Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » summer '22: happy fuckin' birthday, rich boy


summer '22: happy fuckin' birthday, rich boy

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/897KSf9.png
you're gonna go far, kid
previously in LA summer '22: false alarm

[icon]https://i.imgur.com/jiqXXTi.png[/icon][nick]Boyd Calloway[/nick][sign].[/sign][lz1]Бойд Коллоуэй, 21 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> студент колледжа, райтер<br>[/lz1][status]or nah[/status]

Отредактировано Logan Rockwell (2023-01-29 03:30:31)

+5

2

Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю.

Его напряжения, его заскоков, его претензий и отсутствия секса (уже для нее).

Они в спальне, и перед сном она наносит увлажняющий крем на руки. Он пахнет цитрусами и легкой ноткой дымки внутри.
— Почему тебе страшно?
У Даяны всегда прямые вопросы и такие же прямые ответы.
Взлетная полоса самолета, разве что никто не взмывает вверх.
— С чего ты вообще это взяла?
— Ты трясешься.
— Не неси хуйню.
— Так не бойся собственного сына, — пауза, — это не сексуально.

«Это не сексуально» она будет думать всю неделю напролет.

Иногда они оставались с Коллоуэем-младшим наедине. С той ночи это время увеличилось и длилось уже не пять минут в день с его полным презрения взглядом на нее.  Он подъебывал, она смеялась, никакой химии вообще.

Разряд тока в бассейне остался лишь разрядом тока в бассейне. Даяна уже не переживала по этому поводу. Она не изменила Эндрю и могла собой по праву гордиться. Сколько историй, как молодые любовницы увлекаются юными сыновьями? Много. Сколько из них потом вышвырнули на улицу? Еще больше. Она была лучше их.

По крайней мере, хотела такой казаться.

Сейчас, стоя в красивом зале в ожидании бесчестного количества «правильных» и многоуважаемых гостей, отправляла одну тарталетку за другой прямо в рот.

Скучающе осматривала во фраках разряженных официантов, снующих вокруг нее и периодически предлагая бокал шардоне.
— Вам подлить?
— О нет, пока мне достаточно. Иначе мне придется уйти с этого великолепного мероприятия еще до того, как оно начнётся.
Подмигнуть, улыбнуться, облизать пухлые губы. Неделю назад Эндрю оплатил ее счет у косметолога и записал через полгода на новый сеанс.
Быть богатой ей нравилось. У роскошной жизни был слишком приятный вкус.

Креветку откусывает и выкидывает остатки в мусор на кухне. Тканевой салфеткой промокнет рот.

Мимо проплывает саксофонист.
Даяна протягивает «gooosh» от того, каким разряженным и напыщенным он выглядит. Сегодня что, будет джаз? Даяна любила джаз — хоть под него и не получалось танцевать.  Официант рядом начинает смеяться.

«Ты не вписываешься» — вот, как она считывает этот смех. «В этом и кайф» — будет символизировать ее взгляд.

— По ощущениям, ты принц Уильям, не меньше, — Эванс поднимается на второй этаж и ловит, как сын ее любовника собирается, — Это так весело проходит каждый твой праздник?

Эндрю старался.
Эндрю очень старался.

Это ее и злит.

— Интересно, на твои сладкие 16 он снял тебе Букингемский дворец или все обошлось чуть скромнее? — на секунду она теряется. В его шестнадцать еще была Элизабет, и, может быть, все было совсем иначе. Может, все напоминало не такой цирк Дюсалей.

Даяна не знает.

Ей было восемнадцать, в восемнадцать она подумывала начать крутиться на шесте.

Имя Элизабет Коллоуэй оставалось в резиденции везде вокруг. Сначала Даяна этого не замечала, ослепленная красотой, стилем и лоском. Ей было все равно.

Чем дольше здесь находилась — тем становилось не все равно.

Были картины на стенах, которые она выбирала. Эти самые стены, на которых висели картины. Была ее библиотека, ее выбор дизайна, ее мебель, ее планировка, ее фурнитура на кухне, ее обслуживающий персонал. Ее. Ее. Ее.

Царство Элизабет Коллоуэй. Резиденция в ее честь.

Это «ее» отягощало Эндрю. Отягощало Бойда. А Дженни Даяна ни разу даже еще не встречала. Ей ждать такой же неадекватной презрительной реакции и от девчонки?

Она начинает ощущать, что может посягать на этот дом. Что он тоже ей принадлежит.
Она его часть.
Теперь уже часть.

И здесь должно быть «мое».

— Тебя уже все заждались.

Чем быстрее начнётся весь этот фарс, тем быстрее он может закончиться.
В списке гостей: важные партнеры, чиновники, ректорат лиги плюща, golden youth и все те, кого сама Даяна видела исключительно на картинках.

Эти богатые мужики вели себя совсем не так светски, когда приходили в «Ведьм». Золотая молодежь на поверку оказалась покрыта дорогой позолотой. Она пыталась сказать себе: это все только блеск в глаза, не ведись на то, как он бликует на солнечном свете, но ей нравился этот блеск.

(Ей тоже хотелось блестеть)

— У меня у одной желание переодеться в короткое платье и свалить отсюда? — Эванс медленно направляется вниз, чтобы виновник торжества ее догнал, — Тебе ведь всего двадцать два, а не пятьдесят два. Или хотя бы сорок…

Фанфары-фанфары-фанфары. А после будет ошеломительный фейерверк.

Даяна думает, что Эндрю хочет продать собственного сына как можно дороже.

Кто будет следующий?
Дженни? Или она сама?

(Что он сделает со мной?)
(Заменит — она повторяет как мантру, чтобы не дать поверить в иллюзию окружающей себя сказки. Заменит.

Это жизнь, которую она получила взаймы)

— О, кстати, — Даяна разворачивается резко перед ним, перекрывая проход, — Я забыла. Подожди меня здесь.

Обходит, пробегает быстро мимо. И возвращается через пару минут.

— У меня для тебя тоже кое-что есть.

Даяна Эванс вручает Бойду Коллоуэю (сыну лучшего пластического хирурга в штате Калифорния) книгу. На ней значится короткое — «Людской зверинец», Моррис Д.

— Это тебе.
Пауза.
— Говорят, помогает справляться с гневом.

И улыбается.
(В воздухе повисает вопрос —
Справишься на мне?)

[nick]Diana Evans[/nick][status]be rough[/status][icon]https://i.imgur.com/4wABw8M.png[/icon][lz1]ДАЯНА ЭВАНС, 24 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> танцовщица go-go, любовница Коллоуэя-старшего<br>[/lz1]

+6

3

— Эндрю, ты заберешь меня отсюда? — руки матери тянутся к краю пиджака отца. Тот отшатнулся и резко принялся искать вазу для цветов, которые они ей принесли.

Бойд ловил приступы стыда за мать. Стыда и, пожалуй, некого отвращения. Он закатил глаза и перевел взгляд в сторону. На тумбочке возле кровати лежала книга, обложку которой он очень хорошо знал. Вся семья знала.

«Кролик Рэббит и прыжки на холмах» Э. Дж. Коллоуэй.

Это была предпоследняя книга матери, из-за которой внутри семьи еще больше поднялся градус. Кролик Рэббит удивительным образом очутился в голливудской семье и пытался разобраться в семейных склоках. Каждый из Коллоуэев узнал себя в персонажах из книги и каждому это не понравилось. Бойд помнил, как отец перед ней тряс книгой и спрашивал не сошла ли она с ума (хаха, ирония), когда решила написать об их проблемах в книге.

— Ты поставила на кон мою репутацию, Элизабет! Ради чего? Ради еще одной долбанной книге об этом ебучем кроле?

Стоит говорить, что это было не в первый раз? Просто в прошлые выбрасывались на стол читателю более позитивные моменты из их жизни. Где ей еще брать опыт? Раньше все всех устраивало. Но то было раньше.

— Лучшие писатели пишут о том, что понимают, Эндрю! Я виновата в том, что ты не можешь держать свой хуй в штанах?

Они так и не увидели, что мимо них прошел их сын, взглянул на сцену как мать сильно жестикулирует руками, а отец швыряет книгу на пол. Он наденет битсы на уши и врубит Кендрика Лемара, чтоб больше не услышать и слова лишнего. Ему это не надо. Его уже все заебало.

На самом деле где-то примерно такое же состояние было и сейчас. Ему просто надоело. Жаль нельзя было так же просто натянуть наушники и выйти в коридор, а эти пусть опять разбираются сами. У него в конце концов день рождения. Можно уже начинать исполнять его желания? А не как обычно.

Они приехали в больницу с самого утра, чтоб поздравить мать с тем, что ее сыну исполняется двадцать два. Потому что так положено. Где-то на входе их даже кто-то сфотографировал. Видимо у очередного таблоида совсем худо с новостями раз им были интересны они. Но не суть.

Бойд не понимал зачем им сюда ехать, если мать не факт, что его узнает, а даже если и да – все равно начнет нести бред. Тем более в присутствии отца. Своего идола, к которому ей теперь нельзя было даже прикоснуться. Мерзость.

Не так он хотел начать свой двадцать второй день рождения.

Вообще в целом не так.

Отец затеял подготовку к его дню рождению еще за месяц до даты. Рассылал эмейлы, выяснял кто будет, пригласил даже крестного отца из Европы. Ему хотелось, чтоб все было так будто ничего не произошло и все осталось на своих местах. Бойда это ни капли не трогало. Когда-то раньше официальную часть с родственниками стабильно организовывала мать, и она любила это. И каждый раз это был вылизанный, четкий по таймингу праздник для идеальной семьи и их не менее (закон соответствия) идеальных гостей.

Скукота смертная на самом деле. Ему кажется он потерял интерес к этой части своего дня рождения, когда однажды мать сказала, что в этом году клоуна на празднике не будет, ибо он взрослый мальчик. То есть лет так с восьми, ничего кроме зева и желания чтоб это все поскорее закончилось – это мероприятие не вызывало.

Какое-то время Бойд компенсировал для себя занудный обед с родственниками тем, что ему всегда дарили много подарков и это была довольно хорошая компенсация за потраченное время. Но как только перешагнул порог старшей школы – появилась и вторая часть вечера. В компании друзей, девчонок и пунша. Коллоуэй младший хоть и воротил носом от смешанного Джек Дэниалса с газировкой, но тем не менее гораздо больше расслаблялся в компании своих одногодок, чем со своей родней. Что закономерно.

Ему двадцать два и его ждет вечеринка в клубе возле пляжа. Вот чего действительно ждал Бойд, а не приезда тех, которые по крови своей имели с ним связь, но по сути своей были ему никем. Ну и сливки, ебаные сливки общества. Отцовски знакомые, важные партнеры, даже представители администрации из университета. Перед ними еще надо было держать ровно спину, вежливо улыбаться и делать вид, что вообще-то огромная честь их знать и «приятно что вы приняли приглашение, сэр».

Ему двадцать два. Он все еще играется с клоунами. Теперь это не так весело.

Бойд затягивает черный галстуку и вздыхает. Ему нравится, как он выглядит в костюме, который ему сшили под заказ. Но настроения туда спускать вниз – не было. Это первый праздник без матери. Вдруг кто-то спросит? Еще хуже – будет его жалеть или сочувствовать. Нет ничего хуже чем, когда люди знают о твоих слабостях. А нет. Есть. Хуже только, когда о них написали в ебаном таблоиде The Sun. Так чтоб наверняка заколотить крышку гроба на его менталке.

— Блять, что? — Бойд оборачивается, вытягивая рукава рубашки вперед, чтоб те выступали из-под краев пиджака. Он не слышал, как она подошла и сейчас ощущал, что его застали врасплох. – Тебя стучать никто не учил в этом твоем кабаре?

Он выпрямляет спину и смотрит на себя в зеркало во весь рост. Растягивает кожу на лице прикидывая какая из улыбок будет достаточной, чтоб удовлетворить гостей внизу и заставить их забыть о том, что ему надо напомнить какой ужас в их понимании он пережил.

— Я выгляжу лучше, чем Уильям.

Бойд прячет руки в карманах брюк и на пятках ловко оборачивается к ней. Что вообще она нахрен тут забыла? Осматривает ее с ног до головы, чтоб в конце таки лениво встретить ее взгляд.

— Какая неотесанная зависть, Дай-Дай, — с недавних пор ему нравится так ее звать. Не знает бесится ли она от этого или нет, но ему кажется, что более точного определения ей нельзя найти. Дай на шмотки, дай на машину, дай на побрекухи. Интересно, она уже просила у отца деньги на резиновый член? Эндрю, конечно, хорошо выглядел на свой возраст, но полтинник почти, о чем тут вообще говорить?

— На мои шестнадцать мы отдыхали на Ангильи и я получил ключи от M8-ем. Удовлетворил твое любопытство? — уже тогда отец свалил на срочные встречи в ЛА (читать – тереться членом между булок у очередной эскортницы) через три дня после начала отдыха. Но об этом Бойд не скажет Даяне. Пусть завидует дальше. Если для нее этот мыльный пузырь еще не лопнул.

— Хочешь секрет этого дня? — он проходит вперед к выходу и нагибается к ее уху, когда ровняется с ней, — мне похую кто там на что ждет.

Чуть ли не впервые в жизни похую. Раньше он стабильно нервничал перед этими приемами пытаясь соответствовать ожиданиям отца. Но сейчас уже ничего не имело значения в этом театре теней, где ничего не было тем, чем казалось.

По мере как они спускаются вниз Бойда больше интересует ее задница, обтягиваемая тканью платья, чем то, что сейчас на бирже жизни начнутся торги. За возвращение в колледж, за стажировку в Мейо, за возможность уехать в Европу на практику. То, что раньше казалось таким важным, а теперь превратилось в ебучий фарс. Что отец ему доказывает? Что все будет как раньше?

Нихуя уже не будет как раньше.

И подтверждение тому сейчас идет перед ним, виляя задницей. Интересно, у отца уже спрашивали где они с ней встретились? Или все и так в курсе, это уже моветон?

«— У меня у одной желание переодеться в короткое платье и свалить отсюда?»
— А залезть на шест не хочется?

Впрочем, она была в чем-то права. Единственное, что ему на самом деле сейчас хотелось – это поскорее получить отмашку от отца, что можно сваливать. Черт, почему ему всегда нужно разрешение? Ему ебаные двадцать два.

И его так это все заебало.

Он стоит посреди коридора, зачем-то остановился и ждет послушно, когда к нему Даяна вернется (сюр, да?). К нему подходят люди, что-то говорят. Он кивает, отмахивается своими спасибо, натягивает улыбку, на которой остановил свой выбор. А в голове ударами гонга раз за разом звучит «как же вы меня все заебали».

Она возвращается и вручает ему книгу. Подьебывает.
— Спасибо, — такое же как всем, с приятной улыбкой.

Останавливает официанта и просит отнести книгу наверх, передавая ее практически сразу как получил.

Конечно же, она его бесит.
Конечно, он скорее придушит ее, чем прочтет хоть строчку оттуда.
Конечно, главная проблема его ебаного гнева в ней.

Все его проблемы в ней, в отце, в этом ебучем лицемерии.

Бойд берет бокал шампанского с подноса и выпивает его до дна одним залпом.

Голос матери в голове – ты заберешь меня отсюда?

[nick]Boyd Calloway[/nick][status]or nah[/status][icon]https://i.imgur.com/idvtks7.png[/icon][sign].[/sign][lz1]Бойд Коллоуэй, 21 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> студент колледжа, райтер<br>[/lz1]

+5


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » summer '22: happy fuckin' birthday, rich boy


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно