Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » dead man walking


dead man walking

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

days go dark, death is real
embracing all the blood I spill
assassinate 'till my caskets filled
annihilation for the thrill
expect more gore and violence
accept the blackness don't fight it
©

https://i.imgur.com/B2Wq0Pl.png
DH // JC
spring `21
LA, california

[icon]https://i.imgur.com/Y4zXNTY.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/GtN963f.gif[/sign][lz1]JC, 40 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наемник, киллер<br>[/lz1][status]hell's at my door[/status]

[nick]JC[/nick]

Отредактировано Jake Scott (2023-01-08 23:07:30)

+2

2

Её длинные волосы собраны в тугой пучок и максимально скрыты под черной шапкой.
Шапка в Калифорнии [ха-ха].
Блядь, да.

На её лице ни капли косметики.
Спортивный костюм и максимально не_женственный топ, скрывающий грудь.
Она, благо, небольшая.

Между пальцами зажата сигарета, Дэн скалится и неприятно улыбается в ответ на какую-то колкость.
Напротив стоит Каспер: он выглядит по-ублюдски паршиво и у него отвратительный рот. Из-за постоянных драк и огромного количества хмурого почти не осталось зубов. Тем не менее он улыбается и шепеляво предлагает развлечься. Дэн ведет плечом и говорит, что не против. У неё хриплый голос, который она старательно пытается приблизить к мужскому и 0% сомнений. Всё, что она в своей паскудной жизни умеет - это развлечься.

Каспер ведет её через темный проулок напрямую к одному из миллиона пабов. Над дверью красная вывеска - название ничего не говорит. Дэн делает очередную - последнюю для той сигареты затяжку, после чего вышвыривает её на проезжую часть. Машин нет, в темноте бычок тлеет, тусклым свечением напоминая о себе. Впрочем, до него нет никакого дела.
У Дэн в груди зарождается азарт.
Игнорируется и отвратная погода: моросит дождь, требовательно заползая каплями под ворот ветровки. Раздраженно она проводит длинными пальцами по шее, не позволяя каплям заползти ниже. На ногтях никакого лака - эта девочка отрезала от себя всё, что связанно с женственностью. Так проще выживать в суровом уличном мире, где могут либо избить, либо пустить по кругу. Дэн выбирает быть избитой.
Хотя в большинстве случаев бьёт сама.

Как и в этот раз.

Удар приходится по-скотски. Из-за спины.
Описание всей её жизни может быть сформулировано в это слово: по-скотски. Так привыкла, что поступают по отношению к ней, так же привыкла поступать сама. Изумительно выучила золотое правило нравственности, хотя школу забросила еще на пятом классе обучения.
Выходящий из бара поправляет куртку, когда она со всей силы проезжает по его позвоночнику длинной балкой, найденной на ближайшей помойке. Ни секунды не медлит, бьёт ещё раз. Скорее всего, у него на спине останутся два синяка - доказательства этой встречи. Дэн добавляет к ним третий и толкает его, заставляя упасть. Она столько раз проделывала подобное, что не стоит удивляться в успешности операции.
Юркие пальцы принимаются шарить по карманам, когда встречают неожиданное сопротивление. Пальцы жертвы сплошь в татухах и судя по тому, как он выворачивается из хватки, он тоже не из робкого десятка. В глазах Дэн тлеют пожары ярости, она совершенно случайно срывает с его руки какой-то браслет: это больно, так как железо неприятно ударяет по ладони и нападающая шипит ругательства, покрывая ими ублюдка, вздумавшего бороться за свою жизнь. Ишь что удумал!
Каспер проезжает кулаком по его лицу и удерживает одну руку, пока она шарит по карманам, вытаскивая оттуда все, что может быть полезным. Правда сперва, ха! приходится тратить время на какие-то чеки, их она откидывает от себя небрежно. Достает телефон, который перекочевывает в её карман. Следом опускает ладонь, находя пистолет под кромкой джинс. А рядом что-то, на ощупь напоминающее значок.
- Твою мать! - рявкает басом. Будучи сверху на мужике, пока он прижат к земле, поднимает взгляд на Каспера: - Сука, он по ходу коп! - в её шестнадцатилетней голове всё складывается один в один, хотя она даже не видит то, что приняла за значок. Подскакивает мгновенно, будто бы будучи ошпаренной.

Каспер убегает, грузно топая тяжелыми ботами, из-за чего его шаги набатом бьют по барабанным перепонкам.
У Дэна же время словно замедляется и она разворачивается, чтобы побежать самой, но уже в обратном направлении.
Ей категорически не хочется оказаться за решеткой.
В ёбанный третий раз.

[nick]DH[/nick][status]быстрее ветра[/status][icon]https://i.imgur.com/7aOrO4x.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/sFW9Eqv.gif https://i.imgur.com/qd0qQsf.gif
applejack, jackal
[/sign][lz1]DH, 16 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> босота<br>[/lz1]

Отредактировано Roy Vexler (2023-01-11 12:53:06)

+2

3

[icon]https://i.imgur.com/Y4zXNTY.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/GtN963f.gif[/sign][lz1]JC, 40 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наемник, киллер<br>[/lz1][status]hell's at my door[/status]

[nick]JC[/nick]

крестовый поход в никуда
мы совершаем крестовый поход в никуда
во имя господа света
крестовый поход
мы совершаем крестовый поход в никуда
во имя господа, который свят
©
#SecondColdWar '2014 С тебя сняли наручники, и Билл - один из охранников - протянул тебе потертую спортивную сумку, потом выставил кулак. Его лицо было, как и прежде, безэмоциональным. Ты выставил кулак в ответ и ударил по его. Стоял перед ним уже свободным человеком. Больше десяти лет на твердой койке в компании трех заключенных, позже на принудительных работах в дуэте со спортивной площадкой за колючей проволокой и номером на тюремной робе. В местной клоаке, среди безнадежных и пропащих людей.
"Вернешься, через месяц?"
Ты мотнул головой и закинул сумку на плечо, затем взглянул на, лишенные жизни, серые стены и проговорил:
"Спасибо," показал сложенной ладонью на шею, "но как-то я обожрался вашего дерьма, что с меня хватит."

За углом стояла побитая и старая тачка с затемненными стеклами. Дрейк курил и орал в сотовый. Он был в яркой майке, а из тачки доносилась громкая музыка. Он был твоим единственным чернокожим другом, который нашел время и приехал хер знает куда, чтобы...
Всё что начало происходить после, было началом затяжной холодной войны. Всё и даже больше. Весь мир, как грибок после ядерного удара, с отравленной радиацией планетой, людьми - инвалидами, и взъе..анным правительством, на которое ты хотел бы сбросить собственную бомбу. У тебя было достаточно поводов стать тем, кем ты стал.
Больше десяти лет в колонии строго режима за убийство дружка своей сестры в состоянии аффекта. И хотя дело пересмотрели и скосили срок, но в тебе накопилось достаточно дерьма, от которого избавиться можно было при нажатии на курок, целясь в собственный висок. Но у тебя оказалась пятая степень живучести и ответственности, в этом гребанном мире, перед своей семьей.

Дрейк привез тебя в дом сестры. Ты не видел ее несколько лет. Она изредка приходила на свидания и рассказывала о твоей племяннице, о том, что происходило в большом мире, за стенами тюрьмы. Тебе некуда больше идти. Вся твоя жизнь помещалась в одну спортивную сумку.
И ты безразлично смотрел по сторонам. Больше десяти лет. Мир стал чужим, он изменился. Как и ты сам. Ты закалился. Набивая новые татуировки, отстаивая личное пространство среди сокамерников и смотрителей. Выживая в тюремном мире, при помощи кулака, резкого слова и анархии внутри тебя, прикрытой грудной клеткой.
Твоя сестра уже не была той Лу. Она встречала тебя слегка удивленным взглядом. Подбитый глаз и рассеченная губа.
Ты опустил сумку с плеча. И это была вторая холодная война. Вот только ты не смог пойти против Лу. Из соседней комнаты вышла девчонка. Худенькая, угловатая, как и все подростки в ее возрасте. Она не знала. Пыталась сообразить кто ты. А Лу закурила и проговорила:

"Прости, я не знала, что тебя выпустили."

Ты обернулся к ней. Наблюдал за ними. Они не принимали тебя, а ты не просил их об этом. Во всяком случае, это был их выбор, и твой тоже. Больше десяти лет. Но твой. Ты подцепил сигарету из пачки мальборо, лежавшей на столе, и закурил тоже. Лу поворачивалась так, чтоб ты не видел последствий на ее лице. Делала вид, что в ее жизни наконец все в порядке, и ты не вписываешься.

"Что с лицом?"

Забитые. Уставшие. И каждый по-своему. Ты не долго был в ее доме. Не задержался.
Ее жизнь больше не касалась тебя. Но ты сказал ей напоследок, что будешь все равно возвращаться, чтоб присмотреть за племянницей. А Лу мотнула головой и попросила этого не делать, ведь Джон не поймет.
Ты сплюнул, стоя на крыльце, указал пальцами на ее лицо:

"Да, вижу уже. Но это не его семья. Верно?"

"Джей, я прошу тебя. Не нужно приходить. Мы. Мы живем теперь иначе."

Ты облизнул губы и сцепил руки на затылке, потом резко проговорил:

"Ты серьезно? Он бьет тебя, да? Крисси. Крисси, новый папа часто распускает руки?"

"Джей. Пожалуйста. Уходи."

#NotMyPresident '2016 Не мой президент! Так кричали во всех штатах. Выходили на улицы и громили витрины, высказывая свой протест против Трампа. Тебе он нравился примерно так же, как и всем протестующим. Но ты опять выживал. С той лишь разницей, что стал таким же твердолобым, холодным и жестким. Дрейк привел тебя в нужное место. Ведь тебя не брали ни на какую работу, кроме разве что уборщика. Не мой президент. В стране, где черные продавали наркоту детям. А белые копы делали примерно тоже самое, только более изощренно и скрыто. Где новый президент хотел запретить однополые браки и избавиться от "ниггеров". Все летело в пи..ду. И ты вместе с этим миром.
Ты смотрел на пушку на столе.

"За что сидел?"
"Убийство дружка моей сестры," ты склонил голову и ухмыльнулся.
"Ты в курсе, сколько стоит одна пуля?"
"Ее стоимость в твоем кармане."
"Тогда возьми ее. Теперь она твоя."
"Когда?"

Этот вопрос ты задавал потом всегда. И ты оказался прав, за решетку ты больше не вернулся, у тебя был глушитель. Позже пневматическая винтовка с оптическим прицелом. Тот заказ первый. Он как бы намекнул тебе, что от судьбы не уйти. Что даже выборы нового президента не способны остановить смертность в стране, и что заказное убийство с продуманными деталями способно восстановить равновесие на планете. В одной стране погибал человек, а на другом полушарии рождался ребенок. Думал ли ты о том, что хорошо или плохо?

Каждый день.
Каждый сраный день.

Тогда ты нажал на курок и ушел. После начал зарабатывать.
Иногда ты подкидывал деньги Лу. Не ей конкретно. Через Крисси. Ты быстро нашел общий язык с племянницей. И говорил ей, что работаешь на заправке. Потому что никому не нужен уголовник. Она спросила, почему тебя посадили. А ты не смог ответить и перевел тему, предложил взять хэппи-мил с той милой принцессой внутри. Девушка рассеялась и сказала, что ты опоздал на года четыре! Она больше не играет в куклы. И хочет на ужастик в кино с друзьями. Ты дал ей денег.
А ночью сидел на крыше.
Не мой президент!
Не моя страна.
Не мой мир ...

#TwinTowers '2001 18 U.S. Code § 1111
Больше восьми тысяч человек. Траур во всех штатах. Две разрушенные башни. Башни - Близнецы. Великое достояние страны. Гордость добропорядочных американцев, но только не для тебя. А впрочем, что было твоей гордостью? Сколько себя помнишь, ты предпринимал лишь попытки выжить. С самого рождения, когда ваша с Лу мать визжала в родильном отделении. Она была никудышней ни в вопросах воспитания, ни в чем-либо еще. Еще одна в этом грязном мире. Очередная больная сука, помешенная на сексе. Вы росли с сестрой, меняли семьи и встречались с психологами, с органами опеки, с учителями в новых школах. Подбитые, раненные и обреченные на провал с самого рождения, когда тишину на этаже в больнице разрезал детский крик, а спустя пятнадцать минут второй - вялый и более тихий. Это кричала твоя сестра Лу.

"Лу! Лу, малышка хочет есть, что ей дать?" кричал ты из кухни, жуя жвачку и заглядывая в небольшой старый холодильник.

Ты научился читать рэп, чтобы доказать черным, что не трус. И хотя, со временем у тебя появился чернокожий лучший друг, и ты перестал выступать на публике, выбрав более действенный способ заработка денег, но что-то еще осталось. Где-то очень глубоко, вместе с мелкими порезами, шрамами и татуировками на теле. В серьезном взгляде, побитых костяшках, в резком голосе. Третья степень бунтарского духа. Еще не успевшая перевоплотиться в анархию, но все еще опасная для мира и тебя. Ты вкалывал на местной заправке, подрабатывал на стройках и не терял возможности найти еще один способ заработать чистые деньги. Не всегда, конечно, они ими были, но этого вполне хватало, чтоб снимать небольшую квартиру, боксировать на досуге и содержать Лу с ее дочерью. Лу сломалась еще в старшей школе, когда капитан школьной футбольгной команды пустил ее по рукам. Красивая и стройная девушка с пронзительным взглядом.
Над ней смеялась школа. Ты вышел вперед и сказал ублюдку, чтоб тот ответил за свои поступки перед тобой. Тогда тебя, помнится, хотели выгнать со школы, а Лу больше не была прежней. И спустя пару лет нашла другого токсичного мудака с хуем вместо мозгов. Ты не винишь её, но боишься за Крисси. Ты опекаешь племянницу, как дочь, пытаясь дать ей что-то, чего не было у вас с сестрой. Наверное, шанс на нормальную жизнь.

Когда в одной стороне страны разбирали завалы, и поисковые группы пытались спасти людей, третья степень бунтарства резко поднялась до пятой. Опасная отметка в досье. Крест на деле в федеральной базе. Башни пали.

"Твою мать, Лу!" ты достал из холодильника бутылочку с фруктовым пюре, когда услышал глухой звук за стеной; Крисси заплакала, а ты подошел к ней и начал успокаивать ребенка, затем услышал пронзительный визг сестры.

Она сидела на полу, спиной к двери. Ты инстинктивно чувствовал, что это пи..дец. Ощущал напряженными нервами в височной части головы.
Пятая степень доверия и ответственности за семью. В скудно-обставленной комнате вас было трое. Осталось двое.
Ты подскочил к сестре и тяжело выдохнул, заглядывая в ее, опухшие от слез, глаза. Рассеченная губа, гематома под глазом, она тянулась к тебе и не могла связать двух слов. А рядом с ней лежал ее новый, ... бывший.

"Тихо, тихо," прижал к себе Лу, и поджал губы, все не будет как прежде, ты чувствовал спиной, как он смотрит на тебя, не моргая и, ...остывая, "тихо, тихо. Слушай меня внимательно," ты сжал в ладонях ее лицо и заставил замолчать, чтобы слушать, "сейчас ты мне все расскажешь," и ради ее спасения, ты был готов пойти на все, "и позже мы с тобой сделаем все правильно и как нужно," и ты понимал, прекрасно понимал: статья за непредумышленное убийство в состоянии аффекта и с целью самозащиты; это приблизительно около десяти лет, если присяженые войдут а положение, а войдут ли? 

#NotMyBusiness 'now Ты перебрался в другие апартаменты. Они не выделялись особо. Ты тщательно выбирал новое жилье. Анализировал и просчитывал наперед. И привык. От заказа к заказу. По одной пуле в месяц. Иногда ты уезжал отдыхать или застрявал на заправке. Приводил женщин, но ты знал. Ты не заводил длительных отношений. Иногда даже не спрашивал, как их зовут. А они не расспрашивали о твоей работе. В тебе все было по механике отработанно. По одному трупу, который исчезал, терялся или всплывал в новостях, как суицид.
Ты, словно, холодная глыба льда методично уничтожал остатки человечности, одевая маску при выходе на улицу.
У тебя не было больше друзей. Это не принято в твоем мире.
Ты не сохранял номера телефонов. И не встречался с племянницей после ее совершенолетия. Изредка созванивался и стирал номер в телефонной книге. Ты знал его наизусть. Лу оказалась в психиатрической клинике. Однажды она не справилась с последствиями, сломалась и больше не пришла в себя. Крисси не любила о ней говорить, пыталась учится, чтоб не разочаровать тебя. А ты всегда имел деньги на ее обучение. Однажды, она задаст тебе вопрос, ответ ты уже знал. Когда-нибудь она захочет узнать, что случилось в ту ночь, когда поисковые группы разбирали завалы башней-близнецов.

Ты вышел из бара, где пил кофе и иногда проводил время, когда все случилось. Первый месяц без твоей тайной жизни. Тебе давали теперь не простых людей, и не легко было стрелять в упор.
Удар.
Удар.
Ты упал на асфальт и от боли свел зубы. Звонкие голоса, почти детские. Ты знаешь, при любом нападении есть риск, что жертва может запомнить лицо. И ты запомнил, потому что сам часто его скрывал. Их было двое. Совсем еще дети. И избивали тебя они во истину жестоко, как умели лишь дети. А ты не ответил сильным и твердым ударом. Потому что подумал, что на их месте могла оказаться Крисси. И потому что дети для тебя были какой-то надеждой, что ты правильно сделал хоть что-то в своей жизни. Ты сопротивлялся вяло, тратя силу так, чтоб не прибить детей. Девчонка выругалась и крикнула что-то о том, что ты коп. Ты не сразу въехал, с чего она сделала этот вывод. Они бросились врассыпную. В разные стороны, так делают беспризорники, чтоб запутать человека. Ты смог подняться и сесть. Сплюнул кровь. И потянулся за этим самым значком, который так напугал бесспризорницу. Сжал его в кулаке. А потом поднялся и пошел. Аккурат в ту сторону, куда бежала она.
Ты помнил. Этот значок тебе подарила Крисси. Она пошутила, что он липовый, но так ты не похож больше на уголовника. Типа он будет придавать тебе уверенности в праведности поступков, если ты вдруг захочешь оступиться. И ты таскал эту хрень, чтоб иногда чувствовать себя человеком. Личностью? Нет. Ты не считал себя ни мудрецом, ни героем, ни личностью.

Ты упустил девчонку. Преднамеренно или нет, это не имело значения. Но ты научился не лезть не в свое дело.
Это было не твое дело. Не твоя забота. Разве что она вытащила твой телефон. Основной, на который звонила Крисси. А с рабочего ты не рисковал никогда.
Но через несколько дней судьба свела вас снова. В этот раз ты был свидетелем ограбления. Ты забрал свое "coffee to go" в одном киоске и побрел по улице в сторону своего дома. Сегодня на рабочий телефон тебе пришло сообщение: сколько стоит одна пуля?
И ты ответил: ее стоимость в твоем кармане.
Отсчет начался.
Ты видел, как она что-то стащила у одной женщины. Пытаясь убежать, направилась в твою сторону. Ты просто схватил ее за руку и натянуто улыбнулся пострадавшей:
"Ничего. Извините, это моя племянница. Она немного дикая, и я приму меры," держал сильно и чуть не травмировал запястье девчонки, "простите ее. У нее была тяжелая жизнь. Я правда, приношу наши извинения," злобно посмотрел на воровку и тихо, холодно прошипел, "верни бумажник. Быстро!"

А после вы вместе шли по улице. Теперь ты сжимал ее плечо, вцепившись пальцами мертвой хваткой. Она что-то визжала. Ты периодически улыбался прохожим людям и оправдывал вас двоих:
"Моя племянница. Все хорошо," кофе плескался в пластиковом стаканчике, ты безразлично тащил ее дальше.
Появился шанс отыскать твой телефон, хотя ты с ним уже успел попрощаться. Обычно их сбывают очень быстро.
Но случай подвернулся удачный.
Ведь что-то в ней напоминало тебя самого.
Ты тащил ее к себе домой. Возможно потому, что сделал вывод, что она бесспризорница. Или по причине слишком шумной беседы, способной вызвать чрезмерный интерес на улице. Во всяком случае, в какой-то момент, когда до многоквартирного здания оставалось метров двести от силы, и людей не оказалось по близости, ты схватил пальцами за глотку и процедил сквозь зубы:
"Ты не умеешь воровать, и я могу сдать тебя очень быстро, но прежде ты вернешь мне телефон."

Отредактировано Jake Scott (2023-01-09 03:55:53)

+3

4

Дэн бежит.
Дэн бежит всю свою сознательную жизнь - это всё, что она научилась делать п р е в о с х о д н о. Под подошвой её потрепанных кроссовок скрипят мелкие камни и мусор, теплый весенний калифорнийский воздух обдувает щеки, она пробирается через тернистый путь переулков и останавливается только тогда, когда за спиной не слышит шагов. Тяжелое дыхание - единственное, что становится источником шума в звенящей тишине переулка, девка упирается ладонями в колени, наклоняется и старается выравнять дыхание.

Тем, что смогла оторваться - довольна.
Тем, что ухитрилась выхватить телефон - довольна вдвойне.
Вытаскивает его из кармана и принимается рассматривать. Ничего особенного, даже не последняя модель, но и его можно будет заложить за несколько десятков. Дэн делает глубокий вдох и наконец разгибается. На лице сверкает довольная улыбка, предвосхищающая вкусный обед.

Но обедать она в итоге не идет.
Вместо этого встречается с Каспером спустя несколько часов после нападения. Он неприятно хохочет и спрашивает: - Видела? Видела его жалкие попытки? Даже себя защитить не может, а еще коп! - Дэн кивает и запрокидывает голову на перила. Они находятся в заброшенном торговом центре, в котором она живет уже несколько недель. Из прошлого недостроя их выгнала строительная компания, выкупившая землю. Здесь три этажа и как одной из самых слабых ей приходится спать на последнем, где давно обрушена крыша. Как бы то ни было, но ей удалось отвоевать неплохое место, где даже не дует: пока сидит на ступенях, поворачивается, проверяя не рискнул ли кто позариться на её матрас. Там пусто и улыбка невольно возникает на губах, буквально на мгновение. Каспер на ухо продолжает что-то говорить, он вообще постоянно говорит. Предлагает закинуться. Дэн не знает на какие бабки берет новые дозы, но никогда не спрашивает. Наверное трахается с мужиками за бабки. То, что он - гей, она поняла без дополнительных подсказок.
Она кивает.
Они раскуривают поочередно, обсуждая какую-то ерунду.
Приход настигает постепенно, обволакивая в свои объятия приятной апатией. Ей больше нет никакого дела до этого чертова копа, нищеты и даже рядом лежащего Каспера. Она попробовала хмурый два месяца назад и с тех пор только и ждет, как бы закинуться поскорей, лишь бы снова ничего не чувствовать.
Тотальное ни-че-го.
Дэн прикрывает глаза и блаженно улыбается, встречая умиротворение, заскользившее по венам.

2 дня спустя

Она так и не продала тот проклятый телефон.
Чувак, который обычно скупал за хорошую стоимость, попросил прийти завтра, что Дэн восприняла, как предательство. Спрятала мобильник вместе с тем, что ей было дорого в щели многоэтажного дома и, ссутулившись, пошла искать себе легкую добычу.

На голове снова шапка, та же.
Тот же спортивный костюм,
в её жизни редко что-то появляется новое.

Всё происходит быстро и опрометчиво глупо. Девка тянет из открытой сумки черный кошелек, почти что успевает свалить раньше, чем факт воровства замечают, но нет. Какой-то мудак перехватывает и обрушивает надежды на сытный обед.
Всё происходит за мгновение.

Дэн озаряет: она вспоминает этого копа, стоит взглянуть на его профиль под нужным углом. Шипит: - сссссуууукаааа, - ощущая, как страх пробирается по позвоночнику ледяной поступью. Запястье обжигает его стальное прикосновение, и девка кричит: - Отпусти!!! ОТПУСТИ, БЛЯ!!!! - но вырваться не получается.
С великим сожалением приходится отдать ебанный бумажник, пальцы моментально возгораются тактильным голодом по нему [бумажник этой женщины был ощутимой гарантией еды, а теперь придется искать новый, чтобы не сдохнуть с голода].
Коп продолжает что-то говорить, но девка испытывает по отношению к нему такую всепоглощающую ненависть, что может орать только: - Отпусти!!!!!!!!!!!!! Иди нахуй, я тебя не знаю вообще!!!!! И царапает его руку, словно надеется тем самым заставить разжать хватку, но он на удивление не повинуется. - ЧЕРТОВ МАНЬЯК, ОТПУСТИ!!!!!!

Он куда-то ведет.
Распоряжается ею, как будто своей собственностью, тянет в неизвестном направлении. Ей страшно и страх заглушает дикую боль от его крепкого хвата. Судорожно соображает в каком она районе и куда лучше бежать, чтобы не угодить в тупик. Так уж вышло, что улицы этого города - её дом и Холстен знает их переплетения лучше, чем google maps.
Он останавливается и, перехватив за глотку, говорит то, от чего она приходит в ужас.
В его голосе - опасность. Дэн чувствует её даже без дополнительного подтверждения в словах "могу сдать тебя очень быстро". Лицо вытягивается, меняется, отчаяние вспыхивает на нем ярким букетом, страх побуждает действовать - вырывается с такой силой, с которой утопающие пробираются через тяжелые волны. Выбивает из второй его руки пластиковый стаканчик, из-за чего воздух заполняется крепким ароматом кофе. Впрочем, до него нет никакого дела, она царапает запястье незнакомца, бьётся руками, ногами и в итоге всё же вырывается.
И даже не разворачивается, просто бежит, с такой скоростью, словно от этого зависит её жизнь.
Так ведь оно и есть.

Из-за всепоглощающего отчаяния даже не разбирает куда. Перед глазами небольшой тупичок, девка не думает, прыгает на мусорный бак, от него потягивается на стену.

Останавливается, чтобы воровато оглянуться -
это становится фатальной ошибкой.
Видит уже ставший знакомым силуэт и прыгает, не разглядев куда. В полете что-то протыкает руку, осознание приходит не сразу. Резкая боль врывается в разум, разрывает барабанные перепонки и оседает протяжным вскриком на кончике языка. Первая мысль - одним шрамом больше, одним меньше, не страшно. Самые большие ее шрамы не видимы, они за грудной клеткой, аккурат на сердце, там уже не осталось живого места, хотя ей всего 16.
Живой мертвец в sweet sixteen.

Но нет, всё намного хуже.

Разорвана куртка, разорвана кожа, разорвана мышца так, что можно даже увидеть кость. Кровь пропитывает обрывки рукава, из-за чего ткань моментально тяжелеет и неприятно прилипает к коже, но эти ощущения утопают в резкой боли. Сейчас она могла бы стать прекрасным подопытным для изучения анатомии человека наглядно.  Поворачивает голову, утыкаясь взглядом напрямую в кость, и это зрелище вызывает приступ рвоты: в итоге блюёт себе под ноги. Благо, особо нечем - время три, а она за день успела съесть какой-то затхлый кекс, сперев его со стола ребят постарше. Вытирает рот тыльной стороной руки и пытается подняться на негнущихся ногах. Получается с трудом, к тому же, стоит подняться и в глазах воцаряется тотальная темнота.
Дэн захлебывается в панике и страхе, по щекам градом осыпаются слезы.
Но инстинкт велит бежать, и она безропотно повинуется, тяжело передвигая ногами, толком даже не понимая в каком направлении и куда.

Ей страшно, вот-вот поймает этот треклятый коп, уволочет в ближайший участок и, как предыдущий, заставит отсосать, чтобы отпустил.
Ей страшно, рука взрывается болью, как взрываются вулканы, изрыгая лаву. Вместо огненной минеральной массы в происходящем бедствии - её собственная кровь, и на секунду в голове мелькает мысль, что этот апокалипсис личного масштаба не переживет.

Движется только потому, что её ведет этот самый трехклятый страх, как марионеточную куклу. Держит за невидимые красные нити и направляет ватные ноги вперед. Перед глазами всё плывёт, в ушах звенит белый шум. Девчонка не в состоянии осознать сколько уже сделала шагов и преследуют ли её до сих пор?
Но бежит, потому это всё, что она может.

[nick]DH[/nick][status]быстрее ветра[/status][icon]https://i.imgur.com/7aOrO4x.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/sFW9Eqv.gif https://i.imgur.com/qd0qQsf.gif
applejack, jackal
[/sign][lz1]DH, 16 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> босота<br>[/lz1]

Отредактировано Roy Vexler (2023-01-11 12:52:11)

+2

5

[icon]https://i.imgur.com/Y4zXNTY.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/GtN963f.gif[/sign][lz1]JC, 40 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наемник, киллер<br>[/lz1][status]hell's at my door[/status]

[nick]JC[/nick]

Ты знал эти улицы слишком хорошо. Ровно настолько, чтоб понимать, что ее побег сейчас - тупик. Как и все дети она испуганно поджала хвост. Ничего, это пройдет к годам двадцати максимум. Все они, и Лу, бегут от неизвестности. А ты был олицетворением пустоты, вакуума - неизведанной никем, кроме копов, территории. Бежал ли ты за ней, чтоб что-то исправить? Возможно. Скорее перечеркнуть прошлую жизнь. Ту, в которой еще совсем юная Лу по уши вляпалась в диструктивные отношения, а ты не увидел этого в силу наивного возраста. Ты был слишком занят на работах, пытаясь по своему вытащить вас из дерьма. Не туда смотрел. Это всегда оставляет отпечаток внутри. Никогда еще шрамы в душе человека не зарубцевались полностью.

Бег. По лезвию ножа.
У нее, конечно же, да. У тебя - единственное, что осталось.

И вы оба остановились. Она первая в конце. В тупике. Ты в десяти метрах от нее.
"Остановись. Тебе это не поможет," прокричал ты, но она не послушала.

Сколько стоит одна пуля. Яркий пример побега от реальности, возможность решить проблему самым честным и грязным способом, лишив себя и другого человека альтернативной жизни. Тебе нужно было сейчас заняться работой, той самой, которую ты делал очень хорошо. А вместо этого ты гнался за беспризорницей.
Вы оба сиганули через бак дальше. С той лишь разницей, что ты заметил потом кровь и пришел к выводу, что она поранилась.
"Дура, не от того бежишь," выдохнул и посмотрел в сторону. А потом нырнул в переулок. На следующем повороте ты ее нагонишь, и возможно успеешь перехватить. Так оно и случилось. Ты нагнал и перегнал. Она буквально врезалась в тебя.

Но в этот роковой день вам двоим было суждено угробить собственные жизни. Этот район славился своими людьми. И ты не любил сталкиваться с ними. Не лез в их группировки. Не чернокожие. Мексиканцы. На них всегда и у многих будет свой зуб. И несколько мудил попались вам на пути. Ты вцепился в плечо девчонки, инстинктивно понимая, что за спиной двое, и ты им не нравишься.
"Че происходит? Ей малая, у тебя проблемы?"
Ты обернулся и ответил:
"Нет. Все хорошо. Мы уже уходим," сделал шаг назад и потянул за собой ее, а затем тихо ей шепнул, "не вздумай орать. Они не по зубам ни тебе, ни мне. Но если ты откроешь рот, поверь будет хуже. И я покажусь тебе ангелом," ты говорил это зная наверняка, что ребята работают на мексиканский картель. Да, они как и многие другие решили, что ты преследуешь девчонку, ради своих сексуальных целей. Но если им удастся ее сейчас забрать, она сломается раньше, чем Лу. Где-нибудь в грязной квартирке, в лучшем случае. В худшем, будет застрелена в переулке копами при попытке бегства.

Несколько секунд перед концом. Траэктория пули, свободное падение.
Тебя посчитали насильником, хоть об ты не мог даже подумать. И ты не прикрывался девчонкой. Всего лишь возможность достать пушку, снять ее с предохранителя. Две пули. Два мексиканца. Ты оттолкнул девчонку и выстрелил. Сначала один, потом и другой. Убрал ствол и тихо ей прошипел:
"Бегом, в переулок. Первый поворот направо. Живо, я сказал."

Уже сейчас ты просчитывал наперед. Три разных варианта. У тебя не было времени убедиться в том, были ли еще люди, или это чистая случайность. Но вещи ты перевезешь в другое убежище сразу же, съедешь с квартиры и снимешь новую. Твой ствол уйдет в процессе. А девчонку придется забрать. Потому что, если ты не запомнился никому, то уж она наверняка слонялась по улицам не раз. И проблем у нее будет больше, чем могла представить.
В переулке ты ее нашел. Кровь сочилась с открытой раны. Ты наконец ее целиком рассмотрел. Потом пальцами приподнял подбородок и резко отпустил:
"Я не коп. А ты не воровка. Можешь сейчас вернуться туда, где ночевала все это время, или пойдешь со мной, и я отведу тебя к тому, кто зашьет твою руку и не сдаст копам. Выбор за тобой."

С этого момента у вас была одна общая тайна, в лице двух трупов. Ты накинул на голову капюшон худи, порылся в карманах, в поиске сигарет.
Теперь вы оба были связаны. И ты не видел смысла в том, чтоб ей что-то объяснить. Просто потому, что не было ни времени, ни желания. Она уже достаточно тебе подбросила забот.
Две пули.
В пустую.
И ты шагнул вперед. В самую гущу темного переулка. В сердце тьмы, как делал это не раз. Ровное сердцебиение. Ровный шаг. Пустота внутри и ничего лишнего.
Эти двое. Они могли, и стали целью, и ты мог за них тоже получить деньги. Знал, кому это выгодно. Хоть тебе сейчас и не было нужно. Но завтра тебе позвонят на рабочий и спросят: сколько стоили две пули? И ты назовешь цену ...

Но что-то тебя остановило. Остатки человечности возможно.
Ты дал возможность ей сделать выбор. Но не ушел слишком далеко, не хотел повторить историю с сестрой. А потом услышал неуверенные шаги за спиной.
Все беспризорные дети всегда приходят, если дать им шанс. Если они понимают, что им не грозит опасность. Ты поможешь и отпустишь девочку, как сделал это раньше. Только лишь бы не допустить тех ошибок. Ты выдохнул дым и проговорил в пустоту:
"Пойдем, разберемся с твоей рукой. Потом поедим, и я тебя отпущу. Только вернешь мне телефон."

+1

6

Кого-то страх парализует, сковывает стальными цепями.
На кого-то действует одурманивающе.
Дэн всегда заставлял бежать. Это неоднократно спасало жизнь, ведь, когда живешь на улице, у тебя не так-то и много выбора. Те же копы, якобы борцы за правопорядок на улицах, и те не спешат помогает таким, как она. Этот урок она усвоила ещё пять лет назад, именно поэтому бежит, стараясь скрыться от ещё одного.  Они помогают добропорядочным гражданам, у которых есть работа, дом и регулярные налоговые отчисления. У неё нет даже надежды на это всё. У Дэн есть только небольшая коробка, спрятанная между бетонными блоками безликого многоквартирного дома. Все, что она смогла накопить и сохранить за эти паршивые шестнадцать.

Улицы будто заколдованы - умудряется врезаться в него ещё раз. Белый шум в ушах заглушает его слова, заглушает вопрос кого-то со стороны. Дэн истерично оборачивается, от боли не в состоянии проанализировать происходящее. Ей так хуёво, что хочется отключиться, повиновавшись накатывающей слабости, но тут мужик перехватывает инициативу в свои руки, разворачивая события в крутом повороте.

Выстрел бьет по барабанным перепонкам, резво проходится по напряженным нервам.
И второй.
Отрезвляет хлеще нашатыря.

Становится кристально понятно - он не коп.
Кто он, бля, вообще такой?

Два тела послушно оседают, как куклы, чьи марионеточные нити обрезали резким щелчком ножниц. Дэн сама никогда не стреляла, не держала пистолет в руках. Всё, чем она могла нанести вред валяется на ближайшей помойке [так же было и с ним, ту балку она подцепила без какой-либо задней мысли].
Дэн только и может, что открыть рот и наблюдать за происходящим, пока не получает вполне четкий приказ. И повинуется ему без лишних пререканий, юркнув в нужном направлении. Всё так же тяжело перебирает ногами, но целеустремлённости ей не занимать. Увиденная сцена как будто отодвинула на второй план жгучую боль. Девка уже толком не понимает за что цепляться: за страх, боль или попытку понять кто же этот чертов мужик, на которого по несчастливой случайности умудрилась напасть несколько дней назад.

В проулке тихо. Так тихо, что ей хочется истерично закричать.
Вместо этого оседает на ватных ногах, прижимается к стене спиной. Здоровая рука ладонью сдерживает кровь, ей кажется, что стоит отпустить и умрет моментально. И уж точно будет в сто крат больнее. Боится даже посмотреть на собственную окровавленную ладонь, наклоняет голову на правое плечо, чтобы вытереть слезы о ворот ветровки, ткань неприятно обжигает грубым прикосновением щеку.

В проулке раздаётся звук шагов. Знакомая фигура приближается спокойно и тихо. Дэн инстинктивно поджимает ноги, как будто опасается, что они смогут ему помешать, остановить. Но он останавливается сам. Разглядывает её, как диковинную зверушку, и протягивает ладонь.
Дэн съёживается от прикосновения, вжав голову в плечи.
В её глазах бушуют яростные волны испуганного шторма, бьются о радужку и вырываются из тела тяжёлым дыханием; в его глазах штиль.
Он говорит, что может отвести к тому, кто зашьёт руку и предлагает выбор. Закуривает и уходит. Дэн прикусывает губу, понимая, что у неё сейчас три опции: согласиться; отказаться и сдохнуть тут от потери крови; отказаться и пойти в больницу, где заломят счёт за лечение и после выписки передадут копам девочку без документов.

Поднимается на ноги с большим трудом. Перед глазами снова темнеет и девчонка останавливается, чтобы проморгаться.
Согласиться в её состоянии - чертовски правильный выбор. Даже если потом за помощь с врачом он запросит что-то сделать, пусть хоть снова придётся отсосать. В человечность девка не верит, ровно, как и в искреннее желание помочь. Всему есть цена и то, что мужик ещё не назвал свою - это вопрос времени…
Пяти секунд с того мгновения, как она поднимается, до «только вернёшь мне телефон».

Без гребанного мобильника ему нет резона ей помогать.
Как только его получит, не станет оставлять в живых.
Осознание горчит на кончике языка и снова накатывает тошнота.

Она останавливается.
Смотрит ему в спину и понимает, что тянуть нет никакого смысла.

— Я его продала, - говорит, затравленно смотря на него снизу вверх. — Теперь ты убьёшь меня так же, как и их?
Дэн не совсем дура, умеет складывать два плюс два: он её убьёт, либо в этом самом паршивом переулке, либо в тот момент, когда она приведёт его к своему тайнику, чтобы вытащить злосчастный мобильник. Ему не выгодно оставлять в живых того, кто хорошо запомнил лицо, даже, если она не побежит к копам. Улицы жестокие, Дэн неоднократно слышала истории о криминальных разборках между бандами. В большинстве случаев они были раздуты из ничего, какие-то девка додумывала сама, но ни в одной не было happy end’а. Особенно для случайного свидетеля.

— Я не хотела. Я могу отработать и купить тебе новый, - девка врет, она не может заработать на мобильник даже себе. Пространство заполняется вакуумом от осознания насколько неправдоподобно звучит. Дэн как будто слышит себя со стороны, словно её душа уже отделилась от тела и витает над этим злосчастным проулком. Спрашивает тише, надломленно:
— Но ты всё равно меня убьешь, как свидетеля, да? - она уже не понимает, страшно ли ей, больно ли ей, или необычное состояние полного опустошения - это та самая смерть, которую она пока не успела осознать. Может, пуля уже в её лбу, раз она не может ни бежать, ни бояться?

[icon]https://i.imgur.com/7aOrO4x.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/sFW9Eqv.gif https://i.imgur.com/qd0qQsf.gif
applejack, jackal
[/sign][nick]DH[/nick][lz1]DH, 16 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> босота<br>[/lz1][status]быстрее ветра[/status]

+1

7

[icon]https://i.imgur.com/Y4zXNTY.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/GtN963f.gif[/sign][lz1]JC, 40 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> наемник, киллер<br>[/lz1][status]hell's at my door[/status]

[nick]JC[/nick]

megaherz // alles nur Lugew a r u m ? Ты ответил ей: н е т.
Не стоит. Телефон уже не был твоей первостепенной проблемой. Он уже не играл особой роли. Ты все равно не хранил на нем практически ничего важного.
В твоей голове выстраивались сначала линии, небольшие отрезки, под разными углами они пересекались, формировались в предметы, в людей, в схемы. Ты вел девчонку за собой, создавая и генерируя, на ходу, план и запасной тоже, затем новый. От отрезка к другому. Ты останавливал такси с шашками, кивком указал ей сесть, сказал таксисту адрес и смотрел сосредоточенно на дорогу. Подпирал голову рукой и думал.
По сеткам городских домов, через добротную часть улиц; мимо котеджей, реки и наконец через мост. Она заметно занервничала и заерзала, тогда ты перевел на нее взгляд и тихо сказал:
  «Покажи», кивнул на поврежденную руку, осмотрел ущерб и вздохнул.
Это пройдет. Все проходит. Боль утихнет, шрамы заростут и останется лишь мимолетное воспоминание, ощущение боли и только. Проэкция на саму боль, остаточный призрак в памяти человека. Ведь, ровным счетом, этим все и заканчивается.

Машина сьехала с основной дороги, мимо стройки и дальше к зданию, что возможно был заводом или еще чем, ты не вдавался в подробности. Таксист напряженно посмотрел на тебя, потом на нее. А ты не соизволил даже объяснить ему, что это не то, что тот подумал. Все так же молча достал пару купюр, и протянул их водителю. Тот ляпнул, что сдачи нет, ты продолжил, что это и не нужно. Хотя, на самом деле, водителю осталось чая больше где-то в полтора раза, чем намотал счетчик. Он – очередной эммигрант, указал на пустырь и длинное бетонное здание, и проблеял:
«Не лучший вариант, это место дерьмовое.»
«Я знаю,» сказал ты, «оно проклято,» и ступил на землю.
А впрочем, часть этой территории страны была проклята уже очень давно, как и половина планеты. Если не крестовыми походами, или ордами турков, набегами викингов, инквизицией, пытками на востоке, или войнами; так уничтожением коренных народов в разных государствах. Все что имели люди сейчас – всего лишь плата за тысячелетия дерьма, созданного в их жалких жизнях, их безобразными и искаженными мировозрениями и руками. Худшее существа во вселенной. И останавливает их, ... лишь свинец.

Сначала открылось железное окошко. Через несколько секунд и сама дверь. Ты подтолкнул девчонку вперед. Махнул рукой татуированной лысой голове, выглянувшей к вам.
«Позови Джима, он здесь?»
Амбал с пирсингом в носу и ушах оскалился, и гаркнул, рассматривая беспризорницу:
«Он всегда здесь, после жопы. Ты, как, переключился на проституцию и детей?»
В этот момент ты вцепился рукой в ее плечо, во избежание побега, и процедил сквозь зубы:
«Позови Джима, а потом скажи боссу, что он должен мне за две пули.»

Это был Дирк. Нацист и байкер. Он отсидел тоже - за разбой и непредумышленное убийство. Дирк был двухметровым татуированным качком, тащился по ска, панку и еще какой-то хрени вроде медицинской химки. Но тебе до него, конечно же, не было никакого дела.
Джим выделялся на фоне всей движухи своим каким-то флегматизмом и манерностью, что-ли. Поджарый, с длинным хвостом, татуировкой на шее и с перстнями в виде черепов. Он тоже отсидел. Несчастный случай на его прежнем месте работы – был в стельку пьян во время ночного дежурства, когда у одного из пациентов в больнице случился сердечный приступ. Все проспал. Частая история. Джим не пьет, но курит так часто, что сам скоро опрокинется и уйдет следом за тем пациентом.
Джиму пришлось достать очки из нагрудного кармана, наклонится перед девчонкой. Затем он присвистнул:
«От него досталось?» посмотрел на нее, «как зовут? Пойдем, придется зашить рану. Но это примерно так же больно, как и связываться с Джей-Си. А впрочем, ты и сама в курсе.»
Ты оставил их. Прошел мимо длинных стеллажей, через помещение с железными столами, мимо местной небольшой кухни. Последней все называли лабораторию, где варилась химка для будущего сбыта школьникам, уличным потаскухам и мнительным героям дня. Всем тем, кто ни черта не смыслил в качестве.
Ты зашел к их боссу и достал сигарету. Сел в кресло, закурил. Сегодня у тебя был слишком напряженный день. И ходить в рокерскую группировку ты любил примерно так же, как и они любили твои визиты.

«Уже раструбили.»
«Я знаю.»
«Странно, что ты вообще снизошел до двух мексов, я думал ты больше не возишься на улицах и с нами.»
«Я не люблю портить отношения.»
«Остроумно. С учетом того, что ты – киллер.»
«И все же. Не только вам не нравились правила на той улице. Не так ли?»
Он – неизвестный пока, провел рукой по лицу и посмотрел в сторону.
«Хочешь подсунуть нам разборки?» повел головой и цокнул языком, «мексы долго ждать не станут, а если еще мафиозы подтянутся, начнется срач. И что делать нам? Мы пока еще храним баланс.»
Ты оттопырил губу и пожал плечами:
«Например, и дальше наслаждаться пожаром, который разожгли не вы. Вас же устраивало это раньше.»
Ты вышел из кабинета. А вслед тебе выплюнули:
«Вали с насиженного места.»
Ты притормозил:
«Я знаю. Но у меня есть работа. Мне только надо, чтобы кто-то придержал у себя девчонку. И причем, не трогал ее.»

Потом ты облокачивался о дверной косяк и наблюдал за тем, как Джим активно жестикулируя, что-то впаривал девчонке. Она немного расслабилась и рассмеялась. Какое-то время ты наблюдал за ними, чтоб после тихо уйти. Она побудет здесь, пока ты не выполнишь дело, и только после всего, не отвезешь ее туда, где она оьычно ночует. Домом это вряд ли можно было назвать. Если, конечно он у нее есть. Ты вернешься лишь к утру, при хорошем раскладе. А пока она была в неплохих руках.

Одна пуля. Винтовка с оптическим прицелом. Крыша дома. И утомительное ожидание, с обзорной площадкой в виде ночного города, такой же темноты сверху, ... и снизу тоже. Одно нажатие. Когда палец не соскочил. Без осечки. Никаких мыслей или угрызений совесть. Лишь только ...

W a r u m ?

Отредактировано Jake Scott (2023-01-13 06:49:49)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » dead man walking


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно