Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » just a beautiful day in San Diego


just a beautiful day in San Diego

Сообщений 1 страница 20 из 44

1

Сан-Диего | последняя неделя июля 2022

Ms Lo Adams, Rem Weiß, Mark Gemell
https://i.imgur.com/9ad0cED.png

ost: Beautiful Day In San Diego by Young Sicc

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-11-12 11:27:19)

+3

2

Вайсс встряхивает зажигалку, но ее содержимое все равно стремится к нулю, так что высечь искру получается с третьего или четвертого раза. Хесус хмыкает. Он не курит, он стопроцентный зожник, но нотаций не читает. Накануне, несмотря на то, что пачка сигарет всегда в кармане, Вайсс здорово взгрел его на спарринге в зале. Они тренируются вдвоем несколько раз в неделю по паре часов, и это охуенная отдушина. К тому же напарник подавляет размером, и Вайссу нравится, потому что очевидное преимущество в комплекции дисциплинирует, заставляя шевелить не только мускулами, но и мозгами.

Сегодня Хесус остался на входе один, Билли уехал из города на свадьбу к сестре или типа того. Какая разница? Диего не стал никого вызывать на подмену, решив, что они справятся и с минус одним в составе. Вайсс в эти вопросы не лезет, хотя на месте начальника охраны предпочитал бы не иметь брешей. Латиносы постоянно крутятся рядом как мошкара вокруг лампочки, в районе стабильно неспокойно. На днях неподалеку в заброшенных складах до крови и нескольких жмуров схлестнулись какие-то местные банды, так что теперь копы заебали кататься тут и патрулировать. Надолго их, конечно, не хватит, в конце концов обязательная программа по демонстрации доблестного несения службы завершится, и все вернется на круги своя. Просто бесят, потому что от них здесь никакого толка. Вот и сейчас мимо проползает приметная машина с мигающими огнями, но на беззвучном режиме. За рулем кто-то стереотипно жует. Копы не останавливаются, но точно считывают номерные знаки черной восьмерки ауди на парковке перед клубом. Сегодня в Рохо какие-то крупные гости – двое в костюмах, но без галстуков. Приехали уже навеселе в компании Алонсо, который был при них то ли в роли шута, то ли экскурсовода. Разумеется, они не задержались внизу, а сразу были сопровождены наверх. Мелестина мела перед теми двумя типами хвостом и своими ресницами поочередно. От усердия узкое платье натягивалось на заднице до швов. Вайссу, впрочем, не было дела, он не запомнил даже лиц, только срисовал образы, отдающие понтами. Кто-то из местной знати, очевидно.

Музыка изнутри клуба долбится в закрытые двери, и если прижаться спиной, то наверняка можно почувствовать вибрацию. Вайсс курит, не торопясь. Мисс Адамс осталась с Диего, они перетирают что-то по зарплате и по кадрам – на прицеле два новых типа в охрану. Очевидно, нужно обсудить и это тоже. Вайсс ни во что не лезет, его сфера ответственности иная. Насчет того, что он прикрывает управляющую и голым телом тоже, если и продолжают трепаться, то без изначального энтузиазма. Они не дают новых поводов для сплетен, да и на первый, второй и какой угодно по счету чужой взгляд между ними все ровно. Служебный секс компенсирует отсутствие личной жизни и у него, и у нее. Их обоих это устраивает. Дальше Вайсс не дает себе задуматься.

Он затягивается последний раз и потягивается. Отправляет окурок щелчком в урну. – Не скучай, – хлопает Хесуса по плечу и ныряет обратно в душное и влажное нутро Рохо. К поздней ночи атмосфера уже достаточно разогрелась.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

3

Палец задумчиво долбит по сигарете. Для нее весь клуб — пепельница, потому что обдолбанным посетителем поебать, что топать подошвами обуви, но Ло щепетильна в мелочах, и пепел попадает точно в массивную чашу из стекла. Такую можно использовать, при необходимости, для самообороны. Не знает, кто ее притащил в охранку, но смотрится она здесь вычурно и не к месту. Зато реже требует опустошения. Диего рядом с ней привычно напряжен, то ли сдерживая неприязнь, то ли опасаясь ляпнуть лишнего. Ло затягивается, вмазывая следы алой помады плотнее в фильтр. Пышные ресницы движутся ленно, до конца не открывая глаз. Так кошки в полудреме наблюдают за миром, когда не чувствуют интереса к происходящему вокруг.

— Нам придется увеличить зарплату парням. Здесь не самое безопасное место — все знают. Никто за бесплатно под нож не полезет, — Диего продолжает стоять на своем, пока в ее голове щелкают цифры. Парней здесь и так дополнительно усиливали, обучали и даже выдали пушки. Но аппетиты приходят во время еды. Ло не хочет проебать момент, когда ей сядут на шею, но и не планирует экономить на безопасности. МС действительно ебучая проблема, не устающая оббивать порог. Черные в Сакраменто поумерили пыл намного быстрее. Возможно, все дело в горячей латинской крови. Или это уже расизм? Ло похер — очередная затяжка оседает дымом в легких, который после выходит из носа. Это тоже что-то из подсознательного: набивает себе цену перманентно, даже когда смысла в этом нет никакого: Диего она не карману в принципе. Он и не претендует — разве что уже на возможность залезть в карман к ней. Круговорот бабла в природе.

Молчание затягивается, потому что Ло тянет время исключительно ради проверки чужого терпения. В ней этого дерьма столько, что можно было бы набить карманы, будь те у нее. Но черное платье облепляет подобно второй коже. Декольте достает до низа живота, оголяя пупок, а на груди две половины платья схватываются цепочкой, чтобы не выглядело совсем уж по-блядски. Диего потихоньку бесится. Очередной тяжелый разговор прерывает Мелестины, заходящая без стука, но с обычным своим коровьим взглядом: боится по-прежнему больше, чем злится. Главное выдерживать баланс, чтобы не начала крестовый поход из мести. Ло поворачивает к ней голову, обозначая, что готова слушать. Все привыкла, что она не любит использовать слова, когда можно этого избежать. Это тоже часть установленного авторитета: заставлять считаться с собой без лишних звуковых колебаний.

— Там Алонсо комиссара привез. Тебя зовет, — шепчет на ухо, подходя ближе. Ло воспринимает информацию безэмоционально, но вдавливает в пепельницу недокуренную сигарету, облизывая губы. А после встает с легкостью, которую сложно ожидать от женщины в узком платье. Это ей никогда не мешало, впрочем. Опыт.

— Мы потом договорим. Пока определись, на сколько ты хочешь больше бабла для своих мальчиков, — взгляд, скользящий по лицу Диего, равнодушный только на первый взгляд. Скорее предупреждающий: не стоит торговаться слишком рьяно, если не хочешь уйти в минус. Пока у Диего выходит балансировать, и это все устраивает. Кроме, возможно, самого Диего. Ло планирует подумать об этом после, а пока выходит в душную и громкую атмосферу клуба, моментально на каком-то внутреннем чутье срисовывая Рэма, возвращающегося с улицы. С ним рядом спокойнее, и она движением головы говорит, чтобы шел за ней. Мелестина ведет их на второй этаж, а это значит, что Алонсо притащил их очень важных гостей в кабинет. Туда Ло заходит уже с томной улыбкой, появляющейся на лице, как по щелчку пальцев, за мгновение до того, как переступает порог.

— Джерман, тебе стоило предупредить, что у нас такие важные гости, — голос расплывается по кабинету бархатистой хрипотцой — так под ухом мурлыкают кошки. Взгляд, который достается Алонсо, впрочем, больше похож на то, как по лицу царапает ноготь: предупреждение завалено неприкрытой сексуальностью, на что ей в ответ прилетает только едва заметное пожатие плечами, мол, так вышло. Ей не нравится, когда-то что-то выходит без ее непосредственного контроля. Единственное, что в данной ситуации внушает доверие, наличие Рэма за спиной. Та тоже оголена, но прикрыта крупными кудрями.

— О, bella! А мы и не начинали без тебя. Так, всего лишь промочили горло. Это наша управляющая — Ло: здесь все работает благодаря ее золотым ручкам и, не скрою, моей скромной помощи, — Алонсо стелет гладко, но Ло чувствует себя так, словно наступает в шпильках на лед. На нее откровенно пялятся их гости, и она позволяет им оценить округлость груди, не скованной бюстгальтером. Подобным образом осматривают мясо на рынке, и ей вроде не привыкать, но на мгновение становится мерзко. Словно ради этого Алонсо ее и позвал: напомнить о прошлом. Напомнить о ее месте. С него станется. Но вида не подает. Грузный мужик средних лет с пышным усами, напоминающий любого латиноса своего возраста, с удивительной прыткостью встает с пошло-красного дивана, чтобы перехватить ее руку и сжать пальцы. В его крупкой хватке ее фаланги банально теряются, и в голове как-то автоматически мелькает мысль, что этого борова лучше седлать, чтобы не откинулся от непривычных нагрузок, придавив своей тушей во время секса. Об этом речь не идет. В данный момент.

— О, me encantas. Теперь я понимаю, почему Чарли столько о Вас говорил, — упоминание Сакса отзывается неприятным уколом внутри, но снаружи никак не отражается. Ло лишь благосклонно улыбается. — Комиссар Жозе Мигель Перес к Вашим услугам, mi alma, — губы у него слюнявые, хотя отмечает это мимолетом: психика привычно начинает абстрагироваться от тела, словно то перестает ей принадлежать.

— Весьма польщена, — накрывает второй рукой ладонью. Перес не разрывает пожатие. Его спутник выглядит более сдержанным и будто даже не пьян, в отличие от комиссара. У него более тяжелый взгляд, и Ло думает, что вот с ним может быть больше проблем: такие зачастую оказываются садистами. Впрочем, судя по ретивости Переса, к ней клеиться станет именно он, тогда как второму придется довольствоваться тем, кого ему дадут. Но не то чтобы это повод списывать его со счетов. — Но Вы еще должны представить меня своему другу, — кивает в сторону так и продолжающего сидеть на диване мужчины. В отличие от комиссара тот нормальной комплекции и даже рубашка до сих пор застегнута на все пуговицы: у Переса в вороте проглядывает цепь от крестика и темные волосы.

— Карлос Ромеро, — лаконично представляется, салютуя бокалом с виски, на что комиссар начинает громко смеяться. — О, не будь таким скромным. Это наш будущий окружной прокурор. Ну, не сейчас. Но через годик наверняка им станет, — и снова смеется, словно если это произойдет, то исключительно благодаря его — Переса — заслуги. Возможно, так и есть. Возможно, потому Ромеро с ним и таскается, хотя выглядит так, словно подобные развлечения совершенно не в его вкусе. Ло улыбается и ему, но улыбка нужной реакции не вызывает. Зато комиссар грубо приобнимает ее за плечи, как давнюю знакомую.

— Считаю, в честь знакомства, мы просто обязаны выпить на брудершафт, mi amor, — без всякого стеснения заявляет, хотя явно подразумевает нечто большее. Это тоже часть ее работы, о чем знает, если они дружны с Саксом. На мгновение жалеет, что Рэм тоже здесь. Ей не хочется, чтобы он видел ее т а к о й. Почему, привычно не задумывается.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]осколки духа в крови[/status][icon]https://i.imgur.com/C48lZvX.png[/icon][sign]домой к себе в никуда,
где нет почти ничего
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

Отредактировано Rebecca Moreau (2022-11-06 12:11:55)

+1

4

Вайсс появляется как раз вовремя: видит, как мисс Адамс выплывает из охранки. За ней следует Мелестина – латиноамериканка и выше, и крупнее, но взгляд все равно цепляет не ее. Помощнице словно не хватает лоска и глянца, несмотря на призывное сияние смуглой кожи. Вдвоем они проходят мимо барной стойки, за которой во всей красе демонстрирует себя Густаво, разводя публику на новые и новые разбодяженные коктейли, и направляются к лестнице на второй этаж. Мисс Адамс подает Вайссу знак следовать тоже, и он огибает танцпол по касательной, догоняя их на середине ступенек. С этого ракурса открывается превосходный вид. Расшитое золотыми пайетками платье Мелестины похоже на рыбью чешую и мерцает в неоновых всполохах, но снова его взгляд примагничивается не к ней, а накрывает голую спину мисс Адамс.

Мисс Адамс первой входит в свой кабинет, следом – Мелестина, и Вайсс замыкает эту живописную процессию. Похож на пса, стерегущего племенных овец. Он закрывает за собой дверь и обнаруживает, что внутри исключительно многолюдно. Уважаемые гости, которых привел Алонсо, заняли места на диване, угощаясь из бара, хотя могли бы уже пользоваться гостеприимством местных шлюх. Любопытно, чем объясняется такая выдержка? Разве они здесь не для того, чтобы выбрать лучших девок из тех, что Рохо им может предложить? Они выглядят как очень занятые люди, но почему-то тратят драгоценное время на то, чтобы пить явно не самое лучшее в их жизни виски.

Алонсо представляет мисс Адамс своим знакомым, расплываясь в сладкой ухмылке. Он восхваляет ее управленческий талант и золотые руки. От такой рекомендации возникает ощущение липкости, как будто Вайсс вляпался во что-то, хотя ведь и не участвует в разговоре. Он здесь часть интерьера, поэтому занимает место у двери, сливаясь с темной стеной и наблюдая. От той же Мелестины требуется больше участия, и она широко улыбается, заискивающе рассматривая обоих мужчин. Уже прикинула, сколько стоят их костюмы и сколько с них можно поиметь?

Не участвуя в беседе, которая его и не касается, Вайсс тем не менее внимательно слушает, оставаясь с бесстрастным лицом. Тот тип, что не такой тучный как комиссар Жозе Мигель Перес, крутит в пальцах рокс с виски безо льда и смотрит на него тяжелым взглядом, а потом переключается на мисс Адамс. Та оказывается охвачена вниманием комиссара, который, кажется, еще больше взмок при звуке ее голоса. Достает из кармана пиджака платок и вытирает им шею под рубашкой, а потом хватает ее за руку, вымазывая ту псевдоджентльменским поцелуем. Мисс Адамс принимает этот жест с невесть откуда взявшейся любезностью, щебеча, что его внимание ей очень лестно, и желает познакомиться с другом комиссара. Тип по имени Карлос Ромеро не кидается целовать ей руки, а продолжает оценивать на расстоянии и только кивает в ответ на представление его в качестве будущего окружного прокурора. Что же, к ним залетели действительно важные птицы, но нравиться из-за этого они не начали. Вайсс по-прежнему не отсвечивает.

– Мой дорогой друг, – Алонсо приобнимает Переса за плечи, – я уверен, что Ло с удовольствием составит вам компанию. Обзавестись таким другом – большая честь, – для Переса это должен быть комплимент его статусу, для мисс Адамс – намек или скорее даже прямое побуждение к действию. Вайсс едва заметно ведет шеей, словно та затекла.

– А кто этот парень? – Перес продолжает держать мисс Адамс, только теперь убирает руки с плеч и укладывает на спину. Туда, где под тяжелыми кудрями обнаженная белоснежная кожа. Он кивает на Вайсса.
– Это охрана Ло, – вставляет Мелестина, опережая саму мисс Адамс. От длительного молчания у нее, очевидно, немеет язык, и больше оставаться безучастной она не может. – Рэм.
– Парень, ты можешь идти, – благосклонно заявляет Перес, взмахивая рукой с толстыми волосатыми пальцами. Он весь грузен и рыхл, пахнет дорогим одеколоном и, вероятно, еще потом. – Здесь Ло никто не обидит, – и словно в подтверждение прижимает ее к себе теснее. – Иди-иди.
– Да, Вайсс, ты можешь быть свободен. Ло под моей опекой, – подхватывает Алонсо. Мелестина тем временем подсаживается к Ромеро, что-то у того спрашивая и предлагая подлить еще виски. Она прекрасно знает свою роль. Перес и Ромеро здесь не для того, чтобы выбрать лучших девок из тех, что Рохо им может предложить. Им не нужна ни одна за пределами этой комнаты, потому что нужных они уже определили.

Вайсс не трогается с места, и Перес смотрит на него с плохо скрываемым раздражением человека, который привык отдавать распоряжения и видеть, как те беспрекословно выполняются. Алонсо мрачнеет следом, подходит к Вайссу и берется за ручку двери, поворачивает, толкая. – Ты свободен на сегодня, – произносит он едва слышно и очень многозначительно. – Хочешь, можем выпить внизу? Я угощаю.

Однако Вайсс остается стоять, только скашивает в его сторону взгляд.
– Я нанят не тобой, и меня может отпустить только мисс Адамс.

Скотина ее сторговал. Вайсс смотрит на Алонсо, не отводя глаза, а потому не упуская, как тот начинает щуриться, сжимая челюсти. Это тоже раздражение, но показать его Алонсо не может – все-таки они на виду у столь уважаемых людей, чье настроение ему очень не хочется портить. Он обещал им мисс Адамс и ее помощницу на блюде взамен на щедрое вознаграждение. Вряд ли денежное, скорее на кону перспектива дружеских связей.

– Bella, скажи своему сторожевому псу, что он может бежать гулять, – Алонсо смеется. Перес, наблюдая, угощается виски, который подает ему в свободную руку Мелестина. Выпивает его одним махом, отфыркиваясь. Брызги летят с губ.
– Все, парень, иди! – снова машет на выход. – Mi amor, отпусти уже парня, – о том, что его рука, до этого лежавшая на спине мисс Адамс, шлепком опускается на ее зад, словно подгоняя, можно догадаться только по тому, как мисс Адамс вздрагивает. – Не терпится остаться с вами наедине, – попутно одаривает и Мелестину сальным осоловелым взглядом. Вонючий боров пьян.

– Полегче, мистер Перес, – произносит Вайсс, и его голос звучит спокойно, но весьма внятно. Комиссар лупится на него в ответ, переступая с ноги на ногу, потому что его слегка ведет. В кабинете к тому же душно, а градус продолжает повышаться.
– Ты не понял, с кем разговариваешь? Ну, mi amor, отправь его, если он слушается только тебя, – и снова бьет мисс Адамс по заднице. Уже нетерпеливо и по-хозяйски. Очевидно, потенциал для вежливых реверансов исчерпан, и в дорогих брюках свербит приподнятый член. Это как рычаг, отключающий всякие условности.

Движение Вайсса мог бы перехватить разве что Алонсо, но он отвлекся на то, чтобы наполнить свой стакан, поэтому кулак прилетает в комиссарскую морду быстро и беспрепятственно. Ромеро под натиском груди Мелестины, льнущей к нему, не успевает понять, в чем дело, тоже.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

5

Ей не нравится. Потная рука, прикасающаяся к обнаженной спине. Запах пота, смешанный с запахами дорогого одеколона и алкоголя. Перес явно пьян, а еще явно никак не может удержать член в штанах, подгоняемый самыми древними инстинктами. Рядом Алонсо цедит яд вперемешку с елеем, и первого в тоне больше, пока его сестра пытается умаслить Ромеро, который по-прежнему выглядит так, словно ему это все не интересно. Из общей концепции здесь выбивается разве что Рэм, потому что Алонсо примеряет роль сутенера. Ло хочется размазать его мерзкую улыбочку, которую из себя давит, чтобы заставить Рэма уйти, прямо вниз с лица на глотку. Его цветастой рубахе не хватает галстука. Колумбийского.

Ло продолжает молчать, хотя ясно было высказано, что нужен прямой приказ от нее. Перес жмет ее к себе, словно любимую плюшевую игрушку, и она безвольно поддается, позволяя, но взгляд направлен на Рэма. Его гонят уже весьма откровенно, и это тот момент, на котором сломались бы многие. Ссориться с комиссаром — себе дороже. Кто знает, насколько злопамятной может оказаться горячая кровь, текущая в его жилах и заполняющая член. Если Рэм уйдет, финал будет ясен. Финал ясен уже сейчас, когда инстинктивно подскакивает, едва широкая ладонь со звонким шлепком опускается ей на задницу. Алонсо наверняка счастлив: в этот момент чувствует себя хозяином положения. Лучше было бы, сумей нагнуть ее лично, так вот только не выходит. Насколько его эго давит тот факт, что ее трахает какой-то там охранник, пусть и личный? Едва ли сильнее, чем Флетчера когда-то душили проебанные десять кусков, за которые вычитает до сих пор.

Рэм остается. Выписывает предупреждение спокойным тоном, и пьяные головы здесь присутствующих едва ли что-то осознают — разве что Ромеро смотрит с будто бы проснувшимся интересом. У него под ладонью пышное бедро Мелестины, но с такой же эмоциональностью мог держать руку на подлокотнике дивана. Атмосфера в кабинете неумолимо накаляется. Очередной шлепок больше бьет по ее статусу, чем по ягодицам, но продолжения со стороны Переса не следует: слишком занят тем, как заваливается назад, попутно делая несколько шагов, пока не упирается ногами в диван. Рэм стремителен, словно мангуст, и следующим ударом прилетает уже Алонсо, с чего-то решившему, что сможет хоть как-то его остановить. Ло отступает в сторону, сохраняя молчание, и комиссар ревет, словно разъяренный зверь, но быстро успокаивается от еще пары ударов и алкоголя, плещущегося в крови. Ромеро не лезет, но наблюдает с улыбкой, спрятанной в уголках глаз. Взгляд заинтересованно блестит, пока Мелестина вскакивает с него и что-то начинает панически бормотать, смотря, как брат держится за нос. И тогда Ло подает голос:

— Рэм, достаточно, — таким тоном впору подвергать фрукты шоковой заморозке. Своего телохранителя она не боится, и подходит к нему ближе, хотя только что он выглядел так, словно окончательно сорвался с цепи. Он действительно слушается только ее, и этот факт приятным теплом оседает где-то под ребрами. Мог уйти, потому что часть ее работы — умасливать важных людей. Но остался. Потому встает перед ним: доверяет спину, но, с другой стороны, выступает демпфером между ним и Пересом. У последнего налиты яростью глаза, а еще лицо перемазано кровью, которую сам же развез по алой морде. Жалкое зрелище.

— Ах ты сукин сын! Да я тебя уничтожу! — изо рта Переса буквально вылетает слюна, а Ло, наоборот, будто ловит идеальный момент спокойствия. Критические ситуации для нее привычны, и именно в них чувствует себя комфортнее. Рядом возникает Алонсо. Его голос гнусавит, видимо, ему прилетело в нос: у Рэма хорошо поставлен удар. Это не галстук, но тоже неплохо. И приятно.

— Не волнуйтесь, комиссар, он будет уволен, — начинает стелить, но Ло моментально его останавливает.

— Джерман, дорогуша, сходи умойся, — ласковое обращение подобно первому и последнему предупреждению. — Ты мне здесь больше не нужен, — буквы, произнесенные обманчиво равнодушным тоном, похожи на щелчки кнута. Алонсо заигрывается, забывая, что если то и может ее продавать, то Флетчер. Флетчера здесь нет. Ло взмахивает кистью, и браслеты скатываются к локтю. — Мел, солнышко, забери своего брата. Помоги ему. Немедленно, — так отсылают дворовых собак, мол, надоели. Алонсо в ярости делает шаг к ней, но сестра уже оттаскивает его к двери. Рэм не будет церемониться, и Ло не станет останавливать на этот раз. Уж на понимание этого куриных мозгов Мелестины хватает.

— Какого хера, bella, — Перес по-прежнему рычит, но в отсутствии катализатора его ярость, по крайней мере, не раздувается. — Что этот щенок себе позволяет?

— Ровно то, что я говорю ему делать, — спокойно поясняет, без страха смотря на комиссара, возвышающегося над ней разъяренной скалой. — Рэм — мой телохранитель, и у него обостренные реакции. Мне жаль, что произошло такое жуткое недопонимание, но я предложила всего лишь выпить. А Вы начали распускать руки, — в голосе нет ни капли жалости, хотя внутри возникает страх: а что если не получится разрулить ситуацию? Может, было проще отработать свое? Едва ли Перес продержался бы долго... Воспоминание о мерзкое прикосновении к обнаженной спине уменьшает сомнения. В конце концов, именно Томас сказал, что она больше не шлюха, и никаких распоряжений насчет комиссара не давал — это уже додумал Алонсо. За что и получил.

— Распускать руки? Bella, ты же не была и сама не против! — снова ярится Перес, но тут внезапно вступает в дело Ромеро, который встает и кладет ладонь на плечо комиссару, едва заметно сжимая на том пальцы.

— Жозе, друг мой, давай успокоимся, — у него и правда спокойный голос, а взгляд постоянно возвращается к Рэму, словно металл тянется к магниту. — Мы все немного выпили. Немного не так друг друга поняли. Зачем портить такой прекрасный вечер? — увещевает подобному тому, как дьявол просит продать душу в обмен на исполнение желания. Перес грубо сплевывает кровь прямо на пол.

— Мне правда очень жаль, что так вышло, комиссар. Но я не могу винить своего телохранителя за то, что он выполнял свою работу. Вы позволите компенсировать неудобства за возможность выбрать любых девочек из нашего заведению до самого утра абсолютно бесплатно? — не совсем понимает, в чем именно выгода Ромеро, но поддерживает его начинание, хватаясь за возможность. — Или какая компенсация Вас бы устроила? — здесь Перес задумывается. Некоторое молчание настораживает, особенно когда комиссар щурит свои и без того поросячьи глаза.

— Я возьму твоих девок. А еще... — снова сплевывает, но явно намеренно. Словно стремясь показать, что думает обо всем этом месте. Это можно пережить. И с этим можно работать. По крайней мере, он и правда несколько успокаивается. — Раз твоя псина так любит махать кулаками, пусть для меня помашет. В одном местечке послезавтра. Выйдет против местного чемпиона. Поднимет мне бабла. Проиграет, я вас всех тут сгною в проверках, а потом еще и посажу, и Сакс не поможет. Ну что? Потянешь такую компенсацию, bella? — и громко смеется, а после закашливается: кажется, кровь из кровоточащего рта попала не в то горло. Ло поворачивает голову к Рэму. Он в себе уверен?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]осколки духа в крови[/status][icon]https://i.imgur.com/C48lZvX.png[/icon][sign]домой к себе в никуда,
где нет почти ничего
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

Отредактировано Rebecca Moreau (2022-11-06 12:11:44)

+2

6

В альтернативной вселенной Рэм Вайсс куда более сдержан, и он подходит к комиссару Пересу и перехватывает его руку, а потом держит, пока тот не уяснит, какое минимальное расстояние должно выдерживаться между его мокрой ладонью и любой частью тела мисс Адамс. Ну, разумеется, до ее разрешения что-то изменить. Или до хруста толстого запястья, если усвоение урока затянется. В другой альтернативной вселенной Рэм Вайсс не сделал бы и шага против комиссара Переса, если бы мисс Адамс велела ему уйти. Однако она промолчала. И они находятся в той реальности, в какой оказались.

Перес орет от боли в разбитом носу, тот растекается по лицу как лопнувший томат. Бьется оброненный Алонсо стакан, осколки крупными кусками летят под туфли Мелестины. Этот латинос, мнящий себя главным, бросается против Вайсса, решив, что комиссар все еще под угрозой, но получает сам еще на подлете. Вайсс отталкивает его от себя, быстро оценивая ситуацию. Перес не из тех, кто, очухавшись, решит попытать удачу. Алонсо трясет головой, чтобы выкинуть из глаз искры. Третий, перспективный окружной прокурор, остается на месте, наблюдая за происходящим с совершенно спокойным выражением на грубо срубленном лице. Как будто он не принадлежит ни к одной из сторон. Рядом с ним застыла с раскрытым ртом Мелестина. Вайсс опускает выставленные перед собой кулаки, потому что необходимости защищаться больше нет. К тому же мисс Адамс подает голос.

Он отступает ровно туда, где стоял все это время. Так дрессированные псы выполняют команду «место», пусть и продолжая сжимать челюсти. Мисс Адамс невозмутима так же, как будущий окружной прокурор. Если это важное качество для занятия должности, то она могла бы побороться с ним за кресло.

– Твою мать! – шипит Алонсо, запрокидывая голову и подтирая кровь носовым платком. Сегодня на нем какой-то пижонский пиджак – оделся под стать компании. Отличный темный цвет, не будет видно брызги крови, но, может, присохнут сопли. Вайсс думает об этом с некоторым чувством упоения. Да, он появился в Рохо не без участия Алонсо, но больше их ничто не связывает. Особенно после того, как тот откровенно строговывал мисс Адамс.

– Ну, хватит, – вставляет Ромеро, допивая виски и поднимаясь. Под его лакированными ботинками скрипит стекло. Мисс Адамс как будто решает предупредить возможное развитие событий, при котором тип все-таки тоже решил почесать кулаки, и встает буфером, закрывая Вайсса и переводя внимание на себя. Перес и Алонсо уже встали в линию, один вот-вот взорвется от возмущения, второй от уязвленного эго. Ожидать от них слаженных действий не приходится, но Вайсс все равно остается начеку. Отсутствие напряжение – видимость, он заряжен как пружина.

Мисс Адамс мягко стелет, дурочкой съезжая на том, что никто из них не понял друг друга правильно, и возникшая ситуация – сущее недоразумение, которое, конечно, нельзя оставлять без внимания. Она предлагает Пересу все блага Рохо за счет клуба и любые другие условия. Алонсо, тоже желая умаслить вероятного покровителя, обещает, что от Вайсса здесь не останется и следа, но эти реплики мисс Адамс уже не терпит, веля Мелестине заняться братом за пределами этой комнаты. Мелестина тут же подрывается, оправляя подол, и буквально оттаскивает Алонсо за собой. Тот напоследок полосует Вайсса взглядом, не обещающим ничего хорошего. Вайссу, впрочем, плевать. Он предпочитает решать проблемы по мере их поступления, а не заморачиваться на одних только угрозах.

На выручку приходит Ромеро, и теперь его слова – не брошенный пустую призыв образумиться, а реальный акт увещевания приятеля. Похоже, что охлаждать его пыл ему не впервой. Перес плюется кровью, соображая своим мозгом затекшего жиром хряка о том, что предлагает ему мисс Адамс, и неожиданно формулирует свои условия. Они звучат вполне бодро, но только содержание подтверждает, что с одного удара он не отрезвел. Может, и к лучшему.

Девки Рохо, сколько и как надолго пожелает, плюс шкура Вайсса на ринге. Блядь, ну, хорошо, что не наоборот. По крайней мере и девки, и Вайсс остаются в своей среде.

Вайсс едва заметно дергает краем губ, но это не нервный тик. Скорее, усмешка. Если Перес решил его наказать, поставив заодно на кон спокойствие Рохо, то козыри в его рукаве ненамного старше тех, что есть у Вайсса. Эта сделка приемлема. Им, можно сказать, везет. Мисс Адамс этого, конечно, не знает. Она оборачивается к нему с вопросом, есть ли смысл принимать ультиматум или нужно искать другие пути выхода из ситуации. И, кажется, впервые за все время он видит в ее глазах тень беспокойства. Даже когда Перес вытирал о нее свои руки, ее взгляд оставался непроницаемым, словно она кукла, терпеливо ожидающая, когда с ней наиграются и оставят наконец в покое.

Он вспоминает о той ночи, когда она позвонила ему после встречи с «клиентом, от которого зависит бизнес». Перес такой же клиент? Перес такой же клиент.

– Принято. Нужны только координаты, – отзывается Вайсс, прочищая горло. Перес хмыкает, взмахивая рукой и веля Ромеро все разъяснить. В этот момент появляется Мелестина с белой коробкой аптечки в руках, лепечет, что поможет мистеру Пересу привести себя в порядок. Тот довольно хмыкает, заваливаясь на диван и подзывая ее к себе. Ромеро оборачивается к столу, цепляет ручку, потом из нагрудного кармана достает визитку и на обратной стороне пишет телефонный номер и имя «Гегель». Вайсс поджимает губы.

– Позвони сегодня же, скажи, что тебя ставит Перес на ближайший бой, он введет тебя в курс дела, – отправляет картонку в нагрудный карман на рубашке Вайсса и хлопает по плечу. – Надеюсь, тебя не прихлопнут. – Как будто с сочувствием и признанием, что поставил бы на него, но надежды на успех мало.

Тем временем Мелестина прибирает лицо Переса, никаких проблем нет. Нос даже не нужно вправлять. Повезло, видимо, что мясистый. – Идемте, мистер Перес, вас ждут наши лучшие девочки, – она подает ему обе руки, воркуя, и помогает встать. Тот крепко обнимает ее, припадая рылом к декольте. Ромеро выходит следом за ними. Вайсс провожает их взглядом, дверь за ними закрывается, и они с мисс Адамс остаются наедине.

Он поворачивает к ней голову, ожидая, что теперь его очередь попасть под раздачу.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

7

Власть накладывает определенные обязательства — их куда больше, чем привилегий. Ее привилегия — найти способ не трахаться с Пересом, но происходит это в крайне хреновых обстоятельствах. Она забирается достаточно высоко, чтобы было больно падать. Есть ситуации, в которых не сможет подстраховать даже Рэм, сколько бы денег ему ни платила. Тот, кстати, усмехается, словно происходящее нисколько его не пугает, и усмешку эту легко пропустить: внешне выглядит все таким же невозмутимым, как обычно, с каменной линией нижней челюсти и немного угловатыми чертами лица. Бритая кожа на голове только усиливает это ощущение. Перес напротив больше похож на желе, и в этом противостоянии — физически — нет сомнений, на кого стоит делать ставку. Но со всех других точек зрения потенциальный ответ Ло не нравится. От улыбки сводит спазмом лицо. Это тоже из области незаметного.

— Спасибо за шанс, комиссар, — хотя, наверное, было бы правильнее просто все отработать самой. Сколько таких Пересов у нее было? Одним больше, одним меньше. Но Рэм принимает решение, как принял решение расквасить мясистый нос. Вот только ответственность все равно лежит на ней. Произошедшее — исключительно ее проеб, потому что молчала. Если хозяин бойцовский собаки не одергивает псину во время нападения, то остается на его совести. Ярость Переса — на ее совести. Как и то, чем придется заняться Рэму послезавтра. Визитка с нужным контактом отправляется тому к нагрудный карман. Мелестина, в кои-то веке, додумывается быть полезной, и уже лезет ворковать над разбитым комиссарским носом. В кабинете, помимо запаха сигаретного дыма, появляется резкий запах антисептика. — И ни в чем себе не отказывайте, — добавляет к словам Мел, наблюдая за тем, как та уводит Переса с собой. Ромеро удаляется вместе с ними, напоследок бросая взгляд на Рэма, но с их уходом напряжения будто становится еще больше. Или — скорее — с их уходом начинает то полноценно ощущать.

Тишина по ощущениям напоминает мазут.

Ло делает несколько спешных шагов к нему, и в этом движении слишком много эмоциональности — по ее персональным меркам. Апатичная сдержанность превращается в змеиный шепот, — ты... — чтобы тут же сдуться подобно воздушному шарику с дырой в боку. Поджимает губы, смотря ему прямо в глаза, как если бы могла найти в них хоть каплю вины. Или стыда. Или раскаяния. Там их нет, потому что она его не остановила. Не выставила из кабинета. Не сделала ничего, кроме как одернула поводок слишком поздно. Эмоции внутри хаотичные. Они налипают друг на друга, чтобы точно не удалось расшифровать каждую по отдельности, и вместо всего, что надо бы сказать, Ло беспрекословно хватает Рэма за руку, осматривая костяшки. Целые — лишь немного покраснели, как если бы их натер о джинсы. Подушечкой большого пальца проезжается по ним,  смазано поглаживая. — Мне нужно было сказать, чтобы ты вышел, — глухо бормочет себе под нос — исключительно мысли вслух. Слова, слетевшие с губ, обретают большую ценность. Иррационально ей приятно, что грубых шлепков по заднице достаточно, чтобы хоть кто-то счел это неподобающим отношением. Вот только сейчас та ситуация, когда стоило вспомнить, что кукла из нее получается лучше, чем выходит человек. Делает несколько шагов назад. Под подошвами хрустит стекло разбитого бокала. Здесь стоит убраться.

— Какого хуя? — Алонсо плохо выбирает выражения, врываясь в кабинет, но эмоциональный пик Ло уже прошел: все было истрачено на вспышку вялой ярости, вымещенную на Рэма, и она смотрит так, словно действительно охуела, но не испытывает никаких эмоций на этот счет. — Я его хер знает сколько окучивал. Я тебе говорил: держи свою псину на привязи, — кивает в сторону Вайсса, однако в драку не лезет. При всей типично латинской горячности у него неплохо получается пыл гасить, когда силы откровенно не равны.

— Я разберусь, Джерман, — спокойно отвечает, потому что это то, что она должна сделать. — Я создала проблему, я и решу, — добавляет жестче, на этот раз смотря Алонсо прямо в глаза, не пряча взгляд под ресницами. У того раздуваются крылья носа и желание сказать что-то особенно едкое: в области словесных баталий обладает впечатляющим опытом. Ло хороша в гляделках, и в итоге они расходятся на ничьей, в которой Алонсо оставляет последнее слово за собой:

— Уж постарайся, bella, — и она в этот раз ему позволяет. Потому что он прав, как бы ни было мерзко признавать. Алонсо не сделал ничего, что бы не делали многие другие: раздвинул ей ноги ради выгоды. Рэм же сделал то, что редко кто делал. Ло цепляется пальцами за кулон с ангелом на шее и начинает крутить тот в пальцах, когда прислоняется задницей к краю стола. Такой проеб стоит еще одной поездки на скотобойню? Делать ставки не хочется.

— Ты же знаешь, на что согласился? — спрашивает, очевидно, у Рэма, потому что они снова остаются наедине, но в этот раз между ними искрит по совершенно иным причинам. Правда, на него не смотрит — взгляд упирается в стену перед ней, словно может видеть ту насквозь. Вопрос однозначно глуп: все кристально ясно. Вот только его задача перенаправить ее внутреннее внимание с волнения на получение ответа. Что бы дальше ни случилось с Рэмом, тоже ведь станет ее виной.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]осколки духа в крови[/status][icon]https://i.imgur.com/C48lZvX.png[/icon][sign]домой к себе в никуда,
где нет почти ничего
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

Отредактировано Rebecca Moreau (2022-11-06 12:11:31)

+1

8

Он ожидает, что мисс Адамс влепит ему пощечину за его выпад против у в а ж а е м о г о человека, который при желании может стереть Рохо до фундамента вместе со всеми, кто внутри. Ради разнообразия может заставить ее смотреть. Это все ебаная политика и подковерные игры, только на кону не политическая власть в национально значимых масштабах, а утверждение сфер влияния и удержание авторитета в пределах и без того похожего на слоеный пирог Сан-Диего. Комиссар Перес даже не единственный, кто может организовать им проблемы. Поэтому, прописав ему в нос, Вайсс не чувствует, что теперь у него из-под ног уходит земля или что события приняли слишком серьезный оборот. Они развернулись так, как развернулись, и размышлять об упущенных возможностях нет смысла.

Мисс Адамс бросается к нему как кобра, и тяжелые волны черных волос в движении действительно похожи на капюшон. Шипит «т ы», впиваясь взглядом в его глаза, и густые ресницы вздрагивают от напряжения. Самое время схватить его за горло и, может, стукнуть бритым затылком о стену. Он позволит, потому что вряд ли ей удастся применить серьезную силу, а выпустить пар необходимо. Единственное, что имеет для него значение, что он подставил ее, ведь разбитого ебала Переса, будь тот хоть главой Пентагона, ему по-прежнему не жаль. Не об этом ли речь, когда она говорит, что не сделала то, что следовало? Вайсс не отводит взгляд и ничего не отвечает, даже когда мисс Адамс вдруг хватает его за руку. Бросит ему ее в лицо? Однако она только оглядывает костяшки, смешно. На тех самые ничтожные следы, какие из-за постоянных тренировок почти никогда и не сходят.

В эту минуту влетает Алонсо со вставленными в обе ноздри ватными тампонами. Сверкает глазами, рассылая молнии: так падает отражение ламп. Это не производит на Вайсса впечатление, мисс Адамс справляется с ним сама. В ее тоне не чувствуется ни толики раздражения, во всех ее словах нет и доли выражения, с которым она несколькими минутами ранее хотела прыснуть ядом ему в лицо. Алонсо потрясает своим эго и сваливает, он тоже озабочен утверждением сфер влияния и удержанием авторитета. Его можно понять, потому что сегодня досталось сразу по обеим позициям и даже не один раз. С Вайссом он может решить все тет-а-тет, в конце концов у него тоже есть кулаки, а вот чем обернется эта обида для мисс Адамс? Вайсс не в курсе, какие между ними на самом деле отношения. Да, Алонсо всегда отирается здесь, наделен кое-какими правами и обязанностями, но дело не только в этом. Сосуществовать под одной крышей с ж е н щ и н о й, которая не уступает ни на ступеньку в иерархии, это всегда немного личное.

– Проблему создал я, – поправляет ее Вайсс, когда под хлопок двери они остаются наедине. В том, как мог поступить и не поступил, не кается. Это все равно что бросить гранату и отвернуться, раздумывая, что, может, еще не поздно вставить чеку обратно. Поздно. Он вытаскивает из кармана визитку, крутит в пальцах, чтобы рассмотреть номер телефона. Данные Ромеро ему не интересны, ему нужны те, что приписаны его рукой. – Я знаю, на что подписался, – поднимает на мисс Адамс взгляд. Она рассеянно смотрит в сторону, перебирая цепочки на шее, как будто мысли ее на самом деле не об этом. Следом достает телефон и быстро набирает нужные цифры, приставляет к уху. Пока ждет гудки, становится напротив нее. Разговор короткий и не на громкой связи, но она может все слышать.

Голос «Гегеля» на том конце бодр, он перекрикивает шум на фоне, и, узнав, кто звонит и в чем дело, инструктирует коротко и по делу. Обстоятельства ему не так важны, по крайней мере он бросает: – Расскажешь потом. Мы проводим бои на заброшке… – он называет место, и Вайсс усмехается. – Ты знаешь, – Гегель усмехается тоже. – Послезавтра, начало в полночь.

– Это в Линкольн Парке, заброшка. Днем подростки расписывают стены, ночью взрослые развлекаются серьезней, – он был и в той, и в другой роли. Бросает мобильник на стол позади мисс Адамс. – Получается, на послезавтра мне нужен выходной, – усмехается, склоняет голову к плечу. – Если я скажу, что меня выперли из честного спорта за то, что я участвовал в боях без правил, вас это успокоит? Я не новичок, – это правда. Тогда после смерти отца, даже вопреки стараниям матери, все покатилось под откос, копились долги, нужны были быстрые деньги. Доступным способом заработать, не связанным с подвязкой на распространении наркотиков, которым занимались многие из его компании, для него оказалось махать кулаками. Кто бы мог подумать, что пригодится.

Берет ее лицо в ладони, но ждет, что она может вырваться, потому что все еще зла. Он бы, наверное, был. Фактически ведь обеспечил ей головную боль, но в его системе ценностей никакого бага нет, даже если, по сути, допустил, что личное примешалось к профессиональному и в результате случилось короткое замыкание. Это нечистая работа, но пусть тогда вынесет ему предупреждение.

– Все под контролем, мисс Адамс. Беспокойтесь лучше о том, чтобы ему, – он имеет в виду Переса, – понравилась Мелестина, – хмыкает. Или кого он еще себе выбрал?

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

9

Если сжать ангела в ладони, крылья оставят на коже вдавленные следы — аналогичные остаются от ногтей. Ло сжимает, и этот краткий дискомфорт то ли действует отрезвляюще, то ли компенсирует часть подсознательной потребности в наказании. Плохие девочки должны получать наказание, а она здесь вроде как повела себя плохо, но Рэм спокоен и даже пытается возражать в отношении сделанных ею выводов. Ло усмехается, но взгляд от стены отводит. Хотя бы потому, что он встает перед ней, и теперь зрачки прилепают к его яремной впадине, виднеющейся в расстегнутом воротнике. Если оттянуть тот вбок, можно будет увидеть налившийся кровью засос. Так клеймят породистых кобелей. Кажется, его порода — это что-то из волчьих.

Со звонком он не собирается тянуть и даже делает это несколько демонстративно, оставаясь стоять так близко, что можно с легкостью различить отдельные нотки, составляющие его запах. Тот Ло знаком, но она не подается вперед, несмотря на какое-то инстинктивное желание положить на него руки. Отсутствие тактильного соприкосновения своего рода наказание, и неясно, для кого из них больше. Для нее, наверное. В касаниях одиночество становится не таким острым, а, оказываясь рядом с ним наедине, уже привыкла ни в чем себе не отказывать. Он обычно не отказывает ей тоже. Потому хватается за столешницу, занимая пальцы. В таком положении может слышать каждое слово из разговора с кем-то по имени Гегель, и тот будто Рэму знаком. Никаких секретов. Это похоже на виляние хвостом, и теперь ее черед почесать за ушком. Вместо продолжает смотреть куда-то ему на шею: там под кожей двигается кадык, когда говорит, что ему нужен выходной. Не то чтобы это можно назвать выходным: в Линкольн Парк придется ехать по работе. И этой работы могло бы не быть.

— Я поеду с тобой, — уверенно заявляет, не собираясь выслушивать возражения. В конце концов, от этого зависит ее карьера. И в некотором роде жизнь. О последнем умалчивает, поджимая губы. И поднимает глаза, прямо смотря на него, словно пытается понять, не издевается ли он над ней. Успокоит? Ее должен успокоить тот факт, что ему не впервой драться в уличных боях? Или Рэм считает, что ее единственная забота, как бы он не проиграл? Хотя так и должно быть — в его понимании так точно. Их отношения не подразумевают иного, и у нее нет прав на большее. Волнение — это слишком личное, и его стоит вычеркнуть из сложившегося уравнения. Но его ладони ложатся на скулы, придерживая аккуратно и без давления, при этом не давая опустить взгляд обратно. Если захочет, с легкостью вырвется, и Ло даже кладет пальцы ему на запястья, чтобы надавить и заставить руки убрать, но вместо этого просто перехватывает, с абсурдной мелочностью впиваясь ногтями в кожу. Максимальный вред, который способна сейчас причинить. В голове царит бардак.

— Все будет под контролем, когда комиссар удовлетворится всем объемом требуемой компенсации, — возражает с ядовитым недовольством. Она злится не на него — на невозможность уложить внутри противоречащие друг другу эмоции, и их близость друг к другу нисколько не помогает. Если повернуть голову, то можно зацепить языком его пальцы. Если податься вперед, то — губы. Ей хочется этого, как не хочется отправлять его на какую-то потенциальную бойню, потому что не смогла выполнить работу, которую выполняла почти двадцать лет. Она ведь не в сказке. Как Пиноккио, человеком не станет. Почему молчала? — А если ему не понравится никто, всегда остаюсь я. Статус добавляет очков, — произносит отстраненно, все-таки дергая его руки вниз и отходя вбок, чтобы увеличить расстояние между ними. Есть слова, которые нельзя говорить вслух. Этот урок ее заставил назубок выучить Мейс.

И уходит вниз, никак не комментируя свои действия, но с уверенностью ожидая, что Вайсс пойдет за ней. У них выработались свои привычки за месяцы работы, и необходимость менять телохранителя была бы неприятной. Или была бы неприятной необходимость менять непосредственно его? Ло не оборачивается, пока не доходит за своего столика, но чувствует близость Вайсса кожей. На оголенной спине будто еще остались следы потных ладоней Переса, и она ведет лопатками, как если бы это движение могло их стереть. Не помогает, а потому липнет ими к спинке дивана. Почти сразу ее там срисовывает Мелестина: от пайеток на платье той бликует неон, стремясь ослепить.

— Выбрал троих. Они в випе, мини-бар полный, — бодро рапортует помощница, ради этого наклоняясь к самому уху, позволяя всем окружающим заценить плотно обтянутый тканью внушительный зад. Ло кивает, обозначая, что информация принята к сведению, и думая, как той удалось избежать навязчивого внимания комиссара: видимо, отвлекся на голые сиськи какой из девок. В конце концов, если сестра Алонсо чем и гордилась, кроме своих форм, так тем, что не являлась полноценной шлюхой. Бросает взгляд на Вайсса: неон вычерчивает тому скулы игрой света и тени.

Послезавтра они, заскочив поначалу в Рохо, чтобы проконтролировать открытие, поедут в Линкольн Парк выполнять вторую часть пожеланий Переса. В конце концов стараниями девок он был удовлетворен, судя по тому, в каком настроении уезжал.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]осколки духа в крови[/status][icon]https://i.imgur.com/C48lZvX.png[/icon][sign]домой к себе в никуда,
где нет почти ничего
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

Отредактировано Rebecca Moreau (2022-11-06 12:11:10)

+1

10

В ее лице нет ни цвета, ни выражения. Похоже на восковую маску, не скрывающую только кажущиеся густо темными зеленые глаза. В них отражается искусственный желтый свет слепых ламп, из живого – цепкость, с которой мисс Адамс смотрит в ответ. Вайсс не убирает рук и не отстраняется первым, а оставляет выбор за ней. К тому же за последнее (сколько?) время они едва ли прикасались друг к другу дольше, чем на пару вдохов и выдохов. Их отношения действительно стали сугубо р а б о ч и м и, без его ранних приездов к ней или задержек до утра по возвращении из Рохо. После той встречи в уикенд на ярмарке, когда он разыграл с Софи влюбленную пару, мисс Адамс как будто приняла аскезу. Прежде она говорила, что у него всегда есть выбор сказать «нет» и не поддаваться на соблазн, установив приемлемые для себя границы их взаимодействия, но, выходит, сама первой воспользовалась этим правом. Вайсс не предпринимал попыток выяснить наверняка. В конце концов, м и с с А д а м с могла просто достаточно р а з в л е ч ь с я.

Н а и г р а т ь с я.

(Даже сейчас он думает скорее об этом, чем о дерьме, в котором оказался из-за того, что не совладал с собой и съездил по физиономии, обладатель которой позволил себе вести себя с ней как с дешевой шлюхой. И лапать так, словно по прайсу уже оплачено).

Мисс Адамс заявляет, что послезавтра она поедет с ним в Линкольн Парк, и ее тон не предполагает возражений. Вайссу это не нравится, но недовольство выдают только поджавшиеся челюсти. Желваки напрягаются, аккумулируя не высказанные доводы, что это ни к чему. Начать хотя бы с того, что ни выбранное место, ни само мероприятие совершенно не для нее. Однако на кону бизнес, которым она управляет и за который отвечает головой. Или, блядь, задницей, полюбившейся треклятому комиссару Пересу. Мисс Адамс как ведьма читает его мысли или, может, все просто написано на его лице, потому что ее пальцы смыкаются у него на запястьях так, что ногти врезаются в кожу. Впрочем, сама хватка не болезненна и нисколько не сковывает.

(Она словно считывает пульс, но что тот может ей сообщить? У Вайсса ровное сердцебиение, он сам смотрит прямо и не моргая, растягивая время).

Наконец мисс Адамс снимает с себя его ладони и отходит. Ее движения намеренно небрежны, безразличны. Он же остается на месте, опустив руки вниз и глядя на нее исподлобья. Сначала на профиль, потом – на голую спину, исчезающую в дверях. Она даже не бросает взгляд дальше по коридору, где за одной из дверей Перес и его приятель пользуются всеми благами Рохо, а сразу спускается вниз. Прямая как палка – в грозу притянула бы молнию.

Вайсс провожает мисс Адамс в паре-тройке шагов позади нее, пока она не занимает свое привычное место, и Гутаво тут же материализуется рядом с подносом. На нем – все для маргариты. Интересно, Мелестина уже успела поделиться с племянничком свежими сплетнями? Хотя не плевать ли? Музыка долбит по ушам, выколачивая мысли о Пересе, Линкольн Парке и послезавтра. У Вайсса достаточно опыта не загонять себя воображением будущего, а схватиться на ринге – задача не сложнее рядовой вылазки, каких в его послужном списке наберется порядочное число. Если бы пекся о каждой, то спекся бы уже давно. Поэтому, как и всегда Вайсс держится в стороне, привычно наблюдая за тем, появляется ли ближнем радиусе кто-то с намерением составить компанию мисс Адамс. Однако сегодня таких не находится. То ли она одним своим видом защищает себя как куполом, то ли это его собственное заведенное поле не дает никому приблизиться. Было бы здорово, если бы все так и работало: тогда морда Переса была бы цела, и его, Вайсса, кости тоже.

… Другой день ровно такой же, как и предыдущий, разве что утром по пробуждении он сильнее разогревает себя на тренировке, будто проверяя каждую мышцу. Так перебирают оружие, чтобы оно хранилось в отличном состоянии, продолжало надежно работать и не давало осечек. Нет ни волнения, ни дрожи. Ему никак. Все расклады предстоящего боя понятны, сюрпризы не предполагаются: он или победит, или проиграет, и в любом случае придется несладко. Поэтому в тот день, когда Гегель прислал уведомление о точном времени начала ебаного мероприятия, Вайсс, забежав к матери, сказал, что ему нужно уехать на некоторое время.
– Куда?
– В Сакраменто, – ответил он, не задумываясь.
– Понятно. По работе? – спросила мама, переворачивая на сковороде оладьи.
– Именно.
Просто ему точно могут потребоваться несколько дней, чтобы привести физиономию в порядок. Вайсс уже договорился с одним из приятелей, так что место, где провести время, найдется. Это при наилучшем раскладе, а при наихудшем матери позвонят из больницы, однако об этом пиздеце думать не хочется.
– Будь осторожен.
– Буду, мам.
– Не влипни в неприятности.

У ж е.

До одиннадцати они в Рохо. Мисс Адамс привычно контролирует открытие клуба, а потом передает управление под ответственность Мелестины и Диего. Ее настроение неотличимо от настроения в любой другой день, разве что девкам на летучке достается чуть больше обычного, хотя бритва остается не пущенной в ход. Мисс Адамс одним только тоном тихого голоса способна заставить самостоятельно затянуть ошейник на одно деление. Вайсс не участвует, пряча руки в карманах толстовки. Ощущение в сжатых кулаках похоже на тремор, оно ему не нравится.

– Время, – говорит он, заглядывая к ней в кабинет. В пальцах звенят ключи от элантры, прокручиваемые на кольце с брелоком. – Вы все еще можете отказаться. Результат вам сообщат, – криво усмехается. Там точно будет и сам Перес со своим приятелем, и еще Алонсо. Для последнего любой исход что-то вроде дела чести. Ощущение такое, словно предстоит бой века, а ведь они даже не первые в программе. Две схватки перед ними, одна – после.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-11-05 22:07:14)

+1

11

У нее не дрожат руки, но вибрируют кости в дурном предзнаменовании. Вся ее жизнь — одно большое дурное предзнаменование, но волноваться за себя давно отвыкла. Волнение за н е г о ввинчивается под ребра чем-то новым и пугающим. (Не)правильным. Рэм говорил, что ему не впервой, но ведь и ей не впервой раздвигать ноги перед теми, кто вызывает лишь глубинное отвращение. И уж она это делала точно чаще, чем он вколачивал кулаки в чью-нибудь тушу под свист взбудораженной толпы. Ей стоило сделать так еще раз. Потом еще и еще. Все ради бизнеса. Ее желания не должны иметь особенного значения. Как и всегда.

Когда не спит ночью, прокручивает тот момент снова и снова, словно пытается найти причину, почему замерла, не делая ничего. Могла выставить Рэма вон. Могла дать Пересу понять, что ее имя не прописано в каталоге для выбора. Могла... много чего, но по итогу только ждала, чем все закончится. Поднесла спичку к облитому бензином зданию, а после смотрела на огонь. Сгореть самой не страшно, вот только по итогу подставленным под удар оказался Рэм — буквально. Это иррационально не нравится, хотя вроде как в этом смысл работы телохранителя.

То, насколько не наплевать впервые за последнее время, пугает тоже, и Ло делает единственное, что умеет: отстраняется. Прячется в собственном образе апатичной куклы, но взгляд то и дело липнет к острым линиям на чужом лице. Нужно только протянуть руку, и Рэм окажется рядом. Может даже хватить взгляда — он понятливый мальчик. Ло сжимает губы, сминая между ними густую матовость помады, которая бы куда лучше смотрелась на его кадыке. Кожа там мягкая и горчащая. Она облизывает свой шрам, а не ее. Секунды утекают неотвратимостью, нагнетая ожидание. Так лопается терпение, подобно нежной шкуре переспевшего персика. Когда Тереза снова дерзит, то оказывается в одном шаге от очередного шрама. Ло сдерживается, потому что у нее есть правила. За нарушением следует наказание. Как ей стоит наказать себя?

Ответ заключается в глубине стальных глаз, когда, будто в шутку, ей предлагают сообщить результат позже. Мейс так любил лезть в драки, не думая о последствиях, и каждый раз от того, что ему было больно, внутри что-то гулко трескалось. Чем не наказание? Ло смотрит на Рэма в ответ с непроницаемым выражением лица, похожего на гипсовую маску, снятую с мертвеца, и убирает бритву в шкатулку: полировала лезвие до его прихода, пассивно борясь с фоновым желанием полоснуть себе по глотке. Пока еще рано.

— Поехали, — холодно бросает, когда подходит так близко, что между ними остаются миллиметры. Обычно навязчивые и дразнящие, они дразнят и сейчас. Одно движение вперед, похожее на бросок, и можно будет вмазаться в его губы в остром животном желании разодрать на части, чтобы никто другой не посмел этого сделать. На удачу [она способна нести исключительно смерть]. Ло лишь замирает и не моргает. Время растягивается подобно тугой резине, чтобы после с громким щелчком сжаться обратно. Щелчок — это пальцы на его шее, которые сжимает в иллюзии того, что у нее хватит сил сломать плотные позвонки. Кадык упирается в мягкое место между указательным и большим, сейчас натянутое и едва ли не звенящее. Вся чуть ли не звенит — полная противоположность перманентной расслабленной ленности, наполняющей до кончиков волос.

— Не смей там проигрывать, — по-змеиному хрипит прямо ему в губы, и буквы заменяют поцелуй. Она хочет сказать другое, но слова никогда не были сильной стороной. В темных провалах зрачков прячется агония, но Ло не прячет от него глаза, словно не верит, что он сможет ту прочесть. Мало кто мог. Мало кому было интересно. Большим пальцем ведет по боковой мышце на шее контрастно нежно. "Не смей там пострадать". Эта фраза оседает внутри вместе с другими важными и непроизнесенными, чтобы гнить до скончания веков. Во рту горчит чувство вины.

Они едут до Линкольн Парка в тишине: Марго остается на попечении Мелестины.

Обнаженные плечи лижет ночная прохлада, и ее обычный рабочий наряд с глубоким декольте и проглядывающим в разрезе длинного подола молочным бедром похож на сигнальный маяк. Местный контингент раздербанит ее, подобному тому, как бродячие собаки дербанят дохлых кошек на улице, если бой пройдет плохо для Рэма. Если бой пройдет плохо для Рэма, есть ли разница, что они решат сделать с ней? Ло выправляет кольца на пальцах на ощупь: камни ровно по срединной линии пальца. Линкольн Парк в ночи похож на гнилое место, где нельзя сделать шаг, чтобы не наступить на грязь. Та глушит стук каблуков. Людской гул чуть поодаль — они на импровизированной парковке, и машины на той свалены без особой системы. Подобные мероприятия всегда находятся вне системы.

Ло только зажимает губами фильтр сигареты, прежде чем они пойдут искать Гегеля, — или какие тут порядки? В ее ведении другая сфера, и в вопросах уличных боев полностью полагается на Рэма, потому что у него есть о п ы т. Рот дергается спазмом, как в оскале, когда щелкает кремнем зажигалки, на мгновение высвечивая лицо яркостью желтого огня. Широкий отливающий золотом браслет упирается в основание ладони, когда цепко хватает его руку, переплетая их пальцы, — ему в фаланги наверняка неудобно вонзаются кольца. Но по-прежнему не смотрит в глаза. Это чтобы не быть разделенными, вот и все. Ей не страшно. За себя. Никто здесь не сможет сделать больнее, чем когда-то было.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]осколки духа в крови[/status][icon]https://i.imgur.com/C48lZvX.png[/icon][sign]домой к себе в никуда,
где нет почти ничего
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

12

На месте не отвешенной пощечины в воздухе возникает пустота. У мисс Адамс такой взгляд: она совершенно точно могла ударить его за брошенную им реплику об отсутствии необходимости ехать в Линкольн Парк, – но вместо этого хватает за шею, едва ощутимо сжимая пальцы. Вайсс даже не дергается. Так на хозяев смотрят цепные псы, а посмей подобное кто-то другой, то уже оказался бы с вырванной глоткой. Кожа под ее пальцами подергивается инеем. Колется. Мисс Адамс запрещает ему проигрывать. Ну, еще бы, в противном случае комиссар Перес сживет со свету и ее, и Рохо.

– Идем, – Вайсс не дает обещаний, у него вообще нет слов, чтобы что-то ей говорить. Поэтому и до Линкольн Парка они едут в полном молчании. Она курит на заднем пассажирском сидении, глядя в окно, и, докурив, замирает. Вайсс выхватывает ее профиль в зеркале заднего вида, отвлекаясь от дороги. Когда попадаются встречные тачки, то свет фар мажет ее по лицу, но не трогает глаз, которые так и остаются в тени. Из-за ее недвижимости мучительно хочется протянуть руку и положить пальцы на жилку пульса на длинной шее. Все в порядке? – просится с языка, но Вайсс все так же молчит.

Черная элантра теряется на импровизированной парковке среди других тачек, оставленных как попало. Некоторые выделяются: это кто-то из особенных гостей с кошельками потолще, чтобы делать щедрые ставки на своих кандидатов. Вроде Переса и Ромеро, например. Вайсс выходит и открывает дверь мисс Адамс. Под красными подошвами ее туфель хрустят гравий и крошево битого стекла. Ее присутствие здесь оказывается еще более неуместным, чем представлялось. Сочетание такого лоска и окружающей разрухи подошло бы разве что для какой-нибудь модной концептуальной фотосессии, а не получной сходки вроде нынешней. Мисс Адамс осматривается, закуривая, и ее обнаженные плечи становятся как будто еще уязвимей, чем есть на самом деле. Она хватает Вайсса за руку, и крепость пожатия оказывается совершенно неожиданной. Он держит ее некоторое время, не двигаясь с места, и потом мягко высвобождается из хватки. Однако это не потому, что ему неловко, а чтобы снять с себя кожанку и накинуть на нее. Ладная фигура тонет в куртке не по плечу. Потом снова находит ее руку в рукаве и возвращает в свою ладонь.

– Нам туда, – они лавируют среди тачек, уходя вглубь заброшки. Потеряться невозможно – гул разномастных голосов и отсветы полыхающих бочек лучше маяка. Здесь многолюдно, на в общем-то небольшом пространстве скопилось порядочно непорядочного народа, кто-то на свой страх и риск занял верхний этаж как балкон в театре. Остальные – плотными рядами по периметру ринга пять на пять. С одной стороны – стулья для вип-гостей. Вайсс вытягивает шею, отыскивая в толпе Гегеля, но здесь столько бритых голов, что это все равно что выбирать один единственный гриб среди нескольких десятков подобных.

Он находит их сам, возникает словно из-под бетонного пола, усыпанного осколками всего, что может биться. Они одного роста, оба выбритые под ноль, и, пожалуй, их даже можно спутать. Однако Вайсс крепче сложен и кажется сильнее. Обманчивое впечатление. Гегель сухопарый, жилистый и пластичный. Он когда-то так же зашибал деньги, участвуя в боях, до того раза, когда убил парня. Но никто об этом не вспоминает.

– Приветствую, – говорит Гегель, склоняя голову к плечу. Не глядя, подает ему руку, а смотрит исключительно на мисс Адамс, чуть приподнимая брови. Очевидно, она способна поразить даже его. Свет падает на худое лицо так, что глаз совершенно не видно: словно провалы в черепе, обтянутом кожей.
– Марк, это мисс Ло Адамс. Присмотри за ней, окей?
– Обязательно.
Что-то объяснять ему не нужно, к тому же в самых общих чертах Гегель в курсе, из-за чего сыр-бор и бой сверх заранее приготовленной программы. И он, пожалуй, единственный, кому здесь Вайсс может доверить мисс Адамс и не опасаться за нее, пока сам будет в ринге. Не на Алонсо же полагаться, который маячит позади развалившегося на стуле Переса. Рядом с ним ожидаемо Ромеро и еще какая-то деваха в красной коже под боком. Вайсс видит их мимолетом, крепче сжимая пальцы мисс Адамс между своих и чувствуя каждое гребаное кольцо на них. Это неожиданно успокаивает, тем более что Гегель просто поднимает вверх кулак и взмахивает, давая сигнал своим ребятам, что можно начинать. Свист толпы режет по ушам.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

13

Он занимается этим давно, и оброс связями, которые в его мобильном давно превратились в бесконечный список. Среди них – номер Рэма Вайсса. Контакту миллион лет, но высвечивается редко. В этот раз повод вызывает удивление, но фамилии Переса и Ромеро, которые тот озвучивает, и предыстория расставляют все на свои места. Ромеро, к слову, звонит следом под звуки музыки и добавляет деталей. Плюс один бой к трем по программе, и Гемелл не имеет ничего против. Чемпион, против которого они выставляют Вайсса, любимчик и должник их обоих, а чем именно задолжал, сам Гемелл не интересовался. Он предпочитает не вникать в передряги тех, на ком делает здесь деньги, но Вайсс давно отошел от дел, и они типа приятели. Блядь, Гемеллу нравилась его младшая сестра, но уговор не трогать ее был сильнее гормонов.

Сегодня, как и всегда многолюдно, публика плюс-минус постоянна. Он знает здесь если не каждого, то почти. Перес уже похлопал его по плечу, Ромеро как обычно сдержанно кивнул. Они перебросились парой слов, и комиссар напомнил, что сегодня выходят его парни. Вайсс в курсе такого маркирования? Но об этом Гемелл не спрашивает, просто находит его в толпе: Вайсс и его пассия застряли в последнем ряду, чуть на возвышении. Он проскальзывает к ним, приветствуя.
– Добрый вечер, мисс Ло Адамс, – рассматривает ее без смущения и равно без копящейся за щеками слюны. Вторую реакцию легко считать у типов, отирающихся рядом. Она выглядит как Джессика Рэббит даже в куртке с плеча Вайсса. Попробовал ее прикрыть и хотя бы так спрятать от чужих глаз? Попытка засчитана. – Марк, – не подает руки, чтобы не разлучать голубков или что там между ними?

Она разрешает называть ее просто Ло. Ему известно, кто она такая. Управляющая в Рохо, клубе, который открыл тут какой-то хмырь из Сакраменто. Место – бельмо на глазу у местных. Гемелл там не был, мексы больше любят наведываться туда. Слухами полнится земля.

Вайсс просит присмотреть за ней, пока сам будет занят. Марк кивает, соглашаясь. – С удовольствием составлю вам компанию, – смотрит на часы на запястье и поднимает голову, находит на верхнем ярусе своего – тип в черной толстовке, с рацией. Подает сигнал: выброшенный вверх кулак означает начало.
– Хотите сразу пройти в первый ряд, Ло? – спрашивает он, бросая быстрый взгляд на Вайсса, стоящего по другую сторону от нее. – Пока Рэм разогревается, – или предпочитает окунуться в единственно интересующее зрелище без закуски вроде наблюдения за тем, как месят друг друга ничего не значащие для нее типы? Но Вайссу и правда не помешает разогреться. Он подходит к нему на секунду, не дольше. Бросает тихо: – Перед тем, как ударить, дергает губами, – и показывает едва уловимо. – Удачи.

[nick]Mark Gemell[/nick][status]КоКоКо[/status][icon]https://i.imgur.com/VwUwZCy.jpg[/icon][sign]APW[/sign][lz1]МАРК ГЕМЕЛЛ, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> сотрудник женского кризисного центра, peckerwood<br>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-11-06 21:43:59)

+1

14

Ей должно быть никак. Этот защитный механизм работает с детства, но теперь сбоит, как неисправная проводка. Кажется, что вокруг искры, но это лишь порыв ветра раздувает тлеющую сигарету. Ло затягивается, словно происходящее вокруг ее не касается. У Рэма теплая рука, и когда он вытаскивает ту из хватки, становится резко холодно. Наверное, это потому, что ему не страшно, если она заблудится. Он злится на нее? За то, что оказался здесь из-за ее неспособности выполнить свою работу. У него есть право злиться. Стряхивает пепел прямо себе под ноги: грязью больше — грязью меньше.

Нагретая его телом куртка оказывается на плечах неожиданностью, и Ло вздрагивает едва заметно. Ей не холодно. Ей не жаль, если кто-то будет смотреть. Пусть пялятся — это привычно. Но все равно едва заметно кутается, сводя на груди полы. От воротника пахнет и м, когда украдкой трется о тот носом. Так спокойнее, как и с его пальцами в руке, которые возвращает молча. Ло молчит тоже. Есть, что сказать, но вместо этого затягивается снова, чтобы было чем заполнить рот, на всякий случай. Никотин не помогает унять нервозность — просто хороший повод занять руки. Еще не поздно пойти к Пересу и сказать, что сделает все, что тот захочет? Поздно. Потому они идут зигзагами между машин в сторону заброшенного когда-то здания, но теперь прибранного к рукам. Такой же заброшкой был и Рохо. Монстры любят прятаться в подобных местах.

Внутри многолюдно, но это и неудивительно: насилие привлекает. Будоражит. Ло видела мяса столько, что то давно не волнует. Не кончает, разрезая женскую плоть. Или наблюдая за тем, как люди мутузят друг друга. В конце концов, по итогу останется только грязь и кровь: и от первого, и от второго крайне трудозатрано избавляться. Кто-то толкает плечом, и она держится ближе к Рэму. Нежелательные тактильные контакты не раздражают — от них легко абстрагироваться. У нее кукольный вид и замороженное выражение лица, хотя пальцы напряжены. Кажется, ногти оставляют следы на тыльной стороне ладони Рэма, но это тоже как метка. Напоминание о том, к кому он должен вернуться. Это как спускать с поводка пса, а после ждать, что он вспомнит о наличии хозяина, не обманувшись свободой. Разница лишь в том, что сейчас тому придется бежать перегрызать глотку лисам.

Гегель при плохом освещении мог бы сойти за двойника Рэма — одного роста, оба бритые в ноль, с острыми скулами. Разве что вид у него более холодный, словно окружающее его мало волнует. Можно даже сказать инфернальный. Но ей нет никакой разницы, берет оплату долларами или душами, — они с Рэмом, по всей видимости, знакомы, и это может быть полезно. По крайней мере он соглашается за ней присмотреть, словно ее могут увести подобно плохо привязанной лошади. Не то чтобы она считает, что заслуживает защиты, но Рэм серьезно относится к своим должностным обязанностям.

— Просто Ло, — привычно поправляет чрезмерно официальное представление: никто не называет [не называл] ее мисс Адамс в общении, лишенном формального бюрократизма, и едва ли планирует изменять этой традиции. Голос лишен флиртующей хрипотцы, но полон судорожно удерживаемого равнодушия. Ей тут тоже, в общем, ничего неинтересно, кроме Рэма, сжимающего руку чуть сильнее. Осматривается пассивно; вынужденно. Ловит взгляд Алонсо, который улыбается так широко, точно хочет, чтобы лопнул рот. Джерман скачет вокруг Переса дворцовым шутом, но это его личное дело. У нее нет желания здороваться — тем более компания для нее уже нашлась. Марк смотрит на нее ровно — с таким же интересом, наверное, смотрел бы на любого собеседника. Самооценка, впрочем, от этого не страдает. Здесь достаточно тех, кто видит в ней сочащийся свежей кровью кусок мяса. Даром что платье черное.

— На Ваш вкус, Марк. У меня нет особой страсти к насилию, чтобы стремиться наблюдать за всеми боями, — тянет губы в вежливой улыбке: страсти и правда нет. Режет шлюшьи пасти с завидным хладнокровием. Возможно, потому она хуже тех, кто хотя бы наслаждается процессом. Ло бы порезала сотни лиц, чтобы не пришлось торчать в этом месте здесь и сейчас, но жизнь по-прежнему не дает получить желаемое с легкостью. —  Дадите нам минутку? — вопрос больше похож на утверждение: эфемерность власти над Рохо портит ее, и она без ожидания ответа отводит Рэма немного в сторону. Всего лишь имитация личного пространства. Люди здесь на каждом шагу, но они не имеют никакого значения.

Пальцы приходится разодрать, но кажется, словно отдирает кожу по живому. Внутри сверхновой вспыхивает паника, и Ло прячет ее, когда расправляет мужские пальцы и поднимает выше, чтобы, чуть наклонившись, поцеловать ладонь, плотно прижимаясь губами и оставляя на линиях алый след от помады. После складывает пальцы обратно, заставляя спрятать отметку в кулаке. — На удачу, — кратко комментирует отстраненным тоном, поднимая голову и смотря Рэму прямо в глаза. Открыто и прямо. — Вернешься ко мне после, — проводит по воротнику футболки, словно поправляя. Там нечего поправлять — просто так кончики пальцев касаются шеи. — Иначе уволю, — добавляет с наигранной строгостью, потому что это ложь. Не уволит. Уже не сможет.

— Можете что-то рассказать про того, с кем будет драться Рэм? — спрашивает Марка уже после того, как Рэм уходит от них. В кармане кожанки удачно прячется пачка лаки страйк с зажигалкой внутри. Ло вытаскивает одну в ожидании ответа, хоть и делает вид, будто тот ее совсем не интересует. Ей снова требуется чем-то занять руки.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]осколки духа в крови[/status][icon]https://i.imgur.com/C48lZvX.png[/icon][sign]домой к себе в никуда,
где нет почти ничего
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

15

Когда вынимает из ее руки свои пальцы, то ощущает в них немоту, расползающуюся по венам до самого локтя. Мисс Адамс как будто не хочет его отпускать, или ему кажется? Вайсс встряхивается, чтобы избавиться от оцепенения, и переключается на гул возбужденных голосов. Шум всегда его отвлекает, в нем он и засыпает крепче. Возвращаясь домой чаще всего утром, когда дом оживает, он перебирает знакомые звуки друг за другом как звенья в четках. Лай соседских собак – захлебывающийся мопс, визгливая левретка, здоровенный сенбернар, детские крики – пара разнополых тоддлеров и строптивых подростков, будильники – разномастная какофония. Шаги в коридоре. Он, наверное, единственный, кто не имеет ничего против такой слышимости. Здешний фон, разумеется, совершенно иной, но тоже знакомый. Эхо, отражающееся от бетонных стен и металлических перекрытий, отбрасывает его лет на десять назад, резонирует пульсом в висках.

Мисс Адамс просит у Гегеля пару минут, чтобы они могли переговорить, и Вайсс послушно отходит с нею, хотя об уединении в тишине речи не идет: все возможности на него исчерпались по пути сюда. Теперь он смотрит на нее – вровень, потому что ее каблуки скрадывают разницу в росте, и ожидает услышать что-то вроде «не проебись». Напоминание о том, что стоит на кону. Такая зарядка была бы не лишней, хотя Вайсс, конечно, прекрасно отдает себе отчет в том, что стоит на кону. И, говоря начистоту, он кладет большой хер на Рохо со всеми обитателями, деньгами и прочей подноготной, потому что его больше волнует, что ебаный комиссар Перес захочет еще и ее в придачу. Достаточная мотивация, чтобы распознать наконец, что тремор, который он прятал в карманах, на самом деле предвестник злого куража? Сдается, что вполне.

Ему интересно, почему она с таким вниманием рассматривает его ладонь. Проверяет линию жизни и ищет, где та обрывается? Однако вряд ли у окончания стоит сегодняшнее число. Вайсс усмехается, но не успевает ничего сказать, потому что мисс Адамс вдруг целует самый центр, оставляя след помады в заломах, а потом закрывает его же пальцами. Говорит, что это на удачу, а у него горит солнечное сплетение как при пропущенном ударе. Слова про возвращение и угроза увольнения плавятся в этом жаре. Вайсс впивается в ее бесстрастное лицо, в зеленые круги радужек и черные точки зрачков под широко распахнутыми ресницами. Для ее привычной отстраненности в них больше блеска, чем обычно, или, возможно, так отражаются здешние огни. Неважно. Красный отпечаток губ на ладони сообщает как будто больше, чем она могла бы показать или сказать. У него просто недостаточно времени, чтобы подобрать нужный код. – Мне нужна эта работа, мисс Адамс, – усмехается он, поправляя на ней свою куртку. Борется с желанием дернуть ее на себя вместе с женщиной в ней. Пора. Чувак на ринге вопит в микрофон, представляя первую пару. Эти имена Вайссу не известны, и он теряется в толпе, уходя дальше.

Никто не мешает ему разогреться, и у него достаточно времени. Если парни, открывавшие вечер, продержались не дольше четверти часа, то следующие за ними оказались упертыми. Крики и улюлюканье зрителей в конце концов слились в невообразимый гвалт. Градус, подогреваемый алкоголем и дурью, взмыл вверх – даром, что крыши здесь не водилось, кажется, отродясь. Вайсс протискивается в первый ряд, наблюдая за тем, как двое сцепились в центре ринга, не выпуская друг друга из хватки. Здесь нет рефери, вмешательство одного из людей Гегеля, крепкого похожего на Хесуса из Рохо парня, номинально, и это – уловка на взаимную передышку перед последним рывком.

Собственная кровь ускоряется, сердце качает ее как хорошо работающий насос. Помимо заработка, бои накачивали его адреналином, а это что-то похожее на зависимость. Вайсс завершает заматывать руки, когда рядом вдруг вырастает Алонсо. Узнает засранца по запаху одеколона раньше, чем тот, склонившись к его уху, приветствует и желает удачи. Намерения не искренни и отдают неприятным душком, это скорее предупреждение, чтобы Вайсс собрался и выхлебал дерьмо, которое заварил, своим же ртом. – Лучше выпей еще водки и получи удовольствие от зрелища, – отвечает Вайсс, дергая плечом и скидывая с него его руку. Он бы предпочел, чтобы его не трогали, но не тут-то было.
– Я поставил на тебя, – справа возникает будущий окружной прокурор. Чтобы быть услышанным, Ромеро наклоняется и хлопает по спине. – Взгрей его, – кивает куда-то в сторону, и Вайсс следит за его взглядом, втыкаясь ровно промеж глаз крепкого мексиканца. Тот стоит по другую сторону ринга и смотрит мимо выбивающих друг из друга дух черных, но прямо на него. – Надеюсь, у тебя хороший ангел-хранитель, парень.
Вайсс только поворачивает к нему голову, растягивая губы в улыбке, а потом сплевывает в сторону. Здесь тесно, но он поднимает вверх руки и за шиворот стягивает с себя футболку. Не снимая кроссовок, снимает штаны и бросает Алонсо на плечо. Тот прикусывает зубами сигару, сверля его насквозь, но шмотки не скидывает. Тип из команды Гегеля поднимает руку едва стоящего на ногах победителя, а потом с ринга уносят второго. Расторопные чуваки со швабрами, похожими на те, которыми в материном салоне моют полы, стирают с ринга кровь, слюну и сопли. Вайсс наблюдает за этими торопливыми движениями, пока не слышит свое имя. Поднимает голову.

– Ну, Вайсс! – подначивает его ведущий, повисая на канатах. – Или зассал? – он узнает Бобби, у Бобби золотые зубы, потому что свои сожрал мет.

Вайсс ныряет под ограждение, теперь окидывая толпу с высоты ринга. Послушно подставляет руки, чтобы на них надели перчатки, и рот – чтобы вставили каппу. От второй, правда, все равно нихуя толку, все равно вылетит, но стартовые условия у Гегеля для всех равные. Бобби треплется, заводя зрителей, однако Вайсс не слушает. Обводит взглядом первые ряды и спотыкается о лысую голову Гемелла. Рядом – мисс Адамс. Мажет по ее лицу, не задерживаясь. Напротив нее с другой стороны Перес подается вперед, отлипая от спинки своего стула и сисек девахи в красном.

Удар по гонгу гремит раскатом.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+1

16

Его дело здесь – организовывать бои, и сердечные вопросы не вызывают у него никакого интереса, поэтому, когда Вайсс и его мисс Адамс отходят, Гемелл даже из малейшего любопытства не наблюдает за ними. Он остается на своем месте, неподвижный как статуя и такой же прямой как воротник-стойка его черной рубахи. Ло возвращается сама, становится рядом. Ее вопрос столь же очевидный, как и то, что, сунув сигарету в рот, нужно ее прикурить. Но Гемелл не курит, так что не может предложить ей огня. Сообщить интересующие ее сведения о сопернике Вайсса – вполне.

– Густаво Гомес, кличка Кувалда, – криво тянет тонкие губы в подобии однобокой улыбки. – Говорящее прозвище, верно? – что начинает происходить на ринге, его мало интересует. За этим следит один из парней – если потребуется, то вмешается в бой, чтобы никто никого не убил. Незаменимый тип, кто-то вроде судьи. Здесь нет раундов, схватка длится до победы одного из соперников без передышек и орошения водой для поднятия духа. – Левша, – морщится. Наверное, стоило предупредить об этом Вайсса. Густаво держится как праворукий, но первый же удар рассеивает иллюзию. Главное, чтобы не стал последним. – Проигрывает крайне редко, но проигрывает.

Замолкает, давая Ло время переварить информацию и решить, насколько ей следует волноваться за Вайсса. У Гемелла на это нет ответа, он не знает, в какой форме его приятель, но опасаться, что тот растерял хватку, не приходится.

У него самого самую малость разыгралась мигрень, так бывает, когда слишком душно и людно. А еще горючее, которым пролили тряпье в бочках, оказалось вонючим, и от запаха невозможно отделаться. Гемелл зажимает крылья носа, но очень кстати пришлась бы прищепка. Его отвлекает только тип, который поджимает Ло справа, намереваясь познакомиться. На татуированном лице пьяно плывет ухмылка. – Дама со мной, – отрезает Марк, ему даже не нужно расцеплять снова убранные за спину руки, чтобы обозначить пределы, за которые не стоит переступать. Парень замечает его и узнает, отбрасывая свою тушу назад и принося извинения. – Публика похуже, чем в Рохо? – усмехается Гемелл. – Рэм рассказывал. Прекрасное место, – обнажает мелкие ровные зубы.

Этот разговор весьма светский по меркам кругов, в которых они оба вращаются. Просто их свет тусклее, чем высший. В ее случае неоновый, в его – импровизированный, с факелами. Оба работают в шуме, просто разного рода, и приторговывают телами. Только ее тела движимы силой либидо, а его – мортидо. Парня из второй схватки утаскивают с ринга из лужи крови, натекшей с разбитого лица. Прикормленные медики его подлатают, Гемелл даже не ведет бровью, приглашая Ло пройти немного вперед.

Которую сигарету по счету она выкуривает? Или все еще мусолит одну? В любом случае – переживает. Он констатирует этот факт безо всякого внутреннего отклика, просто.

– Вы же в курсе, что Рэм не новичок? – разрезает собой толпу, проводя ее. Говорит громко, чтобы не потерялся голос. Выставляет ее в первый ряд, и рядом с ними даже образуется некоторое пространство. – Его прозвищем было Марс, – в ответ на ее не понимающий взгляд поясняет: – Бог войны у римлян. Рэм, не ваш, а известный тезка, – один из братьев-основателей Рима, которых воспитала волчица. По преданию их отцом был бог войны. И если вас успокоит, он неплохо бьет обеими руками. В смысле ваш, а исторического убил собственный брат, – он знает это, потому что произвище стало результатом его легкой руки, а еще в пубертат Вайсс действительно отличался воинственным характером.

Переводит взгляд на ринг, на котором появляется Вайсс. Кувалда, судя по тому, как перебирает ногами, готов его размозжить.

[nick]Mark Gemell[/nick][status]КоКоКо[/status][icon]https://i.imgur.com/VwUwZCy.jpg[/icon][sign]APW[/sign][lz1]МАРК ГЕМЕЛЛ, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> сотрудник женского кризисного центра, peckerwood<br>[/lz1]

+1

17

— Густаво Гомес, — повторяет в задумчивости, и слова кажутся немного невнятными из-за зажатой в углу рта сигареты. Ту перекидывает языком на другую сторону, как и буквы имени. Густаво Гомес. Двойная "Г" болтается внутри черепа, словно эхо, и Ло вхолостую чиркает кремнем зажигалки, высекая искру только на третий раз. Рэму стоит купить новую — эта заканчивается. Прикуривает сама себе, нисколько не стесняясь. Жеманность сейчас не к месту — Марк не располагает, как собеседник. И Марк точно не потенциальный клиент. Затягивается в первый раз глубоко, ловя темный практически нечитаемый взгляд напротив. Густаво Гомес левша, а еще у него крайне идиотская кличка. Возможно, он просто тупой громила. Решение формируется моментально — где-то между затяжками и молчанием Гегеля. Ей не нужно прикладывать много усилий или сомневаться.

Если этот ублюдок что-то сделает с Рэмом, она найдет его [заплатит за информацию тому же Марку — тот точно должен знать больше, чем имя и ведущую руку], а после вспорет глотку, куда затем запихает отрезанные яйца. Мексы любят такие приколы. Парень с двумя "Г" должен будет оценить юмор. И вряд ли почует подвох, если случайно снимет такую, как она в баре. И точно не подумает, что у нее очень близкие отношения с ножами. Наличие плана внушает иллюзию наличия контроля, но руки девать все равно будто некуда. Курение кажется более безопасным вариантом для реализации невроза, чем кручение тех же колец.

Кажется, ее сопровождающему тоже мешают руки — жмет пальцами переносицу. Или дело в чем-то еще: не настолько интересно, чтобы копать глубже. Это простое наблюдение: Ло внимательна с самого детства, но обычно информация протекает будто сквозь, не задерживаясь внутри. Как не задерживается ощущение дискомфорта из-за духоты вокруг и вони. Часть той исходит от какого-то типа, оттирающегося рядом. Ей кристаллически поебать на него, но Марк режет пространство словесным предупреждением: ему достаточно авторитета, чтобы не приходилось прибегать к более физическим доводам. Ло усмехается, топча окурок вместе со стеклянной крошкой на полу, доставая следующую сигарету. Обычно такие аргументы использует Рэм, и когда он говорит, что она с ним, внутри что-то дергается. Когда так говорит Марк, дергается только губа со стороны шрама.

— Они везде одинаковые, — равнодушно жмет плечами, небрежно окидывая взглядом окружающий сброд. Побогаче сидят поближе к рингу, чтобы не упустить возможность почувствовать брызги крови из разбитых ртов и носов на своем лице — эдакая имитация причастности. Большинство же здесь грязь, которой забиты самые убогие и криминальные кварталы любого города. Ло трет ногтем большого пальца шрам над губой. — Здесь, в Рохо. Даже лет двадцать назад, — затягивается, оценивая оскал Марка. Наверное, это должно выглядеть дружелюбно. Выглядит жутко, как в каком-нибудь фильме про маньяков, но Ло не боится. Ей в целом никак. Даже если Марк в свободное от боев время свежует шлюх, это его личное дело. — Ничего не меняется, — замечает с едва заметной усталостью. Они все здесь бегают по кругу: ради денег и власти; ради ебучей американской мечты, прогнившей до основания сотни лет назад. Мусолит сигарету в пальцах, затягиваясь редко: та больше смолит, добавляя мути в и без того дымный воздух.

— А Рохо — дыра. Только с целой крышей. Заходите, если решите убедиться, — с легким сарказмом тычет тлеющим кончиком сигареты вверх, где видно темное беззвездное небо. Пепел опадает вниз хлопьями. Ло улыбается. Толпа беснуется и свистит, впадая в религиозный раж из-за того, как кто-то кому-то выбил зубы или сломал челюсть. Эта ярость обычно заразительна, но ее не пронимает. Гегеля, кстати, тоже — у него иммунитет? Она не спрашивает, когда следует за ним. Чем ближе к рингу, тем сильнее дрожат кости. От резонанса могут осыпаться пылью. Ло держит лицо, как держат руку близкого человека, висящего над пропастью.

— Он говорил, что участвовал. Без подробностей, — ей сложно говорить громко, но компенсирует все сокращением расстояния. Перед Марком толпа расступается, как вода перед Моисеем: весь в черном похож на ангела смерти — такое место в таком случае подходит, как нельзя кстати. Подробности подкидывает уже он, и Ло, продолжая разыгрывать равнодушие, запоминает их, словно те имеют значение. Детали кажутся важными, потому что касаются Рэма. Так просто. Какой смысл сейчас врать себе? Она курит его сигареты. На плечах его куртка. Имитация поцелуев и объятий. Марк рассказывает про римлян и называет Рэма "вашим". Ло ломает сигарету в пальцах, когда видит, как тот выходит на ринг. Где-то напротив — по другую сторону — сидит Перес с компанией. У нее дергается губа. Пальцы бесстрастно стряхивают с ладони табак.

— Увлекаетесь историей? — спрашивает из вежливого интереса, пока крутит в пальцах очередную сигарету. Руки не дрожат, но внутренности ходят ходуном, как при землетрясении. Ее шкалит баллов на восемь минимум, но снова щелкает кремнем. Запах лаки страйк немного перебивает запах крови и мочи, стоящий вокруг. Еще горящие бочки чадят каким-то дерьмом. По крайней мере здесь к ним не жмутся люди: Марк отпугивает тех, как пугало ворон в кукурузном поле. — Значит, Марс, — бездумно произносит, впиваясь взглядом в напряженные мышцы спины Рэма на ринге. Она знает, какой у тех вкус. И знает, какова на вкус кровь, если слизывать ту с лопаток. Мейс любил ввязываться в драки. Любил, когда она царапает его во время секса без жалости. Только ее, кажется, не любил. Кислотный глюк так и не смог когда-то внятно ответить на этот вопрос.

— Вы давно с ним знакомы? С Рэмом, — едва скашивает взгляд вбок, чтобы создать видимость того, что сосредоточена на их беседе. Она бессмысленна, на самом-то деле. Как игра. Марк играет в вежливость. Ло играет в незаинтересованность. Густаво Гомес и правда похож на Кувалду: мощный, с огромными руками. Ведет пальцем по шее, а после тычет в Рэма. Толпа начинает свистеть. Толпе плевать, кто пострадает: они просто хотят увидеть как можно больше крови. Ло чувствует тошноту, которую давит никотином. Бой начинается.

— Они поднимут дохера, если Рэм победит, — это даже не вопрос. Сухая констатация факта: в этом и был смысл. Кувалда здесь явный фаворит, потому что его имя сканируют так, словно здесь гребанный Колизей, а не разваливающаяся дыра с островеами остатков штукатурки на стенах. Ло перехватывает себя свободной рукой под грудью, чтобы пальцы, скрытые курткой, могли впиться в бок прямо по ткани. Ей бы не смотреть: отвернуться и заткнуть уши. Выйти на улицу подальше от этого гомона и топота. Толпа ликует, когда проливается первая кровь, и это все из-за того, что она не стала раздвигать ноги. Такая плата за свободу? Тогда свобода ей не нужна.

Наверное, у нее плохо получается скрывать волнение. Но Марк видит ее впервые, а еще не похож на того, кому есть дело. Возможно, заодно встречаются и в последний раз. От этого боя зависит и Рохо, и можно списать все на волнение за собственную шкуру. Если все пойдет не так, ту спустит Флетчер. Сдерет заживо — уж Алонсо позаботится о красочности подробностей произошедшего. Ло вздрагивает, когда Рэм ловит удар. И удар. И удар. Сигарета замирает во рту — фильтр зажат зубами в спазме лицевых мышц. Так ее скулы выделяются острее, словно ими можно порезать. Перезать глотку Густаво Гомеса. Она сделает это. Никаких сожалений или лишних эмоций: даже ярость похожа не свежевыпавший снег. Убирает сигарету, подавляя желание прижечь кончиком кожу на ладони. За нее все еще могут дать хорошую цену.

Иногда, когда люди видят природную катастрофу, например, лавину, то замирают, не в силах ни остановить, ни отвести взгляд. Ло так же следит за боем, словно есть какое-то мазохистическое торжество в том, чтобы смотреть, насколько Рэму б о л ь н о. От никотина уже тошнит, но она продолжает мусолить в руках сигарету. Та треплется, табак оседает на пальцах и падает на носки туфель. Ей плевать. Напряжение вытягивает вены на тыльной стороне ладоней. Острит черты лица. Ло чем-то похожа на статую: жертва Медузы, взглянувшая не в те глаза. Ей не стоило. Не стоило подставлять Рэма. Это ведь из-за нее. Драка. Кровь. Боль. Очередной удар. Толпа ревет. Ло вздрагивает, словно бьют ее. Это было бы лучшим исходом. Она заслужила больше.

Мейс всегда лез в драку. Бесстрашие граничило с психопатическим припадком, в котором бросался на противников, больше него, не обращая внимания на ответные удары. Кокаин расшатывал нервную систему, и он взрывался буквально с нихера. Ло помнит. Сейчас четче, чем когда-либо раньше. Запах крови; вид крови на коже, которой нравилось касаться. Ему не нравились пластыри. Он шипел и вырывался, и приходилось бороться и с ним, чтобы обработать раны. Чтобы заставить носить бинты. Очередной взрыв крика. Ло встряхивает головой, выныривая в настоящее, где ситуация едва ли лучше.

— А на кого поставили Вы, Марк? — спрашивает, когда ногти в хлам раздирают папиросную бумагу, а после принимаются за фильтр. Она едва контролирует, что делают ее пальцы, продолжая наблюдать, не способная остановить. Перес на противоположной стороне довольно ухмыляется, хлопая себя по коленке и что-то восклицая. Ей хочется перерезать глотку и ему.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]осколки духа в крови[/status][icon]https://i.imgur.com/C48lZvX.png[/icon][sign]домой к себе в никуда,
где нет почти ничего
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1

18

С Ло Адамс можно иметь дела. Гемелл констатирует и этот факт тоже, но не вслух, а про себя. Так делают пометки или решают несложные математические задачки вроде умножения, бесстрастно и мимоходом. Еще у нее есть чувство юмора, но она шутит безо всякого выражения. Просто мысли, очевидно, заняты другим. Гемелл снова усмехается: это ему нравится тоже. У Вайсса очень любопытная подруга. Любопытная не в смысле любознательная: заинтересованность подразумевает подвижность психики, но это как будто не про нее. За нею любопытно наблюдать.

– Подумаю над вашим приглашением, – отвечает он с учтивостью джентльмена в светском разговоре. Мысль посетить Рохо никогда не возникала в его голове. Подобные клубы не привлекали его в качестве места для развлечения: потные танцполы, шарлатанские коктейли, шлюхи на содержании. Он не танцор и не любитель выпивки. Гемелл задирает голову и смотрит вверх. – Звездное небо над головой – это все, что у нас есть, Ло. Моральный закон в нас давно превратился в ничто.

Это не Гегегль, это Кант, но неважно. Кличка уже давно приклеилась к нему.

Беседа занимает Ло постольку поскольку начало боя неотвратимо. Он это понимает, и потому участвует. Ответы на ее вопросы не стоят ему ни малейшего напряжения ни памяти, ни мысли. – Мы познакомились давно, в честном поединке с уважаемым судейством и медалями, – это правда, они занимались в одной секции. – Но, смотрите, где мы оба оказались, – переводит взгляд на ринг как раз в тот момент, когда Вайсс пропускает левую руку Кувалды. Он не видит ничего нового, удивительного или будоражащего. Наблюдать за Ло гораздо интереснее, ее напряжение искрит. Коротит изнутри, выпрямляя и без того прямой как стальной прут позвоночник. Она как будто силой воли заставляет себя смотреть: так к огню подносят руку и терпят, сколько могут вынести. Между тем Гомес намерен вымесить Вайсса словно тесто на блины, но на проверку приятель скорее неньютоновская жидкость. Крепкая мускулатура под ударами мексиканца бугрится панцирем, только прятаться за ним бесконечно невозможно, это стоит конечных сил.

Гемелл склоняет голову от плеча к плечу. Ло спрашивает, на кого он поставил.

– На Рэма.

В порядке исключения.

[nick]Mark Gemell[/nick][status]КоКоКо[/status][icon]https://i.imgur.com/VwUwZCy.jpg[/icon][sign]APW[/sign][lz1]МАРК ГЕМЕЛЛ, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> сотрудник женского кризисного центра, peckerwood<br>[/lz1]

+1

19

Перес сказал, что Вайссу предстоит схватиться с чемпионом? Не приукрасил, потому что мексиканец держится соответствующе. Он проходит вдоль своей стороны ринга, выставляя руку, и в ответ получает ободряющие удары пятерней. У него здесь своя фанбаза, и все они ставят на него. Этой же заряженной на успех рукой мексиканец подает Вайссу знак, ребром ладони проводя по своей забитой шее. Зрители выражают поддержку, тут же повторяя этот незамысловатый жест и срываясь на свист. Перекошенные лица с вытаращенными глазами и разинутыми ртами дразнят, подначивая. Вайсс для них чужак, мясо на разделку, и, пожалуй, он бы струхнул, не зная, как работает здешняя механика. Такие группы поддержки складывались всегда, у него была такая же. Помогает ли это в бою? Безусловно, но только по факту от этого реакция не становится быстрее, а удар тяжелее. Своими криками заведенная толпа только растравливает бульдожью ярость в грудной клетке.

Совсем знакомое ощущение.

Мексиканец пританцовывает на месте, словно играет с ним как с мышью. Очевидно, решил, что сорвет минуту славы и банк. Поднять легкие деньги всегда заманчиво, это тешит самолюбие. Рэм не торопится нападать, потому что обычно любители покрасоваться берут инициативу на себя. За ними должно быть и первое слово, и последний удар до нокаута. Особенно если напротив ноунейм, которым он, Рэм Вайсс, по сути, и является. Или на его счет наведены все необходимые справки? Он не интересовался.

На смуглом лице с россыпью оспин по выбритым щекам сияет самодовольный оскал неровных зубов, который стирается в одно мгновение, когда дергаются губы. При уверенном замахе справа, удар прилетает слева и оказывается неожиданным – мексиканцу не занимать прыти, он подвижный. Даже так: заведен как чертова детская игрушка на ключе, воткнутом в задницу. Рэм едва успевает уклониться. Перчатка почти не скрадывает приложенную силу, которая приходится по касательной, но следом прилетает и второй раз. Радостный единогласный вопль перекрывает звон в ушах. Рэм отскакивает, словно пес, тряся головой, а сраный мекс, чувствуя мгновенное преимущество, бросается следом, и у него к тому же и разгон как у спортивной тачки. Подсказка про дергающийся рот хорошо работает только на расстоянии в руку, но не ближе, и он снова пропускает.

На этот раз ущерб куда серьезней. Кровь из разбитого носа по ощущению выстреливает фонтаном. Искры сыплют из глаз, и он закрывается обеими руками, получая по ним и по корпусу. Мексиканец работает кулаками словно на автомате, поймав ритм и решив просто выколотить из него дух. Монотонность ударов реально становится похожей на отсчет, но только мекс так им увлекается, что упускает момент, когда Вайсс резко уходит вправо, и поэтому его следующий замах не достигает цели, разрезая воздух. Инерция уводит типа вперед и забрасывает животом на канаты, а когда он от них отталкивается и разворачивается, то получает ответный удар в нос. Они сцепляются, однако перчатки не дают ни одному из них схватиться надежно. Чужое клокочущее дыхание раздражает слух, во рту солоно от крови, глаза дерет из-за треснувшей брови. Кажется, что раскроен череп.

И тоже – знакомо.

Они расходятся и снова сходятся в коротких, но выматывающих стычках. Обмениваются ударами, которые осыпаются по туловищу россыпью рдеющих подтеков. Толпа галдит и жаждет еще больше.

Мекс то ли ухмыляется, то ли цедит воздух, когда Рэм, бросаясь в очередной раз как с цепи, прижимает его в углу, цепляет его подножкой и опрокидывает через себя на ринг. Не давая опомниться, седлает, усаживаясь на животе и остервенело пробивая защиту. Мексиканец защищается, брыкаясь, и может в конце концов сбросить, тогда Рэм крепче сжимает бедра, с силой вжимается задницей в живот, и продолжает обрушивать удары один за другим. Треклятая левая рука все норовит его достать, и он, поймав ее, отводит предплечьем в сторону. Напряжение в костях и суставах грозит переломом. Это больно и чертовски неудобно, но своей левой Рэм бьет мексиканца по лицу и по голове в любую возникающую брешь. Снова. Еще. Опять. Те разы, что пропускает сам, как будто не замечает. Это ебаный транс, в котором гул, царящий вокруг, не имеет значения, стираемый шумом крови, пульсирующей в ушах и в разбитой физиономии. Смуглое лицо под ним становится бордовым, белки бешеных глаз заплывают. Кровь брызгами разлетается в стороны, смешанная с потом и слюной. Чертова каппа все-таки вылетела или, не заметив, выплюнул сам.

У Рэма горит морда и дрожит каждая мышца, словно к клеткам тела подается микроток. Он не думает ни о чем, потому что голова становится совсем дурной. Похоже на наркотический приход в стадии озверения. Не замечает и то, как мекс раскидывает руки, отключившись, и только восторженный визг Бобби над ухом прорезается до слуха. Слов не разобрать. Рэм таращится на обмякшего мексиканца и скатывается на бок, падая на спину и тяжело дыша. Тип, похожий на Хесуса, хватает его за обе руки и рывком ставит на ноги. Голова кружится, пол и отсутствующий потолок несколько раз меняются местами. Если бы был не голодный, то его вывернуло бы на изнанку, а так спазм поднимает вверх по пищеводу только желудочный сок. Рэм глотает его обратно, утирая физиономию о свое же плечо. Бобби, подскочив, треплет его задранную вверх руку, а он языком проверяет, все ли зубы на месте и полузаплывшими глазами – на месте ли мисс Адамс. Находит наконец ее лицо и улыбается красным ртом с красными же зубами. Все целые.

Бобби вращается с ним во все стороны. Вайсс плюет накопившейся во рту кровной слюной под ноги и смотрит на Переса. Тот подскочил к рингу и что-то радостно орет. В дрожащих от смеси усталости и адреналина ногах возникает желание пнуть по сытой морде.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/TfpQClz.jpg[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-11-08 23:48:24)

+1

20

Ло дергает уголком губ, все-таки поворачиваясь к Марку на несколько мгновений, ловя глазами чужой непроницаемый взгляд. Он смотрит на нее, а не на ринг. Наверное, достаточно видел боев с Рэмом в качестве участника, и ему оно приелось. Она не может о себе сказать того же самого. Если бы видела чаще, сейчас было бы проще? С Мейсом не было: последняя драка тревожила так же, как самая первая. Но даже если Гегель врет, его ложь немного успокаивает: ему положено разбираться в том, у кого больше шансов. Взгляд снова примагничивается к напряженной взмокшей спине Рэма.

Густаво Гомес неистов и яростен, и глухой стук монотонных ударов тонет в шуме толпы. Они топают и кричат, и этот гул впивается в виски физической болью. Раздражает. Рэм держится, как она держит лицо: не без труда. На фоне своего противника кажется меньше и хрупче, пусть впечатление явно обманчивое. Видела его в драках в клубе под  дерганными росчерками неона. Обдолбыши из числа обычных посетители не были ему ровней, а потому что можно было наслаждаться тщательно сдерживаемой яростью движений. Сейчас все иначе. Сейчас противник более чем достойный. Ло облизывает губы, точно проверяет, а на месте ли помада. На месте. Возможно, этого момента отвлечения достаточно, чтобы упустить, как расстановка сил на ринге меняется.

Все происходит моментально: вот Гомес вколачивает свои огромные кулаки в тело Рэма, а вот они расходятся; вот сцепляются в подобии смертельного объятия, а вот Рэм уже валит противника на пол, седлая без малейшего сексуального подтекста. Теперь его очередь с остервенением сыпать ударами. Еще. И еще. И еще. Ло замирает, но теперь волнение дробится. В него вклинивается нечто животное и первобытное, тянущее жаром внизу живота. Сглатывает. У Рэма лицо залито кровью, а мышцы напряжены так, словно вот-вот порвут кожу, но он продолжает мутузить мужика под собой с такой звериной яростью, что невозможно не смотреть. Глотку сушит. Когда-то, впервые увидев его в драке с пьяным посетителем, подумала о том, что он слишком сдержан. И захотела увидеть другую сторону. Теперь, когда видит, по загривку ползут мурашки. Блядь. Часом ранее сжимала пальцы у него на глотке, не встречая ни малейшего сопротивления, только сейчас в полной мере понимая, насколько ей это было п о з в о л е н о. Ему бы хватило сил переломить ее одной рукой. Это осознание иррационально возбуждает.

От избитого и потерявшего сознание Гомеса Рэма практически оттаскивают, поднимая на ноги и задирая руку вверх. Толпа неистовствует, моментально забывая о прошлом любимчике, которого пытаются привести в чувство: у нее лояльность меняется быстрее, чем у самой дешевой шлюхи. Он выглядит порядком потрепанным, и ей все еще больно из-за того, что больно ему, но страх потихоньку отпускает. По крайней мере у него хватает сил стоять на своих двоих. Ло улыбается едва заметно, когда ловит его взгляд: широко растянутый в улыбке рот залит кровью. И прикасается пальцами к губам, после разворачивая подушечками к нему.

— Полагаю, Ваша ставка сыграла, — голос звучит все так же погранично между спокойствием и равнодушием, но его покидает напряжение. Прямая спина не звенит натянутым тросом, готовым порваться в любой момент. Ло скрывает облегчение, как скрывала страх, стараясь оставаться где-то в районе эмоционального нуля. — Думаю, мне стоит поговорить с комиссаром, — отстраненно замечает, наблюдая за тем, как тот скачет возле ринга, эмоционально жестикулируя. Позавчера так же махал руками, угрожая уничтожить за разбитый нос, а теперь радуется тому, что разбит чужой.

С Марком рядом пробираться через толпу просто: его аура работает и во время движения. Он ледоколом прорезает путь, и Ло чинно следует за ним, поправляя куртку с чужого плеча на своих. В ранее почти полной пачке остается несколько сигарет — основная их часть раскрошена на пол. Перес трясет руку Рэму, уже вышедшим с ринга, на котором продолжают возиться с Гомесом: тому повезло куда меньше.

— Нет, парень, ты подумай. Ну сколько она тебе платит? Я могу платить в разы больше. С твоими умениями ты озолотишься, если станешь работать на меня, — эмоционально убеждает Перес, поглаживая пышные усы. Его нисколько не смущает, что попытки переманить Рэма застает Ло: окидывает ее жадным взглядом, хотя обниматься не лезет. И продолжает. — Ло, mi alma, где ты нашла его? Я рад, что отделался только разбитым носом, — кивает в сторону ринга, намекая на то, что стало с Гомесом после боя. — Это же трата таланта — просто ходить и смотреть на женскую задницу. Пусть и такую, как у тебя, — расплывается в пошлой улыбке. Ло не реагирует — только медленно моргает, больше заинтересованная в том, как аккуратно, но цепко хватает Рэма за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Рассматривает, насколько пострадало лицо. Со стороны похоже на собственнический осмотр, словно прикидывает, насколько пострадала любимая игрушка — это больше игра на публику. Хотя он и правда принадлежит ей. В некотором роде. Если не согласится на предложение о новой работе. Не согласится же? Заглядывает ему в глаза, чтобы понять, о чем думает.

— Комиссар, неужели Вы хотите оставить слабую и беззащитную женщину без телохранителя? — с равнодушным кокетством произносит, отпуская лицо Рэма, но оставаясь стоять рядом. Томно улыбается, смотря на Переса. — Хорошую охрану так сложно найти в наше время, — наигранно вздыхает, смахивая большим пальцем кровь из рассеченной брови у него под глазом, а после облизывая палец и смотря с преувеличенной невинностью. На вкус горько_солоно.

— О, bella, я бы нашел тебе любого другого охранника, какого захочешь, — выскакивает из-за спины комиссара Алонсо. — Я ведь и его привел, — кивает на Рэма, самодовольно улыбаясь. Ло вытаскивает палец изо рта, пожимая плечами, мол, привел и что? Ошейник надела она. И поводок все еще в ее руках.

— Но решать все равно ему. Подумай, парень, — продолжает настаивать Переса, и на мгновение Ло становится не по себе. Он же не оставит ее?..

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]осколки духа в крови[/status][icon]https://i.imgur.com/C48lZvX.png[/icon][sign]домой к себе в никуда,
где нет почти ничего
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo[/lz1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » just a beautiful day in San Diego


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно