Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » вселенная бесконечна?


вселенная бесконечна?

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/6lle75e.png

joe x will / /   s a c r a m e n t o,   s u m m e r' 2 2
/альтернативное развитие событий с этого момента/

0

2

< … Я как раз собирался спросить, в чём он пойдет на праздник в честь окончания учебы, как услышал тихий, но твёрдый голос за спиной и сразу же обернулся, застывая на месте. Восходящее солнце слепило глаза, вынуждая меня щуриться, отгораживаясь от ярких лучей ладонью. Что такое? Он делает шаг, а затем я, не успевая ничего понять, чувствую, как его мягкие тёплые губы прижимаются к моим … >

Первая мысль – Джо сошёл с ума. Вторая – тоже. А если нас кто-то увидит?
Его губы горячие, мягкие и податливые, и я на секунду прикрываю глаза, позволяя себе распробовать их вкус. Не могу сказать точно, когда влюбился в Джонатана, но с каждым месяцем моё чувство распылялось всё сильнее, и что теперь? Теперь мы почти целуемся, и я не в силах это прекратить, потому что от захлестнувшего меня восторга ноги подкашиваются, вот-вот намереваясь лишить опоры? Кружится голова и не хватает воздуха. Мне страшно от того, что сделал Джо, и я знаю, что так не должно быть. Никогда и не при каких обстоятельствах я не дам ему дознаться о том, что это взаимно. И что он вообразил в своей голове, глупый мальчишка? Я же уеду меньше, чем через одно чёртово лето, и с чем он останется тогда? Были и другие причины, по которым я не хотел ломать ему жизнь, например, потому что считал себя неправильным, бракованным и испорченным. Пока все мальчишки скупали «Плейбой», чтобы в тайне от родителей мастурбировать на красивых фигуристых девиц, томно смотрящих с глянцевых листов, я не мог себя заставить заняться любовью с Оливией. Её плавные линии, мягкая нежная кожа и траектории изгибов вызвали только скуку, совсем другое дело парни, точнее, один конкретный парень, Джонатан. И он сейчас меня целовал, а я задыхался от удивления и неожиданности, ища в себе силы прекратить это.

Не грубо, но настойчиво кладу руки ему на плечи, заставляя чуть отстраниться и прекратить поцелуй. Оглядываюсь – нас, к счастью, никто не увидел. – Зачем ты это?.. – Мои руки всё ещё на его плечах, а сумка, которую он держал /ту самую, с которой мы шли на пикник к реке/ упала на землю. От страха и смятения, мечущихся в сердцевине его зрачков, внутри меня всю сжимается в тугой узел. Зачем он, глупый, это сделал? Любопытство? Я же как раз недавно ему сказал, что мне нравятся парни, и он решил таким способом выяснить, нравятся ли и ему тоже?

Мы так и замерли посередине тропы в немом молчании. Время для меня словно застыло, на деле же пришли жалкие мгновения, ведь во время поцелуя я даже губ не успел разомкнуть. Мне не было противно, наоборот, мне понравилось, и я еле сдержался, чтобы не плюнуть на всё и не растворится вместе с ним в зелени этого леса и приятной влаге любимых губ. Красивых… В Джо всё было до ослепительного идеальным – и линия рта, и глубина карих глаз, и даже пряди тёмных растрёпанных волос на лоб спадали идеально, когда я взъерошивал их.

Господи, Джо же сейчас на придумывает себе проблем масштабом с Вселенную, решит, что я влюблён в какого-то другого парня, а не в него. Из лёгких с усталостью вырывается клубок воздуха. Усталостью не от самого парня, а от того, что мне предстоит ему объяснить то, что даже я сам не понимаю. Не хочу ему врать, но правда может оказаться слишком горькой и неприглядной. Она заключается в том, что, несмотря на влюблённость, я уеду в Нью-Хэйвен, а он останется в Сакраменто, а ещё в том, что в нём сейчас говорят гормоны и любопытство в то время, как я сгораю от неразделённых чувств, чтобы не делать никому только хуже. Ни к чему Джонни всё это.
– Прости, – только и могу виновато прошептать в ответ, убирая руки с его плеч, но всё ещё считаю, что поступаю правильно, хотя и умираю от осознания того, какую нестерпимую жгучую боль я причиняю человеку, за которого готов отдать свою жизнь. Только я же думаю, что этим оберегаю его.

+1

3

У меня не будет другого шанса: через пару месяцев Уилл уедет, и я потеряю его. Потеряю наши субботы, наше поделенное на двоих лето. Я не думал о том, что же я на самом деле делаю, просто поддался отчаянному порыву, хотя бы попробовать вкус его губ, о котором так давно мечтал. Раньше я не могу и подумать, что когда-нибудь решусь рассказать о своих чувствах, слишком уж они были болезненными и глубокими: проросли корнями так глубоко в плоть, что так просто и не вырвать. И так просто не забыть эти прекрасные серьезные глаза, которые я вижу в один из последних раз. Детская наша дружба исчерпала себя, как бы мы ни пытались делать вид, что будем общаться дальше, я знал, что это невозможно. Внутри скребла отчаянная мысль, подстёгиваемая надеждой, вдруг он не оттолкнет меня? Вдруг? Я гнал ее от себя, но она упорно возвращалась, подталкивая меня вперед. Что я теряю? Два месяца нашей разваливающееся дружбы и все, но взамен я могу получить больше, чем могу представить. Мой личный выбор – «все или ничего». Мой личный шанс взлететь или упасть, сделав шаг со скалы вниз. Мгновения, что длился поцелуй, растянулись на целую вечность: я не умею ничего, действую по наитию, мягко приоткрывая губы, но не чувствуя ответного движения.

От этого по спине пробежал чудовищных по морозности холодок, а сердце сжалось, не решаясь биться в груди в прежнем темпе. Его руки на плечах не обнимают, они останавливают, тормозят мое движение вперед, а после отстраняют. Не грубо, но настойчиво. Даже в этот момент Уилл старается быть деликатным, хотя в этом уже нет никакой необходимости. Я смотрю на него испуганно, широко раскрытыми глазами, понимая, что я разбился. Не взлетел, а остался лежать кровавым месивом у подножья скалы, с которой так опрометчиво спрыгнул. Ему нравится парень, и ему не нужен никто другой. Не нужен я, испортивший своим глупым действием порывом то немного, что еще осталось между нами. Я часто-часто дышал, как загнанный зверь, пойманный в ловушку, неспособный выбраться из нее. Не могу сказать, зачем я это сделал. Потому что люблю его? Это уже не имело никакого значения, когда стало понятно, что это ни на каплю не взаимно. Его воспитания хватает на извинение за то, что я наделал. В этом весь Уилл, и я криво улыбаюсь, не в силах сдержать набегающие слезы, которые дают мне сказать ни слова, чтобы не разрыдаться. На этом все. Все. Точка. Дальше не будет ничего. Шепотом выдавливаю: - Прости. – Опускаю на землю вещи, с которыми мы шли к нашему месту, и разворачиваюсь, убегая в сторону заброшенной стройки, не собираясь оборачиваться. Я не хочу говорить и объяснять, в этом нет никакого смысла. Уиллу нужны причины, почему я испортил все, почему осквернил нашу дружбу, почему не смог удержать все в себе, даже если приходиться давиться чувствами. Я бегу, не замечая дороги, только не туда, где Уилл сумеет найти. Вряд ли он действительно будет искать, но это же Уилл, он все сделает по правилам, даже если испытывает отвращение и непонимание. Перевожу дыхание у узкого моста через канаву с коллектором, скидывая туда свой телефон. Не знаю, чего я боюсь больше: того, что он позвонит или того, что не позвонит. В груди больно от быстрого бега, но я не останавливаюсь, потому что одна пауза и я захлебнусь свой болью. Я просто не смогу ее пережить.

+1

4

Последнее, что я успеваю заметить – как горячие лужицы слез блестят в его глазах. Ещё одно моргание, и влага предательски заскользит по щекам. Не стоило отпускать Джо из своих рук, потому что, как только я освобождаю его плечи, он срывается с места, и, бросив сумку, убегает.
– Джо! – Сумка с вещами с глухим стуком падает на траву, но мне это не важно, меня не волнует ничего кроме стремительно удаляющейся фигуры. А делаю несколько шагов вслед за парнем, но через метров десять останавливаюсь, понимая, что мне его уже не догнать. Джонатан резко дернулся вправо и скрылся за деревьями, откуда, наверняка, пролегала тропинка к какому-то месту, служившему его личным убежищем. Я закрыл лицо ладонями и потер глаза, а затем запрокинул голову, чтобы наполнить себя свежим летним воздухом и успокоиться. Отчаяние и бессилие стучали по вискам, вторя, словно мантру: «ты дурак, какой же ты дурак». Всё было бы гораздо проще, если бы Джо умел разговаривать, если бы он хотя бы допускал малейшую вероятность того, что многие проблемы можно решить, если обменяться словами. Понятия не имел, зачем он меня поцеловал, и на какой рассчитывал ответ. Ведь даже если представить, что в какой-то иной Вселенной из общего числа их бесконечности я ответил на этот поцелуй, как мне бы того и хотелось, то что бы нас ждало? Какое будущее? Джо ещё такой ребёнок, никак не научится видеть полутона, для него всё либо белое, либо чернее чёрного. Возвращаюсь к брошенной сумке и сажусь около неё задницей на землю, обнимая себя руками за согнутые ноги и пряча лицо за россыпью волос. Отчётливо понимаю, что не смогу найти друга в этой местности, потому что за столько лет, что я провёл в этом районе, знаю, по большому счёту, всего пару маршрутов, в том числе до реки, но она и извилистая тропинка к ней в противоположной стороне. Мне так стыдно и так больно из-за того, что я обидел Джо, и из-за того, что не смог остановить бурю. В этом весь мой мальчик – если расстроен, то это будет очевидно для всех в радиусе километра, но никогда раньше он не убегал от меня, разве что в далёком детстве, оставшимся за нашими спинами шестилетней историей. Не знаю, сколько я так просидел, закрываясь от мира и собственной жестокости, виня себя и прокручивая различные варианты того, где может быть Джонатан, но в итоге достал из джинсов свой телефон и сначала посмотрел, давно ли он был в сети на фейсбуке. Давно, так давно, что даже не сегодня /при мне он почему-то почти никогда не залезал в свой мобильный, ни с кем не переписывался, не играл ни в какие игры/. Затем набираю его номер, который и без телефонной книги за годы дружбы выучил наизусть, но там не слышно ни коротких, ни длинных гудков, лишь монотонный голос бота сообщает, что абонент выключен или временно недоступен. Значит, Джо предполагал, что я буду звонить, и намеренно выключил телефон. Труба дело. Он не хочет, чтобы я его искал, и уж тем более, чтобы нашёл. Я бросаю сумку прямо тут, в пролеске, потому что какой в ней теперь смысл, там всего-то плед, книга и сэндвичи, и иду в ту сторону, куда убежал парень, надеясь, что увижу тропу, которая приведёт меня куда-нибудь, даст знак, и я пойму, что мне надо идти в конкретном направлении, но нет, именно тут местный лесопарк становился густым и непроглядным. Я не мог знать того, что если идти десять минут на северо-восток, то зелёная полоса заканчивается, за ней будет трасса и промзона, там начнётся другой микро район с вечными недостроями и парочкой работающих мелких заводов. Да, я видел дым от труб, что столпом поднимался в небо и ЛЭП, но я ума не мог приложить, куда ноги понесли этого балбеса.

По пути к трейлеру постоянно смотрю на свой айфон, в надежде, что придет уведомление о том, что «абонент снова в зоне доступа, можете позвонить ему», но этого не случается. Ладно, не будет же он до ночи шататься чёрт знает где, через часик успокоится и пойдёт домой, где я, притаившись, его и застану, всё равно трейлер Джо не закрывает уже несколько лет, да и я знаю, где лежит запасной ключ – на балке под козырьком, надо только подтянуться и пошарить рукой в определённом месте. Но дом оказывается не заперт, и я, повоевав с дверью и подчиняя её себе раза с пятого, захожу внутрь. Тут всё так же, как и час тому назад, когда мы только выходили на пикник, намереваясь провести незабываемую субботу вместе, такую же тёплую и спокойную, наполненную теплом родственной души, как и все другие наши субботы. Грустно улыбаюсь, опускаясь на стул и прикрывая глаза. По моим щекам против воли медленно текут слёзы. Я не плакал уже, казалось, сто тысяч лет, но теперь не перед кем было держать лицо, и не было никакого смысла прятать свои эмоции. Я сидел, прислонившись затылком к нагревшейся горячим воздухом стене и винил себя в том, что случилось. Надо было плюнуть на всё и ответить ему, утолить любопытство Джо. Гореть – так вместе, и сгорать тоже вместе. Я катился в пропасть, но не хотел утягивать с собой единственное светлое и дорогое, что у меня есть. Пусть Джонни остаётся чистым, невинным, талантливым, влюблённым в жизнь мальчишкой, а со своими тараканами я совладаю как-нибудь сам. Ему вовсе не обязательно вникать в это дерьмо.

Когда я очнулся – словно вышел из комы спустя несколько лет – то обнаружил, что прошло уже два часа. Джо так и не пришёл, да и придёт ли? Но где он? С кем он? Будет ли ночевать дома? Если подумать, я никогда достоверно не знал, как выглядит его повседневная жизнь здесь без меня. Может, для него нормально отсутствовать в трейлере по многу часов, а то и дней? Может, он часто ночует вне дома, но где? На улице? От этих мыслей меня пронзила мелкая дрожь. Я вытер остатки подсохших солёных разводов под глазами и посмотрел в окно – ничего там не изменилось, и это пугало. Тут никому ни до кого не было дела.

Решив, что найду Джонатана, чего бы мне это ни стоило, я пошёл по соседним трейлерам, стуча в каждый из них без разбору. Надо было найти кого-то возраста Джо, в идеале его одноклассника или друга, хоть он и говорит, что у него нет друзей. Наверняка, они все шатаются по одним и тем же местам. В первый двух мне не открыли, в третьем из-за двери послали на хуй, в четвертом открыла женщина в фартуке и со скалкой в руках. Спросила, чего надо. Сказала, что да, знает Джо, но я и без дальнейшего диалога понял, что она вряд ли поможет угадать место, в которое тот сбежал. Где находится брат Джо – она тоже не ведала. На том наш разговор исчерпал себя, и женщина захлопнула железную дверь прямо перед моим носом. В округе, как назло, не было ни души. Ещё бы, все спали или опохмелялись, но дети… Чем и где занимаются местные подростки в этом районе, думай, Уилл, думай. Ещё я знал заправку, на которой вроде бы работал Джо, она тут всего одна около уолл-маркета, но она тоже мне вряд ли поможет. И брат «ночует в своём гараже» с его же слов, но где тот гараж… Если найду Джонни, то заставлю его устроить мне пешую экскурсию по всем закоулкам этого района!

+1

5

Здесь меня не найдет никто: я часто прятался в том месте, когда отец откидывался из тюрьмы и норовил отметить это со своими дружками. Однажды один из них разбил брату нос за то, что тот отказался «сбегать за пивом», и с тех самых пор мы исчезали из трейлера на то время, пока папаша не придет в себя и не разгонит своих корешей по их норам. Сидеть иногда приходилось долго, так что у меня здесь было все необходимое: газировка, пачка сигарет, спальник, который как-то отдавали в какой-то благотворительной организации нуждающимся, фонарик, какие-то закуски, чтобы в животе не урчало. Но сегодня меня интересовали только сигареты, потому что без них я сейчас сойду с ума. Руки дрожали от мыслей о том, что я сейчас натворил: щеки алели, по щекам текли слезы, и я никак не мог остановиться. Прикусываю руку, чтобы сдерживать рыдания, но получается откровенно хреново – мне хочется выть раненной животиной от осознания того, что я облажался. Мне нужно было держать все это при себе и не позволять никогда вырваться наружу. Уилл слишком хороший человек, чтобы марать его грязью, которую я называю «любовь». У него есть тот, с кем он будет счастлив, а я лишь таракан, налипший на подошву, и от которого он вскоре избавится полностью. Мне нужно было просто подождать два месяца и залить свою тоску той байдой, что продавал мой брат со скидкой. Может, месяц-другой, и я бы смог забыть свою бесконечную шестилетнюю влюбленность в того, кто никогда не посмотрит на меня так, как я смотрел на него. Какой же я идиот! Как я мог позволить себе поцеловать его! Вымазать собой без его согласия и желания. Я просто не смогу вынести взгляд Уилла теперь, да и вряд ли он пожелает…

Не знаю, сколько прошло времени: у меня нет часов, а телефон я утопил в коллекторе, чтобы больше никогда не иметь никакой связи с Уиллом. Дышать все так же тяжело, одно радует, что уже слез больше не осталось. Сигарета, кажется, уже третья или четвертая, во рту неприятно-горько, но я не могу остановиться. Моя жизнь закончена прямо сейчас, мне некуда возвращаться и негде искать помощи. Я все разрушил сам своими руками, поддавшись детскому и глупому порыву. Ему не нужно было знать, мне не нужно было пытаться сделать хоть что-то, чтобы рассказать ему об этом. Какой же я идиот! Как много вокруг него парней и девчонок, которые хотят быть с ним хотя бы ночь, так с чего я решил, что могу быть одним из них? Пиздец, пиздец…

В футболке становилось холодно, и я ежился плечами, надеясь, что прошло уже достаточно времени, чтобы Уилл уехал в своей богатый район и навсегда вычеркнул меня из своей жизни. Ему давно нужно было это сделать, а не дождаться момента, когда я сам все испорчу. Достаю коробок спичек, машинально зажигая по одной, бросая тут же себе под ноги: вокруг моего убежища все покрыто этими обугленными кусками дерева. Меня успокаивали эти вспышки огня, мне нравился их запах, и я никак не мог избавиться от этой своей детской привычки. Видимо, когда у тебя из игрушек только спички и зажигалка, да штопор отца, ты даже к ним умудряешься привязываться. Целый коробок опал к моим ногам углем, а я все не решался двинуться к дому, боясь нарваться на Уилла.

Он же не будет ждать меня и искать. Ему это не нужно. После поцелуя и подавно: ему надо умыться и почистить зубы, чтобы избавиться от моего вкуса на своей коже. «Какой же это пиздец» - думаю я, когда в сумерках выдвигаюсь в сторону дома. Теперь у меня нет с ним связи, а через два месяца между нами будут тысяч миль. Скорее бы настал этот момент, чтобы я больше не переживал из-за того, что могу ненароком столкнуться со своим другом. Теперь другом ли? Встряхиваю волосами, чтобы отогнать мысли, которые снова скребли мне череп, потихоньку выползая к знакомым видам района. Вот уже и трейлерный парк виднеется за гаражами, а внутри моего дома тишина, темнота и одиночество. Должны были бы быть. Это все, что я заслужил.

+2

6

Я растерялся в ответ на его импульсивный, совершенно внезапный поцелуй, но не оттолкнул, и мне не было противно. Наоборот, послевкусие от прикосновения его губ все еще разливалось по телу приятной истомой. Просто не успел отреагировать, до сих пор не разобрался что к чему, и что за новая порода тараканов завелась в подсознании моего лучшего друга. «Друга» – верчу на языке это слово, пытаясь понять, выходили ли наши отношения за минувшие шесть лет хоть раз за рамки дружбы, и решил, что нет. Я часто обнимал Джо, заботился о нём, посвящал его во все свои тайны и секреты, точнее, почти все, скрывая только одно – меня неумолимо тянет к нему уже год, и эта мания никак не вписывается в контекст дружбы. И вот, я утром признаюсь ему, что гей, а меньше, чем через час от порывисто прижимается ко мне губами, сбивая с толку. Хотел проверить, сможет ли почувствовать то же, что чувствую я? Неудачно пошутил? Или решил поиздеваться? Нет, всё это было не похоже на Джонни, он бы никогда не стал намеренно причинять мне боль, да и на шутки тоже был не мастак, у него, в принципе, было очень сдержанное и прямолинейное чувство юмора. Тонкие подколы и изящные саркастические изощрения были мимо Джо. Так что же это тогда было? Устав думать за своего близкого человека /а додумывать и раскручивать на разговоры мне его и без того приходилось часто/, я решил дождаться его и спросить, даже если мне потребуется провести в трейлере всю неделю. Хотя, кому я вру, если Джонатана не явится через сорок восемь часов, я напишу заявление в полицию, и тогда искать его будут уже с вертолётами. Раньше просто моё обращение никто рассматривать не будет, а жаль… Я обошёл весь трейлерный парк, и не найдя ни одной зацепки, принялся изучать карту района, безжалостно мучая сенсор своего айфона. Через дорогу на юго-запад было ещё несколько жилых домов, судя по всему, деревянных одноэтажных, и я отправился туда. К двум часам дня удалость если не поймать удачу за хвост, то хотя бы зацепить её мизинцем – во дворе одного из таких домов сидела троица ребят, я узнал их по Беверли, которая совсем не изменилась с последнего хэллоуина.

Пришлось спутанно объяснить ситуацию, не вдаваясь в подробности, но никто из троих не посчитал уход Джо чем-то особенным, требующим их срочного внимания.
Зачем он тебе, влюбился что ли, бегаешь за ним по всей округе? – Эрик хохотнул, и мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы не закатить глаза и не отвесить пару колких фраз. Я терпеливо объяснил, что беспокоюсь, и что мне нужно с ним поговорить. Айли и Беверли смотрели на меня с сочувствием, Эрик с усталостью и отвращением. Все они пили то ли тоники, то ли энергетики и курили, но если Айли довольно сильно изменилась, то на Бев будто не действовали никакие пагубные привычки. Однако, она мне вряд ли чем-то поможет, так что давить нужно было именно на парня. Я присел к ним за стол, чтобы завязать беседу, и умудрился вытянуть кое-какую ценную информацию. Договорились на том, что если Джо не обнаружится к полуночи, то Эрик поможет мне его найти, мол, есть идеи, что он мог убежать в сторону заводов и заброшек, но чел всё равно не видел в этом ничего катастрофического, чтобы разводить панику на миллион. Это же Медоувью, тут каждый день из домов сбегают подростки, и иногда их находят мёртвыми. Когда он стал травить байки о криминальной статистике и шутить, что Джо пизда, мне стало дурно, и я попрощался с компанией, ища обратную дорогу в трейлер, сжимая в кулаке в кармане шорт клочок бумаги с номером Эрика.

Когда посмотрел на часы, толкая тяжелую металлическую дверь, уже вечерело, с приятелями Джонни время пролетело очень быстро, но на душе у меня всё равно скребли кошки, а сердце никак не могло выровнять свой стук. Оставалось только ждать, а до полуночи ещё очень далеко. Включив в наушниках книгу из списка на лето к первому курсу – это был философский труд Ницше, – я лёг на узкую кровать Джонни и вскоре провалился в беспокойный, поверхностный сон. Мне снилось палящее солнце, что обжигает и плавит кожу, снился его поцелуй, приятной свежестью оседающий на губах, а затем снился лес, в котором вместо земли под ногами было зыбкое болото. Я безуспешно бродил среди деревьев, продираясь через черноту ночи, звал Джо, но не мог издать ни одного звука, и трясина утягивала меня на дно, всё дальше отдаляя от близкого друга.

Проснувшись – взъерошенный, со спутанным сознанием, – сразу заметил, что трейлерный парк окутали сумерки, а стрелка часов показывала двенадцатый час ночи. Сердце пропустило несколько глухих ударов, которые с шумом резонировали в ушных раковинах, когда я осознал, что Джонатан всё ещё не вернулся. Сел на кровати и уткнулся ладонями в лицо, пытаясь отогнать остатки сна. За окном свирепствовал ветер, похолодало. Пройдет ещё полчаса и можно будет позвонить Эрику, но время, как назло, превратилось в резину, и вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей и выходя из ступора я только тогда, когда захлопнулась дверь в трейлер. Ты пришёл!

Из узенького коридора меня было не видно, но я сразу /в полшага/ достиг его и обнял, крепко прижимая к себе, настолько сильно, чтобы у него не было ни единого шанса выпутаться из моих рук, а спиной повернулся к двери, как бы припирая её, чтобы парень не думал снова сбежать. В подтверждении моим намерениям по стеклам в окнах забарабанили первые крупные капли дождя, и под раскаты грома разбушевался настоящий летний ливень. Даже в темноте я видел, что Джо было физически плохо: взлохмаченные волосы, растертые щеки, покрасневшие глаза под влажным рядом ресниц.
– Тише, Джонни, тише. Не убегай, пожалуйста, я прошу тебя, – немного ослабляю хватку, проверяя его на контактность, но дверной проём на всякий случай всё ещё закрываю собой. Он слишком устал и вымотал себя, чтобы куда-то бежать, поэтому, вроде как, никуда не срывается и ведёт себя тихо. – Весь дрожишь от холода,или не от него, – пойдем на кровать, – заглядываю в его глаза, откидывая прилипшие ко лбу волосы. На мгновение представляю, что тот поцелуй – не шутка, что Джонни… влюбился? Но это так странно, совсем на него не похоже, и его поведение с той минуты не укладывается в моей голове. Я же понятия не имею, как ведут себя влюблённые мальчишки, потому что у меня бы никогда не хватило смелости его поцеловать. Я мог только любоваться Джо издалека и мечтать однажды прикоснуться к его губам, к его коже не как друг, но как кто тогда? Это всё неправильно, и я не должен давать волю своим грязным фантазиям, сейчас надо разобраться, что творится с моим родным человеком, а мои душевные терзания подождут.

Отредактировано William Tunney (2022-11-29 21:32:09)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » вселенная бесконечна?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно