Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » god don't make mistakes ✪


god don't make mistakes ✪

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.imgur.com/YMnlPoC.png https://i.imgur.com/SX15PyB.png
Justin O`Brien vs. Colin Horne

Рок-группа Luv Guns привлекают к работе над клипом модель на пике популярности, чьё имя связано со стилем, сексуальной свободой и славой жертвы насилия. Как раз то, что нужно, чтобы раскрыть в видеоряде жестокость модельного бизнеса, стереотипов красоты, привлечь внимание новой аудитории к песне с дерзким текстом.

+4

2

Блэки

Из дневника Колина Хорни.

Иногда мне кажется, что теория о том, что наш мир, это на самом деле и есть ад, в который попали грешники после настоящей жизни, правдива. Людям постоянно чего-то не хватает: денег, признания, внимания, покоя или же движухи. Каждый о своем, мы страдаем ежедневно. И самое забавное, что одни постоянно обесценивают проблемы других.
Что я могу знать о голодающих детях Африки, или о беженцах восточных стран? О матерях потерявших своих сыновей на войне, о детях-инвалидах, всю жизнь вынужденных ходить под себя и питаться через желудочный катетер? Но что все они могут знать обо мне, и моем личном аде?
Моя мама говорит, что я мыслю слишком эгоистично… Да все так говорят, черт возьми. Иисус страдал на кресте во имя всего человечества. Но Иисуса любят почти все, и я уверен, что никто бы не отказался от такого парня, как Иисус.
А я не знаю, что мне нужно делать, для того чтобы меня просто полюбили. Чтобы люди не оставляли меня, когда им вдруг нужно куда-то идти… Им всем нужно куда-то идти. Я хотел бы знать, где это место, чтобы быть рядом с теми, кого мне так не хочется отпускать. Но почему-то мне кажется, они намеренно бегут от меня и тех неудобств, которые я могу привнести.
Быть удобным – это так важно в наше время. Почему у меня не выходит быть удобным?
Все просят дать им время и быть терпеливым. И никто не понимает, что у нас, людей, этого времени, увы, не так уж и много…

-- Так значит, через три часа, тебе надо быть на площадке? – Нехотя вынырнув испод одеяла, Блэк потянулся за валяющейся на столике возле стеклянной пепельницы пачкой крепких сигарет. Щелкнув зажигалкой, мужчина прикурил, а после обратил свой взор на зарывшегося в подушках Колина, -- Волнуешься?
-- Не совсем, я чувствую кое-что другое. – Ответил ему Хорни, задумчиво рассматривающий свои секущееся кончики длинных волос, -- Знаешь, это не волнение, а скорее тревога, такая большая ответственность отразить в себе страдания миллионов людей…
-- Но тебе ведь это не впервой? – Усмехается Блэк, постучав по сигарете и сбрасывая пепел, -- Ты прекрасный актер и философ, но знаешь, что мне больше всего в тебе нравится, рассказать?

Широко улыбнувшись, Колин поднялся на локтях и подполз чуть ближе к краю постели, чтобы улечься затылком на чужие обнаженные колени.

-- Расскажи, -- светло-серые глаза одарили мужчину любопытством и теплом, -- конечно же, расскажи.
-- Ты не просто играешь, ты живешь моментом. Умеешь слиться с образом и найти в нем себя настоящего. Тебе бы в кино сниматься, серьезно, -- мужчина провел костяшками пальцев по бледной скуле молодого человека, -- но тогда модельный бизнес потеряет очень многое…
-- Да ничего он не потеряет, -- с печальной усмешкой выдыхает Колин и отводит взгляд в сторону, -- это чертов конвейер, ты знаешь. Всегда кто-то дышит тебе в спину. Он повторит твою историю по своему и люди скажут: «о, боже, это же маленький Колин Хорни! Второй Хорни…» А первый Хорни был Джией – одни сравнения, все тот же конвейер. Но я бы не хотел бы закончить так же, как и она.

В огромном лофте царил легкий беспорядок: пустые бутылки из под джина и текилы, смятые пачки сигарет на столе, раскрытые коробки с недоеденной пиццей разных сортов… Колин ненавидел прибираться в квартире, ему всегда казалось, что это самая бесполезная трата времени, если у тебя есть деньги заказать клининг.

-- Ты поедешь со мной на съемку? – Интересуется он с легкой надеждой в голосе, -- Пожалуйста, Блэк…
-- Нет, -- качает головой фотограф и наклоняется, чтобы оставить легкий поцелуй на переносице мальчишки, -- сегодня Жан прилетает из Парижа, я обещал встретить его.
-- Фу… -- Колин, поднимает голову с чужих колен и вскакивает с постели, -- Ненавижу его.
-- Почему? – Чуть насмешливо интересуется уже докуривший Блэки, наблюдая за тем, как его приятель поправляет боксы на тощей заднице.
-- Потому что он отнимает у тебя то время, которое ты бы мог посвятить мне, конечно же! Он же скучный.
-- Зрелый… -- Мягко поправляет его фотограф.
-- Старый.
-- Умудренный жизнью.
-- Перекаченный кусок мяса.
-- Спортивный. А еще, он довольно страстный любовник и удовлетворяет мою тягу к «папочкам», если ты понимаешь, о чем я.

Колин смеется, откидывая назад патлатую голову. Так вот, значит что? Оказывается, его дружок «мистер уравновешенность», любит мужичин побрутальнее? Нравится ощущать себя растерзанным и вытраханным по животному мальчуганом? Как же это мило… Как же это неожиданно!

-- В натуре?! – Восклицает Хорни и, решительно подойдя к столу на котором стояла ваза с фруктами, он взял пару апельсинов запихивая их себе в трусы, -- Это вот, с такими огромными яйцами тебе типаны нравятся, да, -- не переставая ржать, он пытается поправить цитрусы под гульфиком, чтобы не вывались, -- чтобы бились о твою дрожащую от боли задницу как футбольные мячи…
-- Перестань, бл*ть, Хорни! – Блэк и сам начинает громко хохотать, падая на спину и краснея в лице, -- Какого… Что ты делаешь?
-- Хей, я пытаюсь тебе понравиться, киса, разве не ясно?! – Визгляво замечает парень, горделиво выпрямляя спину, и продолжая уже наигранным басом, -- Давай, оближи мои мандарины как следует…
-- Это апельсины, два, мать их, огромных апельсина у тебя в трусах!
-- Не важно, сучка! – Пытаясь идти в развалку, Хорни хмурится и стреляет по углам якобы суровым взглядом, -- Я твой альфа-самец, кентавр на минималках…
-- Все, перестань стебать наши с Жаном отношения! – Не в силах вынести подобного спектакля, Блэк не мог прекратить смеяться.
-- Выходи за меня, Блэки, и я обещаю, что буду каждое утро будить тебя ударами хуя по щекам…
-- Хорни!

Не выдержав, молодой мужчина таки поднялся с постели, и сгребая Колина в шутливо-борцовые объятия, поволок обратно к смятой постели. Растеряв по дороге все апельсины из боксеров, Хорн падает на спину и, заливаясь ржачем, пытается удержать чужие руки, что норовили его слегка придушить. И подобные моменты, такие нелепые, теплые, искренние в своем диком дурачестве, Колин обожал больше всего находясь рядом с Блэки.
То чувство, когда ты готов задержаться в этом мгновении на вечность, в секунде, где ты являешься чьей-то радостью, а тебе так приятно отдавать себя честно и видеть улыбку на чужом лице. Но вдруг, движения чужих рук становится более плавными, ладони Блэкки мягко стискивают талию Колина, и их лица теперь так близко…
Не почувствовав сопротивления, мужчина на секунду замирает, заглядывая в глаза напротив. Он понимает, что сейчас произойдет, или же нет?..

-- Нет. – Хоть и нехотя, Хорн уворачивается от поцелуя, -- Нет. – Шепотом, без толики драмы в голосе, -- Нельзя… Мне бы хотелось сейчас этого больше всего на свете, но нельзя.

Вот как… Что ж, это было, пожалуй, предсказуемо, да? Они общались уже не первый год, спали вместе, но при этом никогда не трахались. Фотограф и его преданная муза. Это мог бы быть самый ожидаемый и красивый роман в их жизни, но…

-- Почему?

Больше никаких шуток, только вопросы. И правда, почему? Между ними, пожалуй, химии витало куда больше, чем на заводе по производству токсичного оружия. Что вообще может мешать двум взрослым мужчинам отдаться порыву и желанию любить друг друга телами? После стольких лет… После всего, что они пережили вместе.

-- Потому что это все испортит. – Ладони Колина мягко, хоть и настойчиво ложатся на татуированную грудь Блэки – еще одно «нет», только жестом, -- Ты даже не можешь представить, насколько ты важен для меня… -- Его голос слегка дрожит, так страшно ходить по острию заточенного лезвия. Одно неверное слово, и лучший в мире друг превратиться в продинамленного жителя френдзоны. Но ведь все было не так… совершенно не так! – Секс – он как кокаин в нашем случае, Блэк, с ним было бы круто, но он обязательно все испортит…
-- Кто-то говорил, что секс дружбе не помеха.
-- Это было не для твоих ушей, бл*ть! Они мне не друзья, все эти люди – мне не друзья! Я готов говорить им все что угодно, просто от скуки, просто потому, что хотел бы сказать… Просто блять, потому что мне на них наплевать! – Колин взрывается внезапно, переходя на крик, отталкивая друга от себя и падая с кровати на колени. Будто одичавшее животное, он ползет к столу и рыщет нервными пальцами по поверхности в надежде нащупать пачку сигарет. Нашел, и слава богу…
-- Какая разница, что я говорю, если это было адресовано не тебе?! Слушай только то, что я говорю для тебя, Блэк! Понятно?! Потому что ты… Потому что… Потому что кроме тебя, у меня никого нет, понимаешь? Совсем… -- Переходя на слезный шепот, -- …никого нет…

Фотограф молчит, глядя на стушевавшегося, нервно курящего Хорни исподлобья.

-- Ты меня совсем не понимаешь, да? Никто не понимает, но ты хотя бы пытаешься, и это очень… очень мило. Это самое милое, что кто-либо пытался для меня сделать – просто понять…
-- Я пытаюсь…
-- Я не смогу прийти к тебе в любое время дня и ночи, если мы начнем трахаться. Не смогу рассказать, как я люблю свою работу и как она меня достала. Я не смогу больше быть твоим дурным ребенком и мудрым философом. Ты не сможешь больше откровенно поговорить со мной о своем мужике абьюзере, потому что будешь бояться моей ревности, хотя я и так его презираю… Мы многого не сможем, Блэк, если мой член, внезапно окажется в твоей заднице, и потеряем нашу зону карантина, если твоей член окажется в моей…

Блэк с минуту наблюдает за сидящей на голом полу полуобнаженной моделью. Сейчас Колин больше напоминал одного из фаворитов Кельвина Кляйна, чьи трусы, собственно, предпочитал носить чаще всего.
Он не редко задавался вопросом, что творится в голове этого избалованного, странного, и в тоже время настолько простого человека? Хорни никогда не опускался в полунамеки, предпочитая говорить рвано и как на духу.

-- Иди сюда… -- Не вставая с постели, мужчина раскрыл свои объятия, -- Просто иди сюда, ладно? Давай забудем об этом, ничего ведь не случилось. Но мы должны были когда-то поговорить вот так, ты ведь понимаешь…

Истерично всхлипывая, вытирая влажный нос тыльной стороной ладони, Колин ползет обратно с сигаретой в зубах, взбираясь на колени Блэка, овивая стройными ногами худые бедра мужчины.

-- Пойдем со мной, пожалуйста…
-- Я не смогу. – Устало выдохнув, фотограф провел большими пальцами под веками Колина, смазывая слезы, -- Но ты должен приехать туда, и сделать так, чтобы они ни разу не пожалели о том, что заполучили именно тебя, понимаешь, детка? Джастин должен сказать: «Вау, я ожидал чего угодно, но не думал, что все будет настолько хорошо…»
-- Джастин… -- Все еще не успокоившись, Колин все же смеется, -- Он нравится мне…
-- Он очень требовательный и не потерпит непрофессионализма и необоснованных капризов. Не упускай шанс понравиться ему в ответ, ты же любишь его песни, малыш?..
--  Я был так рад, когда его агент позвонил мне, а после выслал сценарий…
-- Я знаю.
-- Но я понятия не имею, что он думает обо мне… -- выдыхая в район чужой ключицы, горько говорит Колин, -- Мне так обидно, когда те, кто мне нравится, думают обо мне плохо…
-- В первую очередь, он думает, что ты справишься, иначе бы они позвонили кому-нибудь еще, понимаешь?
-- Да…
-- Вот и хорошо.

Разъединяя объятия с близким человеком, вы словно теряете нечто важное… Тепло остается лишь в памяти, а душа рвется в тоске и ожидании следующей встречи.
Блэку пора уезжать, его ждет любимый человек и Колин не может перешагнуть эту грань. Блэку пора уходить, но он обязательно сюда вернется, чувствуя себя ответственным быть может больше, чем искренне тоскующим…

-- Блэк, спасибо тебе. -- обняв колени руками, тихо говорит Колин.
-- За что? – Удивленно интересуется мужчина, застегивая пряжку на джинсах.
-- За все.
-- Я позвоню тебе завтра или напишу в чат, расскажешь, как все прошло.

Парень молчит с минуту, лениво следя глазами за тем, как мужчина одевается, а после идет к двери, чтобы продеть ноги в свои готские тяжелые ботинки.

-- Блэк…
-- М?
-- Я знаю, что Жан бьет тебя.

На секунду Блэки замирает, благо со спины Колин не видел напуганного и крайне изумленного взгляда зеленых глаз.

-- Можно я его убью?..
-- Увидимся, Колин.

Дверь захлапывается резко – прямое попадание в самую маковку чужого сердца.
До начала съемок осталось всего пара часов, а Колин Хорн никогда не опаздывает, хотя иногда, он мог бы позволить себе подобную дерзость.

Улицы Сакраменто редко узнавали его в темных очках и старой потертой косухе. До площадки здесь было всего полчаса пешим – идеальный вариант, чтобы проветрить мозги и настроиться на работу, просто заглядывая в лица прохожих.

-- Мне нравится эта футболка, сколько? – Спрашивает он у уличного продавца. На черной ткани не смазливое лицо Джастина.
-- Пять баксов. – Щелкая жвачкой, отвечает подросток.
-- Держи десять. – Колин вкладывает в чужую руку две купюры, и сбрасывает куртку прямо на улице, чтобы поменять футболку от «гуччи» на пиратскую от «хуючи».

-- Без четырех минут… -- Задумчиво протянул Никола Адамс – режиссер и сценарист клипа глядя на часы, а после, посмотрев на Джастина, -- Говорят, этот мальчишка никогда не опаздывает. Как считаешь, сегодня сделает исключение?..

Тяжелые военные ботинки торопливо мчатся по лестнице, Колин, закусив губу от предвкушения, гонится на самый верхний этаж – седьмой. Он пользуется лифтом лишь в самых крайних случаях…

-- Бесстыжая дрянь и лжец – так о нем отзывался Элмерз. Относится к знаменитостям как к говну, но крайне вежлив с младшим персоналом…

-- Бесстыжая дрянь и лжец… но крайне вежлив с младшим персоналом… -- Издевательски прогнусавил кто-то за спиной Никола, после чего, мужчина резко развернулся и замер. Колин…

-- Ха-ха-ха-ха-ха!.. – Откидывая голову назад, облокотившись спиной о стену, парень смеется, сжимая в пальцах дымящуюся сигарету, -- Боже, вы бы видели свое лицо, мистер… как вас? – Он прищуривается, но его глаза тут же встречаются с глазами О Брайана.

Неужели это реально… Серьезно? Он стоит напротив, кажется даже немного удивленным что ли… А может, померещилось?

-- Я не в обиде, если что, -- будто сдаваясь, Хорни поднимает ладони вверх, -- Тем более, кое в чем вы действительно правы: я никогда не опаздываю – это дурной тон. Куда дурнее, если бы я вам плюнул в рот например или дал поджопник. А вы… -- Он протягивает руку рок-музыканту, улыбнувшись уже куда более открыто и искренне, -- …будете присутствовать при съемках? Я очень рад работать с вами, Джастин. Я ответил «да» не раздумывая, едва ваш агент успел мне сказать «здравствуйте, Колин»…

Отредактировано Colin Horne (2022-12-20 21:17:14)

+2

3

Вдохновение: The Script - Make Up

POV режиссёр клипа.
Джеймс Саммерс в кожаной куртке наклоняется над барной стойкой и подписывает отработанным на автографах почерком закрывающие документы с режиссёром Николой Адамсом и с его губ срывается пренебрежительное:
- Говорят, теперь ты будешь работать с этими капризными кисками из Luv Guns, - театрально дует губу. - Удачи тебе в этом нелёгком деле. Джастин любит только когда ему лижут зад, не отвечает на диссы, а просто сидит в своём мирке из аутсайдеров, которые "плывут к его музыке как к маяку в тяжёлые дни".
- Я слышал другое. Кажется, он на тебя подал в суд, м?

Никола наслышан о молодом музыканте, Джастин десять лет в бизнесе. Режиссёр ждёт мифического персонажа и не удивляется, когда видит мягкую, плавную, почти бесшумную походку в высоких белых кроссах, узкие джинсы с торчащими нитками, худые ноги, брендовую футболку открывающую достаточно мускулистые плечи, несмотря на то что О'Брайен далеко не качок. Слышит потрескивание гвоздики в кретеке и чувствует запах индонезийских сигарет, ноток морского бриза, почти выветрившегося цитрусового шампуня и алкоголя. Рядом с ним на стул падает рокер, глаза - карие, хотя на фотках, которые он видел - зелёные [вероятно, цветные линзы], огромное количество рисунков на коже, особенно бросается в глаза большая роза; куча всяких аксессуаров, колец, скорпион на цепочке, большой вырез на футболке и тонкая змейка волос прыгающая под ткань v-образного выреза, складки футболки на плоском животе, аккуратный бесцветный маникюр на ногтях.
- Этот клип важен для меня. Я не был уверен, что стоит браться за съёмки. Но у меня оказались свободные деньги, что могу себе позволить продакшн.
- Ты должен уловить идею. Это песня в память о Генри Ричардсоне. Я любил работать с ним в студии. Красивая музыка, хороший текст - ничто без драйва исполнителя, чувственного и грубого вокала. Он был бешенным и отчаянным. Поверь, я кое-что понимаю в музыкальной индустрии, мало петь песню, чтобы собрать стадионы. Нужно вложить эмоции в каждую бл*я*дь ноту. Каждое сраное слово должно звучать чувственно, оно должно разбивать сердце, склеивать, соблазнять. Он жил в студии. Когда звучала музыка, он бросал вызов, словно это его сражение не на жизнь, а на смерть, все демоны в нём срывались с цепи, когда он держал микрофон. Я заметил эти красные, налитые кровью глаза, когда гитара уже была в футляре, а он в уличной одежде собирался занырнуть в ночную жизнь Лидса. И я подумал, что обязательно когда-нибудь потом узнаю, что с ним. Но он покончил с жизнью самоубийством, лишив этот мир своего таланта. Погасла яркая звезда и никто не заметил этого. Упоминания о нём почти исчезли за два ёбанных месяца, люди так быстро забывают. Оказалось, что лейбл заключил с ним договор, что он не может встречаться с парнями и говорить о себе в женском лице. Слава, признание, исполнение мечты, деньги для матери в обмен на то, что он не может быть собой. Просто имидж. Бесцветная кукла с красивым голосом.

Никола слушал быструю речь фронтмена Luv Guns с лёгким ирландским акцентом, не перебивая.
- Эта песня для тех, кто в ловушке собственных мыслей. Кто не может быть собой, боясь осуждения общества. Она о гендерной идентификации. О проблемах социализации огромного числа людей. Ведь все знают, что Бог не совершает ошибок, - показываю кавычки пальцами и издаю смешок.
- Это скандальная, двусмысленная песня. Я не знаю, как отрезонирует участие в этом продакшне для всех нас. Мы должны снять клип с другой, безопасной точкой зрения. Это будет жестокость и уродство прекрасного модельного бизнеса. Твоё тело на обложке, но ты лишён права голоса. Просто стоишь на витрине, а когда потеряешь товарный вид, тебя просто спишут и выбросят из этого пафосного магазина. Место займёт более молодое тело. А ты потеряешь товарный вид очень быстро, детка. И я говорю не только о покоцаном теле, стёртых коленях, пытаясь удержаться в индустрии. Творческие люди эмоциональны. Вокруг постоянно хищники, которые морально сломают, дадут в ладони наркотики и с интересом будут смотреть как ты угасаешь. Как блеск твоих глаз, который так нравился людям и камерам, тускнеет. Как твоё лицо становится усталым. Ты знал, что от наркотиков быстрее появляются морщины на идеальном, красивом, знаменитом лице? Многим нравится уничтожать произведения искусства.
- Этот мальчик, которого ты показывал мне, подходит. Он будто сам - герой моей песни. Ему даже не придётся играть. Он вдохновил меня на суде против своего босса. Он строил из себя жертву, но даже тогда излучал сексуальную привлекательность. Это то, что люди захотят увидеть. Они следят за ним, его уязвимость их покорила, и оценят песню в этом контексте. Теперь я слушаю твои предложения, ты же режиссёр.

- Ты уверен? - спросил недавно Марк. Когда мы остались вдвоём, а его жена ушла укладывать спать ребёнка. У всех моих друзей уже была семья.
- Они будут ассоциировать песню с тобой.
Они будут ассоциировать песню со мной.
И мне действительно было приятно почесать свои кинки. Пусть ищут смыслы. Мне нравится, когда люди восторгаются моими высокими нотами. А кто-то умудрялся даже принять мой голос за женский вокал. Люди видели край кружева под чёрными джинсами, когда я прыгал по сцене IOW-фестиваля.
Мой взгляд скользнул по опустевшей улице Лос-Анджелеса, я стоял перед панорамным окном, скрестил руки на груди, на пальцах блестели кольца с черепами от Юрмана.
Мне плевать, что они будут говорить. Красный огонёк на кончике сигареты. Красный цвет светофора у пустой дороги. Я всегда писал о себе, о людях рядом. Это то, что останется после нас. Как мы жили, и как можно больше людей должны это услышать. Я не Генри Ричардсон, я буду говорить то, что захочу. Я заставлю их себя слушать, мне хватит мозгов защитить ценности людей, которые мне дороги и не попасться на растерзание стервятникам. А даже если меня порвут в клочья в прайм-тайм, то точно все послушают мои песни.
Я выгляжу безопасно. В основном пою о любви, татуировки-розы, неоновые ангельские крылья в оформлении на сцене, гламурные обложки для мечтателей. Это способно сбивать с толку тех, кто любит приклеить стереотипы.
- Когда мы познакомились, ты ненавидел себя. Ты был разбит, когда мы не выиграли номинацию. Но теперь я по-настоящему горжусь тобой. Ты знаешь, что делаешь.

- Нам нельзя откровенно говорить о наркотиках. Это могут быть кадры с зеркалом и карточкой AmEx. Должно быть разбитое зеркало, макияж на модели, может быть кровь из носа от кокаина. Тот, кому нужно - поймёт смысл. Для остальных это должен быть модный, гламурный видеоряд, слегка заигрывающий с нашей тёмной, жестокой стороной, подходящий для жанра EDM. Может быть, что-то в духе Неонового демона? Где упавшая звезда валяется без сознания на диване? В любом случае, Никола, здесь уже решать тебе.
- Хочешь верь, хочешь нет, я чую, что эта песня должна жить. И иметь художественное воплощение. У меня хорошая интуиция. В этом моё предназначение - написать определённую музыку и суметь донести её людям, даже если приходится самостоятельно заниматься такой чушью как пиар.

Музыка, фестивали и секс - это всё, к чему свелась моя жизнь. Так много сообщений с лживой заботой, но никто не относится серьёзно к разъезжающей по всему свету знаменитости с толпой фанаток и проблем. Я цепляюсь за каждую возможность, хотя знаю, что очередной человек всё равно пропадёт из моей жизни. Когда-то устанет ждать. Стою перед большим зеркалом, грубые пальцы от жёстких гитарных струн тянутся к молнии на джинсах, две дорожки с зубчиками расходятся, стягиваю дизайнерские узкие джинсы, освобождаю мягкий вялый член. Делаю фотографию. Всё ещё не зная, должен ли я разогревать свои почти полумёртвые отношения. И в эту минуту вижу сообщение от менеджера, что Колин Хорн соглашается. Мне почти плевать. Я так устал. Пошли вы нахер все.

В день съёмок я приезжаю на мотоцикле, удерживая за талию Пола.
- Как доехали, парни? - несколько рукопожатий.
Слоняюсь по съёмочной площадке. Подхожу к вешалкам и просматриваю одежду, которая там висит. Брендовые шмотки, очень тонкая, мягкая рубашка. Приятная наощупь. Через которую можно будет неплохо разглядеть тело парня и острые маленькие соски. Узкие кожаные штаны.
Я перебираю вешалки и немного нервничаю.
Одежда красивая. В ней он будет олицетворять искушение.

Режиссёр всё смотрит на часы, я в это время читаю диалог в мессенджере. "Какая милая рождественская реклама о продаже мерча. Не хватает денежек на клипчик?" Не отвечаю. "Я скуплю весь твой магазин, если на следующее выступление эта игрушка...". На моих щеках появляется румянец, мне почти дела нет до того, что там несёт режиссёр, если это не касается клипа. Пальцами зажимаю нужные кнопки, чтобы сделать скриншот кринжа.
Слышу жуткое замечание Николы о другом человеке. Обо мне он тоже будет говорить также? Слегка удивляюсь и свожу брови, состроив недовольное лицо, когда режиссёр позволяет себе оскорбить международную модель. Хотя ничего не могу с собой поделать, информация о том, что Колин - лжец и дрянь, откладывается в голове. Тенденция облаивать творческих людей мне не нравится. Сплетни итак расплескались по всем бездарным телешоу, почему бы внутри такой тесной творческой группы не быть более бережливыми к чувствам друг друга? Последнее время люди совсем оборзели, нет уважения к тем, кто сделал вклад в искусство, каким бы оно не было; им ничего не стоит застрелить рэпера [Take Off] на пьяной вечеринке, набить лицо Тому Греннану и обокрасть его, забанить в твиттере Канье. Большой труд так легко обесценивается. Кто-то сделает селфи на пепле от чьего-то труда, на что была потрачена вся жизнь.
Внезапно появляется Колин и отвечает про плевки и я закусываю губу начиная раздражаться. "Мы здесь не о ссорах, а про музыку".
Но я опять молчу, так как мои глаза утыкается в моё лицо на футболке Колина.
Нет, я не буду улыбаться. Но слегка закусываю губу и не могу в итоге скрыть улыбку. 
Ладно, сдаюсь, это было мило.
Красивые глаза, высокие скулы, фальшиво-пухлые губы, смешок. Колин продолжает говорить и его голос кажется медовым. Намного слаще и горячее перспективы выпить что-нибудь горячее.
Даже не знаю, я был уверен, что фото из его портфолио, где он был в простой майке-алкоголичке, которая обнажала ключицы и слегка съехала, что торчал розовый, немного сморщенный сосок, мой фаворит. Тот парень, излучавший сексуального котёнка, на тех фотографиях которые мы просмотрели, сейчас был милым, но даже эта одежда не помогла скрыть сексуальную привлекательность от того, как он вальяжно затягивался сигаретой и расслабленно разговаривал с нами.
Я замечаю внушительную выпуклость на узких джинсах. Ему подойдут чёрные кожаные штаны, которые мы подготовили. Интересно он пахнет сладко или брутально?
Пальцами в кольцах касаюсь его протянутой руки. Из-за игры на музыкальных инструментах моя кожа вероятно не такая мягкая как гитарные рифы в самых раскрученных любовных балладах. Колин мурлычит комплименты.
- Спасибо, - складываю губы в дразнящей улыбке, задерживаю на нём немного похабный, продолжительный взгляд, хотя эти банальности меня не трогают, разве что чуть-чуть, так и не научился принимать комплименты. - На улице сейчас прохладно, может быть хочешь горячий чай? Я сделаю для тебя.
Какая-то досадная возня посади. Охрана просит его отдать нож.
На столе шарф, который обычно спасал моё вечно больное горло, ключи от помещения, мой телефон и push-облака всплывающей пошлости, я кидаю пакетик чая в горячую воду. Это не столько нужно ему, сколько мне.
Оказываюсь совсем близко, протягиваю одноразовый стаканчик Колину, пытаясь проявить заботу. Это так мне свойственно мне, но я знаю, что мне это к лицу. 
- Тебе лучше взять, он настолько мало спит, что выльет сейчас всё содержимое на тебя, - бросает Пол О'Нил* со смешком.
Я поднимаю на Колина взгляд.
- Это правда. А что насчёт тебя? Ты правда считаешь, что знаменитости - говно? - томно прищуриваю глаза.

* секьюрити Джастина

Отредактировано Justin O`Brien (2022-12-16 00:44:38)

+2

4

Из интервью Колина Хорна журналу  DNA Magazine, крупнейшему австралийскому гей-изданию.

-- Ты можешь назвать себя удачливым? – Интересуется Ренни Алберт, известная журналистка и цветная ЛГБТ-активистка.
-- Что ты имеешь в виду? – Колин пытается сдержать рвущийся наружу смех, но выходит чертовски плохо, он делает глоток сухого вина из пузатого бокала.
-- То и имею, -- с прохладным дружелюбием она улыбается в ответ и разводит руками, -- со стороны кажется, что ты взлетел сразу же, как только занялся моделингом.
Сначала стихает его смех, затем и улыбка пропадает с пухлых губ.
-- Это не было везением, -- Колин отводит чуть захмелевший взгляд в сторону, вспоминая самые первые годы своей работы, -- я просто пытался казаться увереннее, чем есть на самом деле. Я смотрел на тех мальчишек с конвейера… Да, именно конвейера – невероятно красивых, полных надежд, что каждый из них добьется всего, если будет соответствовать правилам…
-- А ты пошел против системы, значит?
-- Нет, -- горько усмехается парень, -- это так не работает. Только разве что в дебильных сериалах о жизни представителей фэшн-индустрии. Идти против системы – это означает лишаться контрактов, подрывать доверие тех, кто вкладывается в тебя. Если тебе говорят, что ты не можешь весить больше семидесяти килограмм при своем росте, то тебе действительно лучше следовать этому правилу. Слишком много тех, с кем работать гораздо проще… И эта система, вовсе не включает в себя список тех, с кем надо переспать, чтобы попасть на глянцевую обложку.
-- Но ведь, наверняка тебе поступали предложения… -- Осторожно интересуется Рении.
-- Они поступают многим и, к сожалению, не все девчонки и мальчишки решаются на то, чтобы сказать твердое «нет». В моем самом первом агентстве, о репутации моделях заботились в первую очередь, ведь среди нас было очень много несовершеннолетних. Но эти люди… Ты знаешь, я называю их мертвыми рыбаками.
-- Мертвыми рыбаками?
-- Да, они действительно мертвы, и ничего не чувствуют, когда говорят тебе, что за возможность стать частью показа в Милане или Токио, тебе необходимо провести время с нужным человеком. Это ложь. Это так не работает. Подобное осталось далеко в начале нулевых, и мне бы хотелось, чтобы начинающие модели знали одну простую истину – вы не обязаны заниматься эскортом. Вы обязаны НЕ заниматься эскортом.
-- Какое бы еще напутствие, ты бы хотел дать тем, кто хочет стать моделью.
-- Хм… -- Колин задумчиво закусывает нижнюю губу, а после, поднимает хитрый взгляд на Ренни, -- Их не будет.
-- Что, серьезно? – Она смеется, -- Б***ь, поверить не могу, Хорни…
-- Пусть учатся на своих ошибках и пашут, сука, пашут за четверых. Я что, похож на того, кто будет заниматься подобного рода благотворительностью? Работать, б*я, и еще раз работать! И помнить о том, кто ты есть, даже наедине с самим собой…

Никола не знает, что сказать. Кому хочется прибивать на свою грудь дощечку с припиской «вонючий сплетник»? Но Колин, например, не конфликтовать сюда приехал, а работать. К тому же, ему было на кого обратить свое вечно голодное внимание – Джастин.

-- Можно на «ты», значит? – Он падает на стул рядом с небольшим столиком, за которым позже рассядутся режиссер, его помощник и, быть может сам Джастин.
Он предпочел бы кофе, но сможет попросить его чуть позже, сказав об это кому-нибудь из местных ассистентов.

Хорни смотрит только на О`Брайана, с любопытством, интересом, уважением – открыто и без всяческого стеснения. Взрослый и сексуальный мужчина, рок-музыкант, талантливый целеустремленный… Говорят, к слову, ни разу не педик, хотя, люди много что говорят.

-- Мистер Хорн, не могли бы вы отдать нож.
-- Что? – Парень непонимающе уставился на охранника, -- Я просил вас об этом минуту назад, -- мужчина протянул руку и раскрыл свою широкую ладонь.
-- Зачем вам мой нож?
-- Здесь запрещено носить оружие.
-- Но это мой талисман… -- Колин хмурится, опуская руку в карман своей потертой косухи и нащупывая там свою любимую «бабочку», -- Я же не собираюсь кидаться на людей.
-- Такие правила, я всего лишь секьюрити, это и ради вашей же безопасности.

Джастин идет наливать чай, а Хорни смотрит в его спину, словно ища защиты. Его нож… Он что, блять, похож на мокрушника?!
Чуть поколебавшись, он все же нехотя достает «бабочку» и протягивает ее мужчине.
-- Спасибо, мистер Хорн.
-- Не потеряйте его… -- Он уязвлен и расстроен, его брови беззащитно поднимаются вверх, -- Это моя вещь, моя личная вещь…
-- Все будет хорошо. – Заверяют его, но Хорни уже не чувствует себя в безопасности. Когда возвращается Джастин, молодой человек обнимает руками собственные плечи, кидая глазами упрек в сторону, адресованный не О`Брайану именно, в принципе.
-- Мы все почти не спим, -- отвечает он снова пришедшему секьюрити, -- мой личный рекорд четыре с половиной дня без сна в Токио, без грамма кокаина и алкоголя, черт возьми, но знаете, что меня спасало? – Он взглянул сначала на очаровательного рокера, после на охранника, -- Васаби. Настоящее, японское васаби. Чуток лизни, и вот, ты уже летаешь по номеру будто тебе огромный нигерский хер без смазки в жопу зарядили, сна ни в одном глазу.

Джастин не кажется далеким, он совсем близко и это будоражит – его взгляд, то, как он отдавал стакан в руки Колина. Тепло его кожи было настолько близким, что по спине пронеслась стая мурашек…

-- Если я назвал Джошуа Аддингтона тухлодырым хуесосом и бездарью, это еще не значит, что я плохо отношусь ко всем музыкантам, моделям, актерам и прочим ребятам… Он же стырил всю музыку и стиль у позабытых многими «The Cure»! Ну не гандон ли, а? – Изумленно хлопая глазами, Колин смотрит сначала смотрит на одного, после на второго мужчину, -- Вообще урод. А как он относится к своим поклонникам…

-- Колин? – Никола подоспел как нельзя кстати, -- На съемки у нас отведено всего семь часов, гример будет ждать тебя в кабинке слева.
-- И вы что, с нами даже чаю не выпьете? – Парнишка рассмеялся и потряс стаканчиком, -- Да камон! Можете взять мой, я еще и глотка не сделал…

Окинув модель высокомерным взглядом, Никола удалился в гардеробную, недовольно цокая низкими каблуками своих, разумеется, очень недешевых туфель.

-- А ты, Джастин, -- все же, сделав небольшой глоток, Колин чуть шире разводит ноги и откидывается на спинку стула, -- чего именно ждешь от моего присутствия в вашем клипе? Сценарий я читал, и у меня нет проблем с памятью, но на чувственном уровне… -- Хорни щелкает пальцами и слегка скалится в попытке подобрать слова, -- …на чувственном уровне все выглядит иначе. Сломанный стержень, или же повод стать сильнее? Суицидальная драма, а может попытки устоять на ногах? Больше слабости или же силы? Чего ты хочешь?..

Отредактировано Colin Horne (2023-01-28 21:25:40)

+2

5

На столе валяются кадры с фотографиями реквизита и листки сценария, цветы и пара презентов от фанатов, уже столпившихся на улице, подарки - мне и Колину, на которые бросал взгляды снующий туда-сюда технический персонал, "Нахрена этим селебрити так много всяких ништяков, может быть не заберут?" Телефон экраном вниз, спиной чувствую как Колин паникует из-за отобранного ножа, слышу тихий голос Марка "Мы точно позвали супермодель, а не ассасина?" Марк - смешной и нетактичный, постоянно доводит кого-то до слёз, недавно это была девушка, которой прямо в репетиционной базе он сказал при парнях, что вообще-то его бесит как она нелепо кричит в постели и вообще хуёво сосёт член. Кривлю губы в немного подлой улыбке, старый мудак, на этот раз доебался до парнишки, хотя мне смешно; я чувствовал интерес Колина, но пока не мог его прочитать, принимая за интерес как к музыканту, рок-легенде, это немного не то, на что я рассчитывал от энергичного парня с живой мимикой и большим членом, я ждал кокетства, флирта, двусмысленностей; и всё ещё, прикрывая ресницы, видел перед глазами роскошную картинку как он курил. Какими расслабленными были его мышцы, пока он травил себя сигаретами.
Я чувствую тоску. Слова Шона на репите, что за мной хочется следить со стороны, но меня не хочется узнать ближе. Прикусываю губу и ловлю на себе заинтересованный взгляд Марка, правильно считывающего каждое сомнение в чертах моего лица, он тоже один из самых мощных авторов песен. Огрызаюсь:
- У тебя всегда какие-то проблемы с теми, кто мне нравится.
- Ты постоянно всем говоришь что-то сладкое. "Ты мне нравишься", - смеётся он. - Хоть кто-нибудь услышит от тебя эксклюзив?
Марк прав, у меня внутри - пустота и фальшь, куча банальностей, я закрыт к любви, просто ищу страстного перепихона, кто подарит мне охуительную ночь, кто сможет внимательно отнестись к моим желаниям и быть честным в своих. Я не требую любить меня постоянно с моими продолжительными турами, просто одна ночь, без бэкграунда, без других людей, для меня.
Романтика прокуренного подвала - обсуждений легендарных групп, первых записей, внезапного сна на любых поверхностях, прямо на фейдерах на консоли, комплименты строкам, стихам и вокалу - перетекла в постоянные конфликты, делёжку роялти, орам на кухне, пока не начинал плакать  ребёнок Марка и я пел ему колыбельную. Удивляюсь как нам с ним удалось восстановить приятельские отношения и сохранить группу, после того как Джонатан умер от передозировки.
Я тяжело вздыхаю.
- Он не ассасин, он просто дикий, страстный котик, - наклоняю голову набок, наблюдая за женственными движениями Колина, недовольством на красивом лице. - Оставь нас.
- Оставляю с твоей новой игрушкой, - хищный оскал. - Не теряйся в нём надолго.

- Я не смогу стереть из твоей памяти то, что сказал Адамс, я бы остановил его, если бы успел. Но поверь, здесь ты в безопасности, - шепчу почти одними губами. - Лишних людей на съёмочной площадке не будет. Никаких лишних снимков. Немного приятной косметики и кисточек по твоему лицу, мягкая ткань хорошей одежды, Колин, - ласково зову его по имени, но мой продолжительный проникновенный взгляд будто задаёт немой вопрос «окажемся ли мы в постели», я не хочу остаток вечера провести дома. - Хотя она слегка обтягивающая, - смешок. И, наверное, в гримёрке будет больше издевательств, типа масла на тело из пульверизатора, чтобы получше блестело, и всякое такое. - Скажи, ты остановился один в этом городе?
Немного личных, проникающих под кожу вопросов, не нарушающих границы, попробуй, засуди меня, как Ирона. Я снова замечаю как он не скрываясь на меня пялится. И это приятно.
- Четыре дня? Ты модель, тебе нужно больше отдыхать, если не хочешь, чтобы твоё лицо выглядело уставшим и с парой синяков под глазами. Это я могу делать, что хочу. Я зарабатываю голосом.
Худые, немного впалые щёки. У него красивые губы. Я представляю как бы он мог поработать над моим членом, сжимать губами расширяющуюся большую твёрдую головку. Пола бесят наши с Колином переглядки, я почти уверен, что он хочет сломать его грёбанный нож, чтобы снова увидеть плаксивого Хорни, а не поджигающий секси-взгляд. Те, кто находится не так далеко от нас, заинтересованно рассматривают, пытаясь прочитать по губам, о чём мы говорим низким, тихим голосом. Лишь Адамс делает вид, что ему совершенно похрен и всё, что его интересует, чтобы мы не отставали от производственного графика.
Фальшиво смеюсь над сравнением про нигерский хер, удерживая стаканчик со своим мятным чаем, "У меня не было такого опыта", тихо произношу, бросая вызов. Приглашая поделиться опытом.
- Никогда не повторяй эту шутку в приличном обществе. От расизма не так легко отмыться.
Моё сердце проваливается вниз, когда Колин предлагает режиссёру присоединиться к нам. Я слегка прикусываю губу, но Адамс ретируется. Я чувствую лезвие ножа по внутренностям, когда Колин называет какого-то парня "тухлодырым хуесосом". Грязные слова для тех, кто предпочитает мужчин. Я думал, Колин - гей, во всяком случае, об этом говорили все, но мы все прячемся за имиджами. Пол тоже это чувствует, во всяком случае, он победно усмехается и оставляет нас наедине. 
У меня тоже шёл сейчас судебный процесс касаемый авторских прав с Джеймсом Саммерсом. Но также бывали дни, когда я вдохновлялся другой музыкой, переделывая её так, чтобы никто не заметил сходство. Иногда ты идёшь на отчаянные меры, чтобы закончить альбом к сроку. В музыке всего семь нот.
Мой взгляд немного гаснет. Я опираюсь задницей о край стола, поставив недопитый чай, и скрещиваю руки на груди.
- Ну, клип - это раскрытие песни с другой стороны. Я читал несколько обзоров и все её понимают по-разному. Мы заигрываем с одной из таких теорий, - я не уверен, что его это интересует. Я прекращаю с ним флиртовать и в этот момент Хорн принимает ещё более вульгарную позу, шире расставляет ноги, состраивает томный взгляд и рассуждает о чувственности, я стараюсь не смотреть слишком навязчиво и жадно на его пах. Хотя, по-моему, он раскусил меня, что он мне интересен. Он знает. что если бы позвал оказаться сверху, я бы уже был на его бёдрах. Тоже назовёт хуесосом?
Его голос обволакивающий, мягкий, дразнящий.
- И что тебя интересует? - мой голос звучит тоже непристойно, как бархат по коже. Я прекрасно им владею, это моя профессия. Мне не рекомендуется много болтать между выступлениями и больше пить горячего.
- Я думаю, он погибнет, он поддался всем хайповым соблазнам, он замкнулся в себе. Несколько раз отравленный надеждами разучился доверять. Только он сам наделал кучу ошибок, но это не суицид, его сломает и убьёт давление общества. Вероятно, в нём было много силы и энергии, если какое-то время он для всех сиял.
Эта индустрия перемалывает.
Свет уже расставлен, сейчас из всех динамиков заиграет музыка, от которой уже тошнит, так долго её придумывали и записывали. Я знаю, что она хороша, но не мне ей наслаждаться.
- Я не знаю, - я вытягиваю ноги в узких джинсах и смотрю на высокие рокерские чёрные ботинки с молниями. - Мы снимаем два дня. Первый день - тебя, потом - наш лайв. Наверное, какое-то время я буду на площадке, хотя Адамс и просил максимально не вмешиваться, иначе результат получится хуже. Думаю, я должен ему доверять.

+2

6

Ты в безопасности…
И бровь Хорни, заинтересованно и слегка удивленно приподнимается вверх. Конечно же, известной на весь мир модели ничего не угрожало и все об этом прекрасно знали, но что ему стоило примерить на себя шкуру перепуганного дикого котенка? Снова… Но нужно ли?

Ты в безопасности…
И ведь О Брайан, понимал, что парень в курсе столь простой истины, но решил напомнить ему об этом сам, лично.

Колин…
Собственное имя звучит на губах Джастина так, словно Хорна на самом деле звали Джеком Дэниэлсом – ничего сладкого, однако пригубить, музыкант бы явно не отказался.
Это было неожиданным поворотом, волнующим до кончиков ногтей…
Их покинули. Глаза Джастина без всяческого стеснения рассматривают свое временное приобретение так, будто Хорн согласился как минимум на частные нюдсы. Но это вовсе не задевало, нет... Колин он чувствовал другое.

Когда ты восхищаешься чьим-то творчеством, любуясь крышесносной харизмой того, кто поработил ей миллионы, то невольно, иногда не без стыда примеряешь на себя роль спутника столь исключительного человека. А что, если бы он соблаговолил предпочесть тебя, хотя бы на один вечер? Не как актера для съемок, не как дежурного собеседника, а просто… любовника?

Гей, не гей… Это, черт возьми, гребанный шоу-бизнес, и все строится исключительно на формальностях и выгодном имидже.

Возможно, Джастин и не был геем, но он хотел Колина. Да, хотел самым грязным и низшим образом – тупо выебать и выдохнуть, не более. В таких ситуациях, наутро обычно говорят «спасибо, больше ничего не нужно». Хорни и сам так не раз прощался с теми, кто зажигал его страсть на несколько часов. Показательная забота охотника, как необходимость доказать, что капканы здесь захлапываются лишь по его велению, а не по прихоти других.
Беги, милая лань и ничего не бойся, беги, работай… Да вот только Хорни – это самец оцелота, а они не попадают в капканы, предпочитая больше бегать по деревьям.

Их взгляды, во время того, как Джастин говорил, что сияние героя клипа, увы, не могло быть вечным, встретились.

«Ты точно так же хочешь оторвать от меня кусок, насытиться и исчезнуть, я знаю… Но я согласен отдать его тебе, просто потому, что ты мне нравишься…»

Парень-модель, достает из кармана початую пачку сигарет и, усмехнувшись уголком губ, щелкает зажигалкой у самого кончика. Он знает, как справиться с поставленной задачей, но пока их не успели потревожить, его волнует кое-что другое.

-- Ты хочешь выебать меня. – Не вопрос, а фактическое заключение, из слегка полуоткрытых пухлых губ, вытекают волнистые и тонкие полосы серого дыма.
Сердце Колина заходится бешеным ритмом: он мой! МОЙ! Но голос спокоен и ленив, Хорни не любил в показательную заботу. Поздно было уже и для кокетства.

-- И как давно ты скрываешь то, что любишь члены?

Взбесится? Отпрыгнет? Возмутится и заявит, что ничего подобного и в мыслях не имел? Ну да камон, Джастин… И светло-серые глаза хищно выслеживают взгляд музыканта, дабы встретиться и поймать в ловушку.

Он был роскошен, Джастин, мать его, О Брайен, не просто как гений, но и мужчина. На секунду представить, что этот рот помимо восхитительного до одури вокала мог выдавать и нетерпеливые стоны… Огрубевшие кончики пальцев оцарапывать кожу спины всякий раз, когда становится слишком тесно, невыносимо, распирающее неудобно, но при этом кайфово...

-- Я в лагере подающих, если что, и если у меня смазливая, милая рожа, это вовсе не значит, что я отдал свой член в благотворительный фонд для спятивших от недотраха монахинь… -- Тонкий палец стучит по сигарете сбрасывая пепел прямо на пол, Хорни закидывает ногу на ногу, и съезжает щиколоткой к колену, начинает мерно покачивать военным ботинком, -- А ты что думал, перед тобой милая пассивная сучка, ждущая того, кто заткнет ее истеричный зад своим болтом?

Хорни позволяет вздернуть свой гладкий подбородок слегка высокомерно даже, но лишь на мгновение. Он не очередная добыча, а как минимум, неоценимый трофей.

-- Но в твоем случае, я думаю, мы договоримся… -- Тут же мягко добавляет, небрежно туша сигарету в пепельнице.

Отредактировано Colin Horne (2022-12-20 21:34:43)

+2

7

У Адамса хорошо расставлен свет и он начинает терять терпение, люди смотрят на двух знаменитостей, они завидуют их развязности, свободе, страсти, юности. "Хорну лучше не влезать в эту хуйню с бабским зомби апокалипсисом бешенных фанаток, сталкером, снимающим скальпы, свихнувшимся шейхом. Я слышал у него и своих драм навалом". Марк говорит "Джастин не умеет любить, он не умеет быть честным и открытым, без этого далеко не уедешь. Все хотят парня, который пишет глубокие песни, зажигает стадионы. Но всё, что он может дать итак уже на виду. Когда гаснут камеры и он получил свою награду в виде комплиментов, шампанского и минета от случайной красотки, он устаёт".
- Никому в долгосрочной перспективе не нужен заносчивый кусок дерьма с огромным эго.
Найдётся ли тот, кто будет сидеть рядом с роялем и скомканными пустыми листами нотного стана и смотреть как он спит после полугодового тура и муками над следующим альбомом, который срочно нужно сделать?
Вряд ли это Хорн. Он слишком жадный.

Мысленно ругаю себя. Я мечтал сделать клип, но моё тело снова меня предаёт, клип на втором месте, а я снова думаю членом. Не умею сказать себе "нет" и никто не может.
Колину не нужна забота, либо он не умеет её принимать. Он - моя причина выброса адреналина в кровь. "Кошки и мышки", грубость, бескомпромиссность и мягкость в следующую минуту. Невнимательность к моему рассказу о клипе и дружелюбие в начале встречи. Несмотря на то, что выглядит слишком доступным и прямолинейным, он сложная добыча, взять которую тоже победа.
-- Ты хочешь выебать меня.
- Если ты долбишься в попочку, honey, - грязью на грязь, нарочно говорю с ним ласково как с девчонкой. Я тоже играю с ним, пока что сложно воспринимать всерьёз совсем юного парнишку из модельного бизнеса.
-- И как давно ты скрываешь то, что любишь члены?
Лёгкая дрожь от его смелого, проникновенного, оценивающего взгляда. И в то же время прилив интереса. Это было игриво, дерзко, но я почувствовал холод. Грязный язык и прямолинейность Колина не только заводили, но он умудрился залезть туда, куда его не пускали. Нажать на больное место. Я много что скрывал. Я блядь постоянно живу с этим чувством, я хотел бы как он открыто гнобить своих уродских шефов, но руководство лейбла говорит, что это действительно обрушит все рейтинги, пока рано. Общество хочет, чтобы любовные баллады исполнял конченный плэйбой. Почему-то Колин пошёл на самую опасную территорию. С другой стороны, может ли знать о чужих границах модель, выросшая среди токсичной атмосферы, постоянных случайных касаний, флирта, поддразниваний, обнажая тело и душу перед объективом камер. К этому довольно быстро привыкаешь, что нет ничего тайного и личного.
Но я испытываю извращённое удовольствие, что он бросает мне вызов. Здесь целая куча охраны, но он не нежен, не лижет мне зад, не делает тупые комплименты как один из сенаторов: "Было больно, когда ты упал с небес?" Кто знает, это зимний ветер и прохлада окрасили щёки в розоватые оттенки или я был немного смущён.
- Я... - мой голос немного хриплый и низкий, он пробивает броню. Он облапывает меня взглядом, поэтому я знаю, что он не троллит, и я могу прямо сказать ему о своих желаниях, похоже, он вполне в них заинтересован. - Если честно, у меня давно не было хорошего секса. Все мои бывшие не умели пользоваться членом. Я почти никогда не получал никакое удовольствие от анала. Ты действительно так хорош?
Я пытаюсь для себя определиться, делал ли лёд в голосе Колина более привлекательным или наоборот он казался опасным, грязью, в которую лучше не вляпываться. Правду ли говорил о нём Адамс? Теперь я знаю, что мы с заносчивым режиссёром обязательно вернёмся к разговору, какая он дрянь. Я не из тех, кто ходит по непротоптанным тропам, когда у кого-то рядом есть опыт.
Слова Колина заставляют о многом задуматься, готов ли я снова пойти на это, мой первый менеджер научил меня всегда глотать сперму, игнорируя рвотные рефлексы. Сожаления, мечты о сногсшибательной карьере и вечная боль в заднице. На самом деле, думаю, что смогу его перехитрить. Всё, чего хочу я сейчас - влажный рот и чувственные губы модели вокруг моего члена. И он достаточно спортивный, чтобы сверху объездить мой член. Но кажется им не так просто манипулировать. Хотя он довольно быстро меняет тон. Видимо, я для него тоже интересный опыт.
- Засунуть хуй в звёздную дырку - это нужно заслужить, - самоуверенно заявляю я, но при этом коварно улыбаюсь до ямочек на щеках, - С другой стороны, всё будет честно. У меня пока ещё нет Грэмми, и я пока не так сильно зазнался. Ты позаботишься о моём удовольствии, а я о твоём. Конечно договоримся. А теперь вставай, - зову я, вальяжно развалившегося на кресле парня - Провожу тебя до гримёрки.

- Дай мне его нож, - немного отстаю и прошу об этом Пола О'Нила, и ворую минуты, чтобы насладиться расслабленной походкой и задницей Хорна, к которой прилипли джинсы, представляю его раскрытым на кровати и сперму, стекающую из его задницы. Пожалуй, это знакомство и грубость были приятными.
- Зашёл договориться, - я заныриваю следом в гримёрку.
Наконец здесь не было лишних глаз. Зеркала по периметру усыпанные лампочками. Мы хорошо смотрелись вдвоём на их глади.
- Поцелуешь меня? - подталкиваю его к стене. И не дождавшись решительных действий, я слишком нетороплив, первым же целую его, притягивая к себе за футболку. Мои ладони скользят по его телу и останавливаются чуть выше ремня на джинсах, на плоском животе, никаких лишних килограммов. Как хочется скользнуть руками ниже. К внушительной выпуклости на обтягивающих штанах. - Надеюсь, ты внимательно слышал мои инструкции по клипу. У тебя всё получится. Покажешь свой член и я подожду тебя семь часов, это очень долго, хочу понять, стоит ли игра свеч, - игриво, но командным тоном говорю я. Точно также, как недавно он мне объяснял, что это он всегда сверху. Мы совсем близко, чувствую его дыхание и запах сигарет, он крепче, чем мои гвоздичные в перемешку с морским бризом парфюма. Раскладываю нож и рассматриваю его. Неплохо. Колин у самой стены, в которую врезаются лопатки, слышу его дыхание. Мне раньше не приходилось это делать, но Колин меня соблазняет и будит тёмную сторону. - Разденься. Побыстрее, мы опаздываем от производственного графика, - я провожу лезвием по его подтянутому, худому телу, слегка цепляя материал футболки с моим лицом. Я знаю, что под ней, Колин не был сюрпризом и котом в мешке, его полуобнажённые фотографии было довольно легко найти в интернете. Футболка сгруживается в лёгкую гармошку, где-то здесь его острый розовый сосок, к которому я подвожу острой стороной лезвия. И самым кончиком касаюсь его. Смотрю в серые глаза - что там? Бешенство, страх или возбуждение? Закусишь ли ты губу, под которой красивый пирсинг. У меня ещё не было таких сладких и одновременно колючих любовников. - Этой штукой действительно приятно владеть. - Я пробую его, мне нужен страстный любовник, который будет думать и о моём удовольствии. Который не только глубоко возьмёт член, но и поиграет с ним и яйцами языком. Мне так интересно как выглядит его член, какая у него форма, какая форма головки. Мне действительно нравятся красивые члены. Мне интересно как он раздевается.
Единственное, что волновало меня сейчас, что я могу его спугнуть. Я не боялся оказаться на месте Ирона, журналисты из Форбс считали мои деньги с последнего тура и всё равно ошиблись на десятки миллионов долларов. У меня было несколько дорогих заказов от правительства на всякую музыку. У меня всегда лучшие адвокаты. Я просто боюсь, что он не захочет меня.
- Ладно, держи, - я вкладываю в его руку нож.
- Даже если я уйду со съёмок, к концу я буду ждать в Range Rover на стоянке, - я беру из кармана его телефон, FaceID срабатывает как всегда довольно быстро и я с аккуратным маникюром и кольцами на пальцах уже набираю свой номер для котёнка в его контакты. "Любимый рокер :р". Никакой таинственности, загадочной недоступности. Впрочем, даже фанаты с фестиваля, кто решился, сто раз раздели, порвали одежду и облапали меня. Скажи, что не осуждаешь меня.

+1

8

Конечно же, он «долбится в попочку honey», разве господи боже мог поступить с ним иначе, наградив таким тонким станом и смазливым лицом? Все они долбаятся, это же, так предсказуемо… И не было смысла доказывать, что в твоем случае ломается многое – техника, ширинки, стереотипы… Колин лишь загадочно улыбнулся, решая не мешать Джастину в своих домыслах и выводах. Как ни крути, слова между ними пока что не стоили ровным счетом ничего.
И вот, музыкант трогательно и жарко заявляет, что у него давно не было хорошего секса.
Но его голос вразрез со словами, говорит не о сперматоксикозе, а банальном одиночестве.

«Я совсем один» -- кричит О Брайан. Вопит во весь рот, даже не подозревая об этом. За «хорошим сексом» обращаются к эскортникам, им платят деньги за профессиональные отсосы например, за их тугие или раздолбанные дырки и только за это. Тебе плевать, нравишься ли ты этой шлюхе, ведь она или он, не более чем красивое тело, которым можно подрочить свой изголодавшийся хер. Но ты, малыш Джастин, ищешь вовсе не это… Тебе так важно понравиться, хочется запомниться, оставить след на сердце. Влюбить в себя хотя бы ненадолго, так? Но почему же ты выбрал того, кто может так небрежно отказать? Все верно, потому что ты понял с первого взгляда, что тебе не откажут, и не потому что ты, мать его, рок-звезда и автор песен, нет, а потому что ты сумел понравиться.

Хорош ли Хорни «в этом»? Юноша беззвучно смеется и слизывая с губ горечь табака, качает головой. Откуда ему, блять, знать, хороший ли он любовник? Он не получал диплома «лучший болт года», не читал гейской камасутры и не обучался по роликам анальной ебли. Он просто трахался как чувствовал и как умел, с легкостью поддаваясь многим экспериментам, вот и все. Какие он мог дать гарантии Джастину, что ему понравится? Абсолютно никаких.

-- Об этом лучше спрашивать не меня, а тех, с кем я спал.

Музыкант кажется неизбежным и это заводит. Его лицо так близко – в паре сантиметрах от поцелуя, но похоже, мужчина готов рисковать…

Звездная дырка… Заслужить… Хорни снова улыбается, поднимая брови, но послушно встает с места и идет в гримерную со своим провожатым, Джастин отстает, чтобы забрать нож модели в очередной раз демонстрируя свою власть.

«О, да, малыш, ты здесь Бог и дьявол. В своей среде, ты – абсолют Джастин О Брайен, и это не может не заводить. Хочешь поиграть в папочку? Хочешь меня впечатлить и в очередной раз доказать что я_в_безопасности? Но кто тебе сказал, что мне страшно?..»

Колин идет вперед, ощущая позвонками чужой взгляд – внимательный и вожделеющий, Джастин не оставит его в покое прямо сейчас, и это прекрасно…

Чужая решительность заводит все механизмы разом, будто ключ вставленный в прощелину музыкальной шкатулки из которой скоро послышится музыка.
Его спутник здесь, чтобы  д о г о в о р и т ь с я . Он всерьез считает, что Колин это трепетная лань, в шкуре пумы?

Секунда, и стройная спина парня-модели уже прижата к стене. Жаркий шепот, просьба, лезвие любимого ножа блестит в чужой ладони. Слишком близко… Слишком тесно… Слишком… волнительно!
Кровь ударяет в обе головы разом, едва посягательства мужчины становятся более уверенными. В них был привкус опасности. Киса захвачена, и ему не стоит пытаться убежать. Киса должен быть послушным и мягким…

Чужой поцелуй, будто глоток воды в знойной Сахаре – пьянящий, освежающий, сочный. Колин чувствует горячие ладони на своем животе, и его пальцы мягко ложатся на чужие плечи слегка сминая их. От Джастина пахнет гвоздикой и свежестью – как жаль, что прямо сейчас нет возможности вдохнуть естественный аромат его кожи…

Конечно же Хорн помнит инструкции. Конечно же, у него все получится, но…
Холодное лезвие неприятно обжинает теплую нежную кожу, касается напряженного соска, играя с сережкой.
Молодой человек, медленно кивает, закусывая нижнюю губу, глядя в обворожительные глаза напротив. Он покажет ему свой член – ноющую от возбуждения напряженную плоть. Тонкие пальцы легко справляются с ширинкой обыкновенных джинсов, расстегивают пуговицу и слегка приспускают ткань с бедер вместе с бельем.

Джастин играл его ножом… Джастин нервировал и неимоверно заводил одновременно! Каков, блять, наглец! Таких хочется ебать жестко и долго, наслаждаясь их истерией и болезненным наслаждением одновременно.

«Тебя следует поставить на место, звездочка.»

Но Хорни бы соврал сам себе, если бы вдруг заявил, что ему не нравится – этот решительный мужчина, его напор и обескураживающая наглость, жаркое дыхание… И, черт возьми, О Брайн целовался просто фантастически.

Парень, освобождает из плена белья собственный член, тут же обхватывая его тонкой ладонью, что повела вниз оголяя блестящую от смазки головку. Элементарная ласка своей же руки, заставляет тихонько ахнуть.

«Это не притворство, ты и правда заводишь меня…»

Через пару секунд, джинсы сами съезжают с худых бедер, а свободная рука опускает боксеры ниже. Никакого изящества и танцев, он не стриптизерша.

Джастин не привык к отказам, о, да…
Тебе нравится, не так ли?

Нож возвращается к хозяину неожиданно, и парень ревностно сжимает его в своей ладони за рукоятку.

Если О Брайан не дождется его на съемках, то Хорни следует идти сразу же на стоянку. Какие же милые инструкции…
Он продолжает трогать его вещи, вбивая свой номер в айфон Колина. Интересно, музыкант в курсе, что его почти сразу же переименуют на «Самовлюбленный хуй»?

-- О, май дарлинг, ты в любом случае меня дождешься или же пойдешь на хер. – Секунда и лезвие оказывается у горла Джастина, прямо под чертовым шарфом. Вот так уже интереснее, правда?

-- Ты же не думал, что я позволю воротить собой как тебе вздумается, детка? – Хищно улыбаясь, интересуется парень, -- Если ищешь для себя покорную сучку, то советую обратиться к своим поклонницам… Но похоже, их вечно влажные трусики тебе наскучили?

Хорни, со спущенными штанами и трусами, в помятой блять футболке и ножом в руках, выглядит крайне нелепо. Но их зарождающаяся интрижка – это самое горячее, что ему удалось переживать за последние несколько лет. Человек хотел человека – все просто. Человек, жаждал неприкрытой близости и только.

-- Если будешь каждую минуту напоминать мне о том, что ты звезда, я и поступлю с тобой так, как заслуживает обнаглевшая звезда, уяснил? – Кончик лезвия утыкается прямо в чужое адамово яблоко, -- Звездная дырка, мать твою… а чем она отличается от дырки обычного человека? Или что, она тоже в форме звезды, а может, светится в темноте или еще какие-то фишки?

Колин опускает руку с лезвием, и мягко касается губами чужого щетиностого подбородка.

-- Я хочу секса с человеком. Живым человеком. Я сказал бы «да», даже если б ты не был Джастином О Брайеном, потому что ты мне понравился… Твоя улыбка, твое дыхание, твой поцелуй…

Он мягко касается губами губ рокера и, натянув джинсы на задницу отходит в сторону.

-- Уходи, мне надо готовиться. – Застегивая ширинку и опускаясь в кресло, рядом с которым скоро будет стоять визажист. – И я помню о твоих указаниях.

+1

9

Недавно родственники смогли связаться со мной и на частном борту пришлось приехать в Белфаст, где прошла худшая часть моей жизни. Люди, с которыми не общался шестнадцать лет, делали вид, что мы семья. В детстве, когда мы там жили, отец особенно часто распускал руки, мы вели борьбу за выживание, иногда воровали, учителя говорили, что я идиот, со мной не хотели дружить и встречаться. Воспитан на песнях с винила и улицах, эти люди ничего мне не дали, кроме начавшей крошиться психики. Раньше я не давал даже здесь концерты, но шёл по улице и понимал, что тот грязный парень-подающий_надежды_рокер умер совсем недавно, вокалиста Luv Guns уже не так ебала история этого места. Натянутая улыбка, объятия родственников. Музыкальная студия, где начинали - банки с газировкой, бутылки от пива, клубы дыма, чёткий запах никотина, змеи проводов по грязному полу, первые каверы на Guns'n'Roses. Мечты. Выступление в дешёвых клубах с хуёвыми неоновыми вывесками, невзрачными кирпичными стенами, дешёвые шлюхи, первые гонорары. У нас поехала крыша, Крис сказал, что нельзя всё тратить. Похоть, вседозволенность, первые признания, слишком доступный для интервью и для секса, давка на стадионе, самоубийства поклонниц, кровавый след к двери, куча врагов, ни одной награды, строки через слёзы, любимый кумир считал дерьмом. Большая часть времени в фургоне и самолётах, джетлаги, диссы. Профессиональная деформация и отработанная улыбка. Отели всё дороже, всё чаще обсуждается стиль на диванах в вечерних ток-шоу, кожа всё толще, пересобранное сердце как чудовище Франкенштейна. Куча брошенных девушек, связей на одну ночь, появляющиеся знаменитости в постели. Теперь целуюсь с хайповой, горячей международной моделью. В этом помещении хороший кондиционер, бутылка с водой из чистых родников, различная косметика, к концу вечера ты будешь пахнуть содержимым этих флакончиков, твой запах будет раскрываться симфонией разных ароматов, пока я не выебу тебя как последнюю шлюху в салоне авто, в отеле, похуй где. Я не хорошая, ухоженная поп-звезда, коммерческие заголовки пиздят, хотя я вижу как ты пытаешься залезть ко мне в душу.
Целую, прижимаясь к парню. Такой страстный и горячий. Губы мягкие и податливые, язык проскальзывает внутрь, ощущаю бархат рта, наслаждаюсь его вкусом. Колин ничего не имеет против, хоть и пытался вести себя дерзко, парень доверяется этому моменту, на поверхности выложенных слепящими лампами зеркал отражаются наши тела, притягиваю его за футболку, принт с моим лицом сминается гармошкой в кулаках [так странно], будто бы случайно легко задеваю промежностью промежность, джинсы трутся о джинсы, чувствую линию его члена, упирающегося в ширинку. Он внизу так идеально оснащён. Как хорошо. Мне хочется ещё раз. Гримёрка наполняется пошлыми звуками поцелуев, снова слегка подаюсь бёдрами вверх и медленно вниз, повторяю нахальные движения. У меня тоже большой член. Точно не хочешь сдать свой член в монастырь, детка? Тогда сегодня вечером ты мой. Даже если это не входило в твои планы, даже если немного ущемляет гордость. Колину не нужно делать мне комплименты, флиртовать, за него всё говорит его рваное дыхание, нуждающийся взгляд, возбуждённая плоть.
Пальцы на пуговицах, он спускает боксеры освобождая свой член, скольжу жадным взглядом по худому телу. Гортанный стон срывается с пухлых губ парня, когда его тонкие пальцы скользят по члену. Наши взгляды встречаются, схожу с ума от глаз, переполненных желанием.  Я вижу, сколько там чертей. Я автор песен и слышу голоса тех призраков, которые слышишь ты за спиной.
- Такой красивый и большой, - одобряюще мурлыкаю я. - Мне повезло с тобой, ты настоящий подарок.
Лезвие ножа больше не жалит сосок.
- Могу я... - плюю на руку и провожу пальцами с аккуратным бесцветным маникюром по обнажённой, блестящей головке. Касаюсь пальцем щели. Затем обхватив член в кулак, скольжу вниз, чувствую шёлк влажной плоти, выныривающую головку и снова вверх,. Ласкаю яйца. Наблюдаю за его чертами лица.
Наслаждаюсь бледной кожей без волос, исчерченной мышцами бёдер.
Я приближаюсь к нему и шепчу, касаясь губами мочки уха. 
- Сегодня вечером всё, что хочешь.

Нож оказывается у моего горла совершенно внезапно, проникнув сквозь лёгкий шарф с цветами. Вернее, ну как внезапно, после драки на подиуме с какой-то другой гомо-моделью, этот импульсивный поступок вполне ожидаем. Все смеялись как дерзко и отчаянно Хорн полез с кулаками на хрупкое, разрисованное существо. Одновременно изящный и ухоженный, но и грубый. Я знал, что он не спустит мне так легко шалость с ножом. И был доволен темпераментом Хорна. Я сексуально прикрываю ресницы, приоткрываю губы в возбуждённом, тяжёлом вздохе. Жадно хватаю воздух. В тайне мне хочется, чтобы он не останавливался, я хочу крови, ещё пару отметин на теле, переплетающихся с уже имеющимися шрамами, оставленными фанатами на шоу и татуировками. Мне надоело, что моя жизнь расписана на год или два вперёд, никакой грёбанной непредсказуемости. Но никто не решится сделать это со мной. Никто не решится сесть надолго в тюрьму и закончить карьеру, ради того, чтобы однажды стащить рок-звезду с пьедестала.
Я завожусь от стали в голосе и бескомпромиссности. Кровь приливает к члену.
В горле итак будто бы прошёл ядерный взрыв, на нём так много морщин, большие вены, особенно видны, когда я беру высокие ноты, боль царапает изнутри большую часть времени, мой персональный доктор вечно смотрит на меня сочувствующе, подбирая курс таблеток. Колин быстро находит самое слабое место.
Но разве такие парни из модельного бизнеса как он не любят, когда о них заботятся и принимают решения? Когда их внешностью хвастаются, выделяют, ведь они тратят много времени на спортзал, диеты и личную гигиену, когда ласкают как красивых шлюх? Не стесняйся, Колин, быть честным с собой, у меня уже были гордые любовники.
Я открываю глаза и попадаю в ловушку его ищущего эмоции на моём лице взгляда, я чувствую азарт и как он упивается своей силой и властью.
- Да, -тихо и послушно говорю я - Ты можешь выебать меня как захочешь. Вместо их мокрых трусов, я мечтаю о твоих, кажется, ты тоже уже возбуждён, - бровь вверх,-об их мускусном запахе. - шепчу непристойности, стараясь прочитать его фантазии. Что из сказанных слов его волнует больше всего. - Я больше не буду говорить о своих достижениях, мой рот только для твоего большого члена, мечтаю о его тяжести на языке, ощущения как сжимается горло вокруг этой красной большой головки, когда пытаюсь проглотить как можно глубже, - Но потом смеюсь и с вызовом смотрю Колину прямо в глаза.
- Опусти нож иначе я позову охрану,- с надменными нотками в голосе говорю я и игриво улыбаюсь, - Я думал, что ты будешь вести себя хорошо, если я отдам его тебе, ведь он тебе так важен. Как же так, родной? - я бессовестно играю с ним, стараясь изучить его реакцию, интересы, что он считает возбуждающим, по-моему его заводит, когда я сопротивляюсь.
Он смеётся надо мной.
- Сделай со мной худшее, на что у тебя хватит фантазии. Но потом я сделаю с тобой.

Колин говорит очень важные слова, я столько лет жил во вранье и следовал имиджу, из-за его тёплого дыхания кружится голова. Воздуха в помещении становится всё меньше. Заглядывая мне в глаза, он пытается найти парня, который как я думал давно мёртв. Но что-то тёплое разливается по телу, на щеках появляется румянец от интимных комплиментов, почему-то хочется верить каждому горячему слову, каждому прикосновению, каждому взгляду, жару в теле. Тебе понравился вокалист Luv Guns, тебе бы не понравился тот парень из Дублина, бросивший школу, еле справляющийся с жалостью к себе и подавляющий агрессию в музыке.
- Я согласен быть твоим, если ты будешь таким же нежным, - можно ли верить словам фаворита медиа-магната Бенджамина Филдса? Он и есть музыкальная индустрия.
- О да, - отвечаю я на его небрежное "теперь проваливай" и прилипаю к зеркалу, чтобы проверить охуенно ли я выгляжу. Провожу пальцами по волосам, укладывая выбившиеся пряди. На шее болтается украшение со скорпионом. Колин говорит, что уяснил инструкции. Я снимаю браслет с запястья от Дэвида Юрмана.
- Надень его. Для меня он олицетворяет грубость и изящество.- как ты. Напоследок бросаю "удачи".

Я возвращаюсь в студию и тяжело вздыхаю, по моим венам течёт возбуждение. Мне так хочется, чтобы быстрее закончился рабочий день, я не могу ждать. Я массирую пальцем горло, интуиция подсказывает мне, что мне нельзя ехать домой с Колином. Это небезопасно.
- Всё в порядке? - обеспокоенный голос Пола О'Нила.
Я всё ещё чувствую как ощущается лезвие на моём горле. Я трогаю, проверяя нет ли крови. Пол смотрит на меня продолжительным взглядом, изучает мою задумчивость.
- Мне не нравится этот парень. Очевидно он профессионал, и потянет свою роль в клипе. Но, Джастин, стоит ли его подпускать ближе?
- Я буду осторожен, сначала проведу тест-драйв по пути в номер, - брови Пола скользят вверх. В этом городе сняли четыре номера на один вечер. Богатый выбор для сталкеров и навязчивых журналистов.
- Я хочу его. Он борзый, когда он пытается командовать, я чувствую, что каждая клетка тела принадлежит ему. Он выглядит ужасно доступным, но с ним чувствуешь себя особенным. Он даёт понять, что его сложно подчинить и удержать, но дразнит, ничуть не сомневаясь, что это именно то, что ты сейчас захочешь больше всего.
Пол тяжело вздыхает. Он хочет, чтобы такие слова я говорил ему. Вся его жизнь за десять с лишнем лет вращалась вокруг моей жизни и безопасности. Его продолжительная влюблённость и терпение к моим рассказам меня удивляет. Неужели это из-за денег, которые я плачу?
- Ты останешься на съёмках? У тебя завтра работа.
- Пока не знаю, возможно, - вспоминаю слова Колина, действительно ли он может послать меня на хер, если меня какое-то время не будет. Его голос звучал угрожающе, когда говорил, что не моя шлюха, но красные опухшие губы непристойно поблёскивают от слюны.
Я открываю ноутбук и пишу представителям брендов, "горячий фешн-блогер оденет ваши вещи". Пол скидывает фотки, узкие джинсы и футболка с мерчем идеально облегали худое тело модели, поверх кожаная куртка. "Он слишком хорош, я думаю, что не помешало бы вознаграждение за показ вашего бренда в клипе".
- У нас в гримёрке есть камеры? - сладко спрашиваю я. Сейчас помещение наполнится нашей музыкой, но я ищу наушники в сумке.
Я открываю заметки в телефоне и пишу пару строк, возможно, пригодятся для следующей песни.
Любовь сквозь ненависть и боль.
Он не будет обрабатывать руки после концертов и жёстких гитарных струн.
Ему будет нравиться, когда ты не спал всю ночь, еле держишься на сцене, вкладывая последние силы, чтобы спеть перед фанатми.
Он причиняет боль и целует нанесённые им же шрамы.
Я вспоминаю поцелуй с Колином, растворяясь в этих ощущениях, в предчувствиях чего-то большего. Вспоминаю строки из твиттера о нём, "дьявол есть, потому что он создал этот рот, чтобы я страдал" - тогда я смеялся, просто думая, как хорошо бы Хорн смотрелся в кадре, на коленях лэптоп, я листал интернет и читал всякую грязь о нём, пока мне делали массаж плеч. Но теперь я тоже хотел заполучить губы модели вокруг своего члена.
Поторопи парня, Адамс. Моё время бесценно.

Отредактировано Justin O`Brien (2022-12-30 15:20:12)

+1

10

Джастин пиздат, и его отражение вполне ожидаемо вторит этому факту. Гламурный бунтарь… Он знает все наперед. Его показная, мимолетная неуверенность – вполне просчитанная игра. Ты бы и не повелся на другое, верно Колин?
А ведь вы во многом похожи: каждый хочет оставить за собой последнее слово и не сдает позиции до последнего. Ты для него, лишь вполне себе ебательная картинка, которую можно лапать без спроса, дрочить, отдавать приказы и дарить то, чего ты не просил. А он для тебя – мимолетный интерес. Стоите друг друга на все сто. Два говна, черт возьми… Два подонка.

Джастин снимает с себя шипованный браслет и просит надеть его. Ему кажется, сука, что он идеально подойдет Колину Хорну. Почему? Потому что так захотелось О Брайану, здесь все как ему желается и никак иначе…

Ну а с другой стороны, чего ты ожидал, мальчик? Он продается, ты продаешься. Все вокруг продаются и сейчас с тобой происходят вполне себе закономерные вещи, которых ты заслуживаешь…

Он говорит: делай что угодно, но потом я сделаю это с тобой…
Вполне справедливо, равный обмен. Но соль в том, что Хорни ебаный эгоист и второго никогда не случится. Он сделает с О Брайаном все, что пожелает – это так, но взаимности не будет. Колин не доверит свое тело как сосуд для семени, он не японское яйцо для дрочки. Он не умеет доверять.
Столько пошлости и куча блоков в купе. Смех… Быть таким откровенным, но при закрытым на сотни замков. В этом ли есть сила? Нет, скорее слабость.

«Я не позволю тебе делать со мной все, что тебе захочется. Ты не никогда не коснешься меня там, где я не разрешу.»

Браслет остается лежать на столе – сувенир от значимого человека, как проявление особо теплого расположения.

-- СУКА! – Парень со всей злобы пинает гримерный столик, да прямо в тот самый момент, когда на пороге комнаты появляется визажист.
-- Мистер Хорн… -- Девушка испуганно хлопает глазами, -- Я… Я не вовремя? Простите…
-- Нет, милая, нет. – Тяжело выдыхая, Колин закрывает глаза и поднимает руки в примирительном жесте, -- Все хорошо, просто нервы. Тебе нечего бояться, ты тут не причем. Не надо бежать и звать охрану, ладно? Просто сделай свою работу, а я сделаю свою.

Она коротко кивает и кидает на стол чемодан с чистыми кистями и спонжами.

-- Адамс нервничает, я должна поторопиться…
-- Не надо торопиться. – Колин откидывается на спинку кресла, подставляя свое лицо как холст под ее руки, -- Скажешь, что все задержки по моей вине.

Она ведет по губам ватным диском мицелярной водой, еще десять минут назад, Он касался их своим поцелуем…

-- Я слышала мистер О Брайан очень требователен… Но у вас все получится, я уверена!

Боже, благослови обслуживающий персонал в своей наивности! Уверена она. Еб твою мать, детка, ты даже не представляешь, насколько бесполезна твоя поддержка.

Почему он так волнуется? Почему до сих пор зол?
А может, все гораздо проще и забавнее?
Признайся, Хорни, тебя давно так не пронизывало… Кто-то нащупал твои чувствительные точки, прошелся по ним слепо, ласково, небрежно… Страшно, малыш? Так опасливо открываться чувствам. Значит, тебе можно без спроса врываться в чужую зону комфорта, а свою ты прячешь за семью каменными стенами? А-я-яй… Трусливый дурачок.

-- Вы в порядке мистер Хорн? –Тихо интересуется визажист, видя, как побледнел ее «холст».
-- Да, милая, работай. Просто работай.

*** *** ***

Из дневника Колина Хорни.

Блэки часто говорит, что я та самая книга, которую никто не решается дочитать лишь потому, что концовка кажется такой очевидной… Мало того, последние страницы намертво склеены, и если начать их рвать, они рассыплются к чертовой матери. Но кому нужно расклеивать то, что и так на первый взгляд понятно?..
Люди ценят лишь те стереотипы, которые видят во мне, им нравится, что я кажусь их подтверждением. Им не нужна твоя боль, она вообще отталкивает. Мысль о том, что ты на самом деле совсем другой человек – никому не приходит в голову, потому что ты всего лишь чья-то мечта…

*** *** ***

Зажигалка тихо щелкает в тонких пальцах, темноволосый юноша никак не реагирует на шум вокруг, запершись в кабинке общественного сортира. На его щеке бледная полоса от кокаина. Ему нужно было сняться в клипе какого-то рокера? Плевать. Ему надо было отработать свои два миллиона баксов? Похуй. Значение имеет лишь зажигалка, но ни в коем случае не голоса, что кричат его имя, ругаются матом, обещают разрывом контракта и грядущими судами…

«Где этот Хорни, мать его?! Он просто слинял! Слинял с площадки! Какого, блять, хуя?!»

Щелчок… Жаль только лишь, что сигареты у него кончились. Он слишком устал быть тем, кем никогда не был. Кто он, черт возьми? Возможно ли помнить об этом?

Blood print stains on the floor of a powdered room
Cracks in the mirror starting to show too soon
Miss Caroline streaming down her face
Her cocaine lipstick smile is such a waste

Он сжимает зажигалку в кулаке и закусывает губы, когда кто-то врывается в сортир. Колин поднимает ноги обтянутые в дорогие кожаные брюки и упирается подошвой в стену, лишь бы никто не смог увидеть, что он все еще здесь.

«Ублюдок, мать его… Ну я ему устрою…»

Горько жмурясь, парень выдыхает. Это его последний день на пьедестале, ответственность которого он больше не может вывозить.

On the floor, she’s almost dead
She remembers the words that her father once said

Становится тихо, и теперь, он может выйти, чтобы посмотреть в зеркало и попытаться понять – для чего все это затевалось…

Тихо скрипит дверца кабинки туалета, ботинки глухо стучат о глянцевый кафель. Зеркало… Хорни… Уже не юный, но еще не старый – самый расцвет и смак в чертах этого безупречного и воспаленного лица.

«No, you don’t need make up to cover your face, love
You’re beautiful now, within and without
Be good to yourself, you’re doing me proud
No, you don’t need make up to cover your scars up
You’re beautiful now, within and without
And never forget, you’re doing me proud»

Все, чего он хотел в этой жизни – просто признания.
Все, чего он ждал – обыкновенной любви.
Иногда так важно быть для кого-то исключительным… Но этого не случилось, даже при всех его успехах, деньгах и известности.

Ладонь плывет по чистому зеркалу, оставляя на нем размытое пятно от крови. Парой минут назад, он порезал себе запястье ножом. Любимым, блять, ножом… Никакого суицида, лишь желание увидеть собственную кровь. Видеть, что ты еще живой и она в тебе есть.

She’s locked up in a prison made of thoughts
She puts no worth on anything she’s got
‘Cause no one believes that she was born this way
And heaven knows that God don’t make mistakes, no

Колин ощущает слишком многое сейчас, но при этом, не имеет сил сказать хоть что-то… В начале своего пути, у него было много желаний и амбиций, но поднявшись на самую вершину, он не так и ничего не обрел. Любовь миллионов – это пыль, бесконечное ничто в противовес одного единственного «я просто люблю тебя, каким бы ты ни был».
Воспаленные серые глаза с любопытством буровят отражение в зеркале.
Кто ты? Я не узнаю тебя… Кто ты такой, парень? Разве мы знакомы? Разве, ты знаешь мое имя?..

On the floor, he’s almost dead
He remembers the words that his father once said

Я знал тебя, но ты уже давно мертв.

«No, you don’t need make up to cover your face, love
You’re beautiful now, within and without
Be good to yourself, you’re doing me proud
No, you don’t need make up to cover your scars up
You’re beautiful now, within and without
And never forget, you’re doing me proud»

Тебя не будут любить, без этого лица. Никто не вспомнит о тебе, если ты располнеешь. Никто не обнимет, коли вдруг выяснится, что ты неизлечимо болен. Все закончится, когда станешь старым. Все, что ты имеешь – так зыбко, мальчик, так хрустально… Оно работает лишь до той поры, пока в уголках твоих глаз не появятся морщины.
Одна порция кислоты на лицо, и все кончено.
Пара лишних килограмм на теле, и все кончено.
Первые седые волосы на голове и все кончено.
Что ты будешь делать, Хорни?.. Все, к чему ты шел, это успех? Серьезно? Ты и правда так считаешь?

He’s beating himself up before he’s even leaving the house
He’s driving himself nuts, in case we’re finding him out
Yeah, he knows what society thinks
When they see this man dressing so pretty in pink
He’s always loved to play dress up
But daddy’s got something to say
«You’re not a screw up, boy, no more hiding away»
But she’s a queen in a skin of a king
Never happy who she is, that’s the saddest fucking thing, yeah

Он мотает головой, растирая щеки ладонями, снова жмурится, кусает губы, выдыхает на запотевшее зеркало, повторяя текст голосом Джастина, будто бы пытаясь убедить себя в этом… Он сам – это все, что у него есть и было. Больше некому… больше некому.

«No, you don’t need make up to cover your face, love
You’re beautiful now, within and without
Be good to yourself, you’re doing me proud
No, you don’t need make up to cover your scars up
You’re beautiful now, within and without
And never forget, you’re doing me proud»

Колин смеется – беззвучно, истерично, и горячие слезы падают прямиком в слив раковины.

Три, два, один…

Это невыносимо. Это просто невыносимо. Идите к черту, я разбиваю это дерьмо… Все, к чему я шел, никогда не было чем-то серьезным. Я слишком долго был вашей куколкой, слишком долго боялся быть кем-то еще… Сосите хуй, мрази.

Oh, find someone who smears your lipstick
And keeps your mascara dry If somebody’s got you crying
Make sure that they’re tears of joy
No, you don’t need make up

Сначала в зеркало, пуская паутину трещин, вонзается лезвия ножа, а после с диким воплем, ором, отчаянным хриплым криком, Колин пинает свое отражение ботинком…

Зеркало разбивается, и пара осколков прилетает модели в лицо.

-- Стоп, снято! – Кричит Адамс, и тут же на площадке раздаются аплодисменты, -- Это шедеврально!

*** *** ***

Хорни смеется в кулак, а после махает ладонью на заплаканные глаза. Семь часов пролетели как несколько минут, и кажется, все это время, Джастин тоже был здесь?

-- Мистер Хорн, вас не задели осколки?
-- Нет, милая, -- успокаивает он подлетевшую визажистку, -- видать, ты слишком искренне за меня молилась…

Кто-то предлагает чашечку кофе. Кто-то посмелее -- стопку текилы. Но Колин ищет глазами Джастина и только его.

-- А где Джастин?

"Неужели не дождался?"

А что, малыш Хорни, очаровался, да? Где вся твоя хваленая дерзость за которой ты прячешься словно перепуганный котенок? А вот теперь представь, что с тобой просто сладко поиграли, раздразнили, развинтили до ноющего стояка и дрожи в коленях, а спустя пару часов передумали.
Он не видит Джастина среди обслуживающего каста, не слышит его голоса и звонкого смеха. Передумал...

-- Он наверное курит вместе со своей свитой. -- Тяжелые ладони ложатся на плечи Хорни, а вкрадчивый голос Адамса звучит так... интимно? -- А зачем ты его ищешь, собственно?
-- Не твое дело. -- Надменно усмехнувшись, ответил парень, -- Ты у нас кто, режиссер? Вот и монтируй там, снимай, чем вы еще занимаетесь.

Ладонь Джастина мягко сжимающая его, Хорни член, ведущая книзу открывая крайнюю плоть, горячая до дрожи и сладкого бешенства. Его дыхание возле шеи, вычерченные гладкие губы и настойчивые голодные поцелуи... От таких воспоминаний и в без того узких штанах теснее некуда, перед глазами темнеет, но вместе с тем, в груди нарастает горечь и обида. Неужели все-таки свалил? Поигрался, попробовал, не одобрил и решил что на этом все?..

Будто в насмешку на волнения Колина трое мужчин выходят из другого помещения, что-то оживленно при этом обсуждая. О Брайан, очаровательно улыбается придерживая шарф у горла.

-- Че ржете? -- Интересуется модель, а после окидывает глазами зал в поисках бутылки с текилой, ему, вроде как предлагали, -- Расскажите, я тоже с вами поржу, чувство юмора у меня охуеть какое изысканное, серьезно. -- Он кивает и ухмыляется, обиженный, черт его знает, на что...

Не дождался...
Но он же здесь.
Но он меня даже не встретил!
А обязан был?..

Отредактировано Colin Horne (2023-01-19 22:27:43)

+2

11

Чернильные разводы неба, среди них звёзды. Но ты самая яркая звезда. Когда лезешь через забор в дом крутого продюсера. Слабоумие и отвага. Обтянутая узкими джинсами задница, карманы, тебя подсаживает Марк. Пыль от асфальта, когда приземляешься в дешёвых конверсах с другой стороны ворот, глаза с чертятами и почти сразу попадаешь в лапы секьюрити. Но тот шум, который наделал привлекает хищника крупнее.
- Кого к нам занесло? Кто-то из Luv Guns? - название группы ему ни о чём не говорит, голос голливудской воротилы звучит снисходительно. Но ты самодовольно чувствуешь, что приглашён на вечеринку. Ты останешься на ней как можно дольше.

Теперь я был хищником. Получаю, кого хочу.
Шумно вздыхаю, завтра снимаем лайв. Участвовать в видео - самая нелюбимая часть работы над музыкой. Я никогда не умел, мне больше нравилось смотреть, как это делают другие.
Свет роскошен, густой, цветной, жёсткими лучами идеально определяет каждый изгиб, окутывает каждый излом мышц, подкрашивает тонкую белую рубашку, липнувшую к телу, к острым соскам. Чем более жадно Колин хватает воздух, переживая самые тёмные времена, тем сильнее это заводит. Рубашка была формальностью, модель обнажена, сладкий, плоский живот, пупок, худое тело, лишь подчёркивающееся каждой складкой полупрозрачного материала, который при напоре цветных прожекторов только таял. Хорошая находка, Адамс.
Красивый.
Гламур и жертвенность. Тёмная, душащая атмосфера порока; он больше не падший и чистый ангел, он растворился в этом мире и стал его грязной частью. Мой голос, поющий тяжёлые строки, наполнял помещение из студийных мониторов. Звучали меланхоличные гитарные риффы, ласкающие слух почти также как его голос, сладко шепчущий угрозы в гримёрке. "Летишь на огонёк, хотя все, кто был там, советуют остановиться". Пустые, потерянные глаза, изящные ключицы, манящий зрителей мир, тонущий в звуках лёгкого рока и EDM. Он всё ещё гордый, но свет играл с Колином как с марионеткой, выставляя напоказ каждый сантиметр тела. Парень из клипа пытается остаться наедине с собой, но его никто не спрашивает, он не мог нигде спрятаться от прожекторов Адамса, от наших взглядов, камер. Его боль на глазах у всех. Это было красиво, он был в ловушке, его душа разрушалась у нас на глазах. Высокие потолки, красивый видеоряд, всем похуй, что у него на душе. Немного отчаянных и резких движений, низкие джинсы, еле висят на бёдрах, красивые, болезненно-худые ноги.
В нём столько силы и страсти. Но кажется, что Хорни ломается. Не его персонаж, он сам. В чём дело, ты не придумал стоп-слово?
- Пол, - шиплю я, жадно глотаю воздух, вдыхая тяжёлый запах цитрусовых и кедра телохранителя. Когда-то бывший родным, но теперь совсем не волновавший. Когда-то нас определённо связывала привязанность, куда только это делось? Калейдоскоп чужих постелей, городов, запахов и номеров отелей, машин, стен дождей, раскидываемых в стороны стеклоочистителями, смазанных звёзд светофоров из-за слёз одиночества и боязни белого листа. "Он пишет песни о том, как сложно быть богатым и знаменитым", - говорят критики.
- Я просто похотливое животное.
- Ты человек, - голос Пола звучит немного обиженно.
Когда-то все, кого мы обидели, простят нас?
- Жаль, что Адамс отошёл от идеи горизонтальных поверхностей, так бы было горячее, нужно обратить на это внимание при монтаже, - тихо произнёс я, алые губы Колина мерцали в навязчивом свете, он оседал на впалых щеках модели. Пол ревнует, Полу больно, я ей наслаждаюсь.
- Ты не справишься с ним, - Пол режет в ответ. - Адамс хорошо чувствует этого мальчика. Посмотри, у него слюнки текут. Как у многих тут.
Я бросаю взгляд. Адамс тоже очарован.
- А он этим наслаждается.
- Не смотри удивлённо. Он просто играет, а тебе его жаль. Он хороший обманщик. Ты с ним не справишься.
Пол оскалил зубы, он быстро учится, это запрещённый приём. Я откидываюсь на стуле в расслабленной позе и тихо смеюсь.
- Да ну? - в глазах веселье. - У кого-то ужасный портрет Дориана Грея на стене, у кого-то - между строк в музыке. Все шрамы и уродство там. Не он, так кто-то такой же горяченький. Слишком много драмы, я хочу отвлечься и курить. Кажется у тебя было немного индики.
- Ты всё сложнее поднимаешься после каждой следующей любовной неудачи. Каждая интрижка забирает кусок сердца, не только дарит охуительный релиз.
Слова Пола не оставляют меня. Колин отдавал себя съёмкам, на секунду мне показалось, что работа в этом клипе ломает его, хочется слизывать слёзы и кровь языком и всё остановить, но вспомнил его задиристое "показать его сломанным или борющимся"? Горделивая, расслабленная поза, вздёрнутый нос а-ля "я всё могу".

Мы скручиваем джойнты, парни рассматривают пальцы с идеальным маникюром. Все движения мягкие, будто кошачьи. На мне куча колец, минус браслет. В основном фанатские подарки, фанаты начинали чувствовать меня лучше, чем я сам.
- Это хорошая идея, сделать этот клип.
- Это и ваша заслуга. Мы с достоинством выдержали всё, что мир обрушил на нас. Столько лет во лжи и страхе, и наконец мы укротили его. Маяк для тех, кто потерян, - кончиком языка по шершавой бумаге, лёгкие мурашки по коже; затем языком пламени, сжав самокрутку в пухлых губах. Смущаю парней совершенно наглым, бесстыжим взглядом с чёрной подводкой. - Информирование людей важно. Наркотики уничтожают. Сначала твою страсть и огонь, которых хватает на миллионы людей, затем твоё творчество, индивидуальность, красоту, память, мозг.
Протягиваю косяк.
- М? - мы тонем в клубах едкого дыма, каждая затяжка убивает горло, шаркая наждачкой. "Тебе нельзя курить, ты уничтожишь то, что не имеешь право уничтожать. Твой голос - это не только твоя собственность. Тебе похуй на себя, подумай о тех людях, на глазах которых рос, которые тебя поддерживали, чувствовали ответственность, покупали мерч и музыку", - говорила Кая Марлоу. 
Мы утопаем в клубах дыма.
- Какое лицемерие.
Мы смеёся, когда нас находит Колин. Следы и краснота в глаза у него из-за игры на камеру, следы и краснота в глазах у меня от неплохой дури. Я удивлённо выгибаю брови, нарушение совершенства на лице котёнка Хорни. Я успеваю уловить его жадно ищущий меня взгляд, перед тем как он натянул самую обворожительную улыбку этого дня. Хотя он даже ни разу не посмотрел на меня во время съёмок. Я ушёл просто назло, чтобы увидеть как он бесится.
Вопрос Хорна, о чём мы шутим, застаёт в расплох.
Гнилые.
Я не помню, когда последний раз смеялся над простыми вещами.
Может быть, когда заметил его забавный пушок подмышками?
Кто-то не рад, что Колин хочет посмеяться с нами, кто-то возбуждён и не может скрыть свой восторг. "Пожалуйста, будь сдержаннее", - шепчу одному из техников, но насколько могу тихо, чтобы Хорн не заметил, какой ажиотаж он производит. "Харассмент - это так ужасно, он пережил насилие, нужно уважать чужое личное пространство. Нахер так пялиться!".

- Вдвоём отпразднуем съёмки и знакомство? - я останавливаюсь в дверях рядом с ним, опираясь о косяк. Глядя в глаза, иногда соскальзывая на круглый пирсинг, немного испорченные концы волос. Каждый изъян мне нравился ещё больше, чем лощённая кукла из фантазий Адамса.

Захватываю подарки фанатов, в основном это украшения, мне нравится блеск драгоценных металлов, камней, аккуратные детали. Мне нравятся подарки про мои небольшие хобби, о которых вскользь упоминал, вроде маленьких шахмат. Иногда память выкидывает всё лишнее и собираешь себя по частям из чужих воспоминаний. Но лучшее, это слова и письма. 
Лифт специальным ключом. Сердце вниз, вместе с плавным, бесшумным скольжением кабинки между этажами по бездушному лабиринту помещений. Движется так быстро, всё происходит так быстро, не давая насладиться моментом. Хочется на подольше задержаться в этой секунде, где новый парень [?], закрывает глаза, а ты можешь дольше нагло рассматривать черты лица из-под слоев косметики. Музыка была громкой, в стенах пустынной парковки будто всё ещё сохраняется вибрация, пока мы идём до почти одинокой машины. Почти уверен, что на улице всё настолько огорожено перегородками и охраной, будто здесь на этой парковке кого-нибудь убили.
Туман в ушах, но слышны наши шаги.
Мы останавливаемся у машины.
- Почему ты не надел мой браслет? - слегка подталкиваю его к дверям. Мне так давно не хватало простоты, желания, жгучего взгляда, слов человека, который мог иногда командовать мной. Принадлежать кому-то, просто потому что так решили тела. Сегодня я не хочу думать мозгами. Хочется, снова ощутить его чувство собственности и напор. - Я не говорю, что это плохое решение. Просто мне нравятся эти украшения. У Юрмана часто холодные металлы, резкие детали, грубые, большие камни. Мне показалось, что он подходит тебе как и мне, - шумно вздыхаю. - Похоже, ты предпочитаешь другие украшения? - беру парня за запястье и с интересом рассматриваю красный, опухший след от стекла, нажимая сильнее, не давая ему вырвать руку, оставляя белые следы на коже. Адамс заходился в экстазе, рассказывая о том, какой Хорн сумасшедший, что чуть ли не вскрыл вены, и сколько ему ещё идей пришло на его счёт. 
- Спасибо за твою работу, будет чем закрыть дерьмовые стены, после получения какой-нибудь номинации. Я так хотел добыть тебя для этих съёмок, а ты довольно быстро сказал мне "да". Почему?

- Я немного обкурился, - издаю легкомысленный смешок. Теплота и близость снова опьяняют, топ ощущений после того, что похабное шипели друг другу в гримёрке. Почти слышу сердцебиение.  - Я так сильно хочу тебя трахнуть.
Открываю дверь, приглашая в уютную тишину салона.
- Карета подана! Это свидание или..?

Отредактировано Justin O`Brien (2023-01-11 20:05:25)

+1

12

Ему кажется, что они смеются над ним. Весь мир, потешается над Колином Хорном. Над его выкидонами в гримерке, над тем, как легко и смело зажал его Джастин, заставив едва ли не подрочить себе у него на глазах…
Нет, не заставив, в том-то и дело. Тебя невозможно к чему-то принудить, гордый ты ублюдужонок. Ты сам попался, как червь на иголку, а теперь пытаешься выкрутиться и слететь с кончика? Нет же, ни черта ты не пытаешься… Сидишь здесь и едва ли неприкрыто ревнуешь и злишься на то, что тот, кто тебе понравился, не присутствовал на съемках, а трепался со своими приятелями за углом.

Колин серьезен, его плечи напряжены, холодный взгляд светло-серых глаз зловеще кочует с одного мужского лица к другому, пока не останавливается на Джастине.

-- Вы были неподражаемы, мистер Хорн. – Негромко заметил один из местных секьюрити.
-- Верю.
-- Почему вы ходите без охраны?
-- А что, есть причины кого-то бояться? Может, тебя?

Он разговаривает не с О Брайаном, но смотрит только на него.

«Какого хуя ты ушел, я спрашиваю тебя… Как ты, блять, посмел отвлечься от меня хоть на секунду?!»

Эгоистично? А по-другому и быть не может.

Джастин что-то шепчет на ухо одному из созерцателей, а Хорни нервно скрипит зубами.

«Уведи меня отсюда, забери с собой или же проваливай из моей жизни, будто тебя и не было!»

Не говоря больше ни слова, парень направляется к выходу, ему разрешили оставить себе это брендовое шмотье, сказали что то, в котором он прибыл, будет ждать его висящим на крючке возле двери с красной вывеской «Exit»

- Вдвоём отпразднуем съёмки и знакомство?

Настойчивый, наглый, решительный. Джастин был глянцевым королем в шипастой рок-н-рольной обертке.
Колин останавливается и на его губах появляется загадочная ухмылка.

«Ну что, мой сексапильный маньяк, покрутить тебе яйца еще немного? Может, сыграть в недотрогу и сказать, что планы изменились и мне срочно нужно к маме? Как тебе нравится: ощущать свое превосходство, давить до последнего, или же легкая добыча привлекает больше?..»

Колин накидывает на свои плечи косуху и снимает с крючка пакет с одеждой.

-- Погнали.

Глаза рок-музыканта выглядят осоловевшими, привычный взгляд с хитринкой поддет легкой поволокой.

«Обхуярился что ли? Хоть бы мне предложил.»

В чужих руках тоже пакеты – подарки от фанов? Презенты для себя, Хорн потребовал отправить ему курьером в лофт, он не собирался таскаться с мягкими игрушками и артами от фанатов по нумерам, или куда собирается вести их рокер?

Двери лифта закрываются, Колин опускает веки, чтобы не закружилась голова. Его тошнит от быстрых поездок и катания на лифте, когда они с Блэком решили прокатиться на американских горках во Флориде, Хорн заблевал ему все штаны.

Они не разговаривают, идут никуда не спеша, будто страсть не гнала их быстрее заскочить в машину. И лишь приблизившись к авто:

- Почему ты не надел мой браслет?

Колин чувствует, как мужчина слегка подталкивает его бедром к дверце машины, словно опасаясь, что модель решит слинять в самый последний момент.
Джастин берет парня за руку, сжимая тонкое запястье грубо и слегка собственнически. Попытка вырваться ни к чему не привела – если мужчина захочет, он с легкостью заломит эти ручонки за тощей спиной парня и сделает все только так, как посчитает нужным. Это чертовски злило и… безумно заводило одновременно.
Когда ты не можешь ответить силой на силу, приходится носить с собой ножи.
Такого как О Брайан, хотелось проучить ласково, но болезненно, проникая в непривыкшее быть под кем-то тело мучительно медленно, с дьявольской настойчивостью. Видеть слезы в его глазах, чувствовать, как дрожит сгорбленная, покрытая капельками пота спина и поясница… Приручать его нутро к себе каждой фрикцией, игнорируя мольбы остановиться ровно до того, пока он, изумленный, сломленный и обалдевший, не начнет понимать, что на самом деле все происходящее нравится ему до слюней.

-- Я не ношу украшений. – Вразрез своим фантазиям, по ангельски улыбается Хорни – самый безобидный в мире мальчик, у-тю-тю, -- Я сохранил твой браслет, но носить его не буду.

«Впрочем, как и возвращать.»

-- Я так хотел добыть тебя для этих съёмок, а ты довольно быстро сказал мне "да". Почему?

-- Потому что ты всегда мне нравился?.. – Чуть потерев пальцами освобожденное раненное запястье, ответил на вопрос вопросом Хорни, -- Ты и твоя музыка.

Он обкурился… Спасибо, кэп. Джастин просто хочет въехать в свою новую игрушку по самые яйца и наслаждаться громкими визгами и жалобными прошениями не останавливаться. Именно таким, он видел Хорни в своих грязных фантазиях – измученным и счастливым, с рожицей ахегао и каплями семени на алом заостренном языке?..

-- Все свидания мы уже пероебали, как и романтические признавашки. – Ответил Колин, садясь в салон дорогого авто.
И едва мужчина оказался рядом, и их единение больше не могло быть нарушено хоть чьим-то присутствием, Хорни подался навстречу Джастину, пленяя его губы в голодный и собственнический поцелуй. На языке рокера еще остался горьковатый привкус травки. Хорн не дает ему отстраниться, хватая ладонями лицо мужчины и прижимая его к себе еще теснее.

-- Я хочу тебя… -- Превавшись на секунду, чтобы прошептать это, губы модели вновь ловят те, что напротив – вычерченные, сладко-горькие, ставшие красными и гладкими.

«Почувствуй…» -- Парень опускает руку, чтобы поймать ладонь Джастина и прижать к ширинке своих блядских кожаных штанов, тех самых, что были на съемках. От касания чужих пальцев к жаждущей внимания окрепшей плоти, пусть и через тонкую ткань, пусть еще так закрыто, спину и плечи обдало приятным жаром. В паху сладко тянет. Дыхание чаще – слишком душно сейчас...

-- Тебе ведь нравятся эти губы. – Дотронувшись носом о щетинистую щеку О Брайана, спрашивает Хорни, -- Нет, не так – ты просто хотел выебать этот рот.

«И я тебе это позволю.»

Тонкие пальцы модели с легкостью расправляются с ширинкой рокера и тяжелой, тихо лязгнувшей пряжкой ремня.

«Ты наверняка большой мальчик…»

Тонкая ладонь обхватывает увитый венами член у самого корня, опуская книзу крайнюю плоть и оголяя алую блестящую головку. Запах мускуса разбавляет хвойный аромат освежителя для салона.

-- И ты хочешь вогнать в меня этот ствол, серьезно? А если я предпочитаю поменьше?.. – Колин нарочно дразнит его, желая разбудить в музыканте еще что-то более животное, остервенелое, сладострастное…
Не важно, что Джастин поимеет его, разве что лишь во сне, не имеет значения, насколько и сам Хорн наивен в своих убеждениях.

Полные губы обхватывают крупную головку, скользят ниже до самой середины члена. Гребаные волосы прилипают к лицу, лезут, сука, в рот, но быть может Джастин догадается их придержать, соберет кулаком на затылке?..

Тебе влажно? Горячо? Гладко?..

Колин выпускает пульсирующий член Джастина изо рта, позволяя тому напряженно упереться о щеку, он сморит на мужчину вызывающе-довольно, прежде чем снова поймать губами твердую плоть.

Отредактировано Colin Horne (2023-01-19 22:29:13)

+2

13

Приятно, когда чувства взаимны. Даже, если вы просто хотите оказаться в одной постели. Оба хотите почувствовать что-то новое, нежность и боль, сбить друг с друга корону, уронить в постельное бельё в грёбанном отеле, подчинить, протащить к себе за лодыжки, раздвинуть ноги и грубо трахнуть знаменитое тело с билбордов. Поставить пару отметин от шлепков на бледной заднице.
В каждом городе - по несколько дней. Этот - будет ассоциироваться с тобой.

Вот и всё, мой.
Хлопок двери разносится по опустевшей стоянке. Шорох дорогой одежды, когда два худых тела с обложек журналов, желаемых режиссёрами, политиками, фотографами, влиятельными бизнесменами мира, находят себе место в салоне новой машины, немного ёрзая, кидая шмот и вещи на заднее сидение. Ему смешно с фанатских писем и подарков, но что ещё мне делать, когда он струсит и захочет, как и все, сбежать? Большая ванная, вино, пара масел и писем. 
Но это не свидание, смешно возражает Колин Хорн, как шкодливое быдло скалит зубы и самонадеянно учит жизни, объясняя, что мы там пропустили, при этом соблазнительно разваливается на сидении и разводит красивые худые колени. "Кто ему вообще отдал этот дорогущий гардероб, который мы с Марком еле выпросили? Этот сраный ролик за мой счёт! И для меня. Или он сам спиздил? Ладно, похер. Какой же он пиздатый в этом шмотье".
Мысленно дарю ему вещи, немножко влюблённо улыбаюсь, начиная привыкать к его упрямству, темпераменту и свободолюбию. И прячу от него улыбку.
Скручиваю шарф с цветами, успеваю заметить по то и дело соскакивающим с чувственных губ словам, что он не готов к серьёзным отношениям ещё больше, чем я. "Мы пропустили прелюдии. Эти губы ведь всё, что тебе нужно?"
Он хочет опровержение? Или наоборот готовит меня к тому, что он уйдёт?
Я не хочу с ним спорить, слова всегда всё портят. Уверен, у нас обоих было достаточно сладких  пиздаболов. Может, обсудим за винишком в номере. Родится новый хиток про бывших. Надеждой отравиться ещё легче, чем критикой и жестокими отказами. Прикосновения и поцелуи не соврут. Это не подделать, когда каждая часть тела принадлежит тебе, отзывается на касания, уже сейчас понятно, мы можем охуенно потрахаться. Уже сейчас понятно, что соски под лёгкой рубашкой, ещё недавно трепетавшей на ветру, ждут моих прикосновений. Я позабочусь о них, Хорн, сам смотри не влюбись.
Немного кружится голова, я накурен, ещё сильнее пьян от запахов, теперь я чувствую ещё и запах его кожи. Колин быстро и решительно сокращает расстояние между нами. Когда я медлю, международная модель проявляет инициативу, игриво и по-собственнически набрасывается и лапает меня. Так хорошо вдвоём в тесном пространстве. Наши лица близко, пар из-за холода между губами, перед тем как целуемся. Согревает. Приятно чувствовать давление худых пальцев под подбородком, Колин касается щетины, увлекая меня в поцелуй. И удерживая властно как девчонку. Я просто кайфую от его авторитета, требовательных поцелуев. Языки переплетаются. Мы целуемся максимально похабно, развратно, жадно. На секунду я задумываюсь, каково это ощутить на себе весь вес его тела.
Мы тяжело дышим между чередой поцелуев, которые становятся всё глубже. Почти соприкасаются носы. Губы уже опухшие и скользкие, пошлые звуки смолкают только на секунду. Мы обмениваемся дыханием. Обвиваю пальцами его затылок, целую в край губ, в щёку, пробуя солоноватую кожу на вкус, в местечко между подбородком и шеей, оставляю влажную дорожку на шее.
- Я пока не знаю тебя, но у меня сносит от тебя голову. Ты такой развратный и сладкий, - "я не знаю, чем ты живёшь, сможем ли мы узнать друг друга ближе?" Я не уверен, что он не соврал, когда сказал, что ему нравятся мои песни. - Может, мы и сможем узнать друг друга лучше?
Если есть, что узнавать.
Голоса тихие, еле слышные, гораздо быстрее и громче бьётся моё сердце.
- А ещё ты сексуальный, - вглядываюсь в его лицо и неидеальную кожу. Палец скользит по его щеке. - Даже интересно, как часто тебе предлагают деньги за секс.
Он опускает мою руку с сеткой вен на свой член. Я с интересом смотрю как умещается этот большой член в совершенно узких кожаных штанах, жадный взгляд скользит по его очертаниям, провожу пальцами в кольцах по обеим сторонам от стояка, поглаживаю большой бугорок через ткань, глаза пошло блестят в полутьме. Он создан для роскошных одноночек, секса в красивых номерах с огромными ванными и кроватями. Никто не верит, что избалованные вниманием парни из модельного бизнеса могут любить, могут быть верными. Мальчишка на секунду закрывает глаза, ресницы отбрасывают тень на щеке. И это красиво. 
- Целоваться с парнем даже приятнее, - тихо мурлыкаю я. В поцелуе потягиваю его нижнюю губу, чувствую острую капельку пирсинга.
Пальцы с аккуратным маникюром проталкивают пуговицу на тугих кожаных штанах в разрез.

Кто-то запоздавший появляется на стоянке, выезжает, совершенно не замечая, чем мы заняты за тонированными стёклами, мобильные телефоны иногда зажигаются экранами, выкидывая облака сообщений. Все мои мысли там, где находится рука молодого парня, я подаюсь бёдрами навстречу, когда он щупает мой член, я мечтал об этом ещё с гримёрки, когда он будет бесцеремонно лапать меня, играть губами, языком с венками, уздечкой, уретрой и яйцами. Найдёт все чувствительные места.   
Рокерский ремень отправляется вниз, по правде сказать, это не только образ, я действительно люблю все эти блестящие вещи. Они охуительно на мне сидят. Я вглядываюсь в его черты лица, когда он рассматривает мой член. Гладкий, с большой розовой, выпуклой головкой. Во мне вызывает дрожь прикосновение ладони у основания, пальцы трутся о яйца, что просто сводит меня с ума. У него более гладкая и нежная кожа.
-- И ты хочешь вогнать в меня этот ствол, серьезно? А если я предпочитаю поменьше?..
- Мудак, - лёгкая критика возвращает меня на землю, на щеках появляется лёгкий румянец. Я немного дую губы. Но отвечаю:
- Это хорошо, детка, значит, у тебя узкая и нераздолбанная дырочка, - давлю улыбку на губах до блядских ямочек на щеках. Хотя я ещё немного обижен.
Медленно пытаюсь освободить его член, он до сих пор стоял во всей красе у меня в памяти, мне хочется взглянуть ещё раз. Скучаю по этому зрелищу. Мышцы на руках напряжены, несколько лет занятий боксом, тряпки вскоре поддаются вандальским рывкам и моему взгляду открывается большой возбуждённый член модели, блестящий в свете тусклых фонарей на парковке, так просящийся в губы. Достаточно аккуратный, хотя и большой. Обхватываю рукой, шелковистое ощущение кожи в ладони.
- Обожаю твой член, Хорни, ты б знал. Я напишу про него песню.

Мальчишка ловко ныряет вниз. Его горячее дыхание обжигает и дразнит. Замираю. Наконец, пухлые губы скользят по головке.
- Колин, пожалуйста, - тихо прошу я, чуть съезжая на сидении, схожу с ума от этих ощущений. Мне отсасывает парень.
От ласк языком содрогаются мышцы на животе. Колин для человека, ещё недавно называвшего кого-то пренебрежительно членососом, довольно профессионально спрятал зубы. От ощущения языка, слюней срывает голову. Влажный, узкий, бархатисто-горячий плен. Из плотного колечка губ. Парень вжимает щёки, касаясь их внутренними стенками чувствительной кожи члена. Хорн - такая шлюшка, знал бы он как развратно сейчас выглядит, сложив свои губы буквой "О" и совершая возвратно-поступательные движения. Любуюсь как он охуенно работает ртом, качает головой. С любовью убираю волосы, но всё-таки по-собственнически наматываю их на кулак, если своенравная модель снова начнёт показывать дурацкий характер; его длинные волосы в лаке, я думаю, это хороший повод принять вместе душ. Так узко, тепло, он плотно захватывает пухлыми губами и всасывает член, заставляя меня дрожать от каждого маленького движения.
Я тяжело дышу. Да, детка.
Похоть, желание в глазах, когда он отстраняется и смотрит на меня, он видит, как ему принадлежу. И нагло наслаждается этим. Эти пухлые, испачканные в слюнях и смазке губы просто сводят с ума. Сейчас понимаю, мне мало одного раза. Хочу видеть этот поджигающий взгляд снизу утром. Хорн как наркотик. И чёрт возьми, он знает это.
Порнушно вожу членом по его пухлым губам. Мне так хочется ощущать его язык везде, но я не могу найти в себе силы, чтобы попросить. Меня бесит сколько сейчас у него власти над моим телом. Я просто грубо подталкиваю его голову, чтобы он снова взял в рот. И котик послушно делает это.
Завожу машину, чувствуя как оживает двигатель. Салон наполняется лёгкой вибрацией. Я не хочу, чтобы Колин после говокружительного минета просто выпорхнул из салона и исчез из моей жизни. И возможно мы бы увиделись только на съёмках ещё одного клипа. Двери заблокированы, но мне этого мало. Насколько безумно ехать домой, пока эта маленькая, тёплая дырочка согревает тебя? Мне похуй, сколько рок-звёзд умерло на ходу в машине во время движения.
Так тупо - просто хотеть оказаться в одном номере; ты всегда умел сражаться за всё, что ты хочешь, ставя на карту всё, что у тебя есть, чаще это - всего лишь твоя жизнь.

+1

14

Джастин пока не знает его, но голову сносит, говорит.

«А ты уверен, милый, что нам стоит заглядывать за занавес? Зачем отдавать друг другу ключи от сундуков, где помимо разбитых сердец, на дне покоится разочарование, страхи, недоверие и прочее дерьмо? На хрена тебе знать меня, скажи? На хрена?..»

Но сейчас не время для рефлексии, и все драмы стоило оставить на потом. Никаких домыслов и тревог на тему: «А что будет завтра?» Какая, блять, разница, если есть возможность подарить себя на время кому-то сегодня.

Видели бы сейчас Джастина его вечно влажные фанатки, лелеющие грезы о том, что их идеальный во всех смыслах кумир, однажды предпочтет в постоянные спутницы одну из них…
Видели бы сейчас Колина те самые сочувствующие фемки, что рвали свои глотки и размахивали плакатами в его честь у зала суда, требуя наказать Дайсона за то, чего он никогда не делал…
Известная на весь мир жертва насилия, увлеченно отсасывает не менее известному рокеру-гетеросексуалу на переднем сидении его дорогого авто. Это стоило вспышек камер всех папарацци мира.

Джастин пытается расстегнуть ширинку на кожаных штанах Колина, но выходит не очень. Еще бы, положение крайне неудобное для войны с пуговицей и замком, но парень и не думает помогать любовнику.
Ну, надо же – ода члену. А что скажут твои фанатки, Джастин? А куда полетит после этого репутация альфа-самсы? Пиздишь ты, и ни черта, конечно, не напишешь… Но тебя и не просили, кстати.

Однако мысли вскоре путаются, виной тому с головой накрывающее возбуждение, клокочущее в каждой зоне пульсаций колко и знойно, до блаженно отяжелевших век и сдавленного короткого мычания.
Головка члена придавливает язык, трется о ребристое небо в попытке раскрыть упрямую глотку, так хочется протолкнуть ее глубже, уткнувшись носом в чужой пах...

«Расправься с ширинкой, мать твою, подрочи мне уже, чертов эгоист!»

Колин забывает о том, что это сейчас не так-то просто. Не учитывает и то, что добраться до желаемого у рокера вряд ли получится – положение тел не самое удобное…

Мужчина наматывает на кулак длинные волосы модели – так по хозяйки, так ласково и по-сволочному одновременно.

Нежный Джастин.
Заботливый Джастин.
Грубый Джастин.
Сама как есть похоть – Джастин О Брайан.
Охуенный… Охуенный…

Колин снова лишает пульсирующую плоть своего влажного и горячего плена, но лишь для того, чтобы пройтись серединой мягкого языка по поджатой мошонке, нежно прихватить тонкую кожу губами и снова обхватить ими крепкий член любовника.

С тихим треском, по прихоти уверенной и сильной руки рокера рвется дорогая кожа обновы Хорна.  Джастин таки добрался до того, кому собирал посвящать любовные оды. Умница. Good boy.

Короткий щелчок и двери заблокированы. Тихое урчание мотора ничуть не смущает, ведь даже если они въедут в какой-нибудь столб, то сдохнут хотя бы молодыми и вполне себе счастливыми.

Измученная глотка, раскрывшись, все же впускает в себя член, а мокрые губы Хорни обхватывают самое его основание. Лицо Колина раскраснелось от нехватки воздуха, по гладкому подбородку стекали прозрачные, глянцевые нити слюны. Он открывает слезливые от напряжения глаза, чтобы взглянуть на Джастина и еще раз сойти с ума от того, насколько же он сейчас прекрасен в своем удовольствии.

Красивыми людей делают не правильные носы и пухлые безупречные губы, не резные скулы, не тонкая шея и вовсе не цвет глаз. Красивыми их делают неподдельные эмоции. И только они.

«Я ничего прекраснее в жизни не видел, серьезно…»

Отредактировано Colin Horne (2023-01-19 22:30:21)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » god don't make mistakes ✪


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно