Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Turn me on, never stop;


Turn me on, never stop;

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

john & rosie
once upon a january
our apartment

https://64.media.tumblr.com/d7e2be9be307930db87b6f10a6b20b2d/tumblr_inline_on1a406GjL1tae3h3_500.gifv

https://s3.gifyu.com/images/tumblr_inline_mm723ctQXl1rooebp540-2.gif

Отредактировано Rosie Flynn (2023-01-06 23:41:12)

+1

2

Не лучший день для собеседования - это когда утром без предупреждения отключают горячую воду, а ты стоишь под душем вся в пене; когда носишься от кухни до ванной комнаты с тазиком и в какой-то момент падаешь, конечно, совершенно не планируя сие мероприятие; когда подгорают тосты до черной корочки, а в любимой банке с нутеллой не остается даже немного вкусности, даже чайная ложка не наберется (Джон Дориан, черт тебя дери!); когда самые нормальные блузки в стирке, и остается одна - ярко-желтого цвета, покрытая то тут, то там маленькими изображениями бананов (мать посчитала, что я такое буду носить: "Хотя бы дома!" - но она была с точностью до наоборот не права, я эту блузку ни разу не надевала... До сих пор). Что еще случилось... Матиз застрял в сугробе у дома, пришлось ехать на метро, где мне оттоптали все сапоги, где на меня села огромная тучная женщина - она в прямом смысле меня не заметила, только когда я пискнула то ли от боли, то ли от негодования, то ли от внезапности, она обернулась и призналась в "ой-как-неловко-совсем-я-слепая-стала" ситуации. И заключительным аккордом стало мое опоздание на встречу.
  В целом всего этого можно было избежать, если бы я сразу написала работодателю, что сегодня приехать не смогу, но я же упертая, мне же нужна работа! Вот только все страдания были ради работы... Официанткой. Официанткой даже не в известном ресторане! Официанткой в подвальном пабе.
  И я провалила это собеседование. Потому что не нашла, что ответить на вопросы: "Почему вы хотите у нас работать?" и "Кем вы видите себя в нашей компании (компании?!) через пять (о боже мой, пять?!) лет?".

  Домой я вернулась пешком: перебирая в голове свои ответы, я придумывала новые, колкие и резкие, умные и саркастичные; а иногда, кутаясь в теплый зимний шарф от дуновения прохладного ветра, я думала о том, насколько же некоторые работодатели завышают планку, насколько велико их мнение о себе и насколько все это тупо до безобразия! Я ежилась и фырчала куда-то в сторону. Отвлечься смогла лишь только дома.

  В квартире все еще стоял запах горелого, свет на кухне выключить я, разумеется, опять забыла (ладно, Дориан, я не буду ругать тебя за нутеллу, но и ты не ворчи, когда придет счёт на электричество). В домашний вид себя я привела гораздо быстрее и удачнее, чем в деловой - шорты, топ, махровые носки. Что еще забыла? Ах да, что я за сегодня ничего толком и не ела.

  Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине я услышала, когда мелко нарезала баклажаны для рататуя.
  - Привет! Ты как раз вовремя, чудилка. Скоро будем ужинать!

Отредактировано Rosie Flynn (2023-01-04 17:55:42)

+1

3

“Ну, в общем-то и в целом, всё прошло довольно неплохо. Я был практически на высоте! Сводил же я её в шикарный ресторан на десятой улице – ну, по крайней мере, я считаю его вполне шикарным, ведь меня там все знают и уважают, как врача, и человека… Но и ей-то чего жаловаться, она, наверное, дальше ближайшей к её жалкой работе… Ой, Дориан, что ты такое говоришь, если она по профессии не врач, это не означает, что её работа жалкая! Ну так о чём это я… ах да, я сводил её в шикарный ресторан, который уж явно шикарнее той кофейни, где она бывает каждое утро перед своей НЕжалкой и очень нужной работой (хотя, я даже не помню, кем она работает…). Я заказал ей её любимые дурацкие морепродукты, которые стоили дохреллион долларов и траты на которые мне теперь отрабатывать как минимум тремя сменами… В общем и целом, всё прошло довольно отлично, я был довольно таки на высоте! Потом даже до дома её проводил и одолжил ей свой пиджак, хоть и сам замёрз, как я не знаю кто…»

Хотелось бы написать красивое – что на Сакраменто уже опустились вечерние сумерки, что здесь и там, на той улице и этой, уже зажгли разноцветные гирлянды, ведь в городе все ещё царит новогодняя атмосфера, что с неба, придавая моему настроению особую нотку романтики, сыпется мягкий белоснежный снежок… Но увы. Наше свидание с Джениффер – девушкой, с которой я познакомился на днях в клинике и что работает в магазинчике от той же клиники неподалёку, где продаёт (не очень то умело) компьютерные игры – закончилось, почему то, не столь поздно, как мы с моим младшеньким Джей Ди изначально планировали. Время едва перевалило за восемь и я невольно подумал, что наверное вернусь домой, на позор себе, даже раньше моей подруги Роузи. А ведь я должен был завалиться домой среди ночи, разбудить её – конечно же, невзначай – грохотом входной двери, сбить по пути Гизмо – моё любимое чучело пса – потом громко извиняться перед ним, чтобы все слышали, как мне стыдно… И, ах да, конечно же, во всем этом меня должна была сопровождать моя нимфа Джениффер, которая на тот момент уже должна была остаться без блузки.

Но вот я. Иду один по людной улице города, наблюдая за муравейником из людей, которые спешат наконец-то оказаться дома. Руки в брюки, на лице довольная мечтательная улыбка – я всё ещё представлял идеальную картину идеального завершения идеального вечера с идеальной девушкой, которая оказалась без блузки. Один.

«Ну подумаешь, не смог нормально поцеловать её, ну подумаешь, не выдержал дольше пяти секунд… Да просто у неё губы, как наждачка! Надо посоветовать ей тот банановый блеск, он так увлажняет и смягчает… Чёрт! Оставим мысли про блеск для губ – подумаешь, в таком завершении такого вечера совершенно нет моей вины, я был на высоте, а она и сама не хотела большего и было бы глупо с моей стороны приглашать её, воблу такую, к себе домой… Или…»

Исход нашего с ней удачного или неудачного вечера меня абсолютно не волновал – точнее, я не видел в нем совершенно никакой проблемы и никакого провала – ровно до тех пор, пока не начал об этом размышлять. Вот она улыбается мне – её улыбка неприлично томная, а взгляд словно у хищницы, готовящейся к броску на свою жертву. Вот она касается моего плеча, скользит по предплечью, задевает запрятанную в карман правую кисть, и соскальзывает на брючную ткань. Вот она спрашивает, далеко ли отсюда я живу… А я живу недалеко, но ничего не чувствую по отношению к ней. То есть, совсем ничего. То есть – МЫ не чувствуем совсем ничего. Ну, если вы понимаете. И ведь сам я ответил ей нечто в духе - «Ты знаешь, сегодня не лучший вариант, у меня дома…. Не убрано». Глупо улыбнулся и неловко взъерошил волосы на затылке, все ещё ничего не чувствуя – НИГДЕ – и не распознавая, оттого, её вайбов.

«О ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ» - пронзает мои мысли мой собственный крик, когда всё в моей голове вдруг становится по местам и я наконец, сам того не желая, выясняю, как на самом деле закончился наш с ней вечер и кто на самом деле его запорол. – «ДА ЭТО ЖЕ Я!!! ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ Я НИЧЕГО НЕ ПОЧУВСТВОВАЛ КОГДА ЦЕЛОВАЛ ЕЁ! МЫ ничего не почувствовали!». Ни единого шевеления там, где оно должно бы было быть, когда ты целуешь красотку. Если вы понимаете.

«И ЭТО Я ИСПОРТИЛ ВЕЧЕР! МЫ ИСПОРТИЛИ!»

Продолжая панически вопить в своей голове, я шагал дальше по вниз по улице, всё больше погружаясь в своё уныние и всё сильнее разубеждаясь в себе, как в половозрелом мужчине. Со мной никогда – НИКОГДА!!! – раньше такого не происходило. И вроде бы, не такой уж и старый я ещё, а проводочки уже подводят… Определённо, мне нужно будет с кем-то об этом поговорить.

Под завесой мрачных и уничижающих мыслях, дорога до дома оказалась предательски короткой – я не успел отбиться от своих личных дементоров и нацепить на себя самодовольную морду лица, которая сообщила бы всему миру, что очередное свидание Джей Ди прошло на «ура». Не то, чтобы я прослыл на весь мир альфа-самцом, но регулярно пытался. Нередко – безуспешно. Впрочем, оказавшись на пороге собственной квартиры, для успешной маскировки у меня оставалось ещё несколько секунд и должен отдать себе должное – в этом я преуспевал вообще всегда.

«Ну, подумаешь, Джей Ди младший не среагироаал и сбил меня с толку», - сумбурно домысливал я, копошась в карманах брюк в поисках ключа и попутно ненавидя и оправдывая этих брюк обитателя. – «Не такая это уж  и проблема. Да это вообще не проблема! Со мной такого никогда раньше не бывало, да и вообще, просто эта Джениффер оказалась не достойной особой…» - и если первое действительно было правдой, то вторым я самозабвенно себя успокаивал… не особо успешно. Ведь в поисках этого свидания я стелился за прекрасной Джениффер добрых два недели, чёрт возьми! И облажался в самое кульминационное мгновение.

Ключи наконец оказались в моей ладони, в ту же секунду тумблер в моей голове переключился в другое положение – то, где мысли о вдруг возникшей мужской проблеме старательно блокировались – я открыл дверь и шагнул туда, откуда доносился приятный аромат.

- Я дома! – в своей обычной весёлой манере сообщил я, скидывая со спины рюкзак и оставляя его прямо на полу в прихожей. Несмотря на то, что я ошибся в своих предположения, и Роузи оказалась дома все же раньше меня, в глубине своих мыслей я все равно считал свое возвращение позорным. Позорное раннее возвращение в позором одиночестве. И мне совершенно не было дела до того, что моей подруге нет дела во сколько я вернулся домой и с кем я сюда вернулся. По существу, она была скорее всего и вовсе рада, что вместе со мной на пороге не оказалось никого – пусть даже там могла оказаться и столь прекрасная юная барышня, как Джениффер. Я об этом не думал, моя проблема – проблема моего младшего Джей Ди – затмевала весь мой мир, плюс ко всему, я не собирался вот так сразу делиться ею с Флинн и вообще подавать виду, что что-то пошло не так.

- Как прошло твоё собеседование, Роуз? – совершенно обыденным тоном ничем не обремененного человека спросил я, размашисто плюхаясь на диван и стягивая с себя надоевший пиджак. – А чем так вкусно пахнет? Твой фирменный рататуй? – кроссовок с левой ноги полетел в одну сторону, с правой – в другую и слегка зацепил Гизмо за ухо. В любой другой день я бы перед ним извинился, но сейчас мне было не до этого – Гизмо мужик и с этим ударом кроссовка он справится, да и вообще, в сущности, мне бы его проблемы. Вот то ли дело мои…

Отредактировано John Dorian (2023-01-04 22:14:24)

+1

4

  Конечно, следовало ожидать, что от тебя поступят вопросы об успешности очередного собеседования. Сколько раз ты уже задавал мне их с момента моего увольнения из школы? Раз сто? Вероятно, даже еще больше. И каждый раз мой ответ был: "Отстой", - или, - "Даже не спрашивай, я совершенно не гожусь, оказывается, даже для должности уборщицы!" Позор-то какой, Джон! Но тебе я могла признаться, нервно перебирая пальчиками и то и дело поправляя волосы, спадающие на лицо. Разумеется, после коротких моих ответов шло длительное объяснение, полноценный рассказ, как оно все там было. Эмоции: обида, злость, собственное бессилие и никчемность - снова и снова захлестывали меня, будто я только что покинула место, куда меня отказались взять.
  Если честно, я не понимала, почему мне отказывали. Может, на лице моем что-то было написано, что отталкивало от меня возможных работодателей. Ты, к слову, тоже не знал, в чем могла быть причина, но исправно накидывал разные варианты (один дурнее другого), чем меня веселил.
  Думаю, сегодняшняя история не будет исключением. Это уже становится похожим на традицию или некую игру!

  - Не быть мне официанткой, Джей Ди.
  Только и говорю я, высыпая баклажаны на сковородку. Издается приятное шипение, поднимается пар. Перцы, томаты и кабачки уже на месте. Красивое сочетание цветов сводит меня с ума, пытаюсь остановить слюнки, готовые упасть прямо на еще не готовое блюдо.
  - Да, это он. Еще минут пятнадцать. Надеюсь, ты не сильно голоден.
  Я не дожидаюсь ответа, не удостаиваю тебя пока что даже банальным "повернуться", чтобы поприветствовать. Отхожу к холодильнику, размахивая в руках ложкой. Что-то напевая себе под нос, открываю царство продуктов и замечаю на самой нижней полке то, что мне нужно (или тебе?) - сок. Апельсиновый сок. Приходится запихнуть ложку в рот, дабы та не мешала, и наклониться к коробке с жидкой вкусностью.
  Когда она оказывается у меня в руках, делаю разворот на пяточках, закрываю ножкой холодильник и иду к тебе.
  - Держи. Вот ты бы как ответил на вопрос, почему я хочу работать официанткой в задрипанном барушнике? Если бы очень сильно хотел эту работу. Я, честно, не нашлась, что ответить. Они слишком высокого мнения о себе... Кажется, я даже вслух произнесла свои мысли в тот момент: "А хрен его знает!" - это так отвратительно, Джей Ди.
  Я плюхнулась рядом с тобой на диван, притянула к себе колени и погладила сводобной рукой по гладким ножкам.

  Так, к рататую надо вернуться минут через пять. Не забыть!

+1

5

«… то ли дело – мои проблемы. За двадцать семь лет моей жизни мой товарищ – пожалуй, лучше называть его “мой товарищ”, а не “младший Джей Ди”, и почему я раньше об этом не задумывался – меня ни разу не подводил. Никогда. Ни в одной ситуации. Вот прямо лет с пятнадцати не подводил и я всегда мог положиться на него даже больше, чем на самого себя. Но сегодня Джей Ди младший – чёрт, я же решил его так не называть всего одну секунду назад! – сошёл с дистанции и я почти готов окончательно перестать верить в себя, как в мужчину. Господи, какая же это потеря для мира женщин… Так, стоп, я не о том думаю, это потеря, в первую очередь, для самого меня… Иии уже потом, конечно же, для всех девочек мира, которые больше не смогут попробовать на вкус высококлассного Джона Дориана»

Всё это время, пока я блуждал в своих угнетающих мыслях, Гизмо смотрел на меня взглядом, преисполненным собачьего осуждения. Сложно разобраться – то была обида за прилетевший в него недавно кроссовок не первой свежести или же неодобрение того, что я совершенно не слушал свою подругу, пока та раскрывала мне душу и всю гамму эмоций, пережитых за сегодняшний день, отвечая на мой же вопрос. Впрочем в этом мы с ней были похожи – оба поглощены своими проблемами настолько, что не особо старались уделить свое внимание друг другу, но при этом – все равно не оставались одни. Например она до сих пор не смотрела в мою сторону и потому не замечала ни моего состояния, ни того, что я уже начал играть в суровые мужские гляделки с чучелом мёртвого пса.

«Собачья душа – потёмки. А душа мёртвой собаки – тем более», - мельком подумал я, хихикнув над собственным остроумным выводом, и показательно нахмурив брови, чтобы показать этому существу, кто в доме хозяин и что его взгляд меня ни на йоту не трогает. Боже, да это же всего лишь чучело мёртвого лабрадора, кого вообще может волновать, что он там себе думает и кого за что осуждает!

«Твоё мнение меня не волнует, Гизмо! Можешь не сверлить меня таким взглядом, ты просто не знаешь глубину моих собственных переживаний. Хотя, вообще-то, мог и проявить немного уважения к чужой беде хотя бы из мужской солидарности!»

А затем я почему-то подумал о том, что наверное за всю свою собачью жизнь мой верный чучело-пёс никогда не сталкивался с подобной проблемой и о том, что наверное за всю свою собачью жизнь он обрюхатил не малое количество симпатичных самочек и ни разу не ударил мордой в грязь. А затем я подумал и о том, что теперь ему и вовсе не суждено испытать тех душевных мук, что испытывал сейчас я, потому что, ну, вы понимаете почему… И мне стало ещё грустнее. Повезло ему. Он-то уже умер.

«Ну подумаешь, встал – не встал, ты слишком много времени уделяешь обдумыванию этой проблемы, а ведь о ней даже никто и не знает, и не узнает, если только в отчаянии ты не проболтаешься всем и каждому, идиот! Возьми себя в руки!»

Потихоньку, одна за другой мои мысли начинали закипать от возрастающей внутри себя злости на самого себя. Ну, знаете, когда жалости к себе становится настолько много, а температура её кипения превышает возможные значения, вот тогда эта жалость трансформируется в злость. Оторвавшись от игры в гляделки с Гизмо, я запрокинул голову на спинку дивана и тяжело втянул носом тёплый воздух комнаты – аромат поджаренных овощей вперемешку с запахом пряных специй приятно защекотал слизистую носа. Роузи всё ещё суетилась на кухне, а когда её голос стал несколько выше, чем обычно – примерно на половину тона, так всегда происходит, когда её обуревают весьма не положительные эмоции – я наконец-то смог взглянуть на происходящее с высоты облака своих мыслей.

- Может быть, их не устроила длина твоих ног? Или там… содержимое твоей блузки… - я многозначительно повёл бровью, - Или цвет твоих волос… Ну знаешь, официантки должны проходить весьма строгий отбор, чтобы во всем устраивать своих посетителей, это я тебе как мужчина говорю, Роуз.

«Ага, мужчина…» - мой внутренний голос сдавленно хмыкнул.

Я знал, что она не обидится на мои слова – подшучивать друг на другом давно вошло у нас в привычку, а когда вдобавок ко всему твои друзья ещё и знают, что ты придурок – но беззлобный – жить становится максимально просто. Ну, мне так казалось.

Несмотря на обеспокоенность своей мужской несостоятельностью, я не был не внимателен к своей подруге и соседке по совместительству.
К счастью, не было никакой необходимости с занудой дотошностью вслушиваться в её рассказ – процентов на девяносто восемь он повторял все предыдущие её рассказы о поисках места работы, которые я слышал уже неоднократно и которые по началу слушал достаточно тщательно, чтобы быть уверенным, что меняется в них только место действия и роль, на которую претендовала Роузи перед очередным работодателем. К сожалению, ей постоянно отказывали и я искренне не понимал, почему.

- Ну, в течение пятнадцати минут я от голода не помру – с уверенностью заверил я маленькую хозяюшку. Не признаваться же ей, что я умираю с голоду, потому что на своём чудовищно окончившемся свидании я потратил весь свой вечерний бюджет на дорогущее блюдо из морепродуктов для девушки, от которой в итоге даже не захотел получить благодарность (если вы понимаете, о чем я… хотя конечно понимаете, я же тут об этом весь вечер и ною!). А самому пришлось довольствоваться малым. Не то, чтобы я такой жадный скряга, ну просто не рассчитал сумму, которую стоило взять с собой! У тому же ординаторы в плане зарплаты, знаете ли, не шикуют да и добрая её часть уходит на оплату всяких там счетов. - Спасибо, - приняв из её рук стакан сока, я тут же отхлебнул большой глоток. – Мммм, кисленький. Ты знаешь, я бы ответил им, что вижу себя космическим воином! Это конечно не совсем в тему, но если я и правда вижу себя космическим воином через пять лет… У меня и световой жезл бы был.

Фух, ну, вроде бы, неплохо так включился в разговор и сумел поддержать тему, словно всё то время, что она говорила я внимательно слушал её, а не занимался своими собственными делами. Ну как, делами – сначала упивался жалостью к себе, потом пытался переглядеть чучело собаки, лишённое способности моргать (очень увлекательно, кстати), а потом злился опять же сам на себя.

- Ну послушай, Роуз, вот ты так расстраиваешься тут, сидишь вся такая несчастная и беззащитная, но ведь по сути тебе бы и не принесло никакой радости работать официанткой в каком то там гадюшнике среди разного рода сброда… На тебя, поди, ещё б какой нибудь пошлый фартучек напялили, глядя на которой все мужики пускали бы слюни. – Я не стану ей говорить о том, что на такую Роузи, я бы конечно и сам был не прочь посмотреть. – Это не то, чего ты достойна и ты это прекрасно знаешь. Не стоит расстраиваться тому, что ты в очередной раз не получила дерьмовую работу – признайся, две прошлые вакансии тоже были дерьмовыми. Ты вот например не думала о том, чтобы попробовать себя в качестве частной няни? Мне кажется, у тебя неплохо получилось бы, личного опыта у тебя конечно нет, но ведь это и не обязательно, да и с детьми ты вроде бы неплохо ладишь…

Я и сам не заметил как в какой-то момент моя ладонь оказалась на её голой коленке и теперь скользила туда сюда по гладкой бархатной коже в приятном размеренном темпе. Тёплая и мягкая наощупь, такая манящая и притягательная… Я должен был бы сразу убрать свою руку, но позволил себе ещё пару секунд удовольствия.

- А, ой. Извини. Задумался. – Усилием воли я одернул руку и втайне понадеялся, что моё поглаживание сойдёт за жест, ну не знаю, дружеской поддержки. Неловко то как. Что на тебя нашло, Дориан, это же Роузи! Неудачное свидание с неудачной девушкой это не повод вымещать свои дебильные комплексы на первой оказавшейся рядом подруге!

– Что-то как-то кажется пригорающим рататуем пахнет, ты не заметила, нет, не заметила? А ведь пахнет, ты сходи проверь.

+2

6

  Сколько себя помню, я все время работала в школе. С самого выпуска из университета. Да, был момент, когда мне пришлось остаться на пару месяцев в стенах учебного заведения, но то были организационные моменты, бумажки, какие-то отчеты и прочая ересь, которую придумал деканат, лишь бы меня не отпускать. Отличница по всем дисциплинам... Они думали, что я буду рада видеть себя в качестве простого методиста, лаборантки, но не тут-то было. У меня были планы, идеи, мечты, а главное - амбиции. Стоило только деканату дать слабину, случайным образом открыть мне, что в целом-то я свободна, могу не задерживаться у них дальше, я сбежала. Только пятки и сверкали.
  Свое место я нашла очень скоро. Это была прекрасная школа, где учились воистину интересные дети, где преподавали педагоги, у которых в глазах был знакомый мне огонек. Такой же, как и у меня. Мы все были на одной волне. Я считала этих людей своей семьей. Я была лучшей в своем деле, в своем предмете. Через несколько месяцев это заметила директор, моя милая и добрая Луиза. Она предложила мне повышение, предложила стать ее правой рукой, ее единственным заместителем. Я согласилась, упомянув, что возьму на себя и другую работу, но от лекций не откажусь, никому их не позволю вести вместо меня.
  Мне потребовалось еще какое-то время, чтобы научиться совмещать обязанности заместителя и преподавателя. Дети замечали, что иногда я разрешаю им то, что раньше запрещала. Но это была маленькая пробоина в моем строгом, но справедливом отношении к ним. Поэтому ничего ужасного не было в том, что мои ученики иногда... Отдыхали. Они не переставали впитывать каждое мое слово и на тестах демонстрировать хорошую подготовку.
  А затем все пошло наперекосяк. У школы сменились почти все спонсоры. Разом. В высших инстанциях тоже начала происходить неразбериха. Я особо не вникала в подробности, но видела, как меняется в поведении Луиза. Слышала, как все выше становится ее интонация. Она срывалась. Несколько раз рыдала у меня на плече.
Это были странные времена, странные для меня моменты. Я была младше нее, но она воспринимала меня как старшую подругу и находила в разговорах со мной утешение и поддержку. Мы обе чувствовали, что теряем что-то дорогое для нас. Что мы никак не можем остановить эту потерю.

  Она продержалась еще два года. Два года войн... Войн за школу, за ее процветание, за будущее учеников и спокойствие их родителей. За их уверенность в завтрашнем дне для своих детей. Затем Луиза ушла. Даже не ушла, ее просто выкинули с поста директора. В прямом смысле. Однажды мы обе появились в стенах школы и не узнали наш дом. Все и всё изменилось. Огонь в глазах преподавателей сошел на нет, дети стали безучастны, а Луизе просто по факту сообщили, что она здесь больше никто и звать ее никак.
  Я ушла вслед за ней. Я бы не смогла оставаться там, где больше нет моего дома, нет моей второй семьи.
  С Луизой мы иногда поддерживаем связь, она ушла совсем в другую деятельность: больше времени посвящает себе, детям и мужу. А я... А я так и не смогла найти себе новое место работы. Внутри тогда, видимо, что-то сломалось.
  В другие школы меня не брали. Я прошла их около двадцати, даже ездила в отдаленные! Как только директора видели мое первое место работы, они пожимали плечами. Я их понимала. Они не знали, на чьей я стороне. Не были уверены, что взяв меня к себе, я не принесу разлад и в их учреждение. Никто не хотел брать на себя такие ответственность и риски.

  Поэтому да, Джон, ты был прав и не прав одновременно - работа официанткой не сделала бы меня радостнее. Но с другой стороны - мне нужна уже хоть какая-нибудь работа, чтобы просто починить себя. Мне нужно было в этом плане встать на ноги. Потому что если у человека западает хоть одна "сфера", не быть человеку счастливым.

  - Частная няня?
  Только и нахожу, что тебе ответить, выслушав твою речь. Нет, твои слова мне не обидны. Я всегда в тебе ценила умение говорить то, что ты думаешь, даже не фильтруя мысли.
  - Может быть, ты и прав. Я поищу завтра объявления. Это... Это хорошая идея, Джей Ди!

  Замечаю твою руку на моих ногах и будто бы самую малость вздрагиваю. Нет, мне не неприятно. Просто неожиданно. Мы с тобой, конечно, друзья и все такое, мы дотрагиваемся до рук, до плеч, иногда по коленочке могли погладить, но к прикосновениям я и раньше относилась с особым вниманием. А тут... Сейчас будто бы даже не дышу. От попытки задохнуться (или не задохнуться, как правильно?) меня отвлекает знакомое слово.
  - Рататуй!

  Я резко вскакиваю и мчусь обратно на кухню. Овощи действительно готовы. Замечаю, что даже немного местами пригорели. Благо, что совсем чуть-чуть. Съедим! Добавляю уже готовый фарш, все тщательно перемешиваю и накрываю крышкой. Огонь можно выключать. Пускай постоит так.

  - Идем, поможешь накрыть на стол!
  Эта фраза вовсе не означает, что мы будем ужинать на кухне. Нет, конечно. Мы как всегда накидаем еду в тарелки и вернемся на диван. Включим телик.
  Подзываю тебя к себе, а сама вновь отлетаю к холодильнику, чтобы достать из него всякие соусы.
  Снова на нижней полке! Ну кто туда вечно продукты складывает, нагибаться же приходится!

+1

7

«Отлично, Дориан, ты только что наглаживал соблазнительную нижнюю конечности своей лучшей подруги… Такая мягкая, гладкая, бархатистая… И тем не менее, у тебя до сих пор всё спокойно, как в Багдаде… Как у Багдаде, только в твоих штанах. Может быть это потому, что она – твой друг, а может потому что ты – навеки утратил своё ну это самое… Господи, да ты совсем что ли дурак, Дориан, о чем ты только думаешь! Ты не должен разбираться в своих проблемах, пользуясь ножками Роузи, да и вообще чем либо, что принадлежит Роузи! В конце концов, всего одна неудача это ещё не повод паниковать, а у Роузи и своих проблем хватает… Успокойся, не паникуй!»

Цунами моих мыслей стремительно пронёсся по комнате и унёс за собой только что сидевшую рядом Роузи. Ощущение прикосновения к бархатной тёплой коже ещё оставалось на подушечках моих пальцев, когда она подскочила с места, такая маленькая и изящная, и с лёгкостью пушинки унеслась в сторону кухни проверять подгорающий – я надеюсь – рататуй. Не в том конечно же смысле, что я надеялся, что её блюдо будет испорчено – я надеялся, что не выставил себя идиотом, когда сослался на может быть и не существующую причину. Запах свежего шампуня от её волос невидимым облаком застыл вокруг моей головы, а её слова долетели до центра осознания слов моего мозга с задержкой в несколько миллисекунд. То не было наваждением или внезапной вспышкой увлечённого помешательства, однако все равно мне потребовалась ещё доля секунды, чтобы вынырнуть из глубин своего подсознания.

- Спешу на помощь, моя госпожа – отозвался я на её зов о помощи и поднялся с дивана, чтобы последовать за девушкой на кухню. – Надеюсь, он не сильно пострадал, а то знаешь, невкусно готовить я и сам успешно умею. Хотя, даже сгоревшим твой рататуй будет всё равно вкуснее, чем то, что обычно выходит у меня, я даже жаренные яйца могу испоганить, я могу… - когда мне становится неловко по какой бы то ни было причине, я начинаю дурачиться и без остановки нести чепуху. То есть – и то, и другое я начинаю делать в удвоенном размере, когда чувствую себя неловко, ведь дурачусь и несу чепуху я вообще когда всегда. На моё везение, разница в концентрации чепухи ощутима далеко не для всех – у Роузи, например, за годы нашего знакомства и вовсе выработалась полезнейшая привычка «фильтровать» мою речь – а потому моя неловкость часто оставалась уместно не замеченной.

Мне было крайне досадно за свою подругу. Пожалуй, я не знал больше ни одного человека, который был бы так предан тому, что делает и который выкладывал бы свою душу настолько, чтобы затем длительное время вот так переживать и утратить способность чувствовать себя достаточно необходимой хоть где-то. Ну, разумеется, кроме меня – но я то не в счёт, когда речь идёт о «других» людях. Она действительно уже долгое время не могла придти в себя после увольнения из школы – казалось, будто бы она оставила в тех стенах не только кусочек своей душу, но и вообще всю себя целиком. Будучи теперь неприкаянной, она слонялась от собеседования к собеседованию в надежде найти то место, где вновь смогла бы обрести себя и почувствовать себя именно там, где и должно. Впрочем, в последнее время планка начала снижаться и теперь похоже она отчаялась найти «то самое свое место» и желала найти вообще что угодно – просто источник дохода и на остальное плевать. Меня такая позиция Роузи не устраивала.

Впрочем в её неудачах был несомненный плюс для меня. С тех пор как девушка осталась без работы и без постоянного хоть какого нибудь маленького заработка, а следовательно и без возможности обеспечивать саму себя жильём и поселилась у меня, жизнь моя была прямо таки в шоколадном шоколаде. Серьёзно. Я мог днями и ночами, сутками и сгусями пропадать на работе в клинике – но в квартире всё равно оставалось чисто. Уж и не вспомню когда в последний раз, до появления здесь чудесной женской руки – а точнее целых двух – здесь пахло свежестью и вкусными обедами-ужинами. Рацион мой так же претерпел приятные изменения и заметно расширился и теперь в нем можно было обнаружить такие значения как «рататуй», «паста по-итальянски», «лазанья по каковски то там» и ещё множество различных и вкусных названий. А вот про испорченные жаренные яйца это я вообще не шутил! Так что, можете представить, какими новыми красками заиграла моя жизнь с тех пор, как Рози осталась без работы и была вынуждена переехать в моё скромное жилище. Может быть ещё и поэтому я отговаривал её от дерьмовых вакансий, раз за разом напоминая ей, что это не то чего она в действительности хочет… Но хотелось бы верить, что я не настолько придурок.

- Я надеюсь, под «накрыть на стол» ты имеешь ввиду «накрыть на диван», там скоро «Анатомия страсти» начнётся, ты же знаешь, как я люблю смотреть этот сериал. – И вовсе не считаю его девчачьим. Он про медицину. Про медицину он! Мне же мало медицины на работе то. Нужно больше медицины Богу медицины!

«Молодец, Джей Ди, ты не паниковал уже целых две минуты и практически забыл о своей проблеме. Видишь, как это просто – не психовать и сконцентрироваться на проблемах близкого тебе человека. В конце концов мог бы уже ей как-то и помочь в решении её проблем, а твоя проблема…»

Невозможно на чем-то сосредоточиться, когда в твоей голове столько назойливых мыслей. Чуть не выронив из рук тарелки, которые только что достал из шкафчика, я с облегчением поставил их на столешницу и тряхнул головой, будто бы это могло помочь вытряхнуть из неё ворох мыслей.

- Знаешь, Роуз, у нас в клинике одна медсестра как раз подыскивает себе няню, она только что развелась со своим ублюдком-мужем, который изменил ей.. ну знаешь.. с другим мужиком, и теперь у неё проблема, с кем оставлять ребёнка, пока она на работе, раньше они там как-то это всё между собой решали, а теперь она одна и в общем я тут подумал…

Она копошилась в холодильнике и звук выдвигающейся полки заставил меня машинально повернуться на звук. В конце концов, разговаривать с человеком на столь серьёзные темы как разговор о возможной работе, которую я собирался ей предложить, не хорошо вести вот так, без зрительного контакта. Однако, когда я повернулся в её сторону – лучше не стало.

«О. Боже. Мой. Это же задничка Роузи»

Да. Это так. Мой взгляд встретился прямо с… ну скажем парой вполне себе аппетитных булочек, выглядывающих из под края не особо длинных её домашних шорт. Она перебирала ручонкой содержимое самой нижней полки нашего холодильника в поисках… соуса. И кто бы мог убрать соус в самую нижнюю полку? Конечно же я – это же стандартная ловушка от Джона Дориана. Ты приглашаешь девушку к себе домой, угощаешь её ужином – который разумеется заблаговременно заказал в ближайшем кафе – и тут оказывается, что вы забыли соус, который ты и просишь её достать. Она находит его на самой нижней полке, ну а ты – сидишь и наслаждаешься видом, подогревая уже несколько иной аппетит, если вы понимаете.
К Роузи эта ловушка не относилась. Я просто забыл сам переложить этот чёртов соус на его законное место в дверке холодильника или хотя бы предупредить об этом свою соседку. Я не буду совсем откровенен, если скажу, что никогда не смотрел на свою подругу вот в ТАКОМ вот ключе. Куда искренней будет сказать – этот ящик пандоры мы с ней обоюдно решили никогда не открывать и на удивление нам хорошо удавалось придерживаться данной стратегии. И тем не менее все эти мгновения, пока она стояла наклонившись вниз, взгляд мой не мог оторваться от того места, которое я много раз оценивал у целого списка других девушек.

«А может потрогать…» - и я уже протянул руку, чтобы прикоснуться к манящему, как мой внутренний голос в сговоре с разумом остановил меня. – «Нет, Дориан. Ты просто паникуешь из-за того, что ничего не почувствовал к той девушке, а ведь ты даже уже и не помнишь её имени. Не втягивай в свои проблемы Роузи – не смей проверять свою работоспособность на ней! Да и вообще, отпусти ситуацию, перестань на ней зацикливаться и может быть сам не заметишь, как все твои проблемы решатся сами собой!»

И я действительно не собирался этого делать. Втягивать Роузи.

- … и в общем я тут подумал, что может быть, я бы вас познакомил, и вы бы пообщались, и возможно ты бы могла стать няней для её девочки. – когда Роузи наконец выпрямилась и повернулась ко мне, с соусом в руках, мой взгляд ещё пару-тройку секунд был расфокусирован и сосредоточен там, где только что красовался вид её попы. – А, да, вот, что думаешь? – подняв взгляд в надежде, что за эти две-три секунды она не заметила, что я пялился на её определённую часть, продолжал свою речь как ни бывало. – Ей, вроде бы, лет семь… Девочке в смысле, а не медсестре.

Мой голос сел на полтона. Я смотрел прямо в глаза Роузи и в эти мгновения в моих мыслях не осталось ничего – ни неудачного свидания, ни переживаний за состояние младшего Джей Ди, ни даже чувства голода и желания скорее прикончить рататуй. Мой внутренний голос – голос, наверное, разума – советовал мне отпустить ситуацию – не париться, не загоняться и не стремиться разрешить свою проблему самыми низкими способами какими я только мог. И именно это я и сделал – отпустил ситуацию – протягивая свою руку к руке Роузи, чтобы забрать из неё соус и кинуть его на столешницу.

«А, к чёрту…»

Я не собирался её использовать. Не собирался наделять её ролью подопытной, на которой проверил бы сколько раз меня еще может подвести мой товарищ или же это была разовая акция. В ту секунду я вовсе и не думал о том прошедшем свидании и какие для меня оно имело последствия – я просто отпустил ситуацию.
Но, наверное, мой внутренний голос не совсем то имел ввиду.
Пропустив свои пальцы сквозь пальцы ладошки Роузи, в которой секунду назад она держала «Хайнц острый», вторую свободную руку я завёл ей за шею в бережно обхвате – попутно отметив про себя и мягкость кожи и шелковистость волос – и притянул её к себе. Стремительно, уверенно и метко.

Прежде чем кто либо из нас успел опомниться, наши губы встретились.

Отредактировано John Dorian (2023-01-08 00:23:14)

+1

8

  Все то время что я искала соус, мысли о работе не покидали мою голову. Быть кому-то частной няней или вообще найти такую школу, где учатся не самые обычные дети - это раньше мое сознание не посещало. Что странно, ведь когда-то, года, может, два назад, у меня была подруга по переписке: мы встретились с ней на каком-то учебном форуме, главной темой которого была астрономия. В начале общения с Меган мы отчего-то не сошлись мнениями, даже спорили в одном чате, а затем вдруг сдружились, нашли общие интересы и даже совпадения в некоторых взглядах. Это было крайне удивительное знакомство! Внешне мы немного походили друг на друга, даже мечтали однажды встретиться, но все наши встречи ограничивались скайпом либо созвоном по видео-связи в мессенджерах. Помнится, Дориан как-то влез в наш с Меган созвон. Девушка сидела в одном нижнем белье (лето, жарко), ну и устроил тогда Джей Ди переполох. Я не успевала слюнки вытирать с его рта. Меган смеялась, дразнила его, но я знала одну тайну о ней, о которой не говорила Джону. Меган была от ушей и до хвоста лесбиянкой, парни ее не интересовали ни в каком виде и варианте.
  Но вспомнила я Меган из-за другого... Она работала в школе для особенных детей. Мы их так и называли - особенные. Естественно, особенного в них было то, что каждый был с тем или иным отклонением. К сожалению. Что-то врожденное и не самое приятное. Меган обожала этих детей, со всеми их капризами, думами, мечтами, настроениями и характерами, а я восхищалась ее работой, преданности такому делу и этой ее безграничной и светлой любви к своим ученикам. Она переживала каждое их “падение”, переживала каждую победу и переживала каждую их смерть. Да, они умирали... Не все поголовно! Но были и такие случаи.
  И вот сейчас, когда ты говоришь мне, что я могла бы стать частной няней, я вспоминаю свою старую подругу. Мы давно не поддерживаем с ней связь, но иногда в голове пробегает мысль о ней. Теплая мысль, приятная. Я улыбаюсь ей (мысли), но возвращаюсь вся вниманием к тебе. Ты говоришь, что у тебя есть знакомая, которая не знает, с кем оставить свое дитя, я отмечаю эту новость и обещаю вернуться к ней после. После ужина, например. На голодный желудок так тяжко соображается о чем-то действительно важном!

 
  Оборачиваясь к тебе, я хочу отметить еще раз, что идея крутая, а уж если у тебя уже сейчас есть человек, который нуждается в моей помощи - я готова помочь, однако что-то идет не так... Я успеваю заметить твой опущенный взгляд и успеваю понять, на что он был направлен. Я вроде хмурюсь, но как-то любя. Знаешь такое выражение? Когда и обидеться не можешь на выкинутую глупость друга, и вроде как прощаешь ему это, и будто понимаешь, почему он так поступил. Я только и делаю, что сужаю глазки, хочу выдать что-то колкое, но все снова происходит не по плану. Все происходит не так, как я задумывала!
  Ты забираешь у меня соус, притягиваешь к себе и целуешь. Два моих карих удивленных глаза таращатся на тебя, свободная рука свисает без движения, в то время как вторая крепко держит твою ладонь. В голове остается витать только один вопрос: “Что происходит?”
  Затем снова: “Что происходит?”
  И опять: “Что происходит?!”
  Я не нахожу слов, чтобы объяснить себе что-то, я просто отвечаю тебе на поцелуй, словно так и должно быть! Закрываю глаза и издаю короткое: “Мм-м”, - захватываю свободной рукой твою кофту и обо всем забываю.

 
  В конце концов это гораздо вкуснее рататуя. Это блюдо я на самом деле ждала очень и очень давно. Я должна признаться в этом хотя бы себе.
  А чтобы ты даже на мгновение не подумал, что я откажусь от него (от блюда), я отпускаю твою ладонь и цепляюсь теперь уже второй свободной рукой тоже за твою верхнюю одежду, пытаюсь притянуть тебя к себе еще ближе (хотя ближе некуда), пытаюсь показать тебе, что не намерена останавливаться, что-то спрашивать у тебя в духе: уверен ли ты, правильно ли мы поступаем, точно ли оно тебе надо, и почему ты вдруг решил именно сегодня переступить нашу дружбу.
  Плевать. Что бы ни послужило причиной - плевать. Мне это нужно, Дориан. Ты даже не представляешь, как давно ты мне нужен.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Turn me on, never stop;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно