Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Новая жизнь


Новая жизнь

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

кабинет психолога | 20.11.2022 | утро

Elif Turan & Kemal Enver 
https://i.ibb.co/R61rnJ5/01111111.gif

После гибели Серкана, Элиф приходится нелегко. В последний момент она решает обратиться за помощью к частному психологу. Что же из этого получится на деле?

Отредактировано Elif Turan (2023-01-03 19:36:30)

+3

2

… ей было слишком больно, чтобы плакать.
Странно, иногда сердце продолжает биться даже когда разбито.

(c) Фэнни Флэгг, «Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"»

Элиф не планировала обращаться к психологу. До последнего момента оттягивала поездку. Ее уговаривали. Родители, друзья. Все прекрасно видели ее состояние, оно оставляло желать лучшего, и рекомендовали обратиться за помощью к квалифицированному специалисту. Девушка не верила и не понимала, как возможно снова открыться и довериться людям, которые все это время ей откровенно лгали? Тайное, как говорится, всегда становится явным, зачастую в самый неподходящий момент. К сожалению, девушка слишком поздно узнала о гибели Серкана, ее супруга. Из уст его дяди, совершенно случайно. Ее на протяжении долгого времени обманывали. Говорили, что Серкан был вынужден срочно уехать в командировку по работе, что это настолько важный и срочный проект, дающий право не явиться даже на роды супруги. А ведь даже этот момент они планировали вместе. Серкан так хотел ребенка. Их девочку. Он ведь сам вызвался присутствовать на родах. Поэтому, когда Элиф рожала и Серкана не оказалось рядом, она не понимала, в чем дело? Почему он резко передумал, куда подевался. Она родила девочку, и хотела так показать сокровище своему супругу. Хотела увидеть его счастливое лицо, услышать его голос, но ничего этого не было. Ей сообщили о командировке, о плохой связи, но в глубине души Элиф чувствовала, что дело здесь не чисто. Она не понимала, что происходит. Разве какая-то командировка может быть важнее его жизни и семьи? Он не выходил на связь, даже ничего не писал. Подобное было в корне не похоже на мужчину. Все молчали. Отнекивались, ссылались на важные дела. Даже когда ее выписывали, он не приехал. Он словно исчез из ее жизни, и тогда Элиф не понимала, что он и вправду исчез… И в этот раз, навсегда.
Она хорошо помнит то утро, когда она бросила все, взяла такси, и отправилась в компанию, где работала до родов сама и где проводил большую часть своей жизни Серкан. Приехала, чтобы поговорить с дядей. Чтобы расставить все точки над «I», ведь именно он сейчас был там за главного. Забавно, что ее даже пускать не хотели. Важное совещание пришлось прервать. Как жаль. Лицо дяди. Он изменился. Очень изменился. Элиф настояла на правде, и мужчина сдался. Он был вынужден сообщить Элиф то, что от нее так долго скрывали. Серкан… Серкана больше нет…
В тот день, когда Элиф рожала, он вернулся к своему автомобилю, чтобы убрать с дороги, но не успел. В этот самый момент вылетела другая машина, на бешеной скорости, даже не заметила Серкана… Он умер на месте. Врачи не могли его спасти.
Элиф была готова услышать что угодно, но только не это… Силы покинули ее в тот же миг, и она очнулась уже дома. Она так и не смогла проводить его в последний путь. Не сказала спасибо за многие вещи: за то, что был рядом с ней все эти годы. За то, что заботился о ней, за его искренность и верю в девушку. Он многому ее научил, поддерживал в трудные периоды жизни. Элиф любила его, тогда, и сейчас продолжала любить. Ей не сообщали правду, потому что она недавно родила, и молоко могло пропасть. Все ее окружение желало ей помочь, но…
Элиф полагала, что у них еще было много времени в запасе, что они успеют вырастить дочь, будут радоваться вместе ее успехам, вместе с дочкой будут делать подделки, проверять уроки. Она подумать не могла, что жизнь ее супруга кончится в один миг. При чем, так скоро. Она была раздавлена, и разбита. Она часами сидела на его могиле, и горько плакала. Она не хотела его потерять. К такому невозможно подготовиться.

• • •

В назначенный день Элиф приехала по адресу. Предварительно записалась на прием. Она сама не понимала, чего ожидала от приема, но не приехать не могла. По сути, все что можно, она уже потеряла. Присев на диван, она просто ждала, когда ее вызовут. Времени теперь у нее было много.

внешний вид

https://i.pinimg.com/564x/92/c6/f9/92c6f98a6acf96d3a6ff15a0632c0b5d.jpg

Отредактировано Elif Turan (2023-01-05 22:58:22)

+2

3

Простых случаев не бывает. Любая проблема, с которой к нему приходили, требовала внимания и тщательной проработки. Энвер видел в человеческой душе много математической красоты. Пока расчет верный – все хорошо. Стоит закрасться ошибке и все рассыпается. А собрать заново совсем непросто.
Каждый случай был уникален и требовал особого подхода. Не было стандартных методик, или волшебной пилюли, которая могла прогнать печаль и тоску и вернуть человека к нормальной жизни. Хотя все только этого и хотели. Думали, что одного сеанса у психолога достаточно, чтобы решить все вопросы. И злились, когда не замечали больших перемен.
Кемаль хорошо понимал своих пациентов, но вынужден был напоминать, что любая терапия требует времени, усилий и ответственного подхода.
Первый сеанс всегда был самым сложным. Некоторые пациенты не могли расслабиться, довериться ему, так как видели его в первый раз. Многие были настроены скептически и пришли лишь по просьбе своих близких. Были и те, кто мог только плакать после первого же его вопроса. Но слезы – лучше, чем молчание. Слезы – это выход эмоций. А утаивание их внутри как раз вело к куда более худшим последствиям, что Кемаль и пытался предотвратить.
Новая пациентка в расписании оказалась ему очень любопытна. Турчанка. Здесь в США Кемаль встречал соотечественников довольно редко. Когда подошло время ее сеанса, Кемаль вышел из кабинета и объявил:
- Элиф Туран.
Девушка, ожидающая в приемной, была очень красивой, но из нее словно забрали всю жизнь. Полный скорби взгляд и движения скорее на автопилоте.
- Проходите, пожалуйста, - придержав для нее дверь, с доброжелательной улыбкой произнес Кемаль. – Я – Кемаль Энвер. Может быть, хотите кофе по-турецки? – предложил он, указывая ей на кресло в кабинете.
Она казалась совершенно опустошенной. Как сказала бы его мать: «такая молодая и такая несчастная, что заставляет сердце сжиматься от сочувствия и боли».
- Расскажите, пожалуйста, с чем вы пришли? – попросил Кемаль, сев в свое кресло напротив девушки и взяв блокнот.

Внешний вид

+2

4

Элиф не знала, с чего начнет вести диалог. Она вообще не думала, что пойдет на прием к психологу-мужчине, но пришла, решилась. Она чувствовала себя опустошенной, она не могла понять, за что так с ней, с ее девочкой? Она ведь просто хотела быть счастливой, жить с супругом, и горя не знать, а Серкана просто не стало. Он умер, он оставил ее, бросил на погибель. Это жестоко, слишком жестоко. Если бы Элиф наперед знала, что так будет, она бы ни в жизнь не пустила его за руль автомобиля. Она бы не уговорила его на поездку, они же остались дома, и все было бы у них замечательно, но…
Проклятое «но» вечно портило всю картину.
Девушка сидела, и смотрела молча в пол. Ждала свой черед. Раньше она чувствовала себя взволнованно в незнакомых для нее местах, и подумывала даже неоднократно о побеге, но в этот раз все было по-другому. Она держала себя в руках, хотя прямо сейчас ей было безумно больно. Мало кто понимал ее боль, все только и выражали соболезнования, но ведь если так разобраться, никому особо не было дело, кроме родных, вот только и они подставили, предали доверие Элиф.
Она ведь пока ждала своего Серкана, очень злилась на него, за то, что не звонил, не писал, не выходил на связь. Так много пообещал, а потом даже времени не нашел, чтобы выйти на контакт с любимой. Это было так непохоже на него, и Элиф подобное сводило с ума.
Правда оказалась страшнее любой грозы, и Элиф до сих не могла смириться с тем, что Серкана больше нет. Проклятая машина, что так неслась, водитель, куда он вообще смотрел, раз сбил Серкана, без зазрения совести, умчался прочь. Элиф хотела, чтобы нашли виновного в смерти Серкана, ведь если так посудить, то и умер он не своей смертью. Это еще больше не давало Элиф покоя. Она так и не попрощалась с ним, она так много чего не успела сделать.
А сейчас она сидела, и поднялась лишь когда ее имя озвучили вслух.
- Да, это я, - как-то потерянно ответила она, осознав, что здесь больше никого нет, кроме них, проследовала в кабинет. Мужчина услужливо пропустил ее внутрь, представился, она хотела тоже, но поняла, что он и так прекрасно знает, как ее зовут. На сердце было тяжело, несмотря на то, что она стала матерью. Прямо сейчас улыбки не было на ее лице, хотя где-то очень далеко в глубине души она немного обрадовалась тому, что увидела в стенах Сакраменто соотечественника.
- Да, спасибо, - поблагодарила девушка за предложение насчет турецкого кофе. Вспомнила, что утром только выпила какао с зефирками, и больше ничего в рот не лезло. А сейчас мужчина предложил кофе, и она не отказалась.
- Я не хотела приходить... Не знаю, как вы сможете мне помочь. Дело в том, что мой муж… Он.. Он, - голос ее дрожал, а на глаза сами по себе наворачивались слезы. Она не хотела их показывать, смахнула, моргнула, лишь тогда продолжив: - Его сбила машина.. Я не знала о происходящем, ведь до последнего от меня это скрывали… если бы вы только знали, как это невыносимо…Боже, зачем я вам все это рассказываю… - вот только откуда его знать. По нему и не скажешь, что он в жизни пережил потрясение. Да и стало ли его понятно что-либо от ее рассказа?

+2

5

Кемаль набрал ресепшионистке короткое сообщение, с просьбой принести одно кофе для Элиф, а затем взял свой блокнот с журнального столика, приготовившись слушать.
Первое впечатление, которому он не привык доверять, так как это было бы крайне непрофессионально, его все же не обмануло. Вдова. Но не стоило вешать ярлыки, даже если ее статус и в самом деле был таким, так как это ограничивало его представление о пациентке. Все случаи – уникальны. Как и методы излечения.
Он написал в блокноте несколько слов: «муж, автомобильная авария, скрывали». Информация была скомканная, недостаточная чтобы сделать выводы. При этом следовало быть аккуратным и тактичным, чтобы Элиф не закрылась от него и не отказалась от мысли прийти снова, решив справляться с проблемой (или не справляться) в одиночестве.
К утрате невозможно приготовиться. С ней сложно справиться, особенно в одиночку. Горе необходимо пережить, а для этого нужно говорить. Но близким не всегда удается оказать необходимую помощь. Они часто присоединяются к горюющему, а не сопереживают параллельно, не поддерживают, как это следовало бы. Потому что держать такую дистанцию будучи близко почти невозможно. Именно поэтому правильнее обратиться к профессиональному психологу, который правильно проведет по всем этапам принятия горя и поможет перейти к новому жизненному этапу, не забыв, но отпустив умершего или просто ушедшего из их жизни человека.
Многим казалось, что смерть и развод – несоизмеримые понятия. Но уход – это окончание прошлой привычный жизни. А нет ничего сложнее для человека чем оказаться в неизвестности и неопределенности. Почва уходит из-под ног.
- Вы все сделали правильно, - начал Кемаль, протянув ей пачку с бумажными платками. – Хорошо, что пришли ко мне. Давайте установим одно простое правило: если вы хотите плакать – плачьте. Если хотите кричать – кричите. Здесь вас никто не осудит. Выражать эмоции – это нестрашно, переживать горе публично – не слабость. Я задам вам несколько вопросов насчет вашей утраты, если вы готовы, ответьте на них. Если нет, просто скажите «следующий».
Зашла Карен, ресепшионистка, и поставила перед Элиф круглый металлический поднос с восточным орнаментом. На нем была чашечка кофе, стакан воды и блюдечко с пахлавой.
- Спасибо, Карен, - поблагодарил девушку Кемаль и дождался, когда дверь за ней закроется. – Если вам нужна пауза, просто скажите. Итак, скажите, сколько прошло времени со смерти вашего мужа?
Он задавал вопросы последовательно, дожидаясь ее ответов, делая достаточные паузы, чтобы зафиксировать тезисно ее ответы в своих записях.
- Кто скрывал от вас его гибель? Почему, на ваш взгляд, они это делали? Как вы считаете, вы могли что-то изменить, если узнали бы раньше о случившемся?

+2

6

Элиф никогда прежде не бывала в таких ситуациях. Она не знала, как реагировать. Как жить дальше, учитывая, что вся жизнь полетела к чертям. Спасало лишь наличие дочери, но та была еще очень маленькой, и ничего не умела говорить. Элиф с ней разговаривала, успокаивала ее, словно она все понимает, особенно боль и горечь ее матери. Элиф старалась быть сильной, и как можно скорее пережить ту боль в сердце, но быстро не получалось. Вообще ничего не получалось. Поход к психологу стал решающим шагом для девушки, однако она не надеялась на результат скорый, и вообще даже не думала еще, и не знала, придет ли на прием в следующий раз. Не понимала, понравится ли ей, сможет ли специалист ей помочь или нет. До конца не понимала, что ей самой надо, а ведь это самое ужасное, когда человек сам не понимает, чего он хочет.
Мечты Элиф разрушились в одно мгновение, и стало еще сложнее справляться с текущей ситуацией. Она чувствовала себя некомфортно. Поначалу. Поэтому предпочла закутаться в шарф, который согревал ее тело. Поступила так, словно ждала опасности, и хотела защититься.
Ведь защиты больше ждать было неоткуда. Того, кого любила – не стало, а ведь жизнь продолжалась, но сейчас она для Элиф казалась просто невыносимой. Она не понимала, кого винит больше – того человека, который совершил страшный грех или себя, за то, что не уберегла, не смогла помочь в самый ответственный момент. Она очень горевала, не могла поверить до конца, что все происходит сейчас с ней наяву.
Подобное ужасало.
О новом психологе, о принципах его работы девушке не было ничего известно. Не считая разговоров на тему, какой он профессионал и все в этом духе. Ничего больше о нем не было известно. Приход сюда – как тык пальцем в небо. На его месте мог оказаться кто угодно, как и на ее, в общем-то тоже. Как часто ему приходится слушать чужие проблемы? И как он справляется со своими? Ведь проблемы никого не обходят стороной. Одним достается больше, другим меньше, а потом все меняется.
Мужчина дает первые установки. Элиф молча выслушивает его, и кивает в ответ. Слезы катятся по ее щекам, но Элиф пока что все еще смахивает их. Так проще. Она не может измениться или перестроиться по щелчку пальцев. На все нужно время. Иногда слишком много времени.
Что он мог понять из той информации, что услышал? Все ведь кусками, а подробностей было намного больше, если начать копать и разбираться в них. Возможно, Элиф просто хотела с кем-то поговорить, кто не осудит, и не станет сплетничать за ее спиной. Например, как постоянно делала ее мать. Отчего в последующем девушке было очень сложно доверять другим людям и открываться им, особенно, когда они были ни в чем виновны.
Когда принесли кофе, Элиф поблагодарила девушку, которая также быстро испарилась, как и принесла поднос с кофе и похвалой.
- Большое спасибо, - ответила девушка, и выдала легкое подобие улыбки. Попыталась, по крайней мере. Другие не были виноваты в ее горе. Это ее личная проблема.
Когда за девушкой закрылась дверь, и они снова остались наедине, Элиф предпочла уточнить.
- Все сказанное останется между нами и не выйдет за пределы кабинета? Я могу на это рассчитывать?
Вопрос был поставлен не потому что Элиф было что скрывать, отнюдь, нет. Она не часто впускала людей в свой мир, и открывалась, и горький опыт сыграл тут не последнюю роль. Она чтила конфиденциальность. Иначе зачем оно все?
Получив ответ на свой вопрос, девушка снова кивнула головой, удовлетворившись ответом, и только тогда сделала несколько глотков кофе, которые заставили ее вернуться в детство, когда она жила в Турции, и кофе такой готовила каждый день. Однажды, дома не было света, и она прекрасно помнила, как зажигала свечи, чтобы стало светлее. С тех пор, она больше тянулась к свету, она любила светлые тона и помещения, и от всего темного и плохого все старалась отгородиться.
Они разговаривали. Осторожно, спокойно, никто не давил на Элиф. Подобное не могло не радовать, иначе бы девушка давно покинула кабинет. Хуже всего, когда давят и заставляют делать то, что не нравится. Элиф хотела говорить, но будучи на равных, если можно так выразиться.
- Не нужна, все хорошо, продолжим, - дежурная фраза в ответ. Вот только разве по ее виду скажешь, что она в порядке?
- Чуть меньше месяца прошло, но я узнала об этом… Как бы так сказать, случайно… До этого мне говорили, что Серкана срочно отправили в командировку по делам, поэтому он не смог присутствовать на родах, но он не звонил, ни писал, вообще на связь не выходил. И я так волновалась, так злилась на него, за то, что он работал, а про нас…а как же мы? Но если бы я подумать могла, что случилось что-то страшное… Все скрывали от меня, мама, папа, его дядя… Они все говорили заученными фразами, а я ждала этой правды, я черте что себе придумала, а оказалось… Я даже не смогла попрощаться с ним, а ведь я имела на это право… Я….Мне так больно.. Кажется, что сердце разрывается на куски.

+2

7

От него не скрылось, как она улыбнулась его помощнице, когда та принесла кофе. Чисто американская черта - скрывать свою печаль от других и делать вид, что все в порядке. Ведь другим нет до этого дела. Зачем тогда их расстраивать?
- Все сказанное здесь – совершенно конфиденциально, - подтвердил Кемаль, посмотрев на нее, а затем вернувшись к своим записям. Он чтил этический кодекс психолога, как и любые правила. Сложно было представить, что Энвер может сознательно пойти на нарушение какого-либо созданного другими ограничения, если признает необходимость его существования. А конфиденциальность была основным принципом доверительных отношений с клиентом, без которого все оказалось бы бессмысленным. Ведь задача психолога не заработать деньги, а помочь человеку, который к нему пришел.
Миссис Туран была очень красива. Сложно было не замечать этого. Даже в своей печали, когда глаза наполнялись слезами, ей удавалось оставаться прекрасной. Кемаль поджал нижнюю губу, тихо постучав ручкой по блокноту. Нельзя было отвлекаться, особенно на такие вещи.
История, которую рассказала миссис Туран, конечно, не была единичной, но это не делало ее менее трагичной. Роды – это и так тяжелый, хоть и самый счастливый, как правило, момент для каждой женщины, но потеря в этот же период любимого человека и невозможность проститься с ним делало фазу отрицания особенно острой. Ложь близких и то, что ей не дали увидеть тело (иногда единственное необходимое доказательство факта смерти, без чего так сложно поверить в реальность случившегося), конечно же, лишь усугубляли состояние женщины.
Иногда желание родных сделать как лучше, только ухудшает ситуацию.
- Как вы думаете, почему они так сделали? – ответ был довольно предсказуем, но Кемаль хорошо знал, что под слоем очевидного скрывается слой неочевидного, истоки которого проистекают из прошлого. Такое сильное желание защитить близкого от боли говорило о том, что семья могла опасаться, что миссис Туран не справится с этой новостью. Может быть, у нее были суицидальные наклонности, или же она пережила уже какую-то трагедию? – Что вы чувствуете сейчас по отношению к своей семье?
Он не осуждал ее семью. Работая в кризисные времена с потерявшими близких, Кемаль знал, как сложно подобрать нужное время и подходящие слова, чтобы сказать правду. Врачи раньше не могли удержаться от того, чтобы не давать ложную надежду безнадежным больным, пока это не было категорически запрещено. Приносить плохие вести – особый навык. Следует быть готовым к гневу и агрессии в ответ. Да, эти эмоции не будут связаны с самим источником информации, но и ему с этим жить.
Кемаль написал в блокноте: «ребенок». Важно было поговорить про их ребенка. Новая жизнь, тем более, от любимого человека, который ушел навсегда, могла способствовать более быстрому возвращению к нормальной жизни, так и наоборот тянуть на самое дно. Иногда людям было просто собраться ради детей, но при этом они забывали о своем существовании, подчиняя всю свою жизнь нуждам своих чад. А в результате очень часто исцелять приходилось уже обе души.
Кемаль своего отца не знал. Но зато психолог хорошо представлял, что такое гиперопека матери, которая после смерти мужа полностью растворилась в своих детях. Вероятно поэтому Кемаль и выбрал такую профессию.
- Вы помните счастливые моменты с вашим мужем? Расскажите о них.
Для того, чтобы Элиф могла перейти от стадии отрицания к стадии принятия, ей нужно было осознать, что именно она потеряла, чего больше не случится в ее жизни. А вспоминая то хорошее, что происходило у нее с погибшим мужем, можно было найти силы, чтобы справиться с болью и двигаться дальше.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Новая жизнь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно