Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » The Blessing


The Blessing

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/ZMIDp17.jpeg
Elvis Presley — Can't Help Falling In Love

x  x  x  x  x  x   The Blessing   x  x  x  x  x  x

* * *

время: 19 ноября 2022
место: Лос-Анджелес, церковь им. Св. Брендана
участники: Jane Kennedy & James Richter, Father Edward
Чтобы получить благословение, приходится устроить побег из Сакраменто (а потом год объясняться перед друзьями и родственниками).

* * *

+4

2

Человек дела зачастую сначала действует, а потом уже размышляет о последствиях, и нередко размышляет с сожалением, что нельзя что–то исправить в прошлом, структура которого не материальна и не поддается обработке – прошлое не старый автомобиль, который при достаточном внимании можно превратить в выдающегося представителя вида четырехколесных. С прошлым сложнее: поступки вечны по своей сути, их невозможно изменить, и неважно, сколько в тебе мастерства и умений. Но если в чем Джеймс и был уверен, пока выруливал из образовавшегося затора на Уэстерн–авеню в самом дорогом и горячем городе Калифорнии – так в том, что они с Джейн поступали правильно. Ну, и еще, что его родня с таким утверждением непременно поспорила бы, а лучший друг, быть может, не поскупился бы подправить на лице ухмылку. Впрочем, не он один.

Рихтер подавил в себе вздох, с завидной уверенностью отбросив все эти мысли, и выпростал руку, чтобы приладить точку зуда на шее, куда впивался воротник; движение это непременно было сопровождено хрустом выглаженной до идеальной ровности белой рубашки, свежесть которой смешалась с запахом одеколона и автомобильного ароматизатора. Утром, когда они с Джейн бегло собирались на съемной квартире, Рихтер в задумчивости не заметил, как в четвертый раз прошелся утюгом по ткани – ее поверхность можно было отнести к эталонной и выставить в Парижском Севре. Вторая свадьба в жизни, никаких гостей, никакого банкета, абсолютный ноль возни с организацией и отсутствие проблем по обзвону гостей, только он и невеста, с которой несдержанно нарушил хронологический порядок первой брачной ночи перед сном – а важность сегодняшней даты все равно давила на него с остервенением гидравлического пресса, то вынуждая запустить руку в карман и нащупать кольца, не забытые в тумбочке, то притягивая взгляд к зеркалу заднего вида, где он всматривался в аккуратность растительности на лице. Стыдно признаться – в особенности, когда тебе удается с железным самообладанием лезть под пули или вести разговоры с убийцами–рецидивистами, – но в этой легкой суматохе, устраиваемой исключительно в голове, его спасала только тактильная поддержка Джейн. Когда неизвестное нечто пыталось прогрызть в голове дыру, что он что–то забыл или где–то приложил недостаточно усилий для того, чтобы свадьба не походила на побег из Сакраменто по глупому голливудскому сценарию, в его беспокойство прокрадывалась Джейн и, сама того не понимая, убивала всякие ростки сомнений самыми простыми жестами, вроде как поправляя на Рихтере воротник или как сейчас, когда наградила его теплом своей улыбки – улыбки искренней, чарующей. Такой, от которой по весне на деревьях распускаются почки. Такой, которую она подарила ему почти год назад на вершине Скалистых гор, когда он припал на колено и в снежной тишине, при свидетельстве одного только ночного неба, сделал ей предложение.

– Приехали, – не снимая рук с руля верной БМВ, Джеймс пальцем указал в направлении церкви, выросшей в квартале, точно одинокая пальма среди пустыни. Высокое католическое сооружение походило на осажденную современными домами крепость, и только зеленые островки кустов и деревьев стояли последним рубежом между частной собственностью и обителью Господня. В детстве Джеймс хорошенько огреб от отца, когда после процессии похорон дальней родственницы, имя которой даже не отложилось в голове, они с братом принялись штурмовать местный забор и хорошенько изгваздались в мазуте. Сегодня эти воспоминания могли вызвать только сдержанную улыбку.

Рихтер свернул на подъездную и оказался на внутренней парковке, где в это время дня можно было обнаружить еще два автомобиля. Может, они принадлежали задержавшимся прихожанам – к слову, их присутствие было бы весьма кстати, учитывая тот странный, но все же факт, что на свою свадьбу жених и невеста приехали без свидетелей. Вообще, сначала они планировали устроить венчание в соответствии со всеми традициями, полным гостей залом или верандой, где до утренней зари не смолкает звон хрусталя, а воздух дрожит от десятка голосов; рассуждали о том, чтобы куда–нибудь уехать, перебирали варианты. Может, у них даже получилось бы, но для такого организованного торжества требовалось выполнить одно непреодолимое условие: уволиться. За каждым разговором как вилы в спину вонзалась работа, причем то с одной, то с другой стороны. Когда они подобрали одну дату, выяснилось, что состыковать отпуска не получается, а попытки набросать планы на другую разбились об очередное расследование, из–за которого Джеймсу не удавалось думать ни о чем, кроме сыскной работы, улик и протоколов допроса. Ситуация дошла до абсурда, когда стало понятно, что с третьей попытки невозможно собрать всех гостей одним днем – что уже само по себе карается в чете родственников и друзей. В свете всех обстоятельств глупо было бы не назвать закономерным итог размышлений о том, каким образом они должны сыграть собственную свадьбу: удостоверившись в приближении совместных выходных, Джеймс за неделю справился о возможности венчания у старого друга семьи и по совместительству священнослужителя. За два вечера они арендовали квартиру в Лос–Анджелесе, быстро собрались в дорогу и под предлогом необходимости отдохнуть в конце недели оставили собак и годовалую Лин на ее брата и сестру. Под таким девизом «сейчас или никогда» они в тайне ото всех, по–английски, за несколько дней решили то, что казалось невозможным организовать весь год. Что до последствий… Джеймс примерно представлял себе, как отреагирует Себастиан, его брат, когда узнает, что он не просто женился, но сделал это еще и в их родном Лос–Анджелесе, а брак узаконил сам отец Эдвард. Картина рисовалась грубо–очевидная: если Себ не попал на свадьбу, то он совершенно точно будет первым на сиюминутных похоронах. Чего уж говорить про собственных детей или лучшего друга?..

Джеймс заглушил мотор и, прежде чем выбраться на улицу, впуская в прохладный салон теплый городской воздух и тонкое благоухание настурций, осадивших скромный сад при церкви, сгреб со спинки водительского сидения пиджак. Темная однородная ткань с обязательной бутаньеркой перекинулась через локоть, и он вытолкнул себя из машины после короткого: «постой, я помогу». Типичный жест, к которому Джейн за время совместной жизни должна была успеть привыкнуть – если Джеймс не откроет ей дверь и не поможет выбраться из автомобиля, всенепременно нарушится мировой порядок, падут семь печатей и прочее, и прочее, поэтому ей пришлось ждать, когда он за несколько размашистых шагов обогнет носатый горячий капот, пыхнувший в колени раскаленным воздухом радиатора, и распахнет дверь.

Туфля на асфальт, плавное движение ногой, всколыхнувшее складки платья – Джеймс как завороженный смотрел на свою невесту, пока ее мягкая от кремов рука выжигала ему ладонь. Слаженная фигурка Джейн из салона перебиралась наружу, расправляясь в молочных оттенках платья. Рихтер видел ее в медицинском халате, в домашней сорочке, в нижнем белье, в джинсах и в юбках, в платье и без него, совершенной чистой и нагой, как в мечтах художника, рисующего с натуры, но вновь ощутил прилив этого странного, дикого чувства, будто смотрит на нее в первый раз. Теребившее душу волнение куда–то затерялось под пронзительным голубым взглядом, и он не мог ни избавиться от единственно завладевшей им эмоции, выраженной в плоскости любви, ни смахнуть с бородатого лица дурацкую улыбку. В своем замешательстве Джеймс совершенно не замечал съехавший в сторону галстук.

– Идём?

В дверях, уже занятых чуть ссутуленными чертами отца Эдварда, их ждал короткий, но волнительный путь до алтаря.

Отредактировано James Richter (2022-11-25 01:26:32)

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » The Blessing


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно