Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » ш а р о ё б ы


ш а р о ё б ы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

постапокалиптический мир. огромная часть мирового населения умирает в результате внезапно начавшегося мора. города полнятся огромными голодными крысами, которые переносят эту болезнь. общество, в известном понимании этого слова, разрушено, доверие к государственным структурам напрочь утеряно. к власти, фактически, приходит культ агонии, во главе которого стоит карен картер.

каждому адепту культа бесплатно выдается еда, а также препараты, позиционирующиеся, как иммуномодуляторы (средства, повышающие иммунитет и снижающие риски заболеть). на самом деле, эти препараты являются психотропными средствами, при длительном употреблении которых адепт напрочь лишается воли и погружается в мир грез, даря свой разум на попечение культу и становясь безвольной куклой.

на территории культа крыс нет. по этой причине, многие адепты перебираются туда, выбирая культ своим кровом. однако, никто из адептов не знает о том, что крысы по-прежнему разводятся в подвалах лаборатории культа и выпускаются в город.

со временем, заручившись поддержкой адептов, культ решает полноправно присвоить себе власть, и не брезгует уже даже убийствами. в долине выжженных цветов начинается гражданская война. в лабораториях культа тайно начинается разработка биологического оружия.


кому удастся выжить?

[nic]Caren Carter[/nic]
[sta]по прозвищу кар-карыч[/sta]
[ava]https://i.imgur.com/AQwCZa1.gif[/ava]
[lz1]КАРЕН КАРТЕР, 49 y.o.
profession: глава культа агонии[/lz1]

Отредактировано Ada Wolfhard (2022-11-13 22:13:08)

+10

2

« цветы испоганены, головы крыс у нас под ногами »

эксперимент под кодовым названием «CA» — это заказ правительства на перспективный проект по разработке сывороток с цитостатической активностью и селективным действием на клетки, не прошедшие нормальный цикл дифференцировки. «CA» — это то самое инновационное лекарство от рака, на поиски которого потратили жизнь поколения. «CA» — это последний проект лосса и его команды, это объявление тревоги и кризисная эпидемиологическая ситуация, это кишащее месиво из лабораторных крыс, это редактирование генома, фатально вышедшее из-под контроля, это то, что впоследствии назвали «крысиная лихорадка».

глаза у крыс черные, блестящие и злые — твари словно точно знают, что они умирают, и намерены забрать с собой каждого, кто пока здоров и не чувствовал трепет агонии. крысиная лихорадка убивает крысу в течение двух недель, для человека этот срок растягивается на месяц, но итог всегда сводится к неизбежности.

лосс дотошно проверяет каждый вольер — он должен быть закрыт. он выключает свет, оставляя только мягкое теплое свечение инкубатора, сбрасывает с себя спецодежду, умывает руки, складывает ключи от подвального помещения в карман брюк и только кровь, отравленная крысиным ядом, циркулирует внутри, слишком глубоко под кожей, чтобы кто-то мог заметить.

здесь у него есть маска. он лишь устало улыбается, выходя в большую залу, — каждый из пришедших на проповедь знает, что он проводит ночи в лаборатории, пытаясь сочинить лекарство и отвратить злую неизбежность. лосса вопросами донимают редко, лосс еще реже на них отвечает. никто, кроме карена и софии, не знает о причастности лосса к возникновению крысиной лихорадки, и это прямо означает, что он предал каждого из них. каждый из них — такая же крыса, глаза блестят и во взгляде читается страх мучительной смерти. лосс не видит очевидной разницы между двумя формами жизни, для него каждая одинаково опасна и, дабы не быть распятым, каждую из них он предпочитает держать под контролем. зыбкая почва под ногами проваливается и тянет вниз, вызывая рефлекторное желание за что-нибудь ухватиться.

лосс хватается за плечо карена и дышит часто.

— кар-карыч, давай ты не будешь шароебиться в моей лаборатории без меня? видишь ли, — лосс делает паузу и улыбается так снисходительно и устало, будто только что добровольно принял на грудь фатальное поражение. он всегда улыбался так, когда имел в виду нелепую шутку. — не видишь, да. ты снова выпустил крыс, и если наши адепты увидят их на территории, то вся идея культа рухнет… представляешь, что скажет софия? — лосс говорит много, но неизменно молчит о том, что ему наплевать на культ и на софию в частности. лосс всего лишь будет говорить о софии столько, сколько требуется карену, чтобы под нужным ракурсом воспринимать информацию. лосс — паразит, нашедший гарантированные безопасность и прикорм: дело не ради идеи, но идея ради дела. лосс будет поддерживать культ до тех пор, пока культ будет поддерживать его научные происки и оберегать от удела тех, кто понес ответственность за провал «CA». — я навел порядок.

пара хлопков по дружескому плечу, чтобы разрядить обстановку, — иначе лосс никогда не умел. если смотреть правде в глаза, что стало довольно тяжело в связи с трагичной потерей зрения карена, зрительного контакта ему порой не хватало, но в этом лосс никогда не признается.

— толкни им вдохновляющую речь, друг мой.

лосс пройдет ряды церковных скамей и, пока еще зала на переполнена, выберет себе место, которое он для себя обозначил порядковым номером n, потому что на самом деле никогда не считал места и потому что по соседству всегда занимала место энн. это будет очередная, n-ная попытка стать ближе.

лосс страшно злится, когда кто-то шутит, что его фамилия буквально означает «проигрыш» — до пошлого несмешная ирония для того, кто проигрывает каждую начатую партию.

[nic]Yakov Loss[/nic]
[sta]более известный как лосяш[/sta]
[ava]https://i.imgur.com/EuOUOME.gif[/ava]
[lz1]ЯШ ЛОСС, 43 y.o.
profession: адепт культа агонии, медиум, алхимик и ученый
my friend: kar-kar
love or die: n[/lz1]

+8

3

« в этом холоде все мои дети:
мои дочери и сыны
»


слепой пальцами проходится по короткой гладкой шерстке, кончиками ощущая небольшую вибрацию, сравнимую с кошачьим мурлыканьем. серая крыса пучит глаза и скрежещет зубами от удовольствия. картер не видит ее, но четко, как сенсор, считывает ее ощущения, и ее радость дарит радость ему. лабораторные крысы якова лосса – еще не зараженные – любимые живые существа карена во всей этой проклятой церкви. временами он приходит сюда в тайне от друга в попытках найти уединение. крысы умеют слушать. совсем не как люди.

когда колокол бьет трижды, картер опускает крысу обратно в вольер и закрывает его на замок, не замечая, что часть грызунов успела освободиться от оков и бесшумно разбежалась по всей комнате. слепой спешит на проповедь и даже не ведает, что натворил.

главный зал постепенно заполняется адептами культа. обостренное слепотой чувство слуха позволяет картеру вычленить из хора человеческих звуков нервные, неровные шаги позади себя. сбивчивый ритм и громкое, частое дыхание выдают в подошедшем якова еще за несколько секунд до того, как тот хватает его за плечо и несдержанно ругается. картер снисходительно улыбается в ответ.

прошу прощения, мой дорогой. ты же знаешь: они любят меня, — крысы, адепты — все едино. он знает, как найти подход и к тем, и к другим. не просто манипулятор, но умелый лжец, мистификатор и психолог, карен картер оттачивал свое мастерство десятилетиями, чтобы взойти на свой эфемерный трон, выкованный из человеческих костей, путь к которому устлан кровью и выжженными цветами. — от души благодарю тебя, старина. и, — он доверительно хлопает своего товарища по плечу, заменяя этим жестом глубокий зрительный контакт. не видя его лица, представляет каждую черту, блеклыми глазницами вглядывается в пустую душу лосса. — мне хотелось бы верить, что софия не узнает об этом досадном недоразумении. по крайней мере, от тебя.

выстукивая тростью путь впереди себя, картер осторожно поднимается на кафедру. послушницы в красных одеяниях стремительно расходятся между рядов церкви, раздавая каждому присутствующему адепту вытянутые белые пилюли. каждый, кто состоит в культе, наизусть знает, что в конце проповеди таблетку необходимо проглотить – это дар культа и единственная существующая защита от проклятого мора.

друзья! мои братья и сестры по несчастью, мои названные дочери и сыны, — бархатный, спокойный голос картера разливается по всей зале, достигая ушей, проникая в самые потаенные уголки душ, самым магическим образом гипнотизируя умы, — мы живем в жестокое, сложное время, когда всем нам как никогда прежде нужно держаться друг за друга. мы – не просто культ, мы – семья. те, кто слепо противостоит нам, не понимают, что лишь усугубляют и без того критически тяжелую эпидемиологическую ситуацию, способствуя распространению крысиной лихорадки. мы предлагаем им спасение, а они отвергают наши идеи, топчут все, во что мы верим. но, братья, будем же милосердны, дадим им еще одну возможность присоединиться к нашему движению. мы дадим врагам кров, лекарства, пищу, мы покажем им, что есть добро, и позволим стать частью нас. и лишь те немногие, кто не смогут смиренно принять наш дар, будут преданы агонии и пополнят кровавый легион, став пищей для заполонивших города крыс – да простит господь их грешные, наивные души. иногда война – единственный возможный выход для спасения всего мира, — лицо картера искажается в гримасе боли и скорби. бледными глазами он осматривает весь зал, словно пытаясь увидеть лица, услышать биения сердец, почувствовать, что все эти люди пойдут за ним вслед. после тяжелого вздоха он добавляет,  – да освятит господь ваши сердца, да пребудет с вами здравие, братья, и помните: однажды, с нашей помощью, в долине снова зацветут ромашки.

озвучив последние слова, он берет в руки стакан воды и проглатывает таблетку – не более, чем плацебо, не более, чем пример для его верных последователей. никто из адептов никогда не узнает, что лишь в трех таблетках из всех, что были выданы, нет и следа психотропов – картера, лосса и софии. никто никогда не поймет, что ромашки на этой земле отцвели уже навсегда.
[nic]Caren Carter[/nic]
[sta]по прозвищу кар-карыч[/sta]
[ava]https://i.imgur.com/AQwCZa1.gif[/ava]
[lz1]КАРЕН КАРТЕР, 49 y.o.
profession: глава культа агонии
right hand: loss
my dear: sofa [/lz1]

Отредактировано Ada Wolfhard (2022-11-13 22:13:39)

+7

4

муза моя, отчего ты не любишь меня? 

любит? не любит? цветок с четным количеством лепестков на землю падает. энн никогда не любила ромашки, поэтому дома благоухание роз и новая порция самых свежих стихов. барри строчку дописывает торопливо, на стул поднимается, чтобы ей прочитать новую оду своей бессмертной любви. с выражением, с гордой улыбкой. на эмоциях он хватает ее за руку, со стула спрыгивает и кружит свою музу по комнате. вальс на листах исписанных, растоптанные рифмы под подошвами туфель. он в жизни не был так счастлив, так окрылен, так возвышен.
и больше такого не будет.

пожухшие цветы пахнут скорбным молчанием. барри марает листы, комкает их и швыряет за край стола, пока детский крик слух раздражает. здесь больше никто не смеется. здесь больше нет места для танцев. не рифмуется строчка, не вспоминается слово, вдохновение его покинуло, покинула и любовь самой чудесной женщины на земле. сидя возле кроватки детей, пытаясь блеять им колыбельную, бараш ощущает себя самым несчастным на свете. и задается логичным философским вопросом – за что ему это все?

ее волосы с медным отливом все еще заплетены в косу. она все еще улыбается, глядя на отражение в зеркале. и когда она улыбается, на ее щеках рдеют сердечки. нюша красивая до безумия, бараш любуется, будто она произведение искусства. она смеется, игриво прихрюкивая, но не барашу, а отражению в зеркале. нюшу нельзя винить, барри жалкий, никак не дотягивает до образа сказочного принца, о котором его принцесса грезила большую часть жизни. бараш ее не винит – только себя, его ненависть становится бичеванием, а оно перерастает в муку, в настоящую пытку. зачем вообще просыпаться новым днем, если постель с тобой делит женщина, чувства которой угасли? вот бы яда напиться, перестать искать спасение от странной болезни. какой смысл спасаться и жить, если презрение в чужих зрачках отражается. это хуже любой эпидемии и тяжелее самой страшной чумы.

– ты се-е-егодня очень красии-и-ивая, – он целует ее в макушку. уголки губ привычно опущены. он не говорит – жалобно блеет. боится задеть ее лишний раз. – как и всегда-а-а.

клочки оборванных мыслей под ногами скомканы. перечеркнутыми словами он и устилает ее уходящие шаги день ото дня. вместо благоухающих роз – гербарий. вместо самых сладких конфет – фантики. вместо возвышенных речей о любви – тишина. но бараш ей не врал – его любовь бессметна воистину. жаль только нюша подобных речей не говорила. ее не выходит винить, она-то ему никогда не лгала.

и какой смысл слушать проповедь картера, если смысла в его словах нет. какой смысл глотать таблетку, если счастья побег от болезни не принесет. в чем смысл существования, если ты жалок настолько, что твоя смерть едва ли кого-то расстроит. никто не заметит исчезновения сгустка бесполезности и тоски. пока карен картер говорит, барри пытается своей ладонью накрыть руку жены. ее лицо – интереснее любой проповеди. ее персона затмила в голове веру и бога. губа барри нервно подрагивает, разве может быть мир столь жестоким? какой смысл в спасении, если ад на земле нашел свой филиал в их доме, где больше нет вальса и смеха. бараш таблетку кладет под язык, выпивает глоток воды. никто не заметит, если сегодня лекарство он принимать просто не будет, сделает первый шажок на пути к смерти таким способом. может, откроет глаза на реальность. а может, закроет их навсегда.

энн так прекрасна, что хочется разрыдаться. барри ее профиль изучает детальнее, словно видит впервые. запоминает каждую мелочь, а она на него даже не смотрит. он стал призраком, тенью, он для нее умер раньше, чем для всех остальных. выбить бы под ногами табурет и закончить страдания, перестать бы одним своим видом отравлять чужие жизни. у бараша пальцы дрожат от этих мыслей, он сильнее ладонь жены в руке сжимает, хватаясь за нее как за единственную тонкую нить, связывающую его с этой жизнью. вытянутая таблетка покоится в нагрудном кармане. бараш потерял смысл искать спасение от неизбежного, он растерял желание бороться за жизнь.

расцветут ли ромашки в их долине? и хоть одна из них нагадает заветное «любит»?

[nick]Barry Rash[/nick][status]какой смысл звать меня бараш?[/status][icon]https://i.imgur.com/Z7X5wxb.jpg[/icon][lz1]БАРРИ РАШ, 23 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b>адепт культа агонии, поэт. но какой в этом смысл, если твоя  <b>муза </b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8713">- свинья</a>[/lz1]

Отредактировано Keith Kelly (2022-11-13 16:08:55)

+7

5

« смотри на меня, смотри
знаю, ты почувствуешь тоже »

в особенный день утро всегда доброе. в этот день не раздражает плач детский. антидепрессанты глотаются с уверенностью, что наконец-то помогут. сегодня не злят листы под ногами, исписанные мелким почерком, со словами, размашисто перечеркнутыми. скомканным мусором валяются по всему дому, и энн беззаботно ногой их отталкивает, передвигаясь вприпрыжку. движения резкие, голос громкий, она смеётся даже, рассматривая собственное отражение.
смех в их доме - роскошь. здесь тенью маячат чувства отравленные, здесь в горечи тонут обрывки прошлого. розы на глазах вянут, и сухие бутоны крошатся в ладонях.

в особенный день волосы собраны, и прядки выбиваются случайно и незатейливо. нюша перед зеркалом крутится уже около часа, ведь это особенное время. сегодня она улыбается на комплименты, потому что важно и значимо. на мужа не смотрит даже, и широкая улыбка ласкает своё отражение. нюша голову вбок склоняет, и поцелуй в макушку остаётся незамеченным - лучшее, на что можно рассчитывать. в другие дни энн не сдерживается - уворачивается, стремясь отойти подальше. прикосновений избегает и к разговорам не стремится - больше нет. их предостаточно было на её памяти, ведь барри только и может, что болтать в последнее время. словами и строчками, которые ценности для нюши не представляют - раньше было забавно ощущать себя значимой, музой быть для поэта. в глаза смотреть и видеть любовь и желание мир к ногам её бросить. сейчас она не замечает ничего, кроме своего отвращения. к мужу, к детям, к жизни. она спасение в фантазиях находит, где нет места меланхолии и страданиям, там цветочные поляны солнцем освещаются, и одинокий человек в тени деревьев стоит, ожидая. в её разноцветных иллюзиях есть всё - мужчина, на которого она запала, его плечо сильное - поддержка и опора, помощь в делах и полной неразберихе в голове. в том калейдоскопе нюшу за руку хватают, чтобы вытянуть из бытовухи и показать, как может быть прекрасно не только в фантазиях.

- нужно поспешить, нельзя опаздывать, - в день проповеди - в тот самый, особенный, - энн как никогда окрылённая. она сжимает руку барри, спускаясь по лестнице, и не выпускает её при входе в церковь, где народ уже собирается. потому что не замечает даже, все её мысли концентрируются на единственном человеке, который вскоре покажется перед ними. пронесётся бархатным голосом по залу, приковывая к себе взгляды.

один её чего стоит. с мистера картера не сводит, пытаясь зацепиться за его глаза бледные. он обводит зал и ни на ком не останавливается - естественно, - но у нюши свои реалии, где он на неё смотрит, отыскивает пусть не взглядом, сердцем - по звуку ударов её в унисон, и крови, по венам разгоняющейся.

она образы себе соткала лживые, у неё из памяти будто стёрлись все воспоминания о муже в том образе, что подтолкнул к браку. к влюблённости. к чувствам, некогда казавшимися правдой в её сознании. у неё давно уже с головой не в порядке было, но энн не замечает своего поведения, у неё только на одном зацикленность имеется - её не заботит это общество и то, что за пределами. когда-нибудь этими историями будут пугать маленьких детей, но жившие в это время люди никогда не забудут страх, пронизывающий каждую клеточку. страх, до которого нюше не было никакого дела. у неё страх быть отвергнутой - он острый, как скальпель, беспощадно по живому режет, не останавливаясь. без препятствий к сердцу подбирается. там трепещет надежда, что когда-нибудь нюша руку отпустит, пальцы освободит из руки мужа, сжимающего её ладонь так крепко, почти до боли.

а ей всё без разницы.

она глотает слова чужие, а за ними таблетку, без раздумья взятую. у энн от них рассудок туманится, и возможно психически здоровый человек смог бы подвох отыскать, но психические здоровые не глотают антидепрессанты. они на детей не смотрят со жгучей ненавистью и не мечтают оказаться в другом месте и постели.

во время проповеди энн улыбается.
кивает после каждого слова, соглашаясь, но не слушает, что говорит карен.

что бы он ни сказал - она поверит.
примет за аксиому.

нюша на мужа даже не смотрит, она голову склоняет и в ладоши готова хлопать от восхищения другим человеком.

для психически здорового - отвратительно.
для неё - в самый раз.

[nick]Ann Yusha[/nick][status]для друзей просто нюша[/status][icon]https://i.imgur.com/7MBEBK6.gif[/icon][sign][/sign][lz1]ЭНН ЮША, 21 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> «счастливая» жена и мамочка «чудесных» деток<br><b>naivety:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=45403#p4479203">barry</a><br><b>fatality:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=45403#p4479040">carter</a>[/lz1]

+6

6

« рельсы шпалы кирпичи
в тебя летит струя мочи »

ёджи часто говорили, что он ведомый и не имеет своего мнения. о чем ни попроси — всё сделает без лишних вопросов и согласится на любую авантюру, даже если она ему не по душе. мимикрирует и подстраивается под своё окружение, не имея стержня, и сам из себя ничего не представляет, ведь если нет воли, то и человек внутри пустой и неинтересный. последнее — больше додумка ёджи, которая волновала его долгое время. что он хочет? знает ли себя настоящего?  кто он такой? и в какой-то момент на эти, казалось бы, сложные вопросы ответы нашлись сами собой — он тот, кто всегда готов помочь и поддержать друзей, если им это необходимо. он любит их и ценит, а значит всегда готов оказаться по правую руку. и это его сила, а не слабость. в этом его естество.

наверное, именно по этой причине, оказавшись в культе, ёджи брался за любую работу, которую ему подкидывали. сперва за что-то безобидное, вроде уборок перед проповедями или личную помощь кому-то из глав, а позже [значительно позже, ладно] и за самую грязную, которую, в общем-то, мало кому могли доверить. постепенно подобные поручения стали в порядке вещей, а всё то, что когда-то приводило в отчаяние и ужас, перестало быть зазорным. насилие, кровь, смерти — чем больше убийств ёжик совершал, тем меньше мук совести испытывал при каждом последующем. рос его навык отвлекать жертву безобидным обликом, оттачивалась техника обращения с оружием, и в месте с тем рождалось истинное удовольствие от самого процесса убийства. обязанность перед культом постепенно превращалась в новое хобби.

или это снова мимикрия?

хотя вопрос неуместный. как бы там ни было, у ёжика нет выбора. культ дал ему лекарство от жуткой болезни, кров, пищу и некоторое подобие семьи, которой у него никогда не было. родителей он не помнил, знал только, что где-то есть дядя, отказавшийся тянуть на себе малолетний балласт. приют же не отличался особой заботой о своих подопечных. у ёджи о том месте вообще никаких светлых воспоминаний нет, ну, кроме кроша, конечно. но крош — история отдельная, он солнечный зайчик не только его сиротских дней, но, наверное, и всей жизни. его, к слову, культ тоже помог пристроить. принял в свои ряды и спас от незавидной судьбы чумных. уже только за это ёжик был готов пойти для карена на что угодно. безопасность его близких и родных людей — превыше всего, а тот факт, что ёджи искренне проникся идеями культа — просто приятное совпадение. странное, но приятное.

проповедь карена ёжик слушает с благоговением. его он уважает и все деяния слепца тоже, ведь иначе чем альтруистическими их назвать сложно. нельзя так искренне любить человечество, стараться уберечь его от смертельной болезни и себя самого. ведь правильно говорится в проповеди, столько неверующих, столько несмышленых ягнят, пытающихся помешать культу в его благословенной деятельности. ёджи знает о всех этих глупцах не понаслышке — каждого своими руками устраняет, ведь на пути истинном они становятся преградой. только карен и культ знают, что есть хорошо и как надо делать. только они могут привести людей к спасению — иначе ждать всем смерти в мучениях.

от блага отказываться глупо. ёжик и не собирается.

он стоит поодаль, в заднем ряду — не любит быть в гуще толпы — а сам глазами ищет кроша. тот часто пропадает куда-то: то уходит выполнять поручения, то просто ошивается где-то по своим делам. ёжик привык и не сильно заморачивается, когда друга нет рядом. он же не абьюзер какой, чтобы всё время его у своих ног держать, однако иногда параноит так сильно, что кажется — крош умер. паника от этого такая явственная, что проходит лишь после объятий друга, когда тот своим физическим присутствием доказывает — он здесь, он рядом. у ёджи навязчивые мысли всегда были, но с началом эпидемии они усилились и приняли совсем пугающую форму. стресс от катастрофы усугубил детскую проблему, и только у препаратов лосса получилось хоть немного ослабить симптоматику. за это ёжик был благодарен. культ для него оказался и панацеей, и спасением.

указательным пальцем ёджи поправляет очки на переносице, прежде чем подойти к картеру за иммуностимулятором. с плеч падает камень, когда небольшая таблеточка оказывается в его руках, ведь ёжик ждал этого момента со вчерашнего вечера — ему тогда стало совсем плохо, и мысли крутились лишь вокруг одной идеи: поскорее выпить лекарство, чтобы отпустило. и вот она, заветная, наконец-то, отправляется в рот. это происходит почти сразу, машинально, после чего ёжик скорее отходит от очереди, чтобы не мешать людям, стоящим за ним. он делает несколько шагов влево, и на его лице вдруг расцветает улыбка — у стены стоит уже ставшая родной фигура.

- ну, привет. давно пришел? со вчера тебя не видел, уж думал, совсем потерял. - они не виделись меньше суток, но ёжик уже успел соскучиться. - ты таблетку брал или ещё нет?

[nick]Yoji Kan[/nick][status]назови меня своим ёжиком[/status][icon]https://i.imgur.com/PuwzeKB.gif[/icon][lz1]ЁДЖИ КАН, 20 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> адепт культа агонии, наёмный убийца<br><b>moi raritet:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=45403#p4479213">зай</a>[/lz1]

Отредактировано Kieran Strid (2022-11-14 06:13:44)

+6

7

« я не слепец — я храбрец,
я человек, а не зверь
»

на дороге
мир, погрязший в пучине черной и липкой, пробирающейся в каждую щель, размывает перед глазами все яркие цвета, смазывая в одно ядовито-красное пятно на сером фоне. он больше не дифференцирует, единственный цвет полностью залил его сознание, яркий настолько, что в прочих он больше и не нуждается — ему достаточно просто не видеть всё вокруг под чёрно-белым фильтром, чтобы не терять границы собственной личности и идеи. кай поддаётся охотно, для него любая идея — маяк, он цепляется за лучи бьющие от него светом тусклым, погружает в себя целиком, позволяя в мозг корни пропустить, заполнить каждую его клетку, зрачки до крайней точки расширить, стать частью. он с головой уходит на дно этой пучины, не тонет в своём понимании — бодрым шагом по нему гуляет, принимая каждое слово в уши затекающее на веру; легкомысленно связывает себя с тем, что находит правильным и интересным. идеи культа — высшее благо, а пустить всю свою энергию и силы во благо  — добродетель, в сознании отдаётся красивым эхо мысль о том, что он — часть чего-то большего, чем он сам.
скрючив ноги
культ дал ему кров и пищу, он существует с ним неразрывно. идея и друг детства — всё, что есть у кроша, но ему хватает. привычка распыляться на множество лишних вещей упорядочилась в этих двух направлениях, слившись в единую систему - из разветвленных труб в общую, по которой его гиперактивность под огромным напором бежит. он полезен, и знает это, уверен как в дважды два, что его труды свои плоды приносят стабильно, эта мысль позволяет не терять запала, не менять искреннюю улыбку перманентную на маску жизнелюбия, покрывающую всё то, что находится за. крош радуется наивно, что сама жизнь его не сломила, он гвоздь несгибаемый, блестящий на солнце, свет отражающий ярче в сто крат; не сломила эпидемия  — он, благодаря ёжику, вовремя верную сторону занял, успешно себя отгородив; не сломил приют, который словно целью главной ставил задавить, погасить, усмирить; не сломила его работа  — в голове установка высшее благо, моральные принципы блекнут на фоне, потому он людей убивает, стоит только ему пальцем на цель указать — без лишних сожалений, без колебаний, не проливая слёз по врагам и не испытывая никаких угрызений совести за отнятые жизни. крош — идеальный солдат, преданный, не задающий лишних вопросов из-за уверенности в том, что ответ есть — этого ему хватает с головой.
на гвоздях
проповедь заканчивается и кай открывает глаза, как по щелчку пальцев. до его слуха не долетело ни единого слова, как обычно, но он не считает это большой потерей. его вдохновлять пространными речами необходимости нет — он пойдёт и сделает так, как ему скажут, зная, что всё это ради будущего, ради рассвета и с лучшими побуждениями. в кармане вертит между пальцев таблетку, готовясь проглотить так же с полной уверенностью в том, что это дорога в, так сильно ими ожидаемое, созидающееся их собственными руками и помыслами, будущее; взглядом проходится по присутствующим, словно надзиратель со стороны оценивает каждого, но во время приема лекарств решает не тревожить их своими приветствиями. это ведь как молитва, а прервать молитву даже крош не решится. но его молчаливое наблюдение всё же прерывается — от толпы отделяется и приближается к нему ёжик. губы кая растягиваются в улыбке приветственной. каждый раз, как они встречаются, у кроша ощущение, словно из его памяти вываливаются те промежутки времени, в которых нет ёджи, он считает это высшей степенью привязанности и не сильно провалов в памяти пугается, тем более, что интервалы не сильно велики.
- привет. да нет, я просто задремал, наверное, ничего толком не услышал. потом расскажешь, если было что-то интересное, договорились? - крош кивает в ответ на последний вопрос друга, наконец из кармана выуживая ждавшую своего часа таблетку, демонстрирует другу и показательно на язык укладывает.
глотает её исключительно с мыслями о том, что молится больше не во спасение, а ради нового начала, ради того, чтобы на пепелище их родного дома снова проросли цветы, пускай даже пробивающиеся сквозь кровь, залившую землю, пускай даже после его смерти.

сидели йоги

[nick]Kai Roche[/nick][status]зови меня крош, не ошибёшься[/status][icon]https://i.imgur.com/fIygQhK.gif[/icon][lz1]КАЙ РОШЕ, 20 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> адепт культа агонии, наёмный убийца<br><b>partner in crime:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=45403#p4479179">хозяин</a>[/lz1]

Отредактировано Dante Torbergsdatter (2022-11-14 09:33:44)

+6

8

Код:
<!--HTML--><iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:100px;" width="100%" height="100" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/40252543/5227655">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/5227655/track/40252543'>We All Fall In Love Sometimes</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/671'>Coldplay</a> на Яндекс Музыке</iframe>

«у меня сегодня много дела»

тебе уже полтора года говорят, что нужно отдохнуть, особенно, когда видят, как ты меняешь перчатки. кожа в вечно незаживающих язвах от чистящих средств и механического воздействия. вид простой гувернантки, матери настоятельницы и блюстительницы чистоты в культе, которая поможет везде и всем, уберет выбившуюся чернильную прядь за ухо проходящей девицы, чтобы вид был опрятнее, и поправит салфетки на столе, чтобы они лежали геометрически ровно, это болезнь, которую ты не можешь контролировать. и не хочешь.

потому что это удобно.
потому что не нужно играть.
  потому что не оставишь следов.

а они, незримые, везде: на вечно помятой одежде карена, на недостаточно стерильных пробирках яша, на замечательной коллекции недостаточно острых и блестящих ножах ёджи и кая, на письменных принадлежностях, которые вечно подтекают, барри и куда менее помятой, но все еще не идеально выглаженной одежде энн.

«надо память до конца убить»

ты проделала огромную работу: собрала и вырастила столько трав, напекла столько пирогов и настоек, зелий, что твои помощницы называют тебя в шутку ведуньей, они недалеки. ведуньи охраняют здоровье окружающих, ведуньи знают тайны природы, а ты — еще и тайны тьмы. только она может скрыть твои обряды, заговоры и жертвоприношения, чтобы получить силу, с помощью которой правильные люди могли вступить на свои посты, чтобы они подчинялись тайным посланиям, что приносит им белый голубь по четвергам, чтобы в нужное время от нужных людей появился заказ на создание сыворотки, которая и должна была превратиться в «крысиную лихорадку».

«надо, чтоб душа окаменела»

и еще в процессе. потому что глобальный геноцид людей, который болезнью пожирает людей, которых трудно контролировать, все еще приходит отголосками во снах, кошмарами, бессонницами. потому что имела неосторожность влюбиться. ненадолго, но с достаточной силой, чтобы в один момент  чуть не испортить многие годы приготовлений. одним поступком, одним словом в присутствии барри. к сожалению, он до сих пор еще жив, к сожалению, из-за дурацкой привязанности карена к этому барашку. потому что в одиночестве, перебирая спицами, старательно пытаясь уложить ряды пряжи идеально ровно, колешься, но совсем не спицами, а остатками разбившейся на мелкую пыль совести, тихий шелест которой дает усомниться, что строить мир на блаженном недобровольном подчинении неправильно.

«надо снова научиться жить»

чтобы не ждать и не искать под ногами несуществующую ступеньку, чтобы идти ровно к проповеднику, кротко и первой взять таблетку-пустышку, не смотря в пустые глаза карена, незаметно и идеально поправить ворот рубашки карена, встать по его левую руку, где и место дьяволу, сплести пальцы в замок, прочувствовать всю сладость глюкозы во рту и провожать уголком глаз чуть улыбающимся прихожан культа и следить, чтобы те выпили свою таблетку.

да, в долине зацветут ромашки, но вы их не увидите

— однако, прошу не расходиться, сегодня в соседней зале всех прихожан ждет небольшое угощение.
[nic]Sofia Ush[/nic]
[sta]а я думала — сова[/sta]
[ava]https://i.imgur.com/9TmqfML.gif[/ava]
[lz1]СОФИЯ УШ, 55 y.o.
profession: мать-настоятельница культа агонии, учёная, ведьма
my dear: caren[/lz1]

Отредактировано Lazarus Bridges (2022-11-17 00:22:01)

+6

9

мы предлагаем им спасение

испытание верой — белоснежная таблетка на кончике языка исчезает в каждой голодной пасти и лосс записывает каждого потребителя в список тех, кто испытание не прошел. свою порцию иммуномодуляторов он проглатывает вслед за прочими — синхронно, словно отражение в зеркале, словно он нарочито дразнится над присутствующими и глумится над тем, что они даже не осознают степень его иронии, когда он принимает по именному рецепту настоящее лекарство вместо психоделиков. карен однажды рассказывал про понятие ошибки выжившего, но никогда не предполагал, что выживший может быть ошибкой. лосс думает, что всех оставляет в дураках, и его блаженный вид, порожденный этой мыслью, не вызывает никаких сомнений — он выглядит нормально.

мы покажем им, что есть добро, и позволим стать частью нас

карен — философ, учитель, проповедник. философии, ученья, религии — все они ищут различия, но люди верят в то, что это их объединит. они внимают каждому его слову и все воспринимают на веру. людям ничего более не нужно — только верить, и сейчас они верят в карена.

лосс верит: в себя, свою исключительность и свои далекие перспективы. он совсем не слушает карена — больше нет, но только забавляется с того, как прихожане упиваются его гипнотическими речами. время, когда карен имел на лосса определенное влияние, осталось лишь в памяти двух свидетелей, самих лосса и карена, и с тех пор карен заметно постарел, осунулся, утратил свой пыл и ослеп. лосс наблюдает за тем, как всем, кроме него, вполне достаточно такой версии карена, чтобы быть зачарованными и выработать зависимость, и гипсовая ухмылка на обезличенном человеке делит присутствующих на две категории — на исключительную категорию лосса и прочих, очевидно более слабых. лосс чувствует себя превосходно.

да простит господь их грешные, наивные души

лосс уголками глаз наблюдает за каждым, но больше других — за энн. взглядами провожает ее взгляды, как влюбленные провожают девушек до дома поздними вечерами, — только лишь эту незаметную метафору лосс может себе позволить. нюша на его глазах погружается в транс — нет сомнений в том, что она столь же глупая, как и прочие, но лоссу нравится бессмысленная безделушка и он хочет присвоить ее себе. ее туманные глаза под влиянием дурмана блуждают по зале и лосс пытается догнать ее по свежим следам, замирает, как азартный игрок, который заканчивает свой расчет и построение графика, высшая точка которого приходится на выигрыш, но спонтанно оказывается в совершенно иной системе координат и их взгляды никогда не пересекаются. loss — яков ненавидит это слово до дрожи.

точки — карен уверенно ставит их мысль за мыслью и энн выстраивает траектории своих взглядов в его системе.

иногда война – единственный возможный выход

лосс чувствует скрип собственных зубов, зашитых за линией все той же мягкой, высеченной за годы из камня, улыбки. дано: карен слеп, жалок и беспомощен, лосс пытается решить эту задачу и подходит к решению рационально, но в ответе получается число иррациональное, как чувство, и лосс его не понимает. если лосс заговорит о чувствах, то чувством будет злоба — он ненавидит карена за то, что тот снова отбирает у него превосходство и ставит его на место

и тогда хочется вскочить со своего места, несдержанно выкрикнуть в глупо хлопающие девичьи глазки

я могу спасти тебя

я могу спасти твоих детей

я все могу, разве ты не видишь?

лосс вскакивает — как только проповедь завершается, и лукавит сам себе: он однозначно точно не может сдерживать свое раздражение. он протискивается между сидящими и неловко извиняется, как это принято делать воспитанному человеку. лосс быстрыми шагами замеряет залу, удаляясь от энн и двигаясь к кафедре, подает руку карену — помогает спуститься и сжимает его руку крепко до боли.

— это бесподобно, даже теперь ты не утратил своего шарма и по-прежнему не хочешь уходить со сцены, — и пускай только лосс знает, что он имеет в виду за речами медовыми и сладкими, как тающий сахар, еще минуту назад скрипевший на зубах. лосс намеренно пропускает одну ступеньку — так, чтобы карен неловко оступился, но держит его крепко, дабы старый приятель не упал со своей сцены, и мягко мурлыкает ему на ухо вполголоса: — будь осторожен, друг.

[nic]Yakov Loss[/nic]
[sta]более известный как лосяш[/sta]
[ava]https://i.imgur.com/EuOUOME.gif[/ava]
[lz1]ЯШ ЛОСС, 43 y.o.
profession: адепт культа агонии, медиум, алхимик и ученый
my friend: kar-kar
love or die: n[/lz1]

+6


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » ш а р о ё б ы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно