Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » конкурсы интересные


конкурсы интересные

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/9oUadSV.gif https://i.imgur.com/1YViDnF.gif
кит & эван, где-то шароебятся

тамады веселые

[nick]Evan Brickman[/nick][status]пиво со вкусом аниме[/status][icon]https://i.imgur.com/V1J5pPD.png[/icon][lz1]ЭВАН БРИКМАН, 23 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бездельник <br><b>fuck</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8666">ur</a> mom[/lz1]

Отредактировано Phyllis Strickland (2023-01-11 13:47:43)

+4

2

– Спорим на еще одно пиво, – Кит потягивается и игриво улыбается какому-то мистеру долбаебу с пухлым кошельком в кармане, – что я выпью эту бутылку за пять секунд? – Кит уже нацелился и на новую порцию алкоголя и на этот набитый деньгами кошель, который планирует опустошить через минут пятнадцать. Сейчас, он еще покружится вокруг дурня, втираясь в доверие, а дальше как по маслу пройдет. Новое шоу искусного фокусника, нарочито привлекающего к себе внимание вычурным видом. На Келли снова женские шмотки – растаскал гардероб своих бывших подружек, накрасил ногти черным лаком, нацепил кучу цацок, Кит даже пахнет шампунем соседки – ягодами и спелыми персиками. Он, как обычно, у всех на виду. Тешит свое самолюбие и эгоцентризм, купается в лучах мнимой славы, высматривая потенциального кормильца на сегодняшний вечер.

– А давай, – произносит, смеясь, мистер игривые сладкие щечки, не понимая, что он попался. Аттракцион невиданной щедрости уже откупоривает крышку, зажимая большим пальцем бутылочное горлышко. Кит сегодня столько пивных фокусов покажет – все ахуеют. А наутро проснутся нищими, обобранными до нитки. Ассортимент мага-чародея постоянно пополняется новыми трюками, это банальная ловкость рук, никакого мошенничества, просто администрация заведения не несет ответственность за вещи, оставленные без присмотра. Где ж тут уследить за кошельком, когда дурень рядышком взбалтывает бутылку, не выпуская пену пальцем-клапаном.

– Во дает, – с улыбкой кивает мистер будущий нищееб, пока Кит делает шаг к нему поближе и улыбается шире. Сейчас он на секундочку из фокусника превратится в настоящего акробата, который еще и шпагу-бутылку заглотит. Целое представление для единственного зрителя, чье внимание должно сфокусироваться на бутылке, отвлекаясь от кармана с наличкой. Поразительно, что дурила все еще ходит с наличными в век пластиковых карт. Находка для Кита, настоящий клад.

– Считай, – Келли хлопает по барной стойке запрокидывает голову, убирает палец и тут же присасывается губами к горлышку. Бутылка стреляет пеной. Единственный камшот, который Келли готов заглотить. Правда Кит не успевает глотать. Приходится просто горло расслабить и вдыхать носом, продолжая одной рукой бутылку раскручивать, создавая иллюзию видимости обеих конечностей. Вторая ладонь Кита уже совершает акт правосудия – забирает деньги у богачей и оставляет их бедным. Три секунды и кошелек оказывается в кармане Кита. Четыре секунды – Келли почти забывает, как дышать ртом. Желудок раздувается, пена стекает по глотке. Дырявый рот заставляет игривую капельку скатиться по подбородку. Пять секунд – юноша с громким стуком ставит бутылку на барную стойку под аплодисменты мистера пустые карманы. Кит хлопает его по плечу и вытирает уголок губ.

– Забей, дружище, второе пиво я точно не вывезу. – Кит почесывает пальцами отросшую щетину, фокусник всегда должен выбрать идеальное время, чтобы со сцены съебать. Келли выжидает, когда звук колокольчика оповестит о новом госте в заведении. И, как только это происходит, он снова хлопает мистера слепого идиота по плечу. – Мне надо отлить.

Кит движется мимо туалетов, куда-то в сторону служебного входа, ныряет в дверь с громкоговорящей табличкой и юркает к черному выходу, чтобы выскочить из бара и засеменить по темным улочкам к новому месту, попутно раскрывая добычу, выуживая стопку наличных. Сам кошелек, кожаный, очевидно, с обилием пластиковых карт и фотографией страшных детей, отправляется в ближайшее мусорное ведро, а наличные Кит бережно прячет в нагрудном кармане джинсовой куртки Руми. Как и любая ее вещь – эта делится на двоих. Кит уверен, что ему она идет больше, она на успех заряжена, заговорена на прибыль. Вот Руми обрадуется, когда вместо объедков из пиццерии Кит домой принесет целую пиццу. Не нализал пиццайоло, а честно купил. На не совсем честно полученные деньги. Как будто Руми в целом потребует объяснений, откуда у Кита в руках теплая пища. Тут два варианта: либо работал языком, либо руками.

Он уже собирается завернуть в пиццерию, уже чувствует запах ветчины и грибов на идеальной прослойке из тягучего сыра, но эта его природная тяга к хуйне, эта его чуйка на ебатню, она заставляет сменить маршрут и завернуть в еще один бар, где можно урвать побольше шуршащих купюр, чтобы вместе с пиццей принести Руми и пару баночек пива до кучи. Тогда она точно перестанет ворчать, на шею кинется, расцелует и обязательно новую историю игриво нашепчет на ушко, путая пальцами длинные кудри. И неделю, нет, месяц, будет оттирать стол от плевков и пепла. Кит, преисполненный восторгом, толкает дверь в бар плечом. Не открывается. Кит снова толкает, с пущей прытью и только потом видит табличку, написанную для идиотов типа него – на себя.

Зато эффектное появление. Зато бармен уже смотрит на Келли с пренебрежением. Сейчас Кит как хлопнет стопкой денег перед этим уебком, как попросит налить самое вкусное пиво, как учудит очередную хуйню, так все сразу заткнутся. Главное – не разгуляться и не забыться. За сухие корки от пиццы Руми пизды даст, но, увы, не буквально. Кит заказывает молочный стаут и чувствует, чувствует хуету. Она прямо близко, прямо рядышком. Вот же, вот.

Хуета тем временем стоит на пороге. И бьется плечом в дверь, которую надо тянуть на себя.

+2

3

Эван видит через упавший на глаза капюшон костюма ровным счетом ничего. Но это не останавливает его, чтобы идти сквозь толпу яростно и уверено, делая затяжку одну за другой.

Его, наверное, сейчас могли бы назвать лохом, который повелся на лохотрон. Трон, который займет он. Персональный трон с короной из Бургер Кинга вместо тех, мнимых и ложных, которые украшены камнями, добытыми из земли. Из земли ведь можно достать что угодно, хоть червя. А у Эвана персональная, пропахшая маслом и горелым мясом. И надетая на искусственные уши.

В Брикмане уже литр пива, а в кармане какие-то пара долларов, которые зовутся его заработной платой за сегодняшний день, проведенный в костюме псины сутулой.

Дяденька, вы зайчик?
Девочка, отойди. Итак, покажите свои ладошки!
Дяденька, можно вас потрогать за уши?
Девочка, я сказал, иди отсюда.
Дяденька…

И кто сказал, что детей нельзя пинать?

Эван недовольное лицо строит и плюется ругательствами, когда ему говорят, что заплатят ставку в один час. Эван расстроен. Разочарован. Опустошен. И духовно, и материально. Он смотрит на жалкие копейки в его ладони, а затем на стоимость пива в максимально засранном баре.

— Че у тебя за костюм? Хеллоун вроде не скоро, как и год собаки.
— А я по жизни псина. Хочешь, твою стойку обоссу?

Стойку он, конечно, не тронул, чего нельзя сказал об угле здания бара, которое так незатейливо не было освещено уличными фонарями.

Эван с недовольным ебалом идет по улице в сторону своего дома, понимая, что платить за этот дом у него нечем. Его выселят. Выставят за дверь. И все, что у него останется компенсацией от этого дня — ебучий костюм серой псины. И где они вообще нашли собак такого цвета? Гав, блять. Дети бы живее были, не путай они его снова и снова с зайцем. Можно было, конечно, сказать, чтобы они потрогали его за хвостик и подсунуть член, но Эван бы с большим удовольствием это предложим бы не детям, а их мамашам, совсем не следящим за своими щенками. Он ведь падок на уже развязанных сучек.

Эван усмехается, отправляя в рот очередную сигарету, словно у него было дохуя денег для восполнения запасов. Эван довольно чешет уши, замечая неопознанный бар, который он еще не успел пометить. Новая территория – это всегда хорошо. Новый не облеванный туалет – это всегда приключения.

Эван уверенно идет к цели и толкает дверь. Второй раз. Третий. Если б не толстая шерсть костюма, то набил бы себе шишку. Он отстраняется, оценивающим взглядом смотря на дверь, которую можно и разбить, если она не хочет ему поддаваться. Но настроенное ебало встречается с прямолинейной фразой. Она так била не в лоб, а в печень, что Брикман ее два раза перечитывает, чтобы убедиться, что это не сон.

Ну на себя, так на себя.

Парень улыбается довольно, когда заходит. Вдыхает глубоко в себя этот прекрасный запах потных мужиков, пролитого пива, который пытались вывести отвратительным дешевым средством для очистки дерева. Выдыхает еще более довольнее, потому что отравиться этим запахом ему еще рано. Он свою жизнь ценит. У него еще столько хентая не посмотренного.

Эван идет к барной стойке и бьет ладонью по ней. Лыбится, показывая свои зубы. Просит самое высокоградусное и самое дешевое пойло. Это самые главные пункты. Это два множества, которые пересекаются и образуют новое множество под название «идеал». И Эван только его и готов употреблять сегодня. Свой идеал. Свой напиток богов. Свой девятиградусный Руж по скидке в честь пива дня. Наверное, сегодня будний день, раз такое лечебное снадобье дают по скидке.

Он поворачивается к своему соседу и смотрит на него, сначала бесцельно, а затем внимательно прищуриваясь. Тычет в него пальцем, в самое плечо, пока ему не ставят на стойку кружку.

— Секунду, — просит Эван, а затем отворачивается и отпивает, издавая смачные звуки, с которыми не сравнились бы даже звуки заглота у два дэ тянок. Он глотает эту жидкость как в последний раз. Как единственный доступный ему напиток. Словно это — вода, вся жизнь, словно он должен состоять только из этой жидкость и больше ни грамма чего-то другого.

Затем с громким стуком ставит пивной стакан на стол и подпирает голову кулаком, пока левое ухо падает ему на глаз. Брикману на это похуй уже совершенно. Брикман в этом будет спать, срать и есть, когда его выселят из хаты, потому что единственную надежду на спокойную жизнь в течение месяца он только что пропил.

— Мне кажется, я тебя видел. Хочешь анекдот? — Эвану в целом похуй, согласится ли человек напротив, поэтому говорит, — брат ебет сестру, она ему говорит: «а ты ебешься лучше, чем отец», а он отвечает: «я знаю, мне мама говорила».

Эван ржет над своей шуткой, которую вычитал, сидя на унитазе и читая сайты про лучшие анекдоты. Эван бьет патлатого в женских шмотках по плечу. Он ведь человек простой, осуждать не будет. Хоть перед ним трансвестит, хоть пидор, хоть педофил. Главное – чтобы человек был хороший.

Эван вспоминает, где видел этого парнишу. В каком-то притоне, в который его как-то пригласили потусить и раскумариться. И кажется, у Эвана намечается план.
— Слушай. Давай мы с тобой поспорим на что-нибудь, а я у тебя поживу, если выиграю. Как тебе идея?

Идея – какая-то хуйня. Никто бы адекватный на такое не согласился. Кто вообще согласится в ноунеймовском баре подобрать себе соседа на спор? Только какой-нибудь отбитый чел. А кто вообще предложит такую ебейшую идею? Наверное, только парень, который готов обоссать угол каждого бара в городе.

[nick]Evan Brickman[/nick][status]пиво со вкусом аниме[/status][icon]https://i.imgur.com/V1J5pPD.png[/icon][lz1]ЭВАН БРИКМАН, 23 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бездельник <br><b>fuck</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8666">ur</a> mom[/lz1]

+2

4

Оборванец в странном костюме – именно та порция хуеты, которую не хватало Киту для завершения текущего дня. Он уже достает телефон, чтобы набрать в чат лофта сообщение и, изловчившись, сфотографировать припадочного дурака. Комментарий в духе «всю жизнь мечтал о собаке» крутится, разгоняется, чтобы стать искрометной шуткой, но Кита сбивают тычком пальца в плечо. Этот клоун в плюшевом одеянии стоит рядом и щурится, пока Келли снисходительно улыбается и кивает, мол, разумеется, друже, пей свое пиво спокойно, я никуда не сбегу. Кит на сегодняшний день свой марафон завершил, у него на второй круг пока банально нет сил и желания. Он тут так, из праздного интереса. Можно сказать, обстановку разведывает и почву прощупывает. Ходят ли сюда толстосумы или это место – приют для дебилов.

Теперь Кит понимает, как люди на него смотрят. В голове крутится фраза мистера обнищавшего – во дает. Кит осторожничает, локтем прижимает к себе край джинсовки. Наебщик наебщика видит издалека, издалека чует. Если этот придурок потянет свою лапу в сторону Келли – он пизданет его по руке. Кит делает пару глотков своего пива и улыбается шире. Кивает, мол, давай, трави свои анекдоты. Ожидает что-то в духе «зашел как-то уебок в бабских шмотках и обрыган в костюме собаки в бар», но парнишка куда смышленее и смех у него смешнее самой шутки, заразительный. Кит прыскает, будто шутка и правда взлетела. На деле хохочет над смехом дурня, настолько он на скрип металла похож.

– Лови в ответ, – Кит хлопает ладонью по барной стойке и нос тянет ближе к парнишке, – жил-был царь, – Келли говорит чуть тише, словно тайну какую-то вещает, – и было у него косоглазие, – театральная пауза, – пошел он однажды куда глаза глядят, – небольшая заминка, – и порвался нахуй.

Кит смеется громко. Для пущей убедительности еще хлопает по барной стойке ладонью. Бармену явно не нравится это шоу, он цокает языком и отворачивается. А Кит от смеха не может нормально сделать новый глоток пива. Что странно, лицо этого парня тоже кажется смутно знакомым. За костюмом точно не ясно, свисающие уши закрывают половину лица, но Кит почему-то уверен, что за ободом плюшевого материала прячутся рыжие волосы. Наверное, ему жарко. Он быстро вспотеет. И ебальник его раскраснеется. Наверное, он когда-то блеванул мимо раковины в лофте и утром слинял, чтобы за собой не убирать. Лофт в целом ночлежка для вот таких вот, пропащих. Самые стойкие остаются там навсегда. А те, кто чуть слабее духом (читай здесь: не настолько отчаянные) уходят утром домой.

Руми осталась чисто из-за природного обаяния Кита. По крайней мере, он всем так говорит. Микки остался, потому что идти было некуда и потому что Кит целуется лучше, чем кулаки местных гопников. Данте остался, потому что ему вообще до пизды, он падок на движ. А Коул просто как-то не рассчитал, что слова брата проще делить на ноль по умолчанию. Так они и живут в окружении тараканов, все еще еле-еле собирают бабки на оплату жилья. Лишний сосед – лишние монетки и пара купюр. Звучит выгодно. Кит почесывает подбородок и думает, поднимать ли этот вопрос на совете лофта или стать единоличником, создавать опрос "за" и "против" или забить хуй и сказать типичное – это ко мне.

– Ну, – тянет Кит в ответ на предложение, уже представляя как Руми изобьет его полотенцем за сомнительную идею, – я всегда мечтал о собаке. Если ты обещаешь не метить территорию, не ебать мою ногу, ловить мячик и вылизывать мне ебло каждое утро – мы можем даже не спорить, – Кит пожимает плечами, – но тебе не понравится обрыгаловка, которую я зову своим домом. Так что попробуй напроситься еще к кому-нибудь, так, чисто испытать удачу, – Кит пальцем тычет в сторону пышногрудой милфы, – как тебе вон та краля? – И над его головой будто лампочка загорается, он уже пихает незнакомца в бок, – слышь, а если ей напиздеть про задержку развития, она покормит нас грудью? Мы сойдем за парочку аутистов. Ты – уж тем более, – Келли снова смеется и делает пару глотков, – давай вот что сделаем: если ты за час каким-то чудом в этом баре насобираешь милостыню чуть больше двадцатки – добро, можешь пожить у меня. Будем считать ее первым взносом. И все такое.

Руми точно выебет Кита. И не в том плане, в котором ему бы хотелось.
Данте точно задохнется от смеха, если Келли притащит домой псину сутулую.
Микки от паники забьется в угол и будет сетовать сутками: животное в доме – дополнительная грязь.
Мнение Коула, по классике, волнует только самого Коула.
Зато Киту не придется стирать язык в кровь ради новой двадцатки, а это уже большой плюс.

– Слышь, – Кит снова пихает парня в плечо, – как тебя звать-то вообще, – это же придется новое имя вбивать в цепочку тату на ноге. Если парнишка в целом переживет первую ночь в царстве тараканов и антисанитарии. Кит прищуривается, прикидывая, сколько этот напердыш вынесет в лофте. Судя по всему, он отбитый настолько, что приживется недурно. Как будто всегда там и был. Как декор. Кит снова лицо тянет ближе к парню, втягивает запах пота и дешевого пойла. Парень пахнет безнадежностью и проблемами, звонким смехом и смешной суетой. Приемлемо.

– У тебя пятьдесят восемь минут, а наша кормилица ушла с каким-то лысым уебком, – Кит обреченно вздыхает и провожает мифлу взглядом, – придется с горя дрочить и плакать, плакать и дрочить, – он взгляд бросает на парня и хлопает по пустому запястью, – пятьдесят семь минут, вперед. У меня уже шишка дымится, я долго не могу ждать.

+2

5

Эван человек простой: видит возможность доебаться – доебется. Даже если его просили. И уже тем более если не просили. В любом виде, под любым соусом. На него даже порой лучше не смотреть. Взгляд не кидать. А уж тем более не обращаться к нему хоть как-то. Если не хочешь внимания рыжего уебка – притворись неживым существом. Хотя исходя из тяги Эвана к дакимакурам, в этом тоже не стоит быть уверенным.

Эван — кошмар интроверта. Эван — ужас домашних мальчиков и девочек, сидящих по своих хатам и боящихся с людьми заговорить. Брикману просто похуй. Пройдется по личным границам как по детской поделке – без жалости и сожаления. Пошутит на все табуированные темы, вздрочнет на самых закенселенных личностей. Эван во время церковной службы перданет на всю громкость и довольное ебало всем покажет. Заинтригует бабушек, следящих за кварталом, отвешивая им самые пошлые, сальные шутки. Уснет на траве и проснется от того, что местная собака делает на него свои дела. Отсосет за десятку. Голым придет в местную ратушу и университет.

И Эван уверен — долбоеб долбоеба видит издалека. И Эван уверен, что перед ним сидит достойный соперник. Даже если на них посмотреть со стороны, то вопросов становится где-то ноль. Брикман на месте бармена, наверное, напрягся бы. Тут псина и трансвестит на пороге. Это артиллерия тяжелее металлюг-скинхедовцев.

Эван смеется на шутку так, словно у него сейчас очно порвется. Как Вуди Вудпеккер. Вторя своему собеседнику, который не просто не проигнорировал его, но еще и кинул ответ. Хороший такой ответ, Эван аж доволен остался. Он бы и дальше продолжил этот обмен анекдотами, и он уверен, что это еще не конец, они еще обязательно устроят баттл бородатых анекдотов. Эван — как любитель и знаток. Его новый знакомый (пусть и вроде без песка под стулом, но все же возможно) — в силу возраста.

— Вылизывать я люблю, красавчик, не переживай, — Эван подмигивает и усмехается, — но на счет ноги обещать не могу, надо ее рассмотреть поближе, знаешь, вдруг под каким-нибудь углом не смогу удержаться.

Эван смотрит туда, куда указывает парень и чуть ли не облизывается. У Эвана видимо на ебале видно его предпочтения, или это просто милфы на всех так действуют. Он бы, конечно, из этих бидончиков напился молочка. Облакался бы как в последний раз. Всосался бы вусмерть. Кажется, у него аж слюнка потекла, сопровождаясь широкой улыбкой одобрения выбора его собеседника.

А чел хорош. А чел-то шарит.

Эван задумчиво смотрит на женщину, все через уши пропуская, что ему там говорят. Он уже представляет свой член между этих сисек. Он уже в своих фантазиях ебет горячую милфу во всех возможных позах, а она сладко стонет в его пушистое ухо «о, Эван». Поэтому ему приходится хорошенько проморгаться, чтобы спуститься с небес на землю. Чтобы хоть немного себя притормозить в своих фантазиях.

— Забились! — говорит Эван так, словно не проебал сегодня уже деньжата, что его собственно и привело сюда. Эван согласен в целом на все и это не отчаяние, а кураж. Слово-то какое красивое. Эван в целом тот еще ценитель куража. Поэтому он довольно усмехается, уже представляя, как будет на коленях вымаливать дать ему деньги на проезд, чтобы хоть кто-то согласился подачку ему дать. В целом на какого-нибудь умственно-лишенного, обделенного в этой жизни парнишу он вполне сойдет.

Прежде чем Эван уже дает решительный шаг, он тормозится, вновь облокачиваясь о стойку и мгновенно забывая про охуенную женщину лет за сорок. Просит у бармена повторить. Как-нибудь расплатиться. Похуй. Если найдет двадцатку, то и на пиво найдет. Если не найдет, то в любом случае бомжевать придется, и похуй как он до этого дойдет, если все и так уже ясно как солнечный день. Плюс пендаль от охранников бара не сделает ему больнее пендаля от судьбы-судьбинушки.

— Эван, — протягивает парень руку для рукопожатия, — а тебя как звать, красавчик?

Эвану повторять дважды не надо. У Эвана уже время капает, как и пиво, льющееся мимо рта по его усам. Снова одним махом. Денег мало, а пойло должно ебнуть в голову. Так эффективно. Еще и на голодный желудок. Эван чувствует себя слишком охуенно. Ему надо успеть теперь не до того, как закончится час времени, а до того, как его потянет в туалет. Его собственный пункт. Его собственный порог.

— Если это намек на грустный голландский штурвал, то я его понял-принял, — Эван усмехается, но тоже грустно опускает уголки губ. Охуенные дойки ушли в сопровождении импотента. Не на тех все же клюют эти дамы. Вообще не на тех.

— У меня есть встречное предложение. Если ты не сможешь принести больше денег, чем я, то ты оплачиваешь за меня пиво. Я закажу еще, не переживай. И, кстати, это не предложение, а факт. Так что у тебя пятьдесят семь минут, красавчик.

И Эван удаляется как можно скорее. Ищет жертву как можно приятнее. Милые молодые девушки, сочные милфы или грустный сорокалетний мужик, сидящий в одиночестве? Выбор в баре оказывается большой, чтобы разгуляться. А Эван думал, что здесь будет скудно. Все же поставит заведению потом пять звезд в гугл картах.

Брикман подходит к компании из трех девушек. Улыбается, но не лезет с телесным контактом.

— Дамы, а хотите покажу вам фокус?

Они смотрят презренно. Словно к ним подошел какой-то долбоеб и предлагает сомнительные вещи. Эван себя таким не ощущает. Он наоборот ведет себя милее чем всегда. Просто эти молодухи не шарят. Свои зумерские шутки только едят.

Нет, это не его контингент. Его прелесть в другом. Прелесть Эвана в том, что он шарит за анекдоты. Поэтому он решает сменить свою стратегию. Идет к грустному мужику, который рукой голову подпирает, чтобы не ебнуться ею о стол. Эван к нему подкатывает свои яйца, улыбаясь широко.

— Как жизнь, молодой?
— Пфф…

Кажется, здесь будет проще обчистить, чем выпросить. Эван решает не сдаваться. Но все же посматривает боковым зрением на своего нового знакомого. Какие там он использует методы.

[nick]Evan Brickman[/nick][status]пиво со вкусом аниме[/status][icon]https://i.imgur.com/V1J5pPD.png[/icon][lz1]ЭВАН БРИКМАН, 23 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бездельник <br><b>fuck</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8666">ur</a> mom[/lz1]

+1

6

Эван – хорошее короткое имя, идеально ложится на слух. Кит не способен запомнить имена длиннее четырех буков, он имя Данте запоминал с трудом, почти через силу, а Эван – звучит идеально и просто. Прекрасно впишется в цепочку имен соседей, набитых на ноге. Будет аккурат завершающим, пока кто-то не съедет и не придется искать новую жертву со смешным и, главное, супер коротким именем. Зови этого парня как-то иначе, Кит бы не согласился, Кит бы тут же свалил. Запоминать имена задача слишком тяжелая, своим комфортном Келли жертвовать не готов. Пять буковок для него максимум. Исключение составляет имя Элеонора, высеченное на сердечке.

– Кит, – их знакомство и договор скрепляется рукопожатием. Разумеется, Кит не будет покупать этому щеглу пиво. Но если он все же проявит себя и сможет выпросить слезно немного налички, то у него есть шанс отпраздновать новоселье с пиццей и пивом. Там все смешается в кучу – и поминки Келли, и переезд Эвана, и ровно ноль дней без истерик от Руми. Столько повода для торжества, что словами не описать. Кит уже заранее генерирует оправдательную речь. Ну, курносик, он так похож на щенка. Сидел обоссанный на холоде, ну как не забрать?

Кит допивает свое пиво и парни расходятся. Каждый из них мнит себя настоящим охотником. По крайней мере Келли хочется так думать и в это верить. Он так-то свое уже налутал и большего ему особо не нужно. Он все равно выиграет, показав уже скраденную пачку наличных. Но сидеть, посасывая свое пиво и следить за действиями парнишки как-то скучно, сердце Кита требует новой порции веселой хуйни, поэтому он, недолго думая, присаживается к сочным милфам. Очевидно, две разведенки с детьми, старые подружки, пришли в бар чисто доказать себе что они еще молоды и горячи. У одной безымянный палец давно без кольца, вторая сняла украшение совсем недавно – белая полоска все еще выдает в ней чью-то некогда верную супругу. Кит скользит по лицу, которое только-только коснулись первые мимические морщинки, по яркой помаде и вызывающему декольте и смекает – она пришла сюда молодиться. Мстить супругу, который променял ее на сочную молодую вертихвостку. Кит улыбается шире, лучистее, поправляет волосы и присаживается к новым кормилицам. Дамы слегка за сорок любят козырять наличными, а эти две дурочки даже бармена бы подкупили щедрыми чаевыми, лишь бы получить порцию обожания от противоположного пола. Руми бы точно назвала Кита уебищем, но это неверная характеристика. Он альфонс-пиздолиз, дохуя исполнительный за бабки, балабол-сказочник и просто не любит проигрывать даже в шуточных спорах.

А еще он всеми своими действиями мстит Элеоноре, которая не позарилась на юное семнадцатилетнее тельце, решив отдать предпочтение браку. Кит в свои семнадцать вообще-то был ахуенным. Скейтер в клетчатой рубашке. Разве не это мечта всех сорокалетних дам с браком и прицепом на шее? Эх, видела бы Элеонора Кита сейчас. Миллион раз бы убедилась в правильности своих действий в прошлом.

– Дамы, – Кит выбирает в качестве жертвы ту, у которой полоска от кольца выглядит как визитная карточка, она явно неуверенная в себе и на любую сладкую ложь поведется, она себе цены не знает, еще не обозначила. Ее руки пахнут порошком и мукой, сахарной пудрой и свежими яблоками, она крайний раз за собой ухаживала перед церемонией бракосочетания, а потом как по накатанной, – Не хочу врываться в ваше времяпровождение, но, – Кит бесцеремонно тянет ладошку дамочки с декольте к своим губам, оставляя след влажного поцелуя на иссушенной от обилия стирок коже, – знакомиться в барах – моветон чистой воды, – пальцы Келли поглаживают погрубевшую кожу, – но никогда себя не прощу, если не узнаю вашего имени.

Кажется, целых семь буков. Вылетает из головы моментально.

Он усаживается поближе, не выпуская из цепких пальцев чужую ладонь, взгляд делает сладкий, влюбленный, смотрит на женщину с яркой помадой как на персональное божество, изредка косясь на ее сумочку с открытой молнией. Среди кучи бумажек с салфетками взглядом выискивает небольшой кошелек из кожзама.

На фоне пышногрудой милфы эта дамочка проигрывает по всем пунктам, но ее смущение заставляет Кита поверить в себя. Он уже приседает на уши, рассказывает небылицы. Да, он начинающий дизайнер, свободный художник, творческий человек, чей внешний вид – плевок в лицо обществу, он вообще очень устал от городской суеты и с радостью бы перебрался в пригород, чтобы просто творить. Он устал от общественного порицания и как же отрадно встретить человека, которому правда не наплевать на его амбициозные планы. Кит говорит, говорит много, задает кучу вопросов и натыкается на неодобрительный взгляд подружки своей горе-жертвы, которая в диалоге не заинтересована и чувствует скуку. Ей завидно, что к ее блеклой подружке проявляют столько внимания, а она сидит у корыта разбитого. Минут десять назад она сыпала подруге на голову типичные банальные фразы в духе «поверь в себя», а теперь не рада результату. Здесь нужен Эван, где его черти носят?

– Я здесь с другом, к слову, – Кит высматривает Эвана и вопросительно бровь изгибает, видя того крутящимся возле сомнительного мужика. Парень едва ли не тверкает перед пьянчугой. Аж настолько победить хочет. Горе луковое. – Эван, – Кит машет ему рукой, переплетая свои пальцы с пальцами… э…. как-ее-там-зовут семь-буков-безумия, поворачивает голову к дамам и улыбается, – святой человек, волонтер в раковом центре. Развлекает детей с онкологией. Настолько измучен работой, что свободного времени у него почти нет. Еле выцепил его пропустить по бокальчику. Он там выплясывает перед своим, э, коллегой. Ну, знаете, зарплату сейчас только такой клоунадой и выбивают. Но парень душка, честное слово. Лучший человек. А, как говорят великие люди: скажи мне, кто твой друг... Ну, вы понимаете.

+1

7

Эвану пиво немного в голову да ебнуло. Правило пить сразу все да на голодный желудок всегда срабатывает безотказно. Небольшой шок для и без того шокированного организма. Колоссальная экономия денег. У Эвана уже перед глазами немного плывет, а на губах расползается довольная жизнью улыбка. Жизнь у Эвана пусть и куча дерьма, но под градусом она становилась немного приятнее, немного заблюренной, поэтому и дерьмо становилась скорее абстрактной фигурой современного скульптора.

Эвану даже становится забавно, когда он пытается как-то разговорить мужика. Предлагает ему посмотреть на карточные фокусы. Спрашивает о том, чем он занимается, как попал в бар. Мужик смотрит словно сквозь него и чуть ли не слюни пускает (или пускает?). Эвану уже до пизды, что он теряет время и деньги, он просто хочет понять, сколько этот мужик готов вытерпеть.

Эван отпивает чужое пиво. Эван хватает его несколько раз за руку, чтобы проследить за реакцией. Та оказывается всего лишь лишним морганием глаз, вот и вся реакция. Эвану хочется и в ухо уже крикнуть, но понимает, что тем самым привлечет лишнее внимание. Парень решает действовать. Подбирается ближе к чужой сумке, в надежде выудить чужой кошелек. Киту скажет, что это ему так и дали. Кожаный кошелек с парой визиток врачей и сантехника, фотографией ребенка, тремя банковскими картами и двумя десятками баксов с мелочью. Да, прямо так и дал. Да, так был впечатлен метанием карт.

Эван уже устремляет свою руку к замку, как вдруг его на весь бар зовет Кит. Эван передергивается и возмущенно смотрит в его сторону. Тот привлек к ним внимание, а сам пьянчуга даже оживился на столько, что бросает на Эвана вопросительный взгляд, словно только что увидел.

Эвану хочется уже открыть рот и спросить у Кита, какого хуя, но так ничего и не произносит, оставляя рот открытым, когда замечает, кто находится рядом с Китом. Смотрит на взрослых дам. На переплетенные пальцы.

Да ну нахуй.

Эван улыбается во все свои зубы и моментально забывает и о своем возмущении, и о ее причине. Нахуй мужика. Эван свои уши поправляет и идет уверенным шагом. Смотрит на Кита с нескрываемой радостью и восхищением. Смотрит на то, как быстро тот подкатил к двум прекрасным милфам. Кажется, у Эвана новый кумир. Его семпай. Его коуч. Его ментор. Человек, реально шарящий за движ. Он определенно потом пристанет к парню со словами «Научи», «Расскажи все в мельчайших подробностях». А пока он будет довольствоваться тем, что добыл Кит без его помощи. Он потом еще сам научиться. И сам будет так подзывать Кита. А пока…

— Да, брат, ты меня звал? — Эван подлетает практически сразу на крыльях не любви, а спермотоксикоза. Осматривает поближе женщин. Каждая была очаровательна. Для Эвана в принципе наличие вагины и сисек — это очаровательно в любом случае. Но увидев глубокое пышное декольте, он непроизвольно на него взгляд опускает снова и снова, чуть ли не облизываясь, как кот на тунец. Он уже знает, как будет представлять свой член, вставленный между этих сисек, надрачивая таким образом, пока на самом деле у него в распоряжении была только рука. Он об этом думает, потому что не может представить, что у него это может стать реальностью.

Сиськи.

— Дамы, вы так прекрасны, словно этот бар и не бар вовсе, а музей, где можно посмотреть на произведения искусства, — заготовленный подкат, выученный и произнесенный в пятьдесят седьмой раз за несчастную жизнь Эвана. Сколько раз ему отказывали, а он всегда его говорит. Не потому что не может придумать другой, а потому что он ему нравится. Он бы сам на него повелся.

Сиськи.

— Ваш друг сказал нам, что вы помогаете детям с онкологией, это правда? — говорит дама с пышным бюстом, и Эван еле сдерживается, чтобы снова свои глаза не опустить на декольте. А вслед за глазами и свое лицо, чтобы вдохнуть в себя весь ее подсисечный пот, окунуться в ее тело, задушиться этими сиськами.

Сиськи.

— Дааа, — протягивает Эван, улыбаясь и кидая на Кита взгляд «че, блять, ты еще там сказал?», — помогаю им не пасть духом, — а пасть от его поджопника, потому что не надо ему мешаться, — пытаюсь там уже второй раз ужиться, — потому что только для подобных клоунад его и можно брать, — но тяжело там все же морально, — и материально, потому что Эвану платят гроши, а в этот раз вообще не заплатили толком. Эван задумался, стоило ли пинать ребенка, если бы у него реально была онкология. Эван решает, что дети бывают плохими и с другими заболеваниями, ведь жизнь — это все же тоже болезнь, которой они все больны.

Сиськи.

— Я и хожу в костюме, как в постоянном напоминании для себя, что мы все смертны, поэтому нельзя себе ни в чем отказывать, — Эван тоже умеет красиво говорить, он только за это избегает пиздюлей в большинстве случаев, поэтому присесть на уши оказывается не так и тяжело, как обычно, когда он оказывается рядом с красивыми взрослыми женщинами. Возможно, этому способствует присутствие семпая рядом, — надо жить полной жизнью. Делать глупости. Любить людей.

Эван мечтательно улыбается, строя из себя хорошего мальчика. Потешите его за ушком. Возьмите на ручки. Прижмите к своим сиськам. И не отпускайте. Он, наверное, сейчас с таким довольным ебалом стоит, что всем в баре заметен его несуществующий хвост, довольно из стороны в сторону виляющий.

Сиськи. Эван сделает все ради сисек.

[nick]Evan Brickman[/nick][status]пиво со вкусом аниме[/status][icon]https://i.imgur.com/V1J5pPD.png[/icon][lz1]ЭВАН БРИКМАН, 23 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бездельник <br><b>fuck</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8666">ur</a> mom[/lz1]

+1

8

Встречаются как-то в баре два идиота с длинными языками, подсаживаются на уши к двум клушам, которые только и падки на внимание со стороны щеглов. Это почти как старое доброе «нашел мужик шляпу, а она ему как раз». Только немножко интерпретированная версия. Потому что все, сидящие за этим столиком, нашли друг друга.

Эван языком чешет хорошо, в роль быстро вживается, только почему-то слюнями давится, будто у него на лбу проклевывается метка милфхантера-неудачника. Спит и видит. Небось, ручки стирает в кровь. Очень напоминает Кита лет десять назад. Келли аж улыбается как-то снисходительно, словно на свою копию смотрит. С тем же взглядом голодным изучал тело Элеоноры, так же слюнями давился, стоило ее поступь заслышать. Щеночком вокруг нее крутился, верной псиной, хвостом вилял бы из стороны в сторону, если бы хвост у него был. А вечерами Кит страдал и стирал ладони в кровь, скатываясь от мечтаний пустых к слезам на подушке. Счастливое было время. Забавное. Столько слез было пролито. Столько лет Келли себя менял, ломая кусок за кусочком. Чтобы стать идеальной версией. Кит Келли 2.0 milf edition.

Интересно, Элеонора хоть раз за эти десять лет вспоминала о Ките? Потому что он о ней думает до сих пор. Все еще ждет момент, когда она с ним случайно на улице пересечется. И влюбится без памяти. Да только поздно уже.

Тяжелый вздох срывается с его губ, второе пиво бьет в голову, немного расплывается перед глазами лицо собеседницы, но Келли продолжает исправно поглаживать ее ручку, так, чисто механически, почти бездушно-бездумно.

– Видите, святой человек, – Кит улыбается и глазами стреляет в сторону открытой сумочки. Нет, он бы рад конечно отправиться сегодня в теплую кровать с красивым постельным бельем (наверное, в ромашку или безвкусные маки), позавтракать с утра, чай попить, опустошить шкатулку с драгоценностями и перепродать чужое золотишко через проверенного скупщика, но он уже запланировал накормить Руми пиццей и напоить ее пивом. Задобрить, прежде чем засмеяться и представить Эвана как нового соседа. Здесь срабатывает старое, как весь наш мир, правило – друзей на сиськи не меняют. А Руми для Кита больше, чем просто друг. Больше, чем пиво и пицца. Больше, чем награбленное золотишко и цацки чужие. Руми – товарищ, а прописная истина говорит, что лучше товарища нет ничего.

Ну, вы понимаете.

– Прошу простить мне мое любопытство, – он тянется чуть ближе к своей спутнице, имя которой вообще не имеет сейчас смысла, тянет носом ее аромат, будто пытается принюхаться к запаху кондиционера для белья, поту, пиву и чесночным гренкам, – не могу понять, что у вас за парфюм, – ему просто повод нужен сократить личное пространство до минимума, чтобы игриво пальцами зацепиться за край чужой сумки и потянуть ее через спину дурочки на себя, – прежде чем удариться в искусство, я мечтал стать парфюмером, понимаете, – Кит почти тонет в ее декольте, ведет носом от ключиц к шее, оттуда к тонкой коже за ушком, пока его свободная ладонь тянет край сумки в сторону, Келли шепчет игривое, – вы пахнете августовским небом, – это самый дешевый порошок для детского цветного белья, – яблочками в карамели, – это капли пива и крошки от гренок закатились в ложбинку между грудей, будь Кит чуть голоднее – он бы уже отправился доедать крошки, – спокойствием и уютом, – это запах бедности, поскольку Кит пальцами нащупывает небольшой кошелечек из кожзама, он улыбается и едва ощутимо целует свою даму за ушком, после чего резко отстраняется и одной рукой поправляет волосы, второй пряча добычу в кармане.

– Так что мы все о себе и о себе, – Кит упирает локоть в поверхность стола и кладет на ладонь свою щеку, улыбается лучисто, будто не обобрал сейчас дурочку, – давайте мы сейчас возьмем себе еще по пиву, вернемся и вы расскажете нам о вас, – Келли стреляет взглядом в сторону Эвана, – мы вас угостим, но только если вы расскажете все в мельчайших подробностях. Эван? – Кит кивает многозначительно и нехотя приподнимается. Ждет, когда и эта собачонка поднимется, чтобы схватить его под мягкий плюшевый локоток и увести поодаль от столика. – Готов бежать? Я серьезно, ты готов бежать на счет три?

Краем уха Кит слышит суету и возню за спиной. Он знает, что пройдет секунд пятнадцать и начнется паника. Потому что он не шибко осторожничал. Интуиция все же подскажет кому-нибудь заглянуть в сумку и обнаружить пропажу. Все эта мерзкая дура, подружка. Которая явно не поверит в чарующий аромат или природный шарм разведенки. Именно она, наверное, уже нацепила на ебло маску скептика. Именно она, наверное, и предложила поглядеть в сумку. Кит слышит писк, оханье, звон бокалов. Напрягается и шагает быстрее, толкая Эвана перед собой. Не самый незаметный попутчик ему достался. Кит мысленно уже представляет карту и выдумывает план для побега. Его-то лицо хуй опознаешь, не составить ни фото-робот, ничего такого. Кит слишком красив, чтобы его по стандартным шаблонам собрать. Лицо Эвана же скрывали уши. Снять этот костюм и хуй его кто отыщет.

Кит думает об этом, планируя их побег. Нет, не о том, как раздеть нового соседа. А как его обезопасить.

А затем Келли слышит громкое «эй» за спиной.

– Три. – Кит цепляет парня сильнее и пулей вылетает из бара.

Никаких милф. У Кита детокс.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » конкурсы интересные


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно