Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » сердце твоё холодное больше всего люблю


сердце твоё холодное больше всего люблю

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

умерли в конце эйфории
https://i.imgur.com/BjUhWLQ.png

dante & lola | december 2027

Код:
<!--HTML--><iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:60px;" width="100%" height="100" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/55998144/8250257">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/8250257/track/55998144'>All For Us</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/188916'>Labrinth</a> на Яндекс Музыке</iframe>

[lz1]ДАНТЕ ТОРБЕРГСДАТТЕР, 26 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> безработный<br><b>my love is</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6842">someone's fiancee</a>[/lz1]

Отредактировано Dante Torbergsdatter (2022-11-18 20:07:28)

+3

2

в состоянии бесконечного падения
он в замедленной съемке, по ощущениям последние свои проживает уже месяц.

данте двадцать шесть и его мечты рассыпались, как порванные бусы, дешёвыми камнями разноцветными укатились в глубокую пропасть.
он за ними.

данте уже двадцать щесть и он никогда не станет таким музыкантом, каким хотел
группа развалилась, уверенность в собственных силах – тоже. жизнь по швам треснула, из неё самое главное вынули, самое сокровенное, опорную точку, искру
данте как плохо прорисованный анимационный персонаж без бликов в глазах – всё перекрывают расширенные зрачки
данте мог стать кем угодно, но стал никем.

ладонью по чужой шее проходится, в надежде почувствовать хоть что-то, кроме всепоглощающей злости и разочарования.
данте плохо берет алкоголь, плохо берут лёгкие наркотики
его не берёт ничего, поимела его только жизнь
он не может спать, каждой ночью взгляд пустой в потолок, голос в голове на минимум
он не может есть, его как ребёнка с ложки нужно, чтобы не помер раньше положенного
он не чувствует привкус спирта от дешёвого пойла во рту, не ощущает удовольствие от секса ни с кем, не накуривается тремя сигаретами за раз.
он не чувствует ничего хорошего, не чувствует грусти, не чувствует ровным счётом ничего, кроме вечной злости. он тонет в ней по необходимости – даже самому оптимистичному человеку приходит время погрязнуть в подавляемых эмоциях
его группа давно делает себе карьеру в других направлениях, в других городах. его друзья не спасают, не спасают девушки, не спасают парни, не спасает никто.

он сам не хочет, чтобы его спасали.

его не спасает последний набранный, на случай экстренной ситуации выставленный. лола его не спасает, как бы ни пыталась.

но он чувствует в её присутствии. чувствует себя отвратительно. чувствует изменения, они жжением неприятным внутри отдаются.

вокруг изменились все, кроме него, только он с мёртвой точки никак не съедет. никак не поймёт, что сам себя загнал в этот угол.
он прогнулся, он вернулся туда, куда клялся не возвращаться. ему пришлось из-за дивана ключи от квартиры подаренной на восемнадцатилетие достать и ничего соседям не сообщая переехать без вещей.

вещи привезла лола.

еду привезла лола
.
попытки что-то сделать с его состоянием тоже привезла лола.
лола принеси, лола подай, лола приезжай, лола съеби нахуй, лола останься
он бы подумал, что любит её, если бы не
-почти каждая их встреча, заканчивающаяся ссорами
-было так похуй на всё.

он в своей пропасти вокруг себя одного сконцентрирован, ему насрать на всё хорошее,
теперь он понимает только плохое
понимает и принимает как новую часть личности.
он со своими страхами не борется, живёт бок о бок
панический страх перед иголками трансформировался в шприц на два кубика между сваленным на столе хламом лежащий
страх не воплотить мечту – в бездействие
стать таким, как мать – в безразличие
умереть – в вопрос времени.

пол завален малахитовым стеклом, холодильник пустой, по швам в ванной поползла чёрная плесень, возле входной двери свалены мешки с мусором, воздух в комнатах мерзкий, к телу липнущий, вся ткань в доме пропитана табачным дымом, полы в липких пятнах
он за месяц приличное жильё превратил в хламовник
– последний оставшийся у него талант.

девушка на его коленях тянется к телефону и спрашивает, есть ли у него колонка
- блять, завали ради бога
он не слушает музыку, она вгоняет его в депрессию, он не смотрит кино, где у всех всё хорошо – его это раздражает. он читает,
хоть что-то полезное этот месяц в его жизнь принёс
концентрируя внимание на буквах, пытаясь их в слова объединить в вечно пьяной голове, он успокаивается, это отвлекает от навязчивых мыслей о выходе через окно
« - у тебя есть любимая книга? – да, «1984» – а че так много?»
в один день ларс умрёт, и данте останется без средств к существованию
если не умрёт раньше
примирение с дядей далось ему с большим трудом
«я ищу работу, ничего подходящего нет, мне нужны деньги»
если бы ларс так же, как много лет назад, заходил проверить, жив ли данте, это всё закончилось бы быстро
данте уже был бы на реабилитации, квартиру бы драила наёмная сила, ларс бы разочарованно потирал виски «так я и знал, что этим всё закончится»
был бы, если бы данте не потребовал дубликат ключей себе
он достаточно взрослый, чтобы жить без его проверок, но недостаточно для того, чтобы не трясти из него деньги
даже если ларс что-то и подозревает, всё равно верит любимому племяннику
что всё хорошо, что он правда старается, что он устроится в жизни, нужно только чуть больше времени и он наконец возьмётся за голову.

всё хорошо
родители бы тобой гордились
их татуировка на ребрах жжёт неприятно, призывает к зеркалу подойти
посмотри, во что ты превратился
всё, чем ты был рассыпалось в твоих собственных руках
ты всё испортил
ты такой же, как они.

у данте больше нет оправданий, ничего творческого в нём не осталось, чтобы в алкоголе и веществах искать вдохновение
у данте больше нет цели в жизни, нет мотивации
ничего нет.
у него есть диплом и хуй, который он клал на работу
у него есть лола, которая с того конца провода в этот конец города приезжает по первому его зову
но он и на неё хуй клал
для него это не подвиг, это само собой разумеющееся
она не может не приехать
не может с усталым видом со входа не оценить то, что он успел с момента их последней встречи сотворить с квартирой
не может его оставить
не бросит его.

девушка тянется к его губам, он – к коже на оголенном плече
он не целуется ни с кем, кроме лолы
но с лолой уже тоже нет
потому что каждый раз после этого она торопится поскорее уйти
а она нужна ему дольше
нужна, но ему похуй
похуй, когда за ней закрывается дверь – не меняется ничего
хуже, чем есть, ему не становится
потому что хуже уже просто некуда.

девушка игриво плечо отводит от впивающихся в него зубов данте, не поднимаясь с него тянется к придвинутому столу.
на ложку – уже на глаз, ему зажигалку вручает, чтобы руку освободить
кусок ваты тонет в растворяющемся веществе, девушка зубами на своей руке ремень затягивает
на ней не осталось живого места, но она с легкостью находит участок без синяков
он смотрит завороженно на то, как под бледной кожей исчезает игла
раньше его бы вывернуло от такого
сейчас – привычно
обыденно
ничего нового
да у него синяки под глазами простираются дальше, чем эта игла
да ему дышать больнее, чем инъекции делать
грудная клетка давит на лёгкие, воздуха постоянно мало, в нём вечно витают клубы дыма
он дышит через сигареты, имитацию социальной активности создаёт, когда открывает дверь перед людьми в алфавитном порядке, вынесенными с пометкой о том, что человек – такой же, как он, и от жизни ничего больше ебли под наркотиками не ждёт, потолок – скомканный диалог о какой-нибудь совершенно неважной и неинтересной хуйне, который так же иногда отвлекает от всего хаоса, царящего в жизни обоих.

стук в дверь и данте с места срывается, оставляя девушку глупо улыбающуюся валяться на диване
он знает, что на пороге увидит не кого-то из друзей, не курьера, не ларса, не соседей по лестничной площадке
- привет
дверь распахивает и смотрит сверху вниз на лолу
ему бы хотелось верить, что она приехала, потому что волнуется
потому, что ему не нужно вызванивать её, чтобы увидеть
потому, что её отношение к нему держится не на жалости
но как же ему похуй.

[lz1]ДАНТЕ ТОРБЕРГСДАТТЕР, 26 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> безработный<br><b>my love is</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6842">someone's fiancee</a>[/lz1]

Отредактировано Dante Torbergsdatter (2022-11-17 20:32:00)

+5

3

Chapter 1 Proposal

Подношу бокал Moet к алым губам, натягиваю улыбку – такую, как если бы вам сказали комплимент, от которого становится не по себе, но обидеть человека вы не хотите, поэтому тихонько наигранно смеетесь, мечтая провалиться сквозь землю. Именно под эгидой «поскорее исчезнуть с лица земли» проходит званый ужин в доме отца, где за столом, утыканном разными деликатесами на праздничной белой скатерти,  по центру просторной кухни, а, точнее, столовой, сидят четверо дорогих мне людей, но среди них из по-настоящему близких только Лекс. Только он не разделяет всеобщую радость от моей помолвки с Джеймсом. Только он тихо хихикает со мной в унисон, делая вид, что счастлив за меня. Впрочем, никто из вышеперечисленных не замечает, что что-то не так. Играть отчима, искренне радующегося за скорую свадьбу падчерицы, для актера его уровня раз плюнуть. Я вот не актриса; я много лет бесконечно меняла маски, и мне это нравилось, но сейчас я устала. Я больше так не могу. Уголки моих губ непроизвольно падают вниз, и мне приходится врать, когда мама спрашивает, что не так – я массирую указательными пальцами виски и говорю – болит голова. Джеймс заботливо измеряет мою температуру, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу,  и моя голова начинает болеть по-настоящему.
 
Chapter 2 Feelings
—  Ну, расскажите, как это произошло? Что ты почувствовала, Лола? – мама хлопает длинными ресницами, наклоняет голову набок и складывает ладони у лица. Я вижу, как у всех горят глаза (даже у Лекса – он старается поверить в лучшее). Отцы, вопреки негласному правилу мысленно посылать друг друга к черту, не только перекидываются общими фразами, но, кажется, что под воздействием алкоголя, рождественской атмосферы и эйфории им есть что сказать друг другу. Они, черт возьми, находят общие темы для разговора и перестают меряться размерами своего раздутого эго. Их непринужденное общение происходило, на моей памяти, всего несколько раз (и всегда из-за  того, что со мной происходило что-то плохое), а теперь над крышей дома Моралес больше не сгущаются тучи. Мисс Моралес скоро станет Миссис Картер, женой уважаемого человека, филантропа, бизнесмена, мецената, спонсирующего несколько благотворительных фондов. Он красивый, от него всегда пахнет дорогим парфюмом, он буквально носит меня на руках никогда не повышает голоса, пытается разузнать побольше о моем прошлом, но я строго заперла на замок несколько тем, которые, по моему скромному мнению, сугубо личные.

(Он – не Данте) 

Только с ним я могу позволить себе говорить о чем угодно, как угодно, слов не подбирая совсем.

Данте, отъебись, у меня месячные.
Данте, погладь мои шрамы на запястье, вдруг от твоих прикосновений бесследно затянутся?
Данте, расскажи, какого это жить без родителей?
Данте, я люблю тебя так, как Рапунцель любит Юджина. Мне кажется, она его очень любит. Давай пофантазируем, как они живут после свадьбы?
А у нас будет свадьба?
Я хочу, чтобы все нарядились в костюмы сосисок и тараканов. Представь, как Руми пойдет быть сосиской.
Данте, забей, я обкурена.
Мой отец никогда не одобрит наш брак.

—  Джеймс заехал за мной после работы, мы поехали ужинать. Ну, как, поехали. Полетели. В Париж, - я улыбаюсь, и автоматически накрываю своей ладонью теплую ладонь Картера, которая нежно гладит меня по плечу, по-хозяйски приобнимая, будто я ему принадлежу уже навсегда.
—  Жаль, что не в Монако, - усмехается Лекс, делая пару внушительных глотков шампанского.

(Слава Богу, что не в Монако)

—  Я подумал, что рождественский Париж самое романтичное место на планете, и ей должно понравиться,
(Самое романтичное место на планете - лофт и смятые простыни на набитом матрасе)
- он подключается к диалогу, рассказывает о том, как купил кольцо в «Tiffany and co» за сутки, говорит, что все тридцать девять лет ждал именно меня. Интересно, сколько у него было женщин? Думаю, он слишком разборчив, поэтому половых контактов на порядок меньше, чем у Данте, который младше него в раза два. Ненавижу.
—  Я никогда не была в Le Jules Verne. Там безумно красиво, - и это правда.
Как я могу сказать, что предложение, сделанное в лучшем ресторане Парижа с видом на Эйфелеву башню это моветон? Так могут посчитать только те, кто листает картинки в пинтересте и втайне мечтает о подобном. Когда мне было четырнадцать, я представляла, как мой принц на белом коне делает мне предложение именно так. Получается, моя мечта сбылась?

(Но как же то кольцо от пивной банки, которое Данте так старательно напяливал на мой безымянный палец на какой-то тусовке?)

—  Она сразу сказала «да», - впрочем, и здесь Джеймс не соврал. Я действительно сразу же согласилась, едва он на колено встал, и я поняла, что к чему; своей шумной реакцией перебив все те красивые слова Картера о том, что мы будем вместе до гроба в радости и горести; о том, что я самая замечательная, самая красивая, самая…. не помню какая. 

(«Да», «да», «да» - тараторила я, чтобы кислорода сказать «нет» не хватило, чтобы легкие неприятно сжали мои ребра, чтобы я поступила правильно. Ведь так будет лучше для всех»). 

Я уверена, что даже Руми, будь она в тот момент рядом, невидимой рукою подтолкнула бы меня к Джеймсу, шепнув на ухо, что это мой шанс стать счастливой. Он выпал мне прямо здесь и сейчас. Мои попытки спасти Данте безрезультатны. Левое запястье периодически обновляется новыми порезами. Я делаю их придя домой после того,  как в очередной раз вижу в каком он состоянии. Порезы – безысходность, безвыходность. Я привыкла стелить этот гребаный мир к своим ногам. Я сильная (порезы не в счет; маленькое членовредительство не помешает для разрядки мозгов). А он?
— Это правильное решение. Джеймс, обсудим кое-какие дела? – (отец думает, что можно выдохнуть, что я стала умной взрослой девочкой, но это лишь иллюзия; обман зрения тщательно продуманный // придуманный мною) отец как обычно ни на секунду не забывает о том, кто он есть. Я с ухмылкой смотрю на маму, мои глаза говорят: «ма, тебя продали ему ради сделки, а что со мной? история циклична? Ты полюбила другого, а может я тоже….» Но нет, мне не удастся переложить вину за брак (если он будет несчастливый) на кого-то другого, кроме себя. Никто нас друг на друга не стравливал, не заключал никаких сделок. Я активно отвечала на его ухаживания, потому что изо всех сил старалась позволить себе то, чего я заслуживаю. И я заслуживаю Джеймса Картера, разве нет?
—  Нет, папа, можно потом? Я хочу отметить нашу помолвку! – при Джеймсе я почти не пью, но сегодня позволяю себе накидаться парочкой бокалов (шестью – если быть точнее), чтобы потом раскрепощено отдаться ему в постели, где мы отметим наше торжество тет-а-тет на шелковых простынях. Он удивляется тому, какой я могу быть инициативной, а я в объятиях взрослого опытного мужчины все никак не могу забыть об одном мальчишке, я стараюсь выместить всю боль, всю агрессию, весь негатив, сигая на Картере, как в эпилептическом припадке, но всё тщетно.

Картер снимает с меня платье неспешно, словно избавляет от подарочной упаковки. Я прошу его не забывать о контрацепции, по привычке вытаскиваю пачку презервативов из сумочки. Он застывает в немом вопросе: «на кой черт они тебе нужны?», и я густо краснею (что в принципе не делаю никогда в жизни).
— Мы теперь можем не думать об этом, ты моя невеста, - тихо шепчет мне в ухо, горячими пальцами продавливая мою талию.
— Я знаю.  Просто не хочу быть бегемотом на своей свадьбе и не влезть в роскошное свадебное платье, которое я, кстати, уже присмотрела. Давай повременим, - отшучиваюсь, руки его перекладывая себе на грудь, заставляю Картера заткнуться своим поцелуем, и вскоре он забывает обо всем на свете.

(я не была готова к беременности в шестнадцать, я не готова и сейчас, хотя знаю, что Джеймс будет хорошим отцом для моего ребенка).

В процессе у меня начинает дико раскалываться голова.

(вы когда-нибудь имитировали оргазмы?)

Обнимаю его крепко вжимая в себя, обхватываю ногами его бедра, выставляю свою правую руку вперед, смотрю на кольцо и

Стон потише.
Стон погромче //страстный // с хрипотцой.
Оглушительный стон // запрокидываю голову назад // закрываю глаза.
Сильное сжимание его бедер своими ногами.
А затем легкая судорога.
Обмякла.
Готово.
Я идеальная невеста.
Довольный Джеймс падает на спину рядом со мной, мы тяжело дышим, но не в унисон. Поворачиваю голову в его сторону и улыбаюсь. Он прекрасен.
(НО Я НЕ ЛЮБЛЮ ЕГО)

Chapter 3 doubts 

Когда Джеймс уснул, я тихонько выползла из постели (его постели, она не наша, по крайней мере, я не чувствую этого) и спустилась вниз на кухню. Его дом красивый и пустой. Картер просит меня приложить руку к его интерьеру, а я не могу выдать никаких эскизов, кроме тех, что видела в интернете: напрочь слизанных с оригинала. Стакан воды поможет мне освежиться, и вновь, когда я протягиваю к нему руку, в мое поле зрения попадает бриллиант внушительных размеров. Он так красиво поблескивает при тусклом освещении, переливаясь разноцветными гранями. Я верчу рукой в разные стороны, пытаясь почувствовать то, что должна чувствовать девушка, получившая долгожданное предложение руки и сердца от своего любимого мужчины, но вместо того, чтобы прыгать на месте от счастья, я сажусь за стол, прячу лицо в ладони и тихо плачу.

(Данте, я несчастлива).

Не расстаюсь со своим телефоном ни на минуту. Он всегда на беззвучном - из социальных сетей постоянно прилетают раздражающие назойливые уведомления. Я не выложила красивую фотку с кольцом и огромным букетом роз. Я не хочу, чтобы он узнал об этом.

(или хочу?)

Вытираю слезы, подлетаю к своему пальто и судорожно ищу в кармане от него пачку сигарет. Либо я сейчас выкурю сигарету, либо найду в этом чертовом доме лезвие. В одном белье босая я выхожу на задний двор и с упоением пожираю губами фильтр тонкий. Никотин ударяет в голову,  и вместе с головокружением приходит призрачная надежда на то, что когда я сообщу ему о своей помолвке, он изменится.

(что-то же должно произойти, чтобы ты, сука, одумался).

Мои пальцы начинают трястись то ли от холода, то ли от предстоящей с ним встречи, то ли от страха, что и это не сработает.
Мне надо сказать ему, что всё конечно; что после свадьбы я навсегда уеду в Лондон, и мы больше никогда не увидимся.
Никогда

(я ведь уеду навсегда, Данте!)
 
Chapter 4 Mistake

любить сложнее, чем убивать любовь

— Привет. Я подумала, мы можем лампово посидеть, поболтать. А еще у меня для тебя небольшая новость, -  я поднимаю на него свои глаза и замираю. В руке рождественский подарок – диск с плейлистом наших песен. Знаю, может, глупо. Знаю, ему это на хуй не надо, но я решила рискнуть. В другой руке бутылка вина. Наверное, мне хотелось расслабиться, прежде чем начать разговор, и если бы я знала, что алкоголь только усугубит мое шаткое виктимное положение, я бы вылетела отсюда со скоростью света, но я смотрю в черные глаза и уверенно делаю шаг вперед, и мне хватает доли секунды, чтобы прийти в ярость. Как можно лампово сидеть в этом свинарнике? Засрать такую квартиру изначально казалось мне нереальным, и по мере возможности я, после всех своих ебучих дел, после учебы, после работы, после встреч неслась к нему, чтобы привести его логово в порядок. Зачем?

(чтобы ты таскал сюда шлюх?)

Картер спрашивал: «Куда ты едешь на ночь глядя, Лола?»
Лола отвечала: «Моему другу нужна помощь, дорогой. Он – наркоман».
Джеймс ценил во мне то, что я по первому зову ехала на помощь, подвозил меня ни раз, спрашивал, а не причинит ли мне вред мой друг? Я активно отрицательно мотала головой и с уверенностью в голосе твердо скандировала: «НЕТ».

—Господи, ну и свинарник, Данте, так нельзя! Лофт по сравнению с твоей квартирой – райский сад наслаждений. Помнишь лофт? Нам  было хорошо там, - пытаюсь воззвать его к хорошим воспоминаниям, чтобы вытолкнуть из его убийственной ублюдской оболочки. Не разуваюсь, но скидываю пальто на вешалку. Слышу женский голос, на звук поворачиваю голову, иду к дивану, отталкивая Данте, чтобы пройти в комнату. В нос ударяет тошнотворный запах ацетона, уксуса, чего-то мерзкого. Пахнет смертью. По крайней мере, в тот момент, когда из-за спины Данте я увидела набор «очумелые ручки», я подумала именно так. Полный набор наркомана, который небрежно валялся на придвинутом к дивану столу, и был, очевидно, использован, дополняла полуголая незнакомка, тупо застывшая при виде меня.

(раз – дыши, Лола).

— Уебывай отсюда, - не церемонюсь с ней. Приехала я, и нам надо поговорить, она абсолютно лишняя декорация, лишенная всякого смысла. Стараюсь боковым зрением не смотреть на шприц, не смотреть на вату, не смотреть на ремень. Меня мутит. Меня сейчас вывернет наизнанку.
Я нахожу точку опоры, и сама не понимаю, как этой точкой опоры оказывается Данте. Тут же, как ошпаренная, убираю руку, едва осознаю, что мои руки ради спасения схватились за его футболку, и впиваюсь в плечи незнакомки длинными ногтями. Мне противно ее касаться. Вдруг я заболею? Как передаются все эти болезни вот такого вот маргинального слоя общества? Она ведь конченая наркоманка. Я таких никогда в своей жизни не видела, потому что моя жизнь – другая.

(два – Боже, Данте, ты спишь с ней? Ты не уважаешь себя. Ты не уважаешь меня).

Данте хочет что-то сказать, хочет как-то вмешаться, но я поворачиваю голову в его сторону и обжигаю стальным взглядом. Он выше меня на четыре головы, если не больше, но мне плевать. Плевать. Я заставляю незнакомку встать с дивана, мертвой хваткой впиваюсь в ее шею и веду к входной двери, заламывая руки. Она выше меня, но выглядит, как тонкая палка, которую переломать на раз-два. В чем она там? Похуй. Я не буду искать ее вонючие вещи. Сопротивление бесполезно – она пытается, но против моего обезумевшего состояния от увиденного у ее наркотика в крови просто нет шансов. С силой выкидываю ее на лестничную площадку, не взирая на ее крики, и быстро закрываю за собой дверь. Она не конкурентоспособный биомусор, который Данте зачем-то слепо подобрал.

(три – ты хочешь убить себя, Данте? Я так устала. Я этого не вынесу).

— Посмотри мне в глаза, что всё это значит?!? –   он такой безжизненный, худой, небритый, немытый, блеклый, невзрачный. Между нами огромная пропасть. Он смотрит в мои глаза, как по заказу, но я ничего не вижу. Пусто. Я вся дрожу, у меня трясутся не только руки, но и колени. Вытираю тыльной стороной ладони холодный пот со лба, а моя бутылка вина и подарок затерялись где-то среди хлама.

(четыре – подбегаю к тебе и с силой дергаю за руки, я хочу посмотреть на твои вены)

Он может молчать, а может говорить это привычное: «ЛОЛА, ИДИ НА ХУЙ». Всё понятно без слов. Его руки говорят сами за себя.

(пять – я не верю).

— Это что шутка какая-то? Она заставила тебя? Я не понимаю. Ты не можешь... - бормочу несвязанную ахинею, все еще крепко сжимая своими тонкими пальцами его запястья. Если он захочет – конечно, освободится от моих рук. Стоит ему только захотеть. А смогу ли я  высвободиться из его плена, если он захочет меня удержать?

(я слишком быстро срываюсь на истеричный крик).
 
 — Боже, нет! Почему ты так упорно пытаешься убить себя? В кого ты превратился?  - я хриплю, продолжая сжимать его руки, взгляд (и мой, и его) резко падает на мой безымянный палец, видимо, в какой-то момент отблеск кольца от Тиффани ослепил нас обоих. 

[lz1]ЛОЛА МОРАЛЕС, 24 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> студентка, дизайнер<br><b>fucking jerk:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?section=essentials&id=8704">but I love him</a> [/lz1]

[icon]https://i.imgur.com/z1BkrgP.jpg[/icon][status]скажи ты любишь или нет?[/status]

 
 

Отредактировано Loretta Morales (2022-11-16 23:56:49)

+6

4

она щебечет откуда-то снизу;
очень много и очень возмущённо.
данте смотрит, внимание концентрирует на ней,
глаза фокус ловят,
каждый раз, когда она приходит
чтобы понять
что не так
что изменилось

лола как все - повзрослела. лола не на одном с ним уровне: он идиот, но не тупой, понимает всё прекрасно отравленным мозгом
отравленным алкоголем, отравленным героином, отравленным воздухом в квартире
отравленным собственными мыслями, отравленным стадией принятия, отравленным безразличием к собственной судьбе
отравленным попытками убедить себя, что ему уже плевать на всё
плевать на всех
плевать на неё
чтобы не было грустнее, чтобы не было хуже, чтобы не было больнее

она пришла чтобы что?

слово новость явно хорошего не предвещает, данте в голове огрызки листов с вариантами перебирает
останавливается на том, где корявым почерком выведено вариантов больше нет
мозг не генерирует, импульс не идёт

нравоучения мимо летят
данте не приучишь, не пристыдишь так просто
данте смирился
и ты смирись

нам было хорошо там
там, где было хорошо
тогда, когда он был счастлив
восприятие времени
память говорит, что это было когда-то в прошлой жизни
точно не сейчас и точно не с ним

где что?

докопаться пытается до того, что он позволил перекрыть своему состоянию
не достанешь, копаться придётся долго в вязкой чёрной субстанции, покрывшей тело и сознание целиком
подчинившей
убедившей в безвыходности
он поддался ценой границ собственной личности, размывшихся настолько, что он сам решил определять
выбирать, что чувствовать
без видимого прогресса, жалкими потугами обманывается, оправдываясь.
в чьих глазах?
в своих он уже давно право на последнее слово потерял
в своих себя не видит
но продолжает оправдываться
ему плохо, ему тяжело, ему всё равно
не повод ли?
повод
второе дно пробить
повод
выпустить жизнь из собственных рук
повод
не делать ничего с собой
ничего, кроме плохого
ничего, кроме саморазрушения.

его мысли и желания ограничены четырьмя стенами,
ничего за ними не существует.
когда лола выходит за дверь, она не живёт свою жизнь, просто исчезает до следующего раза.
всё, что люди рандомные так или иначе приносят в его дома - тоже из ниоткуда
и они все уходят в никуда.

а ты думала, всё так просто?

ждёт слов не грусти до кучи, чтобы вспыхнуть ответной реакцией
болит? пройдёт.
плохо? не страдай.
плачешь? не плачь.

конечно, лола, это работает именно так.

- не учи меня жить

он всё равно не научится. не научился за свои двадцать шесть тому, что жизнь жить сложно, нужно терпеть, нужно напрягаться всё время.
он терпел и напрягался, старался только над тем, что было важно
всё, вокруг чего его жизнь вертелась, исчезло, жизнь ориентиры потеряла окончательно, в ужасе мечется из стороны в сторону, о камни головой бьётся и как итог
лежит с разбитой головой и думает
как было бы здорово, если бы данте выстроил новый ориентир, новую цель, вместо тех стен, о которые я бьюсь головой.

наблюдает за происходящим спокойно
она как всегда наводит свои порядки
девушка за дверь летит, не способная сопротивления оказать

похуй - завтра уже забудет

данте не сильно против
лола пришла поговорить - пусть говорит без свидетелей

наблюдает за происходящим, как за театральной постановкой
один он посреди сцены без сценария стоит, с ноги на ногу переминаясь
и лола, свой текст знающая наизусть, проживающая свою роль, как последнюю

неплохо

данте не сильно против
хочет эмоционировать - её право

но
объяснений от него требовать

ты не понимаешь, лола
ты не поймёшь

он сам своё состояние за уши притягивает, ускоряя кадры перед глазами пролетающие и погружая своё тело в апатию
своё сознание в клиническую смерть
ему всё надоело, он просто хочет

ничего.

взгляд в глаза безразличный
что она услышать хочет?

- что ты хочешь услышать?

что это значит - вопрос некорректный. уже ничего значения не имеет. он отпустил попытки логические цепочки выстраивать, выводя из причины следствие.
остаётся только следствие:
неприятное, уродливое, отдающее запахом грязной подошвы, которой его состояние втоптало во всю эту грязь
он сам ей помог, сквозь пальцы кладбищенскую землю высыпая на голову
давай, закопай меня, мне терять больше нечего

кроме лолы
она - переживёт; не он первый, не он последний
он - вряд ли; она последний шаг до его гроба
последнее, что он до конца загубить не может в своей голове
она - последняя нить, которая у него от распоротой жизни осталась

он не отрицает это, не отнекивается - просто пытается блокировать, игнорировать, не придавать значения, как и всему остальному в своей жизни.
но в лоле значения больше, чем в нём самом.

если в тебе осталось что-то от человека, прекрати её мучать
отпусти
не цепляйся за руку на краю пропасти, когда кричишь, как тебе всё равно, будешь ты жить или умрёшь
сделай один правильный выбор в жизни
плюс в карму,
в положительную сторону не перевесит, но попытка засчитана будет

послушно вытягивает руки
он ничего не скрывал никогда
это тоже неизменным осталось
молча, больше не лает в ответ на её слова
не покажет - поймёт
покажет -
не поверит.

он наблюдает за её отрицанием с жалостью. жалеет, что ей настолько не всё равно. это даёт ему какую-то необъяснимую надежду, словно это то, за что можно зацепиться, спасательный круг в мире, где всем насрать на него, даже ему самому. ей - не совсем. от этого осознания и плохо и хорошо одновременно.
хорошо.
как будто если бы он захотел - смог бы выбраться, но одного спасительного маяка мало
нужен ветер
нужен толчок.

он отмалчивается, как плохой студент на занятии, отводит взгляд, словно её упрёки заставляют его задуматься и взять себя в руки наконец. было бы славно, но увы - этого всё ещё слишком мало.

он снова в глаза смотрит, на выдохе сквозь зубы цедит
- не надо рассказывать мне, что со мной не так. и без тебя знаю.
не напоминай, лола.
он живёт с собой каждый ёбаный день - ни одного без осознания
ни одного без упрёков
ни одного без оправданий себя самого.
он не такой, жизнь такая
и ты знаешь прекрасно
что это не он
что в нём на грамм той злости не наберётся, которую сейчас черпать вёдрами приходится, чтобы оттянуть голос где-то вдалеке время смерти 4:30
что он не ходит с мрачным лицом дольше пары дней -
не месяц.
что он не ведёт себя так с тобой
что он любит, а не душит, мёртвым грузом повиснув на шее.
что он действительно не может
выбраться без достаточно сильного толчка, все время со стен своей камеры соскальзывая вниз, начиная с конца
быть таким уебком на самом деле

прослеживает её взгляд, упирается в дорогое кольцо на безымянном
пазл складывается, но он выводов решает не делать
не до того, как она сама всё расскажет

она же не может
ей просто подарили
на остальные пальцы велико

если она скажет так, он будет склонен верить очевидной лжи, чем своим подозрениям
потому что всё его существование сейчас строится как раз на этом
что проще
что не разочарует

он аккуратно свою руку из её высвобождает и резко за запястье хватает, сжимает дрожащей, до покраснения, до собственных неприятных ощущений, к лицу её почти вплотную подносит.
- ты об этом поговорить хотела? - голос тоже дрожит, почти истерично, он не делает выводов просто боится, просто слишком всё четко.
руку от неё отдёргивает, как будто осознав наконец, что делает.
тон меняет на успокаивающий, больше даже не её - себя самого пытается в чувства привести. лицом в собственные ладони утыкается, проходится ими от щёк ко лбу, мертвенно-холодными остужая вспыхнувшее от резкого прилива лицо.
- прости. прости, давай поговорим, ты расскажешь свои новости. всё нормально, я...
суетливо он проходит дальше в комнату, чтобы взяться за стол и, царапая пол, отодвинуть его подальше, с дивана хлам на него перенести, расчистить место для неё.

он не в апатии, он просто больше не хочет
не хочет делать ничего, потому что нет смысла
потому что всё в итоге обернётся ничем
опять.
ему тяжело, но не невыносимо
он демонстрирует
он не безнадёжен, не грусти, лола
он просто не старается.

по дивану, местами прожженному окурками, потерявшимися по углам подушками, хлопает ладонью приглашая лолу из ступора в комнату пройти.
он не хочет слышать хорошие новости, чувствует, что зря её не развернул, не сказал давай в другой раз, чтобы его опасения не подтвердились,
но в неведении он быть тоже не хочет
даже сильнее, чем быть разочарованным
даже сильнее, чем быть злым
на всех
на себя и на неё
потому что не существует больше никого, не должно существовать
как грустно, если она скажет, что это не так

как плохо, если и она уйдёт.

[lz1]ДАНТЕ ТОРБЕРГСДАТТЕР, 26 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> безработный<br><b>my love is</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6842">someone's fiancee</a>[/lz1]

Отредактировано Dante Torbergsdatter (2022-11-18 22:11:39)

+3

5

— не учи меня жить; — что ты хочешь услышать? - казалось бы, мы остались вдвоем, но я здесь одна, данте.

— если ты сам все знаешь, то какого хуя, а? - тупо ноль ответа на мои вопросы. в какую бы форму я не обволокла свою обеспокоенность, тревожность - тебе плевать. тебе плевать даже на тот факт, что я увидела использованный шприц на тумбе. я всё еще не верю, что ты можешь настолько камнем вниз упасть, но ты так похуистически показываешь мне забитые вены, мол, на, смотри, и что ты мне сделаешь?

(уйду навсегда, хлопнув дверью; как тебе такое? отпустишь?)

ты вообще не паришься - мог бы ширяться под коленку, в пах, в подъязычную вену, наконец, в пятку, если бы тебе было стыдно, если бы ты дорожил мной, если бы ты хотел скрыть свою новую пагубную привычку, которая убьет тебя быстрее, чем я выйду замуж. надеюсь, ты не варишь эту хуйню сам? если да - то ты сдохнешь, едва ли я сегодня перешагну порог твоей засраной квартиры. ты же терпеть не можешь уколы; тебя в принципе легко напугать оголенной иголкой от шприца,  я помню; я знаю. переборол свой страх ради призрачного кайфа? отходняки же гораздо страшнее, чем вот это вот всё. я не хочу терять тебя, данте, но так или иначе всё равно потеряю, даже если ты каким-то чудом выкарабкаешься и будешь жить - ты просто не простишь меня ввиду своего гребаного эгоизма.

  я так не люблю повышать на тебя голос, но в последнее время мы разговариваем сугубо на повышенных тонах. я не сдерживаюсь. собственно, а зачем?  а что ты в ответ?
хватаешь меня за запястье и трясешь перед моим носом кольцом. всё бы ничего, но ты делаешь мне больно, данте. чувствую, как противно натягивается кожа на руке. это не безобидная "крапивка", это вызывает неприятные ощущения, от которых хочется щуриться и морщиться, но я лишь начинаю тяжело дышать, глубоко вбирая ноздрями спертый воздух в помещении.

(я тебя не боюсь)

аккуратнее.

да, я хотела поговорить об этом; хотела сказать тебе с порога, развернуться и уйти, но всё как обычно пошло не по плану. хотела выкрикнуть, когда ты сжимал мою кисть, но ты отпустил, а следом отпустило меня.

бледная. как блёклое монотонное полотно. мне не хватает кислорода. здесь его нет. надо открыть окно.

вместо того, чтобы по-хозяйски подойти к окну, я всё еще стою на месте, как вкопанная, интуитивно, на автомате тру место покраснения, не сводя с тебя своих больших глаз. надеюсь, ты не оставил мне синяков. если следы от пальцев увидит джеймс, он больше не разрешит мне тебя навещать.

(ах, да, забыла. это последний раз, когда ты меня видишь)

внимательно слежу за тем, как резко меняется твое настроение. признак наркомана, alright?

ты стебешься, а? я окончательно теряю с тобой всякую связь. секунду назад ты был готов разорвать меня, а сейчас усаживаешь меня на диван.

внезапно понимаю, что это мой шанс подготовить почву, не травмировать тебя настолько, насколько это возможно; сообщить плавно. постепенно, логично подытожить то, что произошло. я натягиваю свитер на пальцы и закрываю из нашего поля зрения чертово кольцо и чертов след от твоих пальцев. временно съезжаю с этой темы.

—  всё нормально, данте. всё нормально, - тихо шепчу я, улыбку натягивая. ты хлопаешь ладонью, а я иду к дивану, но уже не таким уверенным шагом.

— я соскучилась. ты не отвечал на мои звонки вчера ночью, и я подумала, вдруг что случилось...

(не отвечал, когда я сидела на кухне, хлюпая носом, вытирая слезы неконтролируемые, мечтая поскорее оказаться в твоих объятиях, закрыть глаза и представить, что шанс на спасение ещё есть )

ты превратился в ебаного эгоиста, ты пользуешься тем, как я отношусь к тебе. я прошу тебя только об одном - пролечись.
у меня нет причин ненавидеть тебя (пока ещё), хотя в последнее время ты поступаешь со мной так, будто я бесплатное ненужное приложение, встроенное в китайский телефон сразу при покупке.

мне жаль.

мне хотелось расположить тебя к себе, чтобы прочитать огромную нотацию о том, что пора уже лечиться; что нужно взять себя в руки; что, то что я увидела сегодня, потрясло меня, и даже если я заткнулась на мгновение -  это не значит, что все нормально.

героин, данте

это не то, чтобы нормально

это пиздец вселенских масштабов

мы были всегда осторожны в употреблении: трава ли, таблетки ли. а потом появился этот чертов кокаин, едва ли не погубивший мою короткую никчемную жизнь. я знаю, что ты сейчас чувствуешь, данте. я вылечилась, ты - нет. мне так больно видеть в режиме онлайн, как разрушается жизнь человека, с которым я хотела быть до скончания веков; до своей сморщенной жопы. раздавливающий мое сердце груз - вина перед тобой - систематически вжимает меня в сырую землю. это я снабжала нас кокаином. это же блять модно, мажорно, эстетично. какой же идиоткой я была, и теперь ты "эстетично" затягиваешь на своей руке ремень.

нам было весело, и за наше веселье платишь ты.

ты успел ширнуться? как долго ты убиваешь себя этой хуйней? что ты чувствуешь? как ты себя чувствуешь? зачем ты это делаешь? пожалуйста, прекрати, перестань, забудь, воскресни.

в клинике со мной разговаривали как с наркоманкой (удивительно, да?). такой подход тут же заставлял меня вспыхнуть, как спичку, и поэтому я стараюсь не разговаривать с тобой так, как со мной разговаривали они.

сказала бы что ты солнце,
но ты мертвый рассвет

я просто делаю вид, что все прекрасно; что здесь не было этой мерзкой бабы, что я ничего не заметила, что не видела твои руки, и что ты не видел мою. с кольцом; что я не хочу помыть тебя, очистить от всей грязи, не хочу вновь привести твою квартиру в порядок.

— откроешь? - я встаю с дивана, среди всего этого ебучего хлама нахожу вино и свой подарок. бутылку протягиваю тебе, а диск кладу на подлокотник дивана.

а помнишь, в какое-то Рождество я сбежала из дома, и мы провели его вместе: только ты и я. на тебе были эти смешные оленьи рога, а на мне не было ни хуя; ты играл мне на гитаре, а я курила в окно голая и счастливая, смотрела на тебя и не могла налюбоваться.

где твоя гитара, данте?
я не вижу.
не вижу здесь ничего, что отражало бы тебя, твой позитив, твоё умение в логику, в рассуждения, в философию, в успокоение, в жизнь.

дай сигарету? (я не курю)
откупорим вино (я не пью)
поцелуешь меня?
(я не целуюсь ни с кем, кроме своего будущего мужа, но, сука, через раз я вылетаю из этой квартиры с чувством стыда и горящими губами)

я как тот мотылёк, который постоянно летит на свет и обжигается, только ты совершенно не свет, ты самая глубокая тьма иссиня-чёрного цвета, обволакивающая меня своей никчёмной жизнью; ты давишь, травишь, душишь, губишь.

я прихожу смелая, гордая, а убегаю, как подбитая собака. мое сердце разбивается каждый раз, когда мы доходим до конечной стадии диалога - я прошу тебя пройти лечение, уверяю, что готова отдать любые деньги, прошу взять себя в руки, стать лучше, найти в себе силы, но ты в ответ шипишь, обороняешься, говоришь: , "отъебись", "лола, иди на хуй", "не твое дело". чьё же это тогда дело, данте? твоё что ли? смешно я устала ходить по кругу. это божественная комедия, и каждый раз я прохожу все девять кругов ада. каждый раз. вновь и вновь.

ты так скоротечно погибаешь. в какой момент ты привязал к ноге камень и решил пойти ко дну? в тот момент, когда я стала реже приходить? или я тут совсем не при чём? что если я слишком много на себя беру. если бы ты меня любил, мы бы как и прежде были неразлучны.

я навещаю тебя каждый раз так, будто ты болен раком, но в отличие от больных у тебя есть право выбора.

извини, опять запои, вези меня к себе домой
укрой меня своей душой, мне кажется, я сам не свой

я держу бутылку вина в одной руке. в другой зажженную сигарету. рассказываю тебе о своей работе, о дизайнерских проектах, об учебе. я прошу тебя послушать плейлист, который я для нас собрала, и мы вступаем в небольшую конфронтацию. — пожалуйста, данте, - зажимаю бутылку ногами, а сигарету в зубах, складываю ладони в мольбе, улыбаюсь.

(всё, как раньше). хотя бы на полчаса забыть о том, что он - героиновый наркоман, а я -  не его невеста.

песни, записанные на диске, есть у меня в плейлисте. мне приходится вновь поднять свой зад, чтобы пройти к входной двери - там осталась валяться моя сумочка. вручаю тебе бутылку и зажимаю свою недокуренную сигарету твоими губами, хватаю сумку и иду к дивану, достаю наушники и протягиваю тебе. мы делим эирподсы на двоих.

(Steve Lacy - Dark Red)
не ворчи. посмотри  на меня. внутри по-прежнему горит все белым пламенем. героин... серьезно? но вместо того, чтобы сказать, что ты охуел, я пододвигаюсь к тебе поближе и нежно глажу твою небритую щеку.
тебе не хватает ласки.
тебе не хватает заботы.
тебе не хватает нежности и тепла.
как жаль, что теперь я не могу дать тебе всего этого. лишь призрачную надежду. лишь меньшую часть от того, что я в принципе способна тебе дать.

(Three Days Grace - I Hate Everything About You)

спросить, любишь ли ты меня?
скажешь: "нет", и я тут же выпалю, что выхожу замуж.
а если скажешь "да"? - я опять начну сомневаться в своём выборе. но какие могут быть сомнения, глядя на происходящее вокруг тебя, на тебя самого глядя тоже. все конечно. я больше не приду, не потому что не хочу, а потому что не смогу. но если судьба даёт мне шанс провести с тобой чуть больше времени, то так тому и быть. я же знаю, что произойдет (спойлер - я не знала что произойдет), когда я произнесу вслух то, что ты так упорно не хочешь видеть; я рассею твои сомнения, подтвержу твои опасения.

(скорее всего, ты просто пошлешь меня на хуй, и я убегу со слезами на глазах).

(Smash Into Pieces- Broken Parts)

я выпила полбутылки вина. у меня больше не дрожат руки. я выкурила три сигареты подряд, и меня тошнит. от окна, которое я все же успела открыть, веет морозной свежестью. может быть, я повела себя немного фривольно, закидывая ноги на твои колени; может быть, я имела неосторожность касаться твоих ледяных рук, чтобы согреть; может я дала ложные сигналы, но теперь эгоистично поступала я - я впитывала в себя тебя. напоследок. на прощанье.

данте, обещай, что воспримешь мою новость адекватно. ты же хочешь, чтобы  я была счастлива. и я буду. только не с тобой. я прикрываю глаза, но продолжаю болтать без умолку, я тараторю быстро и много - это первый признак моего неконтролируемого волнения (ты знаешь).

(Radiohead-Creep)

джеймс потерял меня, на беззвучном режиме экран загорается. я стараюсь незаметно от тебя перевернуть телефон экраном вниз. мне так хорошо с тобой сейчас. я вновь чувствую себя чуточку счастливее - просто рассказывая тебе обо всем и ни о чем, не спрашивая у тебя ничего, потому что любой вопрос будет тебя злить. я это проходила. я знаю. прокуренный диван и хлам в квартире  уже не так меня смущает. не замечаю, как глажу твои руки. это всё вино или сигареты. или осознание того, что вот-вот мы навсегда  с тобой попрощаемся.

надеюсь, ты не потянешься к моим губам. иначе, я пожалею, что пришла сюда.
в идеале, надо было сюда не приходить, написать тебе сообщение или не писать...
но ты ведь должен знать
твои чувства надо уважать
как больно видеть эту мимолетную призрачную улыбку. подобие улыбки, но все же. твои руки гладят мои волосы, а ведь ты понятия не имеешь, что так я прощаюсь с тобой.

это ошибка; ошибка; ошибка.

я должна сделать каменное лицо, сказать тебе, что люблю джеймса; сказать, что все кончено, и самое главное  - сказать что твои догадки - это истина. я выхожу замуж
это конец.
the end.

что будет, если я не выйду замуж? если я останусь с тобой? мы сколемся на хуй и закончим как сид и нэнси, и не доживем до пенсии.
я не хочу.
я почти всегда хочу жить и иногда хочу умереть. если бы пропорция изменилась, то я бы давно порезала вены, но я сука живучая.

до того, как я встретила джеймса, я приезжала к тебе почти каждый вечер, чтобы убрать и сготовить, словно ухаживая
не за ребёнком -
за больным ублюдком.

взамен ты трахал меня
я так ждала близости с тобой
и в тот момент, когда я хотела кричать о любви
я смотрела в твои глаза и видела ровно ни хуя
но я не сразу поняла, что в нашем сексе близость отсутствовала от слова совсем
твой разум, твоя душа тело твоё покинули.

теперь ты трахаешь паскуд с таким же стеклянным и пустым взглядом как у тебя. что ж, растёшь, малыш.

— я недавно была в париже. там... там очень красиво, данте, - тем временем я выпила неприличную для себя дозу алкоголя, хотя пару лет назад считала вино - водой. нет, я не пьяная. просто, кажется, я готова к разговору, иначе не смогу.

подтягиваюсь к тебе еще ближе. давай, данте, ты же видишь - я всё еще живу в сказке, так разрушь ее. покажи, какой ты на самом деле.
кем ты стал.

[lz1]ЛОЛА МОРАЛЕС, 24 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> студентка, дизайнер<br><b>fucking jerk:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?section=essentials&id=8704">but I love him</a> [/lz1]

[icon]https://i.imgur.com/z1BkrgP.jpg[/icon][status]скажи ты любишь или нет?[/status]

 

Отредактировано Loretta Morales (2022-11-19 03:03:57)

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » сердце твоё холодное больше всего люблю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно