Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ты пахнешь пожарами и алкоголем


ты пахнешь пожарами и алкоголем

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

Код:
<!--HTML-->
<style type="text/css">
.rich{
   position: relative;
   margin: none;
}

.epic_rich{
   text-align: center;
   height: 440px;
   padding-top: 25px;
   background: #000;
   width: 600px;
   margin-left: 90px;
   padding-left: 10px;
   padding-right: 10px;
}

.epic_rich img{
filter: grayscale(1) brightness(50%) ;
transition: filter 1s ease;
}

.epic_rich img:hover{
filter: none;
}

.h1_rich{
font-size: 10px;
letter-spacing: 2px;
margin-bottom: 5px;
margin-top: -20px;
margin-left: 200px;
position: absolute;
z-index: 500;
color: #efefef88;
}

.rich_text{
font-size: 10px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef;
}

.rich_text_date{
font-size: 8px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef90;
}

.rich_info_block{
position: absolute;
width: 400px;
height: 230px;
background: #efefef;
display: none;
}

.rich_divider{
position: absolute;
width: 200px;
background: #efefef90;
height: 1px;
margin-left: 200px;
margin-top: -35px;
cursor: pointer;
}

</style>

<div class="rich">
      <div class="epic_rich">
              <div class="h1_rich">залитая морем моя атлантида</div>
              <img src="https://i.imgur.com/3DhGbGV.png"><br>  
               <img src="https://i.imgur.com/FWUBbe2.png">  
              <div class="rich_text">steven cloverfield & richard jay<br>
               <div class="rich_text_date">november'22</div>
              </div>
              <div class="rich_divider">
               
       </div>
</div>

шар #9

Отредактировано Richard Jay (2022-12-19 23:05:25)

+5

2

Это было глупо. Глупо надеяться, что от боли физической перестанет так мучительно гореть внутри, выжигая всё, что не было уничтожено ранее - это никогда не работало, но Джей продолжал верить, что рано или поздно сработает. В общем-то какая разница? Всё равно не мог найти себе место и перестать искать способ уничтожить в себе всё, что отвечало за эмоции и мысли, избегая боли и плохо усваиваемых чувств, уже бесполезный, всегда беспомощный, когда нужно было проживать утраты и неудачи.
И всё же это не работало.

Не работало сломать всё, смотреть пустыми глазами как земля падает на крышку гроба, ставшего последним пристанищем для их Джули, знать, что виноват, потому что допустил, не остановил, видеть ничем неприкрытую боль на лицах родителей, зная, что всё ещё жив (наивно думая: лучше бы я, а не она), а потом просто подставиться под пару хорошо поставленных ударов и излечиться от внутренней пустоты, от глухой тоски и следующих по пятам «если бы». Потому что это и не должно было сработать. А этих «если бы» было слишком много. Ричард очевидно не справлялся, по-прежнему предпочитая вариться в своих мыслях в одиночку, увеличивая пропасть между семьёй и собой почти осознанно. Имеет ли право на болезненную скорбь свидетель, почти соучастник, чужой смерти? Имеет ли право на жалость тот, кто не остановил, не уберёг, не спас? Ричард считал, что нет. Даже несмотря на то, что за рулём был не он, вопреки фатальной случайности и не соблюдению всех мер безопасности. В нём про ненависть к Тайлеру, севшему за руль навеселе, было гораздо меньше чем про желание выбросить себя на свалку - хватит уже, достаточно. Слишком глупо, слишком больно, слишком пусто. В доме родительском пусто. В сердце пусто. В голове девятибалльный шторм. В теле единственная понятная ему боль - болело в принципе всё - следы от врезавшегося в грудину ремня, свежие потёртости на костяшках, корпус, ставший основной целью его оппонента по спаррингу, рассечённый лоб и помятое лицо. Ощущал себя паршиво, выглядел так же - желающих подойти вокруг не наблюдалось, а Джей и не жаловался. Так лучше, спокойнее по крайней мере. Справится, правда справится, если не окажется в реанимации, став завсегдатаем богом забытого подвала, где такие же как он отчаявшиеся вымещали свою боль на других. Без правил, без желания уберечь себя - яростно, глупо, без сожалений хотя бы об этом.

Ричард так себя и ощущал - отчаявшимся, глупым и в ярости от собственного бессилия перед неумолимостью смерти, всегда неожиданной, всегда бьющей по окружающим сносящей с ног волной.

Терять больно. Терять, стоя на шатающейся табуретке, больнее вдвойне - шансов удержаться и не повиснуть в собственноручно надетой на шею петле практически нет. В Ричарде про самоубийстве ровным счётом ничего - это глупо, это для слабых. И тем не менее это он бредёт по тёмной улице после очередного раунда против ребят, умеющих побольше его, вот уже несколько минут пытающийся поджечь сигарету, злясь на подрагивающие руки. Человек слишком слаб, человек неидеален - другим подобное Джей прощал, не задумываясь, себе простить слабость сложнее. Ему бы выговориться, поделиться, обратиться к специалисту в конце концов, скидывая с больной головы на здоровую все злоключения - и про братьев, махнувшихся судьбами, семьями, и про утрату близкого, и про давящее чувство вины, не так уж и сильно бьющееся с реальностью, и про брата, в которого всю жизнь смотрелся как в зеркало, ставшего по другую сторону внутрисемейного конфликта, про всё, что гудело в голове, сводя с ума. Но это было бы слишком просто, верно? Слишком благоразумно, слишком по-взрослому.

У Джея чёрный пояс по притворству - улыбаться, говорить, что всё в порядке, не подпуская слишком близко, не позволяя занырнуть в свой омут памяти, не делясь налево-направо своей болью. Для других он в порядке - это аксиома. Помочь себе можно только собственноручно или прося о помощи словами через рот у тех, кому доверяешь безусловно, всё остальное ему не нужно - жалость, сочувствие, попытки догнать и прижать к стене, требуя ответов. Это бесит, злит. Быть должным потом сложнее чем сгибаться под весом мало подъёмного груза, взваленного на плечи. Дойти до дома, отоспаться, с утра разобраться, что там с телом и где болит особенно, обратиться к врачу, если всё это плохо совместимо с жизнью, продышаться и снова по кругу - дом, работа, бесконечный поток лиц. Улыбаться, кивать, говорить, что в порядке, пытаться быть опорой для матери, сократить расстояние с отцом, возвращая утраченное на место.
Мать сказала, что они невиноваты.
Отец промолчал.
Ричард замкнулся.

Жалость - это лишнее. Молчание честнее. Новые вселенные на светлой коже, в общем-то, тоже про честность перед собой - виновны, не в том, что хотели убить - не было такого, годы родства не продаются за новость о смене тузов в колоде, а в том, что не уберегли, хотя обещали. Когда-то давно ещё в детстве обещали беречь, защищать. И что теперь? Не справились? Как глупо, как дико, как пусто внутри. Как хочется выть, зажимая уши руками, качаясь из стороны в сторону.

И всё-таки Джей молчит.
Это как игра в молчанку - первый кто издаст звук проиграл, а Ричи не умел проигрывать. Ни себе, ни другим, ни чёртовой жизни, вставляющей упрямо палки в колёса его телеги итак периодически летящей в пропасть без помощи извне. Его планы на жизнь были простыми - просто жить, как получится, как сложится, не пытаясь идти против потока, не брезгуя выданными козырными картами. Но просто - это только в кинематографе, да и там через тернии к звёздам. А Джею тернии ни к чему - превозмогать это для безумцев, вставать из пепла, спасать себя. Ему бы просто жить, без всех этих сложносочинённых эмоций, без сожалений о несбывшемся - ведь если ничего не желать толком, то и разочарований не будет, а оно вон как получалось.

- Да, блять,- замирает у стены, прижимаясь спиной, сползая вниз, упираясь в собственные пятки. Тяжело. Среди лиц, мелькающих тут и там расплывчатыми пятнами было проще держаться привычных норм - никто не должен знать. Безлюдная улица лишала внутренних запретов, подгружая все непрошенные мысли, выжигая напалмом все жалкие потуги уверовать, что всё будет в порядке, как и всегда было. Ричи злится на себя: за слабость, за то, что так вышло, за то, что сейчас так. Наверное, ему стоило бы сожалеть и отчаиваться, так чтобы внутри всё замирало, чтобы истерики сводили мыщцы, чтобы впереди был свет освобождения от груза. А у него не так. Только злость, едва ли находящая достаточного диаметра выход, пока он лез вопреки здравому смыслу на ринг, где и показать то толком ничего не мог, кроме оглушающей ярости, пожирающей изнутри.
Это всё ещё глупо.

Сидеть, откинув голову на шероховатую стену, разглядывая беззвёздное небо над Сакраменто и всё ещё пытаясь курить, тоже глупо. Так и он вроде бы никогда не претендовал на звание смышлённого парня в контексте жизни - мало знает, мало понимает, часто везло. Вот сейчас им не повезло и всё стало сложно. Справится, конечно, а как иначе? Вопрос: когда и какая и цена. И есть ли ему чем платить?
Никогда ещё Ричард не казался себе настолько бедным не материально, а духовно. Ему бы прощение отца, такое вот честное. Ему бы донести до него, что семья - это те, кто вырастил, и это факт. Ему бы снова ощущение, что насдвое, чтобы Тай не морозился, зеркально отдаляясь. Но разговоры не их стезя - фамильная черта упрямство, а не эмпатия. Ничего нового.

Джей устало трёт глаза переносицу свободной рукой, жмурится болезненно от сведённых мыщц и замирает, просто надеясь, что его здесь никто не потревожит. Всё просто: переждать момент, снова встать и вернуться домой. Там Макс - у Макса вообще мало к нему вопросов, только и делает что тычется холодным носом в руки и лицо, как будто понимающе поскуливая, ему, наверное, поэтому и нравились собаки больше людей. Ни лишних слов, ни лишнего шума, ни осуждения, ни ненужного, отзывающегося болью где-то внутри, сочувствия. Только беспрекословная верность - чтобы ты не сделал, ты мой человек.
Это понятно, это просто. А всё остальное - сложно.

Отредактировано Richard Jay (2022-12-21 17:58:35)

+1

3

В последнее время Стив пребывал в весьма странном состоянии, где на одной стороне спектра был какой-то нескончаемый перманентный ахуй и нервяк, а с другой - невероятное облегчение. Все его юные годы упорно намекали ему на то, что однажды он загремит за решётку. Доиграется, потому что везение - это весьма эфемерная и непостоянная субстанция, имеющая весьма занятное свойство заканчиваться ровно там, где оно действительно необходимо. Потом вроде бы даже миновало, когда он вступил на твёрдую почву вполне себе законной жизни, стабильной работы и достатка, что само по себе отбивало необходимость заниматься чем-либо противозаконным. Да и то, чем он занимался до этого - лишь попытка выжить в этом мире, не более того. Его никогда не тянуло в криминал сугубо по своей воле. Да, бывали весьма странные эпизоды, которые нормальными не назовёшь, а в последние годы и вовсе произошедшие только по вине одного англичанина, но не более того. Тем не менее, Кловерфилд даже не мог подумать о том, что загремит на скамью подсудимых за убийство.
Эван. Чёртов, мать его, Эван. Для Стива он всегда был кем-то вроде занозы в заднице. Откровенно ненавистным ублюдком, который просрал всё. Да, целое поле для работы психотерапевта - Кловерфилд и его семья, что ничего ему не дала и тянула на дно. Стивен уже о нём и думать забыл после той драки, вновь вернувшись к обычному ритму жизни и занимаясь своими делами, всё сильнее погружаясь в учёбу, всё больше общаясь с разными людьми и всё чаще пробуя этот мир на вкус. Он отпустил ситуацию, но старший брат, судя по всему, решил, что они не договорили и точка ещё не поставлена. Чёртов баран, который лучше бы столько сил прикладывал к тому, чтобы наладить свою жизнь. И теперь лежит на кладбище. Глупо, бестолково, без какой-либо цели. Потому что что-то себе выдумал. И вот же, даже выследил, решив, что вломиться в дом и затеять очередной спор - отличная идея и каким-то образом поможет ему доказать свою правоту.
Стив не остановился. Не сумел. Лишь потом, когда прибудут медики и полиция, он обратит внимание на то, что и сам истекает кровью, но до тех пор - ужас, недоверие, ступор. Был бы Эван посторонним, Стиву бы даже ничего не пришили, он стал жертвой нападения в собственном доме, у него было право убить и он им воспользовался, хотя и нехотя. Но Эван был родственником, что существенно меняло картину. После четырнадцати ножевых ему предстояло доказать, что это всё самозащита. Но что-то внутри него, в то же время, вполне себе удовлетворённо урчало, когда он наблюдал, как тело брата засовывают в мешок. Кажется, он даже смеялся. Не потому что был счастлив или рад. Нет, нервное. Полное непонимание происходящего. Он осознает всё несколько позже, уже сидя в камере и ожидая адвоката, прокручивая всю ситуацию в голове раз за разом, отчаянно пытаясь вспомнить, кто первый схватился за нож, потому что разговор сразу не заладился и проходил на повышенных тонах. Но перед глазами друг друга сменяют два кадра: вот он вонзает нож в тело брата, вот ещё раз, ещё и ещё. Что-то кричит. А потом бездыханное тело и пол, залитый чужой кровью. Он не хотел, просто так вышло. Будто бы все обиды внезапно нашли выход и отключили внутренний стопор.
Он. Убил. Человека.
Он. Не. Испытывал. Чувства. Вины.
Где-то в промежутке между тем, когда шок наконец-то прошёл и до того момента, когда он оказался в зале суда, он испытывал странную лёгкость. Не то, потому что это было ощущение, что всё это какой-то бред и не с ним вообще происходит, от осознания, что это просто дурной сон, не то по причине того, что таким образом внезапно уничтожил нечто очень важное, что не давало дышать полной грудью до этого момента.
Стив в какой-то момент совершенно чётко и прекрасно осознал, что может легко избежать наказания. Сделать лишь один звонок и примчится рыцарь на астоне, который с лёгкостью докажет его невиновность и замнёт дело. Но делать этого не стал по многим причинам, одной из которых было желание не пользоваться дружбой лишний раз тогда, когда ему было выгодно. Второй же было то, что тот самый адвокат в данном деле являлся бы слишком уж заинтересованной стороной. Всё это было неправильно.
Следствие не смогло доказать вину Кловерфилда. Психиатрическая экспертиза подтвердила тот факт, что в момент совершения убийства он не понимал, что делал, находясь в состоянии аффекта. Показания работников той кофейни, где они подрались в первый раз и записи с камер лишь добавили баллов в пользу невиновности Стива, который подвергся нападению и адвокату удалось свести всё к тому, что с учётом первого нападения, а так же отсутствия контактов с семьёй это была самозащита при проникновении со взломом от того, кто явно желал не о погоде разговоры вести. Кловерфилд был признан невиновным.
Жизнь продолжалась и оказалось, что не всё так плохо и страшно. Серьёзно. Его, нет-нет, да и мотало эмоционально, но с каждым днём всё это отходило на второй план. Да, теперь официально он убийца, но и что с того? Стив вообще очень быстро нашёл себе оправдание и уже недели через две перестал страдать вовсе, внутренне рассуждая о том, что всё случилось так, как случилось, что не он виноват и что, самое главное, одна из детских обид исчезла и не тревожила. Мир не остановился. Внутри не разорвало на части, а психика оказалась неподвижной и крепкой. Его жизнь продолжалась. Лишь только очередной шрам чуть ниже рёбер от ножевого напоминал об этой ситуации, всё ещё доставляя неприятные ощущения, но к такому он тоже привык. Легко отделался, ведь войди нож чуть выше и под другим углом, случилось бы пробитие лёгкого.
Он улыбался. Искренне. Счастливо. Потому что теперь было невероятно легко и просто. А та кровожадная тварь внутри него, что иногда просыпалась и задавала вопросы из серии каково это, убить человека или попинывала в сторону того, чтобы посмотреть на вскрытие трупа, умиротворённо заснула. Убить человека - легко. Возможно, потому что одного конкретного человека хотелось убить уже давно. И жить с этим не трудно. Мир не перевернулся и не поменялся. Солнце всё так же светит, предложения в учебниках всё так же то и дело превращаются в мешанину, смысл которой теряется, а в зеркале не появляется отражение, которое обвиняет его во всех смертных грехах. Он неправильный от начала и до конца, причудливо поломанный и прошивка в мозгу явно с багами, но, наверное, впервые в жизни он даже этому рад.

Водительское окно открыто, потому что он курит. Холодный вечерний воздух заставляет подрагивать, но ему это даже нравится. Вот так бесцельно колесить по городу, смотря на ночные пейзажи с полупустых дорог, наблюдать за людьми и просто узнавать что-нибудь новое в этом городе, который он так старательно игнорировал столько лет, погрязнув в бесконечной работе. Он привык к тому, что у него много свободного времени. Начал проводить его с чуть большей пользой для себя, прекрасно осознавая, что можно тратить его более продуктивно, но не испытывая внутреннего дискомфорта от того, что вместо полезного занятия, наматывает километры без всякого смысла. Приоритеты сместились, не более того.
Весело подпевает какой-то совершенно дебильной попсовой песне, тихо играющей из динамиков и заедающей в мозгу своими идиотским мотивом, пересекая улицы и дороги, меняя направления и пейзажи за окном уже не первый час. Его звали на какую-то вечеринку, но Стив отказался под надуманным предлогом, осознав, что в текущий момент времени хочет побыть в одиночестве и что получит от этого в разы больше удовольствия. Проезжает очередную улицу, мазнув взглядом по какому-то типу, чтобы через пару минут вернуться обратно, когда мозг обрабатывает полученную информацию и сообщает о том, что так-то силуэт до боли знакомый. А затем паркуется метрах в десяти от него, размышляя о том, что это уже даже не совпадения. Такого просто не бывает и впору становиться фаталистом или принять тот факт, что вселенная вновь сталкивает их с Ричардом лбами не просто так. Тут уже во что угодно поверишь. Сам же Стив, разумеется, здравым смыслом всё это отрицает. Просто так выходит, вот и всё. Чем больше людей ты знаешь, тем чаще видишь знакомые лица в толпе.
Приблизившись к Джею, он отмечает печальное состояние парня, но вряд ли хочет задавать лишние вопросы и трахать ему голову вот этим всем, прекрасно понимая, что скорее сходит нахуй, чем получит какие-то ответы и, присаживаясь перед ним на корты, секунд с 15-20 молча смотрит на него, оценивая масштаб трагедии. Шутить как-то даже не хочется, нет повода. Сколько они, кстати, не виделись с прошлого раза? Да много уже времени прошло, просто завертелось всё так, что об этом даже не думалось. И вот, снова Ричи, снова Стив, который бесцеремонно вторгается в личное пространство, а по его состоянию понимает вроде бы даже больше, чем хотелось бы. Стиву это как будто бы смутно знакомо.
- Поехали домой? Судя по всему, тяжёлая у тебя неделька выдалась. - Он молчит о том, что это произведение искусства на его лице надо бы обработать. Прекрасно понимает и принимает тот факт, что сейчас может быть послан, но его, как обычно, такие вещи мало беспокоят. Максимум - он просто может пока не задавать лишних вопросов.

+1

4

По ощущениям он тонет - неумолимо опускается на глубину, лишаясь доступа к кислороду, бессильно шевеля руками-ногами и не особо то надеясь, что случится чудо, вернее вообще его не ожидая - оно ему сейчас не нужно. Забавное чувство на самом деле - вот, что он об этом думает. Ему с его жизнью без хлопот и забот, с простыми решениями для всех сложных ситуаций, с чувством, что за спиной стоит личный состав, который подхватит, такое как будто впервые. Ни простых решений, ни уверенности, что кто-то протянет ему руку, ни мыслей, что всё в порядке, как и всегда, не сейчас, так будет через пару дней - как будто забрёл на чужое болото и теперь стоит на распутье по колено в нелицеприятной жиже, делая вид, что всё ещё может выбрать правильный путь. Это временно - где-то на краю сознания голос здравого смысла орёт во всю мощь своих лёгких, призывая к порядку, требуя оттолкнуться от дна, вытянуть себя вверх хотя бы за волосы - как угодно, цель ведь всегда оправдывает средства. Джей верит даже, просто сейчас не хочет искать это самое дно, чтобы сделать рывок вверх. В состоянии, когда изрядно надоевший за последние дни мир вокруг схлопывается до одной лишь алой точки горящей сигареты, шум в голове наконец-то становится тише, почти не сводит с ума - звучит слишком хорошо, чтобы отказываться. А он и не отказывается - любые сложные ситуации нуждаются в простых решениях, никто не обещал, что они подразумевают под собой самые рациональные действия, никто вообще ничего не обещал по большому счёту.

Хотя нет, он вообще-то обещал. Обещал беречь и защищать. Так мало на самом деле, а всё равно не справился, прав, наверное, отец в своём оглушительном молчании - подвели, не уберегли, облажались. От них в конце концов ничего толком не требовали, так, по мелочи, в основном быть хорошими людьми, а они отчаянно не справлялись по мелочам, да и в целом. И беречь друг друга - ха. Это так глупо, Ричард давит в себе смешок, едва заметно сползая ещё ниже по стене, ощущая как куртка собралась неприятными складками в районе загривка и отчаянно хочет не думать. Напиться, закинуться таблетками счастья - в целом уже всё равно, слишком громко, запредельно больно, в общем тяжело. Он и не думал, что с ним может быть так - все эти рассказы о бескрайнем горе, чёрными водами распростёртым перед взглядом, казались бредом, откровенной слабостью, чем-то, что случается только с мечтателями и любителя поковыряться в себе, находя каждую неделю новый клад, обрекающий на бесконечные стенания о тяжести жизни. А оно вон как оказалось - гораздо проще, гораздо хуже, когда на собственной шкуре ощущаешь каждый прилив и отлив, накрывающих с головой волн. Сейчас терпимо, через пару минут колет в груди, сжимая сердце холодными руками.

Дерьмо.

На тень перед собой, обретающую с каждым мигом всё большую материальность, внимания не обращает - сам уйдёт, у Джея никакого желания открывать рот, спрашивать «чего надо?», да в принципе нет никакой мотивации взаимодействовать с окружающим миром больше, чем он уже делал - стена, прохлада вечера, сигарета в руках. Это его максимум, правда максимум. За день вымотался - физически, психологически, да как это не назови, в сумме получалось бессилие. И всё по кругу которую неделю - сложно, правда сложно. На кладбище даже ходил, сидел возле свежей ещё могилы, бурил взглядом надгробие и всё искал правильные слова, чтобы сдаться и уйти ни с чем.

Всё это временно, верно? Верно.
Вот только вопрос, кого хватит на дольше - вот эту мрачную тянучку внутри, обволакивающую внутренние органы, или самого Ричарда.

Знакомый голос вырывает из глубин, вынуждая рвануть вверх, метафорически хватая воздух ртом - ощущения неприятные, взгляд опускает на лицо напротив нехотя, вспоминает, что вообще-то курил, усмехается невесело, но как будто с большей самоотдачей чем делал всё остальное, выдыхает дым чуть в бок - вызовы это пока не для него, даже такие тупые, топорные в чём-то. Смотрит недолго и как будто заново учится говорить.

- А я, знаешь, даже не удивлён,- и правда не удивлён, кому вообще кроме Стивена могло прийти в голову докопаться до человека, смирно отдыхающего у стены? Нормальные люди проходят мимо, возможно стыдливо - Джею в самом деле плевать - опустив глаза, и только Кловерфилду надо подойти, посмотреть, помощь предложить. От чужой тяги протягивать руку, когда не просят, да ещё и тем, кто может её откусить, не задумываясь, уже даже не тошно - наверное, Ричи привык. Так бывает, когда впускаешь человека в свою жизнь, послушно следуя знаком судьбы (или какая там тварь отвечает за все случайности и неслучайности?), пробуешь на вкус, шипя и отбегая в угол, а потом просто примиряешься. И сейчас звучит беззлобно, даже без привычного гонора, где-то между строк можно даже найти ехидство, если, конечно, задаться целью найти - что-то новое.

- Тебе не надоело ещё меня спасать?- вопрос ради вопроса, хотя где-то в глубине души Ричард думает даже, что был бы рад положительному ответу - это бы в целом билось с его картиной мира, хотя пришлось бы пересмотреть личное дело Стивена Кловерфилда и перечёркнуть вообще всё, что там было написано. На самом деле, если на секунду отвлечься от того, что так и бурлит внутри, Джей мог бы даже сказать, что по-своему рад аналогу матери Терезы (и плевать ему, что урок истории уже был пройден, а Тереза признана той ещё сукой) - всё меняется, ломается, а что-то весьма стабильно, это как будто обнадёживает. А надежда - опасное чувство, но приятное. - Выглядишь так как будто бы даже если я начну истекать ядом, не уйдёшь. Так плохо выгляжу что ли?

Джей улыбается криво, тушит без неуместного энтузиазма недокуренную до конца сигарету об асфальт, прежде чем снова поднять голову и смотреть уже на Стива взглядом осознанным что ли - до этого картинку мазало, он просто и так мог нафантазировать как тот выглядит и уже неплохо разбирался в его реакциях, а то, что жалко выглядит знал и без зеркала - в этом и суть. Переждать выходные, подождать, пока всё подживёт, на все вопросы отвечать, что упал с мотоцикла - любопытствующим обычно хватало, а сообразительным хватало такта ничего не говорить, и совсем неважно, что Джей на байк не залезал с дня похорон, подозревая, что это будет его последней поездкой - слишком заманчиво выкрутить газ, а это, как известно, ещё никогда не заканчивалось хорошо. Ему в принципе сейчас если чего-то и хотелось, то так чтобы на максимум - полумер не хватало, не хватало кислорода. Не пил, в общем-то, по тем же причинам. Знать себя хорошо иногда вроде бы на благо, а на деле разрушительнее, чем слепо тыкаться во все способы утихомирить бурю внутри.

- Не знаю даже, здравый смысл говорит соглашаться, но всё равно не хочется - ты лишаешь меня радости «всё сам». Это обидно, ты знал? - ему бы стоило согласиться, просто потому что оказаться дома - это его цель, простая, понятная, чёткая. Потому что Стив давно не угроза, а сам он даже не пьян, чтобы выделываться в ответ на, в общем-то, весьма деликатно протянутую руку - ни тебе вопросов, ни претензий, что сидит чёрт знает где в весьма паршивом состоянии. Но это ведь по-прежнему про ту дикую слабость, что топил его как котёнка в бочке. Не можешь, не тянешь, не справляешься. Тошно. Да и зачем это всё Стиву? Джей знал, что довозом до дома не ограничится - никаких подтверждений, никаких фактов, но всё равно знал, что так и будет, такой уж Кловерфилд, да и они уже друг другу не чужие (звучит дико, но как есть) - очередной аргумент в пользу вмешаться на правах не случайного мимопроходимца (а ему и такой статус не мешал в общем-то). Ричи правда пропал с радаров почти на месяц по понятным причинам, но во взрослой жизни такое редко мешало - таков уж удел повзрослевших детей, обременённых делами, работой, нуждой искать деньги для выживания. Да и дерьмо случается. Ричи мотает головой, затылком ощущая неровность стены, от которой так и не отлип - вправо-влево, собирается с мыслями, ищет в себе какие-то скрытые доселе рычаги, на которые мог бы надавить и восстать из пепла хотя бы на пару часов, но ничего не находит - кажется, в ход пошло уже всё, что в нём было, а толку мало.

- Всё ещё, кстати, думаю, что ты сталкер. Поможешь встать? - раскидывается словами так как будто на каждое не тратит уйму сил взаймы - почти не жалко, в конце концов никто ничего не должен знать, а Стив, как обычно, умудрился увидеть больше, чем предполагалось для общего доступа. Человек-беда, ничего нового. И всё же Джей выкидывает самодельный белый флаг всё больше из уважения к человеку напротив, чем от того, что сам этого хочет. Кому-то нужно, чтобы их спасали, кому-то нужно спасать - Ричарду ничего из этого списка не было нужно, но он признавал чужие нужды. Иногда. По большим праздникам. Ну и когда ему это было выгодно.

В конце концов он уверен, что добрёл бы до дома своим ходом (ни один нормальный таксист его бы сейчас на борт не взял, а он сам не настолько отчаянный чтобы садиться в случайные тачки), но так проще. А у всех сложных ситуаций должны быть простые решения, иначе просто не выжить.

+1

5

Он и сам уже не удивлён. Лишь как-то почти обречённо усмехается в ответ, всё ещё думая о том, что так на самом деле не должно быть. Их встречи ломают все теории вероятностей раз за разом и каждый раз невыносимо похожи не то на какой-то фарс, не то наводят на мысль, что кто-то сверху всё таки дёргает за ниточки и решает за них. Всегда остаётся небольшая вероятность того, что в некой условной книге судьбы всё действительно прописано заранее, а они сами себе и не хозяева вовсе. Впору верить. - Судьба может такая. - Стив лишь едва пожимает плечами. Чёрт его знает. Он мог отрицать концепцию того, что миром и судьбами управляет некая абстрактная сила свыше, но у него не получалось отрицать то, что иногда какие-то люди в твоей жизни приходят и уходят ровно в тот момент, когда это действительно нужно. Зачастую это становится понятно гораздо позже, когда всё случилось и в памяти всплывают картины прошлого, пока ты сам рефлексируешь за бокалом пива. Тогда этот паззл складывается окончательно, давая возможность расставить всё по своим местам и обозначить роли. Отчасти даже хотелось верить в то, что он здесь и сейчас просто потому что должен быть здесь. Как-то немного глупо, конечно, но тем не менее.
Спасать. Такое странное слово, на самом деле. Стив не спасатель. Не отрицает того, что на бессознательном уровне вечно помогает кому-то если может. Ему не в тягость, в самом деле. Но спасать? Нет, это не про него. Спасение - это про нечто иное, как ему всегда казалось. Вытащить со дна, оттянуть от обрыва, за которым бездна. Уберечь от тьмы. Даже если человек не хочет. Он так не умел. Сам мог стать тем дном, обрывом и тьмой для кого-то, утащив за собой. Мог стать светом и путеводной звездой, если бы знал как. Но нет, он был тем, кто просто плавал на поверхности, прибиваясь то к одному берегу, то к другому, иногда оказываясь там, где был нужен или просто уместен. Так что слишком громко сказано. - Так себе, если честно. - Он знатно приукрасил ещё. Выглядел Ричард примерно так, будто в его жизни случилась какая-то локальная ядерная война. Возможно, поэтому Кловерфилд и не заёбывал с ходу вопросами. Слишком было знакомо. Слишком даже недавно. Состояние, в котором все попытки с тобой поговорить вызывают скорее гнев, нежели, собственно, желание поделиться чем-то внутри. У него так было в детстве, когда после очередного пиздеца кто-то доставал разговорами. Буквально на прошлой неделе. Как ты? Заебись, блядь, лучше всех, не видно что ли? Всё же, сука, прекрасно, даром что не танцую от счастья.
Он не хотел задавать вопросы, потому что понимал, что не получит ответов. Или вместо них получит то, чего не хотелось бы. Он не хочет заниматься спасением утопающего, если ему это не нужно. Не знает подоплёки. Не знает, что произошло и почему всё так. Не его ведь жизнь. Вытаскивал его вместе с собой из-за решётки, потому что вместе оказались в этом болоте. Вызывал ему скорую тогда на треке потому что стал причиной его проблем. А сейчас...сейчас их дороги просто сошлись в одной точке. Каждый прожил этот промежуток времени, что они не виделись, по-своему, чтобы по итогу оказаться в конкретной точки времени и пространства. Стиву самому бы сейчас решить свои внутренние проблемы, потому что его реакция на убийство собственного брата, каким бы эталонным мудачьём тот не был - это не реакция нормального человека. Но свои проблемы решать он не хотел. Не испытывал надобности. Это всегда сложно. Гораздо проще решать проблемы окружающих, потому что смотришь на всё со стороны. Нулевая ответственность по факту. Нулевая внутренняя отдача. - На самом деле просто предлагаю помощь. Откажешься - сяду в тачку, да поеду дальше. Я знаю как тебе не нравится всё это. - Нет, даже честно. Нет, врёт. Хотелось дать ему остаться наедине со своими проблемами и тактично не вмешиваться. Хотелось за шкирбан усадить в тачку и отвезти домой. Пусть переживает свои проблемы в тепле и уюте. Странное состояние. Просто потому что Стив прекрасно понимал, что Ричи сейчас никто и не нужен. Он сам с собой, в своём мире и все остальные в нём посторонние. Это видно в его взгляде. В общем состоянии, которое только и говорило о том, чтобы от него все отъебались. Такое не спутаешь, если сам проходил. А ещё Стив прекрасно понимал, что у этого состояния случается и другая полярность - когда рядом отчаянно нужен хоть кто-то, в кого можно разрядить эту внутреннюю пружину, чтобы стало легче. Поэтому он только предлагает, а Джей уж пусть сам решит, надо оно ему или нет.
- Вот такой я человечек, Ричи. Не очень. - Снова пожимает плечами, не споря с ним. - Не задолбался-то ещё, всё сам? - Нейтральный вопрос. Можно даже не отвечать. Без намёков. Без подвохов. Да, Кловерфилд хочет помочь. Да, конкретно здесь и сейчас не знает как будет лучше. Но внутренне радуется тому, что Ричи не послал его куда подальше. А может быть и сам привык, что это не очень-то и работает. Сделают насильно счастливым и не спросят, надо оно было или нет. Нанесут добро, причинят справедливость и всё это бесплатно и без второй подписи в договоре. Но только если сам Рич на всё это согласен. Стив и сам сейчас был в таком состоянии, что остаться бы одному. Легко и тяжело одновременно. Потому и катался по городу, потому что думать не надо. Знай себе, крути руль, да смотри по сторонам, созерцай и смотри как мимо проплывает город и ночь. А Ричард...эдакий своеобразный спасательный круг, на который можно было отвлечься. Погрузиться в его проблемы, потому что чужие проблемы всегда проще собственных.
- Уже и сам начинаю в это верить, честно говоря. - Едва улыбается, признавая его правоту, осознавая, что всё таки так оно и выглядит. А затем помогает подняться и дойти до теслы, усаживая на пассажирское. Но как-то просто это всё выглядит. Без лишней заботы и тряски, будто рядом с ним человек из хрусталя. А адрес в памяти всплывает сам. Запомнил даже. И выучил в своих ночных поездках этот город настолько, что навигатор уже не нужен. Осознал, что даже пару раз проезжал мимо, не думая останавливаться, не осознавая где находится. Просто так вышло. А даже если бы осознал, на кофе всё равно бы не зашёл. Не их формат. Их - это случайные встречи в сомнительных обстоятельствах в основном. Пару раз - по договорённости, когда одно просто вытекало из другого. А потом просто ждать, когда жизнь сведёт снова, ведь как показывает практика - это всё равно скоро произойдёт. В этот раз просто как-то подзатянулось, но всё равно, вот они. Снова Ричи, снова Стив.
Они едут в тишине и он не задаёт вопросов. Возможно, всё это выглядит как-то неловко. Но как-то правильно что ли. Стив только останавливается у ближайшей аптеки, не уверенный в том, что найдёт в доме у Ричи всё, что нужно, выходя из неё через пару минут с небольшим пакетом. - Если надо - в бардачке валяется викодин. Ну или косяк. Смотря, чего больше хочется. - Сам снова подсел. Убрать боль или снять стресс. Как монетка упадёт.
Знакомый подъезд, знакомый этаж, знакомый Макс, который уже не вызывает паники. Почти как свой уже. Всё как-то слишком быстро стало привычным. Ещё одна его черта, которая делает его странным. Но как-то плевать. - Вопросов задавать не буду. Но если захочется поговорить - уши у тебя есть. - Он не церемонится, усаживая его на диван и раскурочивая содержимое пакета, стирая с его лица лишнюю кровь. Плевать даже как это выглядит, если честно. Плевать, даже если минут через десять его выгонят нахер. Его впустили домой, а значит дали карт-бланш на зачатки принудительной заботы, про которую завтра он и не вспомнит даже.

+1

6

Ричарду в ответ на чужое трепетное отношение к его чувствам остаётся только криво усмехаться - выглядит он дерьмово, такое сложно назвать "не очень", если, конечно, не слеп на оба глаза. А как показывала практика у Стива со зрением всё было в порядке, но эта игра в корректность и бережное обращение с чужим эгом и чувством собственной важности была по-своему забавной. Джею в целом было плевать на то как он выглядит, в конце концов это всё наживное, новые вселенные на лице сойдут, мешки под глазами рано или поздно будут выведены по средствам ударной дозы сна, а взгляд наверняка перестанет быть пустым - здравый смысл по-прежнему орал на задворках, что всё это временное, всё пройдёт. Ричи ему верил и не верил одновременно - остатки рационального были согласны, слишком уж он хорошо жил и уверенно шагал по планете, чтобы так просто сломаться, но пустота внутри, требующая больше и больше, выжигающая напалмом любые надежды, рискнувшие появится на горизонте, и проблески радости, случайно залетевшей на огонёк,  наводила на обратные мысли, в целом какая разница? Рано или поздно всё как-нибудь да решится, сейчас у него всего одно дело - донести себя до дома, не потеряв ничего жизненно важного по пути, в идеале не усугубив своё плачевное состояние неосторожными действиями без оглядки на истёкшую гарантию на тело, да и хватит с него на сегодня. Это уже много на самом деле.

- Честно? Не знаю, может быть и задолбался,- Ричи давит из себя улыбку, отчаянно широкую, болезненную от и до, местами жуткую из-за разбитой губы и ни разу не искреннюю. Знает, что проблема не в том, что его вдруг накрыло ощущение, что он чертовски одинок - надорванная красная нить, связывающая их с Таем, конечно, проблема, но не настолько, чтобы его так крыло. По-прежнему не видит ничего дурного в желании разбираться со своими бедами и демонами собственноручно, но правда не уверен, что не задолбался - ему сейчас в принципе сложно рефлексировать, всюду возведены стены, препятствующие сокрушительному поражению от рук собственного бессознательного, да и раньше редко об этом думал. «Я сам» в его случае это не про баюканье собственных комплексов и попытки что-то кому-то доказать, просто ему так было удобно - никому не должен, ничего не ждёшь. Самообман по большому счёту - раскол в семье и дамба пошла трещинами, пропуская болезненные эмоции, душащие его с поразительным азартом. Едва ли всё это можно было собрать из осколков брошенных на ветер слов, но то, что мистер «отвалите, я сам себе могилу выкопаю, если понадобится» об этом в принципе задумался уже большой успех.

- Но всё ещё отрицаешь? Ясно,- смеяться слишком энергозатратно, достаточно и едва слышного смешка между строк - Джей ощущает себя генератором, в котором осталось бензина на пять минут жизни, от которого всё ещё ожидают продуктивности, эффективности и прочих малодоступных ему вещей. Говорить сложно, изображать из себя что-то хотя бы отдалённо похожее на себя пару месяцев назад ещё сложнее, дышать на самом деле тоже тяжко, но тут, возможно, уже даже не психосоматика - Ричард на автомате проводит языком по зубам, проверяя все ли целы, как будто бы ему не всё равно и сам себе удивляется. Ему всё ещё важно как он? Ему всё ещё есть дело до тела, которое истязал, не зная как ещё избавиться от гложущей изнутри тьмы? Бред. И всё же охотно хватается за чужую руку, позволяя себя дёрнуть вверх, прислушиваясь к себе, определяя очаги боли и потенциальных страданий, волнующих гораздо меньше, чем бьющаяся в конвульсиях зацикленная мысль «как же так», послушно волочится следом за Кловерфилдом, не споря, не выделываясь, не комментируя даже очередную теслу - какая разница? Ему бы сейчас и телега показалась вполне себе роскошным вариантом транспортировки до дома, всё лучше чем труповозка. Внутренний цинизм и так вечно рвущийся наружу сегодня особенно изощрённо щекочет мозг, уговаривая плеваться налево-направо сомнительными комментариями, Ричард держит их в себе не потому что боится за Стива или его мнение о себе, просто языком ворочить в кои-то веки сложнее чем мешками, такая вот альтернативная математика.

- Ага, спасибо,- отвечает на автомате без особого интереса разглядывая улицы вокруг - так странно, внутри него случилась очередная хиросима, а мир вокруг не изменился. Всё те же фонари, светлые квадраты окон полуночников, случайные прохожие, у кого-то из колонок на всю улицу орут басы. Ничего не изменилось, всё как прежде, только в нём червоточина, только он сломался. Мысль болезненно вонзается в воспалённый недостатком сна и переизбытком эмоций мозг, давит на череп изнутри, вынуждая откинуться голову на подголовник и начать изучать обшивку тачки. Таблетки не берёт не из принципа, надеясь искалечить себя больше, просто пока не больно, и «пока» тут ключевое. Да и что такое боль физическая? Закинулся таблетками, запил джином, упал спать и повторяй, пока не отпустит. Слишком легко с ней было справиться, чтобы начинать бороться, когда она ещё только в зачатке, да и смысл его попыток самоубиться на ринге, если он будет пить таблетки? Там и без допинга смысла было мало, а так... ещё хуже. Мыслями своими по старой доброй традиции не делится, молчит только, ловя себя на том, что благодарен за отношение ровное, а не какое-то исключительное - хрустальная ваза из него ещё хуже, чем человек. А человек то он так себе.

- Привет, парень, скучал?- мокрый нос, привычно ткнувшийся в раскрытую ладонь, своеобразная нить, связывающая с реальностью - это всё в самом деле реально, это всё происходит с ним. Макс привычно стучит когтями по ламинату, следуя хвостом за хозяином и гостем, к которому уже равнодушен, Джей от привычного немного плывёт, чувствуя всем собой как пружину в груди отпускает и та начинает разворачиваться, рискуя переломать рёбра окончательно - человек странное существо, вроде бы ко всему привыкает, а всё равно слишком недолговечный механизм, то и дело норовит сломаться. Стивена с его режимом выездной медсестры Ричи не игнорирует, но предпочитает не спорить - это правда сложно, а у него всё равно нет сил что-то там кому-то доказывать, особенно такому барану как Кловерфилд. Проще послушно усесться на диван, позволяя делать с собой всё, что там должно сделать, беспрекословно поворачиваясь так, чтобы было удобнее - нет, правда, хочется ему заниматься подобными глупостями, пусть развлекается. Ричард от этого не обеднеет, да и хуже ему не станет, лучше впрочем тоже. Стивен видит только лицо и лечит поверхностные повреждения, Джей знает, что туловища его тоже выглядит так себе, но что печальнее, болит всё равно внутри - туда перекись не залить, если, конечно, не планируешь поездку в морг.
Ричи пока не планировал.

- Ты странный, ну вдруг ты забыл за время, что мы не виделись, поэтому напоминаю,- это вполне себе честный и беспристрастный отзыв, правда же странный. Добровольно вписываться в заботу о неблагодарных пацанах, которым проще наорать, чем сказать «спасибо», ещё и услуги психотерапевта предлагает за бесплатно. Это же правда... странно. Не то чтобы Ричард в принципе задавался целью его понять хотя бы когда-нибудь - скорее смирился, что ему не суждено, но всё равно продолжал удивляться, хотя, если уже не кривить душой, вопреки всем его «я сам» чужая забота приятна. С ней не легче, просто немного по-другому. Жить всё ещё тошно, но как будто бы на столе снова зажглась свеча, чуть подсвечивающая мрак вокруг, преобразуя непроглядную темноту в плохо различимые силуэты - так определённо приятнее. - Но спасибо, это правда всё бесполезно.

Объяснять, что хорошо если не завтра он снова найдёт способ сбить на время внутреннюю лихорадку через очередной акт альтернативного самозакланья, слишком напряжно. Это было бы слишком похоже на исповедь, а подобное Джей не любит - слишком сложно. Слова нужны не для того, чтобы обнажаться, слова нужны, чтобы хлестать ими и проверять чужие границы. Так уж повелось.

- А мог бы спросить скучал ли я, неинтересно разве?- подтрунивает беззлобно, хватаясь за раскиданные повсюду соломинки, толком не понимая, что ему делать с чужим предложением так, чтобы это было правильно и не больно. Ведь нет предела боли - это факт. А он устал уже от свербящего зуда во всех сбоящих системах, от неприятного жара внутри, от сжатых в тугой комок внутренностей.
Рано или поздно всё закончится.

- Вообще мне интересно как у тебя дела, раз уж ты снова меня нашёл - грех не спросить.

Отредактировано Richard Jay (2022-12-25 18:23:51)

+1

7

- Странность, равно как и норма - понятия относительные. - Стив довольно скептичен в своём ответном замечании. Нет, правда, относительно большинства людей он действительно был странным, но как будто его волновали подобные мелочи. И всё ещё жить с этим не ему. Он с собой прекрасно уживается, легко принимая себя таким, какой он есть: странный, немного неудачник, не очень вписывающийся в общую картинку среднестатистического человека. И что? Это всё ему никак не мешает и почти не осложняет жизнь. Если не считать тех моментов, когда его неудача распространяется на получение очередной травмы. Там да, там сложновато. Но всё по классике: Ричи называет его странным, он сам не отрицает очевидного, считая, что с этим бесполезно спорить. Ну то есть Джей говорит исключительно на языке фактов, тут даже не попишешь ничего против. Смириться и жить, потому что ничего не поменяется. Ричард всё так же будет по законному праву считать его странным. Стив всё так же будет соглашаться. И периодически сепарировать все его слова, отделяя привычные сарказм и подъёбы от самих слов, обращая внимание лишь на слова и изредка подъёбывая в ответ.
Джей был прав. Абсолютно прав. Нормальный человек, после того как совершил убийство и чуть не попал в тюрьму на длительный срок, будет находиться в другом состоянии. В ощущении тотального и беспросветного пиздеца. Плохо спать и не находить себе места. Пожирать себя изнутри за то, что совершил. Думать о том, что не надо было избегать наказания. Нормальный человек будет наказывать себя сам, превращая свою жизнь в ад. И это в разы хуже. Но Стив...нет, Стив прекрасно спал. В общем-то, он просто ещё не смирился с тем, как его жизнь повернулась, внезапно повесив на стенку позора новое достижение, но в остальном всё было нормально. Его не мучила совесть. Он не стремился наказать себя за то, что пусть даже в таких условиях избавился от того, кого искренне ненавидел. А это была ненависть. Уже потом, прокручивая всё в голове и не без помощи англичанина он понял, что его отношения с родственниками, вернее их отсутствие, продиктованы не только обидой. В какой-то степени даже стало проще. Понятнее. Потому что простая обида ушла бы, когда Эван появился и сообщил о болезни матери. Обида - это такая штука, которая обычно лечится тем, что человек готов прощать. Отпускать. Стив не был готов. В тот момент он испытывал искреннюю радость. Минус один человек, который почти успешно обосрал его жизнь. Хорошие новости. А тут вышло...ну не то что лучше, интереснее. И вот, год-два и останется только сестра. Хрен знает как сложилась жизнь у неё. Может быть карма наказала уже. Пофиг. 90% его состояния сейчас сводилось именно к этому простому и понятному - пофиг. Поэтому он так спокойно обрабатывал раны Ричи. Другие проблемы просто были менее значительны в таблице приоритетов. Не дёргается, смирившись со своей участью, и на том спасибо.
- Да знаю я, что ты всё равно не поделишься. - Фраза брошенная как-то слишком просто. Потому что это был Ричард. Стив за всё время их знакомства никогда не ждал каких-то исповедей или шагов навстречу сверх необходимого. Они весьма успешно умудрялись не особо лезть друг к другу в душу. И есть некая вероятность того, что это и было залогом их успешного общения. Дозированность. Относительно чётко очерченные красные линии границ, за которые лучше не заходить. И возможность честно послать нахуй, если зашёл куда-то не туда. - Просто иногда знание того, что с кем-то можно поделиться и выговориться, гораздо нужнее самой возможности это сделать. - Так вроде даже не чувствуешь себя одиноким. Молчишь не потому что не с кем поделиться. Потому что сам не хочешь. Это несколько разное всё таки. Уж кому как не ему знать? Ему-то прекрасно было знакомо это чувство тотального одиночества. Когда он не выдерживал в самом начале, когда в жизни всё поменялось и приходилось ебашить, а иногда хотелось сдаться и бросить, потому что накатывало ощущение того, что он всего этого не достоин. Что его потолок - торговать наркотой и сдохнуть в очередном переулке от ножа под рёбра. Не с кем было поделиться мыслями про то, что развалился его брак. Почти все важные моменты своей жизни он прожил в одиночестве и ему не нравилось. С годами оценил наличие возможности хоть с кем-то поговорить. Даже абстрактно. Наличие друзей, которые могут выслушать. Даже если они потом забьют на это. О том, что произошло недавно, знал только Дэни и то, постольку-поскольку. Стиву просто надо было привести в порядок тот хаос, что творился в голове и объективно, гораздо проще было проговорить это с тем, кто понимал, как всё это работает. Нет, сошёл бы любой психолог, но у англичанина был опыт убийств. Он знал как, что, куда, а потому без проблем помог раскидать всё это по ментальным полочкам. Кловерфилд, в свою очередь, был абсолютно уверен, что дальше этот разговор никуда не уйдёт, что тоже играло немаловажную роль.
- Скучал - позвонил бы. - Он лишь пожимает плечами в ответ. Нет, это не агрессия и не попытка подъебать. Просто ровно такой же язык фактов, не обременённый эмоциональным окрасом. Абсолютно честный ответ. - Тебе тут явно не до скуки было. - Он обрабатывает его губу, думая о том, что, да, так себе - это было преуменьшение. Ричи выглядел так, будто его поезд переехал. И всё это порождало в голове Стива весьма любопытные вопросы. Вернее даже один единственный, который он пока что не решался озвучить по причине всё таки присутствующего чувства такта. А вопрос был простой: за что Ричи наказывает себя? Кловерфилд и сам не понял, как дошёл до этой мысли, а ещё вполне мог ошибаться, но каким-то образом вся известная ему информация и куча логических выводов привели вот к этому. То есть он помнил побитого Джея, когда тот оказался с ним в камере. Поведение было совершенно другое. А сейчас будто бы какая-то обречённость. Будто он сейчас проспится, подлечит немного раны и пойдёт за добавкой, а всё то, что делает сейчас сам Стив - так, на помойку. Что-то было во всём этом такое, что намекало на непростые времена у Ричи. И мужчине очень сильно хотелось ошибаться. Может поэтому он и не стремился озвучивать свои мысли, предпочитая оставить всё как есть. Да и что изменится? Ну то есть даже вот он скажет, Джей подтвердит, а что дальше? Лучше вряд ли станет. Скорее всего даже ничего не изменится. А если не прав, так ещё и подъебут за излишнее беспокойство и странные выводы. Он сам не очень горел желанием выводить парня на чистую воду и лезть ему в душу. Просто потому что не просили.
Вопрос же со стороны самого Ричи ставит его в тупик. Настолько, что он ненадолго замирает, серьёзно задумываясь над тем, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос или ограничиться обычным, почти даже максимально правдивым "всё хорошо". По факту ведь так и есть. Всё хорошо. Он был занят учёбой. Он сильно заранее написал курсовую, глубоко вникнув в тему и изучив её чуть больше, чем требовалось. Он не прогуливал пары. Он убил брата. Он почти сел в тюрьму. Он катается по ночному городу чтобы не разбирать остатки хаоса в голове и вообще ни о чём не думать. То есть частично бежит от внутренних проблем, которые хорошо бы было уже решить и забыть. Только такое не забывается. Но всё было хорошо. Процентов на 90. - Да нормально всё. Брата убил, чуть в тюрьму не сел. - Стив отвечает в своей привычной шутливой манере, в которой не разберёшь, где он говорит правду, а где прикалывается. На самом деле так даже удобно. Привычно. И оказывается, что произнести это было не так страшно, как казалось. Будто если озвучишь, вот тут-то пиздец и попрёт изо всех щелей. Нет, не попёрло. Нормально. С большой долей вероятности Ричи решит, что он опять пиздит. Его это вполне устраивает. И как-то так совпадает, что к этому моменту он заканчивает обрабатывать его раны на лице, критически его осматривая и оставаясь относительно довольным результатами собственной работы. Просто дальше он уже бессилен, тут поможет только пара швов, чтобы быстрее зажило, да обычная человеческая регенерация. Через пару недель будет в норме, если опять ни во что не ввяжется. Но что-то подсказывало, что всё будет напрасно. В речах Джея иногда проскакивала эта склонность к саморазрушению. Пусть даже и в шутливой форме. А Стив за такое мозги не трахал, спасителем он не был. - Тебе налить чего? Хотя я рекомендовал бы сходить в душ и валить спать.

+1

8

- А ты неплохо разбираешься в людях,- на факты не обижаются, они для того и придуманы, чтобы просто констатировать очевидное. Стив ведь прав - в Джее про желание делиться, пока болит и нарывает, ровным счётом ничего. Может быть позже, может быть когда пройдёт время и станет не так оглушительно больно, а может быть и никогда. С его то «любовью» делиться личным шансы на то, что к слову придётся история о том как попали в аварию по глупости и потеряли сестру, а уж тем более рассказ о том как ему было плохо от осознания, что всё могло быть иначе, были не просто малы, а вовсе отрицательными. Наверняка с подобным диагнозом он рано или поздно попадёт на кушетку не психотерапевта даже, а сразу психиатра, но это его будущие проблемы, не текущие. В текущем ему неприятно щипит раны от чужих бережных касаний, что в целом волнует мало - внешнее по-прежнему не перекрывало внутренне и от этого хотелось натурально выть, ведь план был так глуп, но так прост в эксплуатации. В текущем его мотает от предложить Стиву уйти или попросить остаться - оба варианта по-своему хороши и плохи. В текущем он настолько разбит и потерян, что запросто благодарит, не проводя бесплатную лекцию о том, что всё это ни к чему, противореча всем своим весьма спорным установкам, которые с таким остервенением охранял от чужого влияния. На самом деле для умеющего видеть Ричард сейчас карта, утыканная красными флагами, сигнализирующими, что он как угодно, но точно не в порядке. Реакции, взгляд, слова, жесты и даже мимика. В нём больше про тихую истерику, для которой нет выхода, про всё ту же бессильную злость, чем про понимание, как справиться с очередной армией бесов, уютно устроившихся внутри и зажигающих поминальные костры по его здравым реакциям и вере в победу рационального над иррациональным.
Как оказалось, никакая вера не спасёт, если хорошо прижмёт. Не сказать, что это было открытием для Джеем, но всё равно неприятно.

- Ты делаешь неправильные выводы. Я был занят, но как это мешало мне скучать? Хотя про позвонил, конечно, как будто справедливо,- Джей и сам-то не знает скучал ли он, так что смысла что-то доказывать Стивену не видит, к тому же сложно спорить на тему, о которой банально не думал - спор ради спора это какая-то высшая степень идиотизма. Встретить его в подворотне, кажется, был рад, хотя вообще не думал о подобной опции - если бы нужно было кровь из носу и набрал бы, и об одолжении попросил, тут Кловерфилд смотрел в самую суть своего бедового протеже. Но скучал ли? Сложный вопрос, Джей морщится, как от зубной боли, гоня прочь мысли, справедливо опасаясь, что заесть его может сейчас на чём угодно и не останется ничего кроме как потушить свет по средствам алкоголя, чтобы вырубило, потому что бодрствовать так было банально невозможно. А пить он всё ещё не планировал, исключительно по причине неприятия обезболивающего для себя (ведь какой тогда смысл во всех истязаниях?) и понятного страха, что не остановится. Его последние дни штормило как рыбацкое судно в неспокойном океане - из крайности в крайность, не хватало только хоть каких-то адекватных методов спустить пар, а всё остальное проходило под знаменем «мальчик чересчур».

- Охуеть,- честная реакция вырывается раньше, чем он успевает подумать не очередной ли это тур игры «угадай, вру ли я». Если бы не его состояние и сложности в коммуникациях, пожалуй, наехал бы в лучших традициях бульдозера, что это вообще за внезапный инсайт, но на подобные перформансы сил не было, оставались крохи буквально на плюс-минус человеческую реакцию. В нём, конечно, всё равно было достаточно сомнений в адекватности Стива, если это правда, и ещё больше, если нет, но практически ничего про осуждение и желание смыться подальше, и даже бездна в районе груди не ворочается недовольно, примериваясь можно ли откусить от его сердца ещё кусочек - математика простая: его трагедия это его трагедия, его жизнь, его семья - это всё про него, зеркалить свою жизнь на другого человека не было в его привычках, даже когда мыслить здраво было проблематично. Тем более, что Кловерфилд говорил об этом буднично - хрен его знает почему, но Ричи было всё равно почему. Ему в голову не приходило ковырять чужой панцирь в попытке найти первопричину, работал всё больше с тем, что ему давали. А на деле перед ним был человек без лишней драмы говорящей о смерти брата, да ещё и от своей руки - значит так надо, значит для Стива так правильно. Всё, что интересует Джея: какой вердикт, чужого «чуть не сел ему недостаточно». И это тоже здраво: если что-то пошло не по плану, то у них проблемы, а ему сейчас только копов, вломившихся в квартиру не хватало. - Я надеюсь, что ты не под следствием, ну и что не сбежал из тюрьмы, я к такому не готов - мы не так давно знакомы, чтобы я безропотно подавал тебе патроны, если к нам придут гости. Умеешь ты.. удивить. Мм, хочешь поговорить об этом?

Джей зеркалит реакции, вторя чужому предложению выслушать - из него собеседник сейчас так себе, но иногда чужое участие в монологе вообще ни к чему. Ричи на самом деле странно от самого себя, от Стива, но внутри тлеет уверенность, что всё сделал правильно - даже если это шутка, то какая разница? Быть смешным не страшно и не больно. Быть смешным это нормально, да даже обманутым оказаться не трагедия мирового масштаба, так что какая разница. Ему сейчас вообще мало до чего есть дело, по-хорошему не попадись ему Стив, он бы курсировал по квартире на автомате, пока не оказался бы в постели, пялясь в потолок в жалкой попытке уснуть. Вероятность успеха была низка, но имелась - были у его нового хобби очевидные плюсы, правда минусом и потенциальных сложностей гораздо больше, но когда его подобное пугало?

- Не усну всё равно,- это кажется настолько очевидным, что как будто бы даже нет причин скрывать. В Джее вообще мало про надуманную таинственность, всё что на поверхности - достояние общественности, их личный выбор замечать или нет, да и как дальше с этим жить тоже. Всё, что скрыто - проблемы Ричарда, схема была простой до ужаса, но некоторых выводила из себя на раз-два, Стива правда не особо трогала судя по всему, но об этом в комнате мало кто думал. Иногда Джею казалось, что никто из них вообще никогда не думал, просто что-то делал, говорил, смотрел, что из этого получится, да и всё на этом. Обычно это было просто забавно, сегодня как будто бы даже жизнеутверждающе. - Но в душ схожу, пожалуй. Оставайся, если хочешь.

На языке нормальных людей обычная вежливость, на языке Джея своеобразная просьба о помощи, спрятанная между строк и завязанная на понимании как вообще работает его голова. Кловерфилд, как показывала практика, правила игры уже изучил и даже научился по ним играть, так что просто был волен делать, что ему придёт в голову - Ричард был согласен с любым результатом, просто потому что признать, что с кем-то лучше, чем одному не равносильно лживым надеждам, что чужое общество его спасёт и уж тем более не причина просить. Ему для просьб нужно оценить все риски, примериться к возможным последствиям, заранее научиться с ними жить - сейчас было не до того. Сейчас с трудом встаёт с диван и как-то на автомате, без лишнего апломба или неуместно издёвки касается чужого плеча то ли в попытке понимающе похлопать, то ли просто коснуться, пытаясь хотя бы жестом выразить свою признательность заоблачного уровня, прежде чем пойти в сторону ванной. Футболку стягивает по пути, не думая о том, что не только лицо пострадало на импровизированном ринге - ему себя совсем не жалко, значит и другим не должно быть. Да и кого в этом доме удивишь кровоподтёками на спине и плечах?

В зеркало не смотрится принципиально, под струями воды позволяет себе прикрыть глаза, пытаясь нащупать внутри точку опоры - всё тщетно, штормит как прежде, всё также глухо, всё также хочется сломать себя, чтобы всё, что внутри билось с тем, что снаружи, но делает для этого ровным счётом ничего. Все его попытки наказать себя больше про найти способ выпустить пар, избавиться от горькой на вкус бессильной ярости, просто перестать думать, нежели про порыв пойти на поводу у переполненной мыслями головы, ищущей простые выходы из сложной ситуации. Не про закончить со всем, чтобы было не так больно - близко, но не так. Для себя ничего не обкатывает в голове, не прикидывает, как можно решить проблему, просто пытается дышать ровно и держаться - ведь это пройдёт. Всё проходит, если не сдаться раньше времени.

Душ не дарит ощущения лёгкости, да ничего он не меняет на самом деле, вода просто смыла пот и грязь - ничего мистического, никакой магии. Не то чтобы Джей в принципе ожидал какого-то чуда, ему всё ещё слишком сложно существовалось в мире, где не единожды проклятая им метафизика просто есть. И с такими как он тоже случается. Единственное, что в нём поменялось - зажатые мыщцы отпустило, не то чтобы он вообще осознавал, что с ними было что-то не так, да и в его случае это было почти незаметно - любое неаккуратное движение отзывалось тупой болью. Ожидаемо.

- Я, знаешь, даже не понимаю теперь о чём тебя спрашивать - такой ты мальчик «вотэтоповорот». В универе хотя бы никого ещё не скинул с лестницы?- найти Стива на кухне сродни приятному сюрпризу, в последние дни у Джея приятного было мало, так что он даже своеобразно рад, но достаточно пришёл в себя после своего отключения от реальности, чтобы не говорить прямо о том, что считает своим по праву. О чём говорить тоже не знает, хоть и по большому счёту без разницы - ему легче от присутствия кого-то кому в целом всё равно почему с ним что-то не так, всё ещё не Макс с его «чтобы ты не сделал - ты мой человек», но что-то смутно похожее, по-прежнему освещающее тёмную комнату внутри его головы, даря хоть какое-то понимание что к чему. - Или о таком шутить ещё нельзя? Ладно, что там спрашивают обычно спустя месяц молчания мм точно, как учёба?

Дурацкий вопрос, и сам Ричард чувствует себя как-то по-дурацки. Ему в целом было несложно и молчать, взгромоздившись на барный стул как на жёрдочку, привычно расползаясь по столешнице и разглядывая человека напротив чуть снизу-вверх. Иногда ему казалось, что так больше видишь, иногда, что ему спокойнее, когда он в супер стабильном положении, из которого его сложно уронить навзничь. На деле это скорее привычка, чем что-то более возвышенное. Во всех его словах сквозило непроизнесённое «спасибо», но донести это до другого в нём желания не было - поймёт, ладно. Не поймёт - тоже ладно. У каждого свой крест, свои беды с головой. Вариантов на самом деле всегда два: смириться или уйти.

- Что ты вообще забыл на той улице? Живёшь что ли рядом где-то?

Вопрос ради вопроса, слова, чтобы разбить звенящую тишину и перекричать шум в собственной голове. Ничего нового.

+1

9

- Плохо. Но иногда делаю правильные логические выводы. - Нет, Стив и другие люди - это что-то про непонимание в обе стороны. Но он честно пытался. В жизни, где в целом мало что было кроме бесконечных строк кода и тестов, было очень мало про социальное взаимодействие и понимание того, по каким принципам вообще живут окружающие люди. Как работает этот механизм. Но у него есть привычка много думать. Даже неосознанно. Как будто пропускать всё через себя и ставить себя на место другого человека в попытках осознать, как он думает и что чувствует, на основе этого приходя уже к каким-то результатам со скидкой на то, что все разные, с поправкой на то, что скорее всего ошибается. Не изобретая заново велосипеды, а просто руководствуясь тем опытом, что у него есть. С учётом того, что Кловерфилд в большей степени амбассадор социальной неловкости, все его выводы - это скорее про угадывание.
- Ну вот, видишь. Так что всё же остановимся на том, что я был прав. Тут взаимоисключающие параграфы. - Тем не менее, Стив слишком хорошо знал о том, как можно быть занятым настолько, что даже нет времени позвонить. А ещё уже всё таки неплохо изучил Ричарда. Тот в принципе не звонил. А ещё был весьма самодостаточным парнем, для которого чужая компания вроде как и не была совсем уж обременительна, но не была чем-то в действительности обязательным. Во всяком случае просто так складывалось. Джей будто бы отрицал сам факт того, что ему может быть оказана хоть какая-то помощь со стороны. И мир рухнет, и ему потом припоминать будут до конца дней, мол вот, слабак ты, сам не справился. Ну во всяком случае Кловерфилд видел Ричи именно таким. Среди них двоих проблем с принятием помощи со стороны не было, видимо, только у самого Стива. Точнее как, в основном со всем своим дерьмом он как-то тоже справлялся сам, предпочитая не вмешивать окружающих, если была такая возможность, но всегда был готов и признать тот факт, что где-то не вывозит. Парень напротив был другим. Даже сейчас как будто бы делал одолжение, не рыпаясь, но хоть так. Сразу очертил границы - не расскажет ничего. Что вот это всё - предел, за который не стоит заходить. Либо смирись и принимай как есть, либо не мирись с этим и иди нахуй отсюда. Кловерфилд предпочитал первое. Даже когда исследовательский интерес просыпался и перевешивал. Даже в какой-то степени он прекрасно понимал всё это. Доебись до него кто после убийства брата - он бы тоже оформил вопрошающему две путёвки: в пизду и нахуй. Без обратной дороги. Но Стив на то и Стив. Очередную хуйню в своей жизни он пережил будто бы слишком просто, что теперь об этом мог шутить. Правда только крылась в другом: в его жизни не было ничего настолько ценного, о чём стоило бы сожалеть и убиваться. Оставь его без гроша в кармане и полном одиночестве - побесится немного, пожмёт плечами и пойдёт дальше. В то дерьмо, из которого он выбрался, он уже просто не вернётся, а большего и не надо. Если совсем уж всё плохо будет - есть запасной план.
Он жил свою жизнь так. Ричард Джей жил свою жизнь просто как-то иначе. Это не то что бы сильно нравилось самому Кловерфилду, который где-то краем сознания нет-нет, да и догадывался о том, что все его действия сейчас - как мёртвому припарки. Очень не хотел обнаружить Джея ещё раз в таком состоянии, но скорее ставил на то, что тот продолжит заниматься самобичеванием неизвестного происхождения. Стив ему не брат, не отец, не указ. И, скорее всего, даже не настолько друг, чтобы хоть как-то прислушиваться к его словам и советам. Не самая приятная правда, если задуматься. Но в комнате не наблюдается детей, лишь взрослые люди, которые вольны делать то, что хотят. Он сам здесь по своей воле, значит поставил в этом социальном контракте галочку, гласящую, что его всё устраивает и пользовательское соглашение не нарушает.
- Нет, в силу обстоятельств следствие признало меня невиновным, так что не переживай. А говорить тут и не о чем. - Сообщает он обо всём этом каким-то слишком будничным тоном, будто рассказывает о том, что разбил чужую чашку. Но, правда, говорить было не о чем. Только заново прокручивать всё произошедшее ради подробностей желающим. Интересного и приятного не сильно много. Рич не осуждает. Рич говорит честно о том, что ему бы не хотелось сейчас сверху лишних проблем. Всё честно. Всё нормально. Всё даже удобно. Местами Кловерфилд был таким же - гораздо проще говорить о чужих проблемах, чем поднимать на поверхность свои собственные. Но, правда, говорить здесь было особо не о чем. Ощущай он хоть какое-то чувство вины, может быть, прибухнув, поделился бы тем, что в голове. Но не ощущал. Просто всё так вышло. Вот таким говном он был. Потому что Эван, сука, всё это заслужил. А по итогу и сам нарвался. Первого раза ему же было недостаточно. Но, объективно, Стива всю жизнь давила эта абстрактная жаба за то, что он не получил хотя бы равных возможностей. Проебал бы всё как эти двое - не было бы вопросов. А Эвана, судя по всему, душила жаба из-за того, что сам Стив из бесперспективного говна вылез в нормальную и даже хорошую жизнь. Теперь уже абсолютно полноценную. И не захотел забрать их с собой, подселив на всё готовое, обеспечив безбедное существование. Не заслужили и воспользовались адресными путёвками. Вот и весь конфликт. Банальный до пиздеца, в котором яблоком раздора стали бабки. Вот и его окончание. Что тут обсуждать? Рассказывать всё из-за того, что он с детства чувствовал себя куском ненужного говна, которое всегда и всем должно? Оно того не стоит.
Он хотел остаться. Точнее почему-то ощущал, что так было бы правильней. Вот это "если хочешь" имеет скорее другой смысл. Оставить Ричи одного - дать ему возможность загрузиться или пойти творить беды дальше, если что переклинит в голове. Остаться хотя бы даже молчаливым спутником - дать почувствовать, что Джей не один. Стиви вообще прекрасно умел не мельтешить и не отсвечивать, при этом не скрывая своего присутствия. Ну а если владелец квартиры всё же решит пообщаться - вот он, здесь, всегда готовый. Более того, он искренне считал, что если бы Ричард не хотел его компании - сказал бы об этом прямо. Они вообще не стеснялись с прямотой, что было весьма удобно. Соответственно в данной ситуации отсутствие одного, подразумевало некое наличие другого. По крайней мере хотелось верить в то, что он не ошибался.
Вообще он как-то удивительно неплохо начал хозяйничать в чужой квартире. Поправил смятую кровать, расстелив её на случай, если Джей всё же решит свалить спать. Немного преобразовал хаос в порядок и даже успел сделать кофе и пару бутербродов к моменту, когда Джей вышел из душа. Как бы хуёво физически и морально не было - это не повод отказываться от еды и жидкости в организме. Мог бы порыскать по шкафам и найти чего покрепче, но вряд ли это то, что сейчас нужно парню. Скорее наоборот, ему бы держаться от этого подальше. Но вот в чём Стив себе совершенно точно не отказывает, наплевав на всё - закуривает косяк вместо сигареты. За руль, по видимому, ему сегодня уже всё равно не надо.
- Нет, в универе я дружелюбный и смирный, не вступаю в конфликты и вообще образец для подражания. Так что не переживайте, господин куратор, не позорю и прилежно учусь, безбожно привирая, что всё благодаря вашим напутствиям. - Общие и бессмысленные темы для разговора в плане отвлечься - всегда прекрасный вариант. Они не обязывают ни к чему, они удобны. Они не требуют вовлечённости в разговор и весьма безопасны.
- Катался по городу от нехер делать. В последнее время очень нравится это занятие, знаешь ли. Позволяет выбросить из головы всё лишнее и просто смотреть на то, что происходит за окном. Думал, что к этому времени уже перееду в собственный дом и буду кататься в пригороде, но всё пошло не так. - Он отхлёбывает из чашки, снова затягиваясь. - Есть резон спрашивать, что там забыл ты? Или мы сегодня тебя не касаемся? И это, поешь хоть. Раз спать не собираешься, нехер голодать.

+1

10

Что-то подсказывает Ричарду, что его реакция на чистосердечное гостя даже близко не находится в диапазоне нормы, дела ему до этого правда никакого, но всё-таки это хороший такой повод задуматься о своей жизни, если подобное заявление кажется просто небольшой неприятностью. Возможно вера Джея в то, что жизнь - это не чёрное и белое, а чёрно-буро-малиновая субстанция, изрядно пованивающая, если начать тыкать палочкой, была слишком абсолютной, возможно, стоило как-то иначе относиться к людям, способным убить человека, но у него и в лучшем состоянии подобная рефлексия получалась из рук вон плохо, а сегодня и подавно. Ну, бывает. Ну, оправдан же. Да даже если и нет, то напрягала его в основном потенциальная вечеринка у него дома нежели что-то иное - сказывался весьма широкий круг общения и спорные моральные ориентиры, что у родственников, что у всех причастных к его жизни. Да и он сам в принципе черту не переступал, а главное не планировал, но вполне допускал, что не ему с его отсутствием стоп-кранов и регулярными попытками сломать кому-нибудь нос под весёлую музыку, ходить со сложным лицом и кричать «позор». Своих проблем хватало, грубо говоря, но от чужого нежелания говорить на сложную тему как-то даже повеселел, так и не скажешь, если через лупу не рассматривать, но факты по-прежнему оставались фактами - нет, правда, послушать он мог, вот только сочувствие, советы или, не дай бог, правильные слова это вообще не его стезя. И это даже не было секретом - к нему не приходили за психологической помощью, на огонёк заглядывали только если есть чёткий план, так что Стиву бы он помог разве что труп закопать, если бы, конечно, была такая надобность. Но не надо, так не надо - вставать со стула Ричи всё равно не горел желанием

- Ещё скажи, что на все пары ходишь - так меня ещё не позорили,- разговоры ни о чём и обо всём это доступный способ выйти в нейтральные воды без потерь с любой стороны - дёшево, сердито, в целом удобно, но поддерживать бессмысленные диалоги под флагом «всё равно я ничего не расскажу» было пусть и легче, чем учиться в свои двадцать с хвостиком исповедоваться без страха, а всё равно утомительно. У Джея на самом деле не было идей, что ему сейчас не сложно, даже вариант «дышать» не подходил в силу стечения обстоятельств, но он правда старался делать хоть что-то, пусть и неявно, но тлея благодарностью в сторону человека, не просто верно считавшего все его недосказанности, так ещё и как-то чересчур естественно (пугающе, правда?) хозяйничающего на его кухне под голодный взгляд Макса, привычно устроившегося в ногах хозяина. Если сильно зажмуриться и от души приукрасить, можно было бы даже сказать, что есть в этом что-то по-домашнему уютное, слава богу Джей не так сильно сегодня бился головой, чтобы начать мыслить в эту сторону - так бы он наверняка лишился сна примерно навсегда. - Ты там пореже упоминай меня всуе, пожалуйста, я так и не сдал научную работу - вдруг вспомнят, а я что-то не готов пока явить свой прекрасный лик в стенах универа. Там, конечно, давно ничему не удивляются, но парочка преподавателей сильно расстраивается, если я прихожу с разбитым лицом. Подозреваю, что у них своеобразный интерес к моей персоне.

Качает головой с нарочитым осуждением, как будто бы ему есть дело до разного рода этических норм и морали в принципе, стягивая с ближайшего к себе бутерброда колбасу - есть ему, как и ожидалось, не хотелось вопреки здравому смыслу и вполне себе ещё здоровому организму, нуждающемуся в подпитке извне даже больше чем обычно в силу ему людьми и жизнью травм. Ему вообще мало чего хотелось, тот же сон просто был банальной необходимостью, без которой начинали барахлить все органы чувств, и игнорировать низменные потребности просто не получалось. Если бы Ричи искал для своего состояния название, он бы мог вполне лирично охарактеризовать его консервацией торнадо внутри - снаружи ничего, внутри стихия ломает все несущие конструкции, выводя из состояния покоя и склоняя чаши весов в сторону самоуничтожения двадцать четыре на семь. Работать с этим у него никогда не получалось, кроме как через реальное разрушение тела, а говорить о том, что внутри решительно не собирался примерно ни с кем - удивительно как из двух моделей поведения в семье он умудрился выбрать самую разрушительную, улучшив и адаптировав под свои нужды (ведь Артур Джей никогда не приходил домой с разбитым лицом - это недостойно джентльмена, зато у Ричард с этим проблем не было).

- Кататься на тесле в сомнительном районе Сакраменто, чтобы прочистить мозги - ты всё ещё полон сюрпризов,- придирается к деталям на автомате, не слишком-то претендуя на оправдания или углубление в тему - ему правда сложно воспринимать информацию, да и лезть в душу в любом случае не в его привычках. Тем более что в его голове мозайка складывалась вполне себе стык в стык - случилось некоторое дерьмо, от этого нужно как-то отвлечься. По большому счёту они с Кловерфилдом в своих попытках прожить ту или иную ситуацию были похожи, просто способы отвлечься и не думать различались, чей более правильный - вопрос со звёздочкой, но вариант Стива звучал как менее самоубийственный, и то если не вдаваться в детали. - А с домом что не так? - на языке вертится вопрос не опечатан ли его дом часом, но Ричард не настолько не в себе, чтобы отплясывать на чужой крышке гроба - будничный тон не всегда равен внутреннему спокойствию, просто это не трагедия, но кто сказал, что люди ломаются только из-за них? - Ну, мам, я не хочу есть.

Джей давит из себя эмоции - лживые от и до, меняет голос, чтобы звучать как ребёнок, вполне успешно канюча в лучших традициях отпрысков, уставших от материнской гиперазботы, рожи корчит похожие, но всё это у него получается без огонька. Стрелка часов успевает сделать всего пару шагов, а он уже стабильно мрачен - маски были хорошим оружием против чужого любопытства, но у себя дома Джей привык их снимать и сыпался на каждом повороте, в самом деле не испытывая из-за этого ещё больше дискомфорта, чем обеспечил себе уже. Ну увидит Стив его отрешённый взгляд - ладно. Ну поймёт там что-то для себя - ладно. Он столько уже видел, чего не должен был, что его проще убить - одним секретом больше, одним меньше, всё равно ему хватало в среднем чувства такта не трясти и не требовать ответов. Ричи это в целом устраивало.

- Ты смешной. Уже спросил, но как бы если что, то сделаем вид, что этого не было. Реально настолько дерьмово выгляжу? - усмехается невесело, шарит рукой по столешнице, пытаясь выудить зубочистку из неудобной подставки, без лишнего триумфа добивается своего и бессознательно начинает крутить её в руках, в целом зная, что это нервное. А Стив его правда забавляет - и неуёмной заботой, и тем, что его это всё ещё раздражает, но как-то фонов. Недостаточно, чтобы начать орать или требовать перестать - то ли батарейка совсем села, то ли правда привык к такому вот интересному кадру возле себя - разница большая, но узнать правду всё равно сможет когда-нибудь позже, если повезёт. Себя он тоже забавляет - говорить о причине своего состояния не желает, но обсудить последствия в целом не против. Конкретно на вопрос Стива хочет ответить как будто бы ради того, чтобы узнать его реакцию - пациент всё ещё скорее мёртв, чем жив, но жизнь внутри ещё тлеет. - Там неподалёку место есть забавное, что-то вроде места сбора фанатов Бойцовского клуба. Тайлера Дердена им, конечно, в качестве организатора не хватает, но концепт выдерживают. Собственно, оттуда я такой красивый и шёл домой, пока не устал, а потом и ты меня нашёл. Ещё что-нибудь волнует? Ты спрашивай, мы оба знаем, что если я не захочу отвечать или ущемлюсь, то просто пошлю тебя нахер, наору там, выбешусь, правда последнего не обещаю, но нахер точно послать в состоянии. Если тебя это по-прежнему не травмирует, то всё в порядке.

В своём ответе на удивление честен - смысла скрывать и так известные обоим игрокам правила их сомнительной игры никакого. В себе острой нужды рассказывать что делал и где был не находит, но с удивлением обнаруживает, что отвечать на вопросы, не задевающие за живое, ему несложно, даже проще, чем пытаться говорить о чём-то нейтральном - не было ощущения, что он притворяется, что ничего не изменилось. Если подумать, то больше всего его ранило, что внутри у него выжженная земля, а мир вокруг, люди, да и он сам визуально не изменились - всё как прежде. Разве это правильно? Разве так должно быть? На фоне подобных мыслей говорить о последствиях не казалось таким уж святотатством. Но и терапия подобное едва ли можно было назвать, поэтому-то его такой расклад и устраивал.

+1

11

Не на все, но ходил. Как бы Джей там не оскорблялся тем, что ему в подопечные попался не конченый опёздол, что пошёл в универ ради галочки, студентом Стив был неплохим. Если и прогуливал, то по достаточно уважительным причинам. Ну вот, например, просидеть в камере, пока идёт разбирательство и посидеть на суде. Какая там учёба, когда ты можешь загреметь лет так на пятнадцать? Стива от обыкновенного студента в контексте обучения выгодно отличала одна простая деталь: он пошёл по своей воле. Чётко зная, чего хочет. И вполне себе умея чётко и без раздумий посылать всё нахуй, если что-то не нравится. Пока было нормально.
Но это всё лирика. Лирика из той самой оперы, когда разговоры максимально далеки от реальности. Максимально безопасны и не должны привести к тому, что всё выльется в кромешный пиздец с препарированием душ. Они будто делают вид, что ничего не произошло. Потому что так удобно. Не так сильно болит. Болит, всё так же. Просто у каждого из них свой источник боли и своя интенсивность. И как абсолютно разные люди они боролись с этим каждый своими способами. Кто-то заедает свои проблемы, кто-то занимается причинением себе увечий, конвертируя моральное в физическое. То ли выпустить всё это, то ли добить более простым способом в надежде на смерть, после которой будет уже всё равно.
Сам Кловерфилд, пожалуй, о саморазрушении знал в достаточной степени, чтобы уйти от этой темы. Точнее даже его определённая стабильность является последствием успешного прохождения этого этапа в собственной жизни. Пониманием того, что всё это не решает никаких проблем, только лишь плодит всё больше и больше новых, разгребать которые затем становится всё сложнее. Он просто был другим. Жил хрен пойми как, ввязываясь во что-то сомнительное по молодости, прикрываясь тем, что молодо-весело. Наркоту попробовал потому что, по факту, всё заебало. Наркотой торговал, потому что, по факту, не смог найти другого, нормального решения своих проблем, предпочитая выбирать более простые пути. А когда получал ранения, лёжа где-нибудь на асфальте и истекая кровью, думал о том, что было бы здорово просто сейчас потерять сознание и больше никогда в него не вернуться. И ничего из этого не решало ни одну из его проблем. Ни в физическом плане, ни в ментальном. Таблетки в дальнейшем - способ накинуть себе эндорфина. Способ не спать, потому что он просто незаметно для себя подменил все понятия. Не депрессия, а стремление к будущему. Не желание сдохнуть от остановки сердца, а продуктивность. И всё это лихо и складно укладывалось в общую канву намеченных целей.
- Нет, ну на счёт интереса мне тут поведали недавно. Типа, толкового и перспективного надо заёбывать и ездить на нём, чтобы ебашил дальше, а с бестолочей брать нехуй, поэтому хер бы с ними. Так что, поздравляю, тебя скорее всего считают толковым. Хотя по виду твоему и не скажешь. Да и, камон, лицо у тебя красивое, не хочется видеть его разбитым. В такие моменты, да, начинаешь сомневаться, что ты перспективный и всё такое. Может я тоже на тебя уже планов понастроил, а ты тут ходишь весь такой...красивый. - Последнее было сказано с явным подъёбом и сарказмом. На самом же деле Кловерфилд вполне искренне хотел помочь Джею. Но не знал как и с чем именно. Диапазон проблем, от которых можно отвлечься посредством получения по ебальнику сам по себе грандиозен, от вполне тривиального "просто всё подзаебало" до "моя жизнь катится в ёбаный ад и надо как-то отвлечься". Было бы несколько проще, будь на месте Ричи кто-то чуть более открытый миру извне. Но это как будто бы даже попытка пойти по более простому пути, которые в случае с этим парнем напрочь отсутствуют. Ричи, по мнению Стивена, это некий человек в себе, ревностно охраняющий всё то, что внутри, очень придирчиво выбирающий тех, кого можно подпустить ближе. То есть почти никого. Наверняка в его зоне доступа находятся родственники, но тут тоже вопрос весьма неоднозначный. Кловерфилд просто мало знает об этом парне, а из того, что знает, прекрасно понимает, что здесь нифига не про easy mode как в общении, так и во взаимодействии.
Поддерживать режим диалога ни о чём, само по себе занятие довольно простое. Иногда даже чрезмерно полезное. Люди вообще зачастую сильно недооценивают такие вещи, поскольку большинству из них будто в прошивку заложено доёбываться до окружающих, заёбывая своими попытками залезть в душу. Выяснить что же там, блядь, такое хранится-то. Надо же покопаться, потому что как это, от его величества что-то скрывают. В то же время мало кто задумывается над тем, что вообще у таких разговоров сама по себе несколько иная цель - снимать стресс посредством переключения внимания. Да, можно незаметно для своей жертвы подвести к рассказу о том, как эта самая жертва докатилась до жизни такой, но бонусов такие штуки не прибавляют. А Стив и не умел вовсе, потому ему гораздо проще было либо утихомирить своё любопытство, что он и делал, либо спрашивать прямо, потому что по натуре своей он был всё таки более простым и прямолинейным. Это не давало бонусов к сложности ебала и натуры, но, в общем и целом, заметно упрощало ему жизнь. Такой человек он был. Поэтому без проблем говорил правду. Ну да, вот такая хуйня тут приключилась, но да ладно. Это можно даже было выбить золотыми буквами на его жизни. Но так было не у всех.
- Во-первых, кто мне запретит вообще? А в-десятых, про сюрпризы говорит мне человек с разбитой рожей. - Кловерфилд даже улыбается в ответ. Опять же, что значит сомнительный район? Он в таком вырос, у него были свои критерии сомнительности. Районов, людей, определённого рода действий. А проехать город вдоль и поперёк - вполне нормальная штука, как минимум способствующая повышению уровня осведомлённости касательно географии города. Ричард ебальник себе разбивает, он сам - высаживает батарейку в своей тачке. Сомнительность развлечений определяется лишь степенью грядущих последствий и в этой комнате с этим сегодня не было проблем только у одного из них. У Кловерфилда. А возможно, работало это даже в разы лучше, чем у Джея. - Факап на факапе, вот и всё. Ремонт никак не закончится, а тут я ещё и за решёткой посидел, что отсрочило завершение работ. - Он уже даже начинал искренне считать дом проклятым, поскольку с момента переезда, вернее попыток в этот самый переезд, в его жизни происходит какая-то неведомая ебанина, мешающая это сделать. Стив даже не удивится, если его дом сгорит к херам за сутки до того, как он начнёт перевозить вещи. - Ну и ходи голодным, как будто я буду тебя заставлять.
Тот факт, что в Ричи ещё оставались силы вот на такую херню, немного обнадёживал. В то же время, другой известный факт - утопающие тонут молча. За всеми этими кривляниями и отвлечёнными разговорами есть огромная куча недосказанного. Не озвученного вслух просто потому что тяжело, больно, не хочется, не тот человек, не то настроение. Нужное подчеркнуть. До боли знакомо. Лучшее, что сейчас он сам мог сделать - принять вот это чужое. Неизвестно что, на самом деле. Слабость, усталость, нерешительность, желание удержать всё в себе и выпустить когда никого рядом не будет. Не дрочить лишний раз по болевым точкам зачастую самое лучшее решение, особенно когда ты не имеешь понятия о том, что делать в случае, если это даст неожиданный реактивный результат. Поэтому Стив, в излюбленной ему манере, просто плыл по этому течению, не сильно мешающий происходящему, но в целом готовый протянуть руку, если это внезапно потребуется. Так-то у него просто всё было чуть в большем порядке, чем у парня напротив, хотя дымящийся косяк немного намекал ему самому, что как бы всё таки нет. Не настолько, как он сам хочет думать.
- Нет, ну как тебе сказать? Что-то среднее между "всё равно красивый" и "неплохо было бы на голову надеть бумажный пакет". Вот где-то в этом промежутке. - Шутки у него, конечно, такие себе. Но других не было. Зато тоже, в общем-то, весьма честно. Да и дальнейший рассказ Стив слушает с интересом. Не с тем, который намекает, что нам сейчас покажут классное шоу и цирк с конями. С тем, который скорее про участие и сочувствие, что ли. Но вопрос Ричард задаёт действительно сложный. Заставляющий на какое-то время задуматься, опуская глаза куда-то в пол, потому что в голове пытается сформироваться мысль, которую хочется донести, не исказив общего смысла. - Да, волнует. - Он наконец-то поднимает взгляд на парня. Снова всё это про честность. - Волнует, потому что я не знаю, что в твоей жизни такого случилось и как ты ко всему этому пришёл. Потому что хочу тебе помочь, но, если реально, вообще в душе не ебу как, а это всё ещё осложняется тем, что ты в целом не фанат по части чужой помощи. Моей в том числе. А ещё волнует по той причине, что тяга к саморазрушению - это в принципе не выход. Вне зависимости от того, что к этому привело. Но ты у нас мальчик не глупый, сам должен это понимать не хуже моего. - Стив просто прошёл этот этап. Перестал заниматься каким-то самообманом по поводу того, что если заглушать боль чем-то другим, то это поможет. По факту нихуя не поможет. Всё равно что героиновую зависимость лечить алкоголизмом. Но он и сам научился этому не так давно. Что бы не происходило в мире - он живёт дальше. Очевидная истина. И жизнь так же идёт куда-то дальше, просто иногда кажется, будто всё это глупо, бессмысленно и, в какой-то степени, даже несправедливо. Факт остаётся фактом: ты либо тянешь всю хуйню за собой, накапливая всё больше и больше, чтобы впоследствии загнуться под её весом, либо учишься её отпускать и идти вперёд, принимая тот факт, что не на всё в этой жизни можно повлиять. И не за всё в этом мире нужно нести ответственность. А тяга к саморазрушению - это про чувство вины. В первую очередь. Иногда про безысходность и экзистенциальный пиздос. И только потом уже про всё остальное.

+1

12

- Шампанское то открывать в честь того, что меня толковым считают или рано? - у Ричи в голове непопулярное мнение, что быть бездарностью банально удобнее, чем быть самородком и чьей-то надеждой на премию за выдающихся студентов. Вопросов меньше, попыток перевоспитать, приручить и напрячь вовсе нет - ему такое было по вкусу. На собственный интеллект вслух не жаловался, но давление общества на предмет «не проеби богом данное» ощущал с малолетства. Сначала отец, затем учителя, теперь вот все, кому попадался на глаза и случайно показывал, что в самом деле не просто смазливый и при бабле, но ещё и не тупой - слишком много требований и хотелок у окружающих, мало сочетающихся с тем, что сам Джей хотел делать. Ему от чужого «молодец» через новые огненные кольца прыгать не хотелось, только тихо материться и пытаться отмазаться - будь у него чуть больше похуизма в крови, давно бы уже всё бросил, а так всё крутился что-то, теша самолюбие родителей, вдохновляя преподавательский состав на новые выдумки, плюс-минус ловко уворачиваясь от лишней работы, но всё равно попадая в сети чужого честолюбия, подпитываемого успехами воспитанников. В самом деле утомительно, сегодня как-то особенно - знает, что его акт самосожжения едва ли пройдёт незамеченным от тех, кто видел его светлое будущее яснее чем он сам. Снова разговоры, вопросы, уровень сложности игры под названием «жизнь» будет повышен независимо от его желаний, да ещё и душеспасительные беседы в подарок - Ричи это уже проходил, только он уже давно перерос, что юношеский максимализм, что желание верить старшим просто потому что они дольше топтали землю. И это проблема. - Хуйня всё это, Стив, пока я голову себе не проломил, ебать никого не должно, что с моим лицом. В принципе даже, если проломлю - мои проблемы. А что прям планы построил? Ну ты сделай скидку на то, что я вот такой вот красивый хожу чаще, чем тебе хотелось бы, и живи с этим - проблем то.

В Ричарде ни раздражения по отношению к Кловерфилду, ни желания одёрнуть его, оттолкнуть, отослать обратно туда, откуда он пришёл, говорит в целом то, что думает, а что говорить не задумывается. Его дом - зона свободная от откровенной лжи и попыток угодить, в конце концов не так уж много людей он сюда пускал, чтобы ещё и здесь создавать какой-то «правильный» образ и соответствовать чужим ожиданиям, да и настроение не то. Если честно и человек перед ним не тот, перед которым хотелось бы ходить на задних лапах и делать зайку, чтобы его холили, лелеяли и хвалили - у них как-то изначально всё пошло не по этому сценарию, и Джея это более чем устраивало, иначе бы Стив не имел чести наблюдать его распластанное по барной стойке тело, вяло изображающего недовольство жизнью и собственным статусом.

- Наезд отклонён, учитывая в каком состоянии я тебя нашёл в камере, у тебя вообще нет права возмущаться из-за моего разбитого лица, святой из тебя не очень,- иногда Джей думает, что он как отсыревшая пороховая бочка возле печки - никогда не знаешь: рванёт или всё-таки обойдётся. Он и сам не знал, когда его задевают чужие слова за живое и хочется броситься в бой, а когда слова - это просто слова. Чужое вмешательство в его самоубийственные порывы иррационально раздражает всегда, но со Стивом за рамки нормы не выходит - странно это, хотя вполне возможно, что просто силы наконец-то закончились и остаётся только уживаться с кровожадной бездной внутри, не имея ни средств, ни возможности победить её единственным способным способом. Для конфликта в любом случае нужны силы, по крайней мере чтобы стать его зачинщиком - дальше то с его полным отсутствием претензий на выйти победителем можно было бы просто свернуться на полу и ждать пока вторая сторона конфликта устанет (хотя с другой стороны так низко Джей ещё не падал). - А сам чего не доделаешь? Ты же любишь новые впечатления и всё такое.

Говорить о чужих проблемах любого рода и размера всегда приятнее, чем о себе, учитывая, что Ричарду и сказать то нечего - причина его дерьмового состояния озвучена будет вряд ли, о последствиях говорить смысла большого не было, всё равно уже всё случилось, а что дальше - кто ж его знает (хотя определённые сюжетные повороты уже были в работе), ну а уж о том, что то ли выть хочется, то ли рыдать, то ли закопать себя заживо говорить в приличном обществе в принципе не принято. Вот и получалось, что один на один с собственным внутренним миром Джею было паршиво, а в компании он мог слушать, придираться и задавать наводящие вопросы, но говорить не спешил, реагируя на прямые вопросы и слова, касающиеся его лично - будь он на месте Кловерфилда забил бы уже на себя, а этот ничего, сидит, косяк курит, всё ещё зачем-то беспокоится о чужом бренном теле. Странный парень - это факт.

- То есть, всё ещё выгляжу лучше, чем ты в обезьяннике, ага. Приятно,- на самом деле всё равно, но не напомнить местному проповеднику, что сам он тот ещё балагур и «весельчак» было бы слишком по-христиански, а Ричи к религии, предлагающей подставить правую щёку вслед за левой, отношения не имел никакого, да и не горел желанием вдруг стать причастным - ему концепт не нравился. Всепрощение, желание понять и терпимость - это что-то на языке слабых, нуждающихся в защитниках и помощниках, зависящих от окружения, едва ли способных выгрести из очередного болота к берегу собственными силами. Джея такой расклад не устраивал.

- А что плохого то? Себя же калечу, а не других - это мой личный вклад в общественное спокойствие,- Джей улыбается широко и опасно - о чём Стив он, конечно же, понимал, только слушать об этом не желал. Головой то понимал, что есть способы справиться с внутренним раздраем лучше и экологичнее, но не умел управлять раздирающей на части злостью, застилающей глаза красной пеленой и требующей кровью. Возможно, тут бы помог специалист, долгая терапия или что-то подобное, но перспектива пускать к себе в голову чужого человека, которого к тому же наверняка можно было купить за определённую сумму и узнать все секреты мистера потенциальный успешный успех, не прельщала. Весь концепт его существования в мире чужих ожиданий и сложносочинённых внутрисемейных связей держался исключительно на том, что никто ни о чём не говорил и не знал лишнего и что-то ему подсказывало, что всё сломается, стоит вскрыться неприглядной правде, что он по-прежнему плохо справляется с гневом и лечит нервы драйвом от заездов по ночному Сакраменто. В сумме получалось, что Кловерфилд мог быть хоть тысячу раз прав, но очень неосторожно ступил на хорошо охраняемую территорию и получил весьма живой отклик, на который наверняка не рассчитывал - Ричи обещал слать нахер, если что не понравится, а не уходить в глухую оборону, выстроенную из сарказма и пассивной агрессии. Да и был обманчиво сговорчив в силу собственного плачевного состояния.

- Видишь, мы оба признаём, что я умный парень и отлично всё понимаю. Просто мне и так нормально - не нравится? Ты знаешь, где выход, я пойму. Терпимо? Тогда не еби мне голову душеспасительными речами. Хочешь помочь? Себе помоги сначала - викодин и косяк в бардачке, а ты пытаешься учить меня жить, серьёзно? Нет, знаешь, спасибо, что нашёл, позаботился о юродивом и остался, но сам понимаешь - я не просил советов. Придумаешь, как облегчить мне жизнь без поучений - you're welcome.

В Ричи нет привычной гремучей смеси раздражения и желания оттолкнуть, не повышает голос, не показывает, что злится жестами - из признаков только изменившийся взгляд и даже нет привычной неловкости от мысли, что снова сорвался и докинул пару баллов теории, что его в Стивене бесит всё, а забрало всё равно упало - процесс абсолютно бесконтрольный, реакции моментальные. В конце концов он хорошо себя вёл, ощущая себя более чем должным человеку, нашедшему и даже рискнувшему остаться - не выёбывался почём зря, терпел, пока его пытались полечить, прислушивался к выданным ценным указаниям, выполняя те, что требовались, не язвил почём зря, а всё равно. А всё равно ощущение, что пытаются залезть подкорку, перепрограммировать, изменить. Сколько таких умников вокруг него? Скольким есть дело до того, что живёт он неправильно? Ни у кого пока не получилось исправить баг в системе, только усугубить, подвести под очередную черту, подарить пару недель-месяцев-лет неприятных ощущений. Бесит. И Стивен бесит, потому что всё так хорошо начиналось, и вот они снова здесь.

Джей подбирается, садясь ровнее, пытается дышать как учил тренер, пытаясь добиться от него эмоциональной стабильности во время спаррингов, бесится ещё больше, потому что не может сосредоточиться, бросает изувеченную бессознательно зубочистку и с грохотом встаёт, заметно перекосившись от резкой смены положения - больно. Боль отрезвляет, снимая побочные эффекты от чужих слов, призывая к порядке, на автомате в два шага оказывается возле раковины, набирая себе воды, застряв на пункте «а зачем я это сделал», отставляет от себя кусок стекла с не меньшим драматизмом и впивается пальцами в столешницу, упёршись взглядом в давно изученную кафельную стенку, местами пострадавшую от его предыдущих приступов агрессии - пара сколов, нелицеприятная вмятина - смутно припоминает, что стаканы в стену летали с завидным постоянством.

- Да, блять, Стив, ну понятно же было, что рассказами о том, что саморазрушение - это не выход, ты тут точно никому не поможешь,- не знает на кого больше злится снова на себя за то, что так ничтожен, или на Стива, за то что влез на опечатанную территорию или в целом на весь мир за то, что тот не рухнул вместе с его маленькой вселенной, давно идущей трещинами. Объективно на всех, по факту Кловерфилд виноват во всём меньше всех. - Если остальное не помогает, что я сделать должен? С моста сигануть? Я не настолько отчаялся.

Повернуть голову, натыкаясь болезненным взглядом на Стива снова, сложно, но Джей себя пересиливает. От простой истины, банального факта по большому счёту едва переставшие кровоточить душевные раны снова нарывают и болят - от того, что он калечит себя, рискуя однажды не вернуться домой, сестра не вернётся с того света, груз вины на его плечах не станет меньше, гробовое молчание в родительском доме не будет прервано досрочно - изменится ровным счётом ни-ху-я, но оставаться один на один с выжженой землей в груди не может - страшно, одиноко, слишком больно. Запредельно. Произнести подобное вслух невозможно, смотреть на случайного посетителя, зачем-то пытающегося быть ему душеприказчиком (или кем он там пытался быть?), взглядом побитой собаки задачка попроще, хотя тоже в целом унизительно. В Джее всё ещё жива плохо управляемая гордость, душащая сильнее, чем все внутренние демоны, а толку от неё никакого - только проблемы.

- Ты своей вот этой манерой лезть, куда не просят, бесишь. Нормально же общались.

Слова говорит тихо, пытаясь скрыть очевидную обиду на то, что его теплицу, в которой почти позволил себе расслабиться хотя бы ненадолго, давая измождённому мозгу передышку, снова разрушили, ударив по больному и очевидному. От понимания проблемы вообще редко когда что-то меняется, и случай Джея не исключение, только теперь они ещё и имели стандартный их сценарий, где ему руку протягивают, проявляя чудеса чуткости, а он в ответ пытается эту самую руку по локоть откусить - то, что нужно. На каком там допинге сидел Кловерфилд, Джей старался даже не задумываться, но даже он, будучи тут прима балериной с нервным срывом примерно всегда, уже устал от этой херни, а это ему ещё сложно было отделять накопленные за последние недели негативные эмоции от приобретённых только что.

Отредактировано Richard Jay (2022-12-29 15:35:41)

+1

13

- А всё потому что нехуй стремиться к тому, чтобы пробить голову. - Стив не злится. Ричи несомненно его подбешивает своим стремлением сделать себе хуже. Но это будто бы его жизненное кредо и образ жизни, который уже в принципе не исправить. А если исправить всё же выйдет, то 99,9999999% это будет не его достижением. Он такие вещи вертел на их оси. Проблема в том, что Стив уж так устроен, дружескую заботу проявляет плохо и не находит правильных и нужных слов не потому что хуёвый друг, хотя как знать, а потому что просто не имеет в этом никакого опыта. Джей так-то волен делать всё, что только пожелает. Стив со своей стороны может только не вдаваться в бесконечные осуждения и оценки чужих поступков, но смотреть на то, как кто-то сознательно калечит себя, ему невыносимо больно. Это что-то эгоистичное, если разобраться. Это его друг, а он записал Ричи в список таковых, который творит какую-то хуйню. Кловерфилду банально не интересно увидеть некий виртуальный минус один в списке своих друзей.
- Отклонение наезда отклонено. Ты меня в таком состоянии нашёл не потому что я лез драться по собственной воле. - Стив не лукавит. Это тот случай, когда действительно другое. Его тогдашнее состояние было продиктовано не саморазрушением, а тем, что кое-кому не сиделось на месте. И тем, что он не захотел заниматься улучшением жизней тех, кто этого не заслужил. Объективно. Зато теперь этому кое-кому вполне себе хорошо лежится. И место чётко определено. Полтора на два на три. Сам он свою жизнь разрушал как-то немного иначе и в прошлом. Теперь же, в основной массе, занимался ровно противоположным, восстанавливая всё то, что продолбал и разрушил, стремясь к тому, чтобы находить всё новые причины просыпаться, улыбаться и двигаться куда-то вперёд. Или как минимум не стоять на месте, хотя и сделал себе довольно серьёзную передышку. Всё то, что сейчас происходило с ним - относительно закономерные последствия всех принятых им решений, но все события произошли не по его воле. Сложно назвать себя какой-то условной жертвой обстоятельств, но относительно правильным будет сказать о том, что он защищался. Не более того. От собственного прошлого, которое решило, мол, нехуй тебе, мальчик, жить спокойно и припеваючи. На тебе цистерну говна за всё хорошее. Хотя, если так подумать, хорошего в жизни Кловерфилда было, ну...не так уж и много. Пара удачных стечений обстоятельств, неплохой прошедший год и, в общем-то, всё. В промежутках относительно нормально чередуется с относительно пиздец. Приемлемо. Но всё равно карма решила, что она ебучий крокодил и глумится от души.
- Доделал бы, но я своё везение ебал в рот. В последний раз, когда я делал ремонт - загремел на пару месяцев в больницу со сложными переломами. Ну его нахуй, пусть другие теперь занимаются. - Решение Стива по этому вопросу было осознанным. Он устал делать всё сам, в один котелок. Удовлетворение о том, что в доме что-то сделано своими руками, уже попросту отсутствует. Это какая-то слишком заёбная и, конкретно для него, травмоопасная рутина. Гораздо проще заплатить другим и сэкономить себе херову тучу времени и нервов, пусть даже и приходится жить на съёмной квартире. Но это момент такой, самый не напрягающий из всего происходящего. С его возможностями можно было бы и всё время прожить и в пятизвёздочном отеле в номере люкс со всеми вытекающими, но зачем? Смысла в этом было немного, так что теперь всё просто идёт как идёт. В декабре он уже переедет и на этом приключения закончатся. Можно будет сесть на жопу ровно и дать себе выдохнуть, принципиально не занимаясь вообще ничем кроме, разве что, учёбы. По возможности никуда не лезть и никуда не встревать. Тактика-галактика.
- Ну, видимо, да. Хотя как по мне, весьма сомнительное достижение в контексте ситуации. - Нет, ну тут справедливости ради стоит отметить, что разбитая рожа Джею вполне себе даже шла. Вполне гармонично переплеталась с его образом и скорее дополняла его. Симпатичный, язвительный, не самый открытый и бедовый. Вообще так-то почти даже эталонный экземпляр для людей с синдромом спасателя к коим Стиви, вопреки всем своим действиям и желанию помочь, себя не относил. Спасать каждого встречного-поперечного ему не упёрлось от слова совсем. Всё равно всех не спасёшь, всем не поможешь, а себя приносить в жертву на алтаре чужих ожиданий и требований как-то уже не прикольно. Перерос этот момент на работе, с тех пор и задницу не рвёт, всё чаще выбирая что-то в сторону более спокойной и нормальной жизни. Не всегда успешно, правда, но это уже так, детали.
- Так-то есть множество других способов. Нет, я, конечно, понимаю, что в целом я хуй с горы и свои советы могу себе посоветовать, но тем не менее. - Стиву как-то слишком не хочется обострять. Нет, немного хочется на самом деле, как будто бы разрядить батарейку Джея окончательно, чтобы перестал страдать хуйнёй, а именно этим, говоря прямо, по его собственному мнению Ричи и занимался. Тут и не ему судить, если смотреть объективно. О чём вообще может судить наркоман и бывший трудоголик, чья жизнь покатилась в известные дали ещё давненько так? Но и разговор сейчас не о нём самом. Саморазрушение - это очень такая занятная штука. Слишком простая, если вдуматься. Один из способов побега от собственных проблем, местами даже очень действенный, безусловно. Но даже в этом способе много подводных камней и нюансов. Саморазрушение - одна из высших форм эгоизма. Самой его плохой части. Даже если принимать во внимание тот факт, что ни один человек не обязан жить с оглядкой на всех остальных. Оно мало чем отличается от той же наркозависимости, когда ты целенаправленно и осознанно делаешь всё для того, чтобы загнать себя в могилу, а остальные вынуждены только лишь беспомощно наблюдать за этим процессом, не оставляя попыток вправить мозги беспечному идиоту. Во всём этом сложно найти меру, сложно остановиться.
- Да, хочу помочь. - Стивен отвечает как-то слишком просто и беззлобно, говоря лишь на языке фактов. Хочет помочь. Взаправду. - Да, Ричи, я понимаю, что я не авторитет, что даже близко не тот человек, от которого вообще можно принимать советы и всё такое, но факта это не отменяет, да и говорим мы сейчас не обо мне. - Косяк для того, чтобы снять нервное напряжение. Впору садиться на антидепрессанты на самом деле, но Кловерфилд себя знает. И знает довольно неплохо. Прибегает к разного рода обезболивающим когда совсем плохо. Выстраивает их градацию, показывая себе самому на этой картинке степень боли. Викодин - потому что свежее ножевое всё ещё ноет. Даже активно двигаться не слишком прикольно и доставляет неудобства. Косяк вместо антидепрессантов или алкоголизма - потому что ментально болит где-то на пятёрочку из десяти. И то, толком непонятно, от чего именно больше. Объяснять всё это желания особо нет, потому что зачем? Чего ради? Перетянуть внимание на себя и устроить чемпионат калек, соревнуясь в том, кому из них хуже? Да и так есть победитель и это не он, поэтому такой хернёй он не занимается, молча глотая все обвинения в свой адрес. Да и не обвинения, ответы, которые тоже прилетают на языке фактов. Даже по делу, наверное. Но и панацеи от всех бед у него нет. Если бы он знал как помочь и что нужно сделать, этого разговора даже не было бы. Вот и всё. Всё как обычно, делает как умеет, глупо, топорно, с идиотской непосредственностью. И просто смотрит на Ричарда, не отводя взгляд. Стив просто не собирается защищаться, парируя все обвинения и приводя контраргументы. Скорее в известной степени ему даже может интереснее сделать так, чтобы Джей сорвался на нём. Выместил всю свою злость и выдохнул, но тут идея столь же тупа, насколько проста.
- Давай просто начистоту. Если бы я знал как тебе помочь, я бы это сделал. Но я не тот человек, который знает хоть что-то полезное. Знаешь, это как хуже гиперактивного деятеля только тупой гиперактивный деятель. Вот в нашем случае это я. А если ничего не помогает, то хер знает, что ты сделать должен. Но как минимум было бы неплохо не делать себе ещё хуже, потому что ты сейчас свой пожар тушишь бензином и только усугубляешь. Давай просто по факту: я не имею ни малейшего понятия о том, что у тебя произошло. Лучшее, что я в принципе могу - не ебать тебе мозг с расспросами и попытками выяснить. Да, проблема есть. Она уже случилась. Всё, это факт, который невозможно отрицать и исправить. Это может даже хуёво прозвучать, но ни мир, ни жизнь на этом не остановились. Жизнь продолжается, в ней и так нихуя не просто, но не надо её себе усложнять ещё больше, даже если очень хочется. То, что ты сам себя наказываешь, а в этом у меня сомнений нет, не изменит ничего. Вообще ничего, Рич. Вот и выходит, что ты жрёшь себя изнутри и причиняешь себе увечья занятным способом, но насколько это помогает? На то время пока тебя пиздят? Так такими развлечениями и со мной можно заниматься.
Он говорит всё так же тихо и спокойно. Игнорирует тот факт, что Ричи срывается, местами даже по делу, считая, что Стив лезет туда, куда его не просят. Ему знакомо всё это, понимает где-то на интуитивном уровне со скидкой на различные характеры, образ жизни и пережитый опыт. Сам себя немного презирает за то, что ставит Джея в довольно ебаное положение, прекрасно видя, что здесь срывы граничат с молчаливой благодарностью. Как минимум с отсутствием отрицания и непринятия помощи со стороны. Ему сейчас херово по всем фронтам, но к сожалению самого Джея, на пути ему встретился немного не тот человек, не имеющий навыков исцеления душевных повреждений или хотя бы минимального в этом опыта. Стив как будто бы пытается вступить в противофазу с этим внутренним штормом в чужой голове для того, чтобы он затих, но получается не лучшим образом. Возможно, самым правильным было бы просто свалить или действительно сидеть молча, не отсвечивать ничем, кроме той ментальной вывески над головой о том, что он здесь, если помощь всё же понадобится. Но какой у него опыт есть, таким он и пользуется. Он действительно не святой. И с большой долей вероятности не самый умный в этой комнате. Но как факт - он здесь.
- Знаешь, вот просто как факт, пытаюсь помочь не потому что испытываю потребность помочь всем вокруг. А потому что в моей жизни тупо не так много людей, которые представляют хоть какую-то важность для меня. Смотреть на то, как эти люди делают свою жизнь хуже и причиняют себе боль мне нихуя не радостно. Ты можешь принять, а можешь не принять этот факт, но он есть. Можешь обижаться на то, что я всё делаю скорее вопреки. Бешу там, причиняю помощь, наношу добро, не вписываюсь в рамки привычного и понятного и вообще сам по себе весь неправильный. Но мимо пройти не могу. Поддерживать тебя в твоих начинаниях - тоже. Ты сам-то чего хочешь? Ну вот если честно, отбросив там всю шелуху. Мне пытаться тебе хоть как-то помочь или сидеть в уголке и не доёбываться, просто составив компанию? - Да, есть там ещё такая опция как сходить нахуй, например. Но Стив мысли читать не умеет, предпочитая прямолинейность. Вот он здесь. Он говорит как думает и что чувствует. Вот есть Ричи, которому будто бы на физическом уровне больно, когда кто-то со стороны проявляет хотя бы какое-то участие и попытки в заботу. Они сами по себе друг другу полные противоположности, но уж как есть. Но итог простой: как Джей скажет, так и будет. Стив не готов воевать с ветряными мельницами до бесконечности и с упорством барана. Это не входит в число его любимых занятий. Никогда не входило.

+1

14

«Тушишь пожар бензином» - как, чёрт возьми, точно. Ричи только и остаётся, что привычно устало-раздражённо тереть переносицу, зная, что Стивен прав в своей аналитике - от и до. Да, он себя наказывает. Да, он ищет способ убежать от разъедающей его ответственности за то, что уже никак не исправить. Да, он банально живёт от очередного акта самосожжения до другого, абсолютно не сомневаясь в том, что это не поможет. Не прав только в том, что говорит с позиции человека, который ищет способы помочь - Джей же помочь себе не пытался. Спрятаться хотя бы на время от болезненных спазмов - да. Наказать себя, пытаясь восстановить справедливость, которой банально не существовало - вполне. Спасти себя? Помочь? Найти силы идти дальше? Нет, нет и нет. Ему просто не нужен был мир, в котором можно взять и перешагнуть через смерть близкого человека по собственной косвенной вине и продолжить движение вперёд, прерываясь на передышки в чужих объятиях, жалея себя, потому что он сам остался здесь и ему нужно жить дальше. Это не про попытки прикопать себя рядом на кладбище, даже не про отсутствие жить дальше в целом, больше про каждому по силам и виновный должен быть наказан, а значит терпеть, превозмогать, ждать пока все тектонически плиты его личности снова сойдутся вместе без помощи извне (а если не встанут, значит, хуйня случается - ничего нового). Зачем ему себя жалеть? У него и права такого нет. Не нужен никакой страшный суд человеку, отлично умеющему в причинно-следственные связи, да и судьи ни к чему - он сам себе лучший адвокат и прокурор в одном флаконе. И оправдательных приговоров в его заведении было не так много, просто потому что заседания проводились редко, чтобы там уже на его счёт не решил Стивен.

- Из всего, что ты сказал, сделаю вид, что слышал только предложение меня отпиздить, и запишу тебя в чёрный список, окей?- чужое спокойствие бесит нещадно, все эти долгие монологи хуже любой красной тряпки перед глазами разъяренного быка, но сам Стив на удивление не вызывает желания вытолкать его за дверь и захлопнуть с грохотом за его спиной, жирно намекая, что ему тут не рады. Ну да, снова лезет, куда не просят. Ну да, снова читает лекции о высокодуховном, едва ли живя собственную жизнь по заветам, которые так ловко рекламировал. Всё ещё не его дело, всё ещё не просили и не звали, но вся его бурная деятельность не воспринимается как удар извне от ранее неизвестного отряда самоубийц, которых стоит либо сжечь напалмом, либо обезвредить, умело замкнувшись и дистанцировавшись - Ричи как будто бы заранее знал, что этому умнику ничто не помешает сказать своё веское мнение, навязаться, попытаться привести в порядок его лицо, с которым он сам бы в лучшем случае стал разбираться с утра, проведя очередную ночь в обнимку со столешницей, потому что сон всё равно не идёт, а из рук всё валится, а так как будто бы это его выбор не спать. Знал, когда согласился на помощь при встрече, в принципе когда поздоровался уже догадывался - просто принял эти правила игры, сам же подписал договор собственной немощностью, бросив своё ни к чему не обязывающее «хочешь - оставайся». И всё же Джею казалось, что если бы он не начинал всю эту дискуссию, не имеющую ни смысла, ни конца, всем было бы легче. По крайней мере ему бы не пришлось сейчас думать о том, что Стивену ещё и не просто не наплевать на него по непонятным совершенно причинам, так он ему ещё и важен. К счастью, его голова по большей части была занята белым шумом, накрывающим с переменным успехом, так что думалось неважно. И слав богу, если он, конечно, существует во что Ричард верил слабо.

- А есть вариант, где ты заткнёшься? Ну мы же оба приняли тот факт, что я не тупой. Ты что, реально думаешь, что моего интеллекта не хватило даже на понять, что я делаю что-то не то с собой? Я в курсе, я, блять, всю жизнь так решаю свои проблемы - как видишь, не особо успешно, просто... Просто я не вижу причин перестать. Я очень сильно проебался, Стив,- признавать вслух, что творишь хуйню психологически сложно любому, а Ричарду так особенно, но тем не менее давит из себя признание почти без дополнительных спецэффектов и всё ещё не предлагает Кловерфилду сходить нахуй, например, хотя это было бы логично. Но в нём про неадекватное отталкивание людей двадцать четыре на семь не так уж много, больше про не подпускать слишком близко, чтобы никто не смог разглядеть трещины на красивом издалека фасаде, таком блестящем и вызывающем зависть. К собственному сожалению, Джей был живым и настоящим - мальчик из плоти и крови, мальчик со своими тараканами, заревом на горизонте и болью, спрятанной подальше от чужих любопытных глаз. Жить так, как будто бы всё поставил на красное и ушёл, чтобы не узнать выиграл или нет, не тоже самое, что жить припеваюче, упрямо держа удачу за хвост и не давая ей и шанса на побег. Другое.

- Я вообще не знаю чего хочу, знал бы - набрал, это мы уже с тобой обсуждали. Метод хуйня - окей, но работает. Пока я заливаю бензином свои пожары, мне в целом не так паршиво, по крайней мере я могу на автопилоте жить свою жизнь, как будто ничего не случилось - всё как завещают умники вроде тебя. А потом снова иду за бензином - плохо что ли? Не сдохну всё равно, если ты думаешь, что это у меня впервые - ошибаешься. Если тебе кажется, что раньше у меня просто друга рядом хорошего не было, то тоже хуйня. Просто. Это. Работает.

Как это работает Джей не уточняет - Стиву всё равно не понравится, да и сам догадается, раз уж играет тут в самого умного. Объяснять, что не ищет спасения, а как раз-таки вполне осознанно себя клеймит и казнит, было бы чересчур - и так сказал больше, чем планировал, наверняка, скажет ещё - дыра в обычно глухой обороне была слишком большой, чтобы привычно защищаться и не подпускать ближе, всё равно со Стивеном это ни хрена не работало - лез вечно куда не просят без мыла, без вазелина, да ещё и с неуёмным энтузиазмом, постоянно повторяя, что ну в целом можешь и нахуй послать - умно, конечно, ещё и работает. Ричарду остаётся только тяжело вздохнуть и отпустить уже столешницу, в которую с таким остервенением вцепился, с удивлением отмечая, что разбитые костяшки неприятно ноют.

- Обижаться, ха. Ты что реально думал, что я на тебя обижался за твои подвиги?- смешок вырывается прежде, чем его автор успевает оценить свою реакцию, но это ведь правда смешно. Что вообще такое обида? Он что так сильно похож на барышню, способную обидеться не просто на слово, а в принципе на то, что ему помогают вопреки его желаниям? И этот человек его ещё жизни учит - вы посмотрите. Джей разворачивается на сто восемьдесят, пытаясь стать единым целым со столешницей, опираясь и держась уже не в приступе яростного бессилия, а безопасности ради - все эти разговоры выматывали больше, чем попытки вывести из строя двигатель внутреннего сгорания на ринге, а главное от них ни хера не было легче, чтобы там Стив не думал. - Ладно, хорошо, я хочу, чтобы ты перестал выносить мне мозг. Я же не прошу тебя стоять дежурить у клуба, пока я куражусь с пацанами? Не прошу. Что ты ещё хочешь от меня? Понять, что тебе делать? Я не знаю, ну правда, я не знаю, что мне-то делать, а ты хочешь от меня инструкции для тебя. Я ебу что ли, ну хочешь отвечу на все твои незаданные вопросы? Мне в целом плевать, я всё равно отвечу. Нет, я не планирую умереть в двадцать семь. Да, я считаю свои сомнительные развлечения в пределах нормы. Нет, я не хочу об этом говорить. Да, я в курсе, что я долбоёб. Нет, я на тебя не обижаюсь. Да, мне пиздец как больно в целом существовать во всех смыслах, но меня это пока устраивает - как перестанет, я наберу. Нет, я не хочу чтобы ты ушёл - спасибо, что остался. И нет, я не страдал от одиночества, пока ты меня не нашёл, по каким-то неведомым причинам боясь тебе набрать или недостаточно доверяя - ты, блять, и так вечно оказываешься, где не надо и всё знаешь. Я просто не думал, что с кем-то будет не так.. не так хуёво. Нет, я всё ещё не хочу об этом говорить. И нет, я не попытаюсь прыгнуть с крыши, если ты заебёшься со мной нянчиться и уйдёшь - так что даже не пытайся чувствовать за меня какую-то ответственность. Да, ты классный, замечательный и меня всё ещё не бесит как ты дышишь. Ещё остались у нас какие-то невыясненные детали?

Выдаёт свой речитатив, опустив взгляд пол, чтобы не сбиться, говорит честно, без лишнего драматизма, без попыток оправдаться или приукрасить реальность, каким-то чудом даже не спотыкается на добром слове для Кловерфилда - в целом повод для гордости, вопрос в конце задаёт без дополнительной порции яда к их нехитрому ужину - правда готов ответить, в кои-то веки даже не под пытками. То, что он делает, ему не нравится - это как снимать панцирь слой за слоем, рискуя слишком рано подставить под чужую руку нежное нутро и не факт, что не сделают ещё больнее, чем уже было, но так правда честно. И даже немного благородно, хотя на звание рыцаря парень не претендовал даже в самых страшных снах - ему всё это ни к чему. Просто он человек большую часть времени неприятный в обращении, но всё же не плохой. Плохой бы, пожалуй, радовался, что жив сам и не страдал от внутреннего раздрая, ища спасения в сомнительных подвалах, да и со Стивом играл бы со всем в другую игру. Только ему от мысли, что он не так уж плох, всё равно не легче - внутри всё та же чёрная дыра, требующая от него большего энтузиазма в попытках себя искалечить и будь он, пожалуй, не в курсе очевидных прописных истин, с таким воодушевлением озвученных Стивеном, то уже бы лежал в реанимации, если не в гробу.

Но он правда знал, что делал. Не знал только как долго продержится и как выйти из замкнутого круга, когда всё это станет чересчур, но это не тот вопрос, который ему хотелось решить сегодня, и даже завтра.
Когда-нибудь. Когда-нибудь, когда внутри всё перестанет так болеть и требовать крови. Когда-нибудь, когда мир вокруг, продолжающий свой бессмысленный бег по кругу, перестанет раздражать тем, что не сломался вместе с ним. Когда-нибудь, когда он сам решит, что пришло время.
А может быть никогда, но об этом Джей не думает, безалаберно разрешая себе и дальше вариться в собственном соку - под присмотром или без него это неважно.

Отредактировано Richard Jay (2022-12-31 01:06:28)

+1

15

Большинство людей, которым действительно требуется помощь, в сущности не осознают степень и глубину своих проблем, продолжая с завидным упорством уверять себя в том, что всё нормально. Что они умнее всех и прекрасно знают, что делают. Иллюзия контроля, но не более того. Ловушка этой иллюзии заключается в том, что жертва до последнего думает, что всё по собственной воле. Сознательно. Что это помогает до тех пор, пока это работает. И если это работает, то это не глупо и не плохо. А потом становится уже слишком поздно. Реальность другая: это не работает. Никогда не работало. Подмена эмоций, подмена выводов, удобное жонглирование фактами, причинами, следствиями, подтасовка итогов. Вот так это работает. Слишком удобно, слишком красиво, слишком складно чтобы быть ошибочным или неправильным. Жертва уверяет себя в том, что знает где грань, остановится и не переступит её, потому что в своём уме и способность адекватно оценивать происходящее не утрачена. Подвох слишком подло и ехидно кроется в том, что грань очень быстро истончается и исчезает. Когда кажется, что до неё далеко, выясняется, что она была пройдена миллионы миль назад. В лучшем случае это становится если не концом, то его началом.
Рич в своих словах, выводах, поступках и пояснительных к ним же записках мог вызывать обманчивое ощущение того, что вот он то как раз максимально хорошо понимает, что и зачем делает. Что каждый его шаг - это нечто условно рациональное и прагматичное. Вакцина от болезни души, которую необходимо прокалывать длительным курсом для того, чтобы она помогла. Химиотерапия для чувств, которая, пока капает лекарство, выжигает напалмом очаг болезни, убивая вместе с ней всё живое, но это дерьмо живучее, хуже внебрачного ребёнка сорняка и таракана. А после очередного курса всегда наступает отдача. Такая, которая может убить быстрее той самой болезни. Стив, возможно, принцип работы всего этого механизма понимал как никто другой, сам оказавшись в перемолотом состоянии после встречи с ним, вынужденный собирать себя по частям и до сих пор до конца не собравший. Если такое в принципе возможно. А потому он не вёлся на все эти речи, убеждающие его в том, что ему лучше виртуально сходить нахуй, не отходя от кассы, так сказать.
Лечение, для того, чтобы оно работало, нуждается в том, чтобы пациент осознал свою в нём нужду. Иначе всё это - пустой трёп и бессмысленные телодвижения. Наркомана не имеет смысла сдавать в клинику на лечение, если он считает, что у него всё хорошо. Алкоголика нет смысла кодировать, если он не замечает собственной проблемы и ему не нужно решения. У азартного игрока нет смысла отбирать деньги, чтобы он не всаживал всё в рулетку. Человека, который считает, что его методы решения проблем работают, не имеет смысла убеждать в обратном. Да, но. Да, понимаю, что это дичь, но эта дичь работает. С такой же логикой люди относят все свои деньги в культы или шарлатанам, которые убеждают их в том, что магия существует и сделает их жизнь лучше. Все прекрасно понимают, что магия улучшает жизнь только тому, кто называет себя магом. И все прекрасно понимают, что на самом деле никакой магии не существует. Общество ёбаных магглов, которое иррационально верит в какую-то откровенную чушь. Общество, которое развило науку до запредельных высот, но так и не сумевшее вывести идеальную формулу некоего абстрактного успеха. С исследовательским интересом всё ещё делающее попытки, но, как и почти все исследователи, вместо поиска некой истины, занимаются подгонкой полученных результатов под желаемое. И если хотя бы немного совпадает, то подходит. Как минимум приемлемо.
Ричард зависим. В своих попытках унять собственную боль, он ревностно защищает всё то, что ему дорого. Доказывает, что у него нет проблем. Определил это всё как норму и живёт с этим. Так же наркоман защищает свою пагубную привычку, оправдывая её тем, что даже с ней он продолжает функционировать в рамках нормы, в то время как яд уже давно и плотно разъедает его изнутри. Но пока всё держится на иллюзии контроля, всё хорошо. Дорожка кокса помогает мне быть продуктивным. Марка помогает мне найти вдохновение. Трава помогает мне быть спокойным. Стивом всё это пройдено и изучено вдоль и поперёк. Настолько, что можно без проблем экстраполировать всё на ситуацию, в которой находится Джей. Иллюзия. Не более. И за красивой картинкой причёсанного плана действий на самом деле кроется не светлое будущее, в которое все они так весело стремятся, а чудовищного размера отдача, которая рано или поздно настигнет. Поломкой психики, дисфункцией тела, коматозом сознания, смертью. У неё много ликов, но у каждого одна суть - привести к поломке то, что ещё не сломано. А то, что сломано - разрушить окончательно. В пыль. От принципа "я не выйду в окно" до молчаливого шага вниз дорога короткая: пара бракованных импульсов в мозгу. Небольшой сбой в системе, приводящий к её полному краху.
Возможно, Стив даже понимал Джея как никто другой. Как работает его собственный мир, который зиждется на понятных столпах и законах. Идеальная моделька, работающая по известным и абсолютно прозрачным правилам, которую потому и не следует трогать, следуя известному правилу. Рич до последнего будет драться, отстаивать то, что считает правильным. Будет защищать это, потому что даже самое дерьмовое, но изученное вдоль и поперёк, максимально понятное и привычное, в разы лучше нового и неизведанного. Потому что свой мирок с его правилами и принципами необходимо защищать. Равно как и всё, что находится в твоей собственности. Не снимать броню. Не пускать никого постороннего, навесив сотни замков и демонстрируя отдельный такой гостевой дворик, где дозволено видеть и взаимодействовать только в рамках того, что разрешает хозяин. Вламываясь в чужой мир, не забудьте сначала вытереть ноги у порога, не занося в него свою грязь, а затем развернуться на 180 градусов и сходить нахуй, потому что вас сюда не приглашали. Правила и советы свои сожгите так же, как Торквемада выжигал ересь. Посторонним в...идите на...
Стив не обладает талантами вора и не носит с собой набор из ментальных отмычек. Даже если требуется ровно обратное, не стоит выламывать дверь и спасать ту собаку, которая сидит на стуле в центре пожара. У неё всё нормально, она не оценит. Даже если впустили во двор, так, чисто посмотреть. Музейные принципы по отношению к экспонатам, которые работают сотнями лет, если ты не вандал и не экоактивист с протёкшим чердаком. Он хочет помочь. Действительно хочет. Но этого не хочет сам Ричард. Тот для себя уже определил границы, с каждым словом лишь очерчивая их всё сильнее. Как говорится, если пациент хочет жить, то медицина тут уже бессильна. Ему доступна лишь одна опция: завалить свой ебальник и смотреть. Входить в ту самую противофазу, пытаясь точечно разрушить всё то, что мешает - вариант хороший только в контексте попробовать достучаться. Но через толстенную стену из железобетона и отрицания стучать бесполезно. Не услышат. А если эта самая стена находится в состоянии излишнего напряжения, она может развалиться осколками наружу, похоронив стучащего смертника под своими обломками.
Стив принимает для себя важное стратегическое решение: отдаёт победу Ричи. Остаётся зрителем в состоянии ожидания. И всё так же остаётся собой: дурак дураком. А это означает только одно: он понятия не имеет о том, что сейчас делает. Нет, очень внимательно слушает, анализирует, ценит правду, которую на него вываливают. Но тут тоже, у них всё на этой самой правде и строится изначально. Один из пунктиков их социального контракта наравне со случайными встречами, попытками с чем-то помочь и отказом второй стороны. Рич как-то вроде бы даже ответил почти на все вопросы, которые могли быть у Стива. Точнее Кловерфилд получил от него ту информацию, с которой в целом может работать. Главный же вопрос, ради которого они здесь и собрались, всё равно останется без ответа до тех пор, пока Джей не решит, что способен поделиться правдой. Заёбывать его смысла нет. Лишний раз пытаться прикоснуться к душе, которая сейчас больше похожа на оголённый нерв.
- Ладно. - Его спросили может ли он заткнуться. Может же? Может. Покидать помещение, впрочем, всё ещё не просили. А он и не собирался. Нет, за доброе слово спасибо. Было бы вдвойне приятно, если бы не контекст ситуации. Но, как говорится, хочешь узнать правду - разозли человека. Разозлённый человек говорит ровно то, что у него на уме. Даже если глобально в чём-то может заблуждаться, но это уже не суть. Сейчас уже не про заблуждения и попытки доказать, что кто-то в этой комнате неправ, потому что, возвращаясь к излюбленному уже языку фактов, неправы оба. Один из них потому что считает, что его методы решения проблем работают и помогают. Второй - потому что раз за разом лезет на чужую территорию и пытается в доказательства. Стив всё это время не сводит взгляда с Джея. Даже, кажется, ни разу не моргнул за его речь. Вместо этого докуривает косяк, туша его в пепельнице и без зазрения совести берёт с тарелки один из бутербродов, тут же откусывая от него и демонстративно пододвигая тарелку с оставшимся ближе к Ричи. Нет, всё это ещё в силе: если он захочет высказаться, Стив здесь и готов слушать. Вопрос о том, в чём конкретно очень сильно проебался Джей. Такой, как водится, со звёздочкой. Только вот догадок строить не хочется. Наверное по той причине, что можно случайно угадать, а он не уверен в том, что хочет играть в эту сомнительную игру и накидывать теории, пусть даже в своей голове. Будто бы это тоже вторжение в личное пространство того уютного мирка, который он не хочет рушить, даже не смотря на то, что общая картинка в моментах ему ни разу не импонирует и следовало бы произвести ремонтные работы. На это мероприятие его не зовут. Наоборот, настойчиво требуют не приходить. Поэтому его максимум - находиться в небольшом промежутке дозволенного, чем он и собирается пользоваться. Стив то в целом осознаёт пользу как возможности выговориться, наплевав на всё и просто запустив поток сознания, так и пользу возможности не говорить ничего. Тело находится в состоянии покоя до тех пор, пока его не доёбывают. Правильней будет не заниматься тем, чем тело просит не заниматься. Дальше это тело с личностью внутри само решит, чего оно хочет и что ему нужно.

+1

16

Джей редко жаловался на победу эмоций над здравым смыслом в контексте «жалею, что не сдержался» - даже, когда выходил из себя, отслеживал свои реакции и действия, едва ли испытывая за них стыд в той мере, в которой требовало от него общество. Это не про холодный расчёт, больше про то, что себе он верил чаще чем другим, позволяя телу двигаться на рефлексах, а не требуя от него послушания от и до. В нём вообще было мало про сожаления, чтобы он ни делал, всему находил оправдание, причину, достойную озвучивания, на случай, если кому-то хватит мозгов спросить а какого, собственно, чёрта. С ним в принципе было сложно -  не переубедишь, не перевоспитаешь, не влезешь под кожу, отправляя правильные импульсы в мозг, призывая к порядку, вынуждая соответствовать чужим ожиданиям не только внешне, но и внутренне и всё это при условии, что со стороны парень как будто бы шёл по указанной тропинке без попыток устроить революцию, ведь совсем необязательно всем вокруг знать, что он то и дело сворачивает налево. В нём было слишком много противоречий - сложно понять человека, вполне стабильно подмахивающего чужим требованиям, и в тоже время перманентно пребывающего во внутреннем конфликте с окружением из-за их хотелок. Для Ричарда это было просто игрой - прогнись так сильно, как позволяет тебе внутренний стержень, но не сделай ни шагу назад, если внутри начинается очередной коллапс. Единственное, чего его перфоманс длиною в жизнь не предполагал, так это исповедей и попыток снять с себя свои доспехи, показывая миру, как внутри всё обезображено от вогнутого внутрь железа.
А перед Стивом снял - немного, всего пару слоёв, но даже от подобного отступления от давно придуманных им правил, тревожно. Кто его знает, что с этим сделает Кловерфилд - игры в доверие никогда не были сильной стороной Джея. Близкий круг был слишком мал, чтобы регулярно проверять насколько хорошо он разбирается в людях.

- Славно,- мистер я-не-такой-как-все видимо никогда не продолжит удивлять - Ричи теряется от осознания, что спорить с ним больше никто не собирается, толком не понимая, что ему теперь делать с внезапно привалившим счастьем - продолжать желания не было, но и чужая покорность его сомнительной воле вызывает больше вопросов, чем чувство, что так и должно быть. Всё? Совсем всё? Ему просто составят компанию  без попыток призвать к порядку? А так можно было?.. От постоянной перестановки слагаемых голова кругом, а ведь план на вечер был так прост и непритязателен - банально не сдохнуть в какой-нибудь подворотне, не сообразив, что с ним что-то не так, увлёкшись попытками не утонуть в морской пучине, существующей исключительно в его голове. Вроде бы справился, а вроде бы ощущения не те.

Ричард, недолго думая и не рискуя сокращать дистанцию между собой и благодетелем, сползает на пол там же, где стоял, привычно вытягивая ногу, чтобы Макс, уже вставший со своего нагретого места, мог уложить на неё голову, не особо то и стесняясь своих способов справиться с тяжестью груза на плечах, да и в целом любви к нетипичным местам обитания - какая разница где сидеть, если так удобно. Запоздало думает, что подобное Стиву тоже может прийтись не по вкусу, но молчит, не спеша разрушать нечестно выбитую им тишину, не столько гнетущую, сколько вязкую - кажется, что стоит ему вытянуть руку и она уткнётся в сомнительное марево, теряясь в тумане необъявленной войны.

Странно. И Стив странный, впрочем не Джею выделываться на этот счёт, в нём сейчас очень мало про адекватность и какую-либо нормальность, даже относительную - люди, добровольно идущие туда, где ему могут что-нибудь сломать, едва ли подходят под подобное определение. И всё-таки считает, что прав. И всё в порядке. Знает же, что никогда в его голове не было мыслей о том, чтобы завершить свой бег по планете раньше времени - всегда в критических ситуациях искал способы избежать печальной участи завсегдатая клуба двадцать семь. Другой вопрос, что не просто так избегает привычной своей деятельности, начиная с байка, заканчивая употреблением алкоголя, но об этом малодушно не думает, прикрыв глаза и положив руку на самое верное ему существо, в принципе не имеющее к нему вопросов - собачья верность подкупала своей бессловесностью и безусловностью.

- У меня останешься?- молчать на самом деле гораздо сложнее, чем кажется, особенно, когда в голове слишком много мыслей - тратя последние силы на бессмысленные разговоры нет ощущения, что тонешь, рискуя в этот раз не оттолкнуть от дна вовремя, ведь ничего страшнее его собственных мыслей и чувства вины, душащего без перерыва на обед, с ним всё равно уже не случится. Наличие Стива по-прежнему успокаивало, а не тревожило ещё больше, вопреки тому, что он уже пытался промыть ему мозги, пусть и отдал раунд без дополнительных усилий со стороны Джея (а в том, что ему просто уступили у Ричарда сомнений не было), по крайней мере, если вдруг что не так, кто-нибудь да вызовет врача, да и есть разница между не иметь человека, готового окунуться с головой в мир его кошмаров, в принципе и по собственной воле молчать, идя по пути наибольшего сопротивления - ведь всегда проще слить все свои проблемы на другого, ожидая, что случится чудо. Вот только чудес на самом деле не бывает, да и с адом в его голове всё равно никто не справится, кроме него самого, как бы заманчиво сама идея притвориться немощным и нуждающимся, не звучала. Впрочем, для Ричарда она заманчиво и не звучала - слишком много слоёв защиты нужно было снять прежде, чем станет понятно, куда лить перекись, в попытке остановить кровотечение.

- Кажется, я обещал в прошлый раз, что диван тебе не грозит, хах, по ходу не соврал. Ты, кстати, чувствуй себя как дома - не успел сказать до того, как ты сам всё понял. Бар в нижнем левом шкафу, если надо,- вернуться в русло разговоров ни о чём сложно, да и Джей сейчас так себе собеседник, но он правда пытается, ощущая себя не столько виноватым, сколько человеком, чьи желания и нужды сегодня учитывались слишком уж рьяно, а сам он мог ровным счётом ничего - это как раз и было про его неумение быть тем, кому дают больше, чем он сам может вернуть. Возвращаться к точке кипения ему естественно не хочется, отсюда и вся эта нерешительность при попытке разбить тишину кувалдой, в конце концов предложение заткнуться не было хитрым способом выиграть спор, скорее просто следовал правилам их сомнительной игры, полной совпадений и идиотизма, держащейся исключительно на честности - нет у него ощущения, что он недоговорил, ему даже не хотелось начинать, по большому счёту, если бы Стив не зашёл на закрытую территорию, Джей бы инициатором сомнительных переговоров с террористами и жалкими попытками в болезненную искренность не выступал. Это было так очевидно, что даже не нуждалось в комментариях. На самом деле он вообще был сегодня донельзя прост в обращении - лишний раз не тормоши, объяснений не требуй, в душу не лезь, а со всем остальным он был заочно согласен. Такое бывало нечасто на самом-то деле.

- Будь другом, кинься сигаретами и перестань на меня так смотреть, я в порядке,- всё относительно, в мире Джея он в порядке исключительно потому что от усталости больше не в состоянии жрать себя изнутри, идя на поводу у внутреннего апокалипсиса. В мире Стивена наверняка с ним всё не так, начиная с того о чём они только что говорили, заканчивая тем, что ему вообще подобное в голову пришло. Волновало ли это Ричарда? Несильно, впрочем после громких слов о важности, стало беспокоить чуть больше - не хватало ещё, чтобы человек, который вечно оказывался там, куда его не звали, становясь свидетелем всех его провалов и падений, в самом деле включался в его проблемы во всех смыслах этого слова. Утомительно. Ответственность - это в принципе не про удовольствие. А привычка не разочаровывать - худшее приобретение, которое к тому же ещё и не передарить, даже если очень хочется.

+1

17

В какой-то степени Стиву даже было интересно, как поведёт себя Джей, когда получит желаемое. Сам Кловерфилд, в целом, обладал этой занятной способностью чувствовать себя легко и непринуждённо почти в любой обстановке, даже в той, где обычный человек начнёт чувствовать себя неуютно. Паузы в разговорах и неловкое молчание? Чтобы переживать по этому поводу, надо быть слишком общительным. Он в этом плане был полным антиподом слова общительность, прожив в одиночестве довольно долгое время. Проводя всё то время, когда не надо говорить, а говорить надо было не часто и в основном по работе, в полном молчании. Таким образом можно было даже сказать, что большая часть его жизни и является той неловкой паузой. А с людьми есть много способов взаимодействовать иначе. Потребность в вербальном общении у него всё таки присутствовала, как у любого человека, но не входила даже в топ-10 из списка оных. Изредка попадала в него, когда было ну как-то совсем печально со взаимодействием с социумом. В остальном же...да нормально. Поэтому заткнуться и помолчать - без проблем. Это даже в какой-то степени больше похоже на издевательство с его стороны. Просто Ричи ещё не в полной мере осознал. Да, он получил желаемое, отлично. Будет ли он этому рад? Вопрос со звёздочкой. Скоро оба узнают об этом.
Нет, это даже не было каким-то супер продуманным планом. В момент, когда Кловерфилд решил, что, да, надо бы заткнуться, в его голове не всплывали какие-то цитаты из прочитанных им книг и какая-то лишняя информация навроде того, что если молча смотреть на ребёнка, он сам во всём признается. Нет, это вообще по отношению к людям достаточно жестоко. Но, возможно, действительно, он перегнул с тем, что начал доёбываться до Джея со своими нравоучениями. Он же сам мало отличался от того. Ему столько всего говорили, к чему стоило бы прислушаться, но он же сам живёт свою жизнь, знает как лучше, как надо. Знает вообще всё. Но по факту не знает. Всё относительно. То, что работает с одним, даст сбой на другом. В нём самом сейчас борются вот эти две стороны, одна из которых прямо таки орёт о том, чтобы он отъебался от человека, а вторая - чтобы заебал окончательно. Пока что Стив наблюдает только за этой потерянностью со стороны Джея. Тот не такого ожидал? Думал тут и дальше будут споры и попытки что-то доказать ему? Да нет, не будет. Стив уже всё, что думал по этому поводу, высказал. Он не считает, что Ричи поступает правильно и что это приведёт к какому-то хорошему результату. Он ему никто для того, чтобы пытаться вдолбить это в голову. Не авторитет, не отец, не даже тот, кто хоть сколько-нибудь знает анамнез его жизни. Но его пустили на свою территорию. Возможно, разумней будет не проебать бездарно то, что уже есть. Так, побыть на подхвате, составить компанию, не мельтешить лишний раз. Пустить это всё на самотёк как обычно и посмотреть, куда они выплывут по итогу.
- Если захочешь. - Ответ как бы даже вроде бы простой. Либо да, либо нет, решать тебе. Но с подвохом. Положительный ответ со стороны Ричи означает, что как бы тот не выделывался, ему сейчас действительно нужна компания. На выбор у него пока что есть Стив и...всё? Да, этому самому Стиву вообще не нравится, как Ричи проживает свой собственный пиздец, он считает этот способ откровенно дерьмовым вариантом. В то же время, вариантов лучше у него в принципе-то и нет. Здесь даже не сработает тот самый эффект попутчика, когда незнакомцу гораздо проще выговориться, зная, что вы больше никогда не встретитесь. Ты будешь лишь одним из сотни тысяч разных лиц. Про тебя забудут сразу же, как только выйдут за дверь. Может быть ему действительно лучше просто быть рядом без своих нравоучений и попыток переучить взрослого человека жить эту жизнь? Ну хотя бы сейчас. Сейчас он осознает только то, что на самом довольно дерьмово знает Ричарда. Нет, конечно, основное он уже понял. Разобрался. Принял правила игры, где ему уготована роль попеременно то раздражителя, то якоря. Но в остальном, а что именно представляет из себя Ричард Джей? Самостоятельная единичка, которая всё сам. Стена из шипов, сквозь которые сложно пробиться. Не глупый, но в то же время такой дурак. Ревностно охраняет свою территорию, на которую не следует заходить. Не любит, когда кто-то знает больше, чем он хочет показать. Возможно, считает, что способен вывезти всю тяжесть этого мира в одиночестве. Стив когда-то тоже так думал. Ведь где он, а где люди, которым до него нет дела? Или есть, но ему это не нравится. Некоторые вещи обречены навсегда остаться в глубинах души, похороненные под грузом бесконечной тишины. Не должны увидеть этот свет и оформиться в слова. Некоторые, оказывается, ровно наоборот, должны улететь на территорию вне, просто для того, чтобы стало хоть немного легче. Ситуация сродни донорству, когда неплохо было бы избавить свой организм от части жидкости, чтобы он обновился и сгенерировал новую. Это работает и в ментальном плане. Сбросить часть груза, отпустив его и не пытаясь удержать, чтобы протянуть ещё чуть дольше. В принципе, довериться людям не так уж и сложно. Даже не сильно страшно. Страшно скорее то, что они способны сделать с этим доверием. Исковеркать, испачкать, обернуть против тебя, добив ударом, которого ты не ждёшь. Стив не боялся таких последствий, приняв один простой факт: никто не может причинить тебе больше вреда, чем ты сам. Потому что только тебе доступно всё, что есть в потаённых уголках твоей души и сознания.
Когда Ричи говорит о том, чтобы тот чувствовал себя как дома, Стив молча встаёт и идёт делать кофе. Спать он не собирался. А случись это всё парой лет раньше, закинулся бы ещё дорожкой в попытке взбодрить себя. Странная фраза, чувствуй себя как дома. Позволение хозяйничать до тех пор, пока не перейдёшь определённую грань. Он и не собирался. Потрошить бар было не интересно. Не то настроение, чтобы пить. Да и он курнул, нет смысла мешать бухло с наркотой. А вот кофе - самое то. Кофе вообще ни к чему не обязывает. Поэтому по итогу одну из чашек он ставит рядом с Джеем. Захочет - хорошо. Нет - пофиг. Сам прикуривает обычную сигарету, садясь на своё место. Сел бы рядом, да объективно не уверен в том, что Рич воспримет это как поддержку. Скорее как второй акт попыток доебаться. Пусть сидит на своей территории, которую он не будет нарушать.
Никак не комментирует фразу о том, что тот в порядке, хотя и очень хочется. Он не в порядке, это очевидно. Но с этим ничего не сделаешь, он всё равно будет всё отрицать и противоречить. Возможно, что даже из принципа. Но сигаретами и зажигалкой в него кидается, продолжая молчать и думая о чём-то своём. Относительно даже забавляет то, что Ричи сам пытается нарушить эту тишину. Ему, видимо, от такого некомфортно.
- Это тоже брат постарался, тогда, когда мы в камере встретились. Я столько лет неплохо жил, думая о том, что всё, семья про меня забыла и не будет доставать. Оказалось, не забыла. Вернее вспомнила, когда я в очередной раз понадобился. Деньги понадобились на лечение матери. А я нахер их всех послал. Его, сестру, умирающую мать. Не заслужил из них никто. Ничего. Его такой ответ не устроил. Результат ты и сам имел удовольствие лицезреть. - Он рассказывает об этом как-то слишком просто, будто говорит о погоде. По факту - делится личным. Каким-то одновременно очень важным и в то же время незначительным, заполняя эту тишину чем-то, на что можно отвлечься Джею. Здесь вообще не про вызвать сочувствие. Просто немного переключить внимание от собственных проблем, чтобы не жрать себя изнутри. - Потом пришёл второй раз. Уже домой. Всё орал, какой я никчёмный, что семью не ценю и вот эта вся чушь. Что раз чего-то достиг, то должен помочь. И всё, меня взорвало. Знаешь вот эту херню, когда вспоминаешь человеку вообще всё его дерьмо? Так во мне в очередной раз оказался нож. Пара сантиметров и мы бы с тобой уже не разговаривали. Всё ещё болит, поэтому и викодин в бардачке. И вот, знаешь, убил я его, сам того толком не осознавая. А легче как будто бы не стало. Меня больше парит то, что я человека убил, чем то, что этим человеком оказался собственный родственник. Странное абсолютно чувство. Не знаю как на него надо реагировать. Жалко и нихера не жалко одновременно. Спится ночью спокойно, а как начинаешь раз за разом прокручивать, так и штормить начинает. Какая-то часть меня, говорит, что это полный пиздец и ненормально. Другая утверждает в том, что не, всё в порядке, просто небольшой стресс.

+1

18

- Если захочешь? Да ты издеваешься же, да? - Ричи хмыкает, вытаскивая из пойманной пачки сигарету и зажимая её губами - как бы плохо ему не было, мозг на автомате продолжал обрабатывать получаемую информацию, выдавая вердикты одним за другим. Вот Стивен, например, не смотря на всю его доброжелательность и готовность протянуть руку, прямо сейчас издевался над инвалидами, неспособными о чём-то просить, если оказывались в нужде без долгих внутренних дискуссий и оценки всех рисков - это было настолько очевидно, что даже необидно. Замолчать то он замолчал, уступив, но, видимо, попутно ещё проверял как Джею понравится полученное - забавно, конечно. Ричи бы стоило разозлиться, ну по крайней мере это было бы логично, а ему наоборот нравилось находить в Кловерфилде что-то такое вот понятное ему, стандартное, свойственное людям, по большей части эгоистичным существам, вписывающееся в его картину мира без всяких там «но» и вынужденных перестановок переменных, чтобы всё поместилось в одном инфополе. Проще жить, когда хотя бы примерно можешь предугадать чужие реакции - это не влияет напрямую на принимаемые решения, но по крайней мере даёт ложное ощущение, что всё под контролем. А Джею нравилось думать, что у него всё под контролем - так было проще, потому что сейчас его жизнь очевидна была ему не подвластна в той мере, в которой он бы хотел, и сам он ушёл в неконтролируемый занос без обратного таймера, и ему от этого было как минимум не по себе, как максимум тошно. - Жестокий ты человек, Стив, получается, раз именно сегодня резко решил начать считаться с моим мнением.

Джей возмущается больше для галочки, чем в надежде призвать к порядку - по-честному Кловерфилд мог делать всё, что его душе угодно. Проверять Ричи на прочность, тыкать палочкой, изучая реакции, требовать от него большей искренности, чем самому пациенту бы хотелось, трясти красными тряпками перед лицом - запретить подобное ему никто не мог, да и желания такого не было. Глупо в отношениях (а это давно уже было каким-то да отношениями), выстроенных на отсутствии рамок и постоянной игре то ли в поддавки, то ли в пятнашки, вдруг начать пытаться выстроить стены на границах и требовать соблюдения неозвученных правил, генерируя их с завидным постоянством. Джей, конечно, мог - почему бы и нет? Просто не видел в этом смысла, как и в том чтобы кидаться Стиву обидку за его вполне понятные проверки на сколько он то ли в отчаянии, то ли доверяет ему. Просто потому что в другой день и в других обстоятельствах Джей бы банально забил, очертив очередной круг из соли вокруг себя ни к чему необязывающим «мне всё равно», а сегодня он и впрямь был близок к отчаянию, которое с таким остервенением отрицал, да и смирился уже с тем, что как бы там у них всё не складывалось Кловерфилд знает достаточно, чтобы не играть в его присутствии роль крутого парня без проблем. Джей ведь не актёр погорелого театра - там где не поверят, рожи корчить не будет, а Стив ему не поверит. Осталось дело за малым - вслух признать свою слабость и неготовность остаться один на один со всем, что бурлило внутри, вполне правдоподобно угрожая раздавить его могильной плитой с фамилией «джей», когда падут последние укрепления, ему правда кажется, что он уже кровью расписался под новостью, что ещё немного и сломается, вопреки всем его «я в порядке». Порядок ведь разным бывает.

- Да, хочу,- реальность не пошла трещинами, пол под ним не рухнул вниз, увлекая за собой, ничего в самом деле не изменилось от того, что Джей признал, что нуждается в человеке рядом. Даже он сам не испытал никаких новых эмоций - в конце концов ему не приходилось умолять о помощи, а просить... Просить не так уж страшно. Их общение всё ещё принимало странные формы, во многом из-за его тараканов и брони, в которую он так яростно кутался, делая вид, что железо не выгибается внутрь от каждого удара, нанося травмы, плохо совместимые с жизнью. Но Стив по большому счёту был ему хорошим другом, да и человеком неплохим  - другой вопрос, что Ричи не искал себе ни друзей, ни поддержки и всё это какая-то ошибка вселенной, постоянно сталкивающей их лбами в самых разных странных ситуациях, но это уже не их рук дело, а значит и не их зона ответственности. Джею остаётся только закурить, ставя точку в своём сомнительном выступлении с белым флагом, а всё остальное потом, на сегодня ему уже хватит горьких на вкус мыслей и попыток в рефлексию - песчаная буря в душе немного утихла, давая шанс пережить очередную ночь, а остальное уже не важно. Гораздо проще было сосредоточиться на искалеченном теле, пытаясь понять будет ли он вообще в состоянии встать с кровати (если, конечно, вообще до неё дойдёт) - боль физическая это про понятное и близкое, и как с ней бороться было понятно, и что делать, когда болит. Боль душевная - зверь неизведанный, а потому гораздо более опасный, ведь если слишком часто ошибаться, пытаясь его подлечить, можно невзначай получить золотой билет на кладбище.

- Интересные у тебя скелеты в шкафу,- у Ричи нет ни слов сочувствия, что подошли бы чужой истории слишком личной, чтобы делиться ей со всеми подряд, ни в целом подходящих слов - головой понимает, что его пытаются отвлечь, ценит даже отрешённо, не очень-то явно, но внутри всё равно свербит сильнее. Все эти семейные истории вопреки его привычке не зеркалить чужие истории на себя отзываются глухой болью - у него ведь всё не так, всё по-другому, всё было так хорошо, а потом всё сломалось. Кирпичик за кирпичиком стали выпадать из стены, расшатывая основание, угрожая полным разрушением, призывая к самоуничтожению или спасению бегством. Мысль токсичная, разъедающая остатки самообладания, требующая найти Киллиана Джея и доступно объяснить ему, что он может сходить нахер со своим внезапным появлением и желанием стать им семьёй спустя столько лет, обвинить его во всём, найти виноватого. Мысль, пульсирующая в висках, нагнетающая и нервирующая. Неприятно.

Завидовал ли он Стиву с его концепцией жизни сироты при живых родственниках? Едва ли. Знал ли, что ему сказать в ответ на его рассказ о себе и своих каникулах? Нет, конечно. Был ли благодарен в целом за то, что вязкую, угнетающую лично его, тишину так легко и небрежно разрушили? Да. Толку только от этих выводов было мало.

- Я даже не знаю, что тебе сказать. Хочешь, обниму?- в Джее ни капли презрения или желания оттолкнуть, чтобы уберечь себя от чужого тлетворного влияния - ему правда всё равно, что сделал Кловерфилд со своими родственниками, почему принял такое решение. В отличие от самого Стива ему никогда не хотелось никого спасти и переубедить - Джей смотрел на факты и либо учился жить с ними, либо вычеркивал людей из адресной книги, не задумываясь. В случае с Кловерфилдом ему даже не пришлось перестраиваться, чтобы спокойно сосуществовать с осознанием, что на его кухне сидит убийца - мститель из него в конце концов так себе: убил в состоянии аффекта и сам ещё толком не понимал как к этому относится. Да и какой из Ричи моралист? Со своим бы дерьмом разобраться. - Я в целом на твоей стороне, но ножи я, пожалуй, уберу подальше - ничего личного. У тебя, кстати, все шрамы от брата или это что-то новое в твоей жизни?

Джей чувствует себя тем ещё ублюдком, абсолютно не концентрируясь на сути рассказанного - ему сложно быть благодарным за оказанное доверие, ведь это своего рода ответственность, но с другой стороны его реакции, его способность говорить о том, что могло оттолкнуть, в шуточной манере, задавать вопросы к ничего незначащим деталям - это способ дать знать, что всё в порядке. А всё и в самом деле в порядке, возможно, спустя пару месяцев, когда (если) его отпустят девятибалльные шторма в голове Джей задумается о сказанном, но на самом деле вряд ли. Мир по-прежнему не чёрно-белый, всё больше буро-малиновый в крапинку, и каждый рано или поздно оступится, рухнет со своего пьедестала, изваляется в дерьме. Вопрос только в том, что дальше: встать и идти или продолжать валяться, жалуясь налево-направо как ему тяжело. Ричи признавал только вариант «встать и идти», а Стивен уже перешёл на бонус-уровень к дерьму, так что всё в порядке.

- Вообще это пиздец, если тебе интересно моё мнение. И тем не менее жизненная хуйня - дерьмо случается, главное не увлекайся. Но есть и хорошие новости -  теперь я, наверное, не буду лицезреть тебя в состоянии нестояния и ловить на лестницах. Мелочь, а приятно,- примерно поэтому к Джею не ходили за поддержкой, только за помощью. Слова они ведь правда ему даны не для того, чтобы утешать и поддерживать, всё больше для выражения недовольства, подъёбов, ну и при случае добить и разломать чужую скорлупу, вынуждая подставиться нежным нутром под возможный удар. Ричи об этом знал, не стеснялся, конечно, но и не пользовался постоянно, предпочитая сохранять баланс в отношениях с миром - причинять людям боль не его миссия, просто побочный эффект. Иногда на самом деле слова и не нужны никому - только свободные уши. Что нужно было Стиву, он правда не понимал, но предполагал, что от него сейчас мистер-я-лучше-знаю-что-тебе-делать вообще ничего не хотел кроме как соблюдения инструкций для больных телом и на голову. Но тут уж ничем помочь не мог - ни спать, ни есть ему не хотелось, и уж тем более вторить Стиву в его исповеди. Пока вся его боль умещалась внутри грудной клетки, говорить не о чем. - Тебе точно выпить не нужно?

Ричи из тех, кто приезжает домой к другу в отчаянии и заставляет его встать, одеться и поехать с ним к людям, если для людей рано то на ближайшее озеро с бутылкой, на крышу, куда угодно - у Джея не было проблем с фантазией или финансами. Ричи - это про действие, не про правильные вопросы и простые решения для чужих сложных ситуациях, он просто есть и действует. Вопреки собственным привычкам забиться в самый тёмный угол и отсидеться там, пока так душно и тяжело дышать. Сейчас он мог ровным счётом ничего - мысль сместить чужой фокус внимания на что-то ещё кроме себя и личных проблем, конечно, была, но сил на подобное решительно не находилось, да и попробуй он бодро вскочить и куда-то потащиться, Кловерфилд бы его прямо во дворе дома и прикопал - иллюзий на его счёт не питал. Оставалось только говорить, всем собой ощущая, что всё не то, продолжая подпирать гарнитур в компании Макса, курить и предлагать бар в чужое пользование, отлично понимая, что мешать траву со спиртным идея так себе, но всё ещё не осуждая даже в перспективе. Всё очень просто, когда речь шла о других. Всё очень сложно, когда ему нужно было помочь себе.

Отредактировано Richard Jay (2023-01-04 20:04:33)

+1

19

Проблема заключалась в том, что Стив не издевался, будучи абсолютно серьёзным. Чужая психика всегда работает непредсказуемо. Чужие желания могут меняться с космической скоростью. Вот ты нужен, вот тебе лучше уйти, а вот нет, стой, вернись. Он и свои-то реакции на фоне стресса не всегда мог предсказать и осознать, а тут напротив целый живой человек, которого он до сих пор не до конца понимает. Поэтому нет, он не издевается. Просто в своей странной манере лишь уточняет, всё ещё нужен ли он здесь или всё испортил. Нет ни ощущения какой-то микро победы в ситуации, ни мысли о том, что он продавил каким-то образом Ричи, вытягивая из него признание, которое должно показать его слабость. Ведь если признался, что ему нужна компания, значит в дерьме. Значит не вывозит, значит слаб. Нет, Стивен мыслил как-то иначе, мозг даже не царапал тот факт, что ему только что прямым текстом сказали, что он тут нужен. Это всё немного про другое. Просить помощи - нормально. Признавать, что не вывозишь, даже вопреки собственной гордости или что там ещё - тоже нормально. Все тут люди. Все тут так или иначе слабы. Вопрос только в том, будет ли использовать человек рядом с тобой твою слабость против тебя. Разворачивать ситуацию в свою пользу. Стив точно не собирался. Он сейчас в целом-то боролся с тем, чтобы не капать лишний раз Джею на мозги своими нравоучениями. Они тут не работают, это уже очевидно. Признать, смириться, вздохнуть, не давить. Просто уже отпустить всю эту ситуацию и снова плыть по течению, не пытаясь сопротивляться.
Отчаянно хотелось верить в то, что Рич осознаёт тот факт, что врагов у него в этой комнате нет. Нет, он совершенно точно не будет ломать себя делясь чем-то, чем очень не хочет делиться. Не будет наступать на горло собственной гордости, независимости, лишь быть дать Стиву то, чего он хочет. Лишь бы тот отъебался уже со своими никому не нужными разговорами. Но он всё прекрасно понимает. Будто бы даже ценит, если это понятие вообще применимо к ситуации, в которой они находятся.
Стиву и с собой-то порой было сложно, чего уж говорить о людях вокруг. Это был явно не тот человек, который мог составить отличную компанию в сложной ситуации. Тот, кто вообще слабо разбирался во всём этом, не умел искать нужные слова и как будто бы вообще не вкинул ни одного очка в эмпатию при создании персонажа. Ждать от него каких-то свершений на этом поприще сверх того, до чего он мог дойти своим скудным умом - такое себе. Если бы он наверняка знал, что именно сейчас нужно Ричарду, он бы обязательно всё это дал. Но он не знал. То ли обнять и пожалеть, то ли просто побыть фоном, то ли хер его знает что вообще. В том, что Джей не нуждался тут в проповеднике - было единственным очевидным и доступным. Всё остальное - интересная такая загадка на логику, внимательность, сообразительность и содержание прочих смертных грехов. Что с ним будет дальше, завтра например - тоже вопрос со звёздочкой, на который в конце книги ответа не будет. Но принять Рича вот таким, разбитым, заёбанным, смертельно уставшим и с прочей симптоматикой экзистенциального пиздеца он мог. Он и принимал. Не было смысла переубеждать его в том, что какая бы хуйня в жизни не случилась, эта самая жизнь продолжается и скоро перестанет болеть, нужно лишь перетерпеть. Потому что большая часть из этого тупя и бессмысленная ложь. Душевные раны болеть не перестают никогда. Утихают, скрываются по итогу за чем-то более весомым, но всегда готовы напомнить о себе, будто бы травмированное колено перед грозой. Да и в конечном счёте человеку иногда тупо проще прожить всё дерьмо без ментальных болеутоляющих, не пряча симптомы и последствия, чтобы затем всё это прошло. Но вот эта штука всё равно трахала в мозг: Стив тупо не знал, чем может помочь. Сам будто бы ощущал тотальную беспомощность и не мог найти ответы на собственные вопросы.
Поэтому он просто рассказывал про всякую херню из своей жизни. Про какие-то вещи, которыми в приличном обществе и не принято делиться, потому что это слишком неприглядное дерьмо, которое хорошо бы похоронить на дне реки в бетонных башмаках, чтобы не всплывало и никого не тревожило. Но Стив такой, ему всё равно, что о нём подумают. Не хочешь рассказывать про свой пиздец? Ну на, погляди какой тут пиздорез у меня, скрывать нечего по большому счёту. Не ради сочувствия и жалости, таких потребностей у него не наблюдалось. Просто эдакая рекламная пауза в странном стиле.
- Обниматься я всегда хочу, но к делу это вряд ли относится. - Даже сказано как-то почти смешливо, в очередной нелепой попытке хотя бы немного разрядить обстановку и снизить градус. Но Ричи был сложным. И проблемы его были сложными, поскольку представляли собой уравнение где почти все элементы - неизвестные. Кловерфилд такие решать не умел. Всё равно что распутывать клубок, где оба конца нити запаяны друг в друга. На самом деле Стив серьёзно подозревал, что может сейчас нести абсолютно любую чушь. Признаваться там в убийстве Кеннеди, производстве ядерных ракет для Северной Кореи, государственной измене и всё такое, Джею будет всё равно. Он будет реагировать лишь на отдельные слова, потому что фактически ему ни до чего сейчас нет дела. Всё внимание сосредоточенно на болевой точке внутри. - Парочка, быть может. Уже толком и не вспомнишь где какие получены. - Всё ещё слишком просто говорить о таких вещах. Собственные неудачи и маленькие трагедии - скорее повод для шуток, чем для серьёзного обсуждения. Непаханое поле работы для психотерапевта и неисчерпаемый источник историй. Но Кловерфилд всегда относился ко всему этому без должного внимания. Тут нет трагедии и драмы, если вдуматься. Лишь простое "а вот посмотри как я ещё облажался". Его собственная жизнь и есть одна большая история про то, как он облажался с небольшими перерывами на затишье в виде трудоголизма. В остальном какой-то условно беспросветный пиздец, в котором физические травмы чередуются с психологическими и среди всего этого пиздеца стоит клинический дебил, не приспособленный к нормальной адекватной жизни. Свои ураганы укротить не сумел, но с задором пытается укрощать чужие. Потому что с ними всегда как-то проще. Хотя, будь на его месте кто-то другой, может быть и вышло. Но увы. На его месте он сам.
- Обычно моё состояние нестояния вызвано другими причинами, если тебе интересно, так что ничего гарантировать не могу. - Нет, Стив давно и надёжно был проклят на неудачи. В его жизни почти не бывает такого, чтобы всё хорошо. Если вдруг хорошо, то после обязательно пиздец. И эти две чаши даже не уравновешиваются. Та, которая с пиздецом, зачастую безоговорочно доминирует. Вот даже сейчас. Год-то в целом неплохой был. В целом прямо даже хорошо. Стив почти уверовал в то, что выбрался из бассейна с дерьмом и больше в нём не окажется. Но нет. Окунулся с головой, да ещё и побултыхался там. Хотел даже надеяться на то, что всё, это финиш и хуже уже не будет, но...он сам уже ни в чём не уверен. Впору рядом с Джеем садиться и смотреть отрешённо в одну точку, боясь представить какая хуйня его ждёт дальше.
Но почему-то становится невыносимо смешно. Настолько смешно, что он сначала пытается скрыть разбирающий его ржач, а потом бросает эту бессмысленную затею. И это не от травы. Просто Ричи, который сам сидит в состоянии, что ещё немного и можно одевать похоронный костюм, говорит, что дерьмо случается. В контексте ситуации и за авторством говорящего это то ли охуенная ирония, то ли охуенная трагикомедия. Но это действительно весело. Пускай даже и не уместно. Но что-то во всём этом определённо есть. Одновременно ужасное и восхитительное. А потом выяснится, что Джей тоже кого-то убил. И всё это заиграет вообще другими красками. Ричи вряд ли разделит его веселье, но Стив всё равно озвучивает причину своего смеха. Они в целом какие-то оба про честность. Просто степень открытости разная. Даже это Джеевское "всё хорошо"...оно как бы не так что бы честное, но очевидное. Обозначенное лишь для того, чтобы лишний раз не доёбывались и не лезли в душу. Да и такое оно, скорее "всё хорошо, я найду в себе силы разобраться сам...может быть". Кловерфилд сдаётся. Ну что он может? Будет рядом, пока позволяют, если вдруг что - может и подсобит, если разрешат и обозначат фронт работ.
- Если надо, могу выгулять Макса. - Но только если ты пообещаешь не делать хуйни. - Эта фраза повисает невысказанной в воздухе. Рич вроде бы не склонен к пиздобольству и нарушению собственных обещаний, но как будто просить его не делать больше хуйни и глупостей кажется чем-то сверх меры.

+1

20

У Ричи сомнений на счёт того, что с ним сложно, не было. Даже несмотря на то, что ему бы с собой было нормально - желания помочь, пока не просят о помощи, в нём мало. Быть рядом - да, держать руку на пульсе - вполне, следить, чтобы страдалец не убился раньше времени - легко. Пытаться придумать как помочь тому, кто отказывается от помощи - нет, спасибо. Кловерфилд очевидно был другим. Наверняка у него и проблем с тем, чтобы попросить о помощи не было - Джей не проверял, так уж сложились обстоятельства, что по большей части по уши в дерьме оказывался он, а не его визави, но почему-то был в этом уверен. Помочь он правда ничем не мог, да и не хотел - ему и так было тяжело, что соглашаться на заботу о себе, что вслух признавать, что один вывозить уже не может (или не хочет - что-то подсказывало ему, что просто было страшно снова начать тонуть, но наверняка бы и с этим справился). Этого было уже много, гораздо больше, чем он мог предложить большинству людей из своего близкого круга, во многом потому что им больше везло и они меньше знали (хотя тут как посмотреть). Но тем не менее от понимания расстановки сил было неуютно. Быть для кого-то проблема - неудобно. Быть для кого-то дополнительным грузом на плечах - слишком серьёзное правонарушение. Будь у него больше сил, он бы себя обязательно изолировал от общества в назидание, но обстоятельства сложились иначе.

- Ты ещё и тактильный? Где же я так нагрешил,- всё это проформы ради, в нём про сожаления, что их столкнуло лбами, а следом ещё пару раз, чтобы точно поняли, что по пути, ровным счётом ничего - раньше может и было, сейчас уже ни к чему. Надо, так надо - если уж параллельные прямые соизволили пересечься в мире занимательной геометрии, то кто он такой, чтобы противостоять подобной чёрной магии. Но узнавать новое даже в таких странных диалогах - забавно. Ричи в принципе мог описать их взаимодействия по большей части как «забавно» с разными примесями от раздражения до искреннего восторга от происходящего. И вся эта неправдоподобная лёгкость взаимодействия вопреки здравому смыслу тоже проходила под флагом «забавно». Это правда весело играть в своеобразные пятнашки, догоняя и пропуская вперёд, кидаясь в другого правдой без обиняков, абсолютно не подгадывая даст ли это выгоду или потопит очередной кораблик на поле их сомнительных морских боев. Джей таким раньше не занимался, предпочитая разделять и властвовать, позволяя окружающим видеть только то, что для них выставлено на витрины, а со Стивом получалось как-то не так. Как будто бы давал ему в руки собственную модельку с возможностью крутить в руках, рассматривая со всех сторон, да ещё и тыкать палочкой, если где-то что-то забарахлит. Чувство странное, но нельзя сказать, что неприятное - Ричи даже сейчас не знал как к этому относиться. Смириться разве что, чем он и занимался.

- О, вспомнил, что ты обещал показать свою коллекцию нательной живописи и не показал. Получается, что наебал,- Ричард смеётся хрипло, едва ли находя в себе силы на полноценные тупые подкаты в их фирменном стиле, да и не видя в них смысла - вся прелесть была в том, что всё это может как-то да закончится, а сейчас едва ли могло. Его лекарство от душевных травм - боль физическая, вплоть до сломанных костей, если вдруг так случится, но уж никак не удовольствия на грани истерики, когда утонуть в чужих касаниях своеобразный способ заглушить собственный внутренний голос. Ну, а боль в целом ему удовлетворения не приносила, значит, это всё бессмысленно. С другой стороны их разговоры тоже не были отягощены каким-то смыслом - один сказал а, второй сказал х, и так по кругу - каждый новые виток разговора не имеет ничего общего с предыдущим, усложняя дальнейшие коммуникации.

- А мне интересно. И чем же оно вызвано обычно? Я пока знаю только попытки убиться на мотоцикле и семейные конфликты. Ты огласи весь список, вдруг я пожалею, что ты знаешь, где я живу,- не пожалеет естественно, это вообще глупо донельзя, бесит на самом деле ужасно, но не пожалеет. И даже рано или поздно наберёт из очередной своей задницы в любимом стиле с просьбой забрать и отвезти домой, чётко зная, что довезут куда нужно и что Макс не создаст проблем - раньше в списке быстрого набора был только Тайлер, остальные так не для экстренных случаев, сейчас там появилось новое имя. Этот факт раздражал ужасно по началу, а теперь уже ничего - привык. Как и к его постоянному присутствию, когда не звали, привык. Человек вообще забавная тварь - ко всему привыкает, что к плохому, что к хорошему. К хорошему, конечно, обычно быстрее, но у Джея особенный случай - у него всё наоборот. Поэтому-то и уверен так, что со всеми своими демонами справится, всех переживёт, как-нибудь да догребёт до берегов своего сознания, снова обретая почву под ногами. Не уверен только доберётся ли он туда целым, да и хватит ли внутренних ресурсов, но об этом малодушно умалчивает и в принципе думать отказывается.

- Прекрати, я не ребёнок. И я же сказал уже, что ничего с собой не сделаю. Не веришь мне?- Джей морщится недовольно, ловко прочитав между строк невысказанное «если не сделаешь хуйни» - это по-прежнему раздражает, он же обещал быть хорошим мальчиком, да и не нравится ему сам концепт решать проблемы через попытки пустить себе кровь или выйти в окно. Во-первых, можно выжить и заиметь ещё больше проблем. Во-вторых, выглядел он дерьмово, говорил как человек, которому плохо, мыслил как человек, которому очень сложно сладить с самим собой, но тем не менее он всё ещё был в себе и вредить себе больше, чем уже успел, не планировал. Боль - всего лишь инструмент, чтобы усмирить взбесившееся нутро, а не крайние меры, призванные, чтобы со всем закончить. Стива он тоже понимал - что тот вообще о нём знал? Что он упёртый баран, когда дело доходит до просьб о помощи? Что бедовый? Что в целом рискует собой только в путь, да ещё и удовольствие получает? И правда, почему он вообще решил, что он может сделать что-нибудь такое этакое - очевидно же, что никаких предпосылок не было (ага, да, конечно). И всё равно раздражает. - Макс никуда без меня не пойдёт, к сожалению. Во-первых, он не идиот. Во-вторых, я сам дрессировал его, чтобы с чужими не уходил - так что придётся идти втроём. Заметь, я сразу согласился на твою компанию, разве я не молодец и не заслужил чуть больше доверия?

Джей намеренно выделяет голосом слово «доверие» и даже находит в себе энтузиазм задрать брови вверх, намекая, что Стивен не прав. С другой стороны как ни посмотри со всех сторон тут скорее был не прав он сам, но этот очевидный факт Джей мастерски игнорировал, не очень уверенно поднимаясь с нагретого под собой пола следом за взбудораженным словом «гулять» пса - мозгов у того было явно побольше, чем у хозяина, да и рядом с Кловерфилдом тот уже не вёл себя чересчур настороженно, видимо, как бы Ричи не противился этой мысли, а Стивен всё-таки хороший парень - его пёс в людях разбирался получше него.

- Ты, кстати, знал, что сказав в этом доме «гулять» или любое другое однокоренное слово, ты запускаешь обратный отсчёт до момента, когда Макс начнёт нервничать?- кое-как поднявшийся на ноги Джей с любопытством оборачивается на Стивена - ему правда интересно догадывался ли тот, что в целом какие бы альтруистичные мотивы у него не были по факту он просто обязал их обоих куда-то идти, а Ричи не то чтобы вообще хотел шевелиться - лечь в позе звезды на пол вот это было бы славно, а куда-то идти - это сложновато, благо ему явно составят компанию и если что дотащат домой. - Видимо, не знал. У тебя же нет собаки, да? Ну, короче, да. Теперь у нас нет выбора, так что пошли.

Ричи говорит бодро, но смена положения даётся ему гораздо тяжелее. Ему всё кажется, что воздух стал слишком вязким - идти сложнее, чем обычно, никакой привычной лёгкости, только бесконечная усталость. В такие моменты он был чертовски благодарен себе за приручение своей домашней машины для убийств, не имеющей более пагубной привычки тянуть поводок и бросаться на всё, что движется или просто дышит - иначе у них были бы проблемы. И тем не менее на большее чем натянуть кроссовки и накинуть толстовку поверх домашних шмоток его всё равно не хватило, как бы он не хорохился тем, что в порядке - давно остывшие мыщцы сковало, а выветрившийся адреналин перестал обезболивать то, что в целом болело при любом неосторожном движении, а в подобной некорректной эксплуатации себя же Джей был мастер - привычка себя жалеть, может быть и правда полезная, но приобретать её уже поздновато.

Выгуливать пса с кем-то что-то новое и странное - ощущение интересное, едва ли относящееся к неприятным. Правда прогулкой их маршрут назвать было сложно - Джей в очередной раз выбрал путь наименьшего сопротивления, сопроводив их странную компанию до собачьей площадки и просто спустив Макса с поводка, позволяя ему как-нибудь самостоятельно разобраться со своими потребностями и уж тем более лишней энергией. Сам же сполз по сетчатой ограде на землю, вообще не думая о том, как это выглядит или что земля на улице это не самое чистое место - плевать вообще, всё лучше чем рухнуть с высоты своего роста при неудачном раскладе. Чтобы там Стив про него не думал, ему правда претила мысль помереть по глупости или загреметь в больницу, особенно загреметь в больницу - контакты в страховке не должны были знать как дела у Ричи. Это бы всё усложнило.

- Ты утомляешь. Я всё ещё не собираюсь помирать, ага. На вон иди поиграй с Максом, не нагнетай,- чужой взгляд не столько напрягал, сколько заставлял чувствовать себя виноватым, а ему уже хватало груза вины за вещи более серьёзные нежели сомнительные способы утешения себя же. Примерно по этому Кловерфилду был вручен мяч под заинтересованный взгляд собаки - план был просто донельзя, пока эти двое будут заняты друг другом (в целом Ричи не без удовольствия подмечал, что общего у двух его спутников было предостаточно), он просто посидит, возможно, даже закрыв глаза, воздухом свежим подышит, а главное не будет шевелиться. Что вообще может пойти не так, если план так прост, верно?

Отредактировано Richard Jay (2023-01-05 01:44:01)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ты пахнешь пожарами и алкоголем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно