Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » the stupid, the proud


the stupid, the proud

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/SevfdCL.png
https://i.ibb.co/VB9TyqN/ta.png

+3

2

Как же заeбало.

В глаза будто насыпали песка, а сознание готово схлопнуться в любую секунду, стоит только потерять концентрацию. Тебе бы не мешало простого человеческого поспать, но в последние недели с этим как-то xуево. Улучшения ситуации тоже как-то не предвидится.

С тех пор, как Ронда проeбала квартиру и вам пришлось вынуждено съехаться с Уле, прошло всего ничего, но тебе уже неловко за то, что стесняете своего названного [или фактического? слишком сложно, чтобы eбать себе этим мозг] брата. Мириться с этим не хочется — надо что-то делать. Вот, правда, что именно — загадка дыры. Долгов у вас столько, что расплачиваться придётся ещё и внукам в третьем поколении. Делать же ставку на вероятность всё отыграть, работая на Адама, план хороший, конечно, но нихyя не надёжный. Шанс проeбаться и усугубить ситуацию куда вероятнее, но идеи лучше у вас всё равно нет. От себя пытаешься как можешь, находишь подработку явно не от большого желания словить переутомление и выгорание в двадцать два. Тебе бы всё свободное время тратить на тренировки и учеблю, но вместо этого шастаешь по собеседованиям для подработки. Поможет ли кому-то твоя нищебродская зарплата? Вряд ли. Зато в карманах будет не совсем пусто. Может, получится даже Уле хоть как-то оплатить за доброту. Он хоть и согласился вас приютить, но ты слишком хорошо его знаешь, чтобы понимать — от постоянного присутствия еще двух тел в зоне комфорта братец получит мало кайфа.

Зато теперь можно будет о нем лишний раз  не беспокоиться — всегда на расстоянии вытянутой руки. В нормальной ситуации ты бы такому даже порадовался бы, но, к сожалению, не сейчас.

Сейчас тебя куда больше заботит тот факт, что совмещать пары, волейбол, Адама и подработку — лютый пиздeц, высасывающий из тебя все силы и желание жить. Пытаясь совместить всё сразу, отказался от такой важной штуки, как сон, решив, что пары часов в сутки хватит. В итоге хватило тебя самого и только на полторы недели. Спать хотелось постоянно и буквально везде, что не могло не сказаться внимательности, координации и социальных навыках. Последние ты вообще отринул за ненадобностью, обходясь в последнее время короткими однотипными фразами [больше напоминавшие утробные звуки] и базовыми жестами. Тратить время на общение и экспрессию, когда сил хватает лишь на то, чтобы держать веки открытыми — увольте. Главное — не с работы, а то с ней и так было много проблем.

Оказывается, даже на такие незамысловатые вакансии как «официант» или «бармен» кого попало не берут. Ты проверял на личном опыте — подавался в разные места, надеясь выбрать что-то поприличнее и с оплатой повыше. В итоге всё сводилось к тому, что какие-нибудь кудрявые менеджеры метафорически посылали тебя на хyй за неимением мало-мальского скилла в выбранной профессии или базового опыта. Повезло, что владелец вашего бара оказался мужиком куда более простым: нанял всех подряд, кто пришел по объявлению, и за неделю сам обучил. Весьма лампово, жаль только, что с зарплатой также круто не вышло. На безрыбье, как говорится.

Бар у вас, может, и маленький, но на выходных всегда аншлаг: люди набиваются битком, занимая все пространство за столиками и вдоль барной стойки. Где их нет, хозяйствует другой, более эфемерный гость — живой звук. Громко, дерзко, в целом неплохо, вот только голова болит и, если честно, немного раздражающе. Одно дело слушать подобное посетителем, другое — сотрудником. Басы больше долбят по ушам, чем вызывают удовольствие, да ещё и музыканты все знакомые, как на подбор — сотрудники вашего же бара, два раза в неделю меняющие фартуки на… ну, в данном случае ничего. Буквально. Йоко, твоя коллега, явно не запаривалась с тем, что носить, оставаясь топлес. И нужно очень постараться, чтобы сказать, что тебе это не нравилось. Работе во вред, но ты залипал на неё не раз. И не два.

Зато честно.

Впрочем, сиськи Йоко, пожалуй, чуть ли не единственное, что тебе в ней симпатизировало. Девушка красивая безусловно, однако явно с приветом. Eбанутая или eбнутая, ты пока не разобрался, но это и не было так важно. Хватало того, что она была громкой, дерзкой и занимала собой всё пространство. В теории это, может, и было прикольно, но на практике — больше всего на свете тебе бы хотелось проводить смены в тишине. С Йоко это было невозможно. А жаль.

Голова как трещала, так и продолжает трещать. Суматоха и духота помещения лучше не делают, поэтому продолжаешь как ни в чем не бывало обслуживать клиентов, прокручивая в голове лишь одну мысль — когда ж это всё закончится господибожеблять. Ответ не утешительный, ведь солнце ещё низко, а значит прошла только половина смены. Помянем.

Выдохнуть себе позволяешь лишь в небольшой перерыв между выступлениями: на короткие полчаса в баре воцаряется тишина. Ну, как минимум барабаны не подталкивают тебя устроить массовое убийство из-за мигрени. Просишь коллегу подменить тебя на баре, а сам вызываешься пойти выкинуть мусор [читай устроить перекур у черного входа минут на пятнадцать и подышать воздухом]. План надежный, вот только не поможет — с последним походу справится исключительно гильотина, либо здоровый восьмичасовой сон. И то, и другое кажется равнозначно недоступным.

Щелчок зажигалки, и вот ты уже делаешь первую, такую доставляющую затяжку. Посмаковать бы её, да, видимо, не судьба — внимание привлекает какой-то кипишь неподалеку. Чертыхаешься тихо, потому что, походу, минутка отдыха проeбана, и идешь к источнику шума. Не_удивительно, но центром проблемы оказывается Йоко. Видимо, тоже решила выйти на улицу после выступления, но что-то пошло не так в лице ужратого в хлам мужика. Узнать его не составило труда, поскольку к Кирану за баром он подходил приличное количество раз за вечер, чтобы его рожа отпечаталась на подкорке. Чтобы понять, что происходит, не нужно быть семи пядей во лбу и задавать лишние вопросы — выражение лица девчонки, как и ее внешний вид [чего греха таить], говорят сами за себя, поэтому выбираешь переговорам активное наступление.

- Слышь, друг, а ты не охуел часом? – короткая затяжка, после которой, сразу же прописываешь по eбалу этому пидоpасу.

Ибо нехyй лапать девушек по подворотням. Такую гниль не жалко вовсе.

- Ты как, в порядке? – стряхиваешь пепел, пока рядом корчится пьяное тело, но тебе на него жидкокристаллически поeбать. Куда больше волнует Йоко - хeр знает, что здесь успело произойти. - Давай обратно вернемся, пока ещё какой-нибудь дебик не нарисовался, хорошо?

+2

3

Сначала ты чувствуешь, что бежишь по кругу. День сменяет другой. Закаты и рассветы теперь совсем одинаковые. В них больше нет никакой, завораживающей тебя, магии. А раньше, ты часами могла смотреть на прекрасное, далекое солнце. Пыталась дотянуться до него своими тонкими пальчиками и ловила в отражениях солнечных зайчиков. Раньше ты грелась в его щедром, бесконечном тепле. А сейчас. Оно больше тебя не радует. Сейчас оно погасло. Веществ больше нет. И никогда не будет, ты же себе обещала. Сейчас твоей лучшей подружкой стал свет далеких, не менее прекрасных, холодных комет.

Ты согласилась на эту работу, потому что тебе пообещали карьерный рост [тебе абсолютно наплевать] и оплату наличными в конце каждой смены [то, что нужно]. Но никто не сказал тебе, что смен будет так мало. Что ты опять прочувствуешь все прелести жизни на улице. Тебе думается, что ты успокоилась, просто переросла тот момент, когда просыпаться в кровати незнакомца было чем-то <…> ты не можешь подобрать слово, потому что понимаешь, что никакой романтики или вездесущего духа авантюризма в этом и никогда не было, Йоко.

Теперь ты чувствуешь, что это больше не круг, это блятскийматьего лабиринт. А ты, словно подопытная мышка пытаешься найти выход. Снова и снова. Раз за разом. Разбиваешься о стены. «Я больше не вернусь к этому говну», говоришь себе каждый раз, как очередной твой фанат предлагает развлечься с ним и маленькими разноцветными друзьями в туалете. Вежливо отказываешь и думаешь о том, что наверняка не только таблетки в кармане его брюк были маленькими. У тебя много фанатов, скажи, только честно, тебе это нравится, Йоко? Нравится слышать в свой адрес все эти сальные комментарии? Нравится, что они здесь ради тебя каждые выходные? Что думают о тебе, пока трахают своих страшных жен_подружек_любовниц? Они точно думаю, они все только о тебе и думают. Если бы твою уверенность в себе не разбавляла капелька черной дегти, что течет по венам, что заземляет. Ведь если бы не вся эта боль внутри, ты бы была невесомой, улетела бы к своим кометам, и к солнцу, и к звёздам.

Тебе нравится шум, он глушит твои мысли, он глушит твои чувства, просто вышибая из тебя всё дерьмо сильнейшими вибрациями. Срывая маску с тебя маску вынужденного дружелюбия и наигранной приветливости. Ты можешь скакать, ты можешь кричать, ты можешь танцевать, и самое главное, - играть.  Играть саму себя, такую, как тебе кажется, какая ты и есть. Сейчас тебе больше не нужно притворно улыбаться за парочку лишних баксов чаевыми. Со сцены ты можешь показать им средний палец, можешь послать их на большой конский хер, а они всему и рады. Толпа ревёт. Своих родных родителей ты не помнишь, но с радостью бы сказала им спасибо. Как оказалось, не деньки правят миром, а твоё милое личико. Этим маленьким, твоим собственным иллюзорным миром.

Их взгляды, прикованные к тебе, внимательно следят за каждым шагом, каждым вздохом, а тебе так хочется, чтобы только он смотрел на тебя. Он один и никто другой. Злишься каждый раз, когда твою прекрасную грудь украшает лишь изолента, найденная в подсобке, а он строит глазки страшиле за пятым столиком. «Что мне ещё сделать, чтобы ты смотрел только на меня, Киран?» Вопрос крутится в твоей голове, словно старая заевшая пластина, ты простишь перерыв и хватая куртку, бежишь прочь.

Капельки пота стремительно спускаются вниз, за секунду преодолевая грудную клетку, заканчиваясь где-то в районе пупка. Вечерний ветерок охлаждает твоё разгорячённое тело, это приятно, ты закрываешь глаза и вертишь в руках помятую сигарету. Рука на твоей заднице спускает тебя с небес на землю. Диалог пренеприятный, ты даже не можешь вспомнить, когда последний раз испытывала страх и такое отвращение. Он говорит что-то о том, что ты послала его со сцены, говорит что-то о том, что на прошлой неделе отказалась с ним развлечься, а за неделю до того, не приняла от него дешевое пиво. О том какая ты мерзкая, грязная, ужасная. Но он тебя исправит, ведь сегодня, он получит тебя, как трофей за бесконечное терпение.

Ты в ужасе осматриваешься и встречаешь тяжелые голубые глаза напротив. «Теперь ты смотришь на меня.» Не лучшая твоя мысль, не в этой ситуации. Его голос звучит грубо, грубее чем того умника, который уже лежит в отключке у твоих дрожащих ног.

- Я-я-я, - тянешь долго, не знаешь, что ответить. Всё произошло быстрее, чем твой измучанный усталостью разум смог это переварить, - не знаю, - поднимаешь руки вверх запуская пальцы в свои лохматые волосы, должно быть Кирану открылся прекрасный вид.

- Да, пожалуй, стоит вернуться, - выпускаешь из легких воздух, точно табачный дым, ты уже и забыла, почему вообще выходила. Из лабиринта сбежать не получится, вот твоя стенка, о которую ты так хочешь разбиться, стоит перед тобой и волнуясь хлопает глазами.

- Пообещай, что сейчас же пропустишь со мной стаканчик, иначе я расскажу всем, что это ты меня лапал, - ты заливаешься в смехе, будто минуту назад не трепыхалась от ужаса. Сейчас от ужаса, должно быть, трепещет Киран. Судя по его лицу, он не понимает, говоришь ли ты серьезно или шутишь, ты и сама, если честно, этого не понимаешь.

- И потанцуешь, а то скажу всем, что этот бедолага хотел за меня заступиться, а ты его наглым образом вырубил, - твои глаза сверкают, тебе нравится наблюдать за ним, тебе всегда это нравилось. «Теперь ты на меня смотришь» - эта мысль мелькает снова, заменяя собой капельку дёгти на сладкий мёд, и ты хватаешь его за руку, ведь теперь ты боишься, что точно улетишь, - ну так, что скажешь?

+2

4

Да ёб твою мать

В благодарности ты не нуждаешься. Всё-таки по совести поступал, а не за спасибо, но выпад в свою сторону, как ни крути, не понимаешь. Ты же буквально ей только что помог, что за шантаж-то сразу.  Не делай добра, не получишь зла, кажется, так обычно говорят?

По Йоко никогда не угадаешь, шутит она или говорит всерьез — маленькие дьяволята в глубине её зрачков всегда на своём посту, искрят новыми безумными идеями и страстью к жизни. Довериться ей как совершить прыжок веры: просто надеешься, что пронесет и не размажет мокрым пятном по асфальту.

- Понял, принял, не откажу. – примирительно вскидываешь руки, давая понять, что сдаешься и не будешь больше спорить. - Только сейчас же не получится. У меня ещё смена не кончилась, а это всё типа мой перекур. – вообще грустно, конечно, потому что насладиться сигаретой так и не вышло. - Но налить что-нибудь могу. Даже поболтать немного, если не заебут заказами и получится перекричать музыку. Сойдет?

Происходящее напоминает ситуацию из детства, когда ты старательно вырезал бумажные снежинки, помогая маме украшать дом к Рождеству, а потом делал одно неловкое движение, и красивый бумажный узор оказывался безвозвратно испорчен острым лезвием ножниц. Сейчас ощущения один в один — лишь одно неправильно подобранное слово, и благодаря ложному обвинению из [относительно] хорошего мальчика, старательного студента и образцового [тоже с натяжкой] капитана университетской сборной есть риск стать ссанной нищенкой без цели, мотивации и средств к существованию. Ладно, с последним — перебор с драмой, но суть здесь ясна и понятна. Проверять серьёзность намерений Йоко не хочется абсолютно, и ты справедливо решаешь, что гораздо проще поддаться на её провокации. Понять бы только, чего конкретно эта взбалмошная девчонка хочет.

Когда вы возвращаетесь обратно в бар, жаркий и удушливый воздух калифорнийских улиц кажется тебе свежим и охлаждающим. Вернуться бы обратно, да вариантов нет — тебе ещё обслуживать клиентов и развлекать Йоко. На самом деле глубоко внутри ты ей даже сочувствуешь. Объективно — тебе не понять, какие чувства испытываешь, когда какой-то недоумок домогается и угрожает выебать. Даже в гипотетической ситуации, где подобное могло бы произойти, ты бы, долго не думая, уебал бы слабоумному и отважному. Но что делать, если физически никак не справиться, вопрос на который можешь ответ только предполагать. Страшно, должно быть. Когда происходит что-то, на что мы никак не можем повлиять — это всегда страшно. Тем не менее, гадать, насколько твоя коллега лишь показательно весела и спокойна, не хочешь. Вместо этого лишь спрашиваешь, что она хотела бы выпить и наливаешь, особо не медля. Во-первых, ты обещал, во-вторых, должно помочь чуть сбросить напряжение в любом случае.

- Хорошо сегодня выступила, кстати. Давно этим занимаешься? – практически не врешь, когда говоришь об этом. Тебе действительно кажется, что её уровень куда выше обывательского, так как звучит уверенно и непринужденно. Оценить, правда, как следует не можешь, потому что во время работы отключаешь голову и не фокусируешься на фоновом сопровождении. - А то смотри, станешь потом рок звездой, буду друзьям рассказывать, что сам олдфаг, так ещё и спасал тебя от нерадивых фанатов. — поддерживать дружественные диалоги ты не мастак, особенно когда и поговорить-то друг с другом особо не о чем. Ты с Йоко за все время совместной работы перебросился максимум десятком рабочих фраз, и, если честно, не стремился к большему. Сближаться слишком сильно ни с кем с работы не хотелось — слишком энергозатратно да и времени нужно столько, сколько у тебя не было и в помине. Тем более, зачем впустую тратить силы, если в планах было отработать тут пару-тройку месяцев и найти что-нибудь поприбыльнее. Это всё временное, это всё, пока не найдешь себе что-то получше. Как минимум хочется верить.

И всё-таки какая-то неведомая сила всё равно постоянно сталкивала тебя с Йоко: совместные смены, кринжовые ситуации вроде той, в которой вы оказались прямо сейчас. Твой взгляд всё равно частенько падает на неё против воли, и как бы ты не оправдывался, не всегда это связано с внешним видом и эпатажностью, от которой не можешь оторвать взгляд даже сейчас. Так-то пялиться на чужую грудь вроде как неприлично, особенно в контексте того, что случилось меньше пятнадцати минут назад, но просто Чельберг сама по себе яркая. И всё-таки было в её свете что-то от блуждающих огоньков, заманивающих путников глубже в болота. А, может, напротив — от огней святого Эльма. Пока не разобрался, но чем дольше находишься рядом, тем больше хочешь.

-Ещё что-нибудь налить, ваше высочество? – главное, что это ведь из твоей зарплаты вычтут. Просто каеф. – На сегодняшний вечер я, видимо, ваш слуга и всё-такое. Любой каприз за отсутствующее обвинение в харассменте. — осознание, что этот диалог происходит после того, как ты буквально спас человека, всё ещё вызывает у тебя внутреннее негодование, но ты держишься и пытаешься быть, если не дружелюбным, то хотя бы нейтральным.

Йоко, блять.

Главное стараться смотреть в глаза. Или просто не смотреть ниже.
Потрачено.

-Ты что, реально собралась ждать конца смены ради танца? Я, конечно, догадывался, что у тебя беды с башкой, но чтобы вместо сна торчать тут...

На самом деле ты и сам сейчас бы с удовольствием пошел бы спать домой. Вспоминаешь о том, как вчера сладко засыпал под полярный экспресс, который включил посмотреть на фоне, и даже настроение само собой поднимается. Но, к сожалению, съебать отсюда ты сможешь только через три часа в самом лучшем случае.

+2

5

Послушно киваешь, ни произнеся и слова направляешься обратно в бар. Ты, наконец, добилась своего, он не отрывает от тебя свой взгляд, смотрит внимательно, будто он в зоопарке или цирке, а ты бешенный зверь – скалишься, и он гадает, укусишь ли. Густой туман именуемый безумием опьяняя застилает твой рассудок. Ты уже не чувствуешь себя, не чувствуешь веса собственного тела. Тебе кажется, что ты паришь над землей в своих бредовых фантазиях, тормозишь лишь иногда, когда кончиками пальцев ног упираясь о землю. Это страх? Отвращение? Тебе уже не важно, ты паришь в своих мечтах, летишь словно мотылёк на яркий огонёк. Ты больше не хочешь держаться на расстояние и даешь себе возможность потерять контроль.

Теперь не можешь оторвать от него взгляд, и уже откровенно пялишься, а все потому, что тебе нравится наблюдать за тем, как Киран пытается скрыть раздражение. Тебя определено забавляет эта его слабо натянутая полу_улыбка_полу_ухмылка. Забиваешь на свою собственную минуту славы и дав отмашку звуковику усаживаешься за барную стойку. Кричишь что есть сил «джин с тоником!», будто он не стоит напротив. А потом расплываясь в улыбке выпиваешь содержимое стакана залпом и снова криком просишь повторить. Тебе кажется, что это вечеринка, обязательно в твою честь. Ведь ты такая прекрасная дама в беде, а он твой принц на белом коне. «Ты чего такой серьезный?» - не смеешь произнести вслух. Прокручиваешь в голове миллион вариантов, миллион слов, просто не знаешь с чего начать разговор. Но он спасает тебя от тебя же, не давая запутаться в твоей собственной мульти вселенной безумия.

- Лет, наверное, с десяти, - хмурясь ты кидаешь взгляд на боевую подругу, пытаясь посчитать в уме, ведь цифру назвала просто от балды. Ты игнорируешь похвалу, потому что не знаешь, говорит ли он это искренне, а ты не хочешь выглядеть в его глазах полной дурой, - Давай подпишу тебе салфетку, продашь потом за миллион денег на ебей, - сарказм, которым ты брызжешь во все стороны, практически его не задевает. А вот тебя его слова ранят. Будучи маленькой милой девочкой, ты не мечтала о головокружительной карьере официантки – бас-гитаристки, отнюдь, ты же не Ханна Монтана. В отличие от диснеевских картонных персонажей, с шаблонными диалогами и голубыми мечтами, ты отчетливо понимаешь, что находишься там, где должна быть. Конечно иногда ты хочешь большего, иногда, очень редко. Ведь ты понимаешь, что лучшего и не заслуживаешь.

Но ведь он что-то лучшее, ты в этом уверена, заслуживаешь ли ты его в таком случае?

- Повтори, - отвечаешь уже чуть спокойней, но все еще с неким вызовом. Облокачиваешься на стойку и сводишь руки в локтях, видишь, как его глаза невольно опускаются ниже дозволенного, - Киран, бери выше, - ты ни за что не упустишь возможность подъебнуть его. Просто так флиртуешь, по-другому же не умеешь, - Не только на сегодняшний, - шепчешь себе под нос, он не должен услышать.

Знал бы ты Киран, что я готова ждать конца каждой твоей смены.

- Ты обещал, уже не соскочишь, - говоришь сухо, без эмоций, делая вид, что увлеченно разглядываешь свой маникюр.

Вот и поговорили.

Тебе становится скучно каждый раз, как он от тебя отходит. В такие моменты ты его ненавидишь. Искренне, всей своей душой. Если она у тебя и есть, то обязательно черная, словно уголь. Чувствуешь, как он тлеет внутри. Невзначай просишь его повторить напиток, а потом еще раз, а затем еще один. Чувствуешь, что сама уже вряд ли встанешь. К черту это всё, к черту это место и к черту его! Ты решила это, буквально минуту назад. Огонь в твоих глазах, должно быть, снова горит. А в груди пожар.

- Эй вы, салаги, - кричишь через весь бар каким-то пьяным придуркам, играющим в дартс, - мой парень сказал, что он уделает вас олухов с закрытыми глазами, - ты тычешь пальцем на Кирана и корчишь незнакомцам рожи, - зассали?

Падая вскакиваешь с места быстрее, чем они с грозным видом успевают дойти до «твоего парня».

- Я играю, кстати, не хуже, - встаешь перед ними загораживая своим хрупким тельцем путь, - сразитесь со мной, чтоб дойти до мега босса, - они окидывают тебя оценивающим взглядом, а ты пьяна уже настолько, что не можешь различить их лиц. Думаешь о том, что они точно залетные, постоянные так бы не реагировали.
- Любимый, - машешь руками и зовешь Кирана, он оборачивается на твой голос лишь с третьего раза, читаешь недоумение на его лице, - любимый, они с нами поиграют! - придурки за твоей спиной ехидно смеются, они ведь согласились не сломать бармену лицу и сыграть лишь при одном условие – трофеем будет твоя жопа.

- Кира – Кира – Кира, - отправив залетных обратно ты бежишь к бару, - не паникуй, смотри на меня, а не них, на меня Кир! – ты говоришь так быстро, что забываешь дышать, - я вызвала этих придурков от твоего имени на батл по дартсу, - продолжаешь еще быстрее, не давая ему себя перебить, - если ты откажешь или проиграешь они заберут меня с собой и пустят по кругу, - вот теперь ты видишь ужас в его глазах, такой же должен читаться в твоих, но ты отворачиваешься, - ты ведь не позволишь мне с ними уехать? – говоришь уже куда-то в сторону.

Отредактировано Yoko Kjellberg (2023-01-01 22:16:04)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » the stupid, the proud


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно