знала, догадывалась, что эта встреча не закончится ни чем серьезным. Всего лишь ланч - как знак примирения, не больше. Они перекусят, поговорят о бытовых и незначительных вещах, наслаждаясь весенним солнцем, а после разойдутся, вспоминая о той аварии лишь в шутливых разговорах с друзьями, и вряд ли пересекутся вновь.

три месяца назад
Стиральная машина колотилась словно сердце у нее в груди. Лиллиан отложила тест на край раковины и села на закрытую крышку унитаза, скрывая лицо в ладошках. Она пообещала себе, что этот тест будет последним. Они не будут больше пытаться, не будут трепать друг другу нервы, и просто отпустят ситуацию и их рушащийся брак.
Все шло через жопу. Катилось к чертям собачим на огромных скоростях, стирая все хорошее, что было в самом начале их отношений.
Ее раздражало в нем все. Его бесконечная работа и нудные рассказы о ней. Его храп. То, как он закидывает ноги на журнальный столик и утопает в рабочих документах, совершенно забывая про нее.
Никакой романтики, даже секс стал обыденностью, лишь как путь к наступлению желанной беременности, о которой так просила Лил. Еще три года назад она верила, что это что-то изменит, но сейчас, в два часа ночи в собственной ванне, через стены которой до нее глухо доносилось гулкое посапывание мужа - она не верила в счастливый конец.
Они встали на месте. У них не было развития, быт и обыденность сжирали их целиком и полностью, стирая в голове воспоминания о некогда солнечном и прекрасном счастье. Лил была не создана для брака. Она понимала это тогда, до него, но в какой то момент захотела поверить - уж слишком гладко и легко строились их отношения.
Разочарование настигает всех, так говорила ее мама, и Лиллиан вечно спорила с ней, утверждая, что ее брак не постигнет такая же участь. Но увы. Тест на краю раковины все так же лежал, излучая последние крохи надежды на другой исход. Но Нэш знала, он снова будет отрицательным, и завтра, в день годовщины их свадьбы она поговорит с мужем. Два одиноких человека, занятые лишь своими проблемами и живущие под одной крышей - разве так выглядит настоящая семья?

здесь и сейчас
- ну что, детка? уже соскучилась?
Он был в грязной белой футболке и черных боксерах. Его член стоял колом, а на голове была все та же цветастая балаклава, не позволяющая Лиллиан увидеть его лицо. Только глаза. Глаза дьявола. Пустые, черные, не выражающие никаких эмоций.
Она вжимается всем своим телом в стену. Она будет сопротивляться. Она будет противиться ему каждый раз, пока блеклый луч надежды окончательно не угаснет у нее в душе. Спаси меня, Харви, спаси меня.
Но ублюдок хватает ее за ногу, вытаскивая на середину комнаты, пинает в живот.
- мы уже проходили это, помнишь? или твое личико уже не болит?
Хватает за волосы, усаживает перед собой на колени, только усиливая хватку. Достает член, и ласково проводит большим пальцем по ее губам. - только давай в этот раз без фокусов, а то придется лишь тебя всех зубов.
Очередной приступ тошноты, она не может сдержать его. Ее рвет кровью прямо ему на ноги.

[nick]Lillian Nash[/nick][status]танцуй и кайся[/status][icon]https://i.imgur.com/YYnrzJf.png[/icon][lz1]ЛИЛЛИАН НЭШ, 38 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> психолог-криминалист<br><b>ex-husband:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8574">Harvey</a>[/lz1]

Отредактировано Helga Walker (2022-10-11 16:38:48)

+3

4

За 3 месяца до похищения…
Панорамные окна ресторана Марсея за спиной Лилиан горели яркими огнями ночного Сан-Франциско. До встречи с Лил – это место было способом убежать от людей, от постороннего вмешательства во время принадлежащее только ему. Полумрак внутри, вкусная еда и ненавязчивый запах цветов добавляли месту особой атмосферы. Именно здесь Харви приходил к судьбоносным и, порой, неожиданным решениям. Сегодня же он  накрыл тонкую холодную ладонь своей жены, видя перед собой только ее. Кто бы мог подумать 5 лет назад, что несговорчивая невольная участница ДТП станет его женой.
-Добрый вечер – молодая девушка-официанта приветливо улыбнулась. – Вы готовы сделать заказ? – Харви по привычке смотрит на жену, ожидая услышать привычный для нее заказ.
-Лил – как только девушка с заказом уходит, Харви обращает внимание на себя. Ему многое хотелось сказать, но выражать словами чувства было всегда сложно. И сейчас, когда ее пронзительный взгляд сжигал все спокойствие внутри, мужчина не мог найти слов. Он знал, что в их браке все далеко не гладко, он понимал почему и не мог ничто с этим сделать. Одиноких и разведенных в числе агентов и детективов выше, чем в какой-либо еще профессии.  Он шарит во внутреннем кармане пиджака, находит в нем бархатную красную коробочку, сжимает ее в ладони, прежде чем встать, улыбается – боже, как ты красива – он обошел столик, встал за спиной у Лил, наклонился так, чтобы убрать волосы с шеи, легко прикоснуться губами нежной кожи, а после, выпрямившись, опустить золотую нить с подвеской, ловко справившись с застежкой. Снова наклоняется, чтобы поцеловать жену и сказать ей – я люблю тебя.

5 лет тому назад…
Разобраться с происшествием на дороге удалось не без хлопот. Составление протокола для страховой, экспертиза и энная сумма денег для устранения повреждений и нанесенных моральных мук. Харви был уверен, что никогда больше не встретит Лилиан ровно до того момента, пока не оказался на пороге ее кабинета. После любых серьезных происшествий на работе направляют к местному психиатру на оценку психического состояния, пара сеансов психотерапии и вот в твоем кармане доступ к полевой работе. С Лилиан все оказалось не так просто. Настолько, что через несколько месяцев он будет сидеть на против рыжеволосой  и ловить украдкой каждое ее движение, улыбку, слово.
-как твоя машина? – точно не тот вопрос, ради которого он пригласил ее – моя будто и не встречалась ни с кем  - Харви улыбается немного смущенно. Разговор какой-то неловкий и он мог этому найти только одно объяснение. –Слушай, Лил… - Харви подался вперед и накрыл своей ладонью ее ладонь, легко сжал ее тонкие пальцы. Немного дерзко и даже самоуверенно заявляет – Никогда не видел смысла ходить вокруг да около. Ты нравишься мне. Твое упрямство, конечно, обезоруживающее и даже раздражающее - смеется – но, черт возьми, я готов – непродолжительная пауза, после которой он поправляется – я хочу жить с твоим упрямством все оставшееся время. – он цепляется взглядом черных глаз за ее и не может прочитать в выражении лица ничего, он в принципе не мог читать Лилиан. Это настораживало, это и притягивало.

Сейчас..
-нет-нет-нет – Мясник судорожно отступает, воет от того, что его обувь испорчена грязной сукой. Не задерживается с ней, рассыпаясь в проклятиях поднимается наверх. – Блядь – ругается, видя кровь. Он не хотел ее убивать. Не сейчас. У него на Лилиан Нэш было слишком много планов. Бежит к компьютеру, чтобы в поисковике вбить «причины рвоты с кровью» и увидеть «немедленно вызвать скорую помощь».  Это не входило в его планы. – Сука! – он снова спускается в подвал, хватает женщину за волосы и волокет ее вверх по лестнице – Ты не сдохнешь. Не сейчас, блядь! Нам еще твоему муженьку послание оставить надо.- тянет  Лилиан в ванную комнату, не без труда ту, как тяжелый мешок, закидывает в ванну, содрав при этом занавеску. – Да что ты за неуклюжая сука – с размахом бюет ее по лицу. Не смог сдержаться. Ведь скоро вернется мать, а она не оценит такого беспорядка. Оставляет Лилиан на минуту, чтобы взять телефон и заснять видео для спецагента Харви Нэша. Никто и никогда не смеет портить жизнь Мясника,  не смеет даже надеется на свое превосходство над ним. Нэш поймет свою ошибку, Мясник верил в это, когда похищал Лилиан и когда брал ее снова и снова. Все в этой жизни подчинено ему. Он сын своего отца

В штабе сейчас…
-Нэш, сходи домой, блядь! В душ сходи в конце-концов – напарник зашел в кабинет и увидел всю плачевность состояния Нэша. Тот продолжал недвижимо лежать на полу. – Что нам известно о Мяснике? Он похищает женщин, держит их предположительно в подвале – Харви старался рассуждать сейчас с холодным рассудком, говоря о жертвах и отбрасывая мысль, что этой жертвой стала и его жена. – Значит у него дом. Он белый, до 40 лет. Откуда фургон и куртка? Проверили компанию? – он знает ответ, это было в рапорте, но ему нужно ввязать напарника в даилог. Нэш не вернется домой, пока не найдет жену. – Проверили. Угонов и краж не было. Сотрудников, подходящих по профилю проверяют, но у всех алиби.
Он вряд ли сам работает в компании. Может кто-то из родителей. Властная мать или  деспотичный отец. Этот псих хоть и думает, что дохуя умен, но может это просто везение и доля глупости, которая этим везением прикрыта? Проверьте одиноких женщин за 50, проживающих в отдельно стоящем доме скорее всего с сыном на попечении. Может имеющие небольшую ферму. Что-то быть должно. Он на инвалидности, постоянно дома - два дня. Его  жертвы не жили дольше 3-4 дней. Харви приподнялся, чувствуя непреодолимое бессилие. Если он потеряет Лилиан, то что останется?
[NIC]Harvey Nash[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://i.imgur.com/oud3yye.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]
[LZ1]ХАРВИ НЭШ,41 y.o.
profession: специальный агент ФБР;
[/LZ1]

Отредактировано Jerome Rojas (2022-10-28 15:00:25)

+2

5

пять лет назад
Лиллиан выжидает три сотни быстрых ударов сердца, пока Харви поднимается по ее телу своими губами.
Она первый раз здесь. Здесь - в его постели, в его руках, окутанная его вниманием и поцелуями.
Первый раз абсолютно голая и открытая перед взглядом темных карих глаз, тянется светлой, дрожащей ладонью к его лицу, чтобы притянуть ближе и утонить в запахе его тела, смешанным с одеколоном.
Все развивалось быстро, максимально быстро, что психиатр просто не могла противиться этому штормовому движению. Миллионы красных флажков перед глазами, которые она снова и снова отталкивала от себя, предпочитая плыть по течению, вместо того, чтобы снова противиться собственным эмоциям.
У нее никогда не было таких романов. Даже в юности она всегда изначально взвешивала все за и против, анализировала каждое слово и действие, и в итоге всегда выбирала себя и свой комфорт. Свою безопасность от пустых волнений. Булман знала, в этом мире нет ничего вечного. Все потихоньку рассыпается на части.
Но Харви... Она выбирала его снова и снова, в ущерб себе; в ущерб своей работе, своим родным и близким; он стал для нее самым сильным наркотиком.
И миллиарды звезд взорвались в ее голове, когда он завладел ее телом.

четыре года назад
- Да, я влюбилась, а что? - шел уже третий час, как они потерялись в огромном свадебном салоне. Ли была с матерью, что раздраженно сидела на розовом велюровом кресле, выпивала уже второй бокал шампанского, и критиковала каждый наряд, что примеряла будущая невеста. - Люди женятся и по менее веским причинам. - ее голос звучал приглушенно из-за тяжелой ширмы раздевалки. Она устало вздохнула, выпрямляясь в тесном платье, и прислушиваясь, как мать недовольно ерзает в кресле и ворчит что-то нечленораздельное в сторону Нэша. Он ей не нравился, категорически не нравился, включая в себя свою расу и вид деятельности. Бэтти Булман всегда придерживалась строгих правил, и свой расизм оправдывала правилами приличия. Лиллиан надеялась, что однажды справится с такой неприязнью своей матери, но в целом, ей было все равно. Бабочки бесконечно порхали у нее в сердце и чуть ниже пояса, так что отправив будущему мужу фотографию себя в бюстгальтере с сообщением "уже люто скучаю по твоим рукам", она поправила платье и наконец вышла из примерочной.
- Ну как тебе?
- Очередное клоунство. Давай посмотрим что-нибудь менее пышное?

три месяца назад
Они сидят в ресторане. В ЕГО любимом ресторане. Огромные панорамные окна в пол, ночной, сверкающий всеми красками радуги Сан-Франциско. Ей здесь нравилось. Всегда хорошая и ненавязчивая музыка, деликатный, практически бесшумный персонал, и еда, всегда приготовленная на высшем уровне. Она волновалась.
Прошлой ночью, после созерцания заветных двух полосок, она так и не смогла определиться с полярностью своих чувств. Еще недавно, она верила в прекрасное будущее, а сегодня, жила прошлым, и не знала, нужно ли ей настоящее.
Харви же был счастлив, смотрел на нее по особенному, так, как не смотрел уже года два точно. Она чувствовала себя красивой в его глазах, нужной и значимой. С самого утра он окутал ее вниманием, и она снова и снова провалилась в сгрызающее ее изнутри чувство стыда и совести.
Она хотела расстаться с ним. Хотела просить развод.
-Давай поставим точку и перестанем мучать друг друга? - Лил снова и снова репетировала эту фразу перед их ужином, но необъяснимая тяжесть внизу живота заставляла спотыкаться языком о каждое слово. Возможно, она торопится. Возможно, у них есть еще шанс... Но завести ребенка - это же не завести собаку, это взрослый и ответственный шаг, и сможет ли его появление склеить по кусочкам их давным-давно разбитый надвое брак?
- Я буду форель. - спешно закрывает меню, выдавая свою нервозность. Щеки полыхали румянцем так сильно, что стерли с ее лица даже намек на веснушки. Кажется, она не волновалась так даже на их первом серьезном свидании. Мысли танцевали сумасшедший канкан, пока Нэш улыбался ей, касался ладоней, был тем самым любящим и внимательным мужем, о котором она мечтала последние несколько лет. С чем связана это внезапная перемена? Она неловко улыбается, когда он обходит ее со спины. Осторожно касается пальцами небольшого кулона, чтобы рассмотреть его ближе. Золотая спичка. Может, хоть она снова разожжет огонь между ними вновь.
- Я люблю тебя - из его уст звучит так серо и бесчувственно. Ее светлые глаза наполняют слезы.
Она смахивает их салфеткой, не опуская пальцев с подарка, теребит символ их угасающего родства, словно пытается согреть теплом своего тела.
- Харви, я... - запинается, но считает, что все же должна озвучить все свои мысли вслух. Это же он, ее муж, ее друг, человек, завладевший ее разумом и сердцем, она клялась ему перед алтарем, что не скроет от него ни одной, даже самой темной мысли. - Я хотела просить тебя о разводе... - слезы крупными каплями катятся по щекам. Она не смотрит на мужа, только вперед, в пустоту их хрустальных бокалов. Ей и стыдно, и грустно, и радостно от новости, которую она собиралась озвучить - У нас будет ребенок, слышишь? - повторяет медленно, закрывая глаза ладонями. - Я беременна, Нэш.

здесь и сейчас
Она тут. Лежит в ванной комнате и не верит в происходящее. Желудок все еще жалко сжимается, пытаясь изгнать остатки своего содержимого, но там было пусто. Мясник ударяет ее. Ударяет ее снова - но она больше не чувствует физической боли, ей уже все равно. Сил для сопротивления не осталось, и почувствовав это, мужчина отступает на шаг, чтобы заснять свою жертву на камеру.
Камера?
Осознание словно вспышка фотоаппарата. Она не случайная встречная. Это видео точно предназначалось для кого то важного, для этого ненормального. Для кого-то, кому важна была она сама.
- Харви? - голос сиплый, простуженный. - Да, сука, передашь своему любимому муженьку привет?
Он смеется. Она тоже. От смеха болят ребра.
Насильник озадачено чуть опускает камеру.
- Что смешного?
- Ты не поймешь. - никто не поймет.
Но почему, именно в тот момент, когда у них все только начало налаживаться, между ними снова встает его работа. Очередное дело, над которым Харви будет бесконечно ломать голову, измеряя комнату или кабинет гулкими тяжелыми шагами. Дело, на котором будет ее имя.

[nick]Lillian Nash[/nick][status]танцуй и кайся[/status][icon]https://i.imgur.com/YYnrzJf.png[/icon][lz1]ЛИЛЛИАН НЭШ, 38 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> психолог-криминалист<br><b>ex-husband:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8574">Harvey</a>[/lz1]

Отредактировано Helga Walker (2022-10-12 15:49:53)

+3

6

4 года назад…
-Зачем тебе это, мужик? – Генри сидел напротив с бокалом янтарного виски, удерживая свое внимание на блондинке за спиной друга – Мы еще так молоды – и добавлять ничего не стоило. Харви обернулся, чтобы посмотреть с кем агент переглядывается, уголок губ подрагивает в улыбке, когда видит очередную светловолосую девчонку, которых Генри менял слишком часто, чтобы запоминать. – Знаешь… - возвращает все свое внимание снова к напарнику – ты их даже не запоминаешь. – Харви усмехается своей еще не озвученной мысли – а Лилиан из тех, кто с первой встречи не выходит из головы. – Генри задержал свой холодный взгляд на Харви, чтобы в следующий момент ответить – Не могу поверить своим ушам – он в пару глотков осушает бокал и добавляет – ладно, дружище, я надеюсь, что твоя семья будет крепкой и не повторит судьбу многих в бюро.- Он говорил про статистику разводов. Многие считают, что невозможно совмещать работу в ФБР и семью, с чем-то придется распрощаться. Тогда Харви считал, что встреча с Лилиан не была случайностью, что они оба знают на что идут и что все трудности вместе преодолимы. Они работают в одной структуре и готовы понять друг друга. Он верил в это и, допивая с другом очередной бокал крепкого алкоголя за день до свадебной церемонии, Харви глушил сомнения, будто нельзя повернуть назад, не должно быть ни единой мысли о том, что все слишком стремительно и свадьба могла бы быть серьезной ошибкой.

За 3 месяца до похищения…
Харви аккуратно поправляет копну рыжих волос, возвращает крупные локоны на место, как только легкое украшение легло на тонкую изящную шею жены.  Возвращается назад с уставшей улыбкой на лице и в этом состоянии застывает, когда видит слезы на глазах Лиллиан. Замешательство и  непонимание разжигают внутри бурю такую колючую от леденящего холода, что не получается что-либо с этим сделать. Харви молчит. На его лице стерлась улыбка, будто ее и не было никогда, вместе с этим он будто и постарел лет на 5.
- Я хотела просить тебя о разводе... –хлесткая фраза бьет изнутри, будто отыскав в потаенном углу души самый гадкий страх, парализующий перед моментом уничтожить все. Он выдыхает, опустив взгляд на лежащую на столе собственную руку. Сжал ее неосознанно в кулак, будто удерживаясь за невидимый канат спокойствия.
- У нас будет ребенок... – на периферии сознания снова ее голос с шокирующей информацией. Поднимает на жену глаза, хватается взглядом за холод ее взгляда и ничего не может сказать. Он должен чувствовать счастье, они ведь давно хотели ребенка, но одновременно ощущает собственное бессилие. Человек, контролирующий почти все на своей работе, абсолютно не контролировал свою личную жизнь. Встает с места на ватных ногах, совсем не заботясь о том, что в общественном месте, он опускается на колени перед женой, чтобы видеть ее лицо, вытирает ей слезу осипшим голосом спросив – чего ты рыдаешь? – стоило бы улыбнуться, но сил на это не было никаких, его брови в напряжении сведены. – мы же давно хотели ребенка, Лиллиан – заглядывает ей в глаза, чтобы понять чего она от него прямо сейчас хочет, что он должен сказать. Не находя ответа, целует ее, как-то скованно, будто неправильно все, что сейчас происходит. Ему хочется сохранить брак, но не уверен, что готов пойти ради этого на все. Может так целуют на прощание или когда знают, что, возможно, этот вечер последний. –Скажи – он почти шепчет ей в губы – что мне сделать?

Сейчас…
Она так раздражала. Лиллиан Нэш из тех сук, которым их жизнь недорога? Она раздражала Его так сильно, будто сама контролирует ситуацию, будто это ее дом, ее план, она украла даже Его смех. Мясник ревет в гневе. Ему хочется взять нож из кухни и прирезать суку, как же она его бесила.
-Да заткнись ты тварь! – он выключает камеру, делает пару снимков, прежде чем включить кран и обдать тело Лиллиан холодной водой. Сейчас он смоет с нее всю грязь, кровь и рвоту, после стяжками стянет запястья ей за спиной и закинет женщину в багажник пикапа. Это не займет больше 10 минут.

В штабе…
-Харви, есть пара семей в компании, с похожим описанием. – Генри выкладывает на полу карту и на ней отмечает красным маркером пару точек. Харви смотрит на отмеченные на карте объекты и сам отмечает места, где были найдены жертвы. Первая жертва, обычно, спонтанная, необдуманная и является ключом к разгадке. Найдена была за мостом у несанкционированной свалки, выброшенная как мусор. Вторая жертва выпотрошенная аккуратно лежала почти на том же самом месте с сердцем в ладони. Мясник совершенствовался, но систему, которой руководствовался при выборе жертвы было тяжело понять Харви. Первая проститутка, вторая работала воспитателем, третья в суде. Харви указывает на место, находящееся в центре всех отмеченных событий. – Я проверю это место.  – ничего не спрашивая, ни на секунду не задерживаясь, он подрывается с места.

Лиллиан могла чувствовать на своем поврежденном теле, как ухабистая дорога беспощадно продолжает терзать ее. Мясник куда-то сильно спешил. Внутри находилась бочка и коробка с  кирпичами. Они отъехали недалеко, каких-то минут 10. Лиллиан может слышать шум воды.
-Вставай давай – Мясник трясет измученную женщину, ставит ее на ноги перед 200 литровой бочкой. – ты скажешь, что мне надо, блядь. Иначе сдохнешь раньше времени – Мясник был уверен, что жена Нэша умрет раньше, чем тот отыщет ее, но так приятно кому-то давать надежду. – Полезай – он толкает Лиллиан к бочке. – не заставляй меня силой тебя туда заталкивать! – бросает е следом и телефон - не забудь муженьку позвонить -  расклад был прост, Лиллиан он утопит в бочке с телефоном в руках. Мясник был уверен, что она позвонит Харви. И был уверен, что вместе с ней сдохнет и одна ищейка. Мясника никто и никогда не сможет поймать. Он был уверен в своих силах и в своей безнаказанности.
[NIC]Harvey Nash[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://i.imgur.com/oud3yye.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]
[LZ1]ХАРВИ НЭШ,41 y.o.
profession: специальный агент ФБР;
[/LZ1]

Отредактировано Jerome Rojas (2022-10-28 14:59:53)

+1

7

5 месяцев назад
Если Харви чего-то не понимал - его это злило. Так было всегда, и вне эмоций и прочих проблем, постепенно разрушающих их брак, Лил умела с этим справляться. Она всегда могла направить его бушующий нрав в верном направлении, все разжевать, положить в рот и заставить осмыслить происходящее. Но день за днем, год за годом - устаешь быть сознательной. Устаешь держать твердо узды голоса разума, и только и мечтаешь о том, чтобы бросить все на хер и пустить на самотек.
Она сидела в кресле. Уставшая, взъерошенная, с горячей чашкой кофе и капелькой коньяка в нем. Ее взгляд был пустым, приклеенным намертво к скучному и серому виду за их кухонным окном. Люди спешно суетились: кто-то останавливал такси, кто-то перебегал дорогу на красный. Стайка городских голубей уныло искала еду возле лавки, не подозревая о присутствии рядом одичалой кошки.
Семь утра. Сан Франциско гудел разными звуками, но еще сильнее гудела ее голова. Она делает глоток. Затем еще один. Крепость алкоголя разжигает в пустом желудке пожар, но он никчемный на фоне пожара в ее голове.
- Ты уже заебала устраивать скандалы и затем играть со мной в молчанку. - ураган имени Харви наполнял квартиру своим буйством. Стучит в висках. Стучат каблуки его осенних ботинок по паркету прихожей. Он суетился, спешил на работу, не привыкший опаздывать и беспокойно злился, не в силах переварить очередной ушат претензий, что вывалила на него супруга примерно с час назад.
- Тебя интересует только твоя работа, и ничего более.
Факт.
- Я все понимаю, но блять, Харви, ты не должен забывать о том, что у тебя есть семья.
Еще один.
- Я не прошу тебя о большем, лишь о крохах и отблесках того внимания, что я получала от тебя раньше.
- Иди к черту.
Хлесткие фразы как пощечины летали в воздухе. Она заткнулась, как он и просил, и не намеревалась говорить ему больше не слова. Она устала, блять, ПРОСТО устала - теряться в догадках и искать хоть какой-то иной путь решить их проблемы, кроме обычного диалога.
Он все еще психовал за спиной, не справившись с узлом галстука и меняя рабочую светлую рубашку на трикотажную футболку без принта. Она все так же лениво потягивала кофе, отправляя фоном Ханне сообщение о том, что сегодня не придет. Слез не было, они растворились в разочаровании.
- Просто верни мне мою довольную и счастливую жену. Жизнь с тобой становится невыносимой.
Дверь с грохотом хлопает, гулкие шаги втаптывают ее самомнение окончательно в пол.
Если бы все было так просто, Харви.
Если бы было так просто.

3 месяца назад
Он сидел перед ней на коленях, а она никак не могла взять себя руки. Горячие слезы затуманили взгляд и разум. Полный вакуум, через который едва достигали сознания его теплые фразы. Волнение и дрожь в голосе Харви заставляли ее включиться. Думай. Говори с ним. Откройся.
- Что?... - Харви нежно держал ее ладони, она с силой сжала костяшки его пальцев, словно вот-вот кто-то придет и отнимет его у нее. Дрожь окутала все ее тело. Она всхлипывала снова. И снова. И снова, пытаясь уловить за хвост паузу, чтобы наконец ответить мужчине хоть что-то более внятное. - Нет-нет, не думай пожалуйста, я чертовски этому рада, но... - Их глаза встретились, она не может выдержать груза тяжести его взгляда. Опускает свой взор.
Музыка в ресторане все так же волнительна и изящна. Официанты послушной шеренгой все так же исполняют свои поручения. Многочисленные гости наслаждаются ужином, мило беседуют, обмениваясь пустыми сплетнями и жалуясь на погоду. Целому миру не было дела до разыгравшейся перед ним драмы.
- Мне страшно. - тонкие пальцы выскальзывают из его рук. Нэш спешно поправляет волосы, сухой салфеткой промакивает влажную от слез тушь. Снова закрылась. Дюжина замков на засов. Она не хочет продолжать этот разговор здесь и сейчас. Она не хочет портить праздник своими истериками и должна попытаться взять себя в руки. - Ребенок не сможет спасти нас, хоть мне и хочется верить в обратное. - стыд за несдержанность запивает водой из высокого бокала. Выдыхает. Надевает на лицо самую лучезарную улыбку из своего арсенала, чуть вздрагивает плечами, словно смахивая с себя остатки плохого настроения. - Прошу тебя, сядь, я не хочу портить наш ужин. - хотя уже это сделала, но сдерживать свои искренние эмоции в последнее время ей удавалось с трудом.
Официант тут же из ниоткуда оказался рядом с их столиком.
- Ваша форель. Приятного аппетита.

здесь и сейчас
Ржавчина старой бочки больно впивалась в замерзшее, но теперь уже чистое тело.
Ей не было страшно. Как и всегда при стрессовых ситуациях - холодный рассудок брал вверх над истерикой. Она держалась за мобильный телефон как за спасительную ниточку, не раздумывая набирая цифры знакомого номера.
Гудок. Мясник с грохотом закрывает крышку.
Гудок. Он с силой пинает ногой, от чего бочка падает на бок. Удар головой об метал заставляет ее жалобно всхлипнуть, но она не разжимает пальцы, так же крепко вцепившись в трубку.
Ответь мне. Пожалуйста, ответь мне.
Ее крутит и вертит, беспомощно шатает в узком пространстве, пока волны не подхватывают ее в свои спокойные объятия. Хриплый голос в динамике заставляет вспомнить - как ничтожно мало времени у нее осталось.
- Харви! Харви, это я! - слезы градом катятся из глаз, пока бочка медленно опускается на дно. Вода стремительно ее наполняет, лишая женщину последнего шанса на спасение. - Тише, тише, постой. - Он говорил быстро, невпопад, задавал вопросы, искал ниточки ведущие его к ней, но она знала - это не имеет значения. - Малыш, стой, послушай меня, у меня так мало времени. - на том проводе тишина. Она слышала его дыхание. Она чувствовала его своей кожей. Трепет в сердце никак не унять, как и боль, что они причинили друг другу. - Прости меня. - Ей так стыдно. Стыдно и горестно от того, что не смогла удержать, не смогла сберечь их крохотное, но такое уютное счастье. Их любовь - обнаженную, открытую искреннюю. Что не смогла найти нужных слов, что потеряла ключ от храма их отношений. Что сдалась. - Я люблю тебя. Всегда любила. Помни об этом пожалуйста и забудь о плохом. - шум воды заглушает его ответ. Бочку резко ведет в сторону, ударяет о невидимое для женщины препятствие так сильно, что она роняет телефон в ноги. Жидкость, окрашенная ржавчиной и кровью забирает у нее Харви навсегда.
Отпусти меня тоже, милый.
И живи.
Ты только живи.

[nick]Lillian Nash[/nick][status]танцуй и кайся[/status][icon]https://i.imgur.com/C8Rkk9U.png[/icon][lz1]ЛИЛЛИАН НЭШ, 38 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> психолог-криминалист<br><b>ex-husband:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8574">Harvey</a>[/lz1]

Отредактировано Helga Walker (2022-10-17 13:50:18)

+2

8

5 месяцев назад
В какой-то момент начинаешь воспринимать все как должное. Работа с тысячами безумных людских демонов, рвущихся в разных проявлениях страсти к боли, крови и своего личного превосходства. Фотографии с расчлененными, забитыми, искалеченными людьми перестают болезненно врезаться в сознание, а чужие слезы отзываться щемящим чувством в груди. Ты не черствеешь к чужой боли, просто возникает момент, когда работа становится работой, которая требует от тебя одного и того же: холодного рассудка, наблюдательности и в какой-то степени циничности. Мужья убиваю жен, топят детей в резервуарах с нефтепродуктами, и плачут в участке,  разыгрывая хорошо продуманный спектакль. Кому можно доверять?

В какой-то момент начинаешь воспринимать как должное наличие жены в твоем доме. Любящей, покладистой, готовой принять тебя любым. Считаешь, будто ей достаточно того, что ты есть, возвращаешься домой, ложишься с ней в одну постель, занимаешься сексом, рутинно, желая поскорее покончить с этим и выспаться. Но даже сон не поддается, подбрасывая картины очередного дела, заставляя чувствовать себя  тонущим в чужом безумии. Харви устал, словно загнанная лошадь по инерции рвется вперед уже ничего не контролируя в своей жизни. Его слова не поспевают за его мыслями, а тяжесть нависшего мрака в жизни накрывает плотно и душно. Как остановиться и освободиться? Он возвращается к глубоко несчастной женщине, к той, кто становилась чужой и он испытывал к ней такую злость, будто именно она виновата в том, что  нет конца бесконечной гонке, будто именно она должна протянуть руку и заставить Харви остановиться, но вместо этого выяснение отношений, вместо этого новый стресс и чувство собственного бессилия, которое мужчина прячет в грубых отговорках, в громко уходе от ответов, прячась за захлопнутой дверью. Он любил Лиллиан. Она единственное неизменное, что удерживало Харви от падения. Ему так казалось. Ему хотелось в это верить.

Холодная вода бежит по  плотной шкуре, почти неощутимо. Он злился, прокручивая последнюю фразу «жизнь с тобой становится невыносимой». Лиллиан ли адресованы эти слова или самому себе? Сжимает пальцы в кулак, чувствуя почти нестерпимое напряжение. Бьет о кафель коротко раз. Не чувствует ничего. Бьет второй раз. «Блядь» сливается в шуме падающей воды, он прокручивает кран  до конца к холодной воде и пытается остыть. Наговорил слишком много. Незаслуженно. Через минут 5 закрадется страх потерять ее, а через две минуты не увидеть больше в доме. Он выходит из душа, идет по пустующим мрачным коридорам  туда, где видел Лилиан в последний раз. Ее на месте не было:
-Лиллиан – голос осипший вгрызался в глотку – Лил – повторил снова, перейдя из одной комнаты в другую.

3 месяца назад…
-Мне страшно – Лиллиан меняется в лице. Привыкшая самостоятельно разбираться со всеми возникшими собственными и семейными проблемами, она умела взять себя в руки почти моментально. Выставить непробиваемый барьер, пряча свою слабость, ту Лиллиан, которую Нэш будет любить до самой смерти, которую забыл когда видел последний раз. Хочется рвануть к ней, потрясти за плечи и сказать: не смей закрываться, вернись, давай выясним уже все. Но поздно. Он садится напротив, наблюдает за выверенными движениями жены молча. Она сейчас начнет разговор в деловом тоне, будто с клиентом, беспристрастно, в маске безразличия. Просить ее дать шанс? Что он должен вообще сейчас сделать?

-Ты ошибаешься… -  хотелось бы в это верить – или уже все решила за нас двоих? – словно на допросе в участке, выискивая в интонации, во взгляде и в движении настоящие ответы. Хочет ли она развод на самом деле. – Закрою дело и переведусь из отдела. Может, уедем? Чего ты хочешь? – ему не было дело до снующих официантов, до еды да напитков на столе.  Разводиться он не хотел, ему нужна была стабильность в его личной жизни, пусть даже если ссоры отравляют в последнее время эту стабильность. В отношениях иначе ведь невозможно. Ему казалось, что отношения, к которым пришли, спустя 5 лет – это нормальные отношения, пережить кризис и все вернется на свои места. –Или у тебя кто-то есть?

Сейчас…
Таурус мигнул фарами в подземной парковке штаб-квартиры. Харви, почти не видя ничего вокруг, пересекает в тусклом свете помещение, перебирая в памяти его Лилиан счастливую, боевую, живую в каждой фразе, влюбленную в эту жизнь. Свист шин, запах жженого масла, он выныривает на проезжую часть и гонит автомобиль превышая все мыслимые ограничения скорости.

4 года назад…
- я дома – бросает под ноги тяжелую сумку с документами. Очередное дело Нэш принес с собой, несмотря на то, что женат пару месяцев и стоило бы уделять любимой жене больше времени. Сбрасывает с ног обувь и идет на кухню, из которой доносился знакомый запах из детства – тыквенный пирог. Рыжая копна волос подрагивала от каждого легкого движения у стола. Лилиан накрывала на стол, что-то мурлыкая себе под нос. Харви задержался, опершись плечом в дверной косяк на пару секунд, улыбаясь  приятной картине перед глазами. Лиллиан  так легко вошла в его жизнь, так быстро освоилась и окрасила бытность, что без нее все теряло смысл бесповоротно. Она не замечала его, ровно до момента, пока Харви не подошел к ней и не приобнял со спины, руки обвили тонкую талию.  – Чем ты тут занимаешься? – поймал любящий взгляд, улыбнулся ей устало, но тепло. Легко прикоснулся поцелуем  ее подкрашенных губ и почти сразу потерял какое либо самообладание, цепляясь за ощущения и нарастающее возбуждение жадно, приподняв ее и усадив на любовно приготовленный пирог. – Извини-извини – повторяет, ловя с ее губ смех, целуя снова и снова, пытаясь оторваться от нее. – Все съем в любом виде, родная – рукой отламывает кусок пирога и щедро откусывает. – ммм – протягивает в удовольствии. Даже если бы она готовила плохо, вряд ли бы Харви на данном этапе дал бы ей об этом знать – спасибо!

Сейчас…
На экране мобильного телефона высветился неизвестный номер. Он мог предположить, что это похититель или Лиллиан нашла способ сбежать, но первой мыслью проскочило – звонят из штаба, чем-то недовольны. Он нехотя принимает.
- Харви! Харви, это я! – по телу прошлась дрожь, застыв где-то в руках, он жмет на педаль газа сильнее. – Лиллиан – ошеломленно, не веря тому, что слышит ее.  – Где ты? Я уже еду. Скажи мне где ты? С тобой все в порядке? – Ему казалось, если замолчит, то вернется в ту реальность, где лежит в окружении фотографий с мест убийств, не в силах что-либо изменить, не в силах и мириться, что не смог защитить самого важного человека в жизни. – Мало времени? Где ты? Да скажи ты мне! – срывается на крик, теряет в этом бесстыдном срыве «прости меня», чувствует такое бессилие, с которым не живут. Он был уверен, что если не выживет Лилиан, то не выживет и сам. – Я люблю тебя. Люблю – отвечает в пустоту. – Лилли – нет ответа, только боль тошнотворная в районе желудка. – Блядь!  - ревет, набирая теханалитика. – пробей номер, сука, срочно! – диктует  с дрожью в голосе, перепутав последние две цифры. Заново повторяет. И уже через минуту понимает, что едет не к тому дому.

Мясник успеет уйти, будет наблюдать за всем происходящим из новостных сводок. Американцы любят смаковать чужие трагедии, любят щекотать свои нервы рассказами о жестоких убийствах. Он был уверен, что убил Лилиан, знал, что покажет вскрытие и был почти уверен, что Харви Нэш это поражение не переживет. Возбуждение накрывало снова и снова, разрядка тянулась вечностью тягучей и приятной. Все любят побеждать, никто не любит проигрывать.
[NIC]Harvey Nash[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://i.imgur.com/oud3yye.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]
[LZ1]ХАРВИ НЭШ,41 y.o.
profession: специальный агент ФБР;
[/LZ1]

Отредактировано Jerome Rojas (2022-10-28 14:59:18)

+1

9

два месяца назад

Сегодня был хороший день.
Из динамиков лениво льются рождественские песни Перри Комо. С кухни доносится аромат запечённой курицы. А они были здесь - в собственной спальне - переливались в сумраке цветными красками от новогодней гирлянды. Обнаженные и голые, впервые за долгое время.
Лил все никак не могла успокоить дыхание. Ее грудь поднималась и опускалась так быстро, что обгоняла такт ударов собственного сердца. Рыжие волосы в бесконечном хаосе опутали подушку, она крепко держала ладонь мужа, глядя, как он блаженно улыбается закрыв глаза.
Сегодня был хороший день, и она мечтала, чтобы он не заканчивался.
Перевернувшись на бок, она опускает голову ему на грудь, пальцами зарываясь в жесткие короткие волосы. Ей нравилось, на каком контрасте они смотрятся рядом. Ей нравилось, как веснушки на ее коже загорались ярче, откликаясь на смуглость его крепкого тела. Ей нравился он - весь, целиком и полностью, и сейчас она впервые думает о том, что возможно у них все же есть еще шанс.
- Я скучала по тебе такому. - говорит не сразу, но искренне. Трется носом о его переносицу, забираясь сверху. Огоньки танцевали разноцветный канкан на ее спине.
Она тянет мужскую руку к себе и укладывает поверх живота. Искорки безусловной радости загораются в ее глазах.
- Как ты думаешь, там мальчик или девочка? - она улыбается, накрывая его ладонь своей . - Или там двойня?

полгода назад

Харви не вернулся домой к ужину. Снова.
Вот уже который раз вместо внятных объяснений она получала лишь короткое - у меня много дел, не жди. На столе - остывшая лазанья, холодная и мертвая, как атмосфера в их доме. На часах - два пятнадцать, секундная стрелка издевательски замедлила ход.
Лиллиан долго гнала от себя эти мысли. Не хотела опускаться до уровня тех самых ревнивых жен, о которых так много слышала из уст мужа. Он не давал ей повода. Никогда не давал ей повода. Но здесь и сейчас, в пустынной квартире и в бесконечном одиночестве - она начала сомневаться.
Уже через полчаса она была там - в своем синем седане, в сумраке глухой ночи - следит взглядом за окнами участка, совершенно не подготовленная к тому, чтобы узнать правду. В его кабинете горел свет, одинокая тень то и дело мелькала за тонкими шторами, и в силуэте она определенно точно узнавала его.
Мотор тихо работал, идиотская попсовая песня из динамика заставляла нервно простукивать такт указательным пальцем.
Что ты делаешь глупая? Что за маниакальная паранойя пробралась к тебе в голову?
Здесь и сейчас она себя ненавидела. Но никак не могла найти в себе силы встать и просто зайти внутрь. Поговорить с Харви. Спросить прямо - что с ними стало? Как из некогда открытой и солнечной женщины она превратилась в нее - ту, что сидит за рулем своего автомобиля и полна сомнений. Спросить - зачем он вынудил ее стать такой?
Через двадцать минут наблюдений - ничего не изменилось. Тень в кабинете все так же была одна. Камень у нее на душе с гулким эхом катится в пропасть.
- Вот же идиотка. - пристегивается, выключая к чертям надоевший приемник. С силой давит педаль газа, нарушая тишину ночных улиц грохотом старого двигателя. - К черту все, к черту. - и мчится домой, разрушая себя изнутри упреками в чрезмерной тревожности.

здесь и сейчас

Когда она очнулась - никого не было рядом.
В палате было темно и прохладно. Монитор методично записывал все показатели, раствор с физраствором висел над ее головой, тонкой трубочкой соединяясь с веной. Тело изнывало от непрекращающейся боли, но она все равно попыталась встать. С первого раза не вышло.
На ее руке - пульсоксиметр, на тумбочке рядом - ее любимые лиллии и чей-то недоеденный тост. Голова раскалывалась на двое, пока женщина пыталась вспомнить как она тут оказалась.
Что было последним?
Вода.
Вода холодная, ледяная. Наполняет бочку, а затем ее легкие.
Она смотрит на свои ладони и вспоминает, как отчаянно и бесполезно пыталась выбить тяжелую крышку. Ссадины на костяшках неприятно гудят, когда она сжимает руку в кулак.
В горле сухо. Сухо и больно. Она сглатывает слюну, чувствуя вкус медикаментов на своем языке. Чем ее накачали?
Мысли путались, были туманными, не позволяли трезво оценить ситуацию. Она снова пытается встать, ее голые ноги касаются студеного пола.
Стоит. Наконец-то стоит, чуть пошатываясь. Извлекает систему из своего катетера и смотрит на двери.
Что-то было не так. Что-то точно было не так.
Она делает шаг, затем новый.
Подозрительная легкость внизу живота заставляет замереть на месте. Она хватается пальцами к чреву, прогоняя прочь ужасающие голову мысли. Тело ноет, изнывает, кричит - но она все равно пытается сконцентрировать все свое внимание на уровне ниже пояса. Ищет, прислушивается, пытается уловить хоть едва заметный, но такой знакомый и важный сердцу трепет. Но там - пустота. Сердце отчаянно сжалось от смертельной боли. Нэш роняет себя на колени, не в силах справиться с ней. Она воет волчицей, вопль срывается с ее уст снова и снова.
- НЕТ!
Слезы градом текут из глаз не прекращаясь. Пелена оградила ее от реального мира, он сократился до размеров палаты, давил но нее со всех сторон своей тяжестью. Она не переживет этого. Нет, она просто не сможет.
Неужели она его потеряла?

[nick]Lillian Nash[/nick][status]танцуй и кайся[/status][icon]https://i.imgur.com/YYnrzJf.png[/icon][lz1]ЛИЛЛИАН НЭШ, 38 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> психолог-криминалист<br><b>ex-husband:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8574">Harvey</a>[/lz1]

Отредактировано Helga Walker (2022-10-25 16:19:11)

+2

10

Монотонная работа приборов, словно удавка сдавливающая горло и издевательски удерживающая в оцепенении за шаг до смерти. На носочках, соскребая с деревянной поверхности виселицы надежду. Ничего не меняется в показателях на табло. Лицо жены только приобретает те очертания, которые Харви помнил утром, в день похищения. Синева расплывалась в желтоватые пятна на коже, раны грубели, покрываясь корочкой. Харви не выходил из палаты на долго. Будто боялся, что если оставит ее одну, то непременно потеряет. Стул у кровати с накинутым на спинку пиджаком, перекус на тумбочке, которым заботливо поделился напарник и всегда в руках мобильный телефон. Его отстранили от дела в тот самый день, когда жизнь Лиллиан зависела от каждой пройденной минуты.

В тот день…

Харви вжимает педаль тормоза, не заботясь о попутном потоке, который сразу же разразился недовольной симфонией автомобильных сигналов. Ему нет до этого дела. Нет дела вообще ни до чего. Чудом избежав столкновения, он выкручивает руль на полосу встречного потока, снова набирает скорость, слушая гудки вызова. Дуглас принимает не сразу, спокойствие по ту сторону Харви выбивало из равновесия:

-Ты на месте? – вопрос Харви был глупым, он сам знал это – Добавь скорости, блядь! – говорить о том, что Лиллиан умрет, если тот будет соблюдать правила дорожного движения не стал. Суеверный ли страх это перед возможным озвученным или даже мысли допустить боялся

-Да еду я – холодно. Дуглас старался держать себя в руках. Он Лиллиан знает не меньше Харви и переживал за нее по-настоящему. Но кто-то должен был оставаться в трезвом рассудке. Проселочная дорога закончилась на этой фразе и перед глазами возник дом. – у дома уже.
-Я слышал воду. Ищи. Резервуар, колодец, водоем. Что-то. Что видишь? – опасно маневрируя между машинами плотного потока, Харви в последний момент ушел от лобового столкновения. Рано или поздно это должно было привлечь внимание патрульных. Послышалась сирена полицейского автомобиля и владельца черного форда таурус попросили прижаться к обочине.  – Ну?

-Не вижу ничего… - Дуглас вышел на улицу, прошелся вперед, оценивая местность.  За спиной уже слышал сирену служб.

-Сука – выплевывает агент, уронив под ноги телефон, за ним следовала патрульная машина и просила остановиться. Харви не мог это сделать. Добавил скорости и до самого дома несся вперед, собирая все больше местных патрульных.

Тони терпеть не мог эти бесконечные поездки с отцом на рыбалку. Вернее, он не любил просыпаться рано утром и потом до самого вечере скучно наблюдать за поплавком, но нравилась ему просторная местность и небольшой лес с невысоким кустарником, который виделся мальчишке диким и неизведанным миром и именно он – Энтони Чайлд, должен пролить свет на тайны, что это место хранит.

-Далеко не уходи – Престон бросил такую знакомую фразу мальчику, будучи в полной уверенности, что сын ни в какую опасную историю не вляпает.

-Да-да, хорошо -  его голос уже утопал в гуще предоставленного мира. Он терпеливо наблюдал за птицей, которая не спешила взлетать, уводя Энтони все дальше от отца и, возможно, Тони не отвлекся бы, если бы не услышал нервный незнакомый голос. Осознание увиденного придет не сразу, на моменте, когда человек в шапке роняет бочку с запертой в ней женщиной и тяжело вкатывает в озеро, мальчик срывается с места, возвращаясь к отцу по знакомой дороге. Занимает это не больше двух минут. Он запинается о ветку и падает почти у самых ног отца, разодрав при этом ладони. – Папа, там.. – речь сбивается от тяжелого дыхания и он не знает, как объяснить, что увидел…-помощь нужна. Пойдем – он тянет отца за руку, на что Престон реагирует нежеланием покидать свое место. – папа, она умрет, наверное… в бочке. Там в бочке кто-то тонет  – мальчик побежал вперед, отец следом, в полной уверенности, что речь идет о каком-нибудь животном. Когда Престон сумел открыть плохо поддающийся замок и вынести на берег тело женщины, она уже не дышала. Энтони стоял чуть поодаль и наблюдал за тем, что делает отец. Мама часто раньше повторяла, что он должен брать пример со своего отца.

Дуглас подоспеет минут через пять, за ним же  через пару минут врачи и полиция. Данное место станет на пару суток оцеплено и заполнено таким количеством людей, сколько сие место и не видело.  Харви приедет последним с патрульными на хвосте, его попытаются задержать сразу же, как тот выйдет из машины. Завяжется потасовка в результате которой пострадают два патрульных, пока не вмешается Дуглас.

-Да отпустите его, блядь. – наручники на руках, Харви лежал лицом в землю, глотая пыль и страх услышать о непоправимом – Она жива? Жива, Дуглас?

Сейчас…
Чужой крик электрическим разрядом пронесся по крылу. Харви с паршивым кофе из местного автомата был в двух палатах от палаты Лил. Он в страхе выронил стакан и оцепенел на секунду, в которой врачи среагировали быстро. Ему не позволили войти, а остальные пытались удержать его жену и успокоить. Через пару минут она снова лежала в кровати безмятежно, будто и не просыпалась. С этого момента ей будут давать седативные препараты, а Харви тщательно искать в женщине перед собой Лиллиан Нэш – любимую жену, в которой эмоции и чувства горели так ярко, что окрашивали и его жизнь. Жизни в потухших безразличных глазах не было.  Харви держал холодные тонкие пальцы жены, целовал и не верил, что Лиллиан жива. -…ты жива, родная, это самое важное.. – успокаивали ли ее эти слова? Раздражали? На тумбочке стояли полевые цветы с запиской, выведенной неровным почерком шестилетки и приколотая булавками бабочка в подарок. На подоконнике целая витрина из цветов от коллег, которым состояние Лиллиан было не безразлично. 
Прошло еще два дня, прежде чем Харви задал интересующий его вопрос – ты помнишь кто это был? – следы остывали. Описание, данное мальчишкой, больше выглядело как его личная фантазия о чудовище из под кровати. – Как он выглядел? Что хотел? Говорил? - впервые дело, в котором имя подозреваемого известно, а как он выглядит, только пара фотографий, на которых он не старше Энтони.
[NIC]Harvey Nash[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://i.imgur.com/oud3yye.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]
[LZ1]ХАРВИ НЭШ,41 y.o.
profession: специальный агент ФБР;
[/LZ1]

Отредактировано Jerome Rojas (2022-11-01 15:51:26)

+1

11

Каждый день становился копией предыдущего. Лиллиан потеряла счет времени. Лиллиан потеряла все. Все ее эмоции, чувства и переживания словно кто-то небрежно замазал черной краской. Она то спала, то бесконечно ворочалась на больничной кровати, пытаясь прогнать вспышки страшных воспоминаний и снова уснуть. Она мало что чувствовала, и это безликое состояние овоща было ей совсем не привычно.
Нэш никак не могла сконцентрироваться на происходящем. Она пыталась уловить бесконечные движения в палате, узнавать приходящих и уходящих людей, но на подкорке сознания так и не осталось ничего постоянного.
Женщина решила начинать с малого. Запахи: полевые цветы на ее тумбочке уже кажется начинали увядать. Горячий бульон наполнял изнутри слабым теплом надежды. Одеколон ее мужа, парфюм, что она подарила ему на рождество - он тоже был постоянным, то и дело мелькал перед носом, практически не оставляя рыжеволосую один на один.
Она пришла в себя лишь на третьи сутки. Врачи, после долгого консилиума, решили снизить дозу ее седативных препаратов, возвращая психиатра в реальную жизнь. Яркий солнечный свет пробивался сквозь открытые шторы, заставляя ее болезненно прикрывать рукой глаза. Медсестра суетливо возилась по близости:
- На случай, если тревога будет расти - ставит рядом на тумбочку небольшую мензурку - три таблетки белоснежно сияли на дне - По одной три раза в сутки, у них есть небольшой побочный эффект, будете чувствовать себя сонливой, но думаю, это не страшно. Вам действительно нужно отдохнуть. - Ее теплая ладонь касается женского плеча, и Лил благодарно кивает головой, тут же принимая первую. Сердце почти сразу замедлило темп - хотя возможно, ей показалось. Сестра Лиза впускает сквозняк покидая палату.
Reckoner - Radiohead
Они остались наедине. Два члена некогда крепкой и любящей семьи смотрели друг на друга в нависшем молчании. Нэш попыталась улыбнуться, сказать что-то одобрительное из категории - со мной все будет в порядке, но она никогда не умела врать мужу. Харви неспешно подошел ближе, осторожно устраиваясь на краю ее кровати. Их ладони соприкасаются, и женщина непроизвольно скрещивает их пальцы.
Ей так его не хватало.
Мне так не хватало тебя.
Она судорожно вздыхает, пытаясь перебить в себе желание разрыдаться. Делает пару глубоких вдохов, гонит прочь мысли о том, что так и не смогла уберечь то единственное, что до сих пор держало их вместе. Их ребенка. Их дочь. Что будет с ними дальше? Как попытаться донести до мужа, что возможно... возможно у них все таки есть шанс? Они попытаются снова, обязательно попытаются. Медицина давно не стоит на месте, и если они соберутся, решатся - то с помощью специалистов точно смогут решить этот вопрос. Только не сразу, конечно не сразу, им предстоит еще пережить эту утрату, справиться с этим, но вдвоем - вдвоем они способны на многое.
Низ живота откликался в унисон ее мыслей свербящей пустотой. Она укладывает ладонь поверх лона, в попытке ухватить крохи недавнего присутствия самого любимого человека в ее жизни, но не чувствует ничего.
Лили поднимает глаза, утопает в печальных Харви - ей так хочется обнять его крепко, целовать неистово, часто-часто, чтобы напрочь прогнать смурные морщинки, что исчертили его задумчивый лоб. Но потом он говорит.
Он произносит - ты помнишь кто это был? - выстреливая единственной фразой Нэш в самое сердце.
Она выдергивает руку.
Она смотрит на него с ужасом, с непониманием, с неузнаванием в нем некогда близкого человека.
Здесь и сейчас, после всего происходящего - неужели, это сраное дело - единственное что тревожит его в данный момент. Она открывает рот и гневно хватает воздух. Слова потеряли смысл; ярость, злость и обида утопили в себе ценность данного разговора.
Ему было все равно на нее.
На них.
На их бесконечную утрату того важного и сокровенного.
Харви Нэш был обвенчан на своей работе, и вряд ли бы смог однажды позволить чему-то другому занять первое место в своей душе. Это осознание откололо еще один кусок от ее замёрзшего сердца.
Она сглатывает. Надевает маску равнодушия. И выпивает вторую таблетку.
Притягивает ладони ближе к себе в бессознательном желании отодвинуться от мужа на максимальное расстояние и больше никогда не поднимает на него свой взгляд. Никогда в жизни ты не увидишь мои глаза. Никогда в жизни ты не увидишь меня настоящую.
- Он хотел сделать тебе больно. - пожимает плечами, словно Мяснику это все же не удалось, ведь все его бесконечные издевательства над ее телом принесли боль совершенно другому человеку. - Он крупного телосложения, судя по растительности и акценту - латиноамериканец. Скорей всего, у него есть растительность на лице - слишком несуразно на нем сидела балаклава. - Она делает глоток воды. Отвыкла говорить, во рту мгновенно пересыхало, горло сдавливало тисками, но она не собиралась останавливаться. Она выдаст всю информацию Харви и больше не заговорит с ним. Если это - единственное, что он хочет от нее услышать - пусть будет так. - Татуировка на груди в виде птицы, я не смогла рассмотреть более тщательно, извини. Когда он нес меня в ванную - я мельком видела семейные фотографии, скорей всего живет он с матерью, но мне не удалось встретиться с ней лично. Дом старый, ветхий, двухэтажный. - замирает на секунду, пытаясь собраться. Что важного она могла упустить? Через пару минут продолжает. - Где вы нашли меня? Мы добирались до водоема минут десять-пятнадцать, не больше. Думаю, сможете отследить его по карте.
Харви задавал вопросы. Много вопросов. Все они касались данного дела, и Лиллиан послушно на них отвечала. Кто бы подумал, что вместо хотя бы горстки поддержки и слабых намеков на понимание - она будет вызвана на допрос. Где-то там, глубоко внутри - ее смешила данная ситуация. Харви всегда был черствым деревом, когда дело касалось эмоций, но она была не подготовлена столкнуться с таким равнодушием. Она точно такого не ожидала.
Нэш провела в больнице еще неделю. В день выписки ее забрал Харви. По извечной традиции, выкатил на инвалидной коляске в сторону парковки, открыл двери пассажирского сидения, протягивая ей руку, чтобы помочь встать. Лили его проигнорировала, перебираясь в салон самостоятельно.
Когда он заводит мотор - она говорит:
- Отвези меня к маме, пожалуйста. - она говорит, и отворачивается к окну. - Я хочу пожить у нее какое-то время.

[nick]Lillian Nash[/nick][status]танцуй и кайся[/status][icon]https://i.imgur.com/YYnrzJf.png[/icon][lz1]ЛИЛЛИАН НЭШ, 38 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> психолог-криминалист<br><b>ex-husband:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8574">Harvey</a>[/lz1]

+3

12

Неизменными спутниками Харви стали крепкий коньяк в баре, пустые разговоры с барменом, во время которых он всматривался в незнакомое отражение зеркальной поверхности полок с алкоголем за спиной работника и страх. Отравляющий, сводящий с ума. Не за себя, за Лиллиан. Мясник из В1 не был найден. Дом, где он проживал с матерью, ничего не дал. Ничего, что могло бы дать возможность засадить тварь в самую темную камеру без возможности вообще когда-либо выйти на свободу. Харви от чего-то казалось, что за ним следят и он был уверен, что Майкл Сунак не оставил его в покое, пока кто-то из них двоих не умрет.

Прошло уже два месяца, а Харви так и оставался в том состоянии, в котором был, когда жизнь Лиллиан висела на волоске. Агент ФБР опрокидывает новый стакан с крепким алкоголем, чувствует жар, растекающийся по внутренностям к коже, но сердце продолжало беспокойно биться. Достает мобильный телефон, чтобы набрать номер жены. Снова гудки (ему плевать, что уже третий час ночи, ему хотелось удостоверится, что Лил в порядке). Звонок без ответа.
-Повтори! – показывает на пустой стакан
-Тебе может чего перекусить, дружище? – бармен, чье имя Харви даже и не думал запоминать, не дождавшись ответа, скрылся за дверью на пару минут, а после вернулся. – Минут десять подожди. – спорить не хотелось. Или сил не было. Сил вообще ни на что не было, кроме как слушать ебаные гудки, за которыми он не услышит ничего. Сказано было уже много. Дороги назад не было. Лиллиан хотела развода и ему придется ей дать этот развод.

Через неделю после выписки…
-Лиллиан, как ты? – разговор по телефону был таким отстраненным, что Харви не сразу поверил в его реальность или что действительно разговаривает со своей женой. – Я скучаю – это правда неприкрытая, правда, которая заставила почувствовать нестерпимое одиночество, которое зримо рисовалось пустой темной квартирой, холодной и безжизненной. Пока у тебя есть привычная жизнь и человек рядом так давно, что воспринимаешь ее как само собой разумеющееся, едва ли ты ценишь, что имеешь. Но стоит этого лишиться и вся жизнь будто пошла под откос. Сам ее пустил под откос. – Давай встретимся в нашем ресторане?

В ресторане через пару дней…
Снова они сидят друг напротив друга. За спиной Лиллиан так же неизменно горит огнями Сан-Франциско, внутри помещения легкая живая музыка (игра на пианино), пахнет лилиями, которые лежат на краю столика. Но Лиллиан другая, другой и Харви. Они будто не знакомы, чужаки, которых заставили сесть за стол переговоров. Харви был почти уверен, когда Лиллиан заговорила, что женщина попросит развода. В прошлый раз была возможность все сохранить, в этот раз бумаги на развод лежали перед ним аккуратной стопкой, тут же рядом оказалась ручка. Харви попытался поймать взгляд жены, но он неуловимо либо уходил сквозь Харви, либо путался в других людях: в паре с соседнего столика, в беглой игре молодой пианистки, в вежливом официанте.
-Ты действительно хочешь это? – Харви держит ручку, но почти не чувствует ее в пальцах. Он не хотел подписывать, не хотел разводиться, не хотел терять единственного родного человека. Ему понадобится ни один день и ни один разговор, чтобы пойти на то, что Лил действительно хотела. Он оставит жене дом,  в нем все-равно сам находиться не смог бы, но никак не сможет отпустить Лиллиан.

Сейчас в баре…
Перед ним на тарелке дымится пряный картофель с внушительным куском мяса, стакан  тут же наполнен любимым алкоголем. Нанизывает на вилку картофель, не торопится пробовать. Набирает снова Лиллиан, но теперь слышит о том, что телефон выключен или вне зоны действия сети. Сует картофель в рот, не чувствует вообще вкуса, запивает его коньяком. Сегодня он напьется до состояния, в котором самостоятельно до квартиры добраться не сможет (это не в первый раз), снова посреди ночи из бара позвонят Дугласу и Дуглас примчится не смотря ни на что, втащит почти бессознательное тело в засранную квартиру, которую Харви снимал уже больше месяца и столько же в этой квартире не было уборки, бросит того на пороге и вернется через день уже с Лиллиан.
-Лиллиан. – Дуглас волновался, и в этом волнении повторял один и тот же жест – зачесывал пятерней левой руки свои черные густые и непослушные волосы.  – Поговори с Харви. Меня он не слушает
[NIC]Harvey Nash[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://i.imgur.com/oud3yye.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]
[LZ1]ХАРВИ НЭШ,41 y.o.
profession: специальный агент ФБР;
[/LZ1]

+2

13

ресторан
Она пришла сюда раньше назначенного времени.
Заняла нужной столик - тот самый, у высоких панорамных окон, из которых все так же бликовал яркими красками Сан Франциско. Слушала всю ту же мелодичную музыку без слов, что когда-то так удачно поднимала ей настроение. Но не сегодня.
С самого утра Лиллиан не могла найти себе места от беспокойства. Измеряла материнский дом беспокойными шагами, вновь и вновь перечитывая увесистую папку с документами на развод. Убеждала себя, что это действительно единственный и самый верный выход из сложившейся ситуации.
Она не была создана для брака. Она думала об этом когда-то, она думает об этом сейчас.
Она просто устала. Так просто, по-женски, опустила руки в постоянном отныне нежелании бороться за иллюзорное, ненастоящее, и от того слишком хрупкое счастье. Она больше не видела себя с Харви. Не строила грез о том, что этот мужчина - тот самый, что одной своей близостью рядом с ней он может подарить ей бесконечное равновесие и покой. Что он слышит ее, понимает, и готов наконец среди нескольких зол навсегда выбирать лишь одну единственную - их семью. Любовь отныне казалась таким глупым и пустым аспектом жизни, разрушающим все на своем пути. Какой в ней был смысл - если она работает лишь в одностороннем порядке?
Собирать себя по кусочкам было сложно.
Бесконечно рыдать в объятиях мамы и жаловаться на судьбу Ханне ей надоело быстро. Она знала - самобичевание никогда не поможет в корне изменить ситуацию. Ей хотелось максимально быстро и четко избавить себя от всех раздражающих факторов и поскорее перейти к новой главе в своей жизни, где она больше не допустит таких промахов. Не позволит себе так бездумно влюбиться, чтобы однажды ее сердце не было вновь разбито на миллионы мелких кусочков.
Она взяла отпуск, после подала рапорт о смене своего назначения, переводясь в другой отдел, лишая себя и Харви возможности вновь пересекаться в участке.
Она игнорировала его звонки, тайно надеясь, что за этим последуют действия, но увы, этого было достаточно.
Вскоре их редкие разговоры сократились до пары дежурных фраз в стиле:
- У тебя все в порядке?
- Да, а ты?
- Я тоже держусь.
Когда спустя лишь два месяца он предложил встретиться - она не стала перечить. Документы были готовы, на них не хватало всего лишь одной значимой детали - его нервной, крючковатой подписи.
Когда мужчина стремительно ворвался в помещение - она допивала свой кофе. Каблуки незаметной дрожью отстукивали ритм по дорогому паркету, и чтобы унять свой трепет от его присутствия, она кладет ладони на свои колени.
Глубокий вдох.
Харви вскользь касается губами ее щеки, пытается обнять при встрече - но эти движения стали для них слишком дикими и незнакомыми, от чего приветствие выглядит скомканным. Она пытается улыбнуться, но знаете, как это бывает - без искреннего желания, улыбка всегда выглядит как оскал.
- Здравствуй, Харви. - ее голос заметно дрожит, хоть она и пытается скрыть это за напускным холодом. Поправляет выбившуюся из прически, на которую потратила битых полтора часа, прядь и опускает взгляд в низ. Под его тяжелыми черными она чувствовала себя неуютно. Вся спесь, вся уверенность в выдрессированных с самого утра словах утонули в ее остывшем кофе.
Разговор не клеился. Не каждый день она просила о разводе, не каждый день расходилась с человеком вот так, окончательно и бесповоротно. Нэш не задавал вопросов, он молча слушал ее неуверенный, монотонный ропот, вслушиваясь в тихое бормотание.
- Ты действительно хочешь этого?
Она молчит. Смотрит на ручку в его крепких пальцах. Пробегается беглым взглядам по печатному тексту, понимая, что от ее ответа зависит их будущее. Каким оно будет? Светлым, спокойным, как тихая гавань? Или бушующим от бесконечных штормов и непогод морем? И она наконец кивает, выбирая первый вариант.
здесь и сейчас
С их последней встречи прошло уже два месяца. Возможно больше, но Лиллиан запрещала себе считать. Она вообще запрещала пробираться в свою голову мыслям, связанным с Харви, чтобы максимально безболезненно для себя пережить столь тяжелое расставание.
Она записалась в литературный кружок, на занятия йогой. Брала кучу дополнительной работы в участке, заваливала себя с ног до головы обилием дел, чтобы у нее просто не оставалось времени на раздумья. Пока шел их бракоразводный процесс - она перебралась жить к подруге, не в силах больше справляться с негативным натиском из упреков со стороны своей матери. Та упоминала в своих разговорах имя Харви так часто, что у Лилли просто не оставалось ни сил, ни желания спорить с ней или доказывать обратное. Он не был самым плохим человеком в мире. Он был лишь тем, кто выбрал не ее, разве можно за это судить?
Когда ей позвонил Дуглас - она не почувствовала подвоха. Она без сомнения ответила на звонок, рассчитывая услышать вопрос о прошлых делах. Он явно звонил уточнить некоторые рабочие моменты, не более. Но имя Харви, как гром, снова ворвалось в ее сознание.
Она не стала перечить. Собралась быстро, отменяя запланированную тренировку с ненавистной йогой и быстро уселась на пассажирское сиденье автомобиля их общего друга.
Дуглас не из тех людей, кто беспокоился из-за пустяков, значит дело действительно дрянь. Нэш не совсем понимала, чем именно может помочь ее присутствие, но доверилась чутью мужчины. Он редко ошибался.
Через пятнадцать минут они стояли на пороге временного жилья Харви.
Затхлый воздух с примесью ароматов от испорченной китайской еды и грязной одежды хуком ударил в нос. Женщина брезгливо поморщилась, осторожно, не снимая обуви, ступая между груд мусора, скомканного белья и пустых бутылок. Знакомое, и некогда, такое родное сопение мужа зазывало ее из другой комнаты. Дуглас остался стоять на кухне, придирчиво выбирая себе чистый бокал, чтобы заполнить его водой из под крана. Свою функцию он уже выполнил, и не считал нужным и дальше влезать в семейные драмы.
В спальне было темно. Напрочь задернутые плотные шторы не пропускали сюда ни одного лучика света. Воздух тяжестью давил на легкие, он был мутным, густым, как туман, не позволяя вдохнуть полной грудью. Запах трёхдневного, как минимум похмелья, казалось, опьянил и Лину. Резким движением она впускает солнечный луч в комнату, еще одним настежь открывает окно. Теплый эфир улиц Сан Франциско наполняет помещение вместе с гамом людских голосов.
Харви беспокойно ворочается в постели, прячет лицо в подушке, ревет благим матом, не вглядываясь в силуэт случайного гостя.
- Уходи на хуй от сюда.
Она игнорирует его пьяный лепет, опускаясь на кровать, на колени, осторожно протягивая к нему ладонь. То ли запах знакомых духов, то ли легкое прикосновение заставляет мужчину все таки открыть один глаз. Затем второй. Он смотрит на нее пустым взглядом, словно перед ним не реальный человек, а лишь наваждение, остатки сна, постоянного кошмара, где Лиллиан снова и снова просит его о разводе, а после погибает в руках маньяка из В1.
- Лиллиан? - узнавание в голосе звучит слишком трезво.
Бывшая Булман наконец улыбается, молча кивает головой, но вновь возвращает своему лицу серьезное выражение.
- Харви, ты должен взять себя в руки.
Он поднимается на локтях. Слишком резко, слишком быстро, слишком стремительно. Выпитое за ночь в шальном азарте гуляет по желудку, вырываясь наружу с громким всплеском ударяясь об пол. Лысеющая голова Дугласа беспокойно показывается в дверном проеме, но Ли жестом просит его не встревать. Все в порядке, она справится с этим. Она стягивает с без пяти минут бывшего мужа испачканную блевотой футболку, чистым краем вытирает его лицо, скидывая теперь ненужную ткань на пол. Картина была омерзительной, жуткой. Но хуже всего, хуже его жалкого состояния, кусочков еды в зеленой луже рядом с кроватью было то, что эта хрупкая, стройная женщина все еще любила его до беспамятства. Вот такая хуйня.
Лина обнимает его так крепко, что хрустят кости. Ее ладони, тонкие пальцы впиваются в горячую смуглую кожу так сильно, что оставляют белые следы. Она покрывает его лицо мелкими, короткими поцелуями. В лоб. В нос. В его мутные после сна глаза. В пылающие от стыда и беспомощности щеки. Крепко держит за скулы, упираясь переносицей в его подбородок. Она плачет, не в силах сдержать слезы отчаяния в секрете от него.
- Ты должен взять себя в руки, милый. - выдыхает ему в грудь без сожалений, в область сердца, где навсегда схоронится их общая история. - Пообещай мне. - смотрит в глаза, требует внимания здесь и сейчас. - Будь сильным. - вновь обнимает, тонет в его руках, тонет в собственной бесполезности, в собственной глупости и неспособности быть спокойной и отчужденной в его присутствии. - Отпусти меня. Так будет лучше. Для тебя. Для меня. Для нас обоих.
Она слышит, как входная дверь тихо щелкает в глубине квартиры. Она слышит, каким глубоким и размеренным стало дыхание Харви, сменившееся с беспутного хмельного ритма. - У нас не получается вместе, мы наломали так много дров. - ее синие против его карих. -  Пусть у нас получится по одиночке.

Это не был долгий разговор о вечном. Дуглас вскоре вернулся, и они вместе помогли мужчине собраться и привести себя в порядок. Лиллиан сварила горячий бульон из одинокой, промерзшей курицы, что нашла в морозилке. Вымыла посуду и все это время никак не могла заставить себя снова посмотреть ему в глаза. Она должна быть холодной, рассудительной, стать далекой. Чтобы Харви наконец смог добровольно выселить ее из своего сердца. Но сможет ли сделать это она сама? Мы узнаем об этом лишь спустя время, ведь только оно способно расставить все по местам.

[nick]Lillian Nash[/nick][status]танцуй и кайся[/status][icon]https://i.imgur.com/YYnrzJf.png[/icon][lz1]ЛИЛЛИАН НЭШ, 38 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> психолог-криминалист<br><b>ex-husband:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8574">Harvey</a>[/lz1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » hurts like hell


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно