Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » славянский гет


славянский гет

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/zS9j0aG.png

[icon]https://i.imgur.com/WRqwuI2.png[/icon]

Отредактировано Sierra Pratt (2022-10-16 02:25:33)

+4

2

В пепельнице тлеет сигарета. От нее еще исходит полупрозрачный серый дым, он змеей вьется в теплом воздухе, уходит под потолок и там растворяется, словно никогда и не было. Алекдора, вытолкнув последние клубы из легких, тянется за пачкой и зубами достает новую сигарету. Подкуривается, прищурив глаза, и исподлобья смотрит на старуху. Старухой ее назвать язык не поворачивается – выглядит она намного младше своих пятидесяти восьми лет и может дать фору любой молодухе. Она в хорошей форме – спасибо ежедневной утренней йоге; на ее лице почти нет морщин, а в кудрявых волосах – проседи. Матильда следит за собой, сколько Алекдора ее помнит, и не позволяет себе ни алкоголя, ни сигарет, ни уж тем более расслабляющего косячка. Она соблюдает строгий режим и ложится спать в девять вечера, чтобы проснуться в шесть и начать свой день со стакана свежевыжатого апельсинового сока. Дочери у нее такие же – опрятные, аккуратные, с иголочки. И только сын сидит и курит третью сигарету за последние десять минут.

— Да прекрати ты дымить, лапочка, — рявкает она и наманикюренной рукой отмахивается от дыма, морщится и отводит голову в сторону, нервно ведет плечом, — пассивное курение, знаешь ли, весьма пагубно влияет на мой организм.
— Я поэтому и курю, — невозмутимо хмыкает Алекдора и выпускает дым прямо в лицо напротив.

Мать он не любит и за мать не считает – для него она просто женщина, которой не посчастливилось зачать его в сортире одного из ночных клубов по глупой молодости. Тогда ей было всего шестнадцать. Родители от нее не отвернулись, всячески помогали и поддерживали, но этого Матильде оказалось мало. Она хотела гулять, развлекаться, веселиться; она хотела мужского внимания. И она сбежала из отчего дома, оставив сына на попечение бабушки и дедушки. По очевидным причинам Алекдора плохо помнит собственное детство, но хорошо помнит, что матери в нем не присутствовало. Она возвратилась потом, лет десять спустя, с огромным пузом и с богатым хахалем в загашнике. Они объявили, что женятся, и забирают Алекдору к себе. Бабушка с любимым внуком расставаться не хотела – и слегла от сердечной недостаточности, которая и довела ее прямиком до могилы. Он до сих пор не простил матери того, что она лишила его единственного важного и действительно любимого человека.

— Свинья, — хмыкает она и демонстративно закатывает глаза. Дышать сигаретным дымом Матильда больше не намеревается и встает с места, отходит к окну. Алекдора провожает ее флегматичным взглядом и широко зевает.
— Давай ближе к делу, старуха. Ты ведь позвала меня не для того, чтобы увидеться спустя десять лет.

Матильда нервно поджимает губы: ее "лапочка" попал в яблочко.

— Ладно. Мне действительно нужна услуга, и я готова тебе за нее заплатить, — Алекдора кивает, мол, продолжай, — ты ведь знаешь, что я сдаю несколько квартир. Так вот, в одной из них поселилась дармоедка: и съезжать не хочет, и платить отказывается. Я никак не могу с ней совладать. Будь добр, лапочка, поставь эту дрянь на место.
— Ты, блядь, о копах никогда не слышала? Это к ним, а не ко мне.
— Ишь, самый умный нашелся, — фыркает она, и ее лицо искажается гримасой презрения. От былого сладкого-пресладкого выражения не остается и следа. — Нельзя мне к копам. Я неофициально сдаю все квартиры.
— Вот оно че. Ладно, давай адрес и восемьсот баксов. Еще десятку сверху на бензин. 
— Сколько?!
— А че, штраф от копов тебе дешевле обойдется?
— Ладно, забирай и проваливай. Глаза бы мои еще десять лет тебя не видели.
— Ага. Бывай. Ла-а-а-почка.

Он, если честно, в деньгах не нуждается – у него солидная военная пенсия, еще и подработки приносят неплохие бабки, но не поиграть на материнских нервах выше его сил. Это какой-то отдельный вид кайфа – наблюдать, как ангельское выражение ее лица искажается гримасой отвращения, презрения и ненависти. Алекдора по-садистски довольно ухмыляется, когда запихивает восемь соток в задний карман джинсов, и весело салютует ей двумя пальцами от виска на прощание. В пепельнице все еще дымится сигарета, и раздраженная Матильда выбрасывает ее вместе с содержимым в распахнутое настежь окно. Сэкономить не получилось. А ведь она только-только развелась с пятым мужем, у нее каждая копеечка на счету. Лучше бы она наняла незнакомого бандюгана с улицы для такого дела: вышло бы намного дешевле.

Черный «форд эксплорер» встречает своего хозяина приветливым миганием фар и ласковым урчанием двигателя; Алекдора падает за руль и достает из внутреннего кармана кожаной куртки смартфон, на его экране уже висит уведомление с геолокацией. Забив нужный адрес в навигатор, Алекдора едет на другой, блядь, конец города. Почему нельзя было сдать хату поближе? По пути он заворачивает в кофейню и берет кофе навынос, чтобы взбодриться, а то всю ночь спал паршиво, вот только слабенький капучино совсем не бодрит. Надо было брать эспрессо.

До нужной улицы он добирается за пятнадцать минут, спасибо выходному дню и полному отсутствию пробок; дорога до нужной квартиры занимает примерно столько же времени, потому что ни одна из дверей не пронумерована. Алекдора заметно выбешивается, пока плутает по безликим коридорам в поиске необходимой квартиры и, к своему огромному удивлению, обнаруживает шестую на первом этаже, а первую – на шестом. Или это двадцать первая, просто цифра отвалилась. Господи, какой пиздец, думает он и устало закуривает прямиком под знаком «курить запрещено». К концу пешего путешествия Алекдора, если честно, готов миновать стадию «давай решим все мирно» и перейти сразу к «бля, я те щас ебало отгрызу».

И все же в дверь он стучится, а не выламывает ее с ноги.

Отвечает ему мертвая тишина: либо дамочка решила зашкериться, либо куда-то свалила. Потоптавшись возле двери и пораскинув извилинами, Алекдора решает пойти ва-банк и достает из кармана ключи от квартиры, их вручила ему мать. Он отпирает замок, отворяет дверь, входит внутрь и не сдерживается – присвистывает: ну и бардак. Средь этого бардака он находит себе место и, пока ждет нерадивую квартиросъемщицу, бессмысленно и беспощадно залипает в тиктоке.

Когда она возвращается, Алекдора не сразу подает признаки жизни: дает ей возможность закрыть дверь, запереть замок и загнать себя в ловушку. И сыто, довольно улыбается, когда дамочка включает свет, обнаруживая себя и его.

— Пиздец ты долго, я почти состарился. Ладно, давай, собирай свои вещи и уебывай из этой хаты.

[nick]Alecdora Redfield [/nick][icon]https://i.imgur.com/xKLQMwg.png[/icon][status]there's a devil in the church[/status][lz1][lz1]АЛЕКДОРА РЭДФИЛД, 42 y.o.
profession: бывший военный, ныне безработный [/lz1][/lz1]  [sign][/sign]

Отредактировано Lis Suarez (2022-10-16 09:31:40)

+4

3

Ты ставишь меня в неудобное положение, – Ханна поджимает губы и щурится мне в лицо. Голубые, почти прозрачные глаза прокалывают меня насквозь, и я ёжусь от мнимого сквозняка. 

Да? И чем же? – мать никогда не приглашает присесть; да что там – никогда не приглашает в гости, а потому я сама принимаю решение глубоко усесться на диване и закинуть руку на спинку, постукивая пальцами по обивке. Впрочем, именно сегодня Ханна впервые за долгое время просит к ней зайти. У матери дома всегда чисто и опрятно – она не терпит неряшества, хотя сама и не посмотрит в сторону уборки – всё вешает на плечи клининга.

Не позорь меня и заплати, – канитель с квартирой тянется несколько месяцев. Я шумно выдыхаю и поднимаюсь с места.

Ты для этого меня позвала? Больше нечего сказать? – берёт не то злость, не то раздражение. Единственный повод встретиться с матерью по её воле – мои проблемы с Матильдой, знакомой Ханны, что по тому же знакомству сдаёт мне жильё в обход многих бумажных волокит. Удобно мне, удобно ей. Было. – Как у тебя дела? Как дела у Иззи? – я насильно меняю заебавшую меня тему на что-то более житейское, но без должного энтузиазма – знаю, что это вряд ли сработает, свободной беседы и приключениях моей сводной сестры в колледже у нас не выйдет.

Матильда оказала, в первую очередь, тебе большую услугу, – она говорит медленно и подбирает каждое слово, но я-то знаю, что между ушей у Ханны ебаное болото, засосавшее в себя не одного зазевавшегося болвана. – Мне стыдно за тебя.

Блять, с тобой невозможно, – на что рассчитываю – не знаю. Упрямства Ханне не занимать и в обычное время, не обременённое растущим от месяца к месяцу долгом её подружке. Откуда он взялся? Меня хватает ровно на три своевременные выплаты, а после – жмёт и давит отдавать бОльшую часть пособия по безработице за квартиру, за тесное дупло в старом доме с просевшим фундаментом с покоцанной меблировкой. Ебать большая услуга.

Два потраченных впустую часа я забиваю третьим, безвольно шляясь по Уолмарту, то пиная тележку, то бессильно на неё наваливаясь. От скуки и чувства досады я бросаю наобум всё подряд – замороженную лазанью, замороженные крылья и замороженный пирог. Сверху – окорок, а шлифую это всё пачкой Скиттлс и вином, до обидных и унизительных слёз высчитывая итог на калькуляторе.

Неровный свет бритвой режет по глазам. Я прохожу внутрь, подминая под собой пустые пачки из-под чипсов, хаотично накиданных на пороге прихожей, и рвано дёргаюсь от накатившего испуга.

Ты, блять, кто? – последнее в планах на уставший вечер – наёбываться на проблемы у себя же дома. В спину стучат флэшбеки из прошлого, когда ещё в Филадельфии на квартире у Хлои, бывшей подруги, парни Маркуса проломили мне нос. Ринопластика, реабилитация и новая машина – от воспоминаний между глаз щемит и чешется. Свободной рукой я трогаю переносицу и не решаюсь ступить дальше. Чем ближе, тем больше шансов отхватить с порога.

Первая мысль – за мной пришли. Бывшие друзья или нынешние враги Фальконе – неважно, а ведь я почти убеждаю себя, что никому из них нет до меня дела. Особенно – после переезда из Сан-Диего в русло спокойной и беззаботной жизни в глуши штата; скучной и пресной – вот правильные слова, с которыми мне приходиться мириться по условиям брачного контракта, так ни разу до конца и не прочитанного. Вялый темп постепенно входит в привычку, и я даже начинаю получать удовольствие, своеобразным образом возвращаясь к тому, в чём когда-то варилась несколько лет подряд. Исключения – всегда неожиданные и не всегда приятные – единственное, что проводит для меня черту между похороненным в Фили прошлым и спорным настоящим.

Первое предположение – ложное, иначе пуля в лоб давным-давно разъебала бы мне лицо. Тем более посыл про вещи наводит на… Всё-таки Ханна права, и Матильда уже подсуетилась.

Погоди-погоди, я же только пришла, – растерянность уступает место наглости. – Давно сидишь, ждёшь? – первичный страх отпускает, но я по-прежнему держусь на расстоянии – так всегда безопаснее. Вдоль стены прохожу на кухню, не оборачиваясь к чужаку спиной и не упуская с виду, небрежно кидая пакет с анархичным продуктовым набором на грязную столешницу, прежде выудив из неё бутылку дешёвого мерло. – Давай проясним, – в поисках штопора шарюсь среди нестойких башенок грязной посуды, мерзко позвякивающей от любого прикосновения и грозящей свалиться на пол. – Сколько я должна?  – уже не вспомню, но на руках даже половины примерной суммы у меня нет. На руках – сдача с двадцатки и бережно хранимая дебетка, куда исправно приходит пособие по безработице. Дата, кстати, совсем близкая, чем я и решаю воспользоваться. – Слушай, мне совсем не хочется проблем. Через пару дней у меня будут деньги, я зайду к Матильде в четверг, – кручу в руках найденный штопор и вскрываю вино. Движения механичные, безотчётные и слишком бессознательные для отсутствия проблем с алкоголем. Чистых стаканов, конечно, нет ни рядом, ни в пустом кухонном гарнитуре, не видавшем уборки с моего переезда, но меня совсем не смущают вчерашние, и я, со вздохом вспоминая удобную в таких делах Бьянку, разливаю мерло в половину высоты.

Мы договорились? – окончательно осмелев, я подхожу и протягиваю стакан в дружелюбном и даже несколько заискивающем жесте.

[icon]https://i.imgur.com/WRqwuI2.png[/icon]

Отредактировано Sierra Pratt (2022-10-29 23:26:35)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » славянский гет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно