Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » влюбленный волк уже не хищник


влюбленный волк уже не хищник

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/Rl1y5Y4.png
meanwhile
если волк молчит

[nick]Damien Morel[/nick][status]j'adore[/status][icon]https://i.imgur.com/wHfPIkD.png[/icon][lz1]ДАМИЕН МОРЕЛЬ, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> тиктокер<br><b>not in love</b> [/lz1]

+6

2

Эти блядские губы созданы для ласк.
Созданы для поцелуев.

Дамиен ведет подушечками пальцев по нижней, приподнимая уголки в улыбке. Ему понравилось все, что делал с его губами Паркер, с какой жадностью сминал их в поцелуях, как ласково кусал и зализывал, извиняясь.

Эти блядские губы отлично смотрятся на его члене.

Касается ласково оголенного плеча, невесомо целует, поднимая взгляд на лицо, умиротворенное сном, гладит костяшками пальцев по щеке, не желая разбудить, только робко проверяя, не проснется ли.

Влюбился?
Non.

Просто нравится, как он целуется. Особенно когда долго не виделись. Когда берет за подбородок и тянет к себе. Когда кажется голодным и ненасытным одновременно.

Морель двигается ближе, мажет губами по груди, задевает его сосок и опускается ниже.

Влюбился?
Peut-Être.

Просто нравится, как он трахается.

Трахается - c'est un gros mot, но эти американцы любят хлесткие словечки, которые звучат покороче да поярче. Дамиен принимает эту игру и не называет секс с Паркером занятием любовью, но пребывает в приятной неге до сих пор и не знает эффекта сильнее, чем чувства, расцветающие в области сердца.

Неспешно приподнимается, мягко потягивается и опускает ладонь на крепкий живот, проводит ниже, стягивая одеяло следом и продолжая путь алчными, влажными поцелуями, которые он начинает с касания языком. Перебирается ближе к паху, устраивается удобнее, колено поставив между чужих ног.

Тело Паркера ему тоже нравится, гораздо сильнее чем тела подавляющего большинства парней в спортзале, не отрывающих вожделенных взглядов от зеркал, как будто единственные, кого они пришли соблазнять - это они сами (oh, les Americans).

Нравится его опытность с девушками, но небольшой послужной список с парнями. Дамиен довольствуется чувством, что он один из немногих и не задает больше никаких связующих вопросов.

Ему просто нравится тяжесть члена в ладони, поэтому он не колеблется ни секунды и уже точно знает, что собирается сделать (со своим он бы так не управился). Морель облизывает свои блядские губы и проходится открытыми мокрыми поцелуями по всей длине снизу вверх, прежде чем ловит гладкую головку и с удовольствием прикрывает глаза, погружая ее в рот.

Просто нравятся их разговоры и разность культур, что сталкивается в самых неожиданных моментах и вызывает неподдельный восторг. Нравится, что Паркер - романтик, хоть по нему и не скажешь, но в его собственной схеме восприятия языка тела, поцелуй пальцев - обещание любви. Дамиен, конечно же, в обещания не верит, пока они не озвучены, но присутствие этого американца в его жизни доставляет ему много удовольствия, а остальное - не важно.

Поэтому он жмурится, как кот, ласкает медленно, как только ему вздумается (как ему самому было бы приятно) давая губам налиться еще более яркими красками, так он с ответной благодарностью доставляет удовольствие без тени пошлости, отметая все грубые слова на английском и намереваясь научить своего любовника правильным французским словам.

Когда Паркер просыпается, Дамиен поднимает томный взгляд и медленно выпускает член изо рта, тут же обхватывая его пальцами.

Bon matin, не против, если я продолжу?

Нравится его хриплый низкий голос с утра и то, что он отвечает.

Люди говорят:
Паркер.

Дамиен слышит:
Par cœur (фр. наизусть; на память, и буквально - через сердце)

Влюбился?
Oui.

[nick]Damien Morel[/nick][status]j'adore[/status][icon]https://i.imgur.com/wHfPIkD.png[/icon][lz1]ДАМИЕН МОРЕЛЬ, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> тиктокер<br><b>not in love</b> [/lz1]

Отредактировано Jim Horner (2022-12-10 00:40:02)

+5

3

Он хватает его за руку, просит остановиться. Тянет на себя - удерживает ровно, машет ладонями перед лицом, раздражается, объясняется, делает несколько шагов по кругу, чтобы обернуться и увидеть встречный растерянный взгляд. Они говорят обо всем и ни о чем снова и снова, в попытках докопаться до погребенной истины. Чейс закрывает уши руками, потому что не хочет ее слышать, отрицательно качает головой, повторяя: "нет-нет-нет, я не...". Это все похоже на кошмар.

Вот только через мгновенье руки Джима поперек талии, обнимают и разворачивают к себе. Глаза в глаза на долю секунды и после одновременно опустить вниз, на проворные пальцы, расстегивающие ремень слишком быстро.

Чейс отмахивается, но получает короткое: "заткнись".
Чейс пытается поднять его с пола, но получает уверенное: "я хочу".

Теплота губ, а еще мокро, горячо, глубоко, и Паркер затыкается. Его сердце покидают все ритмы, замедляя разум вперемешку паники и восторга. Он только наблюдает за неумелыми движениями, с каждым скольжением губ удивляясь, насколько окутывающими и сводящими с ума кажутся прикосновения.

Чейс резко распахивает глаза, не узнавая выкрашенный в белый потолок. Моргает несколько раз, борясь с разочарованием, но в то же время облегчением, что все было просто сном. Ухо улавливает тихие звуки, и он слегка приподнимается на локтях, а лицо озаряет теплая и сонная улыбка.

— Bon matin, - повторяет следом еле слышно и облизывает губы, кусая от разливающегося возбуждения. В горле пересыхает и сглотнуть получается с трудом. Он не может оторвать взгляда от покрасневших и блестящих губ, длинных ресниц. Лицо Дамиена и взгляд - абсолютно невинные, но вкупе с его членом во рту - картинка отсылает в нокдаун. Дамиен чертовки привлекателен, с этими темными вьющимися волосами и глупой болтающейся сережкой в ухе.

- Это утро не может быть лучше. - Спина расслабленно падает обратно на кровать, а голова проваливается в мягкие подушки. Чейс прикрывает глаза и широко улыбается, растворяясь в моменте и мокрых медленных ласках. Лениво подбрасывает бедра навстречу горячим губам, позволяя себе первый протяжный стон. Rewarding? Видимо, потому что пальцы у основания его члена сжимаются сильнее.

Ладонью по тумбочке, наполовину пустой флакон смазки находится на том же самом месте, где был оставлен вчера. Чейс его сжимает, ощущая прохладу, а после крепко зажмуривается от удовольствия. Да, так чертовски хорошо. Вспоминает их бесконечную ночь, наполненную громкими стонами и тяжелым дыханием. И это честный вопрос - кто кого заездил.
Он вспоминает, как прижимал Дамиена к стене, властно и по-собственнически; как алкоголь и кокаин окончательно развязали ему язык, и в какой-то момент он прошептал на ухо романтическую фигню: я не сплю ни с кем, кроме тебя. Они оба, как выяснилось, очень трепетно относились к здоровью и трахались лишь друг с другом. So. Презервативы остались за ненадобностью в кармане джинс, и это сделало их ночь much more sensual.

- Сhéri, - первое, что приходит в голову из его не многозначительных знаний французского, сугубо почерпнутых за последний месяц, - звучит расслабленно и без должного rolling 'r'. - matin sex? - Чейс надеется, что это имеет смысл и приподнимает голову, среагировав на тихий и теплый смех. - Это да?

Он кусает губы, наблюдая, как Дамиен карабкается по нему выше - у того красиво выгибается спина и играют блики солнца на коже; садится сверху, откровенно предлагая всего себя, и придавливает руками плечи, заставляя лечь обратно.

- Ауч, - Чейс жадно руками скользит по телу: от колен к ребрам; наблюдает за траекторией собственных пальцев и мурашками, что следуют после. Взгляд мутнеет, а касания из легких и невинных становятся требовательными и жадными, оставляющими красные следы. Чейс наслаждается красотой, наслаждается Дамиеном и обхватывает его член ладонью, проводя несколько раз рукой - губы от слюны начинают блестеть сильнее - и их так по-блядски хочется поцеловать, но Паркер наблюдает за откинутой назад головой, очертаниями переливающихся от легких покачиваний плеч и втягивающимся животом.

Ему хочется ближе.
Ему нужно ближе.

Позиция сидя, лица напротив друг друга, глаза так близко, чтобы дурацкий мозг не мог ускользнуть куда-либо кроме этого момента, кроме этой комнаты, кроме этого тела. Кольцо рук на талии, прижимая теснее к себе, ловя хриплое дыхание и стон. Еще один. Дразнящий. Игривый. Паркер мычит в ответ, улыбаясь глупо. Не сдерживается от поцелуя в щеку, под вычерченной, словно на скульптуре, скулой. Одна рука тянется в волосы на затылке, осторожно сжимая. Он кусает свои губы в миллиметре от чужих, продольно мажет по тем языком, чтобы скользнуть в уголок губ, а от туда на подбородок, чередуя мажущую влажную дорожку с укусами.

Его цель - шея.
Его цель - чужие стоны.

Потому что ему чертовски нравится, что можно быть громким, что Дамиен - громкий, и его ласковые глубокие стоны подстегивают, распаляя еще больше, заставляя забыть все, что было до.

Отредактировано Chase Parker (2022-12-11 12:45:33)

+4

4

Вверх-вниз.
Губами и пальцами в ритмичном тандеме.

Вверх-вниз.
Медленнее.
(Глубже)

Стон бархатно ласкает его слух (доставляет удовольствие),
пока он увлеченно ласкает член с не меньшим удовольствием,
с горячим долгим выдохом носом в пах.

Вспышками-фрагментами прошлая ночь, напоминающая, каким может быть Паркер и какие слова он произносил. Заводит еще сильнее. Un prédateur nocturne, вжимающий его в стену всем телом, срывающийся на укусы. Дамиен сходил с ума от напористости, граничащей с грубостью. Ему понравилось. Он говорил encore, говорил сильнее, говорил да, почти скуля после, так его еще никто не трахал (трахал - подходящее слово).

Сейчас в утренней неге он позволяет себе больше нежности, он в ней нуждается.

Поднимает голову, но задерживается губами еще чуть-чуть, чтобы облизать (devine quoi), улыбается мягко, расслабленно кивает, добавляя короткое d'accord, не спешит с тем, чтобы изменить положение, ласково целует подрагивающий живот, прогибается в пояснице, направляясь выше, отпечатком влаги по солнечному сплетению, мазком легким по ключице и подбородку, а следом - упором в чужие плечи, не давая подняться и взять контроль, matin sex должен быть другим.

Тянется за смазкой, щедро льет, сразу же распределяя ладонями, двигает несколько раз по члену, прежде чем направить его в себя, медленно насаживаясь, прикрывая глаза и бесстыдно покусывая припухшие губы, судорожно выдыхает, плавно двигает бедрами до сорвавшегося стона, обозначившего положение, в котором ему приятнее всего.

Ему дьявольски нравится ощущать каждое прикосновение - у Паркера ладони теплые, ласковые // обжигающие, требовательные, у Дамиена светлая кожа расцветает оттенками рассвета, который они уже пропустили, он раскованно подставляется, находя в этом une esthétique particulière, улыбается в ответ, плавится в его руках.

Вверх-вниз.
Лениво и неспешно.

Вверх-вниз.
Ведя ладонями по его животу и груди, чуть царапая напоследок.

Вверх-вниз.
В наслаждении голову задирая, оголяя шею для поцелуев.

Засосы на шее - сплошное ребячество, но романтичное, и Паркеру он бы позволил [хочет позволить], чтобы потом поправлять высокий ворот и украдкой улыбаться вместо ответа на вопрос кто оставил на нем такой однозначный собственнический след, позже сдаваясь, говорить amant и думать о нём без сожалений.

Охотно прижимается к Паркеру, обнимает за шею, гладит кончиками пальцев едва ощутимо короткие волосы, дуреет от его запаха, телесного, еще теплого ото сна, с почти испарившейся отдушкой парфюма или геля для душа, но с приобретенными оттенками его собственных поцелуев.

Между ними не любовь в привычном понимании, но занятие любовью - в отдельной категории.

От дразнящих, палящих, жалящих поцелуев он становится нетерпеливым, приподнимая и роняя бедра неистово, губами медовыми приторно-сладкими рассыпая громкие несдержанные выдохи и стоны, впиваясь пальцами в чужое плечо и прижимаясь сильнее, чтобы чувствительно тереться плотным членом о твердый живот, убирает его руки, потому что ему и без того безумно хорошо, он уверен, что кончит и так, может быть не слишком ярко, как искрило между ними ночью, зато продлит удовольствие еще немного.

С тихим oh mon dieu, слетающим с губ как таинство, протяжным дрожащим стоном, сжимает пальцы на ногах, слегка откидывается назад, а следом падает на Паркера и дальше вместе с ним на подушки, хватая воздух ртом, сбивчиво дышит с закрытыми глазами, успокаивается и благодарно прижимается губами к его виску, сцеловывая каплю испарины, ещё немного лежит так, восстанавливая дыхание, ощущая его внутри с особым наслаждением от одной этой мысли.

Мимолетно трется носом о его щеку, гладит подушечками пальцев по другой, чуть колючей, невесомо целует его в самый уголок губ, шепчет что-то на французском (j'adore matin sex), нежно улыбнувшись, уже придумывая список слов, которые чудесно будут звучать голосом Паркера даже без истинно французского произношения.

Слишком хорошо, чтобы заставить себя шевелиться, но Дамиен все же скатывается к краю кровати и по-кошачьи лениво приподнимается, чтобы встать. Ему на мгновение кажется, что Паркер хочет что-то сказать, может быть, попросить остаться еще немного в его объятиях, но обманываться не хочется, и чем дольше он позволит себе нежиться с ним как с возлюбленным, тем сильнее привяжется... Это все усложнит.

Морель подставляет лицо ярким солнечным лучам и даже на секунду представляет, что это один из ясных дней в Париже, по которому он все еще скучает, но в Париже не было бы такого умопомрачительного утра, и сейчас в его постели не было бы этого trop séduisant américain. Он ничего больше не говорит, встает с постели, распоряжаясь своим расслабленным негой телом как самым совершенным инструментом, в своей наготе ощущая себя как в образе от лучших кутюрье, направляется в сторону ванной комнаты, но последние несколько шагов делает спиной вперед, повернувшись к Паркеру, облизнув губы и прикусив нижнюю.

Это могло бы быть приглашение.

[nick]Damien Morel[/nick][status]j'adore[/status][icon]https://i.imgur.com/wHfPIkD.png[/icon][lz1]ДАМИЕН МОРЕЛЬ, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> тиктокер<br><b>not in love</b> [/lz1]

+5

5

Горячий воздух, делимый на двоих,
втягиваемый тихими вздохами и распускающийся шумными выдохами.

Шелест простыней, путающихся в ногах,
на которых их пальцы иногда пересекаются, сжимаясь в замок.

Приглушенные стоны, поочередно срывающиеся с губ,
приоткрывают новые грани распаляющего удовольствия.

Все это собирается в музыку.
Нежную, тягучую и пульсирующую током под кожей.

Чейс мог бы написать бит их секса, с красивыми акцентами ударов сердца, которые успокаивают, когда прижимается щекой к груди; пальцами отчаянно цепляется за поясницу, не пуская(не отпуская) от себя такое необходимое тепло и любовь. Глаза зажмурены, его растворяет от красоты момента, неразборчивого французского и оглушающей нежности чужих касаний. Он слушает, как в бреду, касаясь приоткрытыми губами и оставляя мокрые следы, вычерчивает языком контур соска и после дорожкой вверх, к предоставленной шее. Влажная, нежная кожа, под которой быстро бьется пульс - от нее не хочется отрываться, и Паркер прячется носом, жадно вдыхая и даря громкие стоны.

Зубы сдержать не получается, но он старается, скрывает за губами, целуя и зализывая красные метки, лишь для того, чтобы не сдержаться и впиться снова, когда становится слишком хорошо. С Дамиеном ему слишком хорошо. Как в кино или глупом бульварном романе, когда в голове нет мыслей, а в теле - сплошная тянущая нужда.

Он поступает нечестно, придерживает чужие бедра, глухо шепчет - подожди, - и на чужую усмешку, лениво расцепляет ресницы, чтобы пьяно коснуться взглядом. Смотрит несколько секунд, одурманенный легкостью и эмоциями, впитывая те каждой клеткой тела, улыбается, закусывая нижнюю губу зубами, так глупо, словно влюблен.

Притягивает к себе максимально близко, до нуля инчей между ними, до чужих рук на его плечах, ласкающих волосы на затылке, до касающихся друг друга носов. - смешно тебе, - не спрашивает, просто шепчет, пока ладони описывают широкие круги на спине. - это все твой французский. - нет, и еще раз нет. это все ты, говорит его нежный поцелуй на шее, что превращается в расцветающий засос, как только плавные движения на его члене возобновляются. Непростительно хорошо.

Руки сами тянутся, зная, как помочь, но в итоге остаются в стороне, и Чейс наблюдает за то и дело ускользающим чужим лицом из-под опущенных ресниц. Они дышат в унисон, напрягаясь и расслабляясь волнами от ускоряющихся движений тело о тело, и это так прекрасно. Это слаженно работает само по себе, но Паркер не может удержаться, когда перед глазами Дамиен так отчаянно кусает губы, когда влажные волосы прилипли ко лбу и больше не подпрыгивают в такт. Чейс прижимается к чужой щеке, чтобы непрерывно шептать: - cum for me, baby, - зная что сам последует сразу после, рассыпаясь в приятной неге яркого давления, сменяемого полным нокаутом, как после лучшего массажа.

Его руки обнимают нежно, не опуская из объятьев, даже когда дыхание выравнивается, а влажное тело холодит от остывшего воздуха. Чейс разворачивает голову вбок, запечатывая на губах легкий поцелуй, рассматривая, как блики солнца играют на коже. Дамиен такой открытый и настоящий, внутри приятно разливается тепло, а затем еще один поцелуй с ленивой игрой языков, в которой Паркер не успевает найти ответ на вопрос, почему ему так хорошо - но этого мало. Он тонет, обнимая лицо ладонью, ей же скользит по воздуху, не успевая поймать чужую руку, чтобы затащить обратно в кровать.

Трет глаза, просыпаясь окончательно, потягиваясь и ощущая приятную ломоту в теле. Глаза следят за каждым переливом мышц, пока Дамиен плавно двигается по комнате.

Чейс признается себе:
i'm obsessed with your body

- Okay, - говорит громко, приподнимаясь на руках, но встает окончательно лишь через несколько секунд, когда слышно, как вода разбивается о кафель. Потягивается в полный рост, кидает взгляд за окно и секундный на мобильник, экран которого снова загорается. Может, Джим проспал? или передумал? Пальцы колет от желания проверить, но неприятное ощущение скучивает желудок, и Чейс разворачивается в сторону ванны. Огромное зеркало его встречает расслабленным отражением, далеко не первой свежести после вчерашнего алкоголя и бессонной ночи, но

Теплые струи приятно бьют в лицо, освежая и пробуждая. Паркер набирает в рот воды, чтобы выпустить фонтанчиком в стену. Его руки обвивают чужие плечи, прижимая к себе спиной.

- Доброе утро, - почти теряется в шуме воды, но судя по улыбке в уголке губ, все же настигает адресата. Чейс звонко целует в щеку, снова и снова, пока не слышит приглушенный смех и не получает пеной в лицо.- Бррр, - быстрыми движениями растирает, смывая, - что за манеры, месье Морель? Месье же? - Забирает из чужих рук мочалку и начинает медленно водить по спине и шее, думая, стоит ли ему извиняться за оставленные засосы. Когда вода смывает пену, он касается нескольких губами.

- Повернитесь, master, - Усмехается в чужое лицо, также тыкая мочалкой в лицо, когда Дамиен смешливо задирает подбородок, подыгрывая. Он смотрит ему в глаза, размазывая мыльную пену по коже осторожными касаниями. Он смотрит в глаза, когда опускается на одно колено, чтобы мочалкой пойти ниже. Целует внутреннюю сторону бедра, не отрывая взгляда, пока наряду с мочалкой массирует икры, сначала одну, затем другую. Проверяет, чтобы каждый участок кожи был скрыт воздушной пеной с запахом, кажется, манго.

Они смотрят друг другу в глаза с застрявшей между ними мочалкой в руке.
И Чейс сдается этой сквозящей нежности, прижимая к стене своими телом, настойчиво впиваясь в губы поцелуем, сначала агрессивным, но замедляющимся в процессе.

- Ты такой красивый, - куда-то в губы, оттягивая после нижнюю на себя. - А я такой голодный.

В прямом и переносном смысле.

Отредактировано Chase Parker (2022-12-22 20:27:25)

+3

6

Дамиен включает воду и не ждет.
Подставляет лицо хлестким каплям и не считает секунды.
Улыбка задерживается в уголках его губ надолго, и даже если Паркер не составит ему компанию, он не разочаруется. Совместный душ кажется чем-то более интимным, чем секс, чем жаркие поцелуи, чем опускаться на колени и смотреть снизу вверх.

Тело отзывается приятной ленцой, одновременно легкое и потяжелевшее от неги. Под потоком воды из тропического душа он жмурится, как кот, наслаждаясь сперва прохладой, приводящей в тонус, а после - обволакивающим теплом.

Через секунду он признается себе, что хотел бы почувствовать на себе его руки снова.
Через две - ощутит присутствие, угадывая чужие перемещения, и не открывая глаз прильнет спиной к широкой груди. Поцелуи покажутся ему милой игрой и он не сможет сдержать улыбку. Вспомнит, как прижимался так же ночью, когда все было не так невинно, потянется к чужим губам и сам себя остановит, превращая все в шутку. Ловит взглядом улыбку Паркера, смеется в ответ, кивает и неохотно передает мочалку в его руки (с щепоткой ревности, ведь ему больше нравилось самому быть в его хватке), в каждом действии сплошной séduction, в словах - особенно.

Дамиен иногда смотрит на него как юнец, Меркурий на побегушках у Юпитера, иногда - на равных, будто они двое из эннеады, но повернувшись к нему лицом он уже смотрит как покровитель, повелительно вздернув подбородок и удачно спрятав нежную улыбку (ненадолго).

Он не скрывает ни толики своих чувств, склоняет голову набок, минуя поток воды, покусывает нижнюю губу в ожидании, в минутном любовании Паркером с такого ракурса в приглушенном свете и водяных бликах. Он не стесняется своей наготы и наслаждается наготой своего любовника, то и дело цепляясь - и взглядом, и руками, - за его рельефное тело, но больше всего ему нравится смотреть в глаза, на губы, и сразу же - вниз, еще ниже, и еще, куда так приятно дотянуться ладонью, пощупать, погладить, сжать, ощущая, как крепнет от его прикосновений. Сейчас. Сейчас?

Хочет еще. Может еще.

Мурашки от касания губ на внутренней стороне бедра, все тело вновь настраивается на чужие импульсы, кожа еще острее принимает каждый контакт.

Лучше - только губами к губам, и Паркер не заставляет себя долго ждать. Он так вкусно целуется. Не успев смахнуть власть предыдущего оргазма, Дамиен тянется за новыми ласками, жадно ныряет в поцелуй языком и сразу же поддается настойчивости чужого, мягко подыгрывая, с наслаждением закрывая глаза и обнимая за шею.

Дамиен знает, что он красивый, но когда это говорит Паркер, его красота умножается на два и сердце отзывается учащенным ритмом.

— Могу приготовить французские тосты, — поспешно произносит в чужие губы, чтобы не сильно отвлекаться от поцелуя, — или... — варианты тонут во влажности поцелуя и дымке капель, разбивающихся об их тела, все они неизменно интригующие, пошлые, звонкие, их можно и не произносить, все понятно по тому, как он мучает бесконечными касаниями его рот, почти задыхаясь. Ощущает бедром его член, и мысль о том, что это одна из любимых частей Паркера, становится более плотной, когда он обхватывает рукой и ненавязчиво двигает по нему, растягивая поцелуй в томительный процесс запечатления собственных чувств

(вопиющей неприкрытой влюбленности).

— Готов к уроку? Tu embrasses divinement, — мягко отстраняется, мимолетно трется губами о его, костяшками пальцев гладит по щеке, улыбается до обнаженных клычков, — переводится как - ты прекрасно целуешься, — намеренно переводит неточно, чтобы Паркер не слишком обольщался, но если немного подумать, можно провести параллель с английским divine и догадаться.

Дамиен слушает его голос и позволяет ему всё. Он повторяет слова на французском и стонет на родном наречии, через oh mon Dieu, монолог его тела - тоже французский, как все поцелуи с желанным человеком, глубокие, с языком, блестящим между жадными ртами, он цепляется за шею, за спину, впиваясь в нее красными следами напоследок, подставляется без тени стыда и просит еще, просит сильнее, просит не останавливаться, когда уже близок, прижимается грудью к стене, открытым ртом касаясь потоков воды на кафеле, пока в голове мелькают кадры в ночном контрастном свете, ловит чужие губы, оборачиваясь, тянется за поцелуями вновь, посасывает нижнюю и кусает, оттягивая, прощаясь с самоконтролем на пике удовольствия, а в конце - млеет, удерживаясь на ногах только благодаря опоре, закрывает глаза и тяжело дышит раскрытым ртом, в уголках которого то и дела рисуется улыбка, ohh.

— C'est beau,
перед зеркалом он касается подушечками пальцев розоватого следа, отмечая что даже здесь его amant прошелся бережно, — это красиво, его не захочется прятать, — никому другому не разрешил бы, но

Влюбился,
смирись.

Будет приятно ловить отражение в зеркале и вспоминать о губах, что оставили этот легкий налет смущения (страсти). Никаких шарфов и высоких воротов, пусть все видят.

Пусть
все
видят.

На расспросы он отшутится, все будут знать, что Дамиен улыбается так только при мыслях о том, кто действительно запал в душу. Рациональная его часть напоминает - интрига поднимет просмотры и добавит пару сотен комментариев с вопросами и шутками про кровоподтек.

Морель больше не заигрывает, если не считать игрой его попытки избежать поцелуев, чтобы не сдаться снова, он сосредоточенно трет широкую спину, плечи, руки, просит замереть, обходит со всех сторон, накрывая нежной пеной чужую грудь, бока, бедра. Почти не заигрывает, когда целует ключицу, бьющуюся артерию на шее, и не заигрывает, пачкая губы зубной пастой, в глубоком поцелуе напоследок обмениваясь колкой ментоловой свежестью.

Тебе не нужны больше уроки, знаешь, — улыбается (ничуть не игриво, ни капельки), повязывая полотенце на бедрах, — ты и так хорош в том, что французы ценят больше всего,в любви, в любых ее проявлениях.

Дамиен безнадежен. Сражен.
Это не лишит его легкости в общении, он ничего не ждет от Паркера, зато его общество приносит все больше наслаждения. Он возвращается в спальню, натягивает мягкие спортивные шорты и просторную футболку с широким рваным вырезом, оставляет вещи для своего гостя перед тем, как переместиться в кухню, но замирает на пороге, схватившись за него ладонью, чтобы остановиться, делает шаг назад и смотрит, как Паркер изучает стопку книг на комоде.

Уайльд, trivial, согласен, — беззвучно приближается к нему, кладет ладонью на его спину и аккуратно забирает книгу из рук, пролистывает с улыбкой, затененной ностальгией, — но эта книга помогла мне разобраться кое с чем, — гладит большим пальцем по обложке, раскрывает книгу по одной из выцветших закладок, — я подумал, что Бэзил наверняка влюблен в Дориана, — мимолетно смотрит на Паркера, и отвел бы взгляд, если бы не наткнулся на чужой пристальный, — я тоже в него влюбился, — он усмехается, давая себе вволю вспомнить юные годы, полные самопознания, — и я был так впечатлен этой книгой и жизнью самого Оскара, что однажды ночью сбежал из дома и пробрался на кладбище Пер-Лашез, где стоит его надгробие со сфинксом из белого камня, — делает несколько шагов ближе к солнечному свету из окна, прислоняется лопатками к стене и перелистывает еще пару страниц, — многие гомосексуалы оставляли на нем свои поцелуи, раскрасив губы чужими помадами, — снова шелест страниц, взгляд, утонувший в прошлом, — я тоже оставил один. Так в пятнадцать я выяснил, что я гей, и жить стало проще, — с легкой усмешкой отрывается от стены и расправляет книгу на отчетливом развороте,

— What of Art?
— It is a malady.
— Love?
— An Illusion.

Дамиен громко захлопывает книгу и убирает ее обратно в стопку.

А ты?
Когда впервые понял, что...

Он уверен, что может не продолжать фразу, но не может не выдать собственного любопытства.

[nick]Damien Morel[/nick][status]j'adore[/status][icon]https://i.imgur.com/wHfPIkD.png[/icon][lz1]ДАМИЕН МОРЕЛЬ, 22 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> тиктокер<br><b>not in love</b> [/lz1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » влюбленный волк уже не хищник


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно