Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » если у волка есть яйца, то это не волчица


если у волка есть яйца, то это не волчица

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

jim//

//chase

https://i.imgur.com/j0vLIqm.png

2021

sunday morning

[icon]https://i.imgur.com/uw9Xawq.png[/icon][sign][/sign]

Отредактировано Jim Horner (2022-10-27 13:28:48)

+6

2

Nelly - Hot in here

У Чейса настроение сродни хип-хопу 2000-ых: так же бурлит по венам, отдавая вибрацией от наушников сквозь кожу, распаляя, добавляя, разгоняя. Ауч. Он щелкает пальцами, четко попадая в ритм, прежде чем кинуть ключи на подставку и щелкнуть кнопкой выключения на огромных эйрподсмакс, что остаются болтаться на шее.

- Алекса, подключи daddy's phone[да, Паркер забил свой девайс именно так], - кричит громче, чем следовало, ведомый отличным настроением, зудящим под кожей. Сегодня был отличный день, отличная суббота. Он успевает стащить кеды и бросить те в коридоре в компании еще нескольких пар кроссовок. Подхватывает пакеты с пола и походкой в стиле легкая сальса, пульсируя согнутыми коленями и качая бедрами [Nelly такой антихипховости в подтанцовке не одобрил бы], Чейс проходит на кухню, соединенную с огромной гостиной. Он смотрит в большие панорамные окна в два этажа, и думает: Наверное, это самое стильное место Сакраменто.

Их с Джимом лофт, именно их, потому что Хорнер тут негласно прописался почти сразу, как закончил универ; был огромным даже на четверых, не то чтобы на одного. Небольшая студия звукозаписи, рабочий кабинет с настолько длинным столом, что по нему можно скользить[и однажды Паркер это сделает, вот только технику и бумаги с него уберет], отдельная столовая с мажорской массивной люстрой в виде облака, и любимое место - гостиная с самым удобным диваном в мире, массажным креслом, телеком and of course ненавистной барабанной установкой Джима[рождественский подарок в честь новоселья], и это только первый этаж. Спальни и гостевые, walk-in closets в размере двух штук, еще один кабинет и, конечно, выход на крышу с басиком и джакузи, все как положено, как у крутых звезд Голливуда, за исключением, что это все еще было
С-а-к-р-а-м-е-н-т-о. Lame. Baby, were is LA or Miami?

За громкой музыкой, Чейс не замечает возни на втором этаже. Он проходит мимо зеркала, вглядываясь на пару секунд. Неплохо. Слегка новый цвет и свежая стрижка. Все что нужно для...свидания, да?. Его пальцы клацают по телефону, выбирая более приемлемый плейлист, его гость будет тут минут через 30-ть, еще надо в душ и переодеться, а как-то палиться песнями 50 cents Паркер пока не готов, это что-то сакральное.

- Джим? - Он слегка дергается, оборачиваясь. -Ты что тут делаешь? - думает, - Ты разве не должен был уехать еще утром? - говорит неторопливо, вспоминая чужие слова за совместным завтраком и очередную закинутую удочку, мол, не хочет ли Паркер присоединиться к его поездке в Сан-Франциско на пару дней. Окидывает сумку у ног взглядом, слегка успокаиваясь. Let's not make this awkward. - Отрубился что ли? А я тебе говорил, что хоть до трех ночи просиди, все равно Outlast не допройдешь, там лютая дичь. - Он хмыкает и в пару шагов оказывается на кухне, вспоминая, что надо все убрать в холодильник, Джим по инерции тащится следом, вскидывая бровь на нестандартную пищевую корзину.

- Да это для контента, я же говорил, будем снимать. Вот, совместную готовку. - Врет безбожно, ведь с утра он рассказывал, что его новый приятель тиктокер будет ему только рисовать картину, что в общем-то частично правда. - Ну и там, что еще модно, не знаю, не слежу за этими трендами. Эй, я просто снимаю по выданным сценариям, камон. - Чейс, если честно, ненавидел снимать тиктоки, но того требовал менеджер, а Джим был зачастую единственными свободными руками в этом пространстве[что печально сказывалось на продуктивности, они больше ржали, чем работали].

Звонок в дверь - ровно с закрытым холодильником.
На пороге не доставка пиццы или очередной курьер с подарками фанатов.
На пороге Дамиен.
И Паркер через пару секунд замешательства пропускает его внутрь.

- Прости, я выехал пораньше, думал пробки, а в итоге - пусто. - В руках у того действительно огромный холст, а за спиной, судя по светлым лямкам - рюкзак. Чейс слегка залипает на нем: небрежно уложенные волосы, серьга-крест в ухе, на шее слишком много цепочек, включая мелкие бусины[как ему успели поведать-обязательный атрибут тиктокера], вместо худи - что-то неясное, но в европейском стиле, а под низом черная футболка в обтяжку - полный противовес широченным XXL Чейса.

А еще у него сексуальный французский акцент.

Они познакомились на вечеринке, как банально, заговорили о музыке и бурбоне. Оказалось, вечеринка была у Дамиена дома, оказалось, у него есть редкие бутылки того самого бурбона, оказалось, он не против провести персональную дегустацию.

Чейс не удился, когда Дамиен потянулся к его губам.
Чейс удивился своему энтузиазму.
Еще больше удивился факту, что уже пару недель они переписываются каждый день.
И совсем удивился, когда на сообщение: "может, приготовим что-нибудь вместе?", он просто скинул свой адрес, время и знак вопроса.

- Ничего страшного, привет. - Паркер ловит слегка растерянный взгляд на чужом лице и оборачивается, чтобы обнаружить Джима в коридоре, подправляющего ремень. Ну конечно, что за совпадение. Прячет улыбку с наклоном головы и забирает из чужих рук холст.

- Это мой лучший друг - Джим, - который никогда не видит дальше собственного носа, поэтому никак не читает чужое сконфуженное выражение лица. Всем Богам хвала. - В основном он написал тексты песен, которые тебе так нравятся. - Дамиен тянет руку, представляясь, а Паркер подмечает, что не тянется с поцелуями, как принято в Европе.
Ревнуешь?

- Приятно познакомиться, Дамиен. Вы как раз писали новый трек?

Ревнует.

[icon]https://64.media.tumblr.com/926ae1cd82c6ee8b939deeaf7d756168/039be24385884510-b9/s1280x1920/35b2b1a58d113fd80d4775c7cd28cc7141e4ef6b.jpg[/icon][status]opps[/status]

Отредактировано Chase Parker (2022-10-27 10:06:08)

+4

3

Когда начинает играть песня, он не может не начать подпевать и подтанцовывать.
В зеркале в ванной зачесывает назад одну из непослушных прядей, протирает лицо полотенцем, быстро натягивает майку с глубокими вырезами, проверяет, сколько сигарет осталось в пачке на тумбочке у кровати и недовольно хмурится, вытягивает одну губами, крутит в пальцах зажигалку, уже спускаясь по лестнице.

Когда начинает играть другая песня, он уже готов.

Ты что, включил плейлист для томных вечеров? — цокает, тянет "ууу" сложенными в трубочку губами, к нижней прилипла сигарета, а на замечание про его задротские запойные ночи только фырчит притворно обиженно, — у Ронни сломалась тачка, так что я на своих двоих поеду, — сижку сует за ухо, идет следом, учуяв что-то съестное, с любопытством заглядывает в сумки, надеясь перехватить что-нибудь на перекусить перед отъездом, — в общем, он только проснулся, сейчас поеду за ним, — он выхватывает пачку с чем-то подозрительным, подносит ближе к глазам, — это улитки? С каких пор ты любишь французскую кухню?

Джимми скоро узнает, что вовсе не кухню...

Тянет руку к Чейсу, бесстыдно взъерошивает его волосы с новым оттенком,
тебе охуенно идёт.

Ты и готовка? — улыбается открыто, отламывает несколько виноградин с ветки и кидает в рот, — кажется, я пропускаю самое лучшее, может, мне отменить поездку? — бьет плечом в плечо, дожевывает виноград и не успевает умыкнуть кусок сыра, — да не напрягайся так, я уже валю. И да, единственное, что ты можешь делать в готовке, это жарить, но не на кухне, — подмигивает, жестами показывает все самое пошлое, что только можно подумать, но все же спрашивает:

И кто же она?

Джимми скоро узнает, что вовсе не она...

А.

Ничего не подумай.
Ничего не подумай.
И придержи при себе свои шутки.

Он вообще-то хотел спросить у Чейса, можно ли спиздить его выпендрежный ремень, но уже взял его без спроса, уже затянул его на своих джинсах, придерживая задранную майку подбородком, завозившись чуть в поисках подходящего люверса, а когда поднял голову...

Хорнер начинает припоминать что-то про холст, картину, тиктокера, и кажется ему, что где-то он уже видел парня, но может быть все эти холеные парни с налетом гомосексуальности и богемности для него примерно одного типажа, склада, стиля, лица [особенность этого - в предельно блядской пухлости губ, они кажутся неприличными].

Джим, — подтверждает излишне сдержанно, пожимает руку без явного восторга, поправляя ремень, успевает измениться в лице, с расслабленного и улыбчивого с Паркером на напускной настороженный перед незнакомцем. Так нравятся?Нет, я как раз уходил. — изображает бровями миллион вопросов так, чтобы понял Чейс и никто другой, но все безнадежно.

I don't buy it.

Джимми не хочет знать.

Хмуро смотрит на Паркера, не догоняя, зачем нужно было врать, и вообще, что он задумал? Отмахивается, закидывает на плечо сумку, ожидающую своего часа в коридоре, зависает, не зная, какие подобрать слова,

эм, ну, классного вам вечера, — Джим по-пижонски перекладывает сигарету из-за уха на губу, дает отмашку двумя пальцами от виска на прощание, звенит ключами, захлопывает дверь пяткой и выдыхает сразу за ней.

Может быть, он и хочет задаться парочкой вопросов, но даже не знает, как их сформулировать.

Показалось.

Черт.

Через секунду осознания, что забыл кожанку, приходит и следующее - что ему придется вернуться в ту странную вопросительную атмосферу, но что поделать.

Разумеется, он не стучится, ведь ушел секунду назад. Протискивается в приоткрытую дверь, как вор, хватает куртку, в качестве оправдания показывает на нее, пожимает плечами и исчезает снова.

Уже у мотоцикла он смотрит уведомление от Ронни, который напоминает ему о подарке и сообщает, что он уже ждет.

Че-е-ерт.

Может, действительно стоило остаться?
Хах.

Второй раз он уже открывает дверь нараспашку, признавая свое поражение в этой игре с красивым уходом, и со спокойным серьезным лицом проходит в лофт, пытаясь припомнить, где оставил коробку, и упорно не глядя на Чейса и его дружка. Как будто совсем не отвлекает своим присутствием.

Подарок забыл, — он все-таки дежурно улыбается, демонстрирует коробку в подарочной упаковке, — передам Кайлу твои поздравления, бро, — бьет по ладони Чейса, цепляет с щелчком его пальцы, теперь уж наверняка, — точно ушел!

+4

4

- Проходи, Да...

Не успевает закончить, как голова Джима появляется в дверях, неожиданно для всех и сопровождается закатыванием глаз и ухмылкой на губах, а Дамиен остается удивленным, снова. Чейс пожимает плечами, стараясь скрасить неловкий момент теплой улыбкой, подхватывает под локоть и уводит в зал, показывая выбранное на стене место для будущей картины.

- Я ему не понравился. - От вопроса тут мало чего, а в интонации немного грусти и обиды.
It's okay, ты понравился мне

- Нет, дело не в этом, Джим просто не так легко сходится с новыми людьми.

- Вы с ним спите? - Вот так, в лоб, слегка дуя и без того пухлые губы. Паркер давит в себе улыбку, отмечая: европейцы. Американцы бы так быстро не перешли границы, не полезли бы ва-банк, беспокоясь задеть чужие чувства.

Он хочет сказать - нет, но говорит:
- Ревнуешь? - Чейсу нравится, как Дамиен хмурится, это отдается внутри приятным ощущением собственной значимости в его мире и признанием откровенной симпатии. Расстояние между ними сокращается быстро, и руки Паркера плавно двигаются по чужим плечам, снимая рюкзак и ставя тот на кухонный стол позади.

- А надо?

- Не надо... - это он уже шепчет в губы, переводя на те взгляд с чужих глаз. Они целуются неглубоко, просто цепляя губы друг друга, с учащенным дыханием и желанием, скользящим в прикосновении к волосам. Языком, чтобы игриво поддеть, и шаг в сторону слишком быстро, растирая пальцами губы[словно стирая следы] и шею, смотря куда-то в пол. Эй,

What the fuck?

Повезло, что Джим, как слон в посудной лавке, открывает дверь так резко, что та бахает о стену, перебивая музыку и привлекая внимания, сигналя большими буквами S.O.S И кажется, неловко всем троим аж целую неловкую минуту.

- Давай бро, - Чейс успевает хлопнуть того по плечу напоследок, приобняв, и после обрачивается к Дамиену. Пожалуй, с переходом в спальню лучше повременить час-другой, вдруг Хорнер голову дома забыл. He won't be surprised.
- Ты голодный?

Они готовят вместе, точнее, Паркер больше ошивается под рукой, потягивая из бокала вино, постоянно подливая им обоим.

Конечно французское.

Дамиен работает ножом так складно, Чейса поражает насколько ровными выходят кружки помидор, идентичны, боже, и огурцов.
Блаженно жмурится, вдыхает расползающийся по комнате аромат обжаренного в масле чеснока, смешанного с кедровыми орешками.

- Расскажи мне о Джиме..? - Вопрос прилетает слегка из ниоткуда, но все же не вызывает большого удивления.

- Зачем? - Чейс слегка напрягается, но напоминает себе, что это не со зла, а из простого любопытства, и наверное, раз они трахаются уже больше двух дней, можно было бы и поделиться чем-то о себе, верно? - Мы познакомились в универе, не особо сразу заладили, - О Кейт он умалчивает, - Но потом нас сдружил наш общий друг, и с тех пор мы уже лет 7 не разлей вода.

- А где это третий друг? Тоже живет с вами? - Чейс ставит перед ними большую квадратную миску для салата.

- Стэн... он всегда где-то, - Паркер даже сейчас не мог точно сказать, где черти носят этого горе-блогера, хотя с утра тот еще был в Нью-Йорке, но это абсолютно ничего не значит. - а с Джимом мы работаем вместе, так что жить вместе - практично, ну и не скучно. Я его обожаю. - Последнюю фразу он добавляет зря, но понимает слишком поздно, встречаясь с внимательным взглядом карих глаз.

- И что...у вас действительно никогда ничего не было?

- Honey, he is straight... - начинает было, но перебивают слишком быстро:

- А ты нет, - Дамиен выжидает паузу, обводя глаза, четко обозначивая: and you are handsome, но когда понимает, что ответа не последует, все же продолжает: - И тебе никогда не хотелось? Он ... интересный.

Нет, нет, нет.
Stop.
Паркер закопал подобные мысли еще 6 лет назад.

Собирается закопать и сейчас, но его гость смотрит прямиком в душу, выкручивая, будто на вилку наматывает все воспоминания и потаенные мысли: вот, когда они первый раз встретились; вот, когда Чейс заметил хмурое лицо на совместном классе; вот первая попойка, и Джим зарывается носом ему в шею, вызывая мурашки; вот Паркер дуркует так близко, нос к носу, в опасном миллиметре от губ; вот...вот...вот...таких воспоминаний сотни или тысячи, но

Он никогда не пытался выйти из этой friend zone по многим причинам. Его чувства трансформировались, но всегда были с ним.
Чейс был уверен - it's enough.
Легко говорить, когда Джим всегда под боком, когда Джим засыпает на его плече, когда будит по утрам или ворча приносит стакан воды после наркотического угара, когда смеется или копошится рядом, когда ржет и хочет врезать за каждый пранк. Когда постоянно лезет обниматься или невзначай толкает плечом, когда смотрит так доверчиво или же с вызовом, потому что скачал им новую игру. Когда загорается или тухнем под натиском тоски, когда делит с ним в-с-ё.

- Нет, - с улыбкой заявляет.

Паркер научился лгать на отлично.

- Иначе бы тут не было тебя.

Sunday
Они просыпают предсказуемо поздно и валяются в кровати еще целый час. Паркеру почему-то не хочется вызвать Дамиену такси, снабдить кофе-ту-гоу[а ведь у него таже были стаканы из Старбакса, которых не жалко] и сказать - ну, пока. Ему хочется слушать истории о Париже, мельком улыбаясь из-за акцента [It's pretty damn hot], и возмущения, что в Калифорнии - нет культуры.

Дамиену он кофе варит сам, пока тот изучает разные скляночки в душе (совместный душ - это недосягаемый уровень романтизма для Паркера, может, однажды?).
Музыку выбирает тягучий джаз с элементами соула, тот теперь приятно растекается по коже, пока Чейс потягивается, потянувшись руками к потолку. С-л-а-д-к-о.

Тело приятно ноет.

- Смотрю, ты решил не одеваться? - Паркер хмыкает, оценивая лишь полотенце на бедрах и все еще мокрое после душа тело [дразнит, и это работает]. Дамиен становится рядом, облокачиваясь задницей о столешницу и берет со стола большую чашку капучино, на удивление не отпивая, а протягивая Чейсу.
- Тестируешь вкус на мне?

- Нет, просто.. - забочусь, так и остается в витать в воздухе, и это подкупает.

Паркер делает глоток[как всегда - отменно]. Убирает чашку в сторону, пока кофемашина трудится над второй порцией, ему хочется сорвать с чужого лица улыбку размеренным утренним поцелуем[словно не было того десятка в постели], но Дамиен слегка отклоняется, прикусывая нижнюю губу[флиртует, снова].

- Пена на губах.. - игриво, шепча; его большой палец тянется к губам, растирая пузырьковую массу.

Чейс мягко и лениво смеется, наклоняясь вперед, слишком близко, но не касаясь, когда боковым зрением улавливает движение и разворачивается[моля богов, чтобы это была лишь игра воображения].

- Джим...?! - Звучит на грани беспокойства и удивления. Сердце предательски подскакивает, он ощущает себя загнанным в ловушку кроликом, потому что, блять, совсем не такое воскресенье он ожидал. Но успевает сориентироваться, чтобы сделать движение бровями, говорящее:

Don't make it awkward. At least now.

- Ты рано. Кофе будешь? - Звучит размеренно, голос натренирован выдавать нужную ноту в любой ситуации, а в голове обезьяна, хлопающая тарелками. Oops.

[status]opps[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/926ae1cd82c6ee8b939deeaf7d756168/039be24385884510-b9/s1280x1920/35b2b1a58d113fd80d4775c7cd28cc7141e4ef6b.jpg[/icon]

+4

5

За дверью лофта Джим остается с ощущением, что его наебали.

Он хмурится и покачивает головой, прикуривая сигарету, выкатывает мотоцикл из гаража и звонит Ронни. Все еще с ощущением, что его наебали.

В чем заключается подвох, понять не может, ну приехал какой-то нахохленный фран-цуууз, допустим, для контента, но явно в то время, когда Хорнера не должно было оказаться в лофте. Докуривает сигарету быстро, договаривается с другом, а сам мысленно варится во всей недосказанности. Непривычной, странной.

Ронни, дредастый чернокожий джиджей, записывающий кайфовые сеты и плейлисты в slowed & reverb, под которые любит чиллить и писать тексты сам Джим, поправляет очки и скептически смотрит на протянутый ему шлем. Такой был уговор, безопасность важнее всего, Хорнер ржет с него, тот в шлеме похож на того самого Хищника прямиком из восемьдесят седьмого, немного ретро. Хорошо, что ехать недолго.

А ты не знаешь Дэмиана, тиктокера? — спрашивает Джим уже на заправке после обсуждения подарков и шуток про то, что Кайлу надо было подарить пачку качественных презервативов, ведь у того уже двое детей, а исполняется всего двадцать шесть [но Сара, Сара прекрасна, в этом они согласились друг с другом и мечтательно притихли].
— Ты про Дамиена? — тот поправляет имя, которое Хорнер исковеркал или не смог запомнить [не специально, честно], — да, видел его пару раз в клубе, француз, у него классные работы. А что?

У Джима на лице всё недовольство мира.
Словно если бы он был мудаком, ему было бы проще оставить такого с Чейсом. Проще, чем с хорошеньким, губастым парнем с европейскими манерами.

Да не, познакомился сегодня просто, — ему не хотелось, чтобы это прозвучало так значимо, но как есть.
— Но ты же не... — осекается, берет у Джима бутылку воды, пока тот открывает новую пачку сигарет, — не гей, — Хорнер отрицательно качает головой и слушает внимательнее, — обычно он общается с теми, с кем может переспать.

Джим убирает сигареты во внутренний карман куртки, скрывая нахлынувшее беспокойство. Это, получается, братана надо было спасать? А он уехал и бросил его с этим суккубом, а вдруг он склонит Чейса на темную сторону, о которой он даже не подозревал?

Хмурится пуще прежнего, заводит мотор и мчит в Сан-Франциско как сумасшедший, хоть это и не приблизит момент его возвращения домой. А еще спешит, потому что ловит себя на мысли, что ему не очень приятно и комфортно, когда за его спиной сидит кто-то не из его хоумис, кто-то менее близкий и знакомый, обнимающий его вдоль груди, но спасибо Ронни за то, что не жмется к нему и стоически выдерживает этот импровизированный роуд-трип.

В чужом просторном лофте, полном перетекающего розового и голубого света, вечеринка проходит медленно, расслабленно, кто-то болтает об искусстве, кто-то делает первоклассные коктейли, знакомых лиц катастрофически мало, и Джим берет в руки телефон, открывает чат с Чейсом, пишет что-то про улиток с дьявольскими смайликами, но не отправляет.

Рядом с ним на диван плюхается одна из дочерей Кайла и так долго смотрит на него, что ему становится неловко, спрашивает, что он пьет, а потом - можно ли ей попробовать. Джим отшучивается, но его забавляет такая компания, он немного отвлекается и слушает девчонку, когда та начинает рассказывать про подружек в школе и про мальчика, который ей нравится. Цепляется за наивную, простую фразу о том, что она никак не может к нему подойти поболтать, потому что рядом с ним всегда ошивается его друг. Хорнер усмехается, ему это знакомо.

Когда Сара забирает девчонок, чтобы уложить спать, спрашивает, не утомила ли его собеседница и указывает на свою подругу, которая давно хотела познакомиться с ним, но не могла конкурировать с присутствием Паркера в его окружении. Джим от смеха чуть не поперхнулся коктейлем, а потом - чуть не взвыл от желания вернуться в Сакраменто. Здесь ему было скучно. И одиноко.

Об этом же вдруг запел Joji, и Хорнер немного расслабился, а после нескольких коктейлей поддался ауре slow dancing in the dark и взглядам подружки Сары [он даже имя не спросил].

Наутро его тормошит Ронни, говорит, что планы поменялись и концерт перенесли, а еще починили его тачку, и теперь ее надо забрать, и кажется что найдется целый ворох подобных причин, судьбоносно ведущих Джима прочь из чужой постели и чужого города.

В автомастерской, куда он привез Ронни, обнаруживает, что телефон у него разрядился еще ночью, и теперь искренне надеется, что все-таки не отправил Чейсу одно из тех неловких сообщений, которые набирал по пьяни [но точно помнит, что кидал пару селфи с ребятами]. С другом прощается объятием, похлопывает его по спине, а потом смотрит, как тот уезжает на своей тачке.

Дверь закрывает за собой тихо [от привычки хлопать отучался долго], на случай, если Паркер еще не проснулся, да и вообще у него цель простая - что-нибудь съесть, принять душ и завалиться спать.

Джим сразу улавливает знакомые джазовые колебания, смягченные мотивами соула, немного удивляется такому выбору с утра, но уже представляет, что столкнется с какой-нибудь обворожительной красоткой или невесомым шлейфом ее парфюма [наивная душа]. Он проходит на кухню и тут же понимает причины всех своих сомнений и переживаний.

B u s t e d.

Невозможно подумать не так, когда два раздетых парня тянутся друг к другу с неподдельным интересом, у Хорнера ломается система и он ищет тысячу возможных оправданий, почему этот француз все еще здесь, почему он, блять, голый, и почему он так близко к Чейсу. Не находит, конечно, ни одного, но когда слышит свое имя, усиленно делает лицо попроще, распознает знаки друга и натягивает нейтральную приветливую улыбку.

И тебе доброе утро, buddy, — Джим не подходит ближе и немного тушуется на месте, словно забыл, что хотел сделать и куда надо идти, — а, кофе, да, буду. Что такое кофе и зачем ему быть?

Он кивает Дамиену, но не рискует поприветствовать по имени - снова произнесет не так, и это прозвучит как оскорбление.

У меня телефон разрядился, — зачем-то демонстрирует погасший экран смартфона,

взгляд: я испортил тебе утро?
взгляд: прости что не предупредил.

Скидывает сумку у дивана, достает зарядку и подключает к одной из спрятанных розеток.

Я пока в душ схожу, — лишь бы просто уйти из этой сцены вопиющей неловкости [под закадровый смех].

Джим выдыхает: с другого ракурса видно, что француз в полотенце, а Чейс в парадных трениках. Спасибо и на этом. Еще большей неловкости он бы не выдержал.

Душ как спасение и способ привести мысли в порядок - ни черта не помогает, хоть он и торчит там дольше положенного.

Он опоздал...
Он не сумел спасти друга и теперь Паркер на той стороне.
А надо ли было спасать?

Чейс выглядел таким...
спокойным, расслабленным, сытым.

В какой момент пидорские шутки перестают быть шутками?

Хорнер переодевается в домашние штанцы и чуть мятую футболку с какой-то глупой надписью, которую стыдно носить на улице, спускается вниз уже резво, без предвкушения еще более неудобных диалогов, и не думая о том, как теперь себя вести. Он проверяет уведомления на включившемся телефоне, бредет за чашкой кофе, открывает холодильник, чтобы потом закрыть и спросить:

А на завтрак что?

Тоже французский? Багет или круассан?

Только теперь замечает, что парня уже нет на кухне, подходит к Чейсу - теперь не так близко, как подошел бы обычно, - берет кофе и делает пару глотков, довольно жмурится и мычит.

— Спасибо, cupcake, — и только потом напряженно смотрит на друга, думая, не прозвучало ли его словечко странно.

Пауза становится затянутой, и если обычно им комфортно друг с другом молчать, особенно по утрам, когда их взаимодействие настолько гармонично отточено, что им вообще не нужно произносить ни слова, чтобы понять, что хочет другой, то сейчас все кажется не на своих местах.

Джим еще несколько секунд борется с собой.
Он открывает рот, чтобы что-то произнести, а потом закрывает. Повторяет то же самое еще раз, только воздуха побольше набирает, но все равно затыкается, потягивая кофе из чашки.

Нет, блять, я спрошу, — не выдерживает он, отставляет чашку и встает прямо перед Чейсом, глаза в глаза, — ты с ним переспал?

Отредактировано Jim Horner (2022-10-30 09:35:25)

+4

6

- Это ты как обычно.
Говорит, чтобы заполнить пустоту, активно кивая, разбивая волны неловкости, просочившиеся в каждый атом кислорода вокруг. Мозг наконец-то обрабатывает картинку, активно сигнализируя бегущей строкой:

SOS.
Мы тонем.
FUCKING SOS.

Тишина заполняется быстрыми шагами по лестнице. На месте Джима пусто, а Чейс все еще задумчиво смотрит перед собой, упираясь рукой в столешницу и облизывая губы медленно, будто это поможет то ли время вспять отмотать, то ли придумать волшебную фразу, чтобы существенно уменьшить градус неловкости, то ли прикинуться мертвым.

Последнее, если честно, не такой уж и плохой вариант.
Дамиен слишком хорошо знает такие рассеянные взгляды, нервные интонации и дерганые движения. Паркеру даже становится не по себе, ведь он не его секрет, просто...просто... Просто это именно так и выглядит, чёрт. Хотя, по сути, они друг другу никто.

- Он... - Чейс прикладывает палец к чужим мягким губам, прекрасно понимая, какой вопрос там прячется, он совсем не намерен разбираться еще и с этим. Через пятнадцать минут сюда спустится его лучший друг, который, кажется, теперь травмирован на всю жизнь. Deal with this Parker, five points to Gryffindor.

...Не знает.
Заканчивает про себя Чейс, неуверенный в том, чего именно о нем не знает Джим, они делили на двоих примерно все? И разве он виноват, что обычно девчонки вокруг либо такие красивые, либо такие податливые, что ему некогда голову в сторону повернуть и сыграть за другую команду. Он прогоняет в голове мысли, уверенный, что умышленно ничего не скрывал, просто не выставлял напоказ, и теперь ситуация: ну здравствуй. Наверное, стоило это обговорить, когда Хорнер к нему переезжал, но тогда это не казалось чем-то важным или даже мелькающим на горизонте.

- Немного удивлен, но это пройдет. - Пройдет же? - Пальцем по глянцевой кнопке, и кофемашина снова начинает пыхтеть, нагреваясь. Парой движений открыть ящики и заменить кофе на новый, пока руки поперек талии не останавливают, а к спине не прижимается теплая щека. Паркер разворачивается в объятиях, откидывая темные влажные волосы с лица. Дамиен смотрит так открыто и искренне, забираясь под кожу, вызывая волну стыда. Ай.

- Я лучше пойду, - Чейс приоткрывает губы, чтобы придумать достойную или не очень причину "почему нет", но в итоге сдается и на выдохе произносит почти шепотом:

- Да, - уголки губ приподнимаются в виноватой еле заметной улыбке, и где-то в этот момент сквозящее понимание и поддержка от Дамиена, его пальцы, сжимающие ребра, а потом проходящиеся успокаивающим поглаживанием, и теплая улыбка... в этот момент Паркер немного в него влюбляется. - Извини.

Наверх они поднимаются вместе, где Чейс накидывает первую попавшуюся футболку, а после прислоняется к дверному косяку, рассматривая гибкое красивое тело, которому совсем не нужна одежда. Дамиен ему подмигивает, обернувшись, и оставляет штаны расстегнутыми на бедрах. Чейс бы их снял.

- Нравится? - Тихо, только для них двоих. Слишком интимно, слишком игриво.
- Знаешь же, что да. - Пальцы сжимаются в кулаки, сложно держать руки при себе, когда ты знаешь, какое именно удовольствие могут доставить эти губы, изгибающиеся в сочувственной улыбке.

Но совсем не получается сдержать руки внизу, у двери, прощаясь. Дамиен тоже свои не сдерживает, закидывая на плечи, прижимая к себе и увлекая во влажный и пошлый поцелуй, задевая губы напоследок языком, напоминая, что они еще не закончили.

- Позвони мне, - рука зарывается в волосы и мажет по щеке, а Чейс кивает, они оба знают: он позвонит.

Из расслабленной неги за пару шагов в напряжение. Именно так он ощущает себя, стоя на собственной кухне в одиночестве, с двумя кружками капучино, одну из которых сразу же выливает в раковину, оставляя там же. Наливает в сотейник молоко - выходит слишком много - в пару глотков отпивает, а после подставляет по пар. Наблюдает как пена активно поднимает к краям, и в голове нет никаких фраз или идей, возможно, потому что в глубине души Паркер не считает, что ему вообще надо за чем-то оправдываться.

Джим выглядит напряженным.

- Не знаю, что хочешь? Как обычно есть что-то от Оливера, не проверял еще что он там приготовил. - Конечно, он не скажет, что до появления на кухне этого урагана, что обломал романтическое утро, Дамиен собирался приготовить им что-то французское, ну или просто особенное.

- Джим, - звучит с давлением и немного раздраженно, сколько раз Чейс или он сам ронял фразу: suck my dick, fuck you, you are my babe/ass/slut и так далее. Это ничего не меняет. - Не за что. - Недосказанность искрит между ними. Паркер напрягается, но вмиг успокаивается, заметив смешную фразу на футболке, когда-то заказанной на амазоне по пьяни: you are unique just like everyone else. Он тогда вручил ее Хорнеру со словами - "под твое суровое выражение лица делали, не иначе."

- Ну маааам, - глаза все-таки закатывает, а руки от безисходности падают вниз, хлопая по бедрам, чтобы после собраться в закрытую позу на груди. Он шутит. Чейс собирается с мыслями долгих секунд пятнадцать, буравя друга тяжелым взглядом. В голове мелькают варианты от шутливых до раздраженных, он останавливается на чем-то среднем. - А сам как думаешь? - Дает команду себе не хмуриться и держать лицо нейтральным, держать игру на уровне.
Вопросом на вопрос, лучшая стратегия, твои слова, Джимми.

- Как прошла вечеринка? Милое селфи, by the way. - Он успел открыть все сообщения этим утром, где-то улыбнулся, где-то откровенно поржал, и успел словить неприятное чувство скучания, которое было максимально странно ловить, когда ты только что кончил.

- Господи, - Чейс знает это выражение лица, когда у Хорнера зудит от неизвестности, тот выглядит настолько забавным, что Паркер сдается: - да, спал. - Губы слегка дергаются, потому что смех сдержать невозможно, настолько охуевшим выглядит выражение лица друга, но они ведь не просто друзья, а лучшие друзья, да? Поэтому, Чейс уже входит в раж, решая поднять ставки. - и не один раз.

Это бинго.
Это Джекпот.
И, если на секунду кажется, что то, как Джим надувает губы, топя в себе кучу комментариев, как смешно откидывает волосы с лица и мечется, в попытке подобрать слова - апогей неловкости, то нет. Они ведь лучшие друзья, помните? Паркер вот помнит.

- И не только с ним.
checkmate
Чейс медленно и деловито, на манер аристократов, поднимает чашку, касаясь той губами, но глаза...глаза сконцентрированы только на одной точке - лице друга. Он им лю-бу-ет-ся.
- Еще вопросы? - звучит слишком невинно, но во взгляде беснуются черти, кажется, Паркер выиграл эту партию.

[status]opps[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/926ae1cd82c6ee8b939deeaf7d756168/039be24385884510-b9/s1280x1920/35b2b1a58d113fd80d4775c7cd28cc7141e4ef6b.jpg[/icon]

Отредактировано Chase Parker (2022-11-07 22:54:21)

+5

7

Вместо ответа - какой-то meh на выдохе, прозвучавший как нелепое тявканье, будто он ожидал, что Паркер зачитает меню на сегодня и примет у него заказ, а следом в хату ворвутся девчонки как на подбор и принесут яства для завтрака в стиле нётаймори.

Джим заметно психует, делает уйму ненужных движений, лезет в холодильник, но только бессмысленно смотрит в него и закрывает дверцу, которая отзывается стекольным звоном жалобно, ей явно досталось за то, что она не делала. Он улавливает интонацию, а потом - взгляд, и вытягивает футболку, чтобы напомнить самому себе, что там написано, и почему у Паркера в глазах мелькает улыбка.

Складывает руки на груди [отзеркалил, черт возьми, неосознанно], пряча надпись, отвлекающий маневр не сработает, как и шутливый тон Чейса, он слишком серьезно настроен.

Милое селфи — повторяет, пародируя, себе под нос, не добавляя словам звучания голоса, но в то же время прячет смешок, метнувшийся предательски к уголкам губ вопреки его злобному взгляду, а в ответ на вопрос про вечеринку поднимает большой палец вверх. Позже он передаст привет от Кайла, покажет ему другие фотки и расскажет про подружку_Сары [а может и нет, как о чем-то не слишком значительном по сравнению с послужным списком другаи это без учета сегодняшней новинки].

Десять. Девять. Восемь.
Нет.
Все еще не может освоиться с мыслью, что Чейс способен мутить с парнями.

Gay panic mode on.

Дыши, Джимми, дыши.

А то забудешь, задохнешься, помрешь тут.

От напряжения в момент ожидания ответа поджимает губы, сводит брови, грозный донельзя. А Паркеру забавно. Ему, блять, забавно [напряжение в бровях растет, расстояние между ними сокращается].

Семь. Шесть. Пять.

Издевается. Точно издевается.
Джим распознает это быстро, он понимает: его нежное сердечко никто жалеть не будет.

Четыре. Три. Два.

Счет нихера не помогает, ни отвлечься, ни успокоиться. Хорнер почти пыхтит от напряжения, шестеренки у него в башке так и крутятся, и он пытается взвесить свой следующий ответ, подобрать слова, удержаться от бурной реакции, но...

Один.

У него разве что челюсть не падает, но даже без этого - все в глазах (это шок), в мимике (это паника), в словах, которые он уже не пытается подобрать (а теперь лучше беги).

Джим взрывается. Паркер, ты ведь этого и добивался?
Джим набирает воздух в легкие, потому что говорить он будет долго и громко.

О какой ещё важной части своей жизни ты не собирался мне рассказывать??! — он бессознательно находит себе занятие, которое его должно было успокоить, как часть рутины, нечто привычное, что он делает автоматом: берет нож и двигает к себе чашу с апельсинами.

С ножом, он, конечно, становится в разы опаснее, но весь его гнев теперь тонет в соке, льющемся из фруктов, которые он разрезает на половинки. Быстро и напористо.

Damn, мы дружим уже... — Джим дергает башкой и мечет взгляд в несколько точек, пытаясь вспомнить, благо хоть по пальцам не считает, — шесть, whatever, семь лет! — Не замечает, как бурно жестикулирует, словно в нем вскипает примесь итальянской крови и он скоро перейдет на ciao amore и porca puttana, забывается и витиевато машет ножом в опасной близости от друга, указывая на него же, — может через неделю окажется, что ты небинарная транс личность или ощущаешь себя афроамериканцем в реп-тусовке, — все апельсины расчленены, жертв не остается. На память лишь след сладкого сока, текущего по запястью, он отвлекается на секунду, чтобы его слизать, а после откладывает холодное оружие и переходит к соковыжималке, — или выяснится, что у тебя шесть усыновленных детей, из Камбоджи, Колумбии, Вьетнама, Никарагуа, — он не может остановиться перечислять страны, о которых, как ему казалось, он даже не должен был знать, H E L P пока отчаянно и грубо лишает всех жизненных сил ни в чем не повинные цитрусы, — или Эфиопии, или Зимбабве?

Он почти рычит.
Почти бьет словами как картечью. Его глаза горят, в них - молнии.

But jealousy, jealousy...

Это ревность?
Это ревность, Джимми.

Я просто думал, что ты open minded, you know, — ведет плечом, чуть сбавляя градус напряженности, но всего лишь на мгновение, пока увлечен выжимкой сока, процесс в некотором роде медитативный, дающий выход его эмоциям без человеческих жертв.

No offence, but, — рот остается открытым, буквы задерживаются на кончике языка, потому что после слов "no offence" обязательно следует offence, а Джим предпочтет уберечь Паркера от того негатива, который он может принести.

Хорнер тут же сдувается, опускает глаза и руки, отворачивается, отходит помыть руки и взять стаканы, зачесывает пятерней волосы назад, долго выдыхает. Он не готов к тому, что его монолог прервется голосом друга, и тот скажет еще что-нибудь, что ему придется обмозговать. Джим ставит стаканы на стол и медленно, в секундной повисшей тишине переливает получившийся сок.

Прости. Я не... — оборачивается к Чейсу, смотрит на него виновато, протягивает ему порцию витамина С, — я не знаю, что на меня нашло.

И только теперь он замечает, какой срач устроил на кухне.

Я пойду покурю... — Делает глоток свежевыжатого, тоскливо смотрит на остывающий кофе. — Заодно выгуляю свои глаза и уши.

+5

8

Люди, которые впервые видят Чейса Паркера, обычно в ахуе.
Потому что оказывается, он парень простой, приветливый и дружелюбный, максимально easy-going, минимально star-struck.

Люди, которые впервые видят Джима Хорнера, обычно в ахуе.
Потому что оказывается, он парень непростой, хмурый и серьезный, максимально idontcare, минимально heywhatsup.

Люди, которые впервые видят их вместе, всегда в ахуе.
Потому что Паркер вечно открыто смеется в лицо недовольному Джиму, руку на плечо закинув, прижимает и улыбается так, словно вокруг никого другого для его глупой шутки нет. А Хорнер расслабляется так, что не замечает, как улыбка уже не уголком губ, а открывает зубы, и как в обществе Чейса он совсем забывает о броне.

Противоположности на первый взгляд, родные души на самом деле.

Поэтому Чейс наблюдает с улыбкой, что находит отражение не только на его лице, но и где-то внутри, под сердцем. Это все еще awkward, но уже не так страшно. Джим хлопает несчастными дверцами, дышит то часто, то с задержкой и постоянно хмурится, явно ведя замысловатый диалог с самим собой. Он на грани фола, но держится молодцом. Паркер бы ему похлопал, а затем подошел, приобнял и сказал на выдохе, прижимая к себе слишком сильно: это хуйня, забей, мы есть друг у друга. Но Чейс читает сквозь резкие движения, подрагивающие пальцы и беззвучно бормочущие губы - Джим уговаривает себя не словить кризис и паничку, он, как Саске с чидори - весь искрит - коснешься, и тебя ебнет нещадно, у Паркера был такой опыт когда-то. Спасибо, больше не хочется.

Он не перебивает.

Он послушно ждет.

Слегка забавляясь, слегка заводясь от чужого мельтешения и такого количества эмоций, принадлежащих лишь ему. Внутри отдается извращенным теплом - просто наблюдать за ним, просто усмехнуться, потянув губы в улыбке и разлепить лишь для того, чтобы сказать, перебивая:

- Может, и окажется. Что, перестанешь со мной общаться? - Удивленно приподнятые брови быстро опускаются вниз, а лицо смягчается от мгновенного, донельзя раздраженного рявканья: "нет". Паркер знает, что нет, но ему было важно услышать. ему было важно, чтобы Джим это тоже услышал, как бы между строк: ничего не поменяется.

- Только один, шесть это как-то многовато, знаешь, мне же только двадцать пять... - Он шутит на автомате, потому что несмотря на всю искрящую ауру красного цвета вокруг - Чейсу спокойно. Он нарывается? Нет. Он уже нарвался, пригласив сюда Дамиена. Он перегибает? Нет. Он перегнул еще десять слов назад, когда ответил "и не только с ним".

- But? - Подхватывает, смотря с любопытством, но Джим принципиально подставляет ему то спину, то плечо, скрываясь [закрываясь]. - Ты просто не ожидал. - Звучит успокаивающе, тихо и обволакивающе. Пальцы холодит холодный стакан, от которого ядрено несет апельсинами. Интересно, сладко или кисло? Чейс поднимает глаза с замкнутого стеклянного круга на Джима, тот выглядит подавленным и виноватым, и возможно, Паркеру становится немного стыдно, потому что внутри неприятно щимит, и, тем не менее, он позволяет ему уйти.

На одну минуту.

Он ждет три глотка и оставляет стакан на столе.
Кисло-сладко. Многогранно, как и сама жизнь.
Проходя мимо дивана, кидает взгляд на виноватый во всем телефон, подсоединенный к розетке. И почему-то радуется.

- Можно? - Спрашивает, едва прислонившись плечом к открытой двери, делает шаг вперед еще до произнесенного согласия или поворота головы.

Нужно.
Паркер итак знает ответ.
Флёр ахуя, возмущения и раздражения успел сойти на нет, оставляя за собой тянущую пустоту непонимания с послевкусием предательства, этому не место в их доме, в их жизни, в их дружбе.

Пальцами ловко выхватывает крутящуюся для успокоения в чужих руках пачку сигарет. Сюда бы спиннер, да?
Паркер уже пару лет не курит [лишь иногда], но умело прихватывает оранжевый фильтр губами, вытаскивая одну, захлопывает пачку и кидает на невысокий деревянный столик рядом. Он не пользуется зажигалками, поэтому сейчас, как и всегда, забирает сигарету из чужих губ и прикуривает, глубоко затягиваясь и смотря на загорающийся кончик.

- Я понимаю, почему ты злишься. - Плотный дым застилает вид города, и Чейс протягивает сигарету обратно, но не отпускает, заставляя Джима посмотреть ему в глаза, там плещется обида. - Но я не скрывал от тебя ничего умышленно, - хмыкает со смешком на недовольно приподнятую бровь и отпускает сигарету, перехватывая свою. - Ну хорошо, ладно, с Дамиеном вышло странно, но я не скрывал... прям скрывал, просто, - переводит взгляд перед собой, затем опуская на миллион этажей вниз между собственных рук. - обстоятельства так сложились удачно, и все это на самом деле больше спонтанность, чем хитровыебанный план, понимаешь? Типо я тебя не наебывал специально, просто...все шло как шло, понимаешь? - Пепел летит вниз, растворяясь в размытом искажении дороги внизу.

Они делают пару тяг в тишине, что покалывает и зудит под кожей.

- Я никогда от тебя не скрывал, - начинает мягко, позволяя себе удержать дым в легких дольше положенного, - мне казалось, это очевидно? Ты же видел меня пару раз в универе? - Чейс почти уверен, что тусовался тогда с Хорнером, но не может сказать точно.- Просто, обычно, мне это редко интересно, или это интересно на одну ночь, которую я забываю на следующую ночь, понимаешь? - пальцами свободной руки по волосам, почесывая затылок парой ленивых движений. Его связи слишком беспорядочны, чтобы вести трекинг. - Не придавал этому значения, да и как-то не приходилось к слову...к теме, не знаю? - Паркер пожимает плечами и делает шаг назад. Вытягивает спину дугой, вытягивает руки перед собой, скрещивая. Кладет голову набок, прислоняясь щекой к плечу, ткань футболки оказывается очень приятной. Он рассматривает профиль Джима несколько секунд, пока тот не поворачивается [Джим не умеет его игнорировать].
- Это ничего между нами не меняет, приятель. - Подносит сигарету к губам, затягиваясь и выдерживая такой важный контакт глаза в глаза, а после перекатывает голову, ставя на предплечье подбородок.

Только если ты этого не захочешь, но мы оба знаем, что нет.
Слова Дамиена мимолетно проскакивают, напоминая, что Хорнер был его крашем.
Это факт неприятно кусает, но Чейс отправляет его нокаутом в далекую периферию.
He is used to it.

[status]opps[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/926ae1cd82c6ee8b939deeaf7d756168/039be24385884510-b9/s1280x1920/35b2b1a58d113fd80d4775c7cd28cc7141e4ef6b.jpg[/icon]

Отредактировано Chase Parker (2022-11-08 19:49:23)

+5

9

Рычит в ответ: нет.
Шепчет под нос: идиот.

Чейс уже не способен перегнуть, Джим уже и так на пределе.

Он даже не может представить, что заставит его по-другому посмотреть на друга, разочароваться в нем, оттолкнуть от него настолько, чтобы перестать с ним общаться. Злится даже на сам вопрос. На сам факт того, что у Паркера возникли сомнения.

Их дружба - это аксиома.

Иногда Хорнеру кажется, что только на этом держится вся его раздробленная вселенная, все гребаные лоскутки его потасканного прошлого истлевают под фундаментальной силой его привязанности к Чейсу.

К разговору о детях они еще вернутся
(возможно).

Кто знает, вдруг это не шутка?

Паркер оправдывает его.
Любой другой наверняка опешил бы от таких нападок, перешел бы в контрнаступление, бросил бы пару обвинений вместо того, чтобы объясниться. Но не Чейс.

Это, черт возьми, важно.
У Джима в голове все [почти все] переключается на прежние настройки - перед ним все еще его bruh Чейс, и без разницы, кого он трахает.

Не оборачивается - чувствует его присутствие спиной, даже его виноватый взгляд чувствует на своем затылке (или проскальзывает что-то подобное в интонации). Замечает, как нервно и быстро теребит в руках несчастную пачку сигарет, только когда лишается ее. Сжимает в зубах фильтр сильнее чем обычно. Все еще напряженный, с электричеством под кожей - не тронь, ебнет.

На Паркера не смотрит старательно - взгляд вдаль почти лирический, философский, - только возмущенно сводит брови, когда вместо никотина в его рот поступает чистый воздух, а сигарета кочует в чужие пальцы. Пижон, блять, Джим терпеливо наблюдает, как тот прикуривает, и чувствует себя виноватым за то, что довел до этого действия человека, который прибегает к сигаретам крайне редко. Во время тихой паузы, пока он слышит только шепот пепла и табака, он все же переводит взгляд на него, пытаясь снова найти различия между тем, на чьем плече он мог заснуть, не стесняясь напускать на него слюни, и тем, с кем он теперь стоит на балконе в преддверии сЕрьЕзнОго рАзгоВорА.

Ни одного не нашел.

Паркер всегда начинает разговоры первым, и Хорнер ему за это признателен. Он бы предпочел молчать до скончания веков и делать вид, что все окей, косясь на него с подозрением после очередной гейской шутки, или оказываясь к нему ближе. Джим хватается за фильтр и облизывает губы от желания поскорее затянуться, но вместо него затягивается момент, и ему приходится посмотреть в чужие глаза [никакие они не чужие, а самые родные на свете]. Этот дьявол всегда имел способность отколупывать его скорлупу, отковыривать чешуйки с его брони и забираться под. Делает это и теперь - мягким голосом, теплым взглядом, нужными словами.

Джим не может на него злиться, но реагирует по инерции - приподнятая скептически бровь, руки, сложенные на груди, дым, скрывающий его истинные эмоции.

Паркер оправдывается, хоть и не должен.
Не должен и стоять здесь с ним, но вот он, даже закурил, дурак.

И это дохуя важно.

Джим не может на него злиться, но выглядит еще обиженно, поджимает губы, поворачивается к нему плечом, облокачивается на перекладину.

Слушает его голос, и с каждой фразой будто разматывается ком, неприятно саднивший в груди.

На каждую его реплику отчаянное - I know.

Он понимает.

Это ничего между ними не меняет.

Я знаю, — отвечает он после долгой, слишком долгой паузы, за время которой почти успел добить сигарету, перекинув ее в уголок губ. Его действительно отпускает, но он еще не может найти уместных слов, реакции, еще не разобрался с тем, что испытывает и что думает по этому поводу.

Тыкает окурком в пепельницу жестоко, сминая его в гармошку, выдыхает последнюю порцию дыма и меняет вредный никотин на стакан с соком, делает несколько глотков, выигрывая еще немного времени, проматывая слова Паркера в голове, перекатывая их между своими шестеренками. Когда полупустой стакан опускается на столик, Хорнер вдруг улыбается.

Помнишь того парня, из Колберна, который спросил, почему ты со мной общаешься, и ты ответил... — Чейс помнит, и Джим улыбается ему, кивая, — забавно, что это теперь наполовину правда, — это прозвучало не так, как он хотел, поэтому он тут же поясняет: не в смысле что я тебе сосу, а в смысле... — Oh fuck. — Ohh fuck. Это уже не может быть более неловко, да?

Придется привыкнуть.
Сначала - к неловкостям.
Потом - к тому, что все перестанет быть неловким.
Джим подружится с этой мыслью, он уверен.

Выключи этот свой... соул для нежного утреннего секса, я тебе его уже обломал, — усмехается, хватается обеими руками за перекладину и отклоняется назад, — Ронни утром скинул свой плейлист, я добавил, — выхватывает телефон привычно, смело, надеясь на порядочность Паркера и отсутствие видео сверху-вниз с событиями вчерашнего вечера, ночи, утра. Открывает приложение и нажимает play.

Кстати, о вопросах, — начинает он, еще не до конца уверенный, что готов об этом говорить сейчас, но знает, что позже к этой теме будет вернуться сложнее, — а ты с ним... Ну, и с другими, был... — он пытается что-то изобразить на пальцах, но ничего дельного не получается, и приходится произнести это вслух, — top or bottom?

Ждет ответа настороженно, с осознанием, что не готов представить Чейса, мать его, охуенного ебыря, Паркера, под каким-нибудь сладким губастым тиктокером. Просто - не все сразу.

И ты сказал, что спал с ним, с этим французом, не один раз, это типа... — немного зависает, взвешивая собственные чувства и отношение к этому, — серьезно для тебя? Ты же даже девушек редко водишь больше одного раза, а тут, — он качает головой, все еще не в силах поверить, что друг может увлечься парнем, и как это вообще способно вписаться в его образ, — он особенный?

А если да, то почему?

Ему это важно (почему?)
Он хочет знать (зачем?)

+4

10

Конечно, Паркер помнит.

И даже не потому что лицо приятеля тогда отразило заметный ахуй удивления[особенно, когда Джим шутку продолжил], а потому что наедине после ему прилетела парочка дополнительных вопросов и предложение, в котором Чейс не нуждался[сюрприз, Джимми, у тебя был конкурент на "хорошо отсосать"].

- Правда? - Он давит в себе смешок, который все равно вырывается из грудной клетки с громким хмыканием. Изогнутая бровь и растянутые в тонкую линию сдерживаемого смеха губы. Честно, Паркер старается скрыть добрую насмешку, но как только Джим запинается и смущается, осознавая двусмысленность сказанного - не поплыть нереально. - Ты что, сосал мне пока я был пьяный? Или я спал? Или почему я не помню? А мне понравилось? Уверен, что да! - Он не помогает. Он перебивает в короткую паузу, фактически умирая от выражения лица друга, что сошло из мема "oh shit". Мозг даже соответствующую музыку на фоне отбил. - Никогда не говори никогдааааа. - Чейс усмехается и специально тянет, окутывая их в одеяло неловкости. - Прости, не удержался.

Паркер откровенно ржет, закатывая глаза, но он не спешит поправить друга, что утренний секс все-таки был, решив, что это будет дополнительная т-р-а-в-ма. Телефон из кармана достает неспешно, клацая на экран и замечая несколько сообщений от Дамиена. Ответить не успевает, а после решает - позже, кивая Хорнеру, мол, положи возле пепельницы, руки все еще приятно заняты дотлевающей сигаретой.

Первые ноты разбиваются ленивой нежностью, а голос такой тонкий, что струится по стенам как раз-таки ленивым сексом, наполненным красивыми касаниями через медленные биты. Чейс поднимает на друга скептичный взгляд в сопровождении изогнутой брови, дожидаясь нахмуренного и немого "что?".

- Это конечно гораздо лучше, броооо. - Издевка в голосе - дополнительный градус смущения. Паркер готов поставить двадцатку, что видел как у Джима порозовели щеки. - Ронни знает толк в меланхоличном садакшене. - Чейс кивает головой несколько раз, прикрывая глаза, отмечая про себя как всегда идеальную сводку. Развернувшись, тушит окурок после последней глубокой тяги и убирает телефон в карман, на всякий случай, если вдруг изящная гетеросексуальная натура Хорнера решит, что это too much, ведь действительно интересно послушать.

До фразы top or bottom, Чейс с серьезным выражением лица рассматривает Джима, и как тот цепляется пальцами друг о друга, не веря своим ушам и мысленно поправляя - да ну нахуй, он не может спрашивать о сексе. Может и спрашивает. Правда, вместо того, чтобы смутиться, засмеяться и похлопать по плечу, Паркер не сдерживается от новой порции баловства и продолжает со смертельно серьезным ебалом:

- А ты для себя? Или для друга интересуешься? - И тут Чейс готов ставить и сотню баксов, но он не садист, точнее, самую малость, поэтому наслаждается моментом каких-то десять секунд, а после закидывает руку на чужое плечо, бестактно прижимая к себе.
Personal space invasion. Sorry not sorry.
Заливисто смеется, запрокидывая голову назад, медленно умирая от разливающегося внутри тепла. Нечасто увидишь вечно [почти] спокойного друга таким растерянным и смущенным. Это очаровательно.

- Расслабься чувак, - Паркер поворачивает голову в сторону лучей солнца и блаженно прикрывает глаза, как делал миллион раз, когда ему хорошо. Сейчас ему хорошо и спокойно. - Если для друга, то top, если для тебя...то поторгуемся, cupcake. - Снова смех и пыхтение обнимает их обоих в кокон. Чейс, смеясь, уходит от тычка и нехотя разрывает объятия.

На самом деле, он даже не врет.

В какой-нибудь другой вселенной, на этом самом моменте - музыка для секса от Ронни будет использована по назначению, просто не в этой. И он уверен, что Чейсу Паркеру там тоже абсолютно похуй top or bottom with his soulmate.
В этой, Хорнер задает максимально неудобные вопросы вместо того, чтобы взять за руку и проникновенно посмотреть в глаза. Ауч. Но Паркер привык.

- Господи, Джим, спроси что полегче. - Чейс пожимает плечами, хватаясь ладонями за перила, морщась от неприятной прохлады. - Это первый раз, когда Дамиен был у меня. Так что, технически... - переводит взгляд на друга, улыбаясь как-то скомкано, - не вожу? - Он поджимает нос и сводит брови, обычно ему такие вопросы задавали девчонки: а у нас все серьезно? сходим на свидание? а я особенная? а что будем делать на следующих выходных?
Их ему не задавала только Сидни и Дамиен, это делало их особенными, в каком-то смысле.

- Мы знакомы пару недель всего, посмотрим. - Он растирает лоб пальцами, потому что совсем не хочет так сильно париться, но понимает, почему парится Джим. - Если будет что-то серьезное или я его приглашу к нам на ужин, то я скажу тебе заранее, ладно? - Уши невольно улавливают это "нам", и впервые оно кажется слегка неловким, поэтому он уводит тему в сторону.

- Как подарок? Понравился? Ща подожди, возьму кофе. - Он исчезает из виду, возвращаясь с двумя чашками. Снова пиздит сигарету, в этот раз выпрашивая зажигалку и позволяя Джиму чиркнуть огоньком перед его лицом, затягиваясь. - И в любом случае, почему ты вернулся раньше, что-то пошло не так? Вечеринка была не очень? Или что случилось? - Никогда не знаешь точно, Хорнер был непредсказуем: мог просто взять и собраться, потому что вдруг стало скучно, мог и с кем-то сцепиться и уехать раздраженным, а мог и остаться там на неделю. - Кайл не обиделся, что я не приехал? Не то чтобы мы были друзья, но ты же его знаешь. - Знаешь, означало, что Сара обожала Чейса по-сестрински, и каждый раз разводила его чуть ли не на мини концерт. Кайл ревновал, пусть и искоса, но дружбу сложить у них не вышло.

Поэтому, а может, еще по чему.

[status]opps[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/926ae1cd82c6ee8b939deeaf7d756168/039be24385884510-b9/s1280x1920/35b2b1a58d113fd80d4775c7cd28cc7141e4ef6b.jpg[/icon]

+5

11

Джим расплывается под ритмы Трэвиса Скотта, поднимает бутылку пива вверх дном, подставляя язык под последние капли, смотрит одним прищуренным глазом на свет через темное стекло, будто еще оставался шанс, что содержимое тары вдруг восполнится. Смотрит по сторонам и не ловит взглядом никого, кого можно было бы напрячь доставкой еще пары бутылок пива к нагретому им местечку, тяжко вздыхает и лениво поднимается с дивана, с полным принятием ситуации, в которой Чейс как раз шел на кухню, но наверняка в очередной раз сцепился с кем-нибудь языками [maybe in different ways].

Оказывается на пороге кухни.
Оказывается прав.

Чейс замечает его, но не подает вида, Джим подходит неспешно и слышит вопрос от парня, стоящего спиной к нему:
— Как вы вообще поладили? Ты же такой открытый и веселый, а он... молчаливый и хмурый.

Джим усмехается беззвучно, кивает Чейсу с сарказмом, дааа, все правильно, он такой и есть, слова подобраны идеально.

— Он хорошо сосет.

Хорнер встает рядом с Паркером, плечом к плечу, касается кончиком языка одного из клыков в пошлой улыбке и подмигивает. Если недостаточно убедительно, то он достаточно пьян, чтобы поднести кулак ко рту и ткнуть языком в щеку пару раз синхронно с движением руки - знак настолько однозначный, что остается только с удовольствием смотреть на недоверие на чужом лице, и держать самому мину, чтобы не рассмеяться.

После, когда Чейс продолжит шутку наедине, он обязательно ударит его, толкнет или даст пинок под зад, но сейчас - ему весело. И плевать, что подумают другие.

Джим серьезно задумывается.

Серьезность расходится по его лицу напряженной мимикой, прищуренным взглядом, застывшими губами в приоткрытой стадии так и не произнесенных слов. Он обращается к чертогам памяти, но не лезет слишком глубоко - где-то там похоронено то, что лучше никогда не трогать.

Не сосал.
(Он бы запомнил)
(Они оба запомнили бы)

Вспомнил, что тогда принял это за комплимент. Хорошо сосет. Принимает за комплимент и сейчас: уверен, что да (понравилось). Ты переоцениваешь мои способности, бро. Это совсем не странно, правда?

Он даже не краснеет.
Совсем не краснеет.
Почти не краснеет.

F-f-f-uck off, — долго тянет первую букву для большей выразительности его желания все послать в ответ на издевку, но он больше не может выдавать перформансы своим лицом, а прятаться уже просто некуда.

И все-таки кивает.
Музыка ощущается густой и обволакивающей, ритмы ложатся на бит сердца, плавит слишком напряженные контакты его шестеренок, уводит в расслабленность, хоть и не самого подходящего к ситуации толка.

Минута передышки, и снова с головой в омут неловкости: ты не перестанешь меня испытывать?

Хорошо, что Джим не пил ничего в этот момент, прыснул бы. Ну а какого еще ответа он мог ожидать? Сам виноват.

А если я начну?

hashtag hurt/comfort hashtag slowburn

###

На грани между: оттолкнуть или прижаться, пошутить или оскорбиться, уйти или остаться.

Джим ничего не решает. Он просто заражается смехом Паркера и усмехается в ответ, и склоняет голову в его объятиях, и смотри краем глаза на его лицо, счастливое и расслабленное, в лучах солнца. Ты чему радуешься, придурок, у меня тут мир переворачивается, а ты ржешь. И тоже ржет, даже почти обнимает в ответ, но на деле только тыкает в бок и недовольно фыркает от того, что его нападение не увенчалось успехом.

Дошутишься.
[Оба дошутятся].

Cupcake - теперь его любимое ласковое слово. Ужасно неловкое, как вопрос про top & bottom, как все следующие вопросы, которые он задаст, а потом может быть пожалеет, но все равно между ними останется their cupcake morning.

Слушает, не перебивая, ощущая только пустоту в пальцах и отсутствие тепла теперь, ему жаль, что он не может подобрать подходящих слов и не усложнять все еще сильнее. В голове - сумбур с миллионом кадров, где они друг другу ближе, чем just friends.

Больше всего пугает даже не то, что это вдруг окажется парень, а то, что Паркер влюбится, у него будут отношения, в которых Джимми не будет места, и вся его прежняя жизнь, зацикленная на том движе, который устраивает друг, заполненная endless party vibes, изменится. Ему страшно даже думать об этом теперь.

Он хмурится на его "посмотрим", но кивает кратко, поспешно, опускает взгляд и морщит нос при фразе "приглашу к нам на ужин".

Им нужна пауза, небольшое лирическое отступление, к которому Джим идет неохотно, со скрипом пытаясь переключиться с одной темы на другую, но в итоге, пока Паркер бегает за кофе, закуривает снова, смотрит вдаль, выдыхает, задрав голову вверх.

Вид из их лофта такой же. Они оба такие же.
Это ничего не меняет.

Джим улыбается уголками губ, поднося фильтр ко рту,

Ты же знаешь, как оно бывает, — сначала пожимает плечами, отвечая размыто, молчит, пока пламя не распаляет сигарету Чейса, — у Ронни планы изменились, его тачку починили, ему нужно было забрать ее и уехать пораньше, а я же подрабатывал водилой Убера в тот день, как обычно, — он ворчит, но смеется тихо, признаваться в том, что он любит ездить и любит помогать своим друзьям нет надобности - Паркер и так знает. Как всё о нём. Почти всё.

Кайл только выдохнул, не пришлось ревновать к тебе как обычно, you handsome bastard, — задерживает сигарету в зубах, тянется ладонью к Чейсу, взъерошивает его волосы, — девочки у него замечательные. Ты вообще знаешь, какими смышлеными бывают дети? — у него на лице возникает какое-то умиротворенное восхищение, он смотрит не то в горизонт, не то куда-то вглубь себя, — они умнее нас, Паркер, черт, — Джим вспоминает вопросы девчонки и ее рассказ про парня, к которому никак не может подойти, и рассказывает Паркеру.

Становится солнечно. Не только на улице, но и на сердце.

Делает пару глотков кофе, щурится под теплыми лучами, не докуривает сигарету, тушит ее в нише пепельницы.

Я жрать хочу, ты уже позавтракал? — Забирает всю тару со стола, ногой пытается открыть дверь, руки заняты, но он находит возможность пригрозить Чейсу указательным пальцем, — только без твоих чертовых шуточек, я уже не вывожу!! Ты должен мне тосты с арахисовой пастой, и будем квиты.

Лыбится самодовольно, в его системе ценностей арахисовая паста - это пища богов. Повод поехать за ней в 4 a.m., если закончились запасы, способ помириться и успокоиться, как mac'n'cheese после пьянки, только с утра. Ритуал еще с голодных студенческих времен, который теперь не так удачно вписывается в их систему питания, но это все еще важно.

Джим убирает посуду в мойку, протирает липкий от сока стол (где-то на подкорке мелькнуло дурацкое желание лизнуть по-детски), достает хлеб и сует в тостер, терпеливо настраивая температуру для нужного оттенка корочки.

Хах, а подожди-ка, — он зависает, припоминая кое-что еще, думал, так легко слезем с этой темы, Паркер?на втором или третьем курсе,твоем или моем? Не вааажно. Достает тост и кладет на тарелку, дует на пальцы, — когда мы целовались из-за той отбитой девчонки, у тебя привстал? Признавайся, — ныряет под руку Чейса, встает перед ним, чтобы посмотреть в глаза, — ну хоть чуть-чуть, — это должна была быть шутка, но Джим улавливает непонятную для него эмоцию на лице Чейса, он еще не уверен и убеждает себя в том, что ему показалось, но... — Хэй, что это за выражение лица? Ты шутишь? Ты ведь шутишь?

+3

12

Чейс хочет ответить пошло, вальяжно и с деталями, но не торопится.
Зевает.
В итоге лишь плечами пожимает, отмахиваясь, фыркая и глаза с улыбкой закатывая. Fine - на манер best bitches с когтями в километр.

- Лааадно, - выдает с тягучим и недовольным скрипом в голосе, потому что несказанная шутка про протеиновый шейк все же встала слабым комом. Как-нибудь в другой раз.
Чейс ему благодарен. За то - что позволил шутить, и за то - что отшутился сам.

- Не позавтракал, но через пару часов тренировка, так что мне нужно что-то более вменяемое, чем тост, хотя и от него не откажусь. - От части лишь потому что знает: для Джима это какой-то пунктик из космоса, как клятва на мизинчиках, как красная нить вокруг запястья.

Паркер блуждает глазами по чужой спине, горловине футболки и коротким волоскам на затылке. Перед глазами на долю секунды мелькает картинка, как он сжимал более длинные завивающиеся пряди сегодня утром в кулак. Время с Дамиеном невольно возвращало его в прошлое, кидая о запрятанные чувства, как волны о скалы. Больно.
Волосы Джима приятно бы щекотили ладонь. Ненужная информация, окей?

Чейс открывает холодильник, глазами находя яркую голубую крышку на боковой полке, хватается пальцами за нее и желтую соседку. Он не разделял такой любви к арахисовой пасте, предпочитая миндальную, но для Джима готов был скупать ту хоть паллетами. Две одинаковые небольшие тарелки квадратной формы смотрят на него черным глянцем, отражая лицо и потолок кухни, и Чейс медленно моргает, впервые осознавая, что Хорнер теперь официально в курсе. Oh shit, на один секрет меньше, да?

Тосты начинают заполнять пустоту поджаристыми запахом выпечки, и Паркер поворачивает голову, просто чтобы убедиться.
Джим, как и всегда, поставил ему температуру поменьше. От этого внутри становится немного теплее, он так досконально его выучили за эти несколько лет жизни бок о бок. Порой, это даже пугало, но сейчас вызывало самую расслабленную улыбку из всех. Секундный взгляд на то, как друг с упорством оттирает стол. В этом было что-то настолько домашнее, опасно домашнее.

Банан описывает в воздухе сальто, чтобы со стуком быть прижатым к разделочной доске, мастерски быть очищенным от кожуры, что баскетбольным броском отправляется в мусорку под тихое: пау. Fuck yea, в этот раз он даже попал, и теперь требует аплодисментов.

- Ммм? - Чейс не останавливается от нарезания банана колечками средней толщины, не сводя глаз со стали ножа, что так легко проходится по мякоти. Такие простые движения порой завораживают, вводя в транс, что разбивается об охуевший вопрос.
- Что? - Он сцепляет глаза очень плотно, чтобы затем выразительно их раскрыть, подчеркивая собственный ахуй, когда тянется за корицей в навесном шкафу.

Где-нибудь, в другой вселенной, рука Чейса не упала бы касаясь бедра, а осталась бы на чужом плече. Где-нибудь, в другой вселенной, он стер бы детскую насмешку поцелуем, касаясь губ легко, но настойчиво. Где-нибудь, в другой вселенной, Паркер бы показал ему насколько у него может на него встать. Но они находятся в этой. А в этой, совсем другие правила.

В этой, Чейс стоит с удивленным, немного хмурым лицом, поджатыми губами, все также держась за ручку шкафчика. Его голова чуть опущена вниз, а взгляд слегка виноватый, снизу-вверх, будто поймали на поличном.

Осторожно.
В тишине.
Каких-то пару секунд, что длятся раскаленной вечностью.
Джим так близко, слишком быстро, со своими прямыми и двусмысленными вопросами, которыми не следует задавать своему bro. Хотя, Парер сам задавал еще пару минут назад. Кажется, у них 1:1.
Взгляд прямой, губы пересыхают, а воздух задерживается в легких, и это официально можно назвать top awkward moment.

Тосты резко выпрыгивают, заставляя их обоих поджать плечи.
Чейс выдыхает с облегчением: его не раскусили. над ним просто издеваются.

- Чувак, та девчонка была одной ногой в полете с крыши! Конечно не привстал, you are crazy!

Это ложь.

- Ну ладно, ладно, может, самую малость, когда я перестал думать о том, что она смотрит. - Чейс шутливо толкает Джима в плечо и делает шаг назад. Ему нужно немного пространства, а еще занять себя чем-то подальше от глупых вопросов друга и непрошенных воспоминаний, что слишком быстро откликаются закрученной эмоцией под ребрами.

Он тянется к холодильнику, заныривая туда головой(прячась) и читая надписи на многоразовых бутылках, выбирая смузи под настроение.

- Блять, ну я же просил Оливера не делать эту green блевотню. Ни ты, ни я ее на дух не переносим. - Он достает зеленую бутылку на которой аккуратно выведено green, морщится и отправляет ту прямиком в урну. - Надеюсь, заметив завтра эту бутылку в мусорке, он уже перестанет потакать Крису, и начнет потакать мне, господи. Кто ему платит? Я? Или мой тренер? - Паркер обожал Оливера, знал, что тот не просто готовит, но и заботится о нем и Джиме, за что был отправлен в полностью оплачиваемый surprised отпуск в Мексику на неделю в прошлом месяце.

- Чего скис? Словно уже хлебнул этой херни. - В руках оказывается смузи с ананасом и манго, приятно холодит горло и осаждается на языке сладковатым привкусом.

- Переживаешь, симпатичный ли ты для геев? - Вскидывает брови удивленно, вновь улыбаясь расслабленно. Это нелепая минута с лирическим отступлением и недовольством насчет завтрака - оказалась, словно глоток свежего воздуха, н-е-о-б-х-о-д-и-м-о-й. - Крайне. - В пару шагов Чейс оказывается перед тостами, наконец приступая к обещанному.

Ножом не сразу получается отковырять нужное количество и уж тем более размазать, он слегка упустил момент, когда те были прямиком из печки, горяченькие. Упс.

- У меня за тебя нередко спрашивали,- а еще чаще спрашивали, не вместе ли они, he wishes, - но я никогда не передавал тебе, зная, что тебе это не интересно. - Заткнись, Паркер, заткнись, просто держи своей ебанный язык за зубами. Но, он не держит: - Верно? - Где-то в грудной клетке сердце показало средний палец и съебалось в горизонт, выкрикивая мозгу - что нахуя надо было спрашивать, зная ответ, чтобы самому себе сделать больно? I'm out.

Спасибо, классно покатались.
Ебучей никому не нужной надежде - передавайте привет.

Это его остановочка, он знает, что услышит - твердое нет или смущенную шутку.
Это не важно, ведь за ними один и тот же смысл:
Верно.

[status]opps[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/926ae1cd82c6ee8b939deeaf7d756168/039be24385884510-b9/s1280x1920/35b2b1a58d113fd80d4775c7cd28cc7141e4ef6b.jpg[/icon]

+3

13

Близко.
Даже слишком для no homo.

Отступать некуда, любопытство тянет вперед.
Всматривается в такое знакомое лицо, находя в нем незнакомые оттенки эмоций.

Она блефовала,а ты? Ты сейчас - тоже?

Джим продолжает смотреть пытливо. Пристально.

Теперь каждый раз придется убеждаться в том, что все это лишь шутка? Где прочертить грань?

Он сам не знает, какого ответа ждал. Не знает, что хотел бы услышать. Ничего уже не знает и выбирает снова усмехнуться, сбавить градус напряжения, позволить свести все в пустую болтовню. Но где-то между ребрами - недосказанность, всаженная занозой.

Надеюсь ты не из этих извращенцев, которые любят, когда смотрят, — Джим хищно ухмыляется, а потом строит удивленную гримасу, пожимает плечами, поднимает вопросительно руки, — ну а вдруг я и этого о тебе не знал? А красная комната у тебя есть? Стопудово в гардеробной за твоей коллекцией кроссовок. — Увлекается, ржет, преследуя Паркера в его походе к убежищу холодильника, но теперь встает поодаль, облокачивается задом о столешницу, складывает руки на груди.

Слушает.
Наблюдает.

Одиноко остывают тосты.

(Он мог бы написать об этом хайку,
наложить на бит,
был бы хит)

Джим кусает губы, останавливая себя от череды вопросов, которые совершенно точно не стоит задавать своему бро:
❌ а с парнями - круче?
❌ а парень в платье - секси?*
❌ и давно это у тебя?

*вспоминая их студенческий челлендж в женской одежде по супермаркету

(думал, тема закрыта? hell no - она только открылась, как врата преисподней)

Isn't that gay?
No.

Ему кажется, что Паркер излишне напряжен, а сам он на удивление расслаблен. Привычнее, конечно же, когда наоборот. Пытается уловить, действительно ли бро пытается слезть с темы, отвлечься и спрятаться, или ему просто кажется. Он знает ответ, но не хочет, чтобы все было так... Он знает ответ, потому что они вообще слишком хорошо друг друга знают.

Спятил?! — Джим вздрагивает и вжимает голову в плечи, когда бутылка смузи пролетает в сантиметрах от него. Сердце ебашит, галочка на кардио, дыхание сбивается. — Перестань выбрасывать еду, — у него все еще триггер на эту тему, с которым он справляется с переменным успехом, — мы можем отдать ее бедным, — машет рукой в сторону окна, как будто у них рядом с лофтом целая очередь бездомных, жаждущих ебаного смузи. Понимает, что сморозил глупость, поднимает башку с открытым ртом (в беззвучном aaaahhh shit), закрывает лицо ладонями, а сам снова ржет.

Схлынуло.
Подходит к Чейсу, отбирает у него бутылку (как будто своей нет) и делает глоток (просто так). Мог бы усомниться, прежде чем мешать слюни в смузи, но демонстративно не делает этого и старается не думать о том, а не было ли у него с утра во рту хуя (но даже если был - что ж, главное чтобы мытый, а француз выглядел чистюлей).

Они все еще говорят об этом, да? (Он все еще думает об этом - да)
Сколько еще вопросов придется обсудить, пока не отпустит, пока все не станет совершенно прежним?

Секунду смотрит, как тот приступает к приготовлению завтрака для него, а не для какого-то Да-ми-ан-о, подбирается ближе и кладет подбородок на его плечо - удобной привычкой, но ненадолго, только добавляет под руку: побольше мажь - про арахисовую пасту, ему всегда мало, пока пальцы не пачкает в медленных потеках.

От ответа Паркера он весь взъерошивается, поднимает голову. Крайне.
А для тебя?

Вы только посмотрите:
Чейс Паркер на страже гетеросексуальности (?) Джима Хорнера.
Funny.

Спрашивали? И типа, ты мне не говорил, не оставляя мне даже шанса рассмотреть варианты? — Хмурится классически, пытаясь припомнить все те ситуации, когда к нему гипотетически кто-то мог подкатить, но спотыкался о Чейса, — А, ты про это, ну было, да, — все еще припоминает, прокручивает в голове моменты, наподобие того, что случился в клубе за день перед его вступлением в братство. Он просто не воспринял всерьез. Никогда не воспринимал.

До этого дня.
Мир накреняется.
Он готов перевернуться (снова?)
Компас барахлит, координаты меняются местами, прежний курс уже не кажется единственно верным [впереди - шторм].

В е р н о ? ? ?
. . .

Я не... — все разом в голове хаосом, Джим лихорадочно соображает, а с чего вдруг обо мне? Переиграл, но не уничтожил. Снова тянется к бутылке, делает глоток чуть больше, чем может проглотить и едва не давится - необходимая пауза, чтобы попытаться обуздать собственные эмоции.

Это  н е  п о м о г а е т.

Gay panic 2.0 extended edition.

В смысле, мне... А что мне...

Джим выхватывает тост прямиком из-под ножа, затыкает рот хрустом и прилипающей к нёбу пастой, мычит что-то невпопад, возможно отзыв на кулинарные навыки Паркера.

Просто не задумывался об этом, — бормочет с набитым ртом, в идеале чтобы это прозвучало как можно менее разборчиво, — прям всерьез.

Он не был готов к переводу стрелок.
К вопросу - тоже.

День назад он бы едва задумался, прежде чем ответить, но теперь все слишком неоднозначно.

Точно, надо ответить, — спасительно сбегает к телефону, ловит языком стекающую по краям тоста пасту, чтобы не заляпать диван, отрывает мобильник от зарядки и прикладывает к уху, хотя никакого звонка не было, и незаметно (вопиюще заметно) направляется к лестнице, чтобы сбежать в свою спальню, ворча что-то в трубку - нецензурное, в адрес Паркера в частности, с упоминанием «не сказал мне», - в праведном негодовании бьется мизинцем о ступеньку, тихо воет и настороженно оборачивается на Чейса, машет смартфоном, мол, все в порядке, до свиданья, много дел, не могу говорить, всего хорошего, чмок.

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » если у волка есть яйца, то это не волчица


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно