Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » а у тебя есть стыд


а у тебя есть стыд

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Код:
<!--HTML-->
<style type="text/css">
.rich{
   position: relative;
   margin: none;
}

.epic_rich{
   text-align: center;
   height: 440px;
   padding-top: 25px;
   background: #000;
   width: 600px;
   margin-left: 90px;
   padding-left: 10px;
   padding-right: 10px;
}

.epic_rich img{
filter: grayscale(1) brightness(50%) ;
transition: filter 1s ease;
}

.epic_rich img:hover{
filter: none;
}

.h1_rich{
font-size: 10px;
letter-spacing: 2px;
margin-bottom: 5px;
margin-top: -20px;
margin-left: 170px;
position: absolute;
z-index: 500;
color: #efefef88;
}

.rich_text{
font-size: 10px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef;
}

.rich_text_date{
font-size: 8px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef90;
}

.rich_info_block{
position: absolute;
width: 400px;
height: 230px;
background: #efefef;
display: none;
}

.rich_divider{
position: absolute;
width: 200px;
background: #efefef90;
height: 1px;
margin-left: 200px;
margin-top: -35px;
cursor: pointer;
}

</style>

<div class="rich">
      <div class="epic_rich">
              <div class="h1_rich">прячется за окном, караулит твой дом</div>
              <img src="https://i.imgur.com/XwLIQhw.png"><br>  
               <img src="https://i.imgur.com/uYzFLQx.png">  
              <div class="rich_text">steven cloverfield & richard jay<br>
               <div class="rich_text_date">november'22</div>
              </div>
              <div class="rich_divider">
               
       </div>
</div>

Отредактировано Richard Jay (2023-01-08 00:00:50)

+4

2

Ричард пьян. Пьян и отчаянно не желает трезветь, весьма очевидно потерявший волю к жизни в очередной раз, без зазрения совести распластавшись на крыше случайно выбранного дома из тех, где жители не додумались ещё перекрыть все проходы наверх в попытке избежать неприятного соседства с любителями острых ощущений, подростками и прочими неприкаянными без пяти минут самоубийцами. В самоубийцы Рич правда так и не метил, но ноги всё равно свесил над пропастью, растянувшись во весь рост и изредка пытаясь одёрнуть задравшуюся футболку, почти признавая бессмысленность этого мероприятия. Курит с короткими перерывами, невзначай занимая руки, подверженные коррозии личности больше чем всё остальное и от того неприятно подрагивающие, разглядывает ржавые разводы от заходящего солнца, в самом деле решительно не понимая откуда в нём вот это странное желание что-то исправить, приладить выпавшие детали в едва дышащем механизме на место, если результат всегда один - он проигрывает, огребает и рушится с высоты своего выдуманного пьедестала прямиком лицом в грязь, рискуя каждый раз переломать себе все руки-ноги к чертям и не вернуться из занимательного путешествия по глубинам своего внутреннего мира, где давно не проводил ревизий - ни сам, ни с помощью других людей. Тем более с помощью других.

А мог бы ведь просто разобраться с собой, подлатать свои бреши, понять  как там всё в голове устроено, витаминов попить может и жить себе спокойно, как и планировал всегда без особой оглядки на тех, кто позади, привычно плывя по течению. Плохо бы разве было? Да нет, хорошо. Придумал бы себе какую-нибудь цель, лёг в её направлении, применил бы уже свой не дюжий интеллект к чему-нибудь несущему людям пользу, а не проверял окружающих на прочность с азартом, приговаривая, что ну он просто хочет понять что к чему. Да хоть бы просто ничего не делал - всё лучше, чем то, чем он в результате занимался, вмазываясь на всех парах в чужие зеркальные реакции и осыпаясь кусками пересохшей глины на асфальт, даже не пытаясь уже подобрать упавшее, чтобы потом собрать обратно воедино и притвориться, что получилось лучше чем было. Но нет, ему нужно понять, разобраться, доказать что-то - речь даже не про помочь прозреть другим, всё про себя и про собственный комплекс вины за то, что произошло, за то, что в принципе сомневался, за сделанное и несделанное, местами за факт своего существования, но в меньшей степени, чем за всё прочее. Чем больше деталей всплывало, тем больше вопросов к себе и своим реакциям на то и на это, вчера, сегодня, завтра - сложно, а хочется чтобы было просто, как раньше.
Но навряд ли уже будет.

До того как съездил к отцу, явно преподававшему там, где сам младший Джей учился скрывать, таить и держать лицо, ему казалось, что он в полном порядке, настолько, что даже в себя поверил - воздержание от сложных эмоций и сомнительных способов решения внутренних конфликтов, идущее в комплекте с приятной компанией, плюс-минус помогло стабилизироваться и перестать ощущать себя подвешенным в замкнутом пространстве, залитом бензиной, куда уже заранее закинули горящую спичку. Снова смог засыпать, а не вырубаться в неподходящие моменты, наверняка это было как-то связано с вкладом Стивена в его восстановление, почти перестал играть в голодовку, в бойцовском клубе замечен не был, даже продержался без пяти минут неделю без перманентно подставленного плеча и попыток выписать какую-нибудь сомнительную хуйню, после которой его бы по классике жанра нашёл Кловерфилд и пытался с этим что-то сделать. Ну или не нашёл - это не так важно на самом деле, рано или поздно ему бы в любом случае перестало везти. Из странного осталось только ощущение искусственности как будто нарочно идеализированной реальности, но подобная мелочь не вызывала лишних вопросов - всё вроде бы логично, наверное, как-то так и должно быть после срывов и утрат, с которыми сложно смириться. Как будто сам подкручиваешь настройки, чтобы всё было ярче-громче-приятнее, выравнивая показатели так, чтобы мир вокруг во всей своей искусственной яркости перекрывал нехватку контрастности у того, что осталось внутри после всех бурь, выводя баланс в ноль. Поэтому и не придал значения, решил, что просто нужно привыкнуть, видимо, у новой реальности всегда будет привкус ваты - ладно, не такая уж большая плата, учитывая, что в какой-то момент он играл практически ва-банк и, очевидно не справлялся с грузом, который пытался на себя взвалить, на постоянном повторе крутя в голове мысль, что виновен. Получается, ошибся. Просто такая вот временная передышка перед очередным откатом к исходному состоянию, поджидающим за углом в лучших традициях местной шпаны пока он запнётся об очевидный триггер, возвращающим всё спрятанное под кровать, попутно приумножая, выгибающим все воздушные барьеры внутрь, выбивая кислород из лёгких, вынуждая снова искать способ заткнуть дыры в экстренном режиме, спрятаться от самого себя и собственных мыслей, найти в конце концов очаг боли и залить его перекисью, чтобы перестало заливать глаза кровью - жить то по-прежнему хотелось.

Примерно поэтому сейчас он целенаправленно и накидывался джином, обосновавшись на чьей-то крыше без плана а, б и далее по алфавиту, достаточно топорно решая вопрос с неприятием «здесь и сейчас» через вполне стандартную схему ухода от всего и сразу (поэтому и предпочитал не алкоголь, потому что слишком легко и приятно, а толку ноль, но успел пообещать хотя бы постараться не калечить себя и других вариантов, в общем-то, не осталось), пеленая себя в алкогольный туман, отлично притупляющий вообще все чувства - этого то он и добивался. Чем больше в нём было джина, тем меньше лицо горело от отцовской пощёчины, а внутренности уже не раздирало с такой силой от противоречий и незаданных вопросов, и даже в голове переставали бить колокола, поминая то ли его, то ли здравый смысл - так сразу и не поймёшь.

Собственно, поскольку это работало, то ему только и оставалось, что прикладываться к бутылке и курить - в принципе на большее согласен и не был. На самом-то деле выводя на эмоции отца самым тупым и по-своему самоубийственным способом, какой только у него был в арсенале, используя сразу в одном монологе и сестру, и степень родства между каждым участником конфликта, и что он обо всём этом думает, Ричи и не рассчитывал на душевный разговор со взаимным прощением и обоюдными рыданиями, приносящими облегчение. Скорее пытался кувалдой разбить купол молчания, отлично зная, что из себя представляет глухая оборона через дистанцию, а главное как её снести - сам ведь пользовался. Но почему-то не учёл, что у любого терпения есть предел и это, конечно, странно, но несерьёзный по своей сути удар от отца (они могли все там хоть по пятому кругу поменяться партнёрами для Ричи концепция «родитель тот кто вырастил» всё равно останется единственно понятной) рушил все конструкции, едва начавшие вырастать на руинах прежних, со скоростью звука и оглушительным грохотом. Забавно, правда? Человек, который искал утешения в побоях, так ловко подменял понятия и шёл трещинами от ничем не угрожающего ему жеста - дело ведь не в том, как будет больно после и останутся ли следы. Вопрос только в причинах нанесённого удара, а главное в доверии до момента, как поднявшему руку сорвало предохранители. Ричи то как раз доверял и не ожидал, поэтому и лез поперёк рельс перед неумолимо приближающимся локомотивом, от чего-то уверенный, что достаточно понял эту жизнь, чтобы играть со взрослыми на одном поле, да ещё и в одной весовой категории, а получилось, ну как получилось. Особенно парня коробило от понимания, что вместо того, чтобы что-то починить, он, в общем-то, опять доламывал, хотя намерения были прямо противоположные. Удивляться, конечно, нечему. Лиззи они тоже отвезли повеселиться, чтобы отвлечь от гнетущей обстановки дома и сделать её жизнь лучше - было бы забавно, не будь так охренеть как дерьмово.
Если хочешь, чтобы не стало хуже, перестань подавать признаки жизни и ничего не трогай - видимо, как-то так должна была звучать инструкция по применению, которую забыли положить в его коробку перед введением в эксплуатацию.

А впрочем какая разница кто там и что забыл положить? По крайней мере хотя бы это не было проблемой Ричи - его это та, где бутылка заканчивалась, пачка сигарет не обладала свойствами сумочки Грейнджер, а где-то в подсознании висел нерешённый вопрос с тем, что он последнее время давал очень много обещаний и, очевидно, плохо справлялся с их выполнением, но хотя бы с этим он мог как-то сладить - уже неспособный на долгое раскачивание Джей не без паузы на вспомнить пароль снимает блокировку с телефона, смахивает к чертям сообщения от матери, по понятным причинам давящей на него, а не на вторую сторону конфликта (Рич бы сделал тоже самое на её месте - вопросов нет, но и желания отвечать тоже), листает вниз до буквы «s» и, в общем-то, особо не задумывается что, зачем, куда и почему. Просто хочется, кто ему запретит? Полиция нравов? Здравый смысл? Ещё какая-нибудь его субличность, отвечающая за гордое «нет» в любой непонятной ситуации?
Все уволены.

[17:35]: как насчёт свидания на крыше?
[17:38]: я буду пьяным и грустным, а ты
[17:39]: каким захочешь
[17:39]: <вы поделились геолокацией>

У их отношений по-прежнему нет никакого названия, никаких бирок, никаких попыток объясниться и выяснить кто кому и кем приходится, а главное, что за этим следует - Ричи и не надо, ему достаточно того, что он может написать Стиву, попутно здороваясь со всеми своими демонами за руку и обсуждая план действий на сегодняшний вечер, и не сломаться в трёх местах от невыносимости бытия и собственной ущербности - там ещё было над чем работать, но и Рим не сразу строился. Может быть, конечно, частично его желание провести вечер не только воодушевлённо утопая в жалости к себе и бессчётных сожалениях, приглушённых количеством выпитого, но и в компании Кловерфилда, продиктовано джином (по крайней мере отсутствие долгих прикидок «а стоит ли» точно его вина), но какая разница? По большому счёту он что с джином, что без него обычно замкнут и не ладит с коллективом в случае беды, сумы и любого наводнения, а тут вон как - сам решил, что хочется, сам отстранил от управления все, что могло помешать, написал и никаких знаков судьбы и сомнительных совпадений не надо - почти как нормальный человек, даже дисклеймер честный. Серьёзный прогресс, спорные перспективы для Стива, если он всё-таки решит приехать - Джей планировал добить остатки джина в ближайшее время, вероятно, окончательно теряя связь с реальностью, и может быть даже принять менее горизонтальное положение без каких-либо гарантий на то, что эксперимент закончится успешно. В принципе даже если и нет, то это не его проблемы - хватит с него уже своих, чужих, всеобщих, любых - больше не вывезет. И текущий то список дел не вывез - если бы справлялся, не проводил бы свой томный вечер с джином, разглядывая облака и ржавые закаты, очевидно же. И не было бы ощущения, что на груди лежит бетонная плита, мешая сделать вдох во всю мощь лёгких. Да много чего не было бы и всем бы это понравилось.

[17:50]: захвати джин плз

+1

3

Он не устраивал прокурорские проверки. Последнее дело, когда ты хочешь не обосрать тот небольшой мостик доверия с человеком, который эти самые мосты строить не горит желанием. Стив доверял и не лез к Ричи после того, как тот сказал, что дальше сам. Волновался, безусловно. Сам даже не очень понимал, почему на самом деле всё так выходит, но постепенно начинал ловить себя на мысли о том, что всё чаще думает о том как там Джей. Что именно случилось с той самой Лиззи, которая является причиной его дерьмового состояния. Всё чаще неосознанно брал телефон в руки. То ли позвонить, то ли написать. А потом откладывал его обратно, делая выбор в пользу того, чтобы не навязываться лишний раз. Всё ещё ощущал себя на чёртовом минном поле, которое фактически, могло быть уже и разминировано, просто табличку забыли убрать, но всё же не решался сделать шаг вперёд, вступая на эту terra incognita. Ричард, по факту, всё ещё оставался для него той загадкой, на которую мозгов объективно не хватает. Примерно двадцать звёздочек из десяти. Ему не нравилось. Откровенно не нравилось вот это непонятное состояние, когда тупо нет понимания, что же делать дальше. Как быть и что происходит на той стороне. Но для себя он попросту решил, что раз уже встал на этот путь, то надо по нему идти. Признал, что всё таки вопреки своим мыслям, сделал выбор не в свою пользу. Точнее не в пользу своего спокойствия и душевного благополучия, потому что вот именно теперь тот факт, что видятся они в основном случайно, начинал почему-то очень сильно раздражать. Говоря прямо, он начал искать этой очередной случайной встречи вместо того, чтобы позвонить или написать. И это уже походило на какое-то безумие, потому что эти мысли вступали в откровенную конфронтацию с концепцией того, что Ричи нужно время на то, чтобы разобраться с собой и происходящим в своей жизни, а если будет совсем хреново, то, наверное, он может быть всё таки сможет ему написать.
По итогу Стивен всё же как-то сумел встроить себя обратно в привычный образ жизни со своими обычными будничными проблемами. Доделать ремонт в доме. Забавно, но это в списке приоритетов стояло как-то в разы выше рефлексии по поводу убийства собственного брата. Как-то слишком просто стало об этом не думать. Отрицать вообще факт произошедшего и его влияние на собственную личность, потому что все попытки как-то серьёзно обдумать эту тему превращались лишь в комок агрессии и ненависти. Ни к себе. К родственникам. Они же привели к этому. Мать, которая доебала всех и свела отца в могилу. Брат, который решил, что не хочет для себя нормального будущего. Сестра, которая решила, что её жизнь сложилась и без этого, тоже бросив всё. Все эти фразы о том, что ему самому ничего не светит. Это была та психологическая травма, которая буквально не давала ему жить. Привела ко всему, что у него появилось и ко всему, что он потерял из-за своих стремлений выбраться. Это не было каким-то жизненным уроком, которому отводилась цель показать, что не следует ожидать от людей того, что ты станешь им важнее, чем они сами. Это была просто самая обыкновенная и тупая детская обида за всё, пронесённая через годы и пожиравшая изнутри. Всё, что произошло дальше - удачные стечения обстоятельств. Его работа на чувака, которому он привёз траву. Этот спонтанный разговор с ним. Эти миллионы, которые он получил только потому, что они решили, что не страшно вложить часть денег в херню, за которой будущее, которого может и не быть. Это всё - самое большое везение. Он мог и остаться там на дне, стать таким же как Ричи, закрытым и как будто бы обозлённым на весь мир. Я сам. Себе помоги. Но вполне вероятнее он бы даже тупо не дожил до этого возраста, потому что просто сдох бы от нападения очередного наркомана или оказался за решёткой. И всё это происходило не потому что он изначально родился в такой семье или был более ни на что не способным. Всё потому что в него не верили. И как оказалось, именно этого Стиву хотелось больше всего: чтобы кто-то в него верил. Кто-то близкий. По итогу - ни того, ни другого. Помножить на все обиды из детства и вот, получаем человека, который не может отпустить прошлое, а потому невольно пожирает сам себя всем этим дерьмом. Не сходя с ума, не упиваясь превосходством, но всё равно чувствуя себя неполноценным. Было странно осознавать тот факт, что по итогу он был нужен каким-то совершенно другим людям. Просто так. Потому что на деле не совсем плох, как сам думал.
Ему казалось, что он вернулся к обычной жизни. А через пару дней он осознал себя на подъездах к Чикаго. Просто потому что чуть ранее осознал кое-что другое, не менее важное. Во всей этой истории нужно было ставить точку для того, чтобы спокойно жить себе дальше. Отпустить всё и больше никогда не возвращаться к теме своей семьи. Сходил даже на могилу брата, молча посмотрев на даты рождения и смерти. Не испытывал ничего. Абсолютно. Прости, что так вышло. Я защищался. И всё. Отпустило. Его больше нет, он больше не тронет. Домой не заходил. Откровенно не захотел, прекрасно зная, что его будет ждать: крики, обвинения, истерики, возможно, попытки убить. Услышит о том, какая он мразь. Он уже слышал об этом на суде, когда сестра подала иск за убийство. Он выслушал о себе всё. Всю правду, всю неправду. Как виновен во всех проблемах своей семьи, как позорно сбежал из дома, пока они были вынуждены заботиться о больной матери, пока он где-то прохлаждался. В тот момент он думал о том, что если ему сейчас дадут пистолет и полную обойму, он без колебаний всадит все пули в сестру. Лишь бы заткнулась. Четверо. Ровно столько детей Стив обнаружил, пока сидел в своей тачке напротив дома. И все разные. Ничего не меняется. А потом он понял всё. Он не виноват. Они не виноваты. Никто не виноват в том, что произошло. Оно само так вышло. Под влиянием обстоятельств. Он никогда не был родителем, у него не было необходимости ставить детей на ноги, у него было другое воспитание, потому что воспитанием себя он занимался, в общем-то, сам. А детство, по факту, было не настолько уж и дерьмовым до определённого момента, если так подумать. Как и у многих в его районе. Как минимум не хуже. Всё было именно так: не хуже. Просто к такому итогу всё и привело. Уже не грустно. Уже не жалко. Уже даже не обидно. Живите, ребята, сами как-нибудь. Без меня. Я тоже буду жить сам. Как делал это почти всю жизнь. На том и разойдёмся и не будем друг другу мешать.
Сумка с наличкой осталась перед дверью. Внутри - небольшая записка о том, что на этом конец. Он не хочет знать про них и пусть дальше они живут как хотят. Там хватит и на лечение, и на переезд, и на содержание оравы маленьких выблядков, которые не виноваты в том, что их мать - дура. Такого он не писал. Но выложил в своём эдаком прощальном письме всё, что мучило его все эти годы. Это всё не имело какого-то большого смысла с практической точки зрения, потому что можно было, например, молча перевести деньги на счёт и никуда не рваться. Но для самого Стива имело какой-то некий сакральный смысл. Поставить точку лично для себя. Закрыть книгу и убрать на дальнюю полку. Совершить ритуал, который буквально освободит его от груза прошлого, на психо-физическом уровне. И этот ритуал сработал. На обратном пути не болело. Стало на удивление спокойно и ураганы утихли. А ещё всё это здорово помогло ненадолго отключиться от раздумий о Джее и его дальнейшей судьбе. И стоя на очередной зарядке, попивая в ночи паршивенький кофе за три сотни километров от города, проделав абсолютно гигантский путь, толком даже не спав, но вдоволь налюбовавшись видами, пришёл к выводу, что так жить тоже заебало. Не отсвечивая. Доехать до дома, отоспаться и на следующий день всё таки проведать Джея. Не с целью устроить проверку. Просто потому что хотел его увидеть. Это всё казалось с одной стороны странным. Зачем навязываться и ломать устоявшиеся традиции? А с другой стороны как будто бы даже правильным. Нахуй такие традиции нужны. Жить от случая к случаю его перестало прикалывать.
И от вибрации телефона он проснулся не сразу. На последней смске. Минут пятнадцать пытаясь себя осознать, а потом всё же прочитав сообщение. Испытывая смешанные чувства. Радость: про него вспомнили. Грусть: опять что-то случилось. Снова радость: Рич вроде как сразу признаёт хуйню и не рушит мосты, замыкаясь в себе. Снова грусть: какого хуя он делает на крыше? Но голову пока не забивал и минут через тридцать поднимался с последнего этажа. Заспанный и не в лучшем виде, но как будто ему было не плевать. Нужен, значит нужен.
- Необычное место для свидания ты выбрал. - Стив садится рядом, бесстрашно свешивая ноги вниз и смотря на город и закатные лучи, которые с такой высоты всегда выглядели прекрасно. Молча вручает Ричарду бутылку джина и чизбургер. Не задаваясь вопросом будет он или нет. У него у самого завтрак, поэтому разворачивает свой и беззастенчиво жуёт, запивая из банки с энергетиком. Уже как будто привык не разводить лишнюю драму и трахать мозги на тему того, что давай-ка ты отойдёшь от края потому что мне так будет спокойнее. Было ощущение, что хуйни Джей творить не собирается, а раз не собирается, то и нехер тут. Сидят пока и сидят. - Расскажешь или по старой схеме? - Кловерфилд смотрит на Ричи вроде бы даже с любопытством, отмечая, что лицо в этот раз целое, но без вида, что он сейчас устроит допрос.

+1

4

Вопреки своим наполеоновским планам к моменту, когда Стив нарисовался на крыше, Джей ни джин не допил, ни встать не соизволил - ему и так было нормально, а вот это «нормально» ему сейчас только и было нужно - минимальные ожидания от себя и мира, максимальная вероятность успеха. Глобально ему и нужно то было, чтобы не штормило и не тянуло невзначай сигануть вниз с разбегу, чтобы уж наверняка, а мир вокруг не шёл трещинами, норовя свалиться на него огромными пластами мироздания, размазывая по шероховатому покрытию крыши. Не загадывать проще, чем загадывать и обламываться, а главное безопаснее, как ни крути, другой вопрос, что без дополнительного анестетика ему подобные фокусы были пока неподвластны - слишком много всего в голове, слишком много задач брошено и оставлено в фоновом режиме, слишком свежи раны, ещё не гноящиеся, но уже нарывающие. А пока в голове вата от количества выпитого и в подсознании вполне справедливые сомнения, что встать получится как-нибудь элегантно, а не через четыре точки опоры и позорное отползание от края на карачках во избежание весьма глупого финала, всё проще. Лежи себе и лежи - делов-то. Закат в конце концов всё ещё красивый, а в нарисованную картинку иллюзорной гармонии с самим собой верить получалось на удивление легко, как будто и не переехало локомотивов, разрывая на две неравные части и вынуждая учиться жить с новыми вводными, а что ещё нужно?

- Не нравится?- ну не объяснять же, что просто так вышло, что ноги принесли сюда, а уходить ни желания, ни сил у него всё равно нет и не предвидится, поэтому, если уж и идти на поводу сиюминутных желаний, в кои-то веки не подразумевающих саморазрушение, а как раз таки наоборот, то и местом встречи обозначать собственную дислокацию (в целом Ричи верил, что Кловерфилд был достаточно сообразительным, чтобы самостоятельно сложить два и два, получая в сумме четыре, а не пять), гораздо проще прикрыться красивым закатом и притвориться, что всё так и было задумано, чтобы никто из участников закрытого мероприятия в это всё равно не поверил. А можно в принципе ничего не говорить на этот счёт - ни оправданий, ни воодушевляющих речей, единственное, что сделав, так это переведя взгляд с неба на Стива - альтернатива в целом интересная, правда какая-то помятая. Джей, естественно, вопросов не задаёт - в его царстве всё как раньше - вопросы худшее, что вообще можно было придумать, кто бы их не задавал, только тихо хмыкает. - И что? И даже хэппи мил не притащил?

Ни к чему необязывающая претензия, скорее даже просто вопрос ради вопроса и заполнения рекламных пауз - лучший способ вести диалоги, не влипая по самое не балуй в мазутные лужи, разлитые то тут, то там. Так уж исторически сложилось, что вопросы как дела, где был, чего видел и чем занимался до того, как в очередной раз повёлся на Джеевские сомнительные предложения, были в разы менее безопасными, чем несерьёзный наезд на тему принесённого - так-то он просил джин, и его ему принесли - все счастливы, играет индийская музыка, слоны выходят на сцену, кто-то с кем-то породнился и всё у всех хорошо. В принципе если бы всё так и работало - мир бы, возможно, перестал уверенно катиться в места не столь отдалённые, подгоняя коней в упряжке.

- По старой схеме - это там, где я молчу как партизан и смотрю в точку, ты героически терпишь, а потом начинаешь меня прессовать, потому что так жить невозможно, и мы весело переругиваемся? Ммм, не, не хочу. Я, конечно, не эксперт, но мне кажется на свиданиях таким не занимаются,- не хочет, да и не планирует - после полбутылки джина, пусть и выпитой в течение нескольких часов, а не залпом, всё как-то в самом деле проще. О себе говорить, конечно, не хочется - в принципе подобным не грешил, но признать право Стивена знать против которых ветряных мельниц он воюет на этот раз, хотя бы примерно, уже получается без пары часов внутренних конфронтаций и изучения личного дела под лупой на предмет допусков на закрытые территории. Да и как бы не было всё, что делал Кловерфилд, подозрительно похоже на приручение дикой собаки, это работало - защитные механизмы один за другим переставали видеть в нём врага, пропуская дальше. Ричи всё ещё, конечно, не нравилась сама концепция случайных случайностей, из-за которых весь этот сомнительный опыт в принципе стал возможен, но куда жаловаться он всё равно не знал, так что оставалось только смириться, расписываясь в собственном поражении на поле «себе помоги». В принципе он расписался в этой бумажке ещё когда ковырялся в себе тупым ножом, пытаясь найти хотя бы какую-нибудь причину для того, чтобы Стив решился дальше страдать и биться обо все его закрытые двери-окна, нет-нет, но начиная играть в игру «ебанет или нет» лучше. А сейчас так и вовсе сам его позвал - даже в таком случае вести себя как первоклассный мудак было бы какой-то запредельной дерзостью. Да и смысл? Тем более, что никто не просит его выкладывать всю подноготную, а даже если и попросят, видимо, не подумав, то примерный сценарий дальнейшего взаимодействия Ричи уже расписал - все в курсе, все расписались под тем, что прочитали технику безопасности.

- Неудачно к родителям в гости заехал - отхватил от отца плюс-минус справедливых пиздюлей, расстроился, загнался, от души приуныл, нашёл себе крышу и напился. Потом подумал, что закат слишком красивый, чтобы на него смотрел только я, и написал тебе. Вот и вся история,- в кратком пересказе звучало даже прилично, особенно, если не вдаваться в детали какого рода подрывной деятельностью он занимался в отцовском кабинете, расшатывая чужие защитные механизмы без жалости и хотя бы капли сострадания - Стив просто не знал, что Ричи весь такой из себя закрытый и сложный вовсе не selfmade, а вообще-то учился у лучших, становясь худшей версией человека, которому подражал. Хотя мог бы научиться у матери говорить словами через рот и состраданию, но это было бы слишком просто, да и никто ему не предлагал в будущем заниматься её благотворительной деятельностью, всё больше ратуя за то, чтобы он встал во главе семейного бизнеса, отсюда и кумиры, и перенятые привычки, местами ещё и модернизированные в силу особенностей отклонений от нормы. В сумме получалось весьма гремучая смесь, но самое главное - Джей правда знал, с чем Стиву приходилось иметь дело и сочувствовал ему вполне искренне, впрочем как и предлагал перестать заниматься всей это сомнительной деятельностью по спасению утопающих котят, выбирая себя, а не рандомного придурка, подкинутого ему очередным шутником, управляющим чужими судьбами, правда только после того как уже наорёт и попытается выставить за дверь. По крайней мере Ричард хотя бы руки не распускал, правда это скорее потому что никто его из себя специально не выводил, вынуждая выйти за монументальные в своей непрошибаемости стены, так, просто неправильно взаимодействовал. - Ну ещё захотел похвастаться, что в этот раз напился, а не попытался об кого-нибудь убиться - считаю, что заслужил хотя бы сахарную косточку. Правда боюсь, что мне понравится пить в любой непонятной ситуации, и дальше тебе придётся вытаскивать меня из вытрезвителя или искать кого-нибудь, кто прокапает. Не уверен, что тебе понравится, но с другой стороны разнообразие.

Фантазировать на тему будущего, ловко вписывая в свои сценарии, как будто списанные с самых дерьмовых подростковых сериалов, Стивена было даже забавно - никогда раньше таким не занимался, а тут даже понравилось. Ему правда сейчас всё нравилось - всему виной джин животворящий, расслабляющий, возвращающий предохранители в исходное положение, разжимающие челюсти, позволяя не выплёвывать слова с видом, что каждое стоит как минимум десять баксов, а говорить свободно, да ещё и вполне искренне улыбаться там, где собственные слова казались особенном смешными. Единственное, что омрачало происходящее, так это едва слышная на фоне всего прочего мысль, что эффект временный и, что ещё хуже чертовски не продолжительный - сперва похмелье, потом откат на исходную и даже чуть ниже по шкале хуевости. Перспективы так себе, но на другие не хватало средств на карте.

- Нет, ну правда, чем тебя крыша не устраивает? Очень даже романтично - ни людей, ни ущербной бутафории, вообще ничего лишнего и закат вон дают. А самое главное: я заранее накидался и преисполнился. Что не так-то?- справедливости ради ему правда интересно, почему это крыша нынче так себе место для свиданий, мысленно, конечно, уже списав всё на то, что просто Стивен тот ещё пенсионер и не понимает ничего в силе юности и романтике, но вслух полный список претензий не озвучивает, просто потому что недостаточно назвать встречу свиданием, чтобы она им стала, да и на плюс-минус привычный тон с претензией ему не хватает внутреннего напряжения - слишком уж всё пока было приемлемо. А учитывая, что в момент, когда Стивен появился на крыше, всё в целом стало ещё менее мерзким на вкус, чем было, мощнить и придираться было бы глупо - до уровня, на котором он будет прямо говорить, что захотелось пострадать в его компании или просто увидеться, ещё расти и расти, но и неозвученного вслух в целом было достаточно - уже больше, чем было (пусть и сомнительный повод для гордости, но как есть).

Воодушевившись собственным хорошим поведением, Ричи даже не без труда отдирает себя от крыши, на которой с таким удовольствием всё это время валялся и садится, невольно копируя Стива. Руки на автомате тянутся за сигаретами, повторяя привычный алгоритм достать-открыть-зажать губами-поджечь, попутно изучая две оставшиеся сигареты в пачке, прежде чем отложить её вместе с зажигалкой в сторону - вечер у него, конечно, прошёл интересно.

- Ты вообще спишь?- лёд, на который он вышел, выглядел подозрительно тонким - вот он мог бы и начать скалиться в ответ на безобидный вроде бы вопрос, но в Стивена верит всё-таки больше. В Стивена и его более общественно одобряемое отношение примерно ко всему. Да и глядя на помятого товарища, с воодушевлением поедавшего чизбургер, любой бы уточнил, учитывая, что Ричи ни разу не любой, то в его случае это можно было даже засчитать за заботу и положить очередную монетку в баночку «хороший мальчик».

+1

5

- Да нет, почему же. Вполне себе мило. Провожу так иногда время, сидя и смотря на ночной город. Подумываю себе под это дело прикупить какой-нибудь открытый пентхаус конечно. Но через пару-тройку недель заебёт наверное, да? - Стивен в целом-то против крыш не имел абсолютно ничего. Удобно, когда нет страха высоты и страха за собственную жизнь. Можно вот так спокойно сидеть свесив ноги и наслаждаться видами. Наблюдать за ночной жизнью города, которая визуально привлекает больше, чем при свете дня, и ни о чём не думать, просто смотря на огоньки, которые захватывают всё внимание и рассеивают какие-то мимолётные ничего не значащие проблемы. Теперь у него на такое есть время, может позволить себе такую сомнительную блажь без необходимости отрывать на неё тот кусок жизни, который либо про поспать, либо про проебать часть каких-то очень важных дел. А ещё он любил закаты. Закаты по какой-то неведомой причине всегда были красивее рассветов. Обладали большим количеством красок и какой-то отдельной роскошью. Рассветы же по его мнению были абсолютно невзрачными, а с его старой жизнью имели ассоциацию с тем, что кто-то знатно так проебался и пора бы закругляться. Не нравилось ему в крышах только то, что придя на них в нестабильном состоянии, можно было решиться на то, чтобы сделать шаг в пустоту. Слишком притягательным всё это казалось в такие моменты. Но Джею эту мысль Кловерфилд озвучивать всё так же благоразумно не стал. Его сюда явно позвали не для того, чтобы он опять заёбывал своим беспокойством и нотациями. В целом он даже начал больше понимать свою роль в этом всём и как её исполнять. Не порождать новые взрывные реакции и пытаться утихомиривать те ураганы, что бушуют в чужой душе. На бумаге выглядит простым, но на деле - сущий пиздец. - Хотел подраться с ребёнком за последний, но у его отца из-за пазухи пушка торчала. Подумал, что ты не оценишь если я вообще не приеду. Тебе в следующий раз с чем, с картошкой фри или морковными дольками?
Дежурные претензии даже не воспринимает хоть как-то близко. Это такая фишечка Джея, когда ты что-то делаешь, он почти всегда говорит, что что-то ему не так. Воспринималось бы уже давно с агрессией, но нет. Не потому что Стив привык к нападкам в свой адрес, хотя и не без этого. Просто более-менее различает, где доёб в шутку, а где на полном серьёзе. Последнее, впрочем, возникает обычно в результате того, что он сам начинает доёбываться. Тут почти даже всё справедливо с поправкой на то, что со своей точки зрения Стивен обычно задаёт вполне обыденные вопросы, которые не для того, чтобы доебаться, а для того, чтобы вообще понять происходящее и сориентироваться в ситуации. После последнего раза они с Ричи вроде начали потихоньку делать шаги в сторону какого-то относительно хрупкого баланса, где сам Стив лишних вопросов не то что бы не задаёт, задаёт всё равно, но делает это чуть более тактично и в то же время давая понять, что в целом-то ожидает того, что его скорее нахуй пошлют, чем дадут какие-то ответы.
- На свиданиях чем только не занимаются, а мы уже выяснили, что я тиран и деспот. - Кловерфилд лишь слабо отшучивается, мягко намекая что это всё уже стало чем-то вроде их брачных игрищ и предварительных ласок, но всё же не без удивления смотрит на Джея, даже на секунду перестав живать и понимая, что у них сегодня что-то новенькое. Его не шлют в пешее эротическое за дежурные попытки выяснить, что произошло в очередной раз. Однако, эта штука не имеет обратной силы. Проще говоря, нет никакой гарантии того, что он при попытке узнать чуть больше всё таки не будет послан. А проверять желанием не горит, всё ещё стараясь как-то максимально деликатно относиться к таким штукам и безоговорочно признавая за Ричардом право молчать без дальнейших попыток в расспросы. Стиву всё ещё не нравился такой подход, но и такого резкого отторжения он уже не вызывал. В конечном счёте Рич, при всех своих недостатках, а их было не меньше, чем и у него самого, был максимально честным в своих реакциях и словах. Да, недоговаривал. Этим и сам Кловерфилд раньше грешил, прекрасно понимая как можно обращаться с правдой и выкручивать её так, как нужно, не сказав при этом ни слова лжи. Но при этом мог без слов продемонстрировать куда больше. За дежурным "иди нахуй и там себе сам помогай" вполне искреннее "ты мне нужен здесь". Но всё же непривычно. Ричи не хочет ругаться. Стивен не хочет доводить до ругани. Уже даже вопрос этот о том, когда ебанёт, всплывает в голове чуть реже. А может всё потому что он ещё слишком сонный и, откровенно, уставший после своего занимательного путешествия. Даже при всём желании развернуть какую-то активную деятельность, сил на это у него было не настолько много. Как и желания. Позвали на свидание. В подтексте: скорее всего поговорить ни о чём и просто чтобы кто-то был рядом. Значит не надо усложнять.
Но Джей на удивление даже делится причиной, что вызывает ещё больший шок. Тут, правда, скорее всего надо поделить на два, потому что зная его, всё скорее всего не так просто и спокойно, а в действительности и вовсе могло быть локальной войной малого масштаба, но это уже детали. И что-то подсказывало, что всё крутилось вокруг одного и того же. Ответ на его незаданный вопрос он как будто бы даже знает заранее: Лиззи. Загадочная девочка, ставшая причиной всего происходящего. Подробности выяснять Стивен всё равно бы не решился. Ему уже и так дали куда больше, чем он ожидал. И по крайней мере вполне себе понятно, что с этим делать. А не делать ничего на самом-то деле. Дать выговориться, если надо, да побыть компанией на вечер. Не. Ебать. Голову. Ричарда. Лишними. Вопросами. - У кого-нибудь вообще бывает нормально с родителями? - Вопрос риторический. В мире есть множество семей, которые живут счастливо, в гармонии и в любви. А есть множество семей, в которых локальные драмы и традиции способны вызвать седину раньше времени и желание закурить даже если ты не куришь. В своём виртуальном списке с вопросами про Ричи, между ним и его семьёй Стив аккуратно помечает статус отношений как "всё сложно". Вряд ли Джей ждёт от него советов по поводу того, что делать в такой ситуации, помня о том, что Кловерфилд так-то одну свою семейную проблему решил убийством. Да и слова сочувствия здесь не нужны. Просто факт и причина того, почему они здесь вообще собрались. - Сахарной косточки у меня с собой нет. Предложил бы тебе поцеловать тебя за такое, но что-то мне подсказывает, что ты этого не оценишь. - Он лишь тихо смеётся, доедая свой чизбургер и закуривая, а затем и вовсе ложится на спину, не утруждая себя необходимостью сидеть. На Ричи что так, что так особо не полюбуешься, так что если есть вариант лежать, то почему бы и нет? Главное не уснуть. С этим как раз у Стива никогда проблем не было. Сон в любое время и в любом месте всё ещё остаётся его коронной способностью. - Нет, ну знаешь, перспектива забирать тебя из трезвяка или везти к врачу на прокапаться всё же звучит чуть более интересно и приятно, чем находить тебя на улице побитым. Бухло, конечно, проблем не решает, но всё ещё остаётся относительно безопасным для твоего организма вариантом. Если на приключения не потянет. Ещё из интересных вариантов могу порекомендовать звонить мне. Будем накидываться вместе. Возможно, что это даже будет веселее и незаметнее. - "Вспоминай обо мне почаще." Вот что звучит между строк. Он бы, может быть, сейчас даже присоединился к Ричи и помог бы добить первую бутылку и опустошить вторую, заливая остатки негатива внутри себя, но не вариант. Ему Джея ещё домой везти или куда он там захочет, а садиться за руль пьяным хоть и привычно и не вызывает страха, но не так уж и нравится. Стив вообще как-то относительно успешно в последнее время сокращал количество алкоголя, заливаемого в свой организм, да и к траве с того вечера не прикасался. Ничего из этого не решает ни одну из проблем. Лишь по итогу прибавляет новых, но это и Рич прекрасно знает. Да и на Стиве в плане употребления всего для решения внутренних проблем уже пробы ставить негде. По всем фронтам не тот советчик, получается.
- Между прочим, я ни разу не сказал, что мне не нравится. Всё так. Серьёзно. - Все свои фразы про нехорошие ассоциации и шуточки по этому поводу Стив затыкает ещё на этапе формирования. Серьёзно, ему всё нравится. Больше всего ему нравится тот факт, что в этот раз его позвали. Не в самом начале, конечно, прилично при этом накидавшись и найдя нужное настроение, но тем не менее. Это всё ещё было в разы лучше всех остальных их спонтанных встреч. С лёгким таким привкусом того, что всё не настолько хуёво как в прошлый раз. И с отсутствием ощущения, что Ричи мог бы стать героем асфальта, если бы Стив не приехал, не услышав телефон. Хер с ним, чем бы дитя не тешилось. - По правде говоря, я думал завтра тебе набрать и встретиться. - Да нет смысла врать. Не факт, что дозвонился бы. Не факт, что не выбесил бы, но в правилах игры про одни ворота всё ещё ничего не сказано. А что там подумает по этому поводу Джей - это уже его дело.
- Ну там такое дело...сначала я пару дней думал о тебе. А потом что-то в моей жизни пошло немного не так и я проехал чуть больше четырёх тысяч миль. А что, я настолько херово выгляжу, что даже у тебя возникает желание уложить меня спать? Просто если да, то вполне себе повод задуматься. - Откровенного подъёба даже и близко нет. Наоборот, всё ещё удивительно от того, что Рич как будто бы даже проявляет заботу со своей стороны. Максимально непривычный аукцион, если задуматься. Смеётся, продолжая курить и поворачивая голову в сторону Джея. Теперь ему было даже интересно. Нет, и до этого было тоже, но сейчас как-то особенно.

+1

6

В своей иллюзорной лёгкости, спонсированной никем незафиксированным зашкаливающим количеством алкоголя в крови, не имеющей ничего общего с тяжестью реальности на его плечах, Ричи теряется, не зная, что делать: говорить то, что хотят услышать или попытаться услышать себя. Второе - роскошь для бесстрашных, а в нем страхов больше, чем в шавке, рвущейся на британский флаг  перед клеткой льва, точно знающей, что не ровня. Страшно, что все это с ним навсегда. Страшно, что только из одной зависимости в другую ему и придется теперь нырять - лишь бы себя не слышать, лишь бы в себя не заглядывать, лишь бы, лишь бы. Быть зеркалом легко - улыбайся там, где ждут улыбок, плачь там, где нужен голос на фоне, молчи в тех местах, где эхо слишком громкое. Говори "я бы расстроился, если бы ты не пришел", не придавая словам значения, но делая книксен в чужую пользу, многозначительно молчи в ответ на чужие признания, выглядя так как будто ты не ожидал, но очень польщён, растроган может, а иногда и вовсе готов броситься на шею (но, конечно, не бросайся), всегда будь тем, кто нужен другим, не испытывая стыда за то, что искренности в твоих словах и выражении лица абсолютный ноль. Это всегда было удобно - жить вот так. Выгодно - здесь недоговорил, тут промолчал, когда того требовал режиссер, подал голос, подтверждая чужую мысль, ничего не обещав, но и не выступая маршем против чужих ожиданий и идей - никому в самом деле неинтересно, что прячется под ярким фантиком, а значит все довольны. Это всегда было так просто - проще чем дышать после падения на землю с высоты своего снобизма и своеобразного лицемерия. Ведь, если ничего не обещать, то и извиняться не за что - сами придумали, сами разочаровались, если вдруг что не так - его хата не просто с краю, в принципе не в зоне доступа, а коли случился win-win, какие вопросы?
Это способ выживания, а не жизни. Это добровольное заключение за решетку собственных мыслей и мнения, спрятанного в кованый сундук под ключ. Это решение, принятое давно, диктующее «разделяй и властвуй», требующее «молчи, скрывайся и таи», наставляющее, что блеск должен быть не ослепительным - иначе будут вопросы, но достаточным, чтобы людям нравилось. И все отлично работало, все было так привычно.

А Стив пришел и разломал его хрустальный город со своим «да что происходит». С этим раздражающим стилем пьяного мастера в посудной лавке, профессионально бьющего все невидимые стены, находящий подсказки там, куда их даже не клали, становящийся свидетелем падений и бессилия.

Джею бы объявить экстренное судебное заседание, выслать нарушителя личных границ обратно откуда перешёл, перестать ему что-то обещать (не словами, подтекстом, действиями), вернуться к исходной программе, позволяющей ловко маневрировать между ответственностью, жаждой жизни и правом на собственные ошибки. И это было бы так просто - сейчас, конечно, больно, а может быть и потом, но какая разница? Боль с ним может навсегда, но зато он бы знал, что делать, продолжая свой марш по земле. Но вот он спотыкается об едва непроизнесенное "я бы, конечно, расстроился", зачем-то подглядывая за ширму, в надежде узнать в самом деле? Или это просто правильный ответ? И очевидное, но непонятное, остаётся в нем - обещание сломать стены это самое амбициозное, что вообще приходило ему в голову, сейчас как будто невозможное (сейчас, потом, никогда). Но каждый раз, когда он задумывается вместо того, чтобы сказать то, что хотели бы услышать, каждый раз выбирая пятиминутку истины вместо часа профессионального спектакля от мастера масок и недоговорённостей, о чем угодно, кроме себя, наносит удар по бетонным стенам своим маленьким долото и, получается, продолжает идти навстречу, пугаясь каждой новой шероховатости, порываясь остановиться и громко заорать, требуя убраться прочь, но продолжающий свою подрывную деятельность против себя же. Зачем и почему - не знает. У его искренних порывов вообще нет причин и удобных объяснений - просто вышел из себя, просто подумал, что так надо, просто захотел. И каждое просто разрисовано десятком звёздочек, ведущих к сноскам, сводящим с ума.

Если бы не джин, сделал бы шаг вперёд из строя неваляшек, произнося вслух причину своего очередного неловкого падения, после которого лопнула очередная ампула с анестезией, пуская боль разрядом 220 по артериям и венам? Если бы не джин, взял бы в руки телефон, не затворяя все двери, пряча правду от чужих глаз, а наоборот распахивая окна, приглашая на огонёк? Если бы не джин то что?

Ричи почти готов признать, что все тоже самое и это его, конечно, пугает до цветных пятен в крепко зажмуренных глазах - едва ли химические процессы, идущие в нём с таким скрипом известны тому, кто так бы хотел о них узнать, мастер тайн и секретов не разучился в момент заталкивать все свои открытия поглубже под ребра, откуда их не достать, не сломав его об колено, не вынудив истечь кровью, не доводя до эмоционального истощения наверняка через физическое давление. Суть его внутренних метаморфоз и сколов, всех этих некрасивых трещин на красивом издалека фасаде, ведь не в человеке рядом - подтравливает в других местах, там где честность не только в жестах, но и в словах, только если пьян или опять зашкалило все датчики. Там, где стоять одному против своей армады незаданных вопросов, спорных зависимостей и километровой очереди страхов, вперемешку с сожалениями, привычнее, чем прятаться от них, скрыв лицо за чужой спиной.

Но проще было бы обвинить фигуру рядом.

Потому что своей армады никогда не боялся. Стеснялся скорее - картинка как с глянца выглядит презентабельнее, в ней больше про успех и достижения, которых от него ждут. Это не про находить себя на тротуаре, курящим, пьяным и не знающим, что было пару часов назад, да и не желая этого знать. И не про детский восторг от того как обходишь очередного пиздабола, игравшего мышцами перед девчонками на старте, не потратив ни бакса на подобную шелуху, но выложившись на полную там, где это доставляло, а не утомляло. И даже не про со всей дури вмазать по двери хорошо поставленным ударом, потому что внутри слишком много всего.

Это про то, кем ему надо было стать, а у него не получилось. Зато получилось делать вид, что все именно так.

Просто ни в один из бизнес-планов не были заложены резкие изменения вводных от имени заказчика до возможных бенефитов. Никто не предупреждал, что в одной семье может быть столько скелетов в шкафу, пугающих до усрачки, стоит им в неподходящий момент упасть на пол. Никто. Вообще. Никогда. Не предупреждал, что можно попасть под асфальтоукладчик, но все равно выжить, понятия не имея что дальше и как вернуть себе себя. Никто. Никогда. Не говорил ему, что восстать из пепла - это не отряхнуться как уличная псина и почесать вперед, а собрать себя воедино, теряя куски один за другим и не понимая как и куда приладить те, что остались, вымазавшись в суперклее и злясь от бессилия перед собственной сложностью.

Никто ему в конце концов не говорил, что взрослые, рискнувшие растить не своих детей, могут сломаться, если слишком сильно на них надавить, обрушив на своих-чужих отпрысков лавину неозвученного, непрожитого, непереваренного, вынуждая либо спасаться, либо принимать удар на себя.

И Джею бы стоило спастись, а он зачем-то продолжал стоять, раскинув руки на манер Христа, смотря строго вперёд и даже не замечая укрытий, заманчиво разбросанных тут и там.

Это ведь не от ума. Это ведь не про него -  за своё боролся украдкой, в обход не_данных обещаний, неявно, прячась за кулисами. А сейчас, когда всё и так рушилось без его участия, зачем-то играл ва-банк: попер напролом на отца, выбивая из-под его ног табуретку, вынуждая действовать, а не сохраняться. И так отчаянно топил себя в болотах сожалений, узнав их общий секрет, оставивший отпечаток тяжёлого армейского ботинка на лицах всех и каждого, принявших участия в балагане. И всё не мог простить себе их единственную общую от и до потерю. Весь его спектакль одного актёра, так искренне бьющегося в конвульсиях, так натурально истекающего кровью прямо на подмостках - это всё про неумение бороться за своё вот так прямо, живо. Это про траур по Лиззи и ее смеху, это траур по Лиззи и ее главной роли в этом драмкружке, это траур по Лиззи, по себе, по красивой картинке, в которую верил, которой гордился. Это панихида не по шестнадцатилетней девчонке - это панихида по нему. По нему, всё ждущему, что земля пойдёт трещинами под ногами, отправляя его прямиком в ад, вопреки реальной картинке, где ни хрена визуально не изменилось и все трещины только в его оболочке. По нему, смотрящему прямо в бездну без слёз, но с немым криком вопреки тому, что мир продолжал существовать и не схлопнулся стоило упасть последнему шмату земли. Это всё про него на самом деле.
А как помочь себе не знал - добить, извести, изничтожить - пожалуйста. Помочь? Себе помоги - это не совет, проклятье скорее.

И то, что всё ещё на своих двоих. То, что была передышка. Это везение. Тупое, банальное, так его бесящее своей своевременностью, перемешанной в равных пропорциях с неуместностью (ведь если он сам не может, то почему у других получается?). Просто ему повезло, что его лисьи тропы вели к человеку, которому хватало, да черт его знает чего, но чего-то хватало, чтобы с упрямством и запредельной, недоступной непоколебимостью лелеять его боль, из необъятной нематериальной тьмы переделывая в крик и честную эмоцию через конфронтацию и сдвиги по фазам, но признавать и вытаскивать наружу.
К человеку, от которого ничего не получалось спрятать и оставалось только показывать, где блефовал, а где спрятал козыри в рукаве, раздражённо сжав зубы и потупив взгляд - ведь не врал никогда, только не договаривал, не знал, что может быть так стыдно за свою немощность.
К человеку, может быть понимающему его даже больше, чем он сам, просто незнающему с какой стороны зайти, не натыкаясь на бесконечные рвы и разбросанные в хаотичном порядке мины.
И это то и раздражало. Оно же держало на плаву, объединившись с неприятным осознанием, что в одного - проще только на бумаге, на деле все дорожки ведут прямиком в ад. А ведь план был так хорош, так правдоподобен, если бы не миллиард но.

Первое - «всё сломать» звучало как приговор.
Второе - подошёл бы не каждый. Любой другой бы сфальшивил раньше, сдался бы ещё на подходах к укреплениям и был бы прав. Не понравился бы - вот ключик к шифру.
Третье - просто.. просто Стивен.
И так вниз по списку, расковыривая старые ранки, заливаясь перекисью как бессмертный, относясь к себе требовательнее, чем обычно, требуя выбирать между или и или, а не то, что приходило в голову по умолчанию.

И даже выбирая между ответом на автомате, как написано в учебнике для хороших мальчиков и честным молчанием, не берущим на себя больше, чем стоило, прижимал себя с усилием к земле, не давая сбежать, требуя повиновения.
А сдаваться так не хотелось. А подставляться под чужую ласковую руку так страшно - укусить проще, чем прижать уши, позволяя себя касаться, отказаться проще, чем признавать, что ничем не оправданная кроме зыбкого «нравишься» забота - худшая наркота, на которую ему могло бы хватить мозгов подсесть, не сказав дилеру вовремя «стоп». А жить с оглядкой на кого-то, на все свои обещания, выданные взаймы, взятые у себя же в кредит, было так сложно, даже в первом приближении, таким далёким от идеала.

Ведь проще было бы сказать "да, расстроился бы" и по накатанной.

- Не знаю, я не задумывался, что будет, если ты не приедешь,- понял сам, поделись с другим - говорить о себе, а не цепляясь за прочую атрибутику в новинку и даже не нравится. Это как перетягивать на себя одеяло, хотя на самом деле просто привык спать без него - странно. С другой стороны у него последнее время, что не открытие, то странность - чаще, конечно, ещё и горькая на вкус, это хотя бы ничего. Терпимо. - С картошкой, конечно, морковные дольки для детей, не умеющих в переговоры.

Джею не нужно ни жалости, ни запредельного сочувствия - достаточно того, что Стив просто был. От самой мысли по-прежнему неуютно, но от неё уже никуда не деться, понять бы ещё, чтобы в самом деле случилось, если бы не было. В пропасть бы не шагнул - очевидно. Расстроился бы? Не знает. Вычеркнул из белого списка? Не настолько мелочен. Ничего, наверное, не было и это не плохо - не из зависимости в зависимость, а аккуратно укреплять мостик между, чтобы ступать на него было не так страшно. Ведь обещания надо исполнять, даже если вслух про них не было сказано ни слова. Криво, косо, не так как задумано, но всё-таки, пожалуй, выполнять - меньшее, чем он мог заплатить за две недели ретрита до того, как снова оступился. Ни о чём в парадигме человеческой жизни и огромная сумма с точки зрения его внутреннего жадного бухгалтера.
Ведь ничего дороже честности ещё не придумали.

- Ну, у меня было нормально,- ухмылка получается грустной - вообще-то он никогда так не думал, вечно искал второе дно у любого разговора, сам выкапывал, а затем спотыкался об обнажившиеся камни, злился там что-то, а на самом деле нормально было. Правда нормально, пока всё не сломалось из-за легионера из другой жизни и вся их идиллия не осыпалась пеплом под ноги, обеспечивая удушье по акции всем и каждому. Застарелые обиды стали совсем иными на вкус, решения, слова - всё подверглось переоценки. И не всё вписалось в новую систему ценностей, про вишенку на торте и кровь от крови говорить в принципе не хотелось - Джей и не заикался. Как бы он не старался себя пересилить и стать прозрачнее, но эта ступень самосознания была ему не по зубам. Может быть потом. Может быть никогда.

- Косточку я бы мог съесть, а с поцелуем твоим то что делать?- в целом, что делать и так знал, плохо себе представлял, что там дальше должно происходить и предпочитал не рисковать - кто вообще гадит в собственную гавань, чудом каким-то найденную, толком не разобравшись, что к чему и как с этим работать? Нет, объективно Ричи мог, но всё-таки не спешил ставить себе подножку - в его пирамиде ценностей по-прежнему суицидные наклонности были в конце списка, да так мелко, что и не разберёшь. Искусство вставлять себе палки в колёса на то и искусство, чтобы так топорно жизнь себе не ломать, даже её маленькие пока ещё главы, не ставшие настоящей историей. - Мм, пить в компании звучит слишком адекватно и ни капли не драматично, тебе не кажется? Теряется лоск и всё такое,- Ричи замолкает, обкатывая чужие слова и пытаясь понять, что он вообще об этом думает. Ответ болтался где-то между «почему бы и да» и «соберись» - арифметика, как и всегда простая, он сложный, с ним сложно, Стив не монашка, клявшаяся перед богом помогать сирым и убогим. В сумме выходило, что предложение есть, а вот со спросом стоит не быть жадным - ему не нужны новые зависимости, ему и так хватало (список был достаточно обширным: от боли до алкоголя и прочих стабилизаторов), а значит несмотря на очевидные преимущества элитной кислородной маски, было бы славно научиться выгребать без неё. -, но я подумаю над твоим предложением.

Обещания, данный так - это буквально скачок в гиперпространство, всё ещё не «не вопрос, наберу», но и здесь не конченные оптимисты собрались. От «какого хрена тебе от меня нужно» до чего-то приличного долгий путь, особенно, когда за рулём Ричард Джей, ломающийся вдребезги каждый раз, когда приходилось вытащить из себя что-то через силу вопреки всем протоколам под вой сирены. Дотянет ли Стивен до победного - никто из присутствующих наверняка не знал, более того Ричи справедливо сомневался, но знал, что проглотит - так тоже можно. В чём-то он был искренен и вслух, и про себя с самого начала.

- Я бы всё равно не ответил скорее всего. Звонить мне бесполезно - я никогда не слышу, как там говорится... Дело не в тебе, дело во мне и моей любви к беззвучному режиму,- это как раскладывать пасьянс - сперва кладёшь карту туда, где безопаснее для общего положения дел, потом уже пытаешься раскидать так, чтобы всё сошлось. Ни к чему необязывающая десятка крестей - просто факт. Смешное чувство от чужеродной тяги говорить как есть, не обдумывая последствия трое суток без сна задержать в руке, подбирая подходящее место - как минимум валет червей, а такими картами не разбрасываются. Джей щелчком отбрасывает окурок вниз по параболе, не страдая от мрачных мыслей, а что если окурок улетит не прямиком на асфальт, а захочет приключений - ему плевать. Мир не был в огне, пока он сам сгорал заживо, так что квиты. - И что ты забыл за четыре тысячи миль отсюда? Опять что-то на богатом? И да, настолько херово, что даже у меня возникает желание уложить тебя спать - возможно, это уже Стокгольмский синдром во всей красе, но как есть. Спрашивать почему ты сюда потащился, а не спать поехал, пожалуй, не буду - я всё равно не буду знать, что делать с твоим ответом, а рисковать не хочу. И... спасибо.

Джей говорит на удивление связно вопреки выпитому и уже прокрученному в голове через своеобразную мясорубку, но не подлежащему озвучиванию. За бутылкой тянется без чувства, что делает со своей жизнью что-то не так - куда уж больше, к горлышку прикладываются уже привычно, беззастенчиво вытирая губы тыльной стороной ладони после, почти не задерживая взгляд на Стиве и всё больше смотря вперёд - хотел бы пошутить, что в светлое будущее, но в целом думал, что в его случае это всё как-то не так надо называть. Молчать сегодня было уже не страшно - у него ни истерики, ни воя тревоги на фоне - всё некрасивое, разодранное и тлеющее бережно укрыто плёнкой и оставлено так до момента как протрезвеет. Это не очень умно, но ведь работает же. И правда легче - чувства притуплены, в ногах как будто бы есть сила, чтобы встать с асфальта, куда снова рухнул как двухлетка, ещё не разобравшаяся до конца что к чему, отряхнуться, утереться и побрести дальше, вытирая непрошенные слезы ладонями, в надежде всё-таки покорить скользкую горку, лестницу к которой игнорировал в силу узкости своего мышления. И всё-таки ему всё равно хочется что-то сказать, наверное, даже значимое, а не только простое человеческое «спасибо» (в его случае, конечно, серьёзный прогресс - хотя бы не «какого хрена») и размытое «не думал, что будет, если», пусть и честного.

А на языке вертятся только опасные вопросы - так и хочется проверить границы чужого терпения, засунуть два пальца в розетку эксперимента ради, в конце концов заставить Стива снова задуматься о сделанном выборе и, вероятно, пожалеть, а там и передумать - совершенно очевидно зачем эти американские горки нужны Ричи, а вот участие Кловерфилда по большим таким вопросом и его аргументы, спустя время, снова кажутся абсолютно несерьёзными. Но это ведь тоже про падение стен - красивая картинка не терзается сомнениями, у неё всё в порядке. Пальцы рефлекторно сжимают бутылку сильнее, натягивая кожу, Джей украдкой вздыхает.

- Ты вообще думал на сколько моих "истерик", выебонов высшего разряда и откатов хватит твоего терпения? Одна, две, десять? Я даже не могу пообещать тебе, что в следующий раз наберу. Или что посчитаю нужным ответить в принципе,- нервно кусает губы, уже неуверенный, что хочет продолжать, но с другой стороны, а что он теряет? Ну, разве что Стивена в перспективе, но у их отношений нет никакого названия, у них и отношения то шиворот-навыворот, просто всем так прикольно, всем это почему-то понравилось и каждый решил продолжать по своим каким-то смешным причинам. И это не про жалость к себе или Кловерфилду, не про нужду даже в том, чтобы погладили и сказали, что всё в порядке, разгоняя тьму и меняя сгоревшую свечу на новую. Это больше про «я сегодня смотрелся в зеркало и мне не понравилось». И следом чёткое, припечатывающее к земле: «это не может нравиться». - Мне невыгодно, конечно, снова начинать - я в курсе. И я сам попросил тебя остаться, да всё ещё и не пытаюсь тебя прогнать - хотя не знаю как это выглядит, конечно. Но единственное, чем я могу гордиться в этой жизни - я не вру, недоговариваю, безусловно, да вообще не очень болтлив, ну, ты уже в курсе. Но всё-таки не вру, и тебе не врал. Ни когда про дверь говорил, ни про то, что твоего наличия мне достаточно. Но я всё ещё несъедобный и это навряд ли само пофиксится, да и не само тоже навряд ли - я.. я просто знаю, что нет. Обычно просто тише, но суть то не меняется. И ты, конечно, наверняка привыкнешь - люди вообще ко всему привыкают, но нахуя? Нравишься - это же вообще ни о чём. Ты даже не можешь быть уверен, что нравлюсь тебе я, а не квинтэссенция моих легенд. В этом даже я не могу быть уверенным - в конце концов та часть, что точно моя и срывается на тебя, защищаясь, тебе точно не нравится - она вообще никому не нравится,- Джей берёт короткую фразу, просто потому что говорить о себе неприятные, в общем-то, вещи оказалось сложнее, чем «красавчик, умница, спортсмен». Удивительное дело!

- Так вот, к чему я это всё. Ты.. зачем такой хороший и в петлю то лезешь?

От озвученных мыслей мир, как водится, никуда не девается, матрица не разрушается, показывая наконец-то своё кинематографичное нутро - вообще ничего не происходит, ему даже не становится легче. Не уверен, что в принципе должно было - просто... просто много думал, а не пытался всплыть, отчаянно суча руками-ногами и как-то всё получалось совершенно невыгодно для Кловерфилда. И в Ричи эгоизма всё ещё достаточно, но он же не настолько урод, чтобы признать что ему помогают, в прямом смысле этого слова, а следом просто принять за должное, отлично зная, как это пытаться добиться достойной реакции от таких как он. Ему кажется, что он спросит максимум ещё раз - не так, не в таких обстоятельствах, наверняка, когда снова оголятся нервы и его будет трясти от злости, от негодования и желания придушить собственными руками. А так наверняка случится - обезболивающее либо закончится, либо перестанет действовать.
И если ему снова скажут «всё в порядке», то просто уже не будет пытаться - каждый сам выбирает себе хобби.
Но это потом, а пока.

- Хотя можешь и не отвечать, но подумай хотя бы,- улыбка кроткая, но светлая - новое в его арсенале, бутылка, в которую вцепился как в спасительный прутик, снова оказывается на крыши, а сам Ричард, всё это время смотрящий просто прямо своим долгим сложным, почти пустым взглядом, оборачивается на Стива, почти не меняясь в лице. Отсутствие ответа тоже будет ответом. А ему больше и не нужно.

Отредактировано Richard Jay (2023-01-11 18:29:32)

+1

7

В принципе, этого и следовало бы ожидать. Не того, что Рич не задумывался. Того, что он не будет врать. Какой-то искренности, от которой одновременно хорошо и в то же время, всё таки как-то не супер прикольно. Каждый так или иначе хочет услышать то, что заставит его почувствовать себя нужным кому-то. Хотя бы немного важным для кого-то другого. Вполне обычное явление, ничего постыдного в желании быть кому-то нужным, в общем-то, даже и нет. Оно эгоистичное, безусловно. Будто бы каждый делает что-то за награду, только у кого-то наградой являются деньги, а у кого-то эмоции и душевный подъём. Но слова - это штука такая. Слова ничего не значат без дел. Так, оболочка для мысли. И самая большая ложь может говориться с самым честным взглядом. Поэтому Стив мало обращал внимания на многие слова Ричи. У того порой будто бы не совпадало то, что он говорит и то, что он чувствует. Важнее было что после. "Отъебись" сменялось "останься". Это будто бы Джеевский вариант "да, но".
Но и сам Кловерфилд ведь такой же был. Сотканный почти из того же, но на другой манер, в другой последовательности. Не в смысле расхождения слов и сути. В этом как раз всё было до боли ровно и прямолинейно, хотя умел сказать правдивые вещи так, что это воспримется ложью и шуткой. Стив с этим своим "нравишься". Будто бы меньше, чем чувства, но чуть больше чем правда. Не люблю, не сложу к твоим ногам весь мир, стоит только попросить, в вечной верности не клянусь. Клятвы для идиотов и тех, кто в них ещё верит, хотя значения в них никаких. Но более честно. Нравишься и поэтому я здесь. Нравишься и поэтому терплю все твои выходки. Нравишься и поэтому останусь если попросишь. Перестанешь нравиться - представление закончится. Не даёт каких-то ложных надежд. Но тоже в сути своей искреннее. Не сжигает дотла в слепых чувствах, заставляя гореть, согревая или перекидывая пожар на соседнюю крышу. Действия не продиктованные банальным "я должен" или "от меня ожидают". Всё продиктовано куда более банальным "я хочу". Хочу кататься на этих эмоциональных качелях. Хочу подыхать от недосыпа рядом с тобой. Хочу помогать до тех пор, пока тебе это нужно. Странное и вопреки здравому смыслу. Как и всё, что происходит между ними, но здесь ведь уже давно ничего нового. Никто уже давно ничего не понимает и в то же время то ли пытается понять, то ли, на самом деле, понимает куда больше, но не хочет признавать очевидное.
Было. Такое странное слово. Люди иногда заводят детей как-то бесконтрольно, вопреки здравому смыслу. Ну, просто чтобы было. И вообще никак не думая о последствиях. И потом получается одновременно грустная и забавная ситуация, когда почти что в подавляющем количестве семей хорошо не бывает. Просто потому что никто не хочет брать на себя ответственность. Есть и ладно. Теперь ты нам обязан, а когда нам надоест, будешь сам по себе. А детишки-то либо отрабатывают карму родителей, расплачиваясь за их грехи, либо вынуждены гулять по кладбищу, полному скелетов, которые хотелось бы закопать куда-то поглубже, да не вышло из этого ничего хорошего. В отдельных случаях детям сверху ещё навешивают чувство вины за то, что они олицетворяют собой колумбарий родительских надежд и попыток реализовать себя через своё дитя. По итогу общество получает гигантский процент людей, пережёванных этим миром вопреки своей воле, потому что так за них решил кто-то другой. Потому что ждали от них чего-то другого. И вкладывали совершенно другое. У среднестатистического человека семья - это примерно 86 поводов сходить к психотерапевту только для того, чтобы начать нормально спать и не чувствовать себя куском дерьма. У тех, кому повезло больше, семья - это безопасная зона, куда можно вернуться каждый раз, когда что-то в этой жизни идёт не по плану. И даже когда ты в обосранных штанах, а в твоей жизни полный пиздец, нагромождённый из ошибок и неверных решений, тебя всё равно рады видеть. Вот твоя комната, в которой никто ничего не менял, вот тебе чашка с твоим любимым какао, вот тебе забота, любовь и понимание. Звучит, конечно, как сказка в которой и сам Стив хотел бы пожить хотя бы один день.
Стив в очередной раз не лезет со своими никому кроме него не нужными вопросами. Он ведь здесь не для этого. Не для вопросов, не для жалости. Так, побыть рядом. Он будто бы потихоньку начинает чувствовать все эти границы и замечать красные флажки. Вот здесь впустили подальше, но лишний шаг обернётся дробью в рожу. Вот здесь всё ещё так же не пускают. А вот тут свободная зона, куда ты входишь уже без стука. Возможно, со временем, всё это станет свободной зоной, но наглеть не следует. На самом деле с Ричи, оказывается, всё вообще чуть проще, чем казалось. Он представляет собой неньютоновскую жидкость, которая под резким давлением становится твёрже и не пропускает дальше, но стоит расслабиться, он сделает всё за тебя. Не задавай сложных и острых вопросов, когда придёт время, на некоторые из них он даст ответы и сам.
- Нет, ну справедливо, конечно. Ладно, будет тебе в следующий раз косточка. Поешь хоть. - В целом все слова и шутки про одно и то же. Что-то между ними стабильно и меняться даже не думает. Хотелось бы, наверное, но как будто бы и нет. Всегда же должно оставаться что-то стабильно-понятное и неизменное. На этом вроде бы даже и строится вся концепция взаимоотношений. Всё изначально негласно закреплено так, как есть и изредка вносятся какие-то небольшие правки и изменения в систему для продолжения её функционирования. - Так-то да, но хз, бессмысленная драма ради драмы уже тоже подзаёбывать начинает. - Пить в одного - это когда тебе настолько хуёво или ты настолько устал, что сил на что-то другое уже просто нет. Распаляться на других людей, вести осмысленные диалоги - зачем всё это? Цель в такие моменты стоит совершенно иная, и все дополнительные условия - лишь преграды на пути её достижения. Да, чуть более драматично, но надо смотреть на условия. Джей всё равно забьёт на это предложение болт. Пить в компании - это про другое. Про другое состояние души, которое, местами, может быть даже в разы драматичнее. Когда ты веселишься посреди хаоса и разрушений, смотря на то, как весь твой мир идёт по пизде, разлетаясь в пыль, но этого не замечает никто кроме тебя самого. Иногда это про одиночество в толпе.
- Ладно. Но я всё ещё знаю где ты живёшь. И это можно даже считать угрозой и объявлением войны. - Расстроился бы Стив, если бы Ричи не взял трубку? Сложно сказать. Наверное всё таки да. Нет, он прекрасно знал, что и сам таким грешит. Что у людей есть собственная жизнь, они могут быть заняты, не в настроении и ещё миллион причин. Расстроился бы Стив, если бы Ричи потом не перезвонил? Определённо да. Вот она, правда поднимающаяся наверх, когда вопросы не заданы, но ответы получены. Он ведь ни разу и не утруждал себя тем, чтобы позвонить. Не было надобности. Почти всегда все эти встречи спонтанны, да и зачем напрягать Джея лишний раз? Может как раз поэтому? Где-то на подсознательном уровне будучи уверенным тем, что на звонок не будет ответа? Да хер его знает, если честно. Стив в этом плане вообще довольно многих вещей не понимал. Даже не очень пытался разобраться. Прямо говоря, до определённого момента в его голове таких вопросов и не возникало вовсе. А потом что-то поменялось и вот он здесь.
- Четыре это в сумме. - На самом деле он даже призадумался над вопросом Ричарда. Отвечать? Не отвечать? Нужны ли вообще какие-то пояснения и рассказы в то время, когда в целом на повестке дня не Стив? Что-то подсказывало, что нет. Не имеет смысла делиться этой историей. - Скажем так, поставил точку в вопросе, в котором давно следовало бы это сделать. - Гештальты надо закрывать для того, чтобы получить возможность жить дальше. Чтобы они больше не отравляли душу и наконец-то с чистой совестью были спрятаны в коробку и отправлены куда-то далеко на этом хранилище всевозможного жизненного дерьма, больше не напоминая о себе. По факту даже ответил. По факту даже Рич возможно догадается о чём речь, а если и не догадается, то в целом пофиг. У Стива в последний год неплохо развивается привычка избавляться от накопленного за тридцать лет жизни ментального хлама и он даже ей следует, потихоньку выбрасывая из головы и жизни всё ненужное. - И да. Не за что.
От этого спасибо всё ещё странно. Непривычно. Всё равно ещё нет-нет, да и ощущается как "ладно, я это принял и смирился". Но, в общем-то, на вопрос о том, почему Стив попёрся вместо того, чтобы спать, ответ не изменился. Правда с небольшой сноской, что он хотя бы услышал и проснулся. Сон - это вообще такая занятная штука, особенно в его собственной жизни. Его обычно мало. И он привык им жертвовать во имя чего-то. В данном случае даже не то что бы пожертвовал. Всё равно потом доспит своё, не обломается. Более честным даже был бы ответ, что по сути у него на это нашлись силы. Но да, Ричи не хотел знать ответа. Оно, может, и к лучшему. Но Ричи всё равно продолжает свою череду слишком сложных вопросов, над которыми и думать надо серьёзно, и правдивые ответы ну прямо не так что бы сильно радуют. Он не спешит отвечать, предпочитая не перебивать и пытаться понять, о чём ему вообще тут Джей пытается сказать, просто молча попивая кофе и смотря вперёд тем самым взглядом на две тысячи ярдов, который как бы в никуда. Джей вообще как будто любит заниматься отрицательным пиаром собственной персоны, хотя самому Стиву...ну как бы и так всё понятно. Не появилось слепой уверенности в том, что Рич изменится и станет другим, всё ещё не выросло внутренне чувство всепрощения и всепринятия. В этом плане у Стивена как раз таки всё было очень хорошо. Он не умел прощать. Принимать людей такими, какие они есть - да, безусловно. Прощать, делая скидку на то, что человек такой сам по себе и пытаться разобраться что же как и почему - нет. Такими вещами пусть занимается кто-то другой. Более наивный, терпимый, надеющийся на какие-то чудеса. Большинство людей ведь зачастую прощения ищут не потому что осознали что-то и изменились. Нет, им нужно чужое прощение для того, чтобы и дальше творить херню. Но Стив всё ещё думает, прикуривая очередную сигарету. Долго молчит, будто бы в попытках осознать что-то в своей голове и даже думая на тему того, что Ричи, вероятно, во многом-то и прав.
- Да думал, ещё в прошлый раз. Ответ всё такой же - не знаю. Может быть следующий твой выебон станет последним. Может нет. Ну, типа, да, ты объективно не подарок, сам об этом знаешь. У меня нет каких-то ожиданий и ложных надежд, что вот ты такой возьмёшь в один день и изменишься. Не изменишься. Всё ещё будешь вести себя как мудак, потому что, видимо, привычно, отталкивать меня, потому что нахуй я тут вообще в твоей жизни сдался. И в какой-то момент, возможно, у тебя это даже выйдет. Но ты же тоже не кругом мудак, если вот так посмотреть поближе. Как минимум, честный, это уже радует, знаешь ли. - Сидеть в какой-то момент надоедает, поэтому Стив всё таки поднимается, начиная прохаживаться по крыше. Так как-то проще думается и говорится. - Рич, я в своей жизни уже давно ни в чём не уверен. И зачастую даже не понимаю, что и зачем я вообще делаю, а главное - нахуя. Мы с тобой жили вообще разную жизнь и ведём себя по-разному, тут бы по всем канонам логики и здравого смысла найти кого-то более подходящего под привычный образ жизни и в хер не дуть. Но ты так-то тоже не настолько плох, как тут пытаешься себя рекламировать. Да и прозвучит, может глупо и банально, но человеку нужен человек, как ни крути. Пока, возможно, это я. Потом, возможно, будет кто-то другой. У нас тут тоже, знаешь, отношения такие, что нихера не понятно, но очень интересно. Мне в какой-то степени даже интересно чем это всё закончится и к чему приведёт, скрывать не буду. А вот это "нравишься"...ну блин, я с этим ничего сделать не могу. - И как бы даже вроде хочется переложить ответственности на Ричи, мол ты давай-ка, реши по итогу чётко, нужно ли тебе всё это, нужен ли тебе я, а потом от этого будем плясать. Но весь разговор вроде как не для того, чтобы перекладывать ответственность. По факту, Джей при всех своих недостатках всё таки ещё нравился. И вот этот плюс пока что крыл остальные минуса. По факту, он не любит, когда Стив видит больше, чем тому хотелось бы, но всё равно по итогу просит остаться. Даже сам пишет, хотя по его состоянию понятно, что дела у него идут нихуя не весело. И по факту Стив может быть просто кем-то, с кем относительно удобно по той простой причине, что уже похер, и так вляпался по самое не хочу. Стив не знал. И на самом-то деле, вот если призадуматься, то всё реально зависело от ответа самого Ричи на простой вопрос. Терпения у Кловерфилда вагон и тележка, но рано или поздно для момента проставления всех точек над i настанет время. Сейчас просто как-то не до этого. Не для того они здесь собрались. Он не сразу понимает, что как обычно, оказываясь на крыше, стоит на краю и балансирует на одной ноге, занеся ногу над пропастью. Всегда это приносит занятное ощущение. Кловерфилд потому и любит крыши. И одновременно ненавидит. Всегда высок соблазн сделать шаг вперёд. Ну просто потому что либо лучше уже не будет, либо устал от всего, либо запутался и не знаешь куда идти дальше. И никогда он этого шага не делал. Да и не собирается. Но всё равно интересно. - Ты не переживай так, я когда пойму, что нахер тут не нужен - весь этот театр абсурда закончится. - В конечном итоге он делает шаг назад, отходя от края и снова садится рядом с Ричи, отжимая бутылку и прикладываясь к ней. Прибухивать вдвоём всё ещё как-то интереснее.

+1

8

- Так и знал, что рано или поздно ты используешь это сакральное знание против меня, и даже Макс мне уже не помощник - продажная собачья душонка,- это было проблемой в начале - слишком много информации, слишком много козырей на зелёном сукне, слишком много Стивена в его жизни, слишком много бесконтрольного на фоне начинающейся бури на горизонте. Сейчас уже нормально, нет причин забиваться обратно в раковину и шипеть из чёрного провала на чужака. Чужак давно уже не чужак - дело не в Максе, конечно же, так... так получилось. Неплохо получилось на самом деле - Ричи может признаться сам себе, что да. Так лучше. Иначе бы вывез - куда бы делся, так или иначе, с теми или иными потерями, но вот так лучше. Ему повезло. А Кловерфилду не факт - fun fact про жизнь.

- Ага, драма ради драмы подзаебала,- отложенные ответы то же ответы на самом деле. Его вот звучит задумчиво - что-то среднее между «согласен» и «а что делать», и оба варианта по-своему правильные. Ему все эти перепады, бесконечные пороги горной реки, брать которые приходилось измором, рискуя сломать шею, как и все испытания с проверками на прочность в компании и даром не сдались. Ему бы продолжить свой мерный сплав по течению, зазря не шевелясь и полагаясь на волю случая. Ему бы всё как прежде - многое готов отдать, чтобы повернуть мировые часы вспять и разыграть другие карты, сделать другой выбор, поступить иначе. Жаль только не волшебник, и даже не учится. Так, просто человек. Из костей и мяса. Из крови, плоти и мышц. Слабый в своём истинном обличье, кажущийся всесильной громадой, пока не подойдёшь ближе с удивлением разглядывая трещины, из которых сочилась кровь. Стивен был близко, слишком близко, если оперировать стандартными терминами. Всё ещё недостаточно, если говорить об оказании скорой помощи - всё самое страшное, самое болезненное, самое токсичное глубже. Под оболочкой и доспехами, спрятано за рёбрами умело и профессионально, едва ли поддающейся манипуляциям врачевателей, не засунувших руки по локоть в нутро. А долото всё ещё слишком маленькое, чтобы процесс можно было ускорить, да и Джей не готов - всё это просто мысли, мысли, которые ни на что не влияют.

Было бы славно оказаться ещё слабее. Было бы славно сдаться в чужие руки, прося о помощи. Было бы славно победить собственный страх и перестать покусывать протянутую ладонь, отскакивая в притворном злости в сковывающем страхе. Было бы славно уметь полагаться и быть не один на один с самим собой. Было бы славно стать кем-то другим. Не Ричардом Джеем с таким упоением рушащим остатки своих воздушных замков, ищущим простые способы сбежать от тянущего чувства утраты,  ломающего его изнутри, не умеющим отряхнуться и встать, когда всего слишком много, мечущимся между пунктами а и б, где оба были по-своему неправильными.

Было бы славно.

- Поздравляю?- звучит неуверенно - два и два складываются легко, но в ответе Джей не уверен и с вопросами не лезет. Это не про равнодушие, больше про дистанцию и честную игру - сам лишние вопросы не любит, но и другим зазря не задаёт. Лезть под кожу - удел самоубийц. Ричи неинтересно здороваться за руку с чужими скелетами в шкафах, делая вид, что ему здесь место, что есть о чём с ними поболтать. Ему бы со своей армадой разобраться, а другие... Если нужна помощь - вот телефон. Если нужно выслушать - вот бутылка. Если нужны наводящие вопросы - дверь в принципе всегда открыта. Все люди разные, Джей вот такой - коробочка с секретом, и к другим относится аналогично - каждый человек своеобразная музыкальная шкатулка. Один неудачный жест, один поворот не туда и лишишься пальцев. Зачем рисковать, верно? И всё же почти уверен, что Стив что-то сделал со своей семьёй - остаётся только надеяться, что не добил выживших, впрочем Джею без разницы, что с ними. Ведь мир в самом деле не чёрно-белый, а он не судья, скорее подсудимый. И в его положении есть свои плюсы - нет ни сил, ни времени увлечённо изучать под лупой чужие поступки и слова, выискивая новые поводы для обсуждения среди присяжных.

И всё же Джей поднимает муть с речного дна осознанно - ему как будто бы важно убедиться, что все всё понимают. Важно услышать, что нет никакого второго дна, подразумевающего, что он должен больше, чем уже взвалил на свои плечи, важно обговорить ещё раз правила игры, услышать чужой вердикт. Важно, чтобы в чужой лохматой голове не было сомнительных надежд, что Джея можно приручить и всё изменится - приручить то можно, конечно, но изменится не так уж много. Наверное, сильно зажмурившись, подобное можно было бы назвать заботой, но никто и не пытался - Ричи правда не искал название для всего, что делал. Достаточно того, что он в принципе что-то делал, говорил о чём-то, продолжал свой заочно проигранный бой с самим собой, по-прежнему держа в руках инструмент не подходящий для своевременного разбора защитных укреплений, что возводил так долго.

А Стива слушает привычно молча, не перебивая, не пытаясь внести коррективы или сместить курс, навязывая свою какую-то правду - это ни к чему. Вопрос задал не для того, чтобы переубедить или хотя бы склонить в нужную ему сторону - в конце концов сам не знает, что ему нужно - как есть неплохо, как было привычно, все варианты возможны, все варианты одобрены не слишком-то требовательной комиссией. Чужое желание лезть в петлю и проверять себя на прочность о чужие рвы и минные поля на то и чужое, чтобы предупреждать, но не вмешиваться - как показывает практика у Стива пока делать то, что ему хочется, получалось лучше, чем у Ричи. Возможно, потому что он в принципе знал, что хочет - вопрос со звёздочкой, отправьте сто баксов по номеру 4338, чтобы получить ответ. А у Джея нет даже десяти - остаётся только гадать.

Ричи слушает без горечи, потому что в самом деле знает, что не подарок. Никак не комментирует концепт про человека рядом - интересно, конечно, но спорно - привыкать к другому слишком муторно, да и кто ещё так беспардонно влезет в его мирок, обходя все ширмы, игнорируя рычание по мере приближения, не обращая внимания на кровоточащие укусы и вглядываясь в темноту в центре? Таких идиотов на свете мало, Джею кажется, что вообще один такой - стоит вон на краю крышу, держа ногу на весу над пропастью, опасно балансируя, всё ещё не вызывая в нём желания бросаться на помощь. Неправильно может быть, наверняка кто-то другой бы сделал замечание, попросил отойти от края, защищая то ли себя, то ли жертву своей заботы - Рич молчит, потому что это тоже про доверие. Спорное, неприглядное, на вкус абсолютно никакое, но зато честное от и до. Это про позволять делать то, что хочешь, а не про попытки манипуляций, защищая собственное спокойствие, бросаясь в бой во имя себя, а не другого на самом деле - ведь это ему будет плохо, если да. Стиву будет уже всё равно.
Но внутри всё равно неприятный ком, пока трюкач не делает шаг назад, оказываясь в большей безопасности. И это его ещё вечное «нравишься» - уже известное, но по-прежнему неприятное царапающее изнутри. Царапающее и немного приободряющее - спорное. Не про я сожгу весь мир, если ты попросишь, но всё же про «сделаю то, что в моих силах». Странное от и до, сотканное из бесконечных или и сомнений - в целом между ними ничего другого в принципе быть не могло. Всё держится на белых нитках, которыми наметали примерные швы и это уже гораздо больше, чем могло бы быть, если бы Ричард решал что там и как будет.
Джей вздыхает.

- Здорово, конечно, что хотя бы кто-то из нас понимает что к чему и зачем,- шутит или нет сам не в курсе - у него давно уже слишком болит голова от всего, чтобы ещё и думать как правильно назвать их вот эти недоотношения, выросшие на абсолютно неплодотворной почве - сплошной суглинок и камни. Театр абсурда так театр абсурда. Уйдёт, когда станет не нужен, так уйдёт - Джей уже сейчас понимает, что будет неприятно, но аргументов против не имеет. Как и знает, что не ему тут решать, когда статус от «останься» плавно перекатится в «не нужен» - не ему с его неумением оформлять выжигающее изнутри в слова лезть в подобные авантюры. Так правильно. Свобода перемещений, свобода мысли, свобода от нужды постоянно оглядываться через плечо в попытке понять сколько баллов в чужом море сегодня, почти не надеясь на штиль. Его во всём этом ничего не смущает - всё остальное волнует больше.

- Я бы, кстати, перезвонил,- некоторые вещи важно озвучивать - это Джей знал в принципе ещё с малых лет, просто чаще брезговал подобными обязанностями, чем нет. Ему проще показать что-то через действия, чем сказать - это не для всех, это утомляет. Сложные игры в доверие без слов и каких-либо обещаний. В нём в принципе много сложного - это факт. Но что перезвонил бы то же факт - такая вот забавная арифметика. Важно ли это для Стива - неизвестная переменная, но Джею в целом непринципиально - выглядит он дураком или нет, последнее, что его волновало в принципе всегда, а сейчас особенно. Быть дураком иногда даже выгоднее, чем общепризнанным умником - претензий поменьше, ожидания на нуле, а когда вдруг выстреливает безумная идея, все вокруг счастливы, ну разве нездорово? - Подумал просто, что это важно.

Не смотрит даже на реакцию - это неважно на самом деле, всё тут на этой крыше делается не ради чужого одобрения, не те у них игры. Думает только, что чертовски устал - от себя, от проблем, от постоянных штормов внутри, от того, что всё время приходится куда-то бежать, думать о чём-то, загадывать, пересиливать себя, где-то надламывать, где-то и вовсе ломать. Устал морально давно, физически как будто бы только сейчас, окончательно признав своё поражение на семейных полях боя - будет пытаться ещё и снова уйдёт ни с чем. Ещё и ещё. Знает, что если разблокирует телефон, там будет ещё плюс -цать уведомлений от матери - вот уж на кого он точно должен быть похож, а на деле всё не так. На деле всё сложнее, запутаннее. Классическое «хотели как лучше, а получилась хуйня».
И Ричи от этого в самом деле устал. И от своих шабашей, и от попыток заглушить чувства внутри, выводя из строя тело. И даже с обезболивающим в формате джина всё равно не по себе - тревожно, беспокойно - не оглушительно громко, но неприятно фоново. А он тут говорит о том, чтобы перезвонил - и вправду самое важное на текущий час.

- Я так заебался, если честно,- привычным жестом прячет лицо в руках, звуча глуше, чем обычно - говорить об очевидном внутренний кодекс человека без проблем не мешает. По нему и так видно, что он не в порядке, на этот раз у него даже не хватает внутреннего задора пытаться убедить, что всё не так - сегодня как будто хуже, чем в прошлый раз. Нет ни истерик, ни тяжести могильной плиты на груди, и внутри всё заморожено, прибрано до поры до времени - ток не течёт по венам, заставляя съеживаться каждый раз, когда шальной разряд бил то тут, то там. А всё равно. Затишье оно тяжелее чем бесконечная канонада. Это как сесть с самим собой за стол переговоров и понять, что говорить пока (или в принципе?) не о чем. Эксперименты для сильных, Джей в своём опьянении в отличие от многих фантазиями о собственном всемогуществе налево-направо не кидался. Не было их. И всемогущества не было.

+1

9

- Ну я же вроде говорил, что проберусь в твою жизнь и разрушу её. Вот и результаты. - Стивен, конечно же, смеётся. Ничего такого в его планах, разумеется, не было. Просто оно всё так сложилось. Узнал, где Ричи живёт. Чисто случайно. Подружился с его собакой. Тоже, в принципе, случайно. Оказался в кровати Джея. Уже не случайно, но без грязных намерений. И, получается, всё. Он везде. Он проник туда, куда его не только не звали, но и отчаянно не желали видеть изначально. Сам того не шибко то и желая, просто потому что так вышло. Потому что он каждый раз оказывался рядом тогда, когда этого не должно было произойти. И он видел Ричи вот таким. Заёбанным и немного поломанным от того, что происходит в его жизни. Наверняка всё должно было быть как-то не так. Он должен был видеть развесёлого раздолбая, у которого всё хорошо, а остальное никого не касается. Но как раз таки на весёлого раздолбая в его собственном видении Ричи походил мало. Вернее вообще не походил. Стив и сам мог мастерски делать вид, что всё прекрасно, постоянно улыбаясь или просто не давая повода подумать о том, что у него есть какие-то проблемы. Но это скорее отрицание действительности. Проблемы были всегда, иногда их было дохера и часто он прятался от них на работе. Жизнь по пизде по всем фронтам, а он сидит и тестирует код. Приходит домой и вырубается прямо на диване, не в силах дойти до кровати или же лежит по 5-6 часов смотря в потолок, а потом не выходит на работу потому что спит как в последний раз. В глазах большинства своих коллег он тот, кто живёт как хочет, по собственному графику, наплевав на распорядок и правила, отрывается в клубах с наркотой и в целом ведёт беззаботную жизнь. А по факту был абсолютно одинок, иногда соглашаясь на что-либо просто потому что заебало сидеть дома в одну рожу. Так что ему всё это прекрасно знакомо. Люди не должны видеть твои проблемы и то, как рушится твоя жизнь, их это не касается. Но по итогу Стив видел больше. Возможно, понимал больше. И плевал на то, нравится это Ричи или нет. А Рич сдался, понимая, что строить из себя хер пойми что бессмысленно. Вся конспирация уже давно отправилась в мусорный бак.
И на самом деле это всё таки минус одна драма. Злой интервент в лице Кловерфилда уже повидал всякое, уже освоился, уже не поверит в то, что всё заебись и хорошо, когда по лицу видно, что нет. Не надо больше держать маски. Стив не укусит. Не будет смеяться если за маской картинка отличается от фасада. Но вполне себе искренне предложит свою помощь, даже если она не нужна. Это не дежурная вежливость, такое ему в целом мало знакомо, потому что он так не умеет. Он вообще обычно не предлагает ничего из того, на что морально не готов. И такого не совершает. То есть либо это вполне себе искреннее желание, либо катитесь вы все нахуй, а я поехал домой дальше спать. Он не любитель драм. Ему этого говна в собственной жизни столько привалило, что впору отсыпать всем желающим, поэтому он невольно стремится к упрощению всего и вся. Что возможно - упростить, что можно безболезненно выкинуть - на помойку, что нельзя упростить и с чем надо жить - ладно, оставим, примем, смиримся. Стив, как человек достаточно простой и незамысловатый, не умеющий во всю эту сомнительную хуйню типа намёков и прочего, предпочитал словами через рот и прямо. Жить так было в разы проще, когда ты даёшь понять людям, что тебе надо или не надо, когда они дают понять тебе то же самое. С Джеем в этом плане было сложнее. Ему то нужно чтобы Стивен пошёл нахуй, то нужно, чтобы он остался. Но прямо он умеет только в первом случае, а во втором - это как будто бы и не про него даже. Будто бы в базовом и расширенном наборе нет опции "доносить свои мысли без агрессии". Может и сам Стив в этом виноват, потому что какой-то не такой и всё с ним не так. Хер его знает. Они в принципе изначально друг другу плохо подходили, но каким-то чудом это всё держалось и работало. С каждым разом всё как-то даже лучше. Может быть потому что ни у кого в принципе не было даже не то что завышенных ожиданий, а ожиданий в целом. Всё на шутках да случайностях. А что получится по итогу, покажет только время. Стив-то к бесконечным страданиям не предрасположен, своё отстрадал, но запас терпения у него был довольно большой. Это всё тоже из прошлого. Если драмы станет слишком много, особенно бессмысленной, он от неё избавится. Весьма примитивным, но действенным способом. Но пока всё было нормально.
- Да, спасибо. Я больше никого не убил, если твоя неуверенность связана с этим. - Нет, чисто субъективно конечно следовало бы нахуй сжечь весь дом и решить проблему раз и навсегда, но на такое Стиви способен не был. Он вообще не был сторонником того, чтобы там, скажем, решать проблемы насилием, хотя иногда очень хотелось в лучших традициях зарядиться стаканом молока и идти творить старое доброе с припиской ультра. Он и дрался-то не ахти, хотя опыт на улицах в юности был. Так если задуматься, то первым он применял насилие за жизнь всего пару раз, всё остальное - самозащита. И самое страшное, что он осознал для себя - это то, что он в драке вполне себе способен убить человека, что как раз таки нихуя не мотивировало заниматься такими вещами. Да, как любят шутить некоторые из его друзей, для которых такое в порядке вещей, нет человека - нет проблемы, но Кловерфилд всё таки старался избегать вот такого. И очень любил избегать вообще всех проблем, которые могут сами собой решиться, если их игнорировать. Это у него получалось довольно неплохо. В остальном же, все варианты, где проблемы можно решить дипломатией - это вот его. Но и со своей семьёй, если задуматься, это ведь было не решение. Он поставил точку для себя и тут скорее было важно то, что ему этого было достаточно, а остальное - да поебать там вообще, что этим мразям не нравится. Нахуй пусть сходят. Цель была сделать так, чтобы отпустило его, цель выполнена, остальное в списке приоритетных задач где-то на уровне ниже дна.
Но то, как просто он говорит про всё это...да, тут есть вполне себе весомый повод усомниться в адекватности Стива, потому что по идее нормальные люди так легко про такие вещи говорить не должны. Но он как-то легко и просто исключил себя из списка нормальных. Нормальные люди не убивают себя суточными переработками, когда есть возможность этим не заниматься. Не употребляют наркоту. Не торгуют ей. Не убивают людей. Не стоят на краю крыши, занеся ногу над пропастью и не испытывая страха. Стива можно было исключать из списка нормальных. Он плохо вписывался в эти рамки. Может поэтому неплохо вписывался в рамки жизни Джея, где нормальный тупо не вывез бы, слившись сразу. Это не было чем-то плохим, если подумать. Нормальные люди сидят по домам, пока отбитые храбрецы сражаются с драконами и побеждают. Стив пока вроде бы побеждал этих драконов. Не без труда, но выходил победителем. Возможно, что просто ещё не встретился с самым главным, большим и злобным, который сможет его уничтожить.
- Открою тайну. Никто не понимает. Может быть так даже лучше. - Всё про то же. Что не озвучено - то не реально. Отсутствие статуса как будто избавляет от неизбежных обязательств и негласных клятв. Никто ведь никому ничего не должен при таких раскладах. Хорошо. И как будто бы пиздецки плохо одновременно. Особенно Стиву с этим его невнятным отчаянным желанием между жить спокойно и быть кому-то нужным и важным, потому что в одиночестве заебало. Смешно даже становится от того, насколько всё это абсурдно. Вывод не удивителен и вполне себе закономерен: Стивен не умеет жить спокойно. В его жизни такой опции нет.
- Я был бы рад. - Стало как будто бы чуть проще. Даже заставило невольно улыбнуться, хотя весёлого, по факту, было минимум. Но как-то привычно выискивать что-то хорошее посреди кучи дерьма. Защитный механизм психики скорее, чем зачатки оптимизма. В какой-то степени даже рациональное: мы не можем решить нихуя и всё вокруг сыпется как карточный домик, но вот в этой точке неплохо, почему бы не обратить на это внимание? И чуть менее важно, что хтонь за спиной рушит собственную вселенную, пока не добравшись до души. Это было удобно. Это было наивно и как-то по-детски. Но это работало. Он не мог решить все проблемы Ричи, даже не смотря на то, что очень бы этого хотел. Такие вещи ему недоступны и иллюзий по этому поводу нет. Не получится забрать его и увезти на край света, где всё хорошо. Проблемы, зачастую, не снаружи. Они сидят внутри и куда бы ты не бежал, ты всё равно невольно берёшь их с собой, потому что с собой ты берёшь себя. Стив мог кое-что другое. Одновременно более простое и более сложное.
- Знаю, Рич. Вижу. Нового ничего не скажу, сам ведь всё знаешь. - Всегда готов выслушать. Побыть сливом для эмоций или просто безмолвным слушателем для монолога. Побыть просто молча рядом если надо или уйти, если попросит. Не в силах забрать хотя бы часть чужой боли или поделиться чем-то хорошим. Немного психуя от собственного бессилия. - Хуйня рано или поздно имеет свойство заканчиваться, Рич. Прорвёмся. - Такое своеобразное "я буду рядом". Если что - подсоблю и плечо подставлю. Стив говорит как-то слишком тихо и спокойно. Смысл переживать если это никак не помогает в решении проблемы? Он не спрашивает, когда садится рядом и приобнимает за плечи, прижимая к себе. Он не задаёт вопросов, потому что уже знает все ответы. Их немного, он успел их все выучить. - Поехали домой?

Отредактировано Steven Moore (2023-01-24 00:32:23)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » а у тебя есть стыд


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно