Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » самса с малиной


самса с малиной

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

🌳🚐✨😡🍻😡
рубен & райли

[nick]Riley Sanders[/nick][status]*[/status][icon]https://i.imgur.com/14PIcZv.png[/icon][lz1]РАЙЛИ САНДЕРС, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> dj<br><b>guilty pleasure:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=44724#p4385021">churek</a>[/lz1]

Отредактировано Roomi Morelli (2023-01-17 00:33:29)

+4

2

Список вещей, которые Рубена раздражают, огромен, но в его личный топ десять точно влетают звонки ранним утром. Он ненавидит звонки, от них всегда неприятно и немного тревожно. И пока он сонно пытается нащупать телефон на прикроватной тумбочке, попутно сильнее кутая Райли одеялом, звонящий уже покрыт матом и проклят с десяток раз.

– Слушаю, – Рубен усаживается на кровати, за окном едва брезжит рассвет, звонящий либо путает все берега, либо находится в другом часовом поясе – пошел на хуй в любом случае, – твоими молитвами уже не сплю, – он лениво потягивается и откидывает одеяло, бросает ленивый взгляд на спящую Райли, хватает пачку сигарет с зажигалкой и выходит за дверь, чтобы не будить ее разговором. Чужой сон ценится выше своего, своим можно и пренебречь, особенно когда в трубке раздается восторженное бормотание их продюсера. Очередное коммерческое предложение, сулящие прибыль, Ру хмыкает, чиркая зажигалкой, провожая взглядом затухающие от первых лучей солнышка звезды. Он обожает небо перед рассветом. Список вещей, которые Рубен обожает, ничтожно мал и требует корректировок.

– В душе не ебу, – Ру сплевывает, отвечая на вопрос, где они сейчас находятся. Дом на колесах припарковался недалеко от бескрайнего поля. Здесь дышится легче, пахнет свежей пшеницей и звездное небо прекрасно вдали от городского света. Рубен не романтик, но может часами смотреть вверх, заглушив мотор и потягивая свое пиво. – Где-то в Небраске. – Он выпускает колечко дыма и прикидывает маршрут. Придется ехать через Вайоминг и Неваду, чтобы добраться до Сакраменто. Минимум двадцать часов в дороге. Больная спина спасибо не скажет. Рубену похуй, Рубен зажженной сигаретой ведет по знакомым созвездиям. Уголек на кончике сигареты медленно тлеет, пока Рубен хмыкает в трубку, слушая перспективы приезда в Калифорнию как можно скорее.

– У меня не болид, а старая развалюха. – Он устало тянется губами за новой затяжкой. Ему дико не нравится ультимативное «поторопитесь». Слова «срочно», «сейчас же», «как можно быстрее» Рубен пропускает мимо ушей, зачем-то безучастно кивая, пропуская сигаретный дым через легкие. Первые лучи солнца кусают горизонт, на небе в схватку вступает свет и тьма, день и ночь. Рубен завороженно следит за этой битвой, игнорируя речи манипулятора. Он не мальчик на побегушках, который сорвется с места по первому зову. Если продюсерам нужна подобная отдача, пусть набирают в свои ряды молоденьких недоумков. – Она пока спит, но восторга не жди. – Невиш оборачивается через плечо и смотрит на закрытую дверь трейлера. – Она тебе потом сама наберет и все выскажет. У нас были другие планы на ближайшие пару месяцев. – Он дотлевшую сигарету роняет из пальцев и топчет подошвой старых разношенных кед. Устало зевает, показывая свое равнодушие. – Ты, как всегда, все испортил. Я хотел поиграть в барах Техаса. Но тебя не ебут мои планы, правильно?

Наверное, не такие слова в свой адрес ждет человек, выбивающий для группы лучшие площадки в городе. С манерой общения Рубена можно либо смириться, либо пойти на хуй и не выебываться. Зато он выкладывается на сцене так, будто сразу после последнего аккорда отправится в гроб. И деньги для него не имеют веса и ценности, он может забраковать концертную площадку на сотни тысяч лишь потому что колонки фонят. С этим ничего не поделать, у Рубена слишком хороший слух и он не мешает искусство с коммерцией. Ему куда проще выступить в зале на сто человек и словить прилив адреналина, нежели пороть хуету на сто тысяч ради пополнения кошелька продюсера. Деньги так не работают. Прибыль не строится на посредственности.

– Пойду ее обрадую, – смеется Рубен, взглядом провожая отступающую армию ночи, свет снова победил, словно в старой доброй сказке, добро опять выиграло до наступления вечера, – ищи себе бункер и укрытие, она разозлится, – он сбрасывает вызов и хмыкает. Жаль, конечно, этого добряка. Райли несдержанная и вспыльчивая. Перспектива сутки ехать через три штата ради выступления ее едва ли порадует. Рубен хотел показать ей Оклахому. Заехать в родной Техас и познакомить с культурой настоящих немытых деревенщин, среди которых он вырос. Чтобы потом смеяться заливисто, пальцем указывая себе на лицо и приговаривать «и, прикинь, я среди них выжил, в ы ж и л».

Как жаль, что их планы никого не ебут. Подписав контракт, они подписались на сделку с Дьяволом. И теперь сколь ни ворчи – ехать придется. Хоть в Сакраменто, хоть на Аляску. Рубен вздыхает и заходит домой, ежась от ночной прохлады. Хотелось бы влезть под одеяло и посильнее прижаться к теплой Райли, но лучше огорошить ее новостями как можно раньше, пока сонный мозг слабо обрабатывает информацию. Быть может, так она будет чуть сговорчивее и не устроит истерику с утра пораньше. Впрочем, Ру до пизды.

– Миледи, подъем, – он осторожно и почти нежно кусает ее за оголенное плечико, – ты почти пропустила рассвет и новости от нашего папика, – Рубен крутит телефоном в руках и ухмыляется. В топ вещей, которые ему нравятся, добавляется сонная и безобидная Райли. – Наш тур по штатам республиканцев закончен. Мы едем выступать в Сакраменто, – он апатично поводит плечами и приподнимается, кинув телефон на подушку рядом с полусонной девушкой, – я сказал, что ты позвонишь и сама ему выскажешь свое «фе», а потом мы все равно двинем в сторону Калифорнии и попляшем под его дудку, но сначала, – Рубен жмет на кнопку кофеварки, она начинает жужжать, слабый насос качает воду, брыкается, смолотое зерно отправляется в резервуар и через несколько мгновений на дно чайника оседают янтарные капли, а в помещении слышится запах свежего кофе, – пока ты не начала меня сильно бесить, – Рубен достает пару чашек из ящика и улыбается, смотря на поле через окно, – погнали посмотрим на рассвет и попьем кофе, наслаждаясь последними спокойными минутами без галдежа папули над ухом.

Рубен хмыкает и разливает кофе по чашкам, одну из которых протягивает Райли и улыбается. Он какой-то дохуя улыбчивый в последнее время. Это не к добру явно. Накликает на себя беду такими темпами. Невиш делает первый глоток и дверь приоткрывает, впуская в трейлер прохладу и свежесть утреннего воздуха. Звезды уже пропали, где-то в уголочке небосклона виден бледный силуэт луны. Добро победило. Снова. Опять. Рубен сонно потягивается и, прикрыв дверь, присаживается на ступеньках, всматриваясь в горизонт.

– Всю жизнь был безотцовщиной, а теперь у меня появился папуля, как иронично, – у Ру голос философа со смешинкой в голосе, – не выжигай во мне взглядом дыру, речь идет про твой сет, не про мой, папаша за твою раскрутку переживает, я тут на позиции водителя, – еще один глоток теплом разливается, Рубен чашкой указывает на Райли и смеется, – ты тут в статусе любимой дочки, терпи. Скоро тебя раскрутят и тебе будут кидать нюдсы с подписью «твоя музыка спасла меня от суицида» или типа того. А я уйду на пенсию и буду бренчать на укулеле, сидеть в кресле-качалке и смотреть на рассветы. И заживем.

Он залпом допивает свой кофе и снова лениво потягивается. В топ вещей, которые ему нравятся добавлена утренняя порция кофеина. И гнев Райли, направленный не в его сторону.

[nick]Ruben Neves[/nick][status]почти Балибей, только еблан [/status][icon]https://i.imgur.com/pPZ3uuFm.png[/icon][lz1]РУБЕН НЕВИШ, 30 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b>эксперт по пахлаве<br><b>relations:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8713">ест люля,</a><br><a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6521">доела кебаб</a>[/lz1]

Отредактировано Keith Kelly (2023-01-16 19:00:16)

+2

3

Сонное ворчание сливается со звуками завывающего ветра, проникающего в трейлер. Райли с головой забирается под одеяло, скрывается во мнимой безопасности от разрывающегося телефона - звонки в такое время не сулят ничего хорошего. Райли цепляется за остатки сна, под закрытыми веками разбегаются не выдуманные картинки недельной давности. Ещё не знает, что их путешествие подошло к концу, смакует воспоминания в яркой оболочке сновидений, где бескрайние просторы и покорение вершины в прямом смысле этого слова.

Райли хватается за протянутую руку, ступает на очередной скользкий валун и притягивается к Рубену. Осталось немного: ты так же говорил полчаса назад.
Спустя «немного» перед ними открывается вид на долину - дух захватывает - на верхушках высоченных деревьев кое-где до сих пор лежит снег, под ногами Рубена и Райли его жалкое подобие: грязная слякоть, хлюпающая при каждом шаге.

Райли во сне ведёт плечом.
Райли в реальности бесконтрольно прикасается к нему, чувствуя тёплое дыхание.

Неразборчиво мычит в подушку, противясь внешним раздражителям, готовится вновь провалиться в сон и всё-таки пропустить рассвет. Проснуться около полудня от ярких лучей или прохладного воздуха, проникающего в трейлер от то и дело распахивающейся двери, когда Рубен в очередной раз выходит на улицу и прикуривает вторую сигарету за полчаса. Или от испуга, подскакивая на кровати, когда он наезжает на яму и мчит дальше на прежней скорости - ему надоедает ждать, пока Райли проснётся самостоятельно (по её собственному мнению).

- Ну какие у него могут быть новости, - она зевает и переворачивается на другой бок лицом к мужчине, приоткрывая один глаз, - жаловался, что мы совсем охуели?

Несколько месяцев это много.
Куда вы собрались.
А как же выступления.

Райли складывает вещи под аккомпанемент их продюсера, молча и тщательно рассматривает одежду, и больше её волнует план путешествия, чем планы папика на них двоих.

Сколько бы Райли не жаловалась, она знала - он не дёрнул бы их из поезди за пару сотен баксов. Это должна быть площадка на десятки тысяч зрителей и не меньшее количество шуршащих купюр в кармане продюсера. Никто из них не согласился бы на меньшее, только Рубену в очередной раз было бы до пизды на эти «фантики».

- В Сакраменто?

Райли будто и не спала.
Рубен, сам того не понимая, находит лучший способ привести её в чувства и заставить проснуться каждую клеточку тела и мозга.

На языке от города привкус позабытого прошлого, в голове - путаница с предвестиями масштабных проблем.

- Мог бы просто послать его и всё, - закорючка на каждой странице контракта напоминает - не мог бы.

Усаживается на постели с очередным зевком, хватает валяющийся рядом телефон, но не спешит набирать номер. Копит ли злость на обстоятельства или же, наоборот, пытается унять вспыхнувшее недовольство с утра пораньше, пока неизвестно.

- Или выскажу ему благодарность, что не придётся терпеть тебя столько времени в поездке, - обхватывает протянутую кружку, улыбку в ней прячет, делая глоток, и поверх смотрит, наблюдая за Рубеном.

Райли просто начинает бесить, но не сильно.

- Я сейчас выйду, - бросает в спину, бросает последний взгляд и поднимается, удерживая кружку.

Райли находит контакт в избранном, жмёт вызов и прижимает телефон к уху, придерживая плечом. Неспешно размешивает добавленную ложку сахара в крепкий напиток, бездумно всматриваясь в окно сквозь пожелтевшую занавеску.

- Дай угадаю, - начинает вместо приветствия, - тебе предложили хорошие деньги?

Не то чтобы она в хуй не ставит продюсера. Райли с детства уважает «старших», в подкорку заложено признание «лучших» в своём деле. Он для неё как тренер - меняется импровизированный газон и корты, но суть остаётся прежней. Раскрутиться, выйти на передовую и вымучить победы.

- Почему именно Сакраменто? Не помню, чтобы там были настолько прибыльные места, - Райли не не помнит. Райли не знает. У неё свободного времени было шесть часов в сутки, которое она тратила на сон и еду, но никак не на клубы.

- Ну он преувеличил, - закатывает глаза, выслушивая пересказ разговора получасовой давности. Про бункер и укрытие, которые безотлагательно посоветовал найти Рубен, - я не в восторге, но считай, что на меня благосклонно влияет местный климат. Но!

Подчеркивает интонацией и жестикулирует для невидимого зрителя.

- Теперь ты торчишь нам несколько месяцев. Мы отыграем и свалим. И если снова так дёрнешь, будешь сам выступать. Играть, петь, плясать, мне насрать, - Райли почти без эмоций к собеседнику. У неё в мыслях хороводом кружатся дурные предчувствия, на них уходит больше сил, чем на всплеск бурных выкриков, которые сейчас никак не повлияют на продюсера. Ну что она ему сделаем, она в другом городе.

- Только скажи Рубену, что я была вне себя от злости. Не разочаровывай моего мальчика, - на другом конце провода слышится смех, Райли сбрасывает звонок после короткого «давай» и усаживается на край постели, разглаживая тёплые носки. Натягивает на босые ноги, запускает их в резиновые тапки и заворачивается в тёплый плед. На голове шапка, натянутая до глаз, руки греет горячая кружка кофе, а улица встречает морозным ветром, в ту же секунду попытавшимся пробраться сквозь одеяло.

- Напомни, почему ты выбрал февраль. Не лучшее время для поездки. Подвинься, - Райли усаживается возле Рубена на ступеньки, накидывает плед на колени и ёжится, моментально начиная постукивать зубами.

Ей всегда холодно.
Всегда мерзлявая.
Всегда мерзкая.
Почти всегда. Возможно, действительно климат.

Из двух зол Райли выбирает меньшее и вспоминает, как соглашается умотать в путешествие в конце зимы. Вариантов было немного, либо промозглая погода, либо жаркий июль. Хочется шапку сменить на кепку, спрятать волосы от палящего солнца, а не кутаться в пледе от холода. Но сталкиваться с живностью Техаса хочется ещё меньше.
Когда история браузера пестрит не сайтами с порнухой, а запросами о местной фауне штата одинокой звезды.
Пауки, скорпионы и змеи.
Райли выбирает пребывать в ледяном аду, но не в своих страхах.

- У меня, кстати, никогда не было личного водителя, мне нравится, - они на пару дохуя улыбчивые в последнее время. Табличка с цифрами, отсчитывающая количество дней без истерик Райли, уверенно показывает 3 - удивительное достижение. Рубен наверняка уже давно думает, что у неё не все дома. Знает ли он, что по большому счёту сам же и является причиной её несдержанности?

- Мне присылают фотки членов, это сойдёт за популярность? Ты будешь?

Протягивает свою кружку, за спину отставляет пустую чужую и делится кофе - напитком, который всё равно никогда не допивает. Оставляет больше половины и выливает в раковину. Каждый раз.
Бывают дни, когда она не только не предложит свой кофе, она не захочет разделить с ним даже постель: я сваливаю, не могу тебя больше видеть.

Дни, когда Райли кажется, будто она действительно его ненавидит. В особенности за похуизм и спокойствие, с которым Рубен смотрит на взбешённую девушку.

Дни, когда Райли удаётся вывести его из себя, она считает не зря прожитыми.

- Так вот она какая - жизнь после тридцати. Ты старый, но не настолько. Рановато думать о пенсии, - Райли наклоняется вбок, подталкивает Рубена в плечо и так и замирает, устремляя взгляд на небо, где загорается новый день.

- Не хочу в Сакраменто, - почти признание. Почти исповедь. Могла бы быть, будь в ней не кофеин, а порция чего-нибудь покрепче.

- Забыла спросить у него про время. Успеем заехать куда-нибудь или напрямик?

И в сердцах для поддержания образа:

- Но папик сволочь. Наша, но всё же. Я хотела увидеть Аризону, а не Калифорнию. Ну и твой Техас, так уж и бы-ы-ыть.

[nick]Riley Sanders[/nick][status]*[/status][icon]https://i.imgur.com/14PIcZv.png[/icon][lz1]РАЙЛИ САНДЕРС, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> dj<br><b>guilty pleasure:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=44724#p4385021">churek</a>[/lz1]

+2

4

Когда группа, собранная на коленке, чисто по фану и от скуки, вылезает из заблеванного бара в чистую студию – сердечки молодых людей пропускают удары, сжимаются болезненно, смотря на звукорежиссерский пульт. Рубен не уверен, но кажется у него встает. Еще вчера они выступали на крохотной сцене, где для маневра с подкидыванием палочек приходилось просить гитариста сделать шаг назад, а сегодня их встречает чистое помещение с идеальной звукоизоляцией и новым оборудованием. Тогда Рубен впервые понял, что деньги решают многое – он впервые услышал, как они могут и должны играть в принципе. Чистая звуковая дорожка, почти нечего сводить, так, почистить придыхания солистов и подтянуть пару ползунков – идеальная песня отправляется в собственность продюсера, он обещает – через пару недель ребята услышат себя на радио. И вот он – долгожданный успех.

С тех пор жизнь меняется, на первое место выходит социальное взаимодействие. Всем приходится чистить свои сети от странных фотографий, создавать видимость респектабельности, закрывать личные аккаунты и отвечать на поток сообщений на первых парах. Для Рубена мир чистого звука и грязных денег был чем-то новым, в диковинку, но сейчас он будто уже привык ко всему. И под чужую дудку выплясывать и спокойно отказываться от выступления, если микшерный пульт старше чем сам Невиш. У него в социальных сетях почти нет фотографий. Только выступления, анонсы, афиши. Редкие снимки с пресс-мероприятий и фотосессий, когда продюсер сильно настаивает. Ему не нравится выставлять свою жизнь напоказ, но приходится хотя бы раз в сутки заснять сторис. Ребята, мы в Мичигане. Ребята, мы проезжаем леса. Ребята, мы сегодня спим в поле. Ребята.

Он просит перерыв, потому что новый альбом сам собой не напишется, у него не рифмуются в голове строчки. От вечных истерик Райли просто болит голова, от долгих разъездов неприятно сводит мышцы. Ру просто хочет немного расслабиться и переключиться, взять перерыв между серией выступлений и планированием нового альбома, эдакий тайм-аут между очередным всплеском интереса общественности к его персоне. Тишина и стагнация убивает успех, продюсер не трогает лишний раз и не ворчит в трубку, но то и дело зазывает Ру на всевозможные интернет площадки, где тот просто торгует ебальником, однотипные речи вещая из нового штата. Меняются лишь геолокации и имена ведущих очередного канала – Ру и его фон в виде водительского кресла всегда однотипны, аж скучно.

– Потому что к лету мы с ребятами должны дописать альбом и проехаться по западному побережью с небольшим туром, – он пожимает плечами, достает из кармана две сигареты, одну из которых протягивает Райли, – возможно тебе придется играть свои сеты в соло, но я не загадываю на будущее.

Рубен за затяжкой прячет едва заметное раздражение. Он хотел с мамой встретиться перед очередным туром и долгой поездкой. Как-то нескладно все получается, приходится жертвовать своими планами в угоду денег, которые погреют карман другого человека. Рубен навязывает себе мысль, что все это чисто ради искусства и музыки. А ради музыки он вытерпит все. Только звуки имеют хоть какой-то смысл. А монетизация – славный дополнительный бонус.

– Личным водителям обычно платят зарплату. Если конвертировать твои недовольные крики в валюту, я был бы самым богатым человеком на свете. И уже давно ебанул бы свой лейбл, – он снова пожимает плечами. Все чаще и чаще думает, как бы красиво так исхитриться, воспользоваться текущей повесткой с псевдо толерантностью и жалостью ко всем видам меньшинств и создать свое детище, которое работать будет без его чуткого контроля. Он бы тоже хотел названивать дуракам и выдергивать их из отпуска, указывая на какое-то место на карте и говорить спокойное «вы должны быть здесь завтра». Увы, педантичность не сочетается с хитрожопостью. Невиш докуривает сигарету и ухмыляется.

– Вполне сойдет за популярность. Но мне кажется, тебе присылали дикпики и до прорыва в карьере, – он задумчиво тянется, рассматривая небосклон и поднимается с места, – ты права, какая пенсия, в мире столько нетрахнутых школьниц, ух, – он смеется, – погнали назад, в любом случае придется ехать, как ни крути. У меня будет повод узнать, что танцуют дети в тамошних тиктоках и кто краш всея Калифорнии, – Рубен приоткрывает дверь и заходит внутрь, кутаясь теплым воздухом, – надеюсь однажды приехать в какой-нибудь город, где каждая малолетка засыпает с плакатом, на котором изображен мой ебальник. Вот это мечта, конечно, – он апатично пожимает плечами, – дети – самая преданная аудитория, не смотри на меня. Ты тоже ребенок. Просто тебе не нужно красить губы блеском со вкусом вишни и надевать платье старшей сестры, чтобы трахнуться со мной в заблеванном туалете и рассказать об этом потом всем подружкам, которых не пустили в клуб из-за возрастного ограничения, – он ведет пальцем от нижнего века к подбородку, имитируя путь горькой слезинки. Рубен чашки отправляет в мойку, накидывает на себя толстовку, чтобы согреться и забирает свой телефон, чтобы построить маршрут. Он уже усаживается на привычное место, которое на ближайшие сутки станет его персональным электрическим стулом. Спине и шее пиздец. Он снова начнет недовольно ворчать от боли в мышцах.

– Я сказал, что нам ехать сутки, но я не гонщик и торопиться явно не буду, – Рубен пальцем водит по сенсорному экрану, всматриваясь в хитросплетение магистралей, – если хочешь куда-то заехать – говори. Нам бы выбраться куда-нибудь поесть, потому что у меня на готовку нет сил, а тебя не заставить палец о палец ударить, – он хмыкает и поворачивает ключ зажигания, прогревает их дом на колесах. Автоматически включается и радио, какая-то местная станция, где крутят Bloodhound Gang – The Ballad of Chasey Lain, Рубен делает чуть громче и подпевает заученным строчкам с улыбкой. Считает гениальной идеей написать песню-письмо актрисе порно и выкрутить это в метаиронию. Будучи подростком, Рубен только этим и вдохновлялся, считая, что все свои пороки можно прятать за смех и красивое звучание. Жаль, что его целевая аудитория куда больше ценит слезливые тексты про любовь, расставание и борьбу с обществом.

– Не ной, ради всего святого, – он снисходительно улыбается и закатывает глаза, – уверен, что в Калифорнии будет прикольно. Какая у тебя аудитория? Богатые папики? Скучные офисные зануды? Прыщавые девственники? Ты представь их восторг, когда ты выйдешь на сцену, – Рубен неспешно отъезжает от места их ночной стоянки и улыбается, – папуля наверняка уже подал во все типографии плакаты с твоей мордашкой, чтобы каждый спермотоксикозник купил себе парочку. Страшно представить, сколько людей на тебя дрочат, а папуля пожимает плечами и переводит чужую кончу в новый бизнес-проект. Знаешь же, почему ни на одной афише нет нашей совместной фотки?

Рубен передачу переключает и выруливает на дорогу, двигаясь по навигатору. По радио начинает играть какая-то скучная и сладкая попса, что хуже, ремикс на попсу. Приходится выкрутить громкость на минимум. Рубен на часы поглядывает – дороги должны быть пустыми, в это время бодрствуют только наркоманы под кислотой и артисты-кочевники. И если первым за руль садится нельзя, то вторые могут превысить скорость на десять километров в час, так, чисто по фану, все равно за штрафы платить придется папочке.

– Я как-то в Портленде тискался с одной малолеткой и она по секрету сказала, что скупила все плакаты нашей группы, чтобы вырезать мое ебло с цельной композиции. На стену повесить ошметок. Прикинь, девочка десять баксов отдала за плакат А4, чтобы оставить клочок бумажки. Мы тогда с папочкой подумали, что можно продавать одиночные плакаты по пятнадцать баксов. И идея взлетела. Пришлось аж три фотосессии ебануть, чисто для разнообразия, – он смеется, выходя на обгон, – я добавлю себе в резюме слова «модель» и «маркетолог», – Невиш завершает маневр с обгоном и выключает поворотник, – это все было до того, как мы с тобой встретились. Но тема с раздельными афишами работает до сих пор. Моя целевая аудитория не переносит тебя на дух. Думаю, твоя тоже желает мне смерти. И папики, и зануды, и девственники тем более, – он отвлекается от дороги, чтобы бросить в сторону Райли взгляд, – а так как ты любимая дочка, тебе и купаться в лучах чужого обожания. Ну и в литрах спермы. Такой уж бизнес. Папуля своего не упустит. Уверен, плакат с твоим личиком стоит семнадцать долларов минимум.

[nick]Ruben Neves[/nick][status]почти Балибей, только еблан [/status][icon]https://i.imgur.com/pPZ3uuFm.png[/icon][lz1]РУБЕН НЕВИШ, 30 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b>эксперт по пахлаве<br><b>relations:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8713">ест люля,</a><br><a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6521">доела кебаб</a>[/lz1]

+1

5

- Что-нибудь на твоё усмотрение.

Выжженные, облюбованные солнцем волосы собраны в высокий хвост, Райли перегибается через барную стойку, кивает головой, будто понимает, о чём толкует кудрявый парнишка её возраста, нарушая личное пространство в попытке перекричать музыку в шумном баре.
Райли не разбирается в хитровыебанных ярких коктейлях, чаще отдаёт предпочтение Куба либре без рома, а вместо оливок в бокале выбирает цветные зонтики.
Пьянеет быстро и надолго: когда ровесники уже начинают мучатся от похмелья, Райли только переходит на стадию близкого знакомства с алкоголем, лишь после завершения спортивной карьеры позволяя травить себя этанолом.

- Я угощаю,

Ник, с которым Райли знакомится несколько дней назад, кладёт двадцатку на барную стойку и улыбается девушке. Она не спорит даже для приличия, Райли хороша в рекламах для феминисток, но в реальной жизни и глазом не моргнёт - хочет, пусть платит. Ей же лучше.

В последний месяц Райли обустраивается на юге страны, разъезжает по побережью и нежится под солнцем. Захаживает в кантри-бары, знакомится с десятком новых людей и наслаждается различиями культур.

- У нас что-то вроде тура. Я как раз выступаю на выходных, придёшь? Заодно познакомлю с ребятами. Тебе же нравится музыка.

Райли не просто нравилась музыка.
Райли затыкала уши на всех тренировках, пропитывалась любимыми треками на репите и ограждала себя от внешнего мира иными историями, звучащими в песнях.
Находила отдушину в чужих ритмах, прокручивала в голове и мысленно добавляла своё видение, преобразовывая в шедевры.

- Райли, это Рубен. Рубен, это Райли.

Приятно познакомиться.

Банальная история про то, как приходишь с одним, а уходишь с другим. С Ником у них не сложилось спустя несколько часов знакомства поближе, зато ему повезло с разукрашенной брюнеткой, смотрящей парню в рот. Никаких обид.

Райли вдыхает горячий сухой воздух, прижимается спиной к стене бара с чёрного входа, находя равновесие после трёх коктейлей. Не худший день в её жизни. Райли не догадывается, сколько раз выскажет противоположное, в порыве эмоций бросив «день, когда мы познакомились, самый уёбский из всех возможных» человеку, который выходит из бара и закуривает.

- Вы отлично играли,

никакой лжи.

Они цепляются языками, у них отсутствует неловкость и долгие паузы. Рубен протягивает сигарету, а Райли не знает, зачем соглашается.
Она не курит.
Одна затяжка и кашляет - уже пройденный этап. Крутит в пальцах незажжённую, пока не прячет за ухо.

Вспомнит о ней на том же месте спустя десяток глотков разноцветного пойла, пары историй, которыми они обменяются в компании друг друга, и один горячий спор по поводу музыки.
Спустя получасового не менее горячего дыхания, капель пота от тридцатиградусной ночной жары и соприкосновений кожи.
Райли касается виском запястья его руки, прижатой к шершавой стене вблизи её головы, и находит устойчивое положение на своих двоих, отлипая от Рубена и наблюдая, как тот сминает пустую пачку сигарет.
Без лишних слов протягивает припрятанную, подносит ко рту и взгляда не сводит - он обхватывает губами толстый фильтр и поджигает.

С тех пор у Райли нередко бывали припасённые сигареты, которые молчаливо изымались лёгким незатейливым движением. Иногда она успокаивалась не ядовитым дымом, а моторикой, сжимая в пальцах сигарету и сминая под бумагой. Райли прокручивала кончик, нарушала спрессованность табака и доставала частички, пока полностью не уничтожала, так и не прикурив.

Ей легче говорится.
Рубену дольше живётся.

Райли посмеивается над беззлобным выпадом в свою сторону и внимательно слушает Рубена, наблюдая, как солнце поднимается над горизонтом. Оно заставляет сощуриться, но не согреться.

- Присылали, но у меня был менеджер, который занимался соцсетями. Чистил директ и всё такое. Я даже не выкладывала посты, периодически мне «позволялось» записывать сторисы, но всегда с тренировок или турниров. Если я снимала не на корте, значит это было по пути к нему. Всегда и всё для спонсоров, - её страница в инсте была сдержанной и серьёзной, на ней многочисленные ролики в поддержку здорового образа жизни, благотворительные марафоны, игры и рекламы всё тех же спонсоров.

Громкое «эй, извращенец» сопровождается лёгким тычком локтя под рёбра: не знала, что такое заводит, может это тебя называть папочкой? и поднимается вслед за Рубеном, болтающим больше обычного.

- У нас немного разные определения слова «ребёнок», - закатывая глаза, Райли наспех заправляет постель, пока за спиной гремят чашками, - будь мне пятнадцать, а тебе двадцать один – ещё ладно.

Глухой смешок под худи с принтом их лейбла, Райли просовывает голову сквозь горловину, приглаживает наэлектризованные волосы и усаживается на свободное место справа от Рубена.

- О-о-о, - тянет протяжно, сливает в длинную цепочку единого ироничного звука. Райли прижимает руку к сердцу, опускает уголки в губ и наигранно-растроганно наклоняется к Ру, - как мило, что мне всё это достаётся просто так даже без усилий. Ебля в заблёванном туалете - что может быть лучше!

Прыскает и стирает издевательское выражение лица, из голоса пропадают раздражающие писклявые ноты. Райли открывает бардачок и достаёт карту, сложенную гармошкой. Эта карта была с ней на протяжении всего времени, пока Райли колесила по стране, впервые за жизнь уделяя внимание именно путешествию и культурному обогащению, а не призовым очкам.

- У меня разношёрстная аудитория, но надеюсь, что в неё войдёт хотя бы парочка топовых актёров, - острозаточенный карандаш скользит в миллиметрах от карты, не касаясь. Райли ведёт по магистралям и шоссе, вчитываясь в места по пути маршрута следования, - представь. Я, особняк где-нибудь в LA, бассейн и дряхлый старик. Ну или выражаясь твоим языком – тридцатипятилетний мужчина. Лучше плавать в конче за деньги, чем за бесплатно.

Они оба продались с потрохами, когда начали плясать под дудку папика. Райли не жила в иллюзиях и считала, что в этом мире продаётся и покупается абсолютно всё. Даже люди. Особенно люди.

- Есть ещё третья категория фанатов, - бросает взгляд на мелькающие пейзажи ха окном, задумчиво грызёт кончик карандаша, оставляя неглубокие отметины от зубов, - они любят именно нас. Тебя и меня, - направляет карандаш на Рубена, затем на себя, - вместе. Вот эта публика дрочит, представляя, как мы дрочим друг другу. После такого появляются арты, фанфики и прочий хлам в интернете. Я не просто так снимаю с тобой сторисы. Одни порадуются, другие возненавидят ещё больше, но плохая популярность – тоже популярность. Смотри,

она показывает карту, где в кружок обведено название города:

- Я бы хотела в Вегас, но крюк слишком большой. По пути в Неваде будет Рино, давай оставим там пару сотен баксом в каком-нибудь Блэкджеке? И можно будет переночевать, если захочешь. Слушай, сделай что-нибудь, а, - недовольно смотря в лобовое – последние минуты Райли то и дело поглядывала на впереди идущую машину, плетущуюся так медленно, что при большом желании она смогла бы обогнать её, разбежавшись. Чуть ли не единственная машина в это время суток вдалеке от крупных городов, и та попадается прямо им по пути – на одностороннем серпантине.

- Да пусть съебутся уже, - тянется к рулю и несколько раз с силой давит на клаксон, напоследок оглушая затянувшимся нажатием, - чего ты смотришь на меня? Объезжай, пока они снова не затупили.

Райли опускает стекло и высовывает голову, проносясь сбоку:

- Ты, придурок, педаль газа справа!

Наклоняется, чтобы подобрать вылетевшую от ветра карту, бережно складывает её и убирает обратно в бардачок.

- И кстати, - будто спохватившись, - я бы отдала за твой плакат даже полсотни, - чтобы кидать в него дротики в порыве гнева. Райли не заканчивает мысль, прекрасно понимая, что Рубен знает – явно не для того, чтобы любоваться его лицом.

[nick]Riley Sanders[/nick][status]*[/status][icon]https://i.imgur.com/14PIcZv.png[/icon][lz1]РАЙЛИ САНДЕРС, 25 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> dj<br><b>guilty pleasure:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=44724#p4385021">churek</a>[/lz1]

Отредактировано Roomi Morelli (2023-01-23 19:02:58)

+1

6

Текст пишется в спешке и панике. На салфетке. Пролитое пиво заставляет буквы плясать. Они словно друг друга держат за руки и скачут в хороводе. Рубен не отвлекается, даже когда Конни протягивает новый стакан с янтарной живительной жидкостью. Некогда. Не сейчас. Не стой над душой. Брысь. Уйди. Сгинь. Пошел прочь. Рубен цепляется за вдохновение, словно за хвост жар-птицы. У него редко слова рифмуются, а здесь ритм сам собой нашелся, дело за малым – наложить на него сверху слова. И побыстрее. Пустяк. Плевое дело. Отойди. Не мешай. Рубен не отвлекается, даже когда лисий нос с веснушками тянется к исписанной словами салфетке. Чужие кудри в стакан окунаются, Конни приподнимает одну салфетку и рассматривает со всех сторон. Словно диковинный экспонат в музее. Рубен за годы совместного творчества никогда не писал песни самостоятельно. Ни разу. Его дело простое – стучать и не отсвечивать.

Рубен не реагирует. Рубен чужой пульс проносит от исписанного нелепыми признаниями туалета до столика возле бара. От шершавой стены, которая в себя стоны впитывала до белоснежной салфетки, которая впитывает чернила и пролитое пиво. Чужое сердцебиение – новый ритм вдохновляющий. Ник рядом оказывается бесшумной тенью. Лениво пробегается глазами по тексту. Ребята переглядываются и пожимают плечами, когда еще одна исписанная бумажка протягивается им в ладошки. Рубен торопится, мысль летит быстрее, чем рука успевает перенести буквы на поверхность салфетки. Ру левой рукой ритм по поверхности стола отстукивает. Не растерять бы чужой пульс. Ник зачем-то начинает мычать в такт. Сомнений быть не может – они это сыграют. Добровольно или ультимативно. Или так, или Рубен уходит. Запишет эту песню один.

Юнона появляется из пустоты, садится напротив. Обдает запахом табака вперемешку с запахом клубничного мыла для рук. Она не курит, бережет связки. Но сигаретами пропахла насквозь. Не нужно быть детективом, но у парней не хватит дедукции. У них на пару IQ – число однозначное. Юнона уже сидя одергивает край юбки чуть ниже, закидывает ногу на ногу и приглаживает выбитые пряди рукой. Прическа помялась. Блеск на губах лежит новым слоем. Ру протягивает еще страницу. Продолжает стучать пальцами по столу, нервно и истерически, будто припадочный во время инсульта, когда тремор не контролируешь. Адреналин перекрывает рассудок, ему бы донести ее пульс, не растерять бы ритмичность мотива, не потерять нужные буквы. Еще одна страница улетает в сторону. Ник мычит, будто дара речи лишен с рождения. Конни складывает салфетки по порядку, когда Рубен выдыхает и вышвыривает ручку. Она крутится и указывает на солистку. Как игра в бутылочку, только наоборот. В этой игре никто не выиграл. В этой игре проиграли все, абсолютно.

Рубен переглядывается с солисткой и кивает. На его языке это почти как «стань моей женой». Задокументированный факт их первого секса. Зарифмованный и переведенный на бумагу. Юнона пожимает плечами и забирает салфетки. Пробегается глазами по первым строчкам. У Рубена расстегнута ширинка, волосы чуть взъерошены и сбито дыхание. Он не примет отказов, с ним бессмысленно спорить. Он эякулировал текстом. На его языке это почти как «роди мне ребенка». Рубен облизывает нижнюю губу. Съедает остатки чужого блеска и улыбается. Залпом осушает пиво из стакана, где плавали кудри Конни. И снова выходит покурить.

Так работает искусство в его понимании.
Так он создает неравнодушие.

Этот трек для него что-то особенное. Как ребенок, наследник и первенец. Любви с Юноной не случилось, зато сложились буквы в строчки. И идеально легли на новый бит. Теперь солистка нежится в руках Конни. У него россыпь веснушек на лице и взгляд как у хитрого лисенка. Черные кудри завязаны в хвост на затылке. Аномально длинные пальцы вечерами ласкают гитару, а ночами Юнону. Рубен просто пьет свое пиво, делая ставку, что следующим в этой чехарде по членам будет Ник. У него выжженные от краски патлы прячутся под шапочкой, он надевает на худощавое тельце мешковатые худи и отчаянно ищет большую любовь в первой встречной. Рубен гадает: группа развалится, если все участники поочередно трахнут солистку или они еще немного поборются за мировую известность?

– Райли, это Рубен. Рубен, это Райли. – Ник первым указал на нее пальцем. Ник первым сказал «чур моя». Ник ее справедливо выиграл и заслужил. Рубен не претендует. Но у нее во взгляде пожар. У нее кожа пропитана солнцем. И Рубен чувствует ее пульс. Слышит прекрасно. У него потрясающий вкус. У него потрясающий слух. И атрофированное чувство стыда. Он не играет по правилам и не ведется на детские игры. Какого черта фраза «чур моя» должна решать исход вечера? Какого черта он должен упускать этот бит?

Приятно познакомиться.

Сейчас Рубен с радостью бы схватил Ника за край капюшона и вернул ему Райли. Как трофей и подарок.

Чур твоя, чур твоя.
Чур не моя.
Чур меня.

– Спасибо. – Он улыбается уголками губ. Тяжело петь и играть одновременно. Приходится вытащить из ушей наушники с метрономом и полагаться лишь на собственный слух. Тренога с микрофоном у барабанов мешает осуществлять манипуляции с игривым подбросом палочек на потеху толпе. Но Рубен не клоун. Он просто создает что-то стоящее. Выстраданное из не случившейся любви. Плод совместного несчастья. Он так и не кончил в Юнону, зато разошелся на салфетках и нотных листах. Музыка куда выше плотских утех. Жаль Юн слишком глупа и падка на меркантильность.

Интересно, что думает Райли?

– Какая песня понравилась больше всего?

Та, которую он напишет чуть позже.
Нашепчет ей в губы.
Отобьет бит пальцами по костяшкам.

Ник угрюмым взглядом следит за ненавязчивым общением. Прожигает в Рубене дырку. Тот лишь ухмыляется, ловя на себе взгляд басиста. Шепчет одними губами «чур моя».

Не проигрывает в детской игре.
Но обыгрывает себя.

Чур меня. Чур меня.

Теперь у него целая тетрадка для текстов. И пульс Райли заменяет метроном. Идеально ложится на бочку ее шальное сердцебиение.
Их несчастье куда лучше звучит.
Хватит на целый альбом.

– У меня вообще социальных сетей не было, – Рубен пожимает плечами, – я как-то саботировал всю эту известность и публичность. Как оказалось, это сильнее интригует. Кто бы мог подумать.

Рубен, выложи хотя бы одну фотку.
Люди должны знать, что ты еще жив.
Запиши сторис. Дай тебя отметить на общем фото.
Ру, это монетизация.
Ру, интеграция.
Ру, спонсорское предложение.

– Нет уж, спасибо. Звание папочки ко мне как-то не липнет. Ты представляешь меня отцом? – Рубен бросает на Райли взгляд и смеется. А затем как-то устало вздыхает. – Ты говоришь о цифрах, а я о поведении. Ты ведешь себя как ребенок. Будь тебе хоть сорок, со своими истериками без повода ты ничем не отличаешься от пятилетки, которая скандалит в магазине, потому что не получила желанную сладость. Но, – Ру замолкает, раздумывая, – в этом есть свой шарм.

Рубен не отвлекается от дороги и в ответ на ироничную театральную игру лишь ухмыляется. Ему даже видеть Райли не нужно, чтобы представить ее мину. Он ее заучил. Настолько, что на кончике языка крутится ее новая реплика.

– Цени свое счастье, глупышка.

Иронизирует, понимая прекрасно, что он не счастливый билет. Но обмен колкостями проходит успешно. Ежедневный ритуал. Как рутина. Скучная и обыденная. На вкус как рис без соли. По звуку похоже на однообразный ритм по тому. Одна восьмая. Заурядно. Эта игра в поддавки уже не вдохновляет. Приелось. Не пишется. Не вдохновляет. Не хватает острот. Не хватает минорных нот в этом беззвучии.

– Бассейн из кончи – это сильно, – Рубен зевает и передачу переключает, давит на газ и взгляд не сводит с однообразного пейзажа, – точно, я забыл о тех, кто форсит в социальных сетях новости о нашем тайном браке. Видела тег в твиттере, под которым люди пишут, что у нас есть тайный ребенок? Он живет с моей мамой в Техасе и все такое, и все такое. Урод уродом, серьезно, его вроде нейросеть сгенерировала, – Рубен смеется, – если не видела – не смотри. Сочувствую всем, в кого я кончал. Всецело голосую в поддержку абортов.

Он мельком бросает взгляд на карту. В Вегас они точно не поедут. Ру даже обдумывать эту идею не будет, слишком большим крюк получится, очень неудобный маршрут. А вот идея потратить пару сотен в Рино ему нравится. Папочка будет ворчать. Рубен кивает и тянется к навигатору, чтобы вбить новую точку маршрута, но Райли под руку лезет.

– Блять! – Рубен рычит, в руль пальцами впиваясь сильнее, пока в Райли бесы вселяются и заставляют давить на клаксон. Она орет, словно ее режут. Ру пытается отпихнуть ее от руля локтем и давит педаль газа. – Ты ебанутая?! Блять, нахуй не лезь ко мне, когда я за рулем. – Это определенно точно входит в топ пять вещей, которые выводят Рубена из себя по щелчку пальцев. – Нахуй тебе мой плакат сдался, довольствуйся тем, что имеешь, – он переводит дыхание, но не перестает говорить на повышенных тонах, – Райли, блять, не лезь к рулю. Это просто небезопасно. Мне реально тебя как ребенка учить? Ты может еще пальцы в розетку суешь? – Он выдыхает нервно и смотрит в зеркало заднего вида. – Ебнутая. Какой нахуй плакат? У тебя оригинал перед ебальником.

Вдох. Выдох.

Рубен нарочито резко бьет по тормозам, снижая скорость и пропуская обогнанную колымагу вперед, выкручивает руль и заворачивает к какой-то придорожной забегаловке. Вряд ли бы он завернул именно сюда, но уж больно хотелось посмотреть на лицо Райли, когда разъебанная тачка идет на обгон, а с пассажирского кресла ей салютуют средним пальцем. Зрелище потрясающее. Аж пульс успокаивается.

– Помнишь, я обещал тебе завтрак, – он улыбается с ехидным прищуром, – не переживай, даже если мы потратим на еду час – все равно их обгоним. – Он снова смеется. Дохуя веселится. Жди беды посте такого.

Чур меня. Чур.

– Больше не лезь к рулю. Мы так разобьемся к ебанной матери. А я не хочу романтично умирать с тобой в один день. Ты прикинь какие фанфики в таком случае о нас напишут, – он паркуется и приподнимается с места, лицо у него становится серьезным, без привычной ухмылки. Шутки кончились. Досмеялись. – Еще раз так сделаешь – пойдешь до Рино пешком, – после этого Ру касается ее виска губами и открывает дверь трейлера.

Он не шутит.
Она это знает.

Он не отдаст ее Нику.
Ей этого знать не обязательно. 

[nick]Ruben Neves[/nick][status]почти Балибей, только еблан [/status][icon]https://i.imgur.com/pPZ3uuFm.png[/icon][lz1]РУБЕН НЕВИШ, 30 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b>эксперт по пахлаве<br><b>relations:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=8713">ест люля,</a><br><a href="https://sacramentolife.ru/profile.php?id=6521">доела кебаб</a>[/lz1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » самса с малиной


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно