Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » so fine getting done in San Diego


so fine getting done in San Diego

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

Сан-Диего | середина – вторая половина августа 2022

Ms Lo Adams, Rem Weiß
https://i.imgur.com/EhjExNv.png

ost: Factory Girl by The Pretty Reckless

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2023-01-16 20:12:31)

+3

2

Отпечаток ладони Сакса на заднице кажется щелочным, оставляющим химические ожоги на коже. Пробрался пальцами под подол через разрез на бедре, когда усаживал к себе на колени. В прокуренной випке пьяный смех шлюх и сигаретный дым стоит туманом. Одну из таких обдолбанных девах Чарли скидывает на пол, чтобы притянуть рыбу покрупнее. По столу рассыпан кокаин, но куда больше в самом Саксе — это видно по зрачкам, вытеснившим радужку до тонкого ободка.

— Бля, детка, я скучал, — хрипло смеется в ухо, елозя носом по шее. "Детка", потому что он не помнит ее имени. Она рыба покрупнее, но все такая же рыба. Готовая открыть рот пошире, чтобы заглотить крючок, который раздербанит пасть и глотку. От слюнявых поцелуев по коже пробегают мурашки — это от омерзения, а не возбуждения. И Ло осторожно пытается встать, но по итогу только сильнее заваливается на него. Чарли снова ржет: ему хорошо, потому что откат и похмелье еще не нагнали. Оглаживает широко ладонью скулы, хватая пальцами за подбородок, чтобы вжаться губами в алую помаду. Он не комиссар Перес, и ему нельзя ломать нос. — Ну куда ты, детка, — игриво укоряет, и рука с лица ныряет ниже к декольте. Мерзко. Ло уворачивается от очередного поцелуя, прижимая палец к его губам.

— Котик, ну не здесь же, — добавляет в голос наигранной бархатной хрипотцы, и Сакс кусает ноготь. У него плавающий взгляд, не способный сконцентрироваться на ее лице дольше пары секунд. Ло не знает, видит ли он ее вообще или в качестве "детки" в его голове предстает совершенно другой образ. Возможно, другой, потому что задумывается, прежде чем ответить.

— Тогда поедем отсюда. Бля, хочу тебя, — руки снова лезут под подол, но Ло уже соскальзывает с колен, мягко щелкая его по носу. Чарли ржет, потирая кончик. Это все кажется ему увлекательной игрой. Ей отчего-то хочется содрать кожу металлической губкой там, где он касался.

— Я позже приеду, котик, — наклоняется, облизывая ухо, прежде чем сказать. — Подготовлюсь для тебя, — и кусает мочку. Сакс демонстративно поправляет ширинку на брюках. Ло хлопает его по щеке, когда слышит о том, что он ждет ее в отеле. Его довезет водитель, который охранник: этот парень здесь примелькался давно [и сейчас стоит у двери в коридоре], хоть она никогда не спрашивала имя. То не нужно, чтобы шепнуть, что может забирать своего босса. Тот как раз бьет копытом, как жеребец перед заездом. Отель все тот же. Видимо, пентхаус там выкуплен давно и надолго. Не нужен опыт в девятнадцать лет, чтобы представить, что там будет происходить. Заходит к випам, потому что Мелестина сказала, что ее звали, а находит работу. Еще одну. В горле появляется горечь, и ей хочется отплеваться от привкуса чужой потной кожи. Впрочем, едва переступит порог номера, Чарли впихнет в нее кислоту, экстази или кокс. Или все вместе. Это поможет: не думать, а после забыть.

У нее разве есть выбор?

Рассеянно трет шею в том месте, где кожу слюнявили пьяные губы. Рэм в коридоре в ожидании, и она подает знак рукой, чтобы шел за ней до кабинета. От трения расползаются алые пятна, но Ло продолжает, прерываясь только на сигареты. Пачка валяется на столе, и у нее проскальзывает кремень. Огонь появляется через два раза на третий. Прикуривает. Здесь тусклый желтый свет, от которого не слепит глаза, но даже в нем видно слегка поплывший контур помады. Ту бы тоже стереть. Ло лишь сильнее сжимает сигарету, снова проводя пальцами по шее. Там ничего не осталось — просто ощущение. Оно зудит, как чешется оторванная конечность. Прижимает большой палец к губам, пока тлеет сигарета.

Если Рэм ее поцелует, ощущение пройдет?
Б л я д ь.

— Можешь присмотреть за Марго? — близится утро, и они бы и так скоро уехали. Просто он доберется до дома чуть раньше. До своего. Сакс может не вспомнить, кого называл "деткой", как не вспомнить, что в принципе с кем-то договорился встретиться, и она может не поехать. Или отправить ту девку, которую размазало от кокаина прямо у кресла, едва свалилась с мужских колен. Но Ло смотрит на Рэма, п о н и м а я, почему никак не получается избавиться от зуда по коже, вызванного чужими прикосновениями.

Ей хочется, чтобы так ее касался только он.
Не клиенты.

Это опасная территория размышления для куклы, пусть дорогой и эксклюзивной. Стоит вспомнить, кем является. И сколько таких Саксов было в ее жизни. Со слюнявыми ртами, липкими руками, мерзкими шуточками. Ее тело — товар, и от этого не сбежать. Можно прятать нос под углом нижней челюсти Вайсса, но реальность все равно настигнет. Ло сжимает зубы на несколько мгновений, точно примеряясь с отвратной необходимостью. У нее нет права на истерики из-за нежелания что-то делать. Не было с детства.

— И можешь уезжать домой прямо сейчас. Я вызову такси, — говорит, когда поворачивается к нему спиной, вдавливая недокуренную сигарету в пепельницу. Столько лет было плевать, что с ней делают, а теперь из мыслей — только те, в которых Рэм вжимает ее в стену, едва за ними закрывается входная дверь [новая — прошлую пришлось заменить]. Его руки под подолом. Его губы на шее. Его рот вокруг пальцев. — У меня дела, — зачем-то поясняет, словно должна отчитываться. И снова чешет шею. Если расчесать до крови, поможет?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+4

3

Густаво исчезает в випе с двумя бутылками виски и еще одной – текилы – под мышкой. Обратно выходит быстро и, разумеется, пустым. Вайсс встречает и провожает его взглядом исподлобья, потому что большую часть времени с большим интересом (нет) изучает тяжелые носы своих мартинсов. Бармен смотрит на него и белозубо усмехается, картинно пожимая плечами, на которых вот-вот лопнет яркая футболка, и разводит руками. Типа: извини брат, но тебе туда путь заказан. Вайсс ведет шеей, словно та затекла. Растирает ее сзади под стоячим воротом черной рубашки. Выходит, все-таки затекла. От ожидания. Его задача – сторожить тут, потому что оставлен у двери как пес. Правда, без привязи: хорошо дрессирован, чтобы точно исполнять команду м е с т о.

Сегодня мисс Адамс проводит вечер в компании очень важных гостей. Эти хуи набились в випку и набрали к себе девок в количестве большем, чем требуется из расчета на одного. Впрочем, это же отлично, верно? У шлюх намечается недурственный заработок припорошенными белым порошком зелеными, и при этом нет необходимости прыгать с клиента на клиента или рыбачить у бара, чтобы подловить хотя бы кого-то. Это держит Рохо на плаву. Вот только помимо девок там еще и сама мисс Лоррейн Адамс, приглашенная отдельно. Мелестина мела хвостом, когда просила ее поторопиться, потому что гости о ч е н ь х о т е л и е е видеть.

– Ну, что? Как все проходит? – она появляется в очередной раз и с одним и тем же вопросом. Стреляет глазами в охранника одного из тех типов, что сейчас веселятся за закрытыми дверями, но вопрос адресован Вайссу. Сегодня у нее в ресницах красные перья, и они очень похожи на указатели пороговых отметок его терпения.
– Зайди и узнай, – отзывается он. Звучит так, словно отвязывается, но на самом деле, пожалуй, хотел бы, чтобы, блядь, зашла и узнала. Мисс Адамс сказала э т о н е н а д о л г о, но ее нет как будто уже дохуя времени. Вайсс крутит в пальцах зажигалку – тяжелую, металлическую, отцовскую. Наконец починил ее и заправил, а теперь плавит корпус. Внешне – спокоен. Мелестина закатывает глаза.
– Если не вызывали, значит, все в порядке, – прикусывает кончик языка и, улыбаясь, смахивает с его плеча несуществующий сор. – Значит, Ло отлично справляется сама и все довольны.
– Тогда иди и делай свою работу.
– И пойду.

Она самодовольно ухмыляется и удаляется, покачивая бедрами. Чужак отклеивается от своего мобильника, в котором торчит все время, собирая камни по три одного цвета, и говорит:
– Пиздец деловая.
Вайсс хмыкает.
– Подкатывал к ней? – не унимается то ли Бен то ли Джо, он не помнит имени.
– Нет.
– Меня отшила.
Надо бы, наверное, посочувствовать, но ему пиздец как хочется курить. Пачка лаки страйка в нагрудном кармане под пуговицей. Еще немного бессрочного ожидания, и сигареты запалятся сами.

Наконец мисс Адамс выходит, и у нее такой вид, словно только что из кабинета врача, от которого услышала неутешительный диагноз. Она молча подает ему знак следовать за ней, но Вайсс пошел бы и так: там внутри не осталось никого, кого кинулся бы спасать даже при пожаре. Он сверлит взглядом ее спину по кромке как всегда идеально уложенных волос. Их длины все равно не хватает, чтобы спрятать V–вырез, стрелой уходящий вниз, и в треугольник просится лечь рука, чтобы прикрыть кожу. На ней одно из ее рабочих платьев, черное и пиздец какое голое, несмотря на подол до самого пола.
– Все в порядке? – спрашивает он, останавливаясь у двери. Едва закрывает за собой, как гул музла скрадывается, но тишины здесь все равно никогда не бывает. Мисс Адамс не торопится отвечать, не зная, куда деть руки, чтобы не снять ими с себя кожу, пока не берет сигарету и не начинает прикуривать. А потом снова терзает шею. Тоже з а т е к л а? Рэм сжимает челюсти, досчитывая до пяти – распрямляет по пальцу правой руки, перехваченной левой в запястье за спиной.

Она просит его присмотреть за Марго.

Он забыл, что там следует после четырех, и начинает заново. Застревает теперь уже на тройке, когда мисс Адамс вовсе отпускает его на сегодня.

Она говорит, что поедет на такси. Не докуривает сигарету и тщательно трамбует ее в пепельнице. Так можно смять и ногти, облупить и затупить алые края (раз). У нее на сегодня еще есть дела, которых не было до момента, пока не нарисовалась эта ебучая компания в випе и ее не пожелали там видеть (два). У остаточного дыма мальборо какой-то прогорклый запах, как будто табак мог прокиснуть или заплесневеть (три). Нервный тик дергает крылья его носа. Вайсс не замечает, глядя на мисс Адамс. Указательный палец прилип к большому и отдирается с трудом (четыре).

Четыре.

Четыре.

Пять.

– Я вас отвезу.

И пальцы снова сжимаются в кулак как в ноль.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]-[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2023-01-16 20:12:45)

+3

4

Его голос звучит хрипло, будто буквы вырваны из глотки силой. Ло поворачивается к нему, рассматривая пристально, словно что-то могло измениться за ту минуту, пока втрамбовывала окурок в пепельницу. Словно он мог измениться. Рэм такой же: строгий, собранный, как поджатая пружина, и руки схвачены за спиной. Военная выправка бросается в глаза в те моменты, когда смотрит и не улыбается. Улыбка ему идет больше. На поджатых скулах играх желваки. Ему не нравится? Его работа — следить за тем, чтобы никто не вспорол глотку в суматохе неона и басов, когда из-за громкости музыки невозможно услышать крик. И, видимо, за тем, чтобы клиенты не оставили дополнительных шрамов. Это делегированные сутенерские полномочия с чужого плеча. У Рэма сильные плечи, и Ло добавляет полномочия ему бонусом, когда подходит ближе и кладет ладонь на щеку. У них нет письменного контракта, а устные договоренности подобны линиям на песке: держатся до первого прилива.

— Ты меня отвезешь, — тихо повторяет за ним, не меняя расстановки слов. И смотрит в глаза, не моргая. Проводит пальцами по коже, ласково поглаживая напряженные мышцы, словно успокаивает встревоженного зверя, готового напасть. Его безудержная мощь всегда ей подчиняется. Будоражит, как в первый раз. Он отвезет, потому что это уже ее работа. Потому что у всех всегда отлично выходило делить ее с теми, кто платит. И она будет хорошей девочкой, раздвигающей ноги и распахивающей рот по первому требованию. После, возможно, не станет брезговать, когда она снова попросит затереть чужие отпечатки своими. У нее на бедрах до сих пор остаются синяки_метки, по размерам точь-в-точь его пальцы. Ло прижимается лбом к его лбу: высота каблуков позволяет. И прикрывает глаза.

— А потом сразу поедешь домой, — добавляет бескомпромиссно, и их губы находятся друг от друга предательски близко. Можно чувствовать на них жар чужого дыхания. Ло трется кончиком носа о его нос, но не целует. И не просит поцеловать. Домой доберется сама, чтобы не пришлось в очередной раз представать перед ним в совершенно нетоварном виде. Тогда будет проще сделать вид, будто ничего не было. Будто происходящее между ними хоть что-то значит в отрыве от той реальности, где ее покупают и продают. Раз за разом. Ло выдыхает рвано, отлипая от него. Это физически больно, как если бы склеились супер-клеем. Он отвезет ее, куда скажет, а потом заберет Марго. Таков план.

Болонка сонно ворочается на руках, когда ее забирают с лежанки. Ло целует пушистую макушку, спускаясь по лестнице. В машине пахнет сигаретами. У него под углом нижнем челюсти пахнет домом, но она не прячет там нос. Откидывается на спинку сиденья, доставая из сумочки "Мальборо", пока Рэм садится за руль и заводит мотор. Ей не нужно открывать глаза, чтобы знать, что он ждет, пока скажет, куда они едут. Место назначения ему известно, но Ло затягивается разок неторопливо, прежде чем озвучить адрес отеля. Машины Сакса на парковке нет, и они никуда не торопятся. Она никуда не торопится. Шея снова зудит — накрывает кожу ногтями, расчесывая.

Он ее отвезет. Оставит. И завтра днем заедет перед работой. Остатки воспоминаний о предстоящих часах с Саксом затрутся алкоголем и наркотиками.
Таков план.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+2

5

Ладонь на его щеке как хозяйское похлопывание в благодарность за проявленное рвение угодить. Лучше бы влепила ему пощечину и тогда, может, стряхнула бы паралич с его лица. Вайсс чувствует, как деревенеет каждый мускул, прирастая к черепу намертво. У нее самой в глазах пустота. За пышными длинными ресницами – ничего, словно все спрятала. Это легко, когда напоказ выставляется все остальное: цепочки всем своим множеством лежат в глубоком вырезе на груди. Рэм осторожно втягивает носом воздух, как будто, если вдохнуть слишком много, можно обжечь носоглотку ее шанелью.

Мисс Адамс не отпускает его, а наоборот прижимается ближе, пока не приставляется лбом ко лбу как к опоре. Соглашается с тем, что он ее отвезет, но все равно говорит, чтобы ехал потом домой. Счет на пять, который Вайсс пытался вести, в конце концов сбился. Он с силой разжимает челюсти и отвечает: – Я понял. – А лучше бы не. Лучше бы находился в праведном неведении. Или было бы похуй. Все его нутро вопит, что это ебаное дежавю, но только ощущение повторения ситуации не обманывает.

Стук в дверь заставляет отстраниться. Это Мелестина, она просит спуститься вниз, и прежде, чем наконец ехать, мисс Адамс буднично решает вопросы на баре. Рэм не вмешивается, хотя один из бузотеров, на этот раз поднявший шум, ему знаком, как и многим здесь. В прошлый раз он не поделил с каким-то приятелем кралю и замесил драку, а для охлаждения Вайсс прицепил его наручниками к пилону. Просто с ним приходится быть деликатным: у типа есть ксива какого-то управления, которой любит размахивать, так что все проблемы с ним мисс Адамс предпочитает разруливать сама. Стелет мягко, он перед нею млеет. Это могла бы быть обычная смена.

Когда выходят из Рохо, на востоке уже краснеет полоса восхода, но еще достаточно темно. Хесус придерживает для мисс Адамс тяжелую дверь клуба, тормозя двух каких-то девах сильно навеселе. – До свидания, – он, кстати, тоже зовет ее просто «Ло», как и все здесь, кроме Вайсса. Это, впрочем, уже не причина для шуток.
– Куда ты, красавчик? Пойдем с нами? – девицы в разноцветных латексных платьях, от ядовитых цветов которых режет глаза, облапывают Рэма, когда он выходит следом.
– Не сегодня, – отзывается он и не особо церемонится, когда сбрасывает с себя их руки. Быстро сбегает со ступенек и идет к элантре, открывает перед мисс Адамс дверь. Она как обычно сперва отправляет на заднее сидение болонку, потом садится сама. Марго тут же принимается вытаптывать свою подушку и, когда Вайсс занимает водительское место, тявкает. Как будто в курсе и понимает, с кем сегодня остается.

А с кем останется ее хозяйка?

– Куда едем? – Рэм глядит на мисс Адамс через зеркало заднего вида. В отражении она как на фотографии: застыла на затяжке, так что щеки впадают и скулы заостряются как лезвия.

Адрес отеля, который она называет, ему известен. Комментарии не требуются. Пальцы до бела сжимают руль, потом медленно отпускают. Вайсс отрывает от мисс Адамс взгляд и чуть резче, чем обычно жмет на газ, выруливая с парковки и ныряя с освещенного пятака у Рохо в черноту промзоны. Он уже однажды отвозил ее туда, а потом подбирал там же на тротуаре, выебанную и обдолбанную. Один его отзыв на гугл-мэпс мог бы обрушить рейтинги заведения. Рэм снова смотрит на нее в отражении, но она держит глаза закрытыми, а когда наконец открывает, то предпочитает смотреть, как тлеет сигарета или в окно.

Он помнит: чтобы успокоиться, нужно не спеша досчитать до пяти. Лучше всего – на медленных выдохах после глубоких вдохов, но если глотку перехватывает, то просто считать. Иногда помногу раз, чтобы сработало и отпустило. Сейчас ему как будто ничто не мешает, и Вайсс делает полный вдох и выдох, один за одним. Так и красные сигналы светофора меняются на зеленые, как будто тоже участвуют в его терапии. Если бы они ехали в центр, как и требуется, то их встретилось бы больше, но они едут домой.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]-[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2023-01-16 20:13:01)

+2

6

Под ногтями собственная кожа — частички эпидермиса налипают, как грязь. Ло отдирает от шеи пальцы, чтобы не портить т о в а р н ы й вид, зацикливая внимание на сигарете в руках. Дым тонко тянется к приоткрытому окну: всего лишь полоска у самой крыши. Смазанные огни фонарей у дороги и круглосуточно работающих вывесок слепит сквозь закрытые веки. В любой другой день они бы ехали к ней домой. Рэм плохо поддается на ее провокации внутри клуба, но после вспыхивает от каждого прикосновения нетерпением. Ло сбрасывает пепел в специальное отделение в двери, наблюдая за процессом так, словно никогда не видела ничего увлекательнее. Более увлекательное — его руки на руле. С напряженными линиями вен и жил, перехваченные застегнутыми манжетами по круглым косточкам на запястьях. Когда заново взяла на работу, запретила закатывать рукава. Надо было заставить носить еще и перчатки.

Когда ночь будет переходить в утро, у нее во рту будут совсем другие пальцы. Марго тявкает сквозь сон. Ло смахивает пепел с колена, опавший от дрогнувший руки.

Много лет назад Мейс выставлял ее, словно самый дорогой лот, выторговывая таким образом выгодные сделки или просто умасливая важных для бизнеса людей. А после осматривал с дотошностью и тряс, как тряпичную куклу, выведывая каждую деталь того, как ее ебали. Эмоциональные качели вставляли похлеще кокса, а ее укачивало каждый гребанный раз, пока не разучилась чувствовать по-настоящему. Рэм спокоен, хотя в отражении зеркала заднего вида его лицо выглядит так, словно вот-вот зубы осыпятся крошкой. Ему будет интересно, что с ней станет делать Сакс? После Мейса никто не задавал вопросов: сутенеры попадались менее заинтересованные в чем-то, кроме бонусного секса. После Мейса ей было плевать. До того момента, пока с полчаса назад на задницу под подол не легла жадная чужая ладонь.

После рук Рэма все другие кажутся чужими. И это неправильно (?).

Ло докуривает. За окном знакомые пейзажи. Этот район не похож на центр — они в жилом районе, где у нее снят дом. Тот когда-то помог найти Джесси, но даже так ему не перепало ничего большего, чем невинный поцелуй в щеку. Рэм невозмутимо наблюдает за тем, как меняются цифры, отсчитывающие время до окончания красного света на светофоре. Она сказала верный адрес, но, может, сказалась контузия. Он говорил, что шрам у крыла носа от осколка снаряда. Ей кажется, что после такого должно и контузить. Хотя они никогда не обсуждали его службу, как не обсуждали ее прошлое. Ло выправляет кольца на изящных пальцах, не думая, что чувствует хоть что-то из-за происходящего. Так тщательно мариновала себя для Сакса, что апатия разлилась подобно растворителю на холст. Без учета выставленных границ.

Рэм везет ее домой, паркуясь на подъездной дорожке, и Марго сонно поднимает голову, словно спрашивая, приехали ли они, раз машина остановилась. Ло вслепую касается собачьих ушей, почесывая за каждым. Рэм не торопится выходить или даже просто поворачиваться к ней. Ло смотрит на него без выраженного интереса, и даже голос пустой.

— Я не говорила везти меня домой, — констатация факта. Она следит за той частью лица, которую видит с заднего сидения в промежутке между передними креслами. Нос, линии скулы, нижней челюсти. У нее в руках поводок, но в этот раз пес содрал ошейник и ушел в самоволку. Ей стоит наказать. Таков принцип дрессировки — ему следует, муштруя шлюх. — У меня клиент. Не здесь. Мне повторить адрес, если ты плохо расслышал с первого раза? — хриплые слова чеканятся зубами, как монеты с заточенными ребрами, которыми воришки любят подрезать сумки и карманы. Ло повторяет. Медленно и по буквам. Может, и правда контузия? Марго беспокойно скребется коготками в стекло, когда встает на задние лапки и видит знакомые дома. Ей срочно приспичило пописать на газон. Ло не моргает в ожидании, когда Рэм снова заведет мотор.

Это ему нельзя никого трахать. Ее могут трахать все, кто принесет пользу бизнесу.
Такой уговор.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+2

7

Дорогу от Рохо до ее дома Рэм знает в малейших деталях и, наверное, смог бы повести элантру даже с закрытыми глазами. Так же и от ее дома до его дома: туда, кстати, отвез после прошлого раза, когда забирал с и з в е с т н о г о адреса. Она тогда наотрез отказалась ехать домой, заливая лицо кровавыми соплями.

Он бросает на нее очередной взгляд. Так же быстро пролетают мимо фары других поздних тачек, сканируя красивый профиль и вытягивая по щекам длинные стрелы ресниц. Мисс Адамс как будто дремлет, чуть запрокинув голову на подголовник и мягко покачивая ею на поворотах. Во сколько ее ждут по и з в е с т н о м у адресу? Он мог бы ехать очень долго, чтобы не дать ей выйти, потому что еще утром наполнил бак до верхней отметки. Топливо расходуется меньше, чем его выдержка, которая выработана, кажется, до скрежещущего дна. Хорошо, что грохота не слышно из-за мягкого шелеста гравия под шинами. Вайсс глушит двигатель и откидывается на спинку кресла. Не торопится выходить, говорить – тем более.

Медленный выдох.

Марго первая начинается радоваться знакомому пейзажу, вставая на задние лапы и таращась в окно. Лает, просясь наружу, потрясая в нетерпении бантом на макушке. Рэм может вывернуться и открыть ей, но не шевелится. И не оборачивается. Дом перед ними совершенно черен, и единственный источник света при потушенных фарах, это фонарь у крыльца соседнего дома. Там тоже темные окна – все спят.

Мисс Адамс первая подает голос. Говорит, что не просила отвозить ее домой.

Медленный вдох.

Она отрезает от языка по слову и по очереди заталкивает их ему в уши, чтобы лучше понял. Тон такой, каким учит шлюх в Рохо быть послушными и не создавать лишних проблем ни себе, ни ей, ни к л и е н т а м. Повторяет еще раз. Вайсс кладет руку на ручку двери, открывает. Привычно, словно все как обычно, обходит элантру и теперь открывает дверь с ее стороны. Мисс Адамс ожидаемо не трогается с места, и он к ней даже не заглядывает. Зато болонка срывается на улицу через свою хозяйку и мчит на газон. Вайсс усмехается, захлопывая дверь. Стиснув зубы, бьет кулаком по крыше над ее головой, сжимает и разжимает ладонь. Медленный вдох и медленный выдох. Мисс Адамс, наверное, ждет, что сейчас он вернется за руль и поведет себя как х о р о ш и й мальчик, но он оказывается с нею на заднем сидении.

Молчание такое же удушливое, как если бы кто-то пустил в салон дым из выхлопной трубы. Рэм подается вперед, выдергивает из зажигания ключи и вместе с брелоком кидает за дверь. Те исчезают в темноте и хер пойми, где их потом искать. – Приехали, мисс Адамс, – он поворачивает к ней голову на неподвижной шее. – Или вы рассчитывали сегодня заработать? Какая цена? Я продам харлей, часы и займу, если потребуется, – как будто снова усмехается, но губы едва ли вздрагивают, как и устремленный на нее взгляд не меняет выражения. – Или мне придется подписать новый контракт? Тоже готов. Есть такая цена, за которую вас можно выкупить навсегда? – договаривает как выцеживает. Голос садится, потому что выдох заканчивается.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]-[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2023-01-16 20:10:48)

+2

8

Все закончится, как и всегда. Ло знает. Ло проходила через это раз за разом. Сидя задницей на старом покерном столе, пока пьяный Никко щипал за бедро, предвкушая выигрыш, которого так и не случилось. Улыбаясь очередному клиенту и щебеча без грани наигранно, но всегда незаметно для других. Пересчитывая мятые купюры, отданные в качестве чаевых за слишком грубый секс. Он тоже ее продаст, потому что они все продавали. Возможно, Рэм просто еще не понял. Ему стоит понять. Ее взгляд застывает, как у кобры, готовой напасть, и, может, Рэм все-таки понимает, когда выходит из машины. Или нет, потому что всего лишь выпускает нетерпеливую болонку, едва ли не взвизгивающую, когда устремляется на газон. Уши хлопают во время бега, и в окружающей темноте ее шерсть единственное светлое пятно. Дверь снова закрывается. Марго пометит аккуратно подстриженную им же траву, и они поедут?

Они поедут, потому что Саксу ее продали еще до того, как толком выучила расположение помещений в старом промышленном здании, превращенном в Рохо. От него зависит лояльность местных властей, и Томас сказал, что ей нужно быть приветливой. Достаточный намек. Крыша вздрагивает от удара. Ло не дергается, замирая мраморным изваянием, и в темноте ее бледная кожа едва ли меньше выделяется, чем шкура резвящейся после сна болонки. Рэм садится к ней рядом, а не за руль. К тому тянется, только чтобы выдернуть ключи зажигания и выбросить те куда-то в темноту. Это значит, что ей стоит вызвать такси?

Это значит, что Рэм решил, что она никуда не поедет. В тусклом свете соседского фонаря его глаза кажутся совершенно черными, а скулы каменными. И говорит так, словно каждое слово весит под сотню. Ту жмет от груди, как говорил. Предельный вес. Ло сжимает зубы, отчего начинают ныть жевательные мышцы. Челюсть схватывает спазм. Или все дело в том, что спазмом прихватывает где-то под ребрами? Он серьезен, и попытки отыскать хоть какой-то спасительный намек на шутку в монолитных словах. В его речи нет трещин. В отличии от ее внутренностей.

Звук пощечины разрывает вязкую тишину звоном. Тот словно и у нее в ушах, когда бьет наотмашь, совершенно не думая, что творит. Браслеты стонут, скатываясь к локтю. Ло бьет второй раз, но проще сломать каждую кость в кисти, чем хоть немного пошатнуть его уверенность в сказанных словах.

...продам харлей, часы и займу, если потребуется...
...можно выкупить навсегда...

В ушах все еще звенит так, словно по лицу прилетело ей. Ло сглатывает с трудом, потому что глотка пересыхает, как если бы брела километры под палящим солнцем. В Афганистане палящее солнце. Рэм говорит так, словно планирует снова под ним таскаться, чтобы оплатить счет, который выставит Томас, реши она спросить, сколько стоит ее шкура. Глаза неожиданно жжет от слез. Касается влаги под нижними веками заторможено, растирая те между пальцев, словно ожидая увидеть кровь. Всего лишь соль. Воздух заканчивается в легких внезапно, и она в панике, пытаясь схватить хоть немного кислорода губами, открывает и закрывает рот, словно рыба, выброшенная на берег. Ручка попадается под пальцы не с первого раза. Дергает за нее хаотично несколько раз, прежде чем та поддается и получается вывалиться из салона. Вдохнуть не выходить. Выдохнуть тоже.

...выкупить навсегда...

Ло бьет себя ладонью по груди, вдавливая без счета цепочки в бледную кожу, приваливаясь голой спиной к машине. Под ногами вьется болонка, думающая, что это такая игра. Ее душит от паники, и в ушах звенит. Она должна ехать к Саксу, потому что в ней ценного — пока еще пригодное для продажи тело. И немного умений стращать обдолбанных шлюх. Рэм подходит ближе, но Ло отталкивает, отходя от него и от машины на несколько шагов. Каблуки вязнут в газоне.

...навсегда...

— Больше... не смей... никогда... — каждое слово сиплым едва слышным хрипом выдавливает из себя между судорожными попытками вдохнуть. Трет слезы с щек небрежными движениями, выпрямляясь, но еще дрожа непонятно от чего. — Я не стою... не стою этого... — дышать все еще сложно, и вдыхает и выдыхает быстро и часто, закрывая пальцами приоткрытый рот. Он дурак. Ебанный дурак...

— Ненавижу тебя.

Только почему все еще плачет?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

Отредактировано Rebecca Moreau (2023-01-15 21:18:36)

+2

9

Она таращится на него непроницаемо пустыми глазами несколько долгих секунд. Рэм замолк, его губы сомкнулись, зубы встали на засов. Он сказал то, что мало успел обдумать, но ручается за каждое чертово слово, произнесенное на понятном ей языке: мисс Адамс думает о себе в категориях товарности и стоимости, словно к ней всегда прикреплен ценник. Так привыкла, – эта мысль вяжет во рту горькой слюной. Вайсс тщетно пытается сглотнуть, ожидая любую ее реакцию, и дважды получает по лицу.

Мисс Адамс бьет резко и наотмашь, но прочитать ее замахи нетрудно, это не ринг. (Это важнее). Тем не менее Рэм даже не пытается увернуться или перехватить ее за звенящее браслетом запястье, а подставляется. Кольца дополнительно утяжеляют отчаянную в порыве ладонь. Место удара жжется. (Пусть бьет, сколько захочет, если считает, что заслужил). Единственное, чего ему хочется, это взять ее за руку и прижать к губам тонкие холодные пальцы, чтобы отогреть. Увы, невозможно. (Но ведь возможно, чтобы она никуда не уезжала?) Мисс Адамс стремительно белеет и одновременно наполняется тем сортом энергии, которая скорее деструктивна, чем способна на что-то мобилизовать. Она пытается совладать с дверью и наконец открывает, чтобы выскочить из элантры наружу как из полыхающего здания. Едва не путается в полах платья и не спотыкается, но остается на ногах. Рэм выскакивает следом, замирая на месте. Между ними только тачка, а ощущение, что разверзается пропасть. Он сокращает расстояние, однако мисс Адамс неожиданно сильно отталкивает его, отбивая кулаками в плечи. Дышит много и часто, но воздух как будто застревает у нее в глотке, не попадая в легкие: так быстро она выталкивает его обратно. Такими бывают панические атаки, но не приступы гнева.

– Ло… – договорить не получается не по собственной воле. Остатки ее имени тонут в ее же хрипе, только Вайсс разбирает каждое слово. На мгновение допускает мысль, что испортил все, потому что попробовал назначить ей цену, как и все, кто у нее был: отец, Мейс, Рой… Запомнить их было нетрудно, в ее пьяных признаниях звучало ничтожно мало имен. Однако отчаянье на ее лице, залегшее черными разводами макияжа под глазами, говорит о другом. Что он назначил слишком высокую цену.

Она говорит, что его ненавидит.

Между ними расстояние в вытянутую руку, но мисс Адамс словно окружает себя куполом. Даже суетливая болонка ложится животом в траву и прячет нос в метре от них обоих и не приближается. Жалобно тихо скулит.

– И что вы сделаете, мисс Адамс? Напьетесь и наедитесь кислоты? Ах да, я все выбросил! – его фразы рваные, быстрые, как будто торопится договорить прежде, чем их накроет буря. Такие же, как и движения, с которыми Рэм выцепляет из кармана джинсов наручники, приближается к ней и замыкает один браслет на ее левом запястье, а другой – на своем правом. Встряхивает руками в воздухе, демонстрируя результат. – Если отправитесь искать в другом месте, то с удовольствием составлю вам компанию, – сквозь стиснутые зубы. Они лицом к лицу. Стоят так близко, что гоняют друг к другу один и тот же воздух, хотя на улице его полно.

Она заревана.

И испугана.

И в одну секунду перестав смотреть на нее так, словно готов сожрать за то, что всерьез думала поехать в чертов отель и всерьез требовала, чтобы он исполнил приказ, выдыхает. Так в одночасье стихает песчаная буря, оседая колючим песком под ногами. – Какая же ты дурочка, мисс Адамс, – свободной рукой проводит по ее волосам. Напрасно пытается подтереть разводы на щеке, и только размазывает. – Я тебя люблю.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2023-01-16 20:11:11)

+2

10

С ней так нельзя. Нельзя. Нельзя. Ее можно ломать — не спасать. Выбрасывать. Обменивать. Продавать. Ло прикусывает свои пальцы, но это не помогает. Ничего не помогает, и воздуха все так же мало. Марго скулит где-то сбоку, но повернуть голову к той будто бы физически невозможно. Все внимание перетягивает на себя Рэм, пока фон вокруг разливается чернотой. Это потому что ночь или потому что темнеет в глазах? Сердце застревает комом в глотке, и она может забежать в дом, запереть свою новую дверь, но вот только от него все равно не сбежит. Уже слишком поздно сбегать.

Рэм говорит, что у нее не выйдет напиться и нажраться наркоты, потому что после его рейда по дому не осталось ничего. Ло не знает, что сделает. Он даже забрал у нее Глок, но оставил бритву. Если полоснуть по глотке, с кровью уйдет этот выжигающий внутренности страх? Она смотрит в глаза собственным желаниям, и страшится их. Отступает еще назад, но Рэм приближается с необратимостью природной катастрофы, на которую можно только смотреть. Она оказывается на пути. Рядом с ним нет безопасного расстояния. Теперь и буквально, потому что за попытками вдохнуть глубже от внимания ускользает момент, когда на запястье застегивается браслет наручника. Второй красуется на его руке, и Ло трясет рукой, но сделать уже ничего не выходит.

У него настоящие прочные стальные наручники, из которых можно выбраться разве что сломав большой палец [если верить фильмам], и среди золотых цепочек и колец на запястье грубая сталь выглядит инородно. Между их руками цепь, и Рэм не собирается ту разрывать. Говорит, что отправится вместе с ней на поиски наркоты и алкоголя, и жар его дыхания оседает на ее лице. Губы преступно близко — на расстоянии одного порыва. Ло замирает, и попытки отдышаться похожи на всхлипы.

Он должен увезти ее к Саксу и не думать о том, сколько стоит ее свобода. Не думать о том, что она достойна свободы. Это блажь. Идиотизм. Рэм — дурак, но называет дурочкой ее, и в этом слове нет ничего обидного. Только какая-то убийственная нежность, от которой ребра трещат, словно их ломает давление от упавшего сверху груза. Его пальцы с волос скользят на щеки, пытаясь вытереть слезы, но под ними кожа будто плавится, и вот-вот слезет, как при ожогах.

Рэм говорит, что любит ее, и Ло дергается, как от удара. Вот только отойти не получается: они все еще скованы. Страх возвращается с новой силой.

— Нет, нет, нет, нет, — судорожно повторяет в состоянии, близком к истерике, закрывая свободной ладонью его губы. Затыкает, чтобы больше ничего не говорил. И так сказал слишком много. Неправильного. Нереального. Это какое-то издевательство. Дурацкая шутка. Может, он пьян? Обдолбан? Ло жмет ладонь к его губам плотнее, и ногти впиваются в щеку. — Ты не можешь. Не можешь. Ты не понимаешь. Дурак, не понимаешь, — хаотично говорит, заглядывая ему в глаза в попытках увидеть там смех и лукавство. Едва поверит, он скажет, что разыграл? Посмеется над тем, что, как последняя идиотка, решила, будто ее кто-то сможет полюбить? С детства же усвоила, что любовь — не для нее. Трясет рукой снова. — Сними их. Сними немедленно, — шипит, пока старается стянуть с помощью другой руки, но только царапает кожу. Ей нужно уйти. Ей нужно... Нужно... Царапает запястье, хотя это никак не поможет избавиться от стального браслета.

— Ты не можешь. Не должен. Как меня можно любить? Ты просто не понял. Нельзя. Не за что. Ты же хороший, — забивает на наручники, внезапно прижимая ладонь к его щеке, ласково проводя пальцами по коже. Улыбается грустно, но смиренно. Ему нужно просто понять. И тогда перестанет говорить глупости. — Ты такой хороший, Рэм. Ты лучшего заслуживаешь. Гораздо лучшего, — от слез перед глазами все мутнеет, и его лицо становится нечетким. Ло часто-часто моргает, потираясь носом о его нос в каком-то паническом забытье. А после поднимает и вторую руку [ему приходится поднять и свою, к ней прикованную], чтобы обхватить лицо ладонями и заставить на себя смотреть. Словно он хоть на мгновение от нее отвернулся с того момента, как выкинул ключи куда-то в темноту на газон.

— Ты найдешь хорошую девушку. Достойную. Приличную девушку. И будешь с ней счастлив. Заведешь семью и забудешь обо мне. Потому что есть женщины, на которых женятся, а есть женщины, которых трахают. Я из вторых. И ты отпустишь меня. Я вызову такси. И сделаю свою чертову работу, потому что это все, что я умею. Ты понял меня? — в голосе смешивается нежность и строгость. Но проводит руками по его лицу и бритому черепу с отчаянным голодом. С ней нельзя иначе. Она знает. Она помнит. Отец говорил, что она ошибка. Мейс называл идиоткой. Рой считал эгоисткой. Но она хуже. Гораздо хуже, чем это все. Потому что даже сейчас ничего не хочет так сильно, как чтобы он поцеловал.

Чтобы сказал, что она не права.
Внутренности снова сводит спазмом.
Дыхание будто дробится.

— Дурак. Какой ты дурак, — тихо шепчет, а после врезается в его губы поцелуем, жмурясь так, что на пышных ресницах оседают невыплаканные слезы. Он ее уничтожит, ведь так? Заберет с собой то последнее, что осталось, когда поймет, насколько сейчас ошибается.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

Отредактировано Rebecca Moreau (2023-01-15 23:24:30)

+2

11

В ответ она сморит так, словно прикидывает, насколько сильно нужно дернуть руку, чтобы оторвать и высвободиться. Рэм молчит – поверх губ дополнительной печатью ложится ее ладонь, наверное, чтобы не смел повторять сказанное – и не отводит взгляд. И не пытается ее успокоить, когда мисс Адамс начинает трясти запястьем, как будто сбивая несуществующий, но сжирающий ее кисть огонь. Она твердит, что он ничего не понимающий дурак, выторговывая себе свободу, однако браслет все так же остается на месте. У нее тонкая рука, а выскользнуть все равно не получается, потому что слишком много суеты и неровного дыхания. Его собственное запястье болезненно дергается следом за каждым ее движением.

Софи и мама вечно упрекают его в том, что он больше молчит, чем говорит. Мама так и вовсе вспоминает, что, даже появившись на свет, первые секунды не кричал, пока его хорошенько не шлепнули. Рос таким же, и первое слово сказал тоже позже остальных, когда уже можно было начинать беспокоиться о его развитии. Такая особенность. И талант тоже: без собственного нескончаемого пиздежа получается отлично слушать и слышать других. Вот как сейчас получается слышать мисс Адамс и отличить ее испуг от отказа. Когда Рэм сказал, что любит, то не ждал ничего: ни взаимности, ни равнодушия. Сколько бы важными ни были эти слова, они ее ни к чему не обязывают, а только объясняют, почему ослушался и почему привез домой. И другие «почему», которые она озвучивала раньше, тоже. Например, почему остался тогда ночью, хотя вроде бы был уволен. Однако, чего Вайсс никак не мог предполагать, так это объяснений, почему ему ни за что нельзя ее любить: он заслуживает лучшего.

И все-таки дурочка.

За первой волной – истерикой – наступает отлив. Так прибой откатывает от берега с шелестом растворяющейся пены. Это куда лучше сухого ветра, приносящего песок и пыль, которые забивают каждую клетку тела, так что кожа нестерпимо зудит. Можно перевести дыхание, однако мисс Адамс продолжает говорить с ним точно с больным в бреду. Вместо холодной тряпки на лоб звучат ее увещевания о счастливой жизни с какой-нибудь х о р о ш е й девушкой, а следом она окунает его в ведро с ледяной водой: ей все-таки нужно вызвать такси и уехать сделать свою р а б о т у.

– Вы все сказали, мисс Адамс?

Рэм прижимается затылком к ее ладони, так псы ластятся к хозяйской руке даже если их гонят. Ее сбивчивый шепот выходит словно воздух из проколотого шарика, который все-таки не взлетит, и она снова называет его дураком, а потом отчаянно целует. На губах солоно и горько из-за ее подкрашенных черным слез.Он прижимает мисс Адамс к себе, укладываясь щекой на ее плечо. Под щекой – бретелька платья и точки родинок как система координат. Это – правильное место, где ему следует быть, пока ее мокрый нос тычется ему в шею. Ключ от наручников там же – в кармане джинсов, но Рэм не двигается, а сжимает скованные руки в замок. Ее кольца снова вжимаются ему в руку – привычно. – Ты не права. Я не заслужил тебя разве что потому, что ты п и з д е ц какая красивая, а все остальное… Это важно, мисс Адамс, но ничего не меняет.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2023-01-16 20:11:42)

+2

12

Его губы под ее горячие и живые. Ими только что спросил, все ли она сказала, словно каждое слово было бессмысленным. Исключительно потому, что не повлияло ни на что. Ло жмется отчаянно, но воздуха все еще не хватает, и выдыхает ему в шею, когда так привычно прячет нос под углом нижней челюсти. Реальность не сможет до нее добраться, если спрятаться именно там. Рэм прижимает к себе крепко, и, может, только поэтому до сих пор не рассыпалась на осколки, как упавшая с верхней полки фарфоровой кукле. Их пальцы переплетаются, а выходит привычно и будто правильно. Ее кольца встают между его фаланг подобно кусочкам пазла в общей мозаике. Поджимает бритый затылок пальцами, проводя подушечками по особенно глубокому шраму. Этот шрам мог отнять его у нее, когда они еще даже не были знакомы? Тот, что у носа, мог.  Тело щетинится мурашками, и это больше от нервов, чем от холода. Он прижимает щеку к ее плечу, действуя, как якорь: ей не сдвинуться с места. Она и не хочет.

Рэм говорит, что ничего не изменится.
Рэм говорит, что она не права.
Ло вдавливает ему в кожу губы, клеймя бьющуюся жилку помадой, как собственной кровью.

Ведь так и не понял, что ее красота — проклятие. Черная метка, уложенная на ладонь в тот момент, когда Мейс решил, что она достаточно привлекательна, чтобы привлечь клиентов. Ло целует еще раз. И еще. И еще. Ведет губами по шее вверх, выцеловывает мощную линию нижней челюсти, четкие скулы, что были слишком перенапряжены. Ему приходится поднять голову, подставляясь под становящиеся все более хаотичными касания. Число алых клейм бессчетно. Ей бы выложить поцелуями у него на лбу слово "дурак". Потому что дурак и есть. Любит ее, боже. Заявляет, что любит.

Откуда ты взялся такой на мою голову? — хрипит ему на ухо, целуя висок. В ее голосе сплошное поражение: умеет бороться с собой, но против него не работает ни единая тактика. Отстраняется, чтобы заглянуть в глаза, и гладит по щеке. От фатальности происходящего ребра вот-вот осыпятся костной крошкой. — Упрямый и глупый, — заботливый и родной. Глотку схватывает спазмом, когда пытается сказать хоть что-то действительно важное. У нее не получается так легко, как у него. Это еще одна причина, почему недостойная здесь именно она. Поднимает их сплетенные друг с другом в замок руки к губам, целуя его костяшки. Выступающие жилы на тыльной стороне ладони. Они скованы одними наручниками, но дело ведь совсем не в этом. Дело в том, что в его сжатом кулаке лежит ее глупое ржавое сердце. Просто этого он тоже не понял.

Зачем ты так со мной? — вскидывает на него покрасневшие грустные глаза. Слишком сложно было привыкнуть к собственному одиночеству, а теперь невозможно поверить в его искренность.  От желания верить выворачивает фаланги, которыми так и липнет к его коже снова и снова. — Почему не отпускаешь? — вопрос крайней степенью абсурда ложится ему в рот, и Ло утрамбовывает буквы ему языком прямо за зубы, словно ответ и не важен. Так больно и страшно, и целовать его сейчас, как нырять с обрыва, не зная глубины. Она совсем не умеет плавать.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+2

13

Когда ему было лет девять или около того, он подобрал по дороге из школы щенка: пинал пустую пивную банку и та улетела под мусорный бак, там кто-то взвизгнул и заскулил. Оказалось, дворняга – рыжая девочка с поломанным и уже неправильно сросшимся хвостом. Пока нес в футболке домой, она дрожала как лист, а пока мыл, все жалась в угол ванны, и грязная с розовым вода воронкой стекала в слив. Отец разрешил ее оставить, мама уступила, Софи скакала от радости, но Бэби стала даваться в руки только через пару недель или больше, а потом уже ластилась с бешеным восторгом. Теперь, едва мисс Адамс вдруг начинает осыпать его лицо красными поцелуями, пахнущими чем-то ягодным и сладким, у Рэма почему-то ровно так же тянет между ребрами, как когда шуганный щенок впервые ткнулся холодным носом в ладонь. Правда, совсем не хочется, засмеявшись, попросить перестать, потому что щекотно. Не щекотно. Горячо.

Каждое ее прикосновение резонирует внутри, в незащищенном солнечном сплетении. Панцирь пресса прикрывает только от сильного удара, а мисс Адамс трогает словно мягкой лапой или самым острием острого когтя. Или шепчет, как сейчас. – Это вы взялись на мою, – ее ладонь снова проходится по бритой в гладкий ноль макушке, – я всегда был здесь, – отзывается Рэм. Здесь – в Сан-Диего, но, допустим, не всегда, потому что как минимум шесть лет наведывался только в отпуск. – Упрямый и глупый, – эхом, потому что это правда. И наблюдает за тем, как она целует его руку. Делает так не в первый раз, но у него все равно предательски слабеют колени, словно у подростка.

Ее вопросы не звучат как упреки, мисс Адамс даже не пытается сделать их таковыми. Скорее, наоборот, готова выбросить белый флаг, сдаваясь. Вайсс отвечает на поцелуй, и жаль, что сжать ее крепче, чем уже, невозможно: они грудью к груди, животом к животу, бедрами к бедрам. – Я же сказал тебе, мисс Адамс, – поднимает прикованную руку вместе с ее рукой и убирает волосы за ухо, тянет за сережку. – Я тебя люблю. И ни к кому не повезу. Ни за что. Ни за какие деньги, – а ведь прежде ей было интересно, смог ли бы он ее убить, если бы ему предложили достаточную сумму. Только это не горящее предложение, потому что, очевидно, больше желающих купить ее живой. Рэм внимательно смотрит на нее. Они по-прежнему топчутся на газоне у распахнутой задними дверями элантры, и даже уже светает. – Знаю, что у вас нет парня, мисс Адамс. Поэтому как вы смотрите на то, чтобы появился? – это предложение встречаться, и оно тоже, как и ее предложение о работе, с условиями. – Только никакой работы, кроме той, где вы под моим присмотром, – его тон проседает, но смысл должен быть понятен. – Я ни с кем не хочу и не буду тебя делить. Тоже н и з а к а к и е д е н ь г и.

Это, если угодно, ультиматум. Если она продолжит упираться, то вряд ли и их рабочий контракт сможет сохраниться. Надо же, как в одночасье все изменилось, да, Рэм Вайсс? Он усмехается. Прежде загонялся насчет того, что в их рабочих отношениях стало слишком много личного, а теперь не представляет одно без другого.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

Отредактировано Lisa Clover (2023-01-16 20:11:59)

+2

14

Прикрывает глаза, хватая воздух сухими губами. От поцелуя ли, от нервозности, все еще зудящей под кожей, немного кружится голова. По спине ползут мурашки от его прикосновений: кончики пальцев мажут по хрящу уха, за которое убирает ее волосы. Ее рука движется вместе с его — они все еще скованы. В этом нет никакого смысла, потому что он ни к кому ее не повезет. Ло снова вздрагивает от того, насколько обыденно и просто ему даются признания. Честность в ее жизни никогда не окупалась. Ей платили за притворство и ложь; за выдуманную картинку, которую из себя представляла год за годом, изменяя лишь некоторые детали в угоду трендам.

Рэм говорит, что ни за какие деньги ее не отвезет.
Это значит, что ни за какие деньги ее не продаст?
Это значит, что она бесценна [без_цены]?

Ло рвано вдыхает, но воздух застревает в легких. Это как еще одна паническая атака, потому что Рэм снова говорит запретные вещи. Те, которые подобны запретным плодам: можно только тайно желать, но ни разу не вонзить зубы, чтобы распробовать сладкий сок. Знает, какая на вкус его кровь. Знает, каков на вкус он. Но, кажется, так до конца и не разобралась, что происходит у него в голове. Бритый череп не скрывает ни единого шрама, но крепко оберегает мысли, сколько ни заглядывай в глубину зрачков. Смотрит туда и сейчас, и ресницы трепещут. Он уверен, что говорит с ней? Или это снова последствия контузии? Закусывает нижнюю губу, робко кивая. Как старшеклассница, на которую обратил внимание парень из футбольной команды. Ей не довелось встречаться ни с кем в школе. Как и после.

Если так подумать, у нее и парня никогда не было. [Только клиенты и сутенеры.]
Рэм говорит, что не потерпит ни одного. [Ощущение, как от удара.]

Ее все продавали, и теперь странно думать о том, что он хочет владеть ею единолично. Это звучит, как угроза для чувствительной гордости Томаса; как причина снова оказаться наяву в ночном кошмаре напротив стальных лезвий промышленной мясорубки, но разве оно того не стоит? Даже если всего лишь день. Даже если всего лишь час. Что стоят минуты против пятнадцати лет одиночества? Ло прижимается виском к его виску, обхватывая рукой шею. И смиренно закрывает глаза. От него пахнет домом, и если за этот запах суждено умереть, того будут стоит и шестьдесят секунд. Шестьдесят секунд, в течение которых была только е г о. Этого уже немало.

— Я тебя тоже, — выдыхает с отчаянной заполошностью в ушную раковину, словно кто-то их может подслушать. Сердце продолжает стучать в глотке, и она снова переплетает их пальцы, вдавливая кольца ему между фаланг. Ее чувства никому не нужны, но сейчас им найдется место? Отсчет от шестидесяти до нуля не завершен, и Ло повторяет. — Тоже люблю, — хотя кажется, будто каждое слово выдирает из себя с кровью. И замирает, жмурясь, точно перед ударом. Единственный раз, когда признавалась кому-то в любви, закончился жестокой отповедью о ненужности этой любви. Но, если Рэм сказал первым, значит, он не будет злиться? Значит, ей можно л ю б и т ь его в ответ?

Если у нее нет цены, то и у ее любви той нет?
Это значит, что она н а с т о я щ а я?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+2

15

Он сказал, что ни с кем и ни за какие деньги не станет ее делить, а она отвечает, что т о ж е. Вайсс улыбается, закрывая глаза, потому что сперва решает, что это ее взаимное обещание никому его не уступать. Мало ли кто решит нанять его, предложив оплату выше и реальный соцпакет со всеми гарантиями? Однако мисс Адамс шепчет дальше, прижимаясь к самому ободу уха, и говорит, что т о ж е  его л ю б и т. В любовных романах, которые она читает и в которые он просто от нечего делать заглядывал, про такие моменты пишут, что внутри что-то должно то ли сжиматься, то ли трепетать, однако с ним не происходит ни того, ни другого. Только сердце как будто пропускает удар и перезапускается. Бьется так же размерено, но теперь словно чуть сильнее. Ему нравится новое ощущение. – Принимаю это за согласие, – легко приподнимает ее одной рукой, которой держит вокруг узкой талии, и болонка, о которой почти что позабыли, встревоженно тявкает, подползая к ним по траве. Все еще жмется, не осмелев, вмешивается. – Все, беру, где взял, – отвечает собаке, но смотрит на мисс Адамс. Становится все светлее, но даже теперь ее перепачканное разводами лицо самое красивое.

Вайсс шарит по карманам и достает ключ на брелоке, к тому подцеплен запасной – нормальный, от ее гаража, в котором он оставляет харлей, когда приезжает и пересаживается за руль элантры. Его интересует небольшой от наручников, и первым расстегивает ее браслет, которым уже поцарапала запястье. Потом – свой, и убирает обратно в карман. Мисс Адамс наблюдает на ним словно загипнотизированная. – Не спи, мисс Адамс, – целует ее и забирает с заднего сидения тачки ее сумку. Это прямоугольник размером с ладонь, но внутри может быть просто дофига всего. Им нужны ключи от дома. Болонка подтверждает это лаем и тут же несется к двери.

Рэм закрывает элантру хлопками дверей, потому что сам выбросил от нее ключи. Мисс Адамс наконец двигается с места, но все равно остается словно в прострации. Он идет за нею, и так они возвращались домой много раз, но сейчас все на самом деле по-другому. Вайсс вдруг тоже замечает за собой, что медлит. Медлит, пока придерживает дверь. Медлит, когда гасит фонарь над крыльцом, потому что в том нет толка. Медлит, поворачивая ключ в новой тугой скважине и запирая за собой. И медленно оборачивается, оказываясь с мисс Адамс лицом к лицу. Секунда и еще одна – пауза на вздох, но дело уже не в том, чтобы взять себя в руки, а наоборот.

Теперь они свободны, и Рэм сгребает ее в объятия, жадно съедая рот поцелуем. Наверное, ей нужно умыться, но он не дает, оттесняя мисс Адамс дальше в дом. (Наверное, ей все-таки нужно умыться, но она сама не хочет). Вместо этого она цепляется за стену, притормаживая, чтобы сбросить с себя туфли, и тут же теряет в росте. Рэм недовольно стонет, упустив ее лицо, но сам скидывает мартинсы, проклиная крепкую шнуровку. Та натянута как его нетерпение. В этой суетливости, темноте и тесноте коридора становится жарко. На полу – отлично. Он чувствует жесткое дерево лопатками и затылком, а сверху – горячее тело Лоррейн, по лицу – россыпь ее поцелуев. Наверное, ему бы тоже не помешало умыться, потому что он в помаде. Но кто видит? Рэм ловит ее в ладони.

Она говорила про тех, на ком женятся и кого трахают, и что сама из последних. Блядь, сейчас именно второго действительно хочется больше всего... Выходит, права? Но ведь насчет того, что ее невозможно любить, тоже была уверена, а жениться – это же проще.

– Моя хорошая девочка.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

16

Сердце бьется так судорожно, словно отсчитывает секунды до взрыва. Раз. Два. Три. Ее может прямо сейчас разнести в щепки, и это будет милосердная смерть: в его объятиях. Взрыва не происходит. Рэм не смеется, не бьет наотмашь словами, говоря, что ей стоит держать свои чувства при себе. Только поднимает так, будто в ней совсем нет веса, одной рукой, и Ло осторожно цепляется пальцами за его плечо, нависая сверху. Так можно четче рассмотреть его глаза. В них темно, но звезды лучше видны в темноте. У него в зрачках целая вселенная, и она не может не смотреть. Рэм улыбается, разговаривая с болонкой, робко подающей голос. Наверное, их слишком громкие разборки ее напугали. Марго можно понять — Ло самой до сих пор страшно. Нужно пару минут, чтобы все уложить в голове. Облизывает губы, точно так получится почувствовать вкус слов, которые с них слетели в каком-то совершенно абсурдном забытье.

Она сказала, что любит его, и это было... комфортно. Щелкает браслет наручников, освобождая поцарапанное запястье. Ло трет покрасневшую кожу, пытаясь понять, что изменилось. Все вроде бы, как и обычно: Рэм закрывает машину, достает ее вещи, отыскивая в сумочке ключи, а Марго впереди всех бежит к порогу, наяривая круги в нетерпении. Ей хочется уже оказаться на своей лежанке, а где хочется оказаться ее хозяйке? Между ними будто ничего не произошло, но в то же время в солнечном сплетении сладостно тянет от одного осознания, что он за ее спиной. Что он выключает свет и закрывает только было открытую дверь.

У него в глазах вспыхивают звезды. Ей нравится наблюдать за звездами.
А губы на вкус, как неотвратимость. Стонет ему в рот, стоит Рэму сгрести ее в жадное объятие.
Блядь.

Пульс ускоряет ритм, и вот уже колотится где-то в висках. Он собирает губами слезы и потекший макияж с ее лица, и Ло не знает, что важнее: подставляться под горячие губы или требовательно размазывать помаду ему по скулам и подбородку. Путается в ногах, едва не наступая на болонку. Та невольно пищит, в обиде убегая из коридора, но из Ло сейчас херовая хозяйка, потому что не может оторваться от поцелуя. Воздуха мало, но теперь по приятной причине. Ей приходится держаться за стенку, чтобы хоть немного удержаться на ногах. Рэм подхватит, пусть и сам наступает на пятки мартинсов, чтобы стянуть с ног без рук. Они будто опаздывают, потому что не доходят даже до спальни. Положение тел меняется молниеносно, и Ло седлает его, распростертого на полу в коридоре, нависая сверху, опираясь на ладони, расставленные по обе стороны от бритой головы. Ему должно быть неудобно, и ее голые колени неприятно вдавлены в паркет. Похуй.

Рэм называет ее с в о е й хорошей девочкой, и Ло трется ему о щеку носом, подобно ласкучей кошке.

— Повтори, — умоляюще требует, занимаясь вечно беспокойные руки пуговицами на его рубашке. Парочка отлетают с тихим стуком, откатываясь куда-то в сторону. Ее волосы спадают ему на лицо, но она стонет, когда касается жадно напряженных мышц живота. Тактильный голод от этого лишь распаляется с большей силой. — Повтори, — просит еще раз, снова целуя, но отстраняясь, чтобы добраться до ремня и ширинки. На раздевание потратят слишком много времени, а ей только и нужно, что задрать подол да сдвинуть кружевное белье. Ло седлает его, едва приспуская джинсы. И упирается ладонями уже в грудь, игриво вдавливая ногти в кожу. Возбуждение кипит в крови, грозя расплавить изнутри. Скачет на нем, не жалея ни его лопаток, ни своих коленей, выдерживая быстрый темп и размашистую амплитуду. Пальцы ложатся ему на губы, юрко проникая сквозь в рот.

— Чья я? Скажи, — хрипло приказывает, когда влажные от его же слюны фаланги ложатся ему на глотку. Под ними ходит кадык, и Ло наклоняется, чтобы провести по нему языком. — Скажи, — повторяет требовательнее и жестче, прикусывая терпкую кожу. Ей нужно с л ы ш а т ь снова и снова. Если е г о, значит, н у ж н а? Рядом с уже практически сошедшим засосом скоро расцветет еще один.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+2

17

Миссис Клементина Вайсс чрезвычайно волнуется о том, что ее сын с момента расставания с последней девушкой около или чуть больше года назад так больше ни с кем ее не знакомил. Устроенное личное счастье дочери отвлекло ее ненадолго, и теперь она хотела того же для Рэма. Эта озабоченность проявлялась волнообразно: порывы из лучших побуждений наталкивались на его сопротивление разной степени резкости и на какое-то время выдыхались, чтобы потом настигнуть с новой силой. Иногда мама привлекала на помощь Софи, но в целом неплохо справлялась сама: у нее всегда находилась какая-нибудь хорошая девушка из числа дочерей подруг. Например, Лаура. Или Саманта.

О степени отчаяния, которое иногда нападало на его мать, Рэм судил по тому, что теперь в рекомендациях стали появляться даже женщины с детьми: – У Сэм прекрасная дочка, думаю, это не помеха. – Он с нею соглашался, но не проявлял интереса, а сама миссис Вайсс, переживая цикл спада активности, не устраивала даже «случайные» знакомства. В последнее же время Рэм шкурой чувствовал, что надвигается цунами. Чувствовал всей своей шкурой со всеми отметками на ней, оставленными мисс Адамс и часто открывавшимися в воротах футболок или вырезах борцовок. На эти следы миссис Вайсс смотрела с неудовольствием, которое становилось еще выразительнее, когда он соскакивал с вопросов о том, что это за особа так бурно выражает свои чувства: – Похоже, у вас все серьезно? – Или: – Она с твоей работы? – И: – Ну, конечно, с работы, иначе, где бы ты успевал с нею встречаться?

– Мам, я просто веду аморальный образ жизни.

Миссис Вайсс тогда говорит, что он несерьезный и поджимает губы.

А что теперь?

Мисс Адамс пытается расстегнуть все пуговицы на его рубашке разом, и какие-то из них поддаются, выскальзывая из петель, а какие-то отлетают. Рэм усмехается: – Бережнее! Это моя униформа, мисс Адамс! – и довольно жмурится, когда ее ладони широко ложатся на грудь и выглаживают живот, и она перебирает ногтями по коже. Как будто собирает выигрышные фишки со стола. Она, кстати, азартна? Он не в курсе. Он, по сути, чертовски мало о ней знает, хотя проводит рядом почти все время. Рэм только послушно приподнимает задницу, чтобы сдернула с него джинсы и ставшие тесными трусы. – Повторить что? – знает, что, но хочет еще раз услышать ее хриплый голос.

Спешный секс на полу в коридоре, не отходя от двери, особенно сладок, потому что им на самом деле некуда торопиться. У них есть целый день, потом – еще. Но это все равно что снять сливки с торта, макнув в них палец, прежде чем получить и, не торопясь, насладиться всем куском. Мисс Адамс горячая и мокрая, так же у нее и во рту, когда она целуется, захлебываясь просьбой повторить. Или требованием? Потому что в нетерпении словно хочет сама снять ответ с его языка собственноручно. Рэм слабо прикусывает ее фаланги, затем облизывает до основания до кончиков, отпуская. – М о я хорошая девочка, – снимает ее ладонь со своей шеи и целует по середине, садясь. Она е г о. Он крепко сжимает ее задницу под кружевом белья, подбрасывает на бедрах. Мисс Адамс е г о. Бретельки падают с ее плеч, и он опускает их совсем, обнажая красивую грудь. Прокатывает твердые соски между пальцами, затем накрывает их по очереди губами, и мисс Адамс стонет, всхлипывая. Рэм смотрит на нее снизу и вверх, вдруг останавливаясь и осторожно укладывая на спину. У нее под головой его смятая рубашка.

Быть сверху как будто предполагает право на вопросы. – Так чья ты, мисс Адамс? – улыбается шальной улыбкой. Он так пьян, как могут быть только очень трезвые люди: абсолютно. Легко надраться, когда запах одной единственной женщины способен ударить в голову крепче любого алкоголя – с в о е й. Миссис Клементина Вайсс может сколько угодно пытаться помочь личному счастью сына, но ему это совершенно не нужно. Все, что ему нужно – ускориться.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

18

Его будто тоже осипший голос выдает "м о я", и от загривка вниз по позвоночнику пробегает дрожь. Ло жмурится, податливо реагируя на смену позы, но все так же продолжая упираться коленями в пол. Только теперь лицо Рэма ближе, а у нее на ладони остается отпечаток его губ. На ягодицах могут остаться следы от пальцев, но ей хочется еще жестче. Крепче. Чтобы точно прочувствовать этот момент и после того, как они закончат. Гематомы отлично напоминают, стоит их задеть случайно или намеренно.

Она е г о хорошая девочка, и как хорошая девочка продолжает поднимать и опускать бедра, сбиваясь дыханием, когда его блядские пальцы захватывают соски, чтобы после сдать их на растерзание горячему рту. Хриплый голос срывается на откровенное хныканье, которого не стыдится. Этого будто слишком много, и ей ничего не остается, кроме как податься навстречу, утопив ногти в его плечах. От них тоже останутся следы, но Рэм ни разу не жаловался на ее любовь к меткам. Не тормозит ее в целом и сейчас — тормозит только движение, заставляя замереть на нем с легким непониманием во взгляде. Ответ находится до того, как начинает сопротивляться. Под лопатками пол такой же жесткий, каким был под коленями, несмотря на то, что под головой смятая рубашка. Ему придется найти новую униформу. Ло обхватывает его ногами, сцепляясь лодыжками на пояснице. Так удобнее давить пятками ему на задницу, чтобы уже ускорился. Понукает продолжать, но вместо этого слышит ответный вопрос.

Чья она?

Ее пальцы давят ему на затылок, чтобы наклонился, и сама приподнимается навстречу. Оголенная кожа спины неприятно прилипает к паркету, и при каждой фрикции ту болезненно тянет, но это не стоит внимания. Ло целует его, оттягивая ответ, вместо вылизывая десны и зубы. Стоны оседают у него во рту, и она кусает за нижнюю губу, оттягивая ту зубами, когда приходится оторваться ради нескольких судорожных вдохов.

— Т в о я, — сипло выдавливает где-то между тем, как он засаживает в нее член по самые яйца, и тем, как практически выскальзывает, разгоняясь до максимальной амплитуды. Рядом с ним каждый гребанный раз чувствует себя течной сукой — даром, что столько лет пробыла шлюхой. Впрочем, с рабочим даже не сравнится. Ло подтягивается еще выше, облизывая его ухо, чтобы тут же жарко повторить. — Т в о я, — уже цепляясь пальцами за его спину, вылизывает напряженные жилы на шее: от угла нижней челюсти до плеча. Мышцы мерно перекатываются под ее ладонями. От этого ощущения, кажется, ведет голову не меньше, чем от того, как Рэм восхитительно глубоко вдалбливается в нее раз за разом.

Подмахивает бедрами, подстраиваясь под темп. Все превращается в какую-то безумную гонку, и во рту сухо от того, что дышит через него, выдыхая вместе со стонами. Ей сложно себя контролировать, и на лопатках остаются свежие царапины. Их наверняка будет мерзко тянуть при любом движении, но тогда точно будет снова и снова вспоминать о ней. Она же е г о. Ему следует о ней думать.

Оргазм настигает неожиданностью, словно подкрадывается из-за угла, и Ло дрожит под ним, цепляясь и прижимаясь еще ближе, чтобы продлить ощущение. Так хорошо, что практически больно, и мышцы ноют от напряжения, когда полностью ложится на спину, но продолжая прижимать его к себе ногами и не давая выйти. Гладит пальцами свои припухшие от поцелуев губы, чуть прикусывает верхние фаланги. Рэм нависает сверху, и грудь у него движется часто, пока восстанавливает дыхание. Ло ерзает, а затем трет один из красный следов от помады у крыла его носа, прямо на шраме.

— Ты задолжал мне поход в кино, — голос откровенно сорван, отчего слова съезжают в тихий сиплый шепот. Ло ухмыляется, и росчерк шрама уже у нее над верхней губой едет куда-то вверх вслед за ухмылкой. Когда-то в начале их совместной работы говорил, что был бы не против сводить на свидание в кафе и кино, прежде чем затащить в койку. Чисто гипотетически. Теперь это реальность. Мышцы на ногах мелко дрожат, когда разводит бедра, позволяя ему отстраниться. — Или что еще делают п а р н и со своими девушками? — так и продолжает лежать на полу, потому что сомневается, что сможет встать. Но разве они куда-то торопятся?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+2

19

Е г о. Она повторяет это дважды и всхлипывает, но не от вымученности признания или сожаления. Наоборот. Все ее естество говорит об обратном, потому что реакции распростертого под ним тела вполне однозначны в своих свидетельствах. Рэм довольно улыбается, прихватывая ее губами по контуру скул и оттягивая мочку уха. Если бы мог – съел бы по кусочку, чтобы никому и никогда больше не доставалась. Дело не в клиентах, он о них больше не думает, а о мужчинах, которым она еще могла бы принадлежать по своей воле так же, как сейчас – ему. Е м у.

Рэм кончает, прилипая к ней так тесно, что можно навсегда срастись. Его бы это устроило. Он ведет носом по линии от ключицы до ключицы – по испарине, в которой ее духи расцветают только ярче. Этой дымкой можно умывать лицо. Мисс Адамс часто дышит, и Рэм оттягивает цепочки на ее шее, словно те ей мешают, чтобы поцеловать место под ними. В собственных ушах шумит, а тело плавится, пока мышцы сокращаются остаточными спазмами. Чертовски приятное ощущение, потому что он еще в ней. А она спрашивает его про кино. Вайсс вскидывает голову, словно проверяя, не послышалось ли, и мисс Адамс смотрит на него и улыбается, облизывая припухшие губы. Она наконец отпускает его из объятий, позволяя скатиться и лечь рядом. Рэм вытягивается на спине, закладывая одну руку на голову, а вторую укладывая поверх ее голого бедра. Задумчиво гладит по атласной коже и смотрит в потолок, в котором ни черта не видно. Этот вариант романтики ему тоже нравится, как и звездное небо тогда на пляже. Дело ведь не в том, где он, а с кем.

– Ты запомнила? – усмехается, а потом тянется к рубашке под ее головой, выуживает оттуда пачку лаки страйк. Те почти не пострадали. Садится, морщась от ощущения отлипающей от паркета спины, чтобы из кармана спущенных до колен джинсов достать зажигалку и прикурить. Огонь вспыхивает и гаснет, оставляя сигарету мерцать оранжевой точкой. Снова ложится.

Вайсс помнит, как, пожалуй, в самый первый раз болтали на том собачьем пляже, и м и с с А д а м с спросила, хотел ли бы он ее трахнуть. Он ответил, что мог бы рассчитывать на что-то только после кафе или кино. Смешно. – Ну я даже не знаю, – затягивается и довольно потягивается, – свидание на не первом сексе – это как-то очень серьезно, ты так не думаешь? – посмеивается, поворачивая к ней голову. Лоррейн тоже смотрит на него, и Рэм дает ей сигарету, не выпуская ту из своих пальцев. Ее губы мягко жмутся к ним, когда обхватывают фильтр. Рука горит. Следом он снова затягивается сам и на вдохе убивает сигарету на половину. Выпускает дым краем рта и тянется, чтобы поцеловать в полураскрытый рот. Под его виском скрипит одна из отлетевших пуговиц. – Что ты делаешь во вторник в десять? У меня выходной, и я за тобой заеду. И за тобой, – это – болонке, которая возникла как маленькое белое привидение и теперь лижет хозяйке нос, сунувшись между ними. Шершавым языком достается и ему. И ему же – несколько подряд чихов на табачный дым. Рэм смеется. Блядь, этой ночью, которая уже утро, просто они в темном коридоре у самой входной двери и свет из гостиной едва достает до них, у него внутри словно разжалась пружина. Однако предлагать заехать за ней не по работе все равно непривычно и даже волнительно, что ли. – Если бы ты не чихнула, я бы думал, что мне приснилось, – треплет Марго за макушку. – Хоть что-то, от чего не хотелось бы просыпаться, – усмехается.

[nick]Rem Weiß[/nick][status]OEF-A[/status][icon]https://i.imgur.com/LU8XQ0y.png[/icon][sign]078-05-1120[/sign][pla]
[/pla][lz1]РЭМ ВАЙСС, 29 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> телохранитель<br><b>body to guard:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=40062#p3619047ь">ms. Lo Adams</a>[/lz1]

+2

20

Возникает томительная расслабленность, и дело ли в целом в моменте, или в том, как тело наливается приятной тяжестью после оргазма, — Ло не знает. Только пожимает плечами, оставляя его вопрос без ответа. Тот, что про ее память. Отчего-то кажется неловким слишком откровенно признаваться, что действительно запомнила. Хотя дело в привычке наблюдать, но не участвовать. И совсем немного в том, насколько в тот момент было по-острому приятно думать, что, возможно, он видит в ней обычную женщину, которую можно трахать после свидания, а не потому что заплатил или снял в баре за пару коктейлей. В том месте, где на ее бедре лежит его рука, медиативно поглаживая кожу, покалывает от нежности. Платье скомкалось на поясе, но даже не тянется его поправить. Наблюдает и сейчас, разворачивая лицо к нему. Словно он в любой момент может исчезнуть, если слишком надолго прикрыть глаза. Пока Рэм не собирается исчезать — просто достает сигарету и прикуривает. Запах "Лаки Страйка" как-то совершенно незаметно становится более родным, чем запах "Мальборо".

— Обещаю не придумывать имена нашим общим детям только из-за того, что ты заплатил за билеты на последний ряд, — отвечает с иронией, слегка откашливаясь, чтобы не хрипеть чересчур сильно. Частое курение окончательно угробило связки, но сейчас уже поздно об этом сожалеть. Многие клиенты считали ее голос сексуальным, а сейчас думает о том, что не знает, кажется ли он таковым Рэму. Вместо вопроса обхватывает фильтр протянутой ей сигареты губами, затягиваясь. И практически целуя его пальцы — намеренно, правда. Сложно устоять от соблазна. Теперь, вроде как, для этого и причин нет. Раньше боялась, что поймет, насколько ей дорог. До сих пор немного страшно, хотя его лицо прямо напротив ее.

— Хорошо. Мы с ней возьмем выходной на вторник, — между ними разве что мокрый собачий язык: Марго становится скучно, а потому прерывает их. Ло тихонько смеется: щекотно. И устраивает болонку между ними, отдавая шершавому языку пальцы. Момент чрезмерно интимный из-за домашности. И они все еще лежат на полу, не особенно торопясь добираться до кровати. Шевелиться немного страшно тоже.

— Мне до сих пор кажется, что это сон, — после короткого молчания признается. После того, что сказала ему сегодня, вряд ли сможет произнести еще что-то более ужасающее. Переворачивается на бок, подкладывая ладонь под висок. Так его лицо будто оказывается ближе, и Ло протягивает свободную руку, чтобы погладить по щеке. Рифленые скулы на удивление не режут пальцы, но ей бы нравилось его касаться даже в таком случае. — Я открою глаза, а рядом только Марго и плюшевый медведь, — усмехается. Скрывать тот факт, что взрослая женщина спит в одной кровати с плюшевым медведем, не приходится: Рэм трахал ее рядом с ним, когда это был всего лишь служебный секс. Или уже тогда он не был только служебным? Ло не знает. Просто тянется к нему, мягко целуя. — Но тогда это будет очень приятный сон, — шепчет ему прямо в губы, потираясь кончиком носа о его нос. Касается губами шрама. Марго недовольно тявкает, прыгая на месте, чтобы привлечь к себе внимание. Ло все равно прижимается ближе к Рэму, чтобы уткнуться лицом в шею. Проще говорить, когда он не может посмотреть ей в глаза.

— Если утром ты вдруг передумаешь и захочешь уйти, я пойму, — тихо произносит, и это следствие глубоко иррационального по своей сути страха. Ничего не предвещает, что решит бросить настолько быстро, но сомневаться в своем умении все портить не приходится. Болонка встает лапами Рэму на живот, поскуливая. Ей тоже хочется объятий.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]чувствуешь, как Горлом выходит кровь?[/status][icon]https://i.imgur.com/LeaajYk.png[/icon][sign]будет красная полоса
будет зверь бежать на ловца
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » so fine getting done in San Diego


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно