Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » разочарованный килограмм пахлавы


разочарованный килограмм пахлавы

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/uQQwQXp.png
Робин/Райли/Рубен
2023 год
Сакра

[nick]Ruben Neves[/nick][status]почти Балибей, только еблан [/status][icon]https://i.imgur.com/aC0ZJbv.png[/icon][lz1]РУБЕН НЕВИШ, 31 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b>эксперт по пахлаве<br><b>relations:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8713">ест люля</a>
<a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6521">доела кебаб</a>[/lz1]

Отредактировано Keith Kelly (2023-01-12 00:23:14)

+2

2

Привези Шивон к семи часам, – Барбара не просит, Барбара распоряжается вернуть её дочь домой вовремя. Вовремя каждый раз Барбара определяет по-разному, по её настроению. Поначалу (где-то с первых недель января) её устраивает, что Шивон остаётся, а то и вовсе ночует у Робин, ближе к февралю – отпускает нехотя и всегда рисует границы, когда следует возвращаться. С каждым разом границы всё уже и теснее, а если задержаться или случайно опоздать – летят угрозы и взрываются фейерверки обещаний никогда не отпускать больше Шив к старшей сестре. Шантаж, в первую очередь, действует на Робин – не подаёт виду, но внутри что-то ёкает, саднит испуг и свербит риск больше никогда не увидеться с Шивон. Оскар, отец, посмеивается, мол, Барбара шутит с нервов, да и что это за радикальные меры такие – запреты и моратории. Робин слабо улыбается и изо всех сил верит, что до крайностей не дойдёт.

Хорошо, мам, – Робин говорит бесцветно и ровно – её максимум, ведь предпочла бы промолчать в трубку и не вторить никогда недовольной ею матери. Что ни скажет – всё не так. Соглашается – плохо; спорит – плохо; молчит – ещё хуже, и сейчас Робин слышит откровенный вздох сожаления, заправленный упрёком. Иногда Сойер спрашивает «что не так?» и никогда не слышит вразумительного ответа, ведь не так примерно всё.

Барбара заканчивает вызов, не тратя сил на прощание. Робин рада, что не придётся вымучивать фанерную доброжелательность, если не захочет получить словесную затрещину в заключение. Она возвращается к Шивон в гостиной, та увлечённо черкает, рассевшись на полу, что-то разноцветное и непонятное, за минуту меняя в руках карандаш на маркер, затем на кисточку с гуашью и снова карандаш. Шив девять, и её главная проблема на сегодня – успеть раскрасить композицию, вернуться до ужина домой и непременно дождаться выходных и очередной встречи с кумиром. Её кумир – тоже проблема Робин, и у неё с Шивон на удивление много общего для сестёр с разницей почти десять лет.

Ро-би-ин, – та, растягивая по слогам имя, зовёт к себе и показывает размалёванный листок. На нём что-то от Поллока (брызги), что-то от Кандинского (жёлто-зелёная геометрия). – Тебе нравится? – экспрессии в Шивон столько, что Робин порой захлёбывается.

Мне – нравится, – Сойер нисколько не врёт, напротив, поощряет естественное, никем не навязанное стремление Шив рисовать часами напролёт. Так, она еле вытаскивает сестру после уроков из школьной студии, обещая усадить за низкий столик выполнять только что выданное домашнее задание – изобразить вольную абстракцию. Шивон больше нравится исполнять нечто подобное, чем вылащивать унылые натюрморты или строить бездушные гипсовые головы.

А Рубену понравится?

Понравится, – с меньшей уверенностью. Любое упоминание Невиша – шлифок наждачной бумагой. Постепенно должно сгладиться, только у Робин, наоборот, ещё большее раздражение. Зернистое, заскорузлое полотно эмоций, пошедшее трещинами беспомощной злости и фронтального непонимания, что делать. Их встреча спустя столько лет – проигранная лотерея, джек-пот наоборот под запредельные писки радости Шивон. Та сияет и поёт, знает наизусть все песни и записывает дуэты в тик-токе. До несчастного концерта Робин даже не знала, что Шив так сильно тащится по Ampere Sour и боготворит Рубена Невиша. Когда-то он и для Робин слыл божком, исполняющим подростковые желания, в чём Сойер никому, никогда и ни за что не признается. Её первая и единственно разумная идея – не подавать виду и не раскручивать старый клубок, но неистовая в своей страсти к сопливым балладам Шивон вертится юлой и разгоняет пустой, ничего не значащий разговор на автограф-сессии.

Последующие недели Робин ведёт невидимый дневник абсурда: что ни день, то сюр. Преисполненная Шивон, прилипчивый Рубен и взбеленившаяся (не без присутствия последнего) Барбара. Точка соприкосновения – Робин, которая ждёт, когда всё это закончится, рассосётся само собой без неудобных слов. Как назло Сойер, ничего не рассасывается и не исчезает по её желанию: Шив каждый день болтает о Рубене, тот горит непостижимым энтузиазмом проводить время с дочерью, а Барб, единожды завидев Невиша из окон по возвращению не-внучки, принимается ставить ультиматумы и резать свободное время.

Может, это к лучшему; может, так надо – Робин любит себе напоминать о фатальной неизбежности и умывать руки, всё равно поделать ничего не может. И не пытается, бесцельно подстраиваясь под обстоятельства, не замечая, что те самые обстоятельства её изматывают. Держится на работе, ямочках Шив на щеках и поддержке Райли (что поддержку, что саму Райли Роб не ожидает видеть вообще, но принимает старую подруг из тенниса свободно, без обид за старое соперничество).

От неё, кстати, Сойер ловит десятки сообщений пополам со звонками, но телефон без звука валяется на кухонной столешнице. От вибрации тот падает экраном в пол, пока Робин снимает мнимое беспокойство монотонной уборкой на кухне, а Шив возится и хихикает в гостиной под MTV. Она нервно дёргается от стука корпуса о пол и мокрыми руками неудачно свайпает истеричный полк уведомлений. С ним же, с телефоном, идёт на шум у входной двери, куда ломится бешеная Райли, а ручка ходит ходуном.

[icon]https://i.imgur.com/Rwz345v.png[/icon]

+2

3

Прошлое – в прошлом.

Райли колесит по стране в поисках нового «предназначения» (бежит из родного города), слой ярких теней блестит под лучами солнца, проникающего в небольшой фургон. Босые ноги закинуты на приборную панель и отбивают ритм песни, звучащей в наушниках.

Райли голосует.
Райли забрасывает рюкзак на задние сидения.
Райли развязна, улыбчива и открыта для новых знакомств.

Кольца из неблагородных металлов и с десяток плетёных браслетов со звенящими подвесками - руку к тебе протянет – позолоти, будь добр? С виду напоминает цыганку или хиппи, но для первого не хватает коня, а для второго маловато доброты в её сердце, чтобы заниматься любовью, а не войной.

Она воевала на поле с искусственной травой, со стонами отбивала пущенные в её сторону подачи и добивала противника на его территории.
На табло: 40-«love»
GameSetMatch – истории про пот, кровь и слёзы; рука об руку с интригами и ударами исподтишка.

Райли сменяет одни сеты на другие:
в пальцах зажимает не ракетку, а кнопки dj-микшера
крутит грампластинку, а не шашни со спонсорами
Райли состязается в баттлах и участвует в сетах с поочерёдной сменой диджеев, неумело подхватывая на первых порах.

- А почему не тренерство?

Взгляд с искренним любопытством и интересом, люди пытливо смотрят, ожидая небанального ответа на банальный вопрос, который Райли слышит бесчисленное количество раз после завершения карьеры. Этот вопрос уступает разве что желанию узнать, почему она покидает спорт на пике своего успеха.

Выше головы не прыгнешь – любые заслуги на данном поприще рано или поздно улетучатся из зрительских воспоминаний, посереют победы, и останутся лишь свежие провалы и поражения. Неминуемый закат в любом из вариантов, и Райли выбирает уйти в ослепляющем свете, постепенно зачехляет ракетку, и неожиданно для всех сообщает о своём решении на одной из пресс-конференций во время Большого шлема.

Райли изначально понимает, что у неё ни единого шанса взять всю четвёрку турниров. Не практически, а совершенно и абсолютно невозможно.
Здесь нельзя перетянуть ракетку соперника и напустить неуверенность.
Здесь 70% продажных спортсменов (включая Райли), рвущих глотки похлеще любого из юниоров.
За деньги и славу они готовы взяться за сомнительную (не равно хуёвую) рекламу и «бесплатно» участвовать в благотворительных акциях.
Теннисисты заменяют короткие шорты на одежду для бега, участвуют в марафонах для сбора денег в пользу раковых детей и приходят к постелям, выполняя последнюю просьбу умирающего ребёнка.

Переживать травмы, восставать из пепла вынужденных перерывов, постоянно испытывать боль, психологическое истощение и отсутствие мотивации – не финал её истории.

Райли давно не вспоминала о спорте, на котором была помешана большую часть жизни – бросала все силы и ресурсы к основам фантазийного пьедестала, где ей судьбой было уготовано занять незыблемую позицию, которую невозможно пошатнуть даже финальной игрой – сливает последний матч за огромный процент с тотализатора, уходит в закат с круглой суммой и с чувством гордости, несмотря на «поражение». С чувством собственной важности, когда Райли оказывается на шаг впереди и умнее других людей (по её мнению). Факт победы неважен. Для неё имеют значения лишь цели и дорожка, по которой придётся пройти для их достижения.

Люди – инструмент.
Оружие в руках творца и наилучший пластилин.
Подержи, разомни, слепи необходимое. Добавляй цвета, пока не превратятся в бесполезный кусок застывшего месива, и переходи к следующим.

Райли мила и вежлива, обходительна и очаровательна в лучших традициях школы большого спорта, где учат не только отбивать мячики, но и преподносить себя для спонсоров.

Улыбается ртом для проформы и почти никогда глазами. Сейчас они светятся лишь в моменты, когда на Райли никто не смотрит – под оглушающие децибелы на грани допустимых значений; в лучах бесперебойной, меняющей цвет радуги.
Мир пополам делит – на голове скашивает массивные наушники, прижимает к одному уху звучание миксов и оставляет свободное для иной вселенной, где на танцполе под заданный мотив извиваются тела и доносят своё удовольствие звонкими вскриками.

Райли отбивает пять, смещается в сторону и уступает пульт, облокачиваясь на стойку свободного пространства. Наблюдает за его лёгкими движениями, взгляд бегает от рук к лицу и обратно. На ней ноль эмоций - совершенная гипсовая маска без единого скола, у Райли все чувства внутри переливаются, струятся по венам в унисон с чужим исполнением.

От Рубена на танцпол – пока не заметил её пристального взгляда.
Но знает – не заметит.
Выключается сразу, как только его пальцы касаются микшера. В ближайшее время в его диапазоне внимания и доступности только музыка и он сам – иногда с прикрытыми глазами, иногда устремлёнными на толпу.
Райли понимает, каково это – видеть своё творение. Наблюдать, как люди наслаждаются твоими «достижениями» и выбирают двигаться до трясущихся колен и до полного кайфа с помощью танца, а не снюханной дорожки кокаина от сомнительного дилера в стенах клуба - каждого трясёт от ударов колонок, а не от долбёжки в заблёванном туалете.

В один из таких дней Райли трясёт не от музыки.

Друзья на всю жизнь.
Друг за друга горой.
Я принесла тебе конфеты.
Оставайся у меня.
Вечеринка в пижамах?

Друзья на всю жизнь, пока не сталкиваются лицом к лицу не в одной постели поздно ночью, под одеялом обхватывая плюшевых зайцев и с фонарём изучая книгу, а на корте. Как соперники. Как последняя возможность для Райли сохранить человечность и выбрать иной путь.

Помнит ли Робин? Знает ли то, как победила Райли?
Отгородилась, замкнулась, заставила себя не чувствовать вину единственным возможным способом – сделать вид, что Робин никогда и не было.
Воображаемая подружка, которая испаряется, стоит только перестать в неё верить.  

- Привет?

Райли стоит на пороге класса, неловко переминается с ноги на ноги, но берёт себя в руки до негромкого приветствия. Мимо неё проносятся дети – звонок слышат, выбегают последние и оставляют наедине двух людей, которым по всем законам логики не стоило видеться.

Райли приходит, когда уступает собственным снам.
Они мешают её привычному образу жизни, заставляют вскакивать поздней ночью или ранним утром (что-то около двух часов дня).
Не вспоминала, пока не увидела.
А теперь сдаётся под натиском того, с чем невозможно побороться – ночных приведений.
Хватило одной злополучной встречи, чтобы вытащить наружу все переживания.

Скажи, что у тебя всё сложилось – Райли хочется закричать. В лицо кинуть, а потом обвинить, если этого не случилось.

Ей нужно услышать, что Робин счастлива. Немного, самую малость – Райли хватит, чтобы утолиться хотя бы на время. Со всем остальным справятся скандалы, битьё посуды и очередная ругань с Рубеном из-за чистого ни-ху-я. Райли пар выпустит, Рубен поддержит или забьёт хер – в зависимости от настроения.

Когда-то он произвёл ни хорошее, ни плохое впечатление – просто неизгладимое.
Ураганом ворвались в жизнь друг друга под эфемерной . . . влюблённостью? Под краткосрочным химическим процессом они создали свои лучшие шедевры, и никому и никогда не придёт в голову, на чём построена эта империя.

я ухожу

В первый раз равнодушно рукой машет: ага, давай. Бездумно скролит истаграмную ленту, глотает dr. pepper и не оборачивается на звук хлопнувшей двери.

я ухожу

Во второй раз - не в том месте, не в то время - Райли пристально смотрит на Рубена: ты куда?
В ответ получает почти удивлённый, но он быстро сменяется на будничный упрямый взгляд мудилы, с которым Рубен живёт на этой планете: а тебе какое дело?

Никакого. Райли было бы похуй. Райли смогла бы отмахнуться и во второй раз, будь он чуть более любезен (смешно).
С его подачи она накручивает себя за считанные мгновения, раздумывает, куда и к кому может ходить Рубен в незнакомом для него городе.
Сначала Райли не замечает часы его отсутствия, но в следующий раз взвинчивает себя по предела. То и дело взгляд на часы бросает, минутная стрелка издевательски медленно отмеряет время, и Райли мысленно просчитывает диапазон его неизвестных похождений.

- Куда ты постоянно ходишь?

Надежда напрасная и пустая.
Рубен никогда не ответит, даже если его походы заключаются в покупке кофе за углом - Райли понимает это задолго до Сакраменто - он не отчитывается и не объясняется, а ей и плевать, пока Рубен не пропадает по полдня неизвестно где.

Не ходит вокруг да около, выпускает пар в тот момент, когда он появляется на пороге поздно вечером. Наэлектризованная, пышущая злостью и съедаемая мыслями, Райли в сантиметрах от застывшего Рубена, не успевшего скинуть куртку.

У тебя кто-то есть?
Ты мне изменяешь?
Ну и кого ты ебёшь на стороне, расскажи, может я тоже поучаствую?

Райли не помнит, какой вопрос генерирует её мозг, накопившаяся ревность выбивает почву из под так же, как и она хочет выбить из Рубена всю правду. В итоге она остаётся у разбитого корыта, спустя час в воздухе звенит спасительная тишина и слышится лишь их тяжёлое дыхание друг на против друга - так орали, что запыхались.
Иногда ей кажется, будто он специально разжигает в ней подобную бурю.

- Да пошёл ты нахуй, - на очередное я ухожу.

Если во второй раз Райли задумывается, то на четвёртый понимает - лучше бы не думала вовсе. Крутила бы пластинку, а не ядовитые мысли - это не привело бы её к дому Робин без приглашения, когда они только-только наладили связь в школьном классе, куда Райли периодически захаживала «от нечего делать». По пути набирает сообщение тому, кому никогда его не отправит. Оно повиснет с отметкой draft, останется текстом чёрным по белому и отразится в удивлённо распахнутых глазах Райли на подходе к чужому дому, узнавшей со спины своего адресата.

Прибавляет шаг, чтобы нагнать. Чтобы сократить разделяющее их расстояние, коснуться плеча и привлечь внимание.

Не хватает каких-то нескольких шагов.
Грёбанных пару метров, и возможно Райли бы никогда не узнала правду, но Рубен успевает свернуть на дорожку прямиком к дому, и она замедляется, встаёт как вкопанная. Проходит целая вечность. По меркам реальности – доли секунд.

- Рубен?

Потому что сказать пока нечего.
Потому что они стоят на тропинке, повернувшись друг к другу, и пилят взглядом, в котором очередная порция удивления и непонимания.

- Ты смотришь так, будто это Я здесь случайно,

пальцами строчит сообщение для Робин, не замечает, как предыдущее осталось без ответа и даже не прочитано.

сегодня же выходной? забегу к тебе

И только сейчас потоком льётся: Робин? ты дома?
А через минуту: твоё счастье, если нет.

Но Райли знает - она там.
В стенах дома, на который смотрит с подозрением. Возвращается к Рубену с абсолютной уверенностью в том, что её обвели вокруг пальца. Кто из них - Райли ещё не понимает.
Думает - оба.

Смеялись у неё за спиной,

- Ты знаешь, кто здесь живёт?

пока Райли изводила себя в муках в пустом номере.

В таком состоянии ей не нужны ответы. Она получает их благодаря богатой фантазии, забывая, что Рубен не вписывается в это уравнение - ему просто не было смысла издеваться над ней подобным образом.
Никакого злого умысла на фоне давнего знакомства двух подруг (снова бывших?).

- Я убью её,

срывается с места раньше, чем успевает здраво оценить ситуацию.
«Здраво» и «Райли» - две параллели, которым не суждено встретиться.

- Открой!

Дёргает за ручку, колотит в дверь свободной рукой и пинает ногой, когда та не поддаётся её стремлению проникнуть в дом.
Секунда, и Райли попытается вышибить дверь с петель - плечом навалиться или впечатать ступню по центру, в лучших традициях фильмов про полицейских со стальными яйцами. Скорее она сломает себе ключицу, чем попадёт в дом подобным способом.

Вваливается, когда Робин распахивает дверь. Спотыкается о порог, пролетая метр и крутится вокруг себя, озираясь.

- Ты!

В этом коротком слове заложено всё - ненависть, боль, чувство очередной утраты и несбывшихся ожиданий.

- Решила таким образом мне отомстить? Ничего банальнее не смогла придумать?

Райли на своей волне, её с головой накрывает «несправедливость», с которой она сталкивается спустя столько лет.

- Ну и как давно это продолжается? Бедная, маленькая Робин, - кривляется, от желчи лицо почти уродливое, - которую вечно приходилось жалеть. Но я тебя недооценивала. Что, настолько падка на чужое? - ей бы остановиться. Хоть на мгновение выдохнуть, перестать рвать и метать, отстреливаясь взглядом, но у Райли слетают итак немногочисленные предохранители, когда она позволяет мысли осесть в голове - Робин. просто. мстит.

Уже забыла о том, что до конца даже не была уверена - Робин вообще знает, что есть повод?

Райли вперёд бросается. Пара шагов, чтобы сократить разделяющее их расстояние, и она почти готова совершить непростительное (почти выбить дверь, почти вцепиться в волосы):

- Робин?

Голосок негромкий. Робкий, детский. Звучит где-то со спины, из глубины дома.

Он отрезвляет Райли лучше любой пощёчины. Его не ожидаешь услышать в этой суете и ярости. Поворачивается, чтобы найти источник своей заминки.

Несколько долгих секунд Райли на девочку смотрит, а затем переводит полный отвращения взгляд на Робин и Рубена, не зная, на ком задержаться.

- Вы собирались трахаться, когда за стеной ребёнок? Это омерзительно.

[status]*[/status][nick]Riley Sanders[/nick][icon]https://i.imgur.com/UaT25Gd.png[/icon][lz1]РАЙЛИ САНДЕРС, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> dj<br><b>guilty pleasure:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=44724#p4385021">churek</a> <br><b>are you happy,</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6521">robin?</a> [/lz1]

Отредактировано Roomi Morelli (2023-01-14 12:58:18)

+2

4

Рубен гневно по своему фургону маячит, то и дело задевает локтями установку. Роняет гитару и усилитель, с губ срывается громкое «блять». Он скролит миллион сообщений. Такое всегда бывает после концерта – волна всеобщего восторга накрывает, а агент душит сильнее, скидывая очередное лицемерное говно, которое нужно пропустить через себя, прожевать и высрать красивенько на злаченой тарелке. Рубен герой для детей. С романтичной историей. Отверженный обществом, негласный лидер всех ущемленных подростков, которые чувствуют себя обделенными. Синонимичен с иконой для безотцовщин, почти как сладкоголосый лекарь для израненных детских сердец. Он улыбается на интервью через вебкамеру, приглашенный гость на очередном шоу в ютубе. Как всегда здесь ради охватов, просмотров, лайков, подписок и чтобы вдохнуть в юные умы дух бунтарства, азарта и куража.

Вы все сможете – как пластинка заезженная.
У вас все получится – как мантра за завтраком.
Верьте в себя – как избитое клише, которое исправно вызывает восторг и овации.

У него директ разрывается от душещипательных историй из разных уголочков страны.
Рубен, я тоже расту без отца.
Рубен, меня обижают одноклассники, а родителям наплевать.
Рубен, ты спас меня от суицида.
Рубен, вот тебе моя детская грудь.

Камера выключается, улыбка стирается ластиком, Невиш в трубку агенту орет, что в следующий раз на подобный прикол не согласится, ему лишний пиар ни к чему, ему бы на дно залечь и музыку пописать, словить месяца два в тишине и ворваться в чарты с новым альбомом, с его летописью прошедших лет. Нет ничего душещипательнее слезливых песен про расставание, чтобы каждый тинейджер от восьми до пятнадцати на репит ставил трек, узнавая в строчках себя. Рубен снова марает страницы карандашами, бит подбирает, настукивает ритм ладонями по малому барабану, гитару из рук не выпускает, но каждый раз сбивается. Не та нота. Звучит отвратительно. Творческий кризис рука об руку с мыслями дурными. Судьба столкнула лбами тех, кто в целом пересекаться друг с другом не должен был. Рубен был бы дебилом, если бы изобразил удивление, сыграл в дурака и не понял все сразу, без слов. Робин подросла, похорошела, бутон раскрылся и стал прекрасным цветком. Сам же Ру постарел, выменял жизнь спокойную на аскетизм. Один взгляд на детский восторг – Рубен тает, в улыбке губы растягивает и на Робин косится. На него пара глаз смотрит – точь-в-точь его копия – тянет фотокарточку для автографа.

– Как зовут тебя, солнышко?
Как зовут это чудо, а, Робин?

Рядом с профилем Шивон ставится звездочка – избранное. Рубен подписывается на малолетку, чтобы червем пробраться в директ. Все ее потаенные тайны, все ее мысли, вся ненавязчивая информация о Робин – сюда. Рубен дарит дочери большее – зависть от одноклассников. Прогулки, внимание, песни в унисон спетые, а взамен просит почаще рассказывать о семье. Как живет она, что ее беспокоит. Через нее проще осуществляется коммуникация с Робин, масса вопросов отметается сама собой. Сойер как жила под гнетом родительским, так и живет по сей день, родную дочь называя сестрой. Рубену было бы похуй, совесть бы не тянула узелок нервов, но банальная человеческая жалость заставляет из раза в раз думать, как можно улучшить жизнь матери его дитя, не откатываясь на лет десять назад.

Вокруг Робин Ру крутится коршуном, пытаясь хоть как-то загладить вину. Терпит суровый взгляд ее матери-сухаря, пожимает плечами. Где она с ее надменным взором гордой свиньи и где он с толпой малолеток, готовой праведный гнев сорвать на обидчике их кумира? Рубен под светом всеобщего обожания чувствует себя недосягаемым, неприкосновенным. И вседозволенность толкает его на глупости, заставляя снова крутиться под окнами Барбары. Лишний плевок ей в лицо. Ру купается в восторге ребенка. Она в нем видит кумира, своего персонального Бога. Вряд ли с таким блаженным благоговением дети смотрят на родного отца. Рубен на своего смотрел бы со злобой и исподлобья. И все же Шивон другая. 

У Райли в очередной раз сносит крышу от ревности без обоснований. Рубен закатывает глаза и жестом ее затыкает, устает слушать поток желчи из ее уст изо дня в день. Ей же не объяснить, что он ломится не в дверь к Робин, а в дверь к Шивон. Примеряет на себе амплуа отца, тренируется. Ей же не объяснить, что Рубен всю жизнь был изгоем, клейменным отвратительным позывным «безотцовщина» и в годы Шивон даже боялся мечтать о встрече с родителем. Райли слишком эгоцентричная. Ей мало слов, мало действий, ей мало клятвенных заверений, она бесконтрольная и бестолковая дура. И все же Ру что-то типа любит ее. По крайней мере, терпит подле себя. Но чем больше она распыляется, тем быстрее снижается КПД Рубена. Недопустимая роскошь. Стагнация и творческий кризис почти как глухота. Проблема в том, что Райли больше его не вдохновляет. Ни истериками, ни склоками, ни ссорами, ни примирительным сексом.

У него появилась новая муза.

Я ухожу.
И разговор обрывается. Он не отчитывается. Он не обязан.
Ему куда интереснее разглядеть новый рисунок от Шивон. Издевательски сократить расстояние с Робин, губами коснуться светлых волос, незаметно переплести свои пальцы с ее. Без задних мыслей, чисто потешить свое самолюбие.
Такая талантливая девочка. Интересно, в кого?
Робин пахнет вафлями и бессилием.
Шивон – восковыми мелками и детским восторгом.
Рубен не вписывается, от него веет проблемами и пряными специями, он здесь ни к чему.

И все же, Шивон, нарисуешь еще что-нибудь?

– Знаю, – он отрезает спокойно. Но Райли уже не угомонить. Ру просто хочет махнуть рукой, пусть ебется сама, пусть утонет в своей истерике без контроля. У него сил нет кому-то что-то доказывать. Робин в состоянии справиться самостоятельно. И все же, Шивон. Пародия на отцовский инстинкт заставляет подняться и ринуться следом. Ру будто в диковинку состояние, когда кого-то хочется защищать. Рубен в жизни ни за кем никогда не бежал.

Он пытается перебить поток крика, заводя за свою спину Робин. Это не защита, так, легкая протекция с налетом эгиды. Он не в роли живого щита – просто знает, что Райли Шивон не тронет. А если тронет, то храни ее Боги.

Ру бровь вопросительно изгибает, когда с губ его девушки (или кто она там, похуй, не важно) слетает имя Робин. Рубен все понимает быстрее, чем глупый фарс достигает своего апогея. Растерянность Шивон режет глубже ножа. Приоритеты смещаются в сторону дочери. Резко и быстро теряется интерес ко всей этой сцене.

– Закрой рот, Райли, – он процеживает это сквозь зубы и ладонью поглаживает Шивон по волосам, – принцесса, а принесешь мне альбомы с рисунками? Я все-все рассмотрю, – приторная наигранная улыбка, вселяющая в юное сердце покой. Шивон кивает, бросает обеспокоенный взгляд в сторону Робин и сбегает по очень важному поручению. Ру разворачивается и взгляд, полный ненависти, бросает в сторону Райли. Спесь из брезгливости и агрессии.

И все же, за Шивон он ее загрызет.

– Ты закончила? – Голос приглушен, Ру процеживает слова сквозь зубы, хватая Райли за воротник. Трясет, отрезвляя. Взбалтывает, но не мешает. – Ты бессметная что ли, тебе жить надоело? – Он напирает, злобной тучей над ней склоняется. Зрачки прыгают по лицу, Ру от накатывающей ярости морщит нос и отпихивает Райли в сторону. Оказывается между двух огней – между Робин и Райли. Стоит аккурат по середине, готовясь вторую схватить, если она не успокоится и не придет в себя от вспышки гнева. Он взгляд обращает в сторону Робин. Катастрофически необходимо срочно впустить в легкие дым. – Как давно вы знакомы? Она в курсе? – Рубен по-хозяйски усаживается на диван. Почесывает отросшую щетину, задумываясь. – Расскажи. Она иначе не успокоится. Я вам обеим шеи сверну, если Шивон расстроится.

[nick]Ruben Neves[/nick][status]почти Балибей, только еблан [/status][icon]https://i.imgur.com/aC0ZJbv.png[/icon][lz1]РУБЕН НЕВИШ, 31 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b>эксперт по пахлаве<br><b>relations:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8713">ест люля</a>
<a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6521">доела кебаб</a>[/lz1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » разочарованный килограмм пахлавы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно