Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » wet deal


wet deal

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

 

https://i.imgur.com/tsiq8W7.gif https://i.imgur.com/r9SFwQl.gif

Sydney x Javier
«...will you kiss, javier?...»
august 2017

Отредактировано Javier Garcia (2022-11-07 22:19:01)

+4

2

Завтра вечером Сакраменто ожидает большая шумная вечеринка в честь какой-то там годовщины существования баскетбольной команды Сакраменто Кингз. Хавьер так-то не большой [вообще никакой] любитель баскетбола, но зато любитель выпить и повеселиться. Особенно, если "выпить и повеселиться" устраивает его старый друг Алек Дюбуа, известный баскетболист и тот ещё завсегдатай подобного рода мероприятий. Иногда кажется, что в своё время тусовался этот чувак даже больше, чем бегал по площадке с мячом, так что, вероятно, лучшего кандидата на роль организатора местному спортивному клубу даже и не стоило пытаться найти - известное лицо со связями в разных кругах от остальных звезд и просто богатых людей, лелеющих детскую мечту вложиться в какую-то перспективную команду, до всяких мутных типов, способных организовать пенную вечеринку из пены вместе с кокаином и поставщиков охуенного контрафактного алкоголя типа Хавьера Гарсии.

"Я на месте".
"Я в дороге. Заходи внутрь. Можешь подождать меня у бассейна".

Вслед за сообщением прилетает фотка женских колен на фоне кожаного сидения знакомого салона автомобиля.
Хавьер ухмыляется, пытаясь угадать, кому принадлежат эти колени. Думает, что жене Алека. Но не уверен.

Хавьер глушит мотор и выбирается из собственного салона белоснежного bmw без верха, багажник которого вплотную забит ящиками отборных текилы, мескаля и рома. Хавьер знает толк в алкоголе и в людях, с которыми надо общаться. Поэтому и общается с Алеком Дюбуа. Они дружат уже несколько лет, но знают друг о друге ровным счетом ничего, кроме того, что оба любят текилу. Вот даже в этом доме Хавьер за весь период, наверное, всего лишь второй (?) раз.

Но зато, где бассейн помнит - через главные ворота, обойти лужайку и налево.

Так и делает.
Машина на сигнализацию, затем через главные ворота, обойти лужайку и налево.

По пути решает закурить. Достает из заднего кармана льняных шорт слегка мятую пачку сигарет и одним ловким движением отправляет себе в рот тлеющую мексиканскую палочку. Табачный дым тут же приятно дразнит гортань. Солнечные лучи приятно дразнят смуглую кожу. Летний ветер приятно дразнит вьющиеся выгоревшие от соли кудри.

Голое упругое молодое тело в бассейне за поворотом неожиданно приятно дразнит взгляд сквозь толщину мерцающей воды.

Видимо, Хавьера тут не ждут.

Поэтому он останавливается на подходе, там где гравиевая дорожка переходит в плитку. Отсюда его вполне себе хорошо видно, как и ему вполне себе всё хорошо видно. Отсюда ему открывается чудесный обзор. И не смущает даже предположение, что это может быть дочь Алека. Или жена? Он их вечно путает. Со спины не так-то просто что-то понять по мокрой макушке смольных волос. Думает, что может воспользоваться моментом, пока ситуация не превратилась в скомканное сплетение неуклюжести и воспитания, не позволяющее вдоволь насладиться открывшимся видом.

Но пока Хавьер наслаждается. И курит, наблюдая, как изящно расходятся круги от рассекающей воду девушки(/женщины?). Он позволяет этому мгновению отпечататься в памяти знойным летним воспоминанием, потому что зачем отказывать себе в удовольствии, когда можно не?

Девушка замечает его не сразу. И Хавьер даже не знает, сколько времени проходит прежде, чем её взгляд утыкается в его солнцезащитные armani. Он своих глаз не отводит, просто тушит бычок о близстоящую урну и ухмыляется.

- Я к Алеку.

+3

3

Август обнимает привычным пеклом, стоит Дюбуа оказаться на террасе. На дисплее телефона красуется фотография подруги, которая сейчас отдыхает на Бали. Каждому своё – кто гонится за красивыми видами; кто за жарой. Валери гналась за «модным», не очень понятно, правда, когда это стало более модным местом, чем летняя Калифорния. Сид была готова поспорить, что дело не в острове и не в климате, а в очередной прихоти её sugar daddy, который решил, что сегодня на ужин хочет традиционной Индонезийской кухни.

В доме тишина, пока она ищет полотенце по ближайшим шкафам. Пока бросает лёд в графин с водой, тоже. Отец, в последнее время, зачастил забывать, что у него есть дочь.

Его извечно где-то носит, а его новая жена [на сколько она там Сид старше, на восемь лет?] либо за ним хвостим; либо проябывает отцовские деньги где-то с подругами. Такой себе расклад, на самом деле, деньги семьи Дюбуа в этом доме уже тратили – сама Сидни. Финансово, конечно, ещё пока не урезали, но, если принять во внимание шопоголизм новоиспеченной миссис Дюбуа, конец долларовой свободы был близок.

Сид нравится саму себя убеждать в том, что они очень разные с недо-мачехой. Она покупает украшения и брендовые сумки; Сидни тратится на всякую ненужную мелочь, от которой она точно [нет] сможет отказаться, если придется.

На самом деле младшая Дюбуа вряд ли вспомнит даже значение слова «экономия».

Халат брошен подле лестницы, полотенце небрежно отправляется на лежак. На два миссисипи Сидни в воде. Легкость существования в этот самый момент на пике, вокруг всё теряется, окутывая пустотой. Нету никого и ничего [или всё-таки есть?]. От одного конца бассейна до другого, не торопясь, для себя. На третьем пауза на полпути и незнакомец напротив.

Who the fuck is that?

Сидни осматривает его внимательно, голову склонив. Пытается вспомнить – видела ли когда-либо, но в памяти пусто, от слова «совсем». Она бы точно запомнила. У неё проблемы с формулами по химии, но с памятью на таких эффектных мужчин у неё всё окей. Ей бы от смущения изнутри гореть, глаза спрятаны за стеклом и одна лишь ухмылка выдает подобие реакции.

Сидни, кстати, не горит.

Мужчина говорит: я к Алеку; бровь невольно изогнется – не так часто мистер Дюбуа встречается с кем-то дома.

- А он об этом знает? – Бросает в воздух, два шага назад. – К отцу редко заходят знакомые, его новая жена слишком падка на красивых мужчин. – В голосе издевка, Сидни наконец-то разворачивается на пятках. Нелюбовью к миссис Дюбуа пропитано каждое слово.

Она по лестнице из бассейна выходит, лениво ногами перебирая, словно у неё есть всё время на свете [примерно так и есть, до клуба двадцати семи ещё далеко]. Сид в свои шестнадцать чувствовала себя в собственном теле [слишком] комфортно, чтобы прятаться за первым попавшимся предметом или просить отвернуться. В конце концов, неловко [или нет] должно быть мужчине, если останется пялиться на голую задницу шестнадцатилетней Дюуба.

- Я не знаю, когда он вернется. – Полотенце по телу, держаться остается, кажется, на одном «спасибо». Да и чёрт с ним, Сидни в своём доме, может позволить себе что только душа пожелает. Отец с этим, конечно, не очень согласиться; София [его жена] – ещё меньше.

Сид всё ещё наплевать.

- Так что, Вам или стоит вернуться позже, или присаживайтесь. – Рукой вальяжно в сторону свободных мест, взгляда не поднимая. – Незнакомцев в дом приглашать не принято, - кусочки льда бьются друг о друга, с всплеском проваливаясь в стакан, вода топит их на долю секунды следом. – Вдруг Вы вор, - губы изогнутся в ухмылке [шутка стара как мир], Сидни наконец-то взгляд переводит на нежданного гостя. – А здесь из ценного только я, сами понимаете.

Если бы только её отец сейчас был здесь, точно поймал бы сердечный приступ, для которого он ещё слишком молод. У Дюбуа в последнее время в привычку вошло – позволять себе слишком много. Не потому что последствий не будет; скорее наоборот, ей чертовски интересно, каковыми они будут.

Сидни от скуки играет в манипуляции, пытаясь переиграть жену отца [мачехой называть её отказывается]. Каким-то образом эта молодая женщина всё же смогла запудрить мозги мистеру Дюбуа, вряд ли брак случился по большой любви. Сид слишком хорошо знала своего отца; знала, сколько параллельно у него женщин было и это не в его духе вовсе, отказываться от подобной свободы.

+4

4

Кажется, её зовут Сидни.

И, кажется, это неприлично так долго пялиться на малолетку. Ей ведь ещё нет восемнадцати?
Хавьер не знает (или не помнит), поэтому продолжает пялиться, пропуская мимо ушей несколько её реплик. Не думает, что там что-то важное, да и о чём важном может говорить подросток (довольно сексуальный, конечно, но всё же).

Сексуальность тем временем так и сочится из каждого движения брюнетки, которую ничуть не смущает нагота при постороннем мужчине.
Кажется, ей это даже нравится.

И Хавьер ухмыляется. Опять. Потому что неожиданно ситуация вместо забавной становится даже немного возбуждающей. Но, come on, ей нет восемнадцати, Алек не простит. Американское законодательство не простит тоже. Хавьер и сам себя не простит.
Поэтому внутренне выдыхает, когда округляющиеся изгибы прячутся под махровым полотенцем.

Но про себя отмечает, что в целом ему понравилось.

- Я знаю, когда он вернется, он мне писал. Скоро, если, конечно, не решит перепихнуться с твоей мачехой где-то на подъезде, - легкая ухмылка. Хавьер не задумывается, насколько Сидни приятен этот разговор. Возможно, не приятен, учитывая, что это её отец, а, возможно, ей похуй, учитывая, опять же, что это её отец.
Она ведь знает Алека Дюбуа даже лучше, чем сам Хавьер (конечно же).
В какой-то мере она и сама - Алек Дюбуа, только женская его версия. И помладше...
Возможно, так и случается, когда ты ребенок своего родителя.

- Не думаю, что они долго протянут вместе, - совершенно без задней мысли, что обсуждать похождения отца с его дочкой, возможно, не самая лучшая (хуевая) идея. Но Хавьер обсуждает, и его это совершенно не волнует, как и недавняя нагота девчонки. Точнее сам факт её присутствия, потому что нагота как раз таки взволновала воображение довольно неплохо.

- Я подожду здесь, люблю, когда жарко... - в ответ на отказ пустить внутрь.
Очередная ухмылка. Ему кажется, или Сидни с ним заигрывает? Малышка, это совершенно точно плохое решение. Но малышка продолжает рассуждать о своей ценности, чем заставляет Хавьера довольно таки показательно измерить её взглядом.

Отмечает, что она всё так же хороша, как и несколько минут назад.

- Сидни, поверь, я мог бы тебя украсть, - довольно серьёзно, резко обрывая её воздушные рассуждения, потому что Хавьеру нравится возможность спровоцировать брюнетку, потому что ему нравится острота ситуация, потому что ему нравится чувствовать свой возраст и превосходство. Хавьеру кажется, что он ведёт в этой ситуации. И что он всё держит под контролем. Хотя едва держит контроль хотя бы над собой. - Но твоя кража сейчас обойдётся мне слишком дорого. Вряд ли твоей ценности хватит, чтобы компенсировать... ущерб, - хмыкает, но глаза не отводит. Хавьер не думает, что может как-то зацепить или ранить девчонку.

Хавьеру интересна её реакция. Просто ради самой реакции. Просто, как новая функция забавной игрушки, которую открываешь для себя впервые.

- Налей и мне воды, раз уж ты пока тут хозяйка. А потом можешь валить внутрь, чтобы главная ценность снова оказалась в без-опасном месте, - специально отделяет слог, четко давая понять, что продолжение опасно. Для них двоих.

И её стоит это понять прямо сейчас.

Потому что играть с огнём, когда у тебя в руках канистра с бензином - опасно. Даже если показательно прикрываешь её полотенцем.

Но когда это вообще волновало шестнадцатилетних дечонок?

Отредактировано Javier Garcia (2022-11-15 12:28:18)

+3

5

Сидни шестнадцать и весь мир отчего-то считает, что уровень её IQ едва ли переваливает за двадцать. Доказывать людям обратное она попусту устала, оказывается невозможно быть и умной, и красивой; оказывается, нужно выбирать что-то одно. Дюбуа выбрала второе, ведь pretty privilege is still a thing и на красивом лице с классной задницей уедешь дальше, чем на нескольких высших образованиях.

Во всяком случае в мире мишуры и гламура; в том мире, к которому ей пришлось привыкать с самого детства.

Поблагодарить стоило бы отца, но отрицательная сторона этой жизни скоро перевесит все положительные. Красивое – не всегда значит хорошо.

- Слишком много информации, которая меня не волнует. – Сидни хотелось бы сказать «говори меньше, мне не обязательно тебя слушать», но не любит врать особо. У мужчины голос низкий, не то что у её одноклассников [которые бонусом думают ещё и о какой-то хрени, что логике не поддается].

Сид делает два глотка, игнорирует брошенные в её сторону фразу. Её совершенно не волнует отец, не волнует мачеха и уж тем более то, что между ними происходит и как долго оно продержится. Их отношения с отцом слишком переебало, чтобы падать в попытки хоть что-то спасти. У Дюбуа последние два года до момента, как получит доступ к трастовому фонду и сможет сделать ноги из отцовского дома.

Вряд ли покажет свое лицо даже на рождество, у неё отмазок в шестнадцать придумано лет на семь вперёд.

- Знаете, мне бабушка всегда говорила, что самая большая ошибка, которую может совершить мужчина – это недооценивать женщину. – Губы кривит в ухмылке, незнакомец слишком не вписывается в стандартный круг общения отца. Говорит много, не отводит взгляда и ведёт себя так, словно его авторитет не уступает хозяину дома. Sad story, конечно, но для Сидни отец уже давно авторитетом не была, так что мужчина слега промазал с адресатом, если надеялся, что его intimidation tactics сработают. – Это так, на будущее. – С тонким подтекстом, словно в будущем они ещё встретятся.

Сид могла бы ввязаться в спор, почему бы и нет, но как правило каждый из них в итоге заканчивался ключевой фразой «не спорь со старшими». И неважно, насколько ты остроумен или умён. В шестнадцать тебя никто не будет воспринимать всерьёз, потому что пока тебе шестнадцать, ты просто малолетка [в её случае ещё и избалованная, ведь у её отца до хрена бабла].

Девушка опускается на лежак, ноги вытягивая. Солнце слепит глаза, Сидни щурится, но силуэт напротив размазывает, словно в фотошопе кто-то переборщил с blur’ом. Глаза прикрывает, на спинку откидываясь, демонстративно устраиваясь поудобнее.

- Хозяйка в этом доме миссис Дюбуа, так что тут самообслуживание. – Отмахивается в сторону графина с водой. Хозяйка из мачехи никчемная, всё всегда делал персонал, который женщина привыкла называть «прислугой». Сид устала ввязываться с ней в словесные перепалки на эту тему, отцу же абсолютно плевать.
Алеку Дюбуа вообще на многое плевать, Сидни терялась слишком часто – всегда ли он был таким чёрствым? Хотелось бы сказать, что всему виной его новая жена и до неё проблем не было, но это было бы абсолютной ложью. [Сид её ненавидела.] Алек любил дочь ровно до того момента, как к её имени приравнивать слово «trouble» стали.

Алек Дюбуа любит, когда в его жизни всё просто.

Сидни – противоположность, поэтому он всё чаще бросает ей в лицо: ты похожа на свою мать.

- Так что Вам нужно от моего отца, мистер..? – Сид перебрасывается с мужчиной уже которым предложением, а имени его так и не знает. Манеры так себе, представиться мог бы с самого начала.

Сидни говорит «Вы» с издевкой в голосе, она уважает мало кого. 

Дюбуа вряд ли возьмется гадать о том, насколько правильно девушке её возраста оставаться наедине со взрослым мужчиной, в минимальной одежде [если полотенце таковым вообще можно назвать]. Она ведь читала книжку Набокова; Лолита вызывала у людей слишком двоякие чувства, многие глотали раздражение от самой описанной динамики. Сидни книга понравилась, возможно, у неё в черепной коробке что-то поехало, но ей нравилось прикрываться фразой «я люблю классику».

И людей в неловкие положения ставить, тоже.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » wet deal


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно