Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » фалафель с брынзой


фалафель с брынзой

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/2lRZVkl.jpg
jean & ruta

Отредактировано Ruta Nelson (2022-11-20 20:40:54)

+3

2

Руперт, расскажите нам свою историю.

Жан на сцене привычно нужную эмоцию изображает, не отклоняется от сценария. Заученные фразы отскакивают от зубов. Словно он сам все это проживал, прочувствовал, пропустил через себя. Если он плачет, то от слез задыхается, все тело содрогается от рыданий. С задних рядов видно не будет, но ему все равно. Он выкладывается по полной программе, потому что иначе артисту нельзя. Жан халтуру не терпит, она убивает искусство. Поэтому если он злится, то кусает себе изнутри щеки. По-настоящему бесится, аж венка на лбу выступает. Зубы друг о друга стираются. И бьет Жан всегда натурально. Несильно, но наверняка. Сидящим на последнем ряду не видно, но плевать. Театр не позволяет плошать, у него нет возможности дубль перезаписать и вырезать ненужную реплику. Здесь либо кристальная честность, либо провал постановки. Поэтому Жан никогда не врет и в образ вживается. Запирается дома и перед зеркалом репетирует, пока лист со сценарием из ладони в ладони кочует. Шагами неспешно юноша по периметру комнаты ходит, стараясь как можно плотнее плечом прижиматься к стене – его залог успеха кроется в бесполезных для всего мира действиях. Секрет, который никому не рассказать.

Жан чувствует, что к нему взгляды прикованы. Все зрители ждут первую реплику от артиста. Здесь человек десять, самые верные слушатели, готовые проглотить любую пилюлю. Им нужно зрелище, а не истина. Им нужна постановка, а не реальная суть проблем. Нельзя быть честным и скрывать личность за чужим именем, но Жан не врет, рассказывая свою историю о потоке случайных событий, которые якобы не переплетены между собой. Никто не сможет ему навязать мысль о том, что все это произошло не по его вине. Он не верит в совпадения, никогда не поверит. Жан говорит долго и красноречиво, словно строчки зазубривал месяцы напролет. В образ вживался и репетировал перед зеркалом, чтобы сейчас отчеканить каждую реплику идеально, вверяя зрителю веру в правдивость. Иногда он и сам не понимает, где стирается грань между образом и им настоящим. Актер на сцене всегда. И он жаждет оваций. Только кто именно: Жан или Руперт?

Давайте похлопаем Руперту?

Жан с легкостью выдумывает себе новую личность, удобную для собеседника. Ему так комфортно. Быть хамелеоном и подстраиваться под чужие желания, чтобы навязать собственную нужность. Он подпитывается этим чувством и живет дальше, веря наивно, что от него, такого важного и необходимого, больше никто никогда не уйдет. Связывает себя с человеком клятвами, обещаниями, секретами, чтобы потом повторить этот трюк с кем-то другим. Самое сложное – вычленить, что же именно ждет от него собеседник, а построить личность на базе его потребностей – проще простого. Еще проще отыграть то, что от тебя требует зритель. Ведь театр без зрителя пуст.

Когда он играет на крыше, у него ощущение, что весь город в числе его зрителей. Ему просто нельзя оплошать. Поэтому репетирует он за закрытой дверью, смычком по струнам скользя, а с дебютом выбирается выше. Скрипка не приносит доход, но помогает собраться с мыслями и переключиться с одной деятельности на другую, избавляет от зацикленности на ритуалах. Позволяет взять перерыв от уговоров с Вселенной. Компульсии гасит не очередная пилюля на языке, а ноты и канифоль, жаль ни один психолог и психиатр этого не поймут. Жан старательно изображает прогресс, он уже почти оправился и поборол свой недуг, вот только от взгляда на беспорядок у него пот по спине градом стекает. Он все еще привычные действия совершает двумя руками. Все еще ест двумя вилками, двумя ладонями строго перед собой держит счета. Это все мелкие странности, для общества они угрозы не представляют. А самому юноше жить не мешают. Следовательно, он всецело здоров.

Любая роль ему идеально подходит. На сегодня у него образ романтичного скрипача, который играет на крыше на радость всем проходящим мимо случайным жителям этого города. Весь город в числе его зрителей, но вместо рукоплескания лишь сигналы автомобилей и суета под ногами. Жан мнит себя богом в такие минуты. Ленивый наблюдатель чужих жизней, который может их либо спасти, либо разрушить одним движением смычка. Он всю жизнь на поводу у ритуалов, исключительно из желания спасти мир и сделать его чуточку лучше, а теперь просто устал, вымотался и потерял веру и в свои силы, и в благодать от Вселенной. И какой смысл бороться за весь этот мир, если вместо положенной благодарности тебе в лицо плюют слово «случайность» и не менее гадкое «совпадение».

Жан ненавидит, когда его прерывают, но смычок отводит от струн, когда слышит скрип двери. Только одна дверь ведет на крышу. Он знает, что доступ сюда раньше был для четверых, теперь крыша делится на двоих. Упрямо не хочется отдавать соседке свою территорию. Жану психологически необходимо хотя бы раз в неделю устраивать концерты для публики снизу, это его на плаву удерживает уже не первый месяц. Он готов играть перед всем городом, но не готов перед ней. Теперь здесь снова тихо, если не брать в расчет шум города. Немелодично.

– Добрый вечер. Прошу меня извинить, если громко играл. Акустика в помещении не позволяет по достоинству оценить звук. Мне очень жаль, что я стал причиной вашего беспокойства. Но я надеюсь, что стану единственным неприятным моментом в текущем вечере.

Двумя руками Жан бережно отправляет инструмент в футляр, но покидать крышу не собирается. Упрямо готов отстаивать свои права на присутствие здесь. Поэтому одной рукой он тянется в карман за сигаретами, другой – за зажигалкой.

Он знает, что она знает, что он знает.
Она знает, что он знает, что она знает.

Они оба знают, что они

ненормальные

дефектные

психопаты.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » фалафель с брынзой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно