Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » when the devil came around


when the devil came around

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

take me to the other side
where darkness reigns and demons ride
where the wretched and the wicked and the weak reside
take me to the other side
take me to the other side
©

https://i.imgur.com/mqLNiHK.png
Brynn Willis // Keith Bell
summer `22
roadside in california

[nick]Keith Bell[/nick][icon]https://i.imgur.com/iqRxBpO.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/1UKGqla.gif[/sign][lz1]КИТ БЕЛЛ, 31 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> рок-музыкант неудачник, иногда подменяет друга таксиста, торгует травкой;<br><b>favorite sex:</b> <a href="ссылка на профиль">my guitar</a>[/lz1]

Отредактировано Jake Scott (2023-01-07 23:03:37)

+3

2

Тихий мужской голос еле поет, больше шепчет: «knock-knock knocking on heaven’s door…», гитара вторит блюзом, звук течёт то ли терпким бальзамом, то ли жгучим ядом вниз по пищеводу вместе с большим количеством заглоченного бренди и таблеток лития.

- Сильная вещь. Уверена, что проснешься?

Бринн Уиллис загадочно улыбается.
Грустно.
Грустно улыбается.
Но чувствует себя определённо приподнято. Ещё бы.
Приставляет два пальца пистолетом к виску и изображает выстрел.

- Нет. Но в этом и вся прелесть.

Это игра, Пол, разве ты ещё не понял?

Сигарета фильтром к губам. Губы сухие — кожа тут же приклеивается к папиросной бумаге. Через фильтр-мундштук тянется мягче, на вкус приятнее, почти сладко. Для неё сейчас любая отрава получше мёда.

Пол Геретти — приличный сундук. И пузо у него тоже имеется, оно набито превратностями судьбы и привилегиями, оно набито стейками вагю и фриттатой с чёрной икрой. Но когда Пол сорит на неё деньгами, пока она лежит на кровати под (очередной) удвоенной порцией таблеток, его тело не кажется ей мерзким нисколько. Ее вообще перестала волновать чья-то внешность, как выглядит чужая плоть — абсолютно все равно. Плоть бренна, бессмысленна. С ней можно делать все что захочешь. С Бринн делали все что только хотели. На лучших показах в разных уголках света бомонд (уже не люди, сверхраса) с каменными лицами взглядом холодным провожают «вешалок» (уже не люди, костная конструкция, инструмент для демонстрации). Бринн сдаёт себя в аренду и не помнит, как отходила двадцать часов без сна и нормального питания. Через двадцать часов остается истерзанная коробка, испорченная оболочка с выжженным до основания нутром. Найдётся время и бабки, большие бабки в качестве гонорара, чтобы восстановить и волосы, и кожу, подлатать желудок, но не найдётся никаких ресурсов для восстановления сломанной личности.

Поэтому Бринн играет в русскую рулетку.

Бринн заходит в фазу маниакальности, когда коктейль из таблеток и алкоголя начинает действовать. Она знает, что за углом выжидательно сидит фаза упадка, и будет пользоваться отведённым временем по максимуму.
Бринн играется с Полом, Бринн к нему ластится, прячется в его крепких объятиях и тихо стонет, когда он невзначай входит в неё в полудреме. Сладкий сон и его солоноватые пальцы во рту. Ей снится, как она парит над землей, расправляет плечи, расставляет руки. Жар между ног и стекающая по бёдрам сперма напомнит о том, что скоро нужно будет приземляться, но пока она будет лежать и содрогаться, продлевая удовольствие массирующими движениями.

- Я закажу ужин.
На часах глубокая ночь.

Пол поднимается с постели, накидывает свой любимый халат и выходит из спальни. Это последнее, что помнит Бринн. Замутнённое сознание и лёгкое вертиго искажает последовательность событий, перетасовывает карты, она держится лишь за ощущения своего тела, по которому все еще бегает ток и так славно покалывает в самых неожиданных местах.

Бринн закрывает глаза и улыбается.

~

«Уверена, что проснёшься?»
Это первое, что вспоминает Бринн, когда всё-таки открывает глаза и чувствует резь от дневного света. Она уже перестала вести счета с судьбой или со смертью, но ей нравится, что сегодня она снова победила. Это придаёт ей энергии, Бринн уверена в том, что стоит на пороге исцеления. От всего.

Сейчас она повернётся и разбудит Пола, чтобы сказать ему об этом. Сказать, что сегодня она покончит с моделингом, покончит со всем, что ее убивало, но никогда не делало сильнее. О том, как она согласна поехать с ним на край света, даже если сам Пол отреагирует не столь же ярко, не отзовётся на ее возросший оптимизм. Пол лишь внутри напряжется от мысли, что совсем скоро Бринн будет лежать на полу или забьётся в угол и не будет ни с кем разговаривать несколько дней.

Сейчас… Сейчас она встанет на ноги и будет прыгать на матрасе, как избалованная принцесса, и отбросит все, что может испортить ей настроение.

Это самый лучший день.

Но когда Бринн поворачивается к нему, она довольно быстро понимает, что вместо нее сегодня не проснётся Пол.

Пол Геретти лежит на животе, его лысеющий затылок пробит и кровь давно уже застыла и запеклась. на откинутом с его стороны одеяле красные полотна, капли крови, вероятно от выстрела, разбрызганы по стенам и длинному изголовью кровати, как на той картине современного абстракционизма, что Пол купил совсем недавно, но так и не нашёл куда повесить.

Оцепенение быстро приходит на смену эйфории. Шок блокирует психику и моторику. Внутри натянутая донельзя струна, которая никак не лопнет.
Первая мысль искажённого мозга проникает в сущность и Бринн не находит другого выхода, как поверить в неё — это она убила Пола.

Это она убила Пола?

«Это я ... убила … Пола?»

Нехватка воздуха, сдавленная грудь. Она уже представляла, как может прострелить кому-то башку (себе). Как пуля насквозь поражает чей-то мозг. Но мозг Пола был слишком ценен, если она не любила его за брюхо и лысину, то любила за то, как он мыслит.

Флешбком моменты вечера, ночи. Воспоминания сгущаются в массу, в винегрет, ломают на несколько частей. Бринн обманута собственным сознанием и не может ему доверять.
Единственное, что она может предпринять — это просто уйти. Убрать следы, раствориться, но вряд ли хватит самоконтроля и выдержки обуздать клокочущие и вылезающие/торчащие, как нити, нервы, чтобы сделать все чисто.

Замершая ее фигура постепенно отмирает. Позволяет подняться и слезть с постели, ступив на прохладный пол. В растерянности оглядывает спальню номера. Они живут здесь уже вторую неделю. Пол снимает этот номер вторую неделю, если быть точнее в формулировках. Горничная не заставит себя долго ждать, она появляется в одно и то же время, это Бринн успела в памяти зафиксировать и зацепиться за тот факт, что смыться ей нужно хотя бы до ее прихода.

А дальше — не важно.
Уже ничего не важно.

Это самый худший день.

В сумочку пытается пихать все, что перым попадается на глаза, в поле зрения лишь прикроватная тумба, а там: телефон (севший), помада (фак! она падает мимо, да и зачем она, черт возьми), карта-ключ от люкса и банки с ее литием.

Тихо, безмолвно, прозрачно. Точно ветер. Сначала вон в коридор, затем вниз на лифте в мольбах не подцепить ничью компанию с нижних этажей.
В лобби она замедляет шаг и силится не выдавать напуганное лицо перед персоналом за стойкой.

- Доброе утро, мадам. Вам принести завтрак?

Дрожью на губах появляется улыбка и следует скорый жест отрицания головой. Пальцы тянутся к спутанным, патлатым прядям, нервно убирая их за ухо.
У дверей по ту сторону — на улице — срывается бежать и сдерживает ком слез. Бринн понимает, не время для истерики и паники, но Бринн абсолютно не понимает что делать дальше.

Куда она бежит?

Маленькая сумочка на длинном ремне летит позади. Летят мимо редкие сонные прохожие. Она захвачена паранойей, что каждый из них смотрит на неё и все знает. Знает то, чего сама не помнит.
За углом машина с шашкой такси на крыше. Бринн дёргает за ручку и запрыгивает в салон, будто в вакуум. В кокон. Перекрывает поток одним хлопком, когда громко закрывает за собой дверь. Хочет свернуться калачиком и унять судороги, но изо всех сил терпит, сидит, как вкопанная. Каменная.
- Тимбер Ридж Роуд.
Каменным голосом велит в сторону мужской спины. Она называет улицу, на которой жила в Сакраменто раньше, пока не познакомилась с Полом. У неё нет планов ни А, ни Б, что она собралась искать у старого дома? Там даже не спрятаться. В квартире живут другие люди. Но это все же лучше, чем просто сидеть и трястись от всепоглощающего ужаса.
Взгляд скользит по его кучерявому затылку — у парня копна волос, но яркий кадр из спальни с раскуроченной лысиной так и застилает глаза — Бринн заметно передёргивает, и она холодно рявкает водителю в догонку.
- Поехали уже!
Она ловит его заинтересованный взгляд в зеркале дальнего вида, ей становится неловко, неуютно.
Бринн лучше помалкивать в тряпочку.
Когда машина наконец трогается, та отворачивается к окну, глазами бродя по кускам улиц и кусая щеку изнутри, накручивая себя до степени на грани сумасшествия.

[icon]https://i.imgur.com/8PbuYTN.png[/icon][nick]Brynn Willis[/nick][status]perfect disaster[/status][lz1]БРИНН УИЛЛИС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> model<br><b>deadly:</b> illusions[/lz1]

Отредактировано Desiree Mort (2023-01-08 14:54:28)

+3

3


tell me, tell me the lies u′re telling him when u
run away 'cause i wanna know
cause i, i′m sure it's killing him to find
that u run to me when he lets you go
©
Наверное, в каждом городе есть такой бар.
Где-то на отшибе, или в промышленном районе, в доках у воды или где еще. Работает он с обеда и до глубокой ночи. Вокруг одни байки, а вывеска мигает так паршиво, что дергается нервно глаз. В лучшем случае, на двери выцарапан ножом знак анархии, или панки не умрут, или еще что в этом духе. Порой двери сносит с петель какой-нибудь мудила без передних зубов, после драки с одним из постоянных. Обычно в таких местах есть лишь крепкие напитки и пиво. Все остальное или входит в местные коктейли, или напрочь отсутствует. Здесь не будет засиживаться пафосная девица, если только она не пришла на съем. И здесь не будут сорить деньгами денди с "эмпаер стрит", если они не снимают, ...ну или же не сбежали от ревнивых жен, чтоб прибухнуть разбавленного пива под очередной футбольный турнир. И здесь нет ни лоска, ни шика.
"Боб, надо внести в правила, что спорить здесь о Металлике запрещено! И о Ван Халене тем более."
Иногда я выступаю здесь, а порой и ночую. Однажды уснул на бильярдном столе, и тогда Боб предложил мне подрабатывать охраной. Все поржали, и я тоже.
Несколько лет я провожу здесь время и чувствую в своей тарелке. Между фестивалями или мелкими концертами. После провала экзаменов в универе. После всех неудавшихся попыток сыграть роль "надежного парня"; в попытке вписаться в моральное общество и не быть отвергнутым; и каждый сраный раз, когда появлялся кто-то из моих предков на пороге трейлера. Я мотался по штатам, подцепил двух несовершенолетних истеричек, одного нарика - фаната "джой дивижн" и копов на хвост. Я был в ЛА и в НЙ, останавливался в долине смерти, и жил недолго в Техасе. План для жизни? Но-уп. У меня его не было.
Никаких планов, существование ради существования. Ничего лишнего и личного. Мир и так в жопе. И я не вижу смысла создавать что-то, что обязательно будет кем-то уничтожено. Семья или бизнес, еще какая хрень. Все это, ровным счетом, канет в бездну. Ни какой морали!
Разве что музыка. Единственное, что не было мне безразлично. Моя гитара - верная девочка, висящая на стене. К ней я возвращаюсь всегда.
Я продавал дурь тем самым старшеклассницам, и даже не за минет. Я продавал наркоту и добропорядочным мамашам, которые предлагали мне провести ночь в их кроватях, пока мужья трахали любовниц в отелях, уебывая в командировку. Я говорил про мораль?
Однажды я накурил священника. И он мне исповедался. Я говорил о вере? Но-уп. Вера уже не популярна, как и совесть.

Иногда подрабатывал таксистом, подменял лучшего друга, когда тот в хлам бухой, насиловал толчок и засыпал с ним в обнимку. Ровно как сейчас.
"Да сиди уже. Не-не-не. Не туда, не туда," указал пальцами с перстнями в сторону унитаза, "бля, Стив. Ты серьезно? На хера, из-за бабы упиваться до чертей?"
Но Стива уже понесло и не отпускало. У нас накрылось выступление, если до вечера он не проспится. Нет. Но кого это волновало?
Сложив руки на груди и скривившись, я думал, что пора было внести новое правило в группу: не пить за день до сцены. Потом передумал. Дрянная идея. Свои же и грохнут. Металл без бухла и сисек - не металл. В итоге, я махнул рукой. Стив, в перерывах между позывами, буквально проблевал, что ключи от тачки в кармане.
Вся его гребанная жизнь была в кармане!
Я выходил из мужского туалета, говорил девочкам, что сегодня "красный день" у Стива. Разводил руками и кивал головой. Но-уп. Он не вывозит. И вас не вывезет! Нет. Он не таксист. Просто дебил. Как и все мы. И они. Да, и вся планета. С моим уровнем похуизма можно было пойти в политики, но не срослось с дикцией. Точнее, я мог только насвистывать оззи на досуге или "хай вэй ту хелл", например. И иногда на бэк-вокале подвывать наши баллады. Пиздеть я так и не научился, от того карьерный рост слился в тот самый толчок, который сейчас орально трахал Стив.

"Вот что, правда?" поднял голову возле машины с шашкой и подкурил. На машине сидела ворона. Обычная такая, упитанная и пафосная. Я смотрел на нее, а она чхать хотела на меня, "ты серьезно?" мне каркнули в ответ и свалили, размашисто махнув крыльями. А я закурил и завел поганое авто, взятое у компании, в которой работал Стив.
Обычно я всегда ставил рок, и мне было плевать, что говорили люди в салоне. Я появлялся в их жизни всего раз, так что могли и потерпеть.
И сегодня тоже. Блэки не давал мне злиться, а я насвистывал в ответ.

Тимбер Ридж Роуд.
Сказала она, как отрезала. И я повел удивленно бровью. Завел машину. Посмотрел на нее. Моргнул.
У этой девицы было гонора, как у Мадонны. Разве что эта гораздо моложе, и явно красивее. И спешила она, наверное сбегая от любовника. Но кого это ебет?
И мы поехали. Я насвистывал, подпевал васпам. Отбивал ритм по рулю. На какое-то время даже забыл о ее существовании в салоне. Она была не говорливой, разве что нервной, как все поклонницы Стива, когда им не удавалось залезть к нему в штаны. Я говорил о своих странных сравнениях? Живите с этим.
В машине все буквально пропиталось табачным дымом и ее нервозностью.
А я не спешил. По всем правилам ехал. У меня с собой был пакет травы и лишний раз злить федералов я явно не хотел. Но она нервничала.
В какой-то момент я глянул на нее в зеркало заднего вида и процедил сквозь зубы:
"Все в порядке? Ты словно от копов бежишь!" я знаю, с тактичностью у меня примерно так же, как и с пиздежом. Не сложилось.

Мне бы додуматься, что ли. Мозги включить или хотя бы попытаться. Но и с этим не срослось.
Уже на самом подъезде к месту я увидел отблеск полицейских мигалок и притормозил. Провел рукой по лицу. Они блядь сегодня резвые, как черти.
Точно ворона предупреждала, что пиздец грядет. Тогда повел головой, облизнулся и вкрадчиво проговорил:
"Слушай, может я тебя здесь высажу? Как-то нет желания перется туда," обернулся к ней, неудачно пошутил, "у вас там что серийный убийца завелся?"
Но-уп. Никакой совести. Давай, ну же. Иди себе, куда шла. Да-да. У меня все на отъебись. Я сам на отъебись.
Ждал от нее реакции. Хоть какой-нибудь. Типа даст денег и сама, поцокает каблуками дальше. Мы разойдемся, как в стандартной рок-балладе при пафосных мигалках и сиренах. Нет? Куда? На хера? Она не вышла. Продолжала сидеть, словно копы ее пугали больше, чем меня пакет марихуанны в бардачке.
"Ау, принцесса? Ты зависла?" махнул перед ней рукой, "мы не можем так стоять долго, у меня тут график, все дела. Подъезжать ближе я не буду. Застряну на весь день у этих," указал большим пальцем за спину.

Сзади начали сигналить, и я открыл окно, чтоб показать средний палец, а после двинуться вперед. У Стива и так были проблемы с этой тачкой, а я не хотел торчать здесь вечно. Мы перестроились, чтоб после свернуть. По крайней мере, я так думал. Мне не было дела ни до сложившейся ситуации, ни до девицы на заднем сидении. Выкину ее за улом и поделом. Пусть цокает себе дальше.
Но-уп.
Не мой сегодня день. Надо было смекнуть раньше, еще когда Стив застрял у толчка.
В нашу сторону направлялся коп и указывал, чтоб я притормозил у обочины.
"Блядь. Карма - бич."
А из динамиков нам уже пели о той самой дороге в ад. Чудненько. И главное, так вовремя ...

[nick]Keith Bell[/nick][icon]https://i.imgur.com/iqRxBpO.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/1UKGqla.gif[/sign][lz1]КИТ БЕЛЛ, 31 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> рок-музыкант неудачник, иногда подменяет друга таксиста, торгует травкой;<br><b>favorite sex:</b> <a href="ссылка на профиль">my guitar</a>[/lz1]

Отредактировано Jake Scott (2023-01-11 01:56:02)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » when the devil came around


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно