Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » page turned


page turned

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Mona & Luca
2013-2022
San Francisco

[icon]https://i.imgur.com/5eUvO62.jpg [/icon][nick]Luca Wayne[/nick][lz1]ЛУКА УЭЙН, 27 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> автомеханик<br>[/lz1]

+2

2

What are you longing for?

2013 год
Мать любила ставить рождественскую ель, прикрывая ей ржавый от потеков угол. Единственный угол, который горел яркими цветами, единственный, который стареющую мать по истине интересовал. Лука не понимал эту женщину, но глубоко в душе любил, что бы она о нем не думал и чего не говорила в след, когда не выдерживая пьяных ее нотаций, сбегал на улицу или к друзьям. В последний год обучения, желая вынырнуть из нищеты, Лука втянулся в распространение наркотиков. Это не так и сложно, втянуться.  Первые деньги – покупка обуви Nike ZoomX Vaporfly Next% 2. Он должен был побить рекорд Келвина Киптума на местных соревнованиях, но вместо этого спринтовал от полиции и чудом, как ему казалось, смог уйти от наказания. Один, второй раз. Удача рано или поздно должна отвернуться, по другому не бывает.

Успеваемость в школе из-за ночных смен сильно падала. Вместо того, чтобы на занятиях заниматься, Лука спал. Так проспал  год, оставшись на повторный год обучения. Стоило бы бросить школу, но у матери на этот счет был какой-то пунктик, при  этом она рассчитывала на то, что Лука поступит в колледж по спортивной стипендии. В 2013 с учебой ситуация была не намного лучше, чем в прошлом году, он лежит на парте, пытаясь вслушаться в то, о чем говорит мистер Оуэн, тщетно пытаясь вытянуть из остальных информацию по прочитанной книге. Лука даже не знал, о какой книге идет речь, не то, что о ее содержании. В этом болоте из полного равнодушия к происходящему нашлась одна, видимо, желающая школу все-таки закончить. Мона Дин – рыжая девица, сплетен о которой ходит столько, что дошли даже до Луки. Она ведет диалог с преподавателем, а Лука завороженно смотрит, как прядь выбившихся рыжих волос, настырно липнет к ее губам. Активная мимика, мягкий девичий голос с твердым убеждением в своей правоте перебивал Оуэна, поток не давал тому и слова вставить. Натиск такой, что Лука приподнялся, ничего не понял в том, что она несла, но впервые за долгое время что-то из школьной программы его заинтересовало.

Тишина. Мона молчит, молчит мистер Оуэн.

- хорошо… - тонкая фигура падает на свое место, листая журнал. – давайте каждый выскажется в небольшом сочинении… - тут же тишина была развеяна общим гулом. Все собирались просто отсидеть английскую литературу, получить свои хилые удовлетворительные оценки и не вспоминать о ней никогда. – Так пусть Мона и пишет… -  за спиной Луки послышалось предложение,  которое поддержали все.
-В пятницу жду работы на своем столе. – гул усилился, едва не перебивая звонок с занятия. Возмущаясь, одноклассники собрали свои вещи и вывалились в коридор. Лука задержался, преградив дорогу Моне.
-Мона – она была на голову ниже – Мона же? Любишь литературу? – вопросы, которые должны были подвести к нужной мысли саму девушку. – А я вот нет. – Он хмурит брови от мысли, что из-за литературы снова ебаную школу не закончит и тогда с матерью придется попрощаться. Больше в стены этого заведения он не вернется. – Мне нужна твоя помощь. Читать я это дерьмо не буду – он кивает на книгу, которую в руках сжимала рыжеволосая – но неуд получить из-за тебя я не могу

2014 год.
Серые стены, решетка  на выходе и никакой ели в углу. Лука один, прислонился спиной о холодный бетон и пролистывает страницы той самой книги, которую Мона так рьяно отстаивала тогда, на уроке литературы. Пришло время прочитать? Из книги выпал еще не раскрытый конверт, чуть больше двух недель он служит закладкой в книге, в которой ни страницы не прочитано осознанно, а все мысли о том, что ровным почерком выведено на листах внутри конверта.

[nick]Luca Wayne[/nick][icon]https://i.imgur.com/5eUvO62.jpg [/icon][lz1]ЛУКА УЭЙН, 27 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> автомеханик<br>[/lz1]

+3

3

Когда прозвенел звонок - Мона уже сидела на своем месте.
Старательно выводила врезавшиеся в память инициалы на полях своей тетради в линейку -

J.R.

- и затем гневно их стирала, терзая бумагу жестким ластиком и бесконечным разочарованием к себе.

Она сидела на задней парте, изуродованной вырезанными ругательствами школьников предыдущих лет. Она старалась не привлекать к себе внимания, была тихой, несговорчивой, сконцентрированной лишь на учебе. За эти жалкие пару месяцев, она смогла поднять свой средний бал с 3,8 до небывалых для нее некогда 4,3. Рохас бы ей определенно гордился. Но еще больше гордилась она сама - не ожидая, что отыщет в себе такие стремления к знаниям.
Мона втянулась. Нашла отдушину в английской литературе, и каждый раз сталкиваясь с очередной издевательской шуткой сверстников - равнодушно скрывала свой нос и обиду за прочтением очередной книжки.
Слухов о Моне Дин ходило много.
Мальчишки из младших классов то и дело подстерегали ее у столовой, с задорным хохотом уговаривая показать ей сиськи за пару долларов.
Старшие ехидно интересовались, не толкает ли она еще дурь?
Одногодки смотрели с презрением - никто из них не хотел озвучивать, что учится с ней в одном классе.
Мона Дин стала изгоем. Но ей нравится думать, что выбор этот был добровольным.

– Давайте каждый выскажется в небольшом сочинении
Дин никак не могла отдышаться после бурного монолога, когда мистер Оуен с негромким хлопком закрыл классный журнал. Он устало поправляет очки на переносице и наконец садится, взглядом заставляя и упрямую школьницу наконец занять свое место. Класс наполняется звенящим гулом всеобщего недовольства, казалось пространство взорвется от нарастающего напряжения, если бы не сигнал о конце урока.
Гул сменился шумом сбора вещей.
Лорен Мейси, местная звезда, тут же оборачивается и скидывает вещи Моны на пол.
- Не думай, что легко отделаешься после такой подставы. - она цедит сквозь зубы, пока шатенка устало поднимает "Цветы для Элджернона" и прячет ее в сумку. На носу школьный был, Рождество и каникулы. Ни у кого из подростков не было ни настроения, ни желания тратить свое время на что либо, кроме подготовки к данным событиям. Моне было плевать - на танцы она не собиралась, желанным гостем в числе приглашенных на местные вечеринки так же не числилась. Что ей было терять?
- И что ты мне сделаешь? - опираясь ладонями о скверно закрашенного на поверхности парты Гомера Симпсона, она смотрит блондинке прямо в глаза. Наклоняется так близко, что Лорен слегка опешила, при этом не забывая задирать свой вздернутый нос еще выше. - Заставишь перечитывать ELLE и смотреть твои показательные выступления для черлидинга? Отколись от меня, прошу. - и улыбается, ядовито показывая клыки. - Может после прочтения в твоей голове появится хотя бы пара толковых мыслей.
- Потаскуха. - Мейси шумно втягивает ноздрями воздух. Резко встает.
- Мисс Мейси, прошу, следите за своей речью хотя бы в моем присутствии. - преподаватель лениво делает замечание, больше для галочки, нежели из желания утихомирить развернувшуюся перед ним драму.
Та покорно кивает, но уже через секунду притягивает Дин к себе, резко хватая ее а растянутый темны свитер.
- Ты пожалеешь об этом, уяснила - и брезгливо отталкивает сероглазую с такой силой, что та врезается спиной в собственный стул.
- Не сломай коготоки. - Мона выплевывает ей в спину. Детские угрозы ее не пугали. За последний год ей пришлось столкнуться с проблемами намного крупнее этой. Она точно найдет способ справиться с избалованной лощеной девицей. Рохас научил ее паре приемчиков.

Она собирает сумку, поправляет волосы. Встряхивает головой в жалкой попытке выкинуть из головы так крепко засевшее в ней имя.
Мона не смотрит вперед, лишь под ноги - их столкновение было неминуемым.
Ее лоб врезается в чужой подбородок, редкая короткая щетина слегка царапает нежную кожу. Девчонка раздраженно делает шаг назад, одаривая препятствие взглядом цвета громового неба.
- Нет, бл я дь, Бритни Спирс. - она пытается сдвинуть его с пути, но парень стоял как в копанный и даже не пошевелился в ответ на ее движение. Его лицо было ей смутно знакомо. Кажется, кроме литературы, они пересекались еще на на паре предметов. Мона не помнила, чтобы где-то он активно проявлял участие. Почти всегда спал, либо слушал музыку в потертых наушниках. Среднестатистический второгодник, со средним балом ниже "удовлетворительно". - Сочувствую, верю - что ты сможешь отыскать себя в чем-то другом. - очередная попытка уйти вон, но Лука был настойчив. Излагает ей свои мысли с таким видом, словно Моне было не насрать. Она даже рассмеялась от его самонадеянности, убирая книгу в рюкзак.
- Ты не из-за меня его получишь. - очередной хулиган, желающий навариться на местном отбросе. Он не первый, и не последний, кто попытается угрозами и своим авторитетом выбить из Моны помощь по тому или иному предмету. Собиралась ли Дин помогать ему? Нет, конечно. Какой в этом был смысл? А выгода?
- Слушай. - она склоняет голову на бок, смотрит за его правое плечо, оценивая, в кампании он или один, чтобы понимать, насколько дерзкий ответ себе может позволить. - Меня не особо волнуют твои проблемы. Своих по горло, вот честно. Не хочешь неуд - найди в себе силы и прочитай, а если нет, ну... значит придется довольствоваться заслуженной оценкой. А теперь будь добр - уйди с дороги, я не хочу опоздать на автобус.

Коридоры были почти пусты. Одинокие суетливые школьники возились у своих шкафчиков, сгребая необходимые тетради в свои рюкзаки. Здесь рядом была и Мона, выкручивая замок на дверце, чтобы скинуть с себя лишний груз учебников.
- Да чтоб тебя! - звонкий возглас срывается с губ, когда дверца наконец поддалась. Все ее вещи: дневник, пара книг, фотокарточка с Джеромом - все было напрочь залито кетчупом смешанным с молоком. Бумага печально сжалась от влаги, растягивалась на жалкие куски в ее руках, заставляя рычать от ярости. На внутренней поверхности шкафчика - WHORE - перманентным маркером. Чтобы оттереть эту надпись она потратит несколько дней, и после сдастся, завешивая ее жалким плакатом с любимыми The Stone Roses. - Сука Лорен. Какая же ты тварь. - щеки Моны полыхали.
Она в дюжину быстрых шагов добирается до выхода, оказывается на крыльце школы, но не успевает осмотреться. Тяжелый мешок с книгами ударяет ей сзади по шее.
- Что такое? - приторно сладкий голос блондинки звучит издевательски. - Ты же любишь читать книжки, не понравилось?
Она толкает Дин с такой силой, что та падает. Пока девушка катится с лестницы, голоса многочисленных зрителей резвятся и улюлюкают. Кто-то снимал, кто-то просто скандировал боевые лозунги за то, чтобы Мейси наконец наваляла убогой.
- Всеки ей как следует, что стоишь?
- Драка!
- ДРАКА!
- Вставай. -
тонкие лодыжки останавливаются перед носом Моны Дин. Она не теряется, тянет Лорен за щиколотку роняя на землю. Вцепляется ей хваткой в волосы. Хер она отпустит ее. Почистит белокурые крылышки чтобы на всю жизнь запомнила, что значит связаться с такой как она. Две девчонки из свиты Мейси тут же присоединились к их борьбе. Комок из отчаянно ревущих девчонок стал главным украшением школьного двора.

[nick]Mona Dean[/nick][status]кусаюсь[/status][icon]https://i.imgur.com/kKREH9O.png[/icon][lz1]МОНИ ДИН, 16 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> школьница<br> [/lz1]

Отредактировано Helga Walker (2022-12-16 10:15:14)

+2

4

Лука отступает, давая мелкой пройти вперед. Напористость  и некое безрассудство в девчонке удивляло, может и привлекало. Проводил взглядом твердую уверенную поступь новенькой, отмечая, что нужна немалая сила характера, чтобы продолжать идти тропой бойца. Таких не любят. В школе вообще как в тюрьме, есть иерархия и  ни в коем случае нельзя в этой системе выделяться, идти против или демонстрировать, что ты лучше. Социальные существа, которые попали в стадо, должны понимать свое место без слов. Мона не принимала сложившийся порядок,  не хотела вписываться, что многих раздражало и чем сильнее та сопротивлялась этой системе, тем большее противодействие находила.  Лука найдет способ выкрутиться из сложившейся ситуации в школе, с помощью ли  Дин, либо купит работу у какого предприимчивого местного заучки.

В отличии от Луки, Лорен все так оставить не могла. Девчонке казалось, что над ней уже все смеются и если ебливую выскочку не поставит на место, то уже завтра ее будут макать крашеной мордой в грязный унитаз.  Она видит Дин, она действует. Ярости в тонкой женской фигуре столько, что хватило бы на целую роту перед решающей битвой. Она не дает ни себе, ни Моне трезво подумать, бьет ту туда, куда попадет, цепляется  когтями в чужую кожу, путается в чужих волосах. Она ревет от той ненависти, которую испытывает к себе, к своей семье, к чертовой выскочке Моне Дин. Слезы щиплют глаза, дыхание рвет ревущую в женском визге глотку. Совсем скоро зрителей стало столько, что казалось, вся старшая школа собралась, окружив представление плотным кругом. Только ленивый не снимал на камеру под общий хохот, но никто будто и мысли не допускал вмешаться или хотя бы позвать учителей.  Лука был тут же, он медленно пробрался ближе к внутреннему кругу. Три человек против одного в любом случае расклад несправедливый. И если в такой ситуации парни расходятся быстро, то Лорен с подружками будто собирались Дин забить до смерти. Лука нехотя встряхнул Лорен, оттолкнул в толпу, а после и ее подружек, у них энтузиазма было меньше.

-Совсем ебанулись что ли?   - кто-то продолжал снимать, некоторые стали расходиться, где-то за спиной Лука услышал обеспокоенный голос учителя английской литературы.
-Встать можешь? – аккуратно подхватывает пострадавшую девушку, чтобы приподнять. Всего через минуту тут уже была добрая часть преподавательского состава и медицинский работник.
-В мой кабинет! – Оуэн смотрит на Луку, будто именно он избил Мону.
-Блядь… - хрипло выплевывает, провожая Дин взглядом. Лорен с подружками смылась, как и все, кто умудрялся все это дерьмо снимать на камеры.
В кабинете Оуэн пытался узнать, что произошло со слов Уэйна, но парень сказать ничего не мог, не столько потому, что нечего было, сколько любое вмешательство преподавательского состава могло только усугубить ситуацию. Дин сама должна выйти из сложившейся ситуации и Лука может в этом поможет. Может. В итоге, ответив на все вопросы «не знаю», Лука был наказан. Две недели после уроков в классе с отстающими. Ситуация не из необычных. Вскоре так наказан будет парень перед рождеством, на пару с Дин. Ему выдадут бумагу  и ножницы, заставив вырезать ебучие снежинки, вместо того, чтобы время потратить с финансовой пользой для себя.

С того самого случая Лука с Дин не пересекались, сочинение он купил, потому по прежнему не знал о чем произведение и почему девчонка не смогла тогда промолчать.  Сейчас они сидели за разными столами, в окружении  испорченной бумаги.
-Ну, вот хули я опять здесь? –  бросает ножницы в твои «творения» и подходит к окну.  Открывает его, чтобы в следующую минуту закурить.
-Чего ты в этот раз натворила, Дин? – он не смотрит на нее, чувствуя накатывающее волнение. Неприятно ощущение, будто непременно произойдет что-то непоправимое. – Осталось тут всего каких-то 4 месяца, 5, чтобы навсегда забыть про это ебаное место. – выбрасывает тлеющий окурок как только дверь со скрипом подалась все тому же Оуэну. Он был их классным руководителем. В лице поменялся стареющий мужчина несколько раз прежде чем тяжело выдохнуть и устало попросить убрать весь мусор, а выполненную работу оставить на столах. Уэйн сделал это с завидным энтузиазмом, стараясь быстрее свалить с этого места, пока старик не передумал. У двери дождался Дин.
-Возвращаясь к последнему нашему разговору, Дин – он закидывает на плечи девчонки свою тяжелую руку, будто они хорошие приятели – Ты мне должна. – смотрит перед собой, ведя девчонку к своему ржавому корыту, к Форду кирпичного цвета – наследство от бати.  – Тут через пару часов за городом кинопоказ будет. Обещают рождественского настроения.  – Ждет решения Дин, в этих заметных женских сомнениях добавив – Да хватит уже прятаться.

Сан-Франциско – большой город, тут  люди не страдали от нехватки кинотеатров, но организация кинопоказа на улице небольшого городка близ СФ для многой молодежи – в новинку, для самого Луки – причина вырваться из повседневного болота. Одному скучно, Дин, в силу сложившейся о ней репутации, могла рассказать о фильме больше любого известного Луке преподавателя, а еще может бить и заняться сексом. Девчонка красивая.
«Рождество на двоих»  - ничем не запоминающийся фильм, скучный и была бы тратой времени и бензина, если бы не компания, в которой этот вечер проводил.
- Расскажи о себе – откидывается на кресле, окончательно потеряв интерес ко всему, что происходит на экране. – О тебе столько слухов, но один тупее другого. – усмехается, потому что знает, что и о нем самом говорят.

[nick]Luca Wayne[/nick][icon]https://i.imgur.com/5eUvO62.jpg [/icon][lz1]ЛУКА УЭЙН, 27 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> автомеханик<br>[/lz1]

Отредактировано Jerome Rojas (2023-01-02 18:39:22)

+1

5

Мона смотрит по сторонам - лицо у нее бледное и какое то смятое, одна скула все еще алеет красным цветом, после недавней драки. Губы ее, губы Дин, словно расколоты по середине тонкой трещиной. Последние две недели она старалась не говорить ни слова, так как от каждого движения ртом - эта самая трещинка тут же покрывалась капелькой крови.
Мона обводит взглядом школьный кабинет, стены которого обильно украшены рождественскими украшениями. Тут и там новогодние носки, колпаки; многочисленные Санта Клаусы, что резво скачут на своих санях с гулким "о-хо-хо" и увесистыми мешками за плечами. У нее в руках ножницы. И альбомный белый лист, сложенный вчетверо, подготовленный к собственной деформации в будущую снежинку. Таких вокруг много - разношерстных, кривых и убогих снежинок, обклеенных с обеих сторон скотчем, от чего они сверкают на солнышке и выглядят мокрыми.
Она не одна здесь. 
Лука. Тот самый парень, что одним своим резким движением выдернул ее когда то из нечестного боя и спас ее милое личико от еще больших увечий.
Они не говорили с ним об этом.
Она так и не сказала ему скромное - спасибо.
Не посчитала нужным, или просто смутилась. Как смущается и сейчас, оказавшись с ним наедине при таких идиотских обстоятельствах.
Она следит за ним взглядом, осторожно, не желая быть замеченной. Видит, как он открывает окно и делает первую затяжку. Кабинет тут же наполняется прохладным воздухом, свежесть которого испорчена запахом табака. Но Моне этот запах нравился. И воспоминания, которые он приносил вместе с собой - тоже.
- А ты? - когда он оборачивается на ее голос, она тут же прячет взгляд в бумажных обрезках. Крутит ножницы под разными ракурсами, старательно вырезая очередную кривую подделку реальному снегу. - Ничего особенного, очередная перепалка с Лорен, о которой она тут же доложила. - Мона пожимает плечами. После той драки, они с блондинкой еще ни раз сталкивались в школьных коридорах, то и дело меряясь характерами у всех на виду. Лорен было проще, ее свита всегда поддерживала ее начинания, когда Дин же приходилось отстаивать свои права изгоя в гордом одиночестве. И чего эта Мейси так вцепилась в нее? Может Мона ей попросту нравится?
- Не такой уж и большой срок. Можно и подождать во имя своей будущей свободы от этих стереотипов. Чем ты займешься после? - от активной речи старая ранка на губе снова закровила. Алая капля тут же испортила очередную снежинку. Мона поднимает ее в воздух, на свет - смотрит на свою кровь на листе, слизывает ее же с губы, и все равно заклеивает скотчем. - Сойдет. Все равно всем вокруг насрать на эти украшения.

Через полчаса Мона все так же озирается по сторонам, смотрит на кресла, обтянутые потрескавшейся кожей. На резиновый ковер под своими кроссовками. На несуразный брелок на ключах Луки. На него самого.
Его предложение провести с ним вечер выбило ее из колеи и смутило на столько, что она не смогла найти в себе ни сил, ни слов, чтобы отказаться. Идея побывать в открытом кинотеатре, пусть и на посредственном фильме - все же была слишком заманчивой. Что ж, может хоть там она сможет зарядиться рождественским настроением?
Из динамиков звучали twenty one pilots, Лука на автомате отбивал ритм указательным пальцем на рычаге переключения передач. Машину он вел плавно, умело - словно сидел за рулем уже несколько лет, хотя Моне до этого казалось, что он не сильно ее старше.
- Как давно ты водишь?
Она спрашивает тихо, с завистью - девчонка уже второй год пыталась уговорить тетку на возможность получить права, или хотя бы напроситься к ней же на личные уроки вождения. Джером тоже не пускал ее на водительское сидение, утверждая, что штурман из нее выйдет куда лучше. Но Дин мечтала о самостоятельности. И была уверена, что с этим она тоже могла бы справиться на ура. Не с первого раза, возможно. Но все-таки, она бы справилась.
Территория открытого кинотеатра была красочно украшена. Они проезжают мимо переносных ярмарочных палаток, берут по стаканчику какао с зефирками, и наконец останавливают автомобиль в одном из задних рядом.
- Вид так лучше.
Мона не спорила. Лишь расслабленно развалилась на своем кресле, скидывая обувь на пол и устраивая ноги на панели приборов. Ее цветные красно-белые носки в полоску контрастно выделялись на сером фоне потертого автомобиля.
Первая часть фильма ее не особо заинтересовала. Яркие наряды главных героев, клишейные ситуации, предсказуемые диалоги. Начитанный мозг девушки привык к другому уровню, потому она быстро нашла себе другое занятие - изучение салона в поисках хоть каких-либо вещей, которые могли рассказать ей побольше о своем спутнике.
- Расскажи о себе.
Судя по всему, Луку фильм тоже не увлек, и развернувшись всем корпусом к Дин он не сводил с нее глаз.
Роясь в его бардачке и выуживая от туда солнечные очки, она не сразу ответила на его вопрос.
- Меня зовут Мона Дин. - надевает очки, поправляя их на переносице. - Мне семнадцать лет. - приподнимается на кресле, чтобы рассмотреть свое отражение в зеркале. - И я не особо люблю какао, зато мне нравится персиковый сок.
Парень заговаривает о слухах, и эти слова резанули ее сознание. Девушка на секунду замирает.
Сейчас она впервые заметила каким взглядом на нее смотрел Лука. Как его карие скользят по ее коленкам. Как он ухмыляется вспоминая о школьных сплетнях, неужели он пригласил ее только для того, чтобы убедиться, насколько они правдивы?
- А что именно ты слышал? - что ж, она не против подыграть ему, возможно подтвердить парочку, или же наоборот их развеять. - Травку я не толкаю, если ты об этом. - Улыбается, снова облизывает сухие губы, чуть опускает зеркальные линзы очков, чтобы Уэйн мог видеть ее лукавые серые глаза. - Или тебя интересует правдивость слухов другого плана?
Она садится в своем кресле на колени, чуть раздвигает их, чтобы и без того короткая трикотажная юбка задралась чуть выше. Наклоняется к нему близко - еще пару дюймов - и Лука сможет ощущать ее дыхание на своем лице. Тонкая женская ладонь ласково укладывается на его бедро - скользит выше по темной ткани его джинс, туда, в сторону ширинки.
- Ты для этого меня пригласил, верно? - голос опускается до шепота, запах терпкого какао пропитал ее волосы, и Уэйн может четко ощущать его в легких. Мгновение, и ласка ее рук резко меняется крепкой хваткой. Она сильнее сжимает кулак - вместо манящего шепота - злобное шипение - Я была уверена, что ты разумнее многих и тебе хватит ума различать, каким словам можно верить. Если ты рассчитывал потискать меня за пару долларов - спешу разочаровать, я таким никогда не занималась.
Она тут же отпихивает его от себя, с тяжестью рухая на сиденье. Одевает кроссовки, случайно задевая один из стаканчиков с уже остывшим напитком. Бурая жидкость растекается у них под ногами.
- Подвези меня до остановки. Смотреть тут все равно больше не на что.

[nick]Mona Dean[/nick][status]кусаюсь[/status][icon]https://i.imgur.com/kKREH9O.png[/icon][lz1]МОНИ ДИН, 17 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> школьница<br>[/lz1]

+1

6

Тот вечер за просмотром фильма  запомнится Луке как очередной провал. Мона держалась особняком, неприступным и непоколебимым.
Ближе к экзаменам пыл Лорен поумерился, как и Лука занялся тем, чтобы из последних беззаботных школьных дней выжать максимум для себя пользы. И это вовсе не знания. За месяц до экзаменов произошло то, что изменило жизнь Луки кардинально и что не дало ему по итогу школу закончить.
-У меня к тебе дело, пацан – барыга сверлил Луку оценивающим взглядом, будто здравый смысл боролся с рискованной идеей. Он поглаживал небрежную бороду и заглядывал за спину еще школьника, будто спрашивая «это необходимо?». Привлекать малолеток к такому делу Марко не любил. Одно дело толкают дурь между своими друзьями, другое тащить на более серьезный риск. Лука молча стоял на месте, не двигаясь, как солдат, который ожидает приказа.
-Не хочешь спросишь какое? – Марко поддается вперед будто иначе не расслышит ответ
-Зачем? Явно Вы все изложите – не любил говорить лишнего. Будто за каждое сказанное слово ему приходится платить.
-А мне нравятся те, кто не особо-то болтливый. Такие нам нужны. – Лука кивнул с мыслью, что болтливый в этом зале только сам Марко. Россыпь поплывших татуировок давали представление о том, что мужик сидел и ни раз, зная, чем тот зарабатывает на жизнь, все-равно лицо располагала. Черты лица мягкие, располагающие. Будто добрый дядюшка Сэмми купил байк, надел на себя куртку местного клуба и теперь чувствует себя крутым.
Ему кратко изложили суть дела: доехать до Лос-Анджелеса с партией крупнее, передать товарищам одним и вернуться с баблом назад. Щедрая цена за не такой уж и серьезный риск. Луку это устраивало. Он собирался завязать со всем этим дерьмом и после сдачи экзаменов найти заработок легальный. Перспектива сесть в тюрьму с каждой проданной таблеткой будто все яснее вырисовывалась и уже холодом гуляла по позвоночнику.

Вечером этого же дня Лука в компании еще двух человек в другой тачке, выехал на неприметном черном форде, товар впихнули в обшивку сиденья (лишняя предосторожность не помешает) и при заходящих лучах солнца выехали в город ангелов. Поездка не заняла много времени, но шумный огромный город будто не спал совсем и потому не ощущалось наступление ночи. Лука из Сан-Франциско не выезжал, потому с нескрываемым восхищением смотрел на все, что мелькало яркими огнями перед глазами. Весь шарм крупного города разлетается на куски в районе Скид Роу. Потасканные дамочки по обочинам, затравленные взгляды толкающих дурь. Проезжая по одной из улиц района Лука услышал выстрел.
-Блядь – он нервно пригнулся и тачку остановил. Через минуту к нему пересел один из людей Марко.
-Что дерганный-то такой? Давай, еще пара десятков метров и мы на месте. – жилистый мужик сжимал рукоять полуавтоматического пистолета «смит-и-вессон», второй протянул Луке – Стрелять умеешь?
-Это обязательно? – не умел Лука стрелять, настоящее оружие в руках никогда не держал. Потому, взяв тяжелое огнестрельное оружие, сжал рукоять в ладони и почувствовал волнение. Будто ему непременно сегодня придется убить.

Все пошло не по плану. Луке хотелось повернуть назад, как только въехали в Скид Роу. Остановившись в глухом уголке кипящего жизнью  города, Лука снова ощутил волнение, которое не предвещало ничего хорошего. А затем выстрел и недавно дающий инструкции о том, как снять с предохранителя и как стрелять, падает с дыркой в груди на засранный асфальт. С этого момента работали лишь рефлексы. Лука прячется, он стреляет снова. Где-то за спиной слышит приближение полицейских сирен. Выстрелы уже вдогонку автомобиля. Партия наркоты так и осталась в обшивке, на асфальте с пулей в груди товарищ и третий вообще пропал из виду.
Около 6 часов в дороге и Лука бросает ключи от тачки на стол Марко. Его распирает злость и пальцы будто застыли на рукояти пистолета. Он хотел бы от оружия избавиться, но физически не мог.
-Что случилось, пацан? – с хрипотцой не без доли волнения Марко задает вопрос, а сам что-то печатает в телефоне. – Я не успел вообще что-то понять. По нам стреляли без разговоров.
-Где Том и Луис? – Луке казалось, что он впервые слышит имена тех двух, что оказались вместе с ним в западне. – Я не ебу где – нервно выплевывает Лука, размахивая пистолетом так, будто теперь очередь Марко сдохнуть. – Полегче, пацан! – тот кивает своим людям и у Луки отбирают пистолет. – Пиздуй домой. Я с тобой еще свяжусь.  – бросил на стол пару соток – Бери. – и больше ничего не сказав, кивнул своим людям, чтобы школьника вывели из помещения. В напутствии сообщили – Никому не рассказывай о произошедшем. Ты знаешь, что мы делаем с болтливыми и крысами. – Лука не знал, но вполне мог догадываться.
По пути он прокручивал все произошедшее, пытался вспомнить стрелял ли он. Стрелял. Убил ли кого? Ответ будто вышагивал где-то на периферии сознания, но никак не поддавался Луке. В своей комнате парень пролежал до самого вечера, не сомкнув глаз, и, тем более, не готовясь ни к каким экзаменам. Спускается вниз ближе к 9ти вечера, сообщает матери, что ему нужно на час отлучится, и без лишних вопросов вдогонку, уходит.

-Мона! – стучит в дверь так, будто за ним гонится стая разъяренных псин. – Мона, открой! – поздний вечер мог бы заставить опекунов вызвать полицию, и тогда Лука сам во всем сознается, но дверь открыла сама девушка, и Лука не спрашивая вошел внутрь.
-Извини… - волнение метало в его сознании любые попытки что-либо объяснить. – Помоги мне – его таким никто не видел никогда, он сам и не осознавал, как сильно страх его меняет. – С английским и литературой. Я не сдам. – он идет следом за Моной, в затуманенном сознании все те же выстрелы, пустынная улица Скид Роу. Голос девушки возвращает в реальность. Он сидит на краю кровати, она рядом с заваленными книгами и тетрадями столом. –Что? – она смотрела так, будто ждала ответа.  «Я убил человека» так и просится признание. Он выдавливает «Я». И – не расслышал…

[nick]Luca Wayne[/nick][icon]https://i.imgur.com/5eUvO62.jpg [/icon][lz1]ЛУКА УЭЙН, 27 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> автомеханик<br>[/lz1]

Отредактировано Jerome Rojas (2023-01-23 09:32:27)

+1

7

На часах - половина десятого.
Мона уже битых три часа бьется над литературой, снова и снова читая одну и ту же страницу. Русские произведения всегда давались ей с особым трудом. Она не понимала, то ли дело в переводе, то ли в самой культуре далекой страны - но часто, она то и дело запиналась на очередном предложении взглядом, словно не понимая с первого раза его точного смысла.
Она устала. Зубрить, изучать, готовиться.
Писать это мучительно эссе, тему для которого впервые за долгое выдал им сам преподаватель. Обычно, книгу для прочтения они выбирали коллективно, всем классом, устраивая голосование и шумные обсуждения на тему основных и самых популярных вариантов. Она голосовала за "Убить пересмешника" от Харпер Ли, но мистер Оуен решил сделать все по своему.
Она встала от обеденного стола, за которым работала и подняла руки над головой. Где то в районе лопаток мерзко хрустнуло - слишком долго она сидела над книгой. Она прошла в крошечную кухню их дома, чтобы включить чайник и выпить чашку горячего чая - не из желания, скорее, чтобы просто устроить себе небольшой перерыв.
Она потирала онемевшую шею и листала ленту твиттера, когда в двери вдруг постучали. Сначала коротко, потом удары стали частыми, хаотичными, словно на пороге разгоралась настоящая паника. Дин вряд ли бы сдвинулась с места, но окно их кухни как раз выходило на крыльцо, и в темной фигуре она признала своего однклассника.
Лука?
Снова он?
Мона не часто думала о нем. Каждая встреча с ним не заканчивалась для нее ни чем хорошим. Они так и не смогли найти общий язык, и их общение в школе к сегодняшнему моменту сократилось до нелепых разговоров о сегодняшней дате, или о том, нет ли у Дин запасной ручки, ибо Уэйн в очередной раз забыл свою. Порой ей казалось, что он специально оставлял их дома, чтобы лишний раз поговорить с ней.
Она не понимала причин такого внимания к своей персоне.
Она не была самой привлекательной девочкой в школе, не входила, пожалуй, даже в топ-20. Она не была милой по характеру, не была сговорчивой. В свои семнадцать лет она не мечтала завести отношения с каким-нибудь красавчиком и гордо расхаживать с ним по коридорам школы. Она переросла этот этап. Или думала, что переросла.
Дружбы у них тоже не получалось - любой диалог приводил к ссоре, и чаще всего, именно из-за резкости и грубости Моны. Именно потому она снова и снова удивлялась, что Лука пытается с ней заговорить.
Именно потому, не сразу пошла открывать ему двери - слишком бесцеремонным и наглым было его появление на пороге ее дома.
- От куда ты знаешь где я живу? - одна бровь поднялась выше. Она резко распахнула двери, выпаливая фразу, готовясь в очередной раз отшить надоедливого посетителя и отправить его восвояси. Но что-то в его виде заставило ее замереть и приумерить пыл.
Выглядел он странно. Не был похож сам на себя. Нервничал. Его взгляд блуждал в воздухе, словно пытаясь зацепиться за что-нибудь: ловец ветра под самой крышей, потертый старый коврик "welcome" у себя под ногами, вздернутый нос девчонки, щедро усыпанный ржавыми веснушками. 
- Эй, что с тобой?
Она слегка дергает его за край куртки, словно пытаясь привлечь к себе внимание, успокоить его взгляд, его самого. Казалось, страх переметнулся с мужских плеч и теперь ласково обнимает девушку, заставляя тут тоже покориться нервозному настроению.
От беспричинных извинений ей стало неловко. Она все так же пожирала глазами высокую фигуру Уэйна, наконец отодвигаясь в сторону.
- Конечно, проходи.
Свистит чайник. Надрывается, словно хочет разбудить тетку, чтобы обличить двух полуночников, что скрылись на скромной кухне. Мона резким движением выключает газ, выставляя на стол две кружки. Роется на полках, ищет чай повкуснее, поприличнее, ей сейчас от чего то жизненно необходимо хотелось хоть как то угодить своему гостю. Возможно, его внезапный приход ей все таки немного льстил, но она старалась прогнать эти тщеславные мысли из своей головы.
- Сядь уже наконец.
Он так и стоял около кухонного стола. Словно ту присутствовало лишь его физическое тело, а сознание витает где-то далеко, там где не было так же спокойно. Дин стало потряхивать вместе с ним, но поборов это липкое чувство, она поставила перед парнем кружу горячего черного чая, помогая ему снять кожаную куртку.
- Сядь. - ладонями еле дотягивается до его лопаток, подталкивает к стулу, сама садится рядом, небрежно отодвигая книги в сторону. Одна из них падает на пол, и крупные слова "Преступление и наказание" теперь словно светятся в полумраке комнаты.
Лука так и не сказал ничего связного. Пролепетал что то про английский и литературу, но все еще нервно потирал пальцы; в жесте, словно пытался их от чего-то отмыть, очистить. Кожа от бесконечных прикосновений стала красная, словно кровь. Не в силах больше наблюдать за этим - Мона осторожно опускает свою руку поверх его.
- Уэйн. - второй рукой подталкивает его подбородок выше, ловит его взгляд и смотрит прямо в глаза - словно через них доберется до мозга, и прочтет в нем каждую мысль так просто, словно они написаны на страницах ее любимых книг. Его губы дрожали. - Я в жизни не поверю, что ты так волнуешься из за экзамена. - он отводит глаза с виноватым видом. Снова мечется, снова борется с собой, и Мона больше не задает глупых вопросов.
Она встает с места, оказываясь не сильно выше сидящего рядом парня и подходит ближе. Укладывает ладони на его пылающие щеки, становится аккурат между его коленок, обвивая шею руками. Обнимает его так крепко, словно сейчас он был самым родным и значимым человеком во всем мире. Проводит пальцами по колючему ежику его темных волос. Ее движения плавные, убаюкивающие - точно так же ее когда-то обнимала Пенни. Молча, не задавая вопросов.
У него явно что-то случилось, случилось что-то такое, о чем не скажешь так просто вслух. Возможно такое, о чем в принципе не стоит рассказывать.
Но раз он пришел именно к ней, раз именно сюда привела его собственная тревога и отчаяние - значит Мона сможет ему помочь. Хотя бы просто своим присутствием.

[nick]Mona Dean[/nick][status]кусаюсь[/status][icon]https://i.imgur.com/kKREH9O.png[/icon][lz1]МОНИ ДИН, 17 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> школьница[/lz1]

+1

8

2013 год
Ты знаешь, что мы делаем с болтливыми и крысами.

Лука  вжался в Мону так, будто она могла стереть все произошедшее и из его памяти, и из его биографии. Путался в ее волосах, вдыхал ее запах с жадностью, в которой запаху смерти и крови не останется места. Он молчал. И в этом молчании было истинное спокойствие. Такое, где он чувствовал, что наконец-то остановился и теперь мог подумать.

Вечность длиться это не могло. Парень взглядом цепляется за  внушительный том , недавно упавшей книги. Как только Мона отстраняется, Лука поднимает, читает «Преступление и наказание» и проглатывает ироничную горькую усмешку. Будто, Оуэн что-то знал, подозревал или умел предсказывать будущее Луки.

- ты прочитала? – он, естественно, видит книгу впервые. – название само за себя говорит? – Лука вздрагивает, когда со свистом покрышек, кто-то пересек стремительно улицу неподалеку. Будто непременно за ним кто-то гонится. Выследил и закончит начатое.

-Каждое ли преступление требует наказания? – Лука ищет ответ и в углах своей беспокойной совести. Один раз перешел черту – навсегда остался за этой чертой. Что ему остается делать? Хотелось найти правильный ответ, который приведет не в тюрьму, а в то будущее, в котором не надо убегать и пугаться громких звуков, не надо бояться за свою жизнь. Впервые простая обывательская жизнь вспышкой маяка блеснула в бушующем море. Будто к ней и нужно было стремиться.
Тела Тома и Луиса остались там же, где их и застали смертельные пули. Засада конкурирующей банды тоже не осталась без потерь, тело чернокожего парнишки, которому едва ли перевалило 15-лет осталось красноречиво лежать на месте убийства. Совсем скоро нагрянули все службы, от полиции до пожарных. В Скид Роу – происшествие не новость, полиция привыкла закрывать глаза на подобные события, понимая, что мало чего могут добиться. Если бы не энергичность молодого детектива, то Лука Уэйн в штурмующем море смог доплыть до своей обывательской жизни.

-Ты бы могла оправдать убийство? – Снова вопрос, в котором оправдания искал себе. –Например, в Крестовых походах христиане убивали неверных, людей просто другой религии...или сжигали ведьм на костре – будь он умнее, то вспомнил бы чуть больше примеров, но останавливается на – или в ласт оф ас первом, там Джоэл убивает врача, который мог бы вакцину от смертельного вируса найти. Убивает, чтобы спасти Элли - к чему бы разговор сейчас не зашел, Лука о содеянном не расскажет. Даже тогда, когда его повяжет полиция в день перед экзаменом.

[nick]Luca Wayne[/nick][icon]https://i.imgur.com/5eUvO62.jpg [/icon][lz1]ЛУКА УЭЙН, 27 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> автомеханик<br>[/lz1]

Отредактировано Jerome Rojas (2023-01-31 07:02:21)

+1

9

- Я пока не смогла дочитать.
Она отстраняется. Делает шаг назад, второй. Наклоняется под обеденный стол, чтобы наконец поднять упавшие книги. Смахивает невидимые крошки с обложки, небрежно перелистывая желтые страницы. Библиотечный экземпляр. Удивительно, что в наше время они все еще существуют, правда?

- Я не знаю ответа на твой вопрос.

Мона смотрит на него внимательно. Наблюдает.
Вот он вздрагивает от визга автомобильных тормозов. Вот нервозно вскакивает с места - измеряет крохотную кухню своими огромными шагами. Одним махом он оказывался сначала в одном углу, затем снова в другом. Как маятник, что никак не найдет положение покоя.
Она понимает - что то случилось.
Название книги резануло его сознание, он снова на взводе. Стоит ли задавать вопросы? А такие, ответ на который ты не хотела бы знать?

- Знаешь, думаю самое страшное наказание - это собственные угрызения совести. По крайней мере, в этой книге - машет ею в воздухе - это показано очень отчетливо.

Разговор стремительно меняет направление. С эфемерных преступлений к четкой конкретике. На душе заскребли кошки. Лука столкнулся со смертью? Стал свидетелем убийства? Ищет оправдание тому, кто его совершил? Мона открывает рот, и снова его закрывает. Облизывает сухие губы, глотает горячий чай.
Она не находит слов, она не находит ответа.

- Не знаю, Лука. Думаю, это зависит от ситуации. Если бы твоему близкому человеку грозила опасность - ты бы смог нажать на курок? А если - тебе?

Пенни перевернулась с одного бока на другой. Ее светлые, выкрашенные в белый, волосы зажаты в тисках металлических бигуди. Она любила кудряшки. Но терпеть не могла этот ежевечерний ритуал с лютыми неудобствами. Она открывает глаза, раздраженно выдыхает. Она все никак не могла устроиться на кровати, и теперь тянется к ночнику. Зажигает свет, берет потертый томик библии и открывает его. Цветастая закладка с изображением Иисуса падает ей на грудь.
Она пытается читать, но слышит какие то шорохи на первом этаже.
Мона. Снова не спит, снова читает до самого утра, и ей опять придется силком стаскивать девчонку с гостинного дивана. Что за упрямая бунтарка? Как и ее мать - никогда не умела жить по установленным правилам. Но она вроде встала на путь праведный - ее оценки стали лучше, она больше не плачет по ночам, и в принципе не выбирается никуда, кроме школы. Пенни радовалась, что не зря за нее молилась.
Но сейчас до ее слуха доносится мужской голос. Приглушенный, за счет бревенчатого пола, но все таки явный.
Пени замирает. Прислушивается. И вскакивает с кровати в одной сорочке. Открывает бельевой шкаф, достает от туда незаряженное ружье покойного мужа, и быстро спускается вниз.
Она настигает подростков именно в тот момент, когда Мона снова тянется к парню, чтобы поделиться с ним своим спокойствием.
- Мона! А ну быстро поднялась в свою комнату!
Женщина кричит надрываясь. Прицел направлен на лицо юноши, рука не дрожит, в отличии от голоса. Дин мечется, пытается прикрыть парня своим телом.
- Ба! Ну ты что, мы просто делали литературу!
- Вот не надо мне тут этого. - Дуло делает оборот в воздухе, словно очерчивая круг вокруг закрытых на столе книг. - Ты опять взялась за старое? От куда в нашем доме этот мальчишка. - Пенни не собиралась слушать. Пенни не собиралась вникать. Она не позволит вновь произойти подобному и не подпустит к любимой внучки ни одного кобеля. - А ну пошел вон от сюда! - Она наступает вперед. Давит ружьем, своим тоном, своим авторитетом. Бигуди на ее голове отражали потолочный свет.
Мона пихает Уэйна, в грудь, в спину, без разбора. Толкает в сторону черного выхода, что то шепчет, но за ором тетки парень не разбирает ее слов.
- Не вынуждай меня снова сажать тебя дома взаперти! - женщина не унималась до момента, пока Лука не скрылся в сумерках, спешно покидая газон этого дома.
Мона кипит. Топает ногой. Выдергивает ружье из рук Пенни, и оно с грохотом валится на деревянный пол.
- Какого черта ты творишь? Мы не делали ничего  т а к о г о! - психует, и в три шага пересекает лестницу. От хлопка двери в ее комнату над головой Пенни задрожала хрустальная люстра.

Мона написала ему смс.

Извини за это. Это старая винтовка деда, у нас нет для нее патронов.

Следом еще одно сообщение.

Уэйн, у тебя все хорошо?

Телефон молчал долго. Минут тридцать терзал девчонку в волнительном ожидании. Не выдержав, ближе к полуночи она пишет ему последнее сообщение.

Даже если не веришь - все обязательно будет хорошо. Я помогу тебе с литературой. И с чем потребуется - тоже помогу.

Заблокировав телефон, она прячется с головой под одеяло. Крутится минут сорок, но вскоре, все таки засыпает.

Тот день был ужасным. В их кабинет ворвались несколько полицейских в форме, тут же наводя панику. Все школьники тут же подскакивали со своих мест, в ужасе оглядываясь по сторонам. Один Лука был спокоен. Мона как сейчас помнит, как на его руки надели наручники. Как он опустив голову, послушно пошел следом. Он не оправдывался, не пытался сопротивляться. С видом человека, который несет свое наказание, он гордо покинул стены школы. И никогда в нее больше не вернулся.
Суд активно обсуждался везде - в прессе, на телевидении, на каждом углу или улице. Лука Уэйн все еще ожидал своего приговора находясь сейчас в местной тюрьме.

Здесь же сегодня была и Мона.
Она заметно нервничала в комнате ожидания. Как и положено, ожидала его за скрипучим пластмассовым столом. Надзиратель не сводил с нее глаз.
Когда Уэйна привели - она тут же встала с места.
- Мы можем обняться?
Надзиратель кивнул, и Дин тут же бросилась парню на шею. Он был в грубой оранжевой робе. Она неприятно хрустела под их телами. Лио его бледное, темные круги под глазами расплылись еще больше. Под пальцами она отчетливо чувствовала, как выступают его ребра.
- Хватит! - львиный рык из уст офицера, заставил их отпрянуть друг от друга.
- Я передала тебе яблочный пирог от Пенни. Она извиняется. Тебе нужно что-то еще? Я принесу все, что нужно. - ее рука тянется к нему через столешницу, но не достигает цели. Так и лежит, одиноко и неподвижно под строгим взглядом нескольких наблюдателей. Она сделает все, что он попросит. Она верит, что он не то чудовище, которым его пытается представить пресса. Он не убивал ради наслаждения, просто так, из тяги к насилию. Она знала это, никогда не спросит Уэйна об этом. Ей не нужен был его ответ, для того, чтобы оставаться уверенной в нем без остатка.

[nick]Mona Dean[/nick][status]кусаюсь[/status][icon]https://i.imgur.com/kKREH9O.png[/icon][lz1]МОНИ ДИН, 17 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> школьница<br>[/lz1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » page turned


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно