Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » не задавай вопросы


не задавай вопросы

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Код:
<!--HTML-->
<style type="text/css">
.rich{
   position: relative;
   margin: none;
}

.epic_rich{
   text-align: center;
   height: 250px;
   padding-top: 25px;
   background: #000;
   width: 600px;
   margin-left: 90px;
   padding-left: 10px;
   padding-right: 10px;
}

.epic_rich img{
filter: grayscale(1) brightness(50%) ;
transition: filter 1s ease;
}

.epic_rich img:hover{
filter: none;
}

.h1_rich{
font-size: 10px;
letter-spacing: 2px;
margin-bottom: 5px;
margin-top: -20px;
margin-left: 230px;
position: absolute;
z-index: 500;
color: #efefef88;
}

.rich_text{
font-size: 10px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef;
}

.rich_text_date{
font-size: 8px;
letter-spacing: 1px;
padding: 10px;
text-align: center;
z-index: 500;
color: #efefef90;
}

.rich_info_block{
position: absolute;
width: 400px;
height: 230px;
background: #efefef;
display: none;
}

.rich_divider{
position: absolute;
width: 200px;
background: #efefef90;
height: 1px;
margin-left: 200px;
margin-top: -35px;
cursor: pointer;
}

</style>

<div class="rich">
      <div class="epic_rich">
              <div class="h1_rich">мы можем уйти вразнос</div>
              <img src="https://i.imgur.com/smLjPgZ.png">  
              <div class="rich_text">steven cloverfield & richard jay<br>
               <div class="rich_text_date">december'22</div>
              </div>
              <div class="rich_divider">
               
       </div>
</div>

Отредактировано Richard Jay (2023-01-25 03:06:08)

+2

2

Невнятно пожимает плечами, качая головой, даже не пытаясь запомнить лицо внеочередного собеседника - музыка глушит всё, что ему пытаются сообщить взбудораженные лица вокруг, басы выкручены на максимум, тела дёргаются невпопад под снующими туда-сюда лучами света, алкоголь льётся рекой в прямом смысле этого слова, сам Джей давно себе не хозяин, послушно прикладываясь к бокалам, протянутым заботливыми руками раз за разом, давно не считая сколько выпито - ему не хорошо, ему на самом деле плохо. Заливается смехом, едва расслышав чью-то шутку, мимикрируя под окружающих, повторяя за ними, позволяя себе перебарщивать - ведь всё равно никто не поймёт, что ему плохо. Всем плевать на причину его присутствия, на бездну вместо зрачков - никому нет до этого дела. В этом вся прелесть его зашкаливающего отчаянья, спрятанное на самом видном месте - среди безликой равнодушной к нему толпы знакомых-незнакомых лиц.

Ричи не помнит чья это вечеринка, но уверен, что писал что-то Стиву - кажется, отправлял смазанную фотку и отчитывался, что не пытается прыгнуть с крыши, наверняка набрав половину едва читаемо. А может быть звал присоединиться? Ричи не помнит. Не хочет вспоминать на самом деле - этому смешному до одури надёжному парню, упавшему ему как снег на голову, по-прежнему не отрёкшемуся от него и всех его заебавших порядком тараканов и внутренних кровотечений, успел наобещать с три короба и даже играл по правилам, на большее правда не решался, о большем и не просили. Он цел и жив. Он перезванивает и вспоминает про него даже когда с трудом помнит как его зовут. Не пытается справиться с выбитыми напрочь предохранителями в одиночку - вот же он среди людей, скалится, смеётся как заведённый, откинулся на спинку пошлого красного дивана, игнорируя подсвеченные ультрафиолетом пятна. Если сильно зажмуриться, то можно даже предположить, что он пошёл на поправку - вышел к людям, эмоционирует, говорит, смеётся, обращает внимание на что-то кроме дыры в своей груди, через которую любой фокусник мог бы протянуть платок туда-сюда, выбивая из неблагодарной толпы скудные аплодисменты.
Но это ложь.

Ему невыносимо.
Поэтому он здесь - среди благодарной публики, любящей его весёлое безумие, соскучившееся по его обществу, не по деньгам даже, по присутствию. Здесь, потому что знает, что может позволить себе любую эмоцию, любую громкость - любой свидетель сожрёт и не подавится, списав всё на алкоголь, приняв правила игры, ловко подбирая ответную реакцию, подкидывая дров в прожорливое нутро мистера Джея. Если будет рыдать, его утешат и развеселят, если устроит драку, его поддержат, если будет смеяться как безумец, люди рядом будут смеяться вместе с ним. Чтобы он ни сделал - найдётся тот, кому это придётся по вкусу, и никто не потеряет очков репутации: ни Ричи, ни все, кто решит сыграть с ним в любую игру, пришедшуюся к месту здесь и сейчас.
Это удобно. Это катастрофа.

Ричи летит на всей скорости прямо в пропасть, с отчаянной улыбкой на губах с непривычным блеском в глазах, со свойственным ему воодушевлением - добавьте газу, в кабине недостаточно страшно. Заливает в глотку очередной шот, ведясь на вездесущего Майка - узнаёт его на секунду и тут же забывает, кто был рядом с ним, рассредоточиваясь. Смотрит в упор на подошедшего вплотную - оценивающе, в какой-то тупой надежде, что это приехал Кловерфилд поставить точку в его безумной поездки на американских горках без какой-либо страховки, но общего у Стива с человеком напротив разве что шухер на голове. Едва слышное на фоне всеобщего безумие разочарование глушится на раз-два, Ричи скалится широко и жадно в ответ на чужую протянутую руку. Почему бы и да? Хватает чужую ладонь без долгих раздумий, позволяя себя оторвать от обшивки, к которой почти прирос, неловко опрокинув очередную стопку на столике, заляпав свободную руку и тут же слизывая с неё остатки алкоголя - ни к чему пропадать добру, морщится только огорчённо - мало, так можно и протрезветь, и всё пропало, не разбирает ни одного слова сказанного ему почти на ухо, ничего не ощущая кроме привычной неестественной взбудораженности, кивает - да, давай, мне всё равно, делай, что хочешь. Если не понравится - найдёт способ сказать «нет». Это просто на самом деле говорить людям «пошёл ты нахер», гораздо проще, чем просить о помощи, верно? Верно, конечно.

Спотыкается о ребро танцпола, смеётся, пойманный чужой рукой - вот это приключение, вот это ему по нраву. В голове сплошные басы и ни одной мысли не слышно, всё вокруг так плывет, мельтешит, только чужие пальцы, крепко обхватившие ладонь, за которую тянут вперёд, вынуждая рассекать толпу ледоколом, как-то да заземляет - крутит головой влево-вправо, оценивая куда его притащили и остаётся довольным. На танцполе нет боли, на танцполе можно просто выключить голову и позволить себе двигаться в такт уродской музыке, которая ему даже не нравилась, но вполне соответствовала раздраю внутри. «Кайл». Чужое имя оседает льдом на дне глаз - ему плевать, как зовут его партнёра, зачем ему эта информация? Гнев гасится жаром тела рядом, нуждой двигаться, чтобы не зашибли - вправо-влево, выгнуться, прижаться - это просто весело. Прыгай, пока есть силы, пьяней от смены температур, пьяней от людей вокруг, от жмущегося ближе храбреца.
Главное не трезвей, а то будет мучительно больно.

Стыдно не будет - ведь Джей ничего не вспомнит, вот и весь секрет его бесстрашия. Совершенно всё равно, что ты будешь делать, если завтра максимум, что ты вспомнишь, так это пару лиц и может быть самый постыдный свой поступок, но это вряд ли - слишком давно практикует, чтобы ошибиться в нужном количестве по-прежнему обжигающего горло алкоголя внутри для полного беспамятства. Только слабость и похмелье - ничего лишнего. В нём слишком много всего намешано, чтобы схема дала сбой, и дело не только в алкоголе. Снова говорил с отцом, снова смотрелся в зеркало, показывающее только шрамы и глухую стену перед ним, снова переклинило, снова всё внутри обрушилось, снова замки рухнули на землю, снова ни-че-го не получилось. Было так больно, что дышать стало слишком сложно. Было так громко, что почти оглох. Согласился приехать, не задумываясь - ведь пить с самим собой не помогло, а снова плакаться в услужливо подставленное плечо Стива не позволяла, снова подающая надежды гордость, на хрен ему не сдавшаяся, но идущая в комплекте прямо с завода, значит время для тяжелой артиллерии - решение принято, ставки сделаны. А тут всё так же невыносимо, но он уже ни за что не несёт ответ - пей, кричи, улыбайся своей дурацкой улыбкой, не имеющей ничего общего с искренностью, изгибайся, прижимайся, будь благодарен за то, что можешь спрятать своё маленькое горе среди толпы людей, которым плевать.

И никто не спросит, что с ним. И никому нет дела до его попытки самоубиться об других и напиться до беспамятства. Таков был план, но почему тогда взглядом ищет кого-то? Забудь. И Ричи забывает - его лучший друг на сегодня микс крепкого алкоголя, музыка, пробивающая насквозь своими басами, да даже вот этот придурок напротив, откровенно распускающий руки и едва ли такой же пьяный как сам Джей. Ведь одному страшно и больно, а среди людей должно быть иначе. Было же? Работает же?

Ложь. Но Ричарду всегда нравилась подобная ложь, усыпанная блёстками и светящимися тут и там белыми мазками на периферии зрения. Никогда не брезговал возможностью выключиться хотя бы на ночь - вот был Джей, а вот его уже нет. Нет никакой боли, нет абсолютно ничего, только алкоголь, музыка и рвущие на часть непрожитые, задушенные в зачатке эмоции, льющиеся из него как из рога изобилия на каждого, кому это было почему-то интересно. И Ричи благодарен своим случайным слушателям-зрителям. К рукам льнёт жадно, как будто бы ему правда это поможет, как будто это то, что нужно, прячется за бесноватыми движениями, ищет точку невозврата в собственных руках, блуждающих по чужому телу - верный вообще-то, но сегодня он себе не принадлежит. Да и принадлежал ли кому-то в принципе? Даже себе едва ли. Джей смеётся прежде, чем его затыкают, сминая вялое сопротивление, прижимаясь к его губам, без лишней скромности норовя исследовать всё, до чего есть возможность дотянуться - что-то пошло не по плану, но нет причин останавливать, какой в этом смысл?

Ричард не отталкивает поверившего в себя Кайла, позволяя ему больше, чем следовало, теряется в накатившем жаре и бессилии, по-прежнему продолжая двигаться в такт музыке - пусть делает, что хочет, Джей пришёл сюда забыться и пока происходящее похоже на это, всё в порядке. Глаза только нет причин закрывать - недостаточно смело, но  в целом грубо - сойдёт, недостаточно сладко и всё же сойдёт, он вообще не заказывал подобного, просто не был против - это другое, это про брать всё, что дают, а не чего-то отчаянно желать. Взглядом по чужим головам влево-вправо, и снова, руками зацепиться за чужую шею - ничего личного, просто высок риск упасть, а ему это ни к чему.

Стив?

Замирает неловким истуканом, по-прежнему не пресекая чужое грубое нарушение его всегда таких болезненных личных границ, вглядываясь в темноту за танцполом, думая, что ему бы правда уже заканчивать, раз ищет зачем-то Кловерфилда, да ещё и находит. Но это ведь...

- Стив?

- Кайл, я же говорил,- Джей, по щелчку переключившийся на вопросы поинтереснее обидок ноунейма, без лишних расшаркиваний предлагает съебаться, мрачнея на глазах и уточняя степень своей уверенности в сказанном грубым толчком в грудь, чтобы избавившись от лишнего внимания тут же замереть впервые за сегодняшний вечер, смотрясь совершенно неестественно среди живущего своей особенной жизни танцпола. И всё это так не вовремя, и всё это так не кстати. И чувство странное - неподходящее. Сегодня такого в программе быть не должно было. Стыд? Вина? Неловкость?

Раздражение. Самое честное, самое правдивое в нём.
Остаётся только смотреть туда, где точно видел Кловерфилда, а теперь его не было, и бессильно сжимать кулаки, по-прежнему будучи недостаточно трезвым, чтобы принимать хоть какие-то решения, не говоря уже о правильных, почти не обращая внимание на то, как окружившие его люди, спотыкаются об него, иногда даже не замечая, что им что-то мешает двигаться свободно.

Отредактировано Richard Jay (2023-01-26 02:40:31)

+2

3

Он слишком трезв для того, чтобы присоединяться к бурному веселью. Он слишком заёбан для того, чтобы вообще веселиться. Будто бы веселье кончилось в тот момент, когда он уволился нахуй с работы и начал другую жизнь. Все эти клубы или что там на фоне этой смазанной фотки, пьяный угар, всё это осталось где-то в другой жизни, где допингом и ручкой регулировки контрастности выступали стимуляторы. Те самые, которые его чуть не убили пару лет назад. То ли повзрослел по итогу, то ли просто устал, находя эмоции в чём-то другом. Шумным вечеринкам предпочитая заняться чем-нибудь полезным или неторопливые попойки в узком кругу друзей, где напиваться нет никакой необходимости. Он даже не пытается разобраться в этой мешанине из букв, отправленной пьяным телом, но в целом понимает, чего от него хотят. Потирая уставшие от чтения глаза и затем поправляя очки. Смотря на сообщение расплывчатым взглядом, но не пытаясь его перечитать, а скорее думая. Ждут ли его там на самом деле или это пьяный угар, где нет логики и здравого смысла?
Попытка показать и доказать, что всё на самом деле хорошо? Ричи и сам ведь то и дело писал или звонил. Отчитывался всё это время, что всё в порядке. Но Стивен-то прекрасно знал, что это всё очередная ширма. За этим порядком всё ещё крылся полный пиздец. И эта фотка...она скорее похожа на то, что всё ровно наоборот. Что совсем пиздец. Мур на самом деле довольно много знал про саморазрушение. Неплохо разбирался в способах побега от реальности и о том, как маскировать проблемы. Если много работать, то можно не заметить того, как мимо пролетают все те годы, которые приняты считать лучшими. Если закинуться экстази под громкую музыку и потрахаться с кем-то в туалете или выгнать кого из кровати по утру, можно подумать, что ты не одинок и всё в порядке. Если пытаться игнорировать собственные эмоции и бесконечно пытаться искать хорошее, не делясь ни с кем тем, что у тебя как-то говна навалилось, можно подумать, что всё, в принципе норм. Можно не заметить, что на самом деле и жить-то не очень хочется, а сделать шаг с крыши - не страшно. Можно по итогу размышлять о суициде как о чём-то приемлемом для этой жизни. Убиваться незаметно для себя, чтобы затем осознать, что стоишь посреди руин, где всё по факту настолько хуёво, что уже ничего не пугает. Где передоз - это потому что так вышло, ой. Одиночество оправдывается осознанными решениями. Убийство брата - тем, что заслужил. Где на всё всегда найдётся какая-то отмазка или причина. На жизнь, на смерть, на веселье, на траур, на безразличие, на участие.
Хотел ли он ехать на этот траур в обёртке праздника жизни? Вопрос был сложный. Да, хотел, потому что хотел быть рядом. Нет, не хотел, потому что не понимал, зачем он там нужен. В этот раз он не понимал правила игры. Принимал безропотно, потому как их толком и не было, они строились по факту, но не понимал. Наверное, будь он в другом настроении-состоянии, рванул бы сейчас туда, куда его зовут и не забивал голову лишним хламом, но сегодня этот паззл не сложился в цельную картинку. Он бы даже рванул, если бы был уверен, что всё происходящее не ещё одна попытка в очередной раз применить анальгетики к душе. Всё было как-то слишком сложно. Вроде просто. Ну так, если разобраться. Тебе отзваниваются, отписываются, докладывая о своём состоянии. Тебя начали звать, когда херово и уже перестали скрывать это привычным образом. Тебя зовут на тусовку. Даже будучи в говно, судя по блевотне из рандомных букв. Как будто бы всё таки надо отложить своё занятие и рвануть туда, где тебя ждут. А может и забыли через десять секунд, просто случайно отдавшись странному импульсу в пьяной голове. С другой стороны, всё равно есть вероятность того, что ещё чуть позже Ричи попросит его забрать с тусовки. Или влезет куда не надо. За этим придурком же глаз да глаз. Получается, надо ехать.
Он не сразу осознал, что вообще приехал в домашней одежде, чисто накинув толстовку. От конфликта с охранниками, видимо, спасло наличие очков на лице и стоимость припаркованной напротив них тачки, что в целом решало многие проблемы касательно дресс-кода. Ну, как минимум по опыту Стива, которому на такие штуки обычно везло. Сотка в карман за сговорчивость и его уже оглушает музыка, долбя, как будто бы, прямо в мозг. Ему не нравится, потому что в нём недостаточно алкоголя, но этот недостаток он исправлять не собирается. Всё ещё не то настроение. Он сегодня скорее из тех душнил, которые приходят на праздник со сложным ебалом и портят его своим присутствием и серьёзностью. И ох уж эти милые подпитые девочки и мальчики, которым только подавай кого нового и симпатичного. Носиться по клубу и искать этого пьяного придурка ему тоже не улыбалось, поэтому он занял более-менее нормальную позицию у бара, выискивая в этой толпе пьяных и весёлых придурков своего пьяного и весёлого придурка. Ну как своего. По факту не своего. По факту между ними всё ещё хуй пойми что с неопределённым статусом, поэтому тут вряд ли можно было что-то предъявлять. И всё ещё эти чёртовы качели между "давай мы уже определимся" и "давай мы оставим всё как есть". Подбешивало. И подбешивало то, что Стив как-то старался с пониманием относиться к чужим внутренним проблемам, стараясь не трахать лишний раз мозг Ричи своими загонами, потому что вот только этого ему сейчас и не хватало. У Джея проблем и так было выше крыши, ещё один головняк ему просто не усрался, если говорить более-менее объективно. Поэтому пока так. Странно, криво, косо и нихуя не вкусно. Даже с поправкой на то, что Рич и так ни разу не съедобная булка. Последнее Мур для себя как раз таки очень хорошо уяснил, смирился и даже привык, приняв это как нечто вполне себе нормальное. Как и принял тот факт, что спокойно ему почему-то не живётся. Ну в принципе не выходит, потому что либо после длительного затишья становится как-то слишком скучно и пресно, либо проблемы сами его находят и скучно тоже быть перестаёт. Скорее очень даже весело, но такое, в кавычках, которое произносят будто бы плевком куда-то в сторону. Короче, вот этих всех пасторальных картинок ему тупо не видать. Они хороши так, наплывами, пока от них не начнёт тошнить. Через такое он уже проходил. Эйфория спадает и всё, дальше уже надоедает. Но и обратное заёбывает.
Он всё таки сдаётся, когда бармен в очередной раз задаёт вопрос, что он будет пить. Виски со льдом, грамм 50, не больше. Ему потом ещё за руль, а разгоняться в веселье он не планирует, потому что иначе точно взял бы что-нибудь адовое или сразу накатил с пяток-другой шотов. Какая-то девка липнет к нему, не то раскручивая на поебаться, не то на угостить даму коктейлем. Ни тот, ни другой вариант ему не интересен, хотя возможности позволяют набухать в ёбань весь этот клуб, лишь бы бухла хватило. А потом он в какой-то момент замечает всё таки макушку Джея. Прямо в центре танцпола. С каким-то мудилой, с которым они потом сосутся. Как-то неприятно кольнуло где-то внутри от этой картины, разом ставя всё на свои места. Ревность. Моё. Какого хуя? Ларчик, как оказывается, открывался слишком просто, хотя сам Стивен видел в нём какую-то не то загадку, не то пустое место. Нет, нихуя. Чудовищу внутри не нравится. Оно психует. В то же время, другой голос в голове разумно говорит, что никто тут никому в верности не клялся, нехуй тут устраивать сцены. Подключается третий, сообщающий о том, что лучше уехать. Его здесь уже не ждут. Тут весело и без него, а всё происходящее скорее нелепая ошибка. Он же так здорово умеет оказаться там, где его не ждут в самое лучшее для этого время. И вот он здесь. Внутри себя спорит, склоняясь к правоте то одного голоса, то другого.
Голоса проигрывают кровожадному чудовищу. Оно цепко захватило взглядом свою жертву и следует за ним, отлавливая в тёмном углу и прописывая по роже уёбку несколько хороших ударов, отправляя того в нокаут. Он доволен. Пока что. Жажда крови удовлетворена, справедливость восстановлена, кровь на руке стирается о внутреннюю сторону толстовки и он возвращается на танцпол, где Джей всё ещё стоит. Даже в одиночестве. Взгляд проследить не сложно. Он смотрел туда, где минутой раньше стоял сам Мур. И обойти Ричи со спины, чтобы затем положить руку ему на плечо и склониться к уху, так, чтобы его было слышно не смотря на музыку. - Что, Рич, топишь горе и внутренних демонов в бухле и танцах или позвал для того, чтобы я посмотрел как ты с кем-то сосёшься?

+2

4

У Джея в голове белый шум - ничего необычного, ничего, чтобы не вписывалось в достаточно размытые рамки нормы в его голове. Нет ни одной причины тратиться на стабилизацию: весело - смейся, злишься - сжимай зубы покрепче, хочется орать - выплёвывай всё, что накопилось в толпу, хочется быть услышанным - говори, хочется - бери. В нём ни одного знака «стоп», по всем направлениям зелёный свет - выбирай, что нравится, не неси ответственность за всё, что внутри разбито в пух и прах, просто не думай. И Ричи соглашается на такие условия, расписываясь кровью в договоре с собственным дьяволом, позволяя себе теряться в безликой толпе, пуская за кордоны ноунейма, разрешая себя отвлечь от мыслей, выкидывая его прочь обратно в нейтральные воды без задней мысли, зацепившись за показавшегося таким реальным человека, которого, в общем-то, здесь и не должно было быть, перед которым нет-нет, но нёс какую-то ответственность за собственные обещания - ни капли раскаяния, ни секунды раздумий. Это в самом деле похоже на американские горки - вверх, вниз и снова вверх. От пьяного веселья к непонятному чувству, свербящему под рёбрами, требующему поискать ещё, убедиться, что показалось (или найти подтверждение, что нет) - это не про стыд человека, пойманного на месте преступления. Вины за ним никакой, судей на подобные шабаши в принципе не приглашали - все любители чести и морали оставались за дверьми царства пьяных ошибок. И всё же это про не остаться равнодушным.

Можно ли это считать за повод задуматься, а что собственно происходит? Или не стоит?
Ричард выбирает второе, но тратит время на то, чтобы изучить барную стойку с излишней пристальностью не без труда фокусируясь на скрытых полумраком людях - нет, нет, снимите себе номер, боже, что у тебя на голове, нет.
Чувствует себя странно - снова, только и делает, что сжимает зубы покрепче, соглашаясь с тем, что это глупо. Глупо вот так реагировать на знакомый затылок, профиль, анфас - глупо в принципе цепляться за человека, занимающегося благотворительностью в пользу бедных и неуравновешенных, всегда готового сказать, что с него довольно. Это честно, местами благородно. Джей тоже честный - не вписывается в то, что едва ли мог не разрушить. Но слишком уж фальшивил, пусть об остановленном веселье не жалел, в принципе уже не помнил, что тут с ним на танцполе кто-то был - это неважно.

Важно только что смесь крепкого, влитая в него разве что не через воронку, плохо сказывалась на целостности оборонных сооружениях, обнажая острые края неприглядной и невкусной истины, а расставленные тут и там ширмы то и дело падали от его неловких движений, с грохотом и апломбом - нет никаких причин казаться лучше, чем был, но всё ещё есть причины держать дистанцию.
Были, в общем-то.

- Стив,- улыбается неприлично широко, беззастенчиво радуясь, что не ошибся - это странно, это сложно прокатиться за полминуты от хрен-пойми-чего до привычного раздражения и рухнуть лицом в желание найти и оказаться рядом. Очевидное и неозвученное, что может быть лучше? Разве что неприличный, неуместный восторг от неожиданного визита. Джей только что нервно дёрнувшийся от неожиданности, почти готовый устроить некрасивую драку, портящую всем впечатлительным праздник, легко меняет курс, позволяя себе чуть отступить назад, находя в Кловерфилде точку опоры и откидывая голову назад запросто, упираясь затылком в чужое плечо - доверчиво и бездумно, разглядывая снизу-вверх, не без усилия собирая расползающуюся картинку воедино. Слова доходят до сознания позже, вызывая неконтролируемое желание рассмеяться прямо так, прямо тут, наверняка срываясь в крутое пике близкое к истерике - особенно смешит чужая что? Ревность? С ними никогда не угадаешь, где шутка, а где горькая на вкус правда - Ричи в целом всё равно, чужие демоны, в вольеры которых руки не совал вполне осознанно, волнуют мало, теряясь на фоне его собственных выкрученных на максимум чувств, местами гипертрофированных, местами абсолютно уродских в своём гигантизме. - А ты смотрел? Понравилось?

На поверхности лежит очевидное «не помню», но на любителя пощекотать нервы наличием возле себя неопределённых тел похож мало - ни вызова, ни попыток увернуться от вопроса, ни даже порыва оправдаться, ровным счётом ни-че-го, что могло бы сделать его виновным в происходящем. И даже вопрос продиктован банальным любопытством - ему-то не понравилось, но вдруг со стороны сложилось иное мнение. У любого преступления должен быть мотив, у Джея только порывы и нежелание говорить «нет», потому что уже всё равно. Почему бы и да? Ему в кои-то веки так всё равно на то, как выглядит, что о нём думают, потому что знает, что здесь до него никому нет дела (или не было?), ему так невыносимо в своём пьяном веселье, ему так дико, что даже когда шёл ко дну под громкую музыку оркестра Кловерфилд всё равно оказывался рядом. Дико и всё ещё смешно от себя, от собственных реакций, от очередного рояля в кустах. Он ему писал? Не помнит. Это важно? Не особо. Важного в бушующем спиртовом океане не было в принципе - всё, что было пять минут назад может быть начисто стёрто жёстким ластиком, уберегая от сожалений. То, что будет не вызывает внутреннего сопротивления, не заставляет задумываться, замирать, обдумывая следующие шаги, в жалких попытках просчитать дальнейшие сюжетные повороты, в отчаянном порыве подложить соломы хоть где-то.

- Демоны умеют плавать,- делится секретом, приподнимаясь на мысках, на удивление аккуратно для своего состояния притягивая за шею Стива ниже (ближе) к себе. Делится, улыбаясь слишком широко, слишком искренне, слишком воодушевленно - демоны неубиваемы. Не тонут, не горят, не подыхают от внутренних кровотечений. Но это его демоны и они умеют веселиться - бесноваться на пару с ним, упиваясь крушением своего хозяина, раззадоривая, направляя только вперёд, снимая ограничения, позволяя плыть по течению, как ему нравится, сталкивая с воодушевлением в пропасть, не давая и шанса передумать на счёт любой из авантюр, приходящих в воспалённый переизбытком буквально всего мозг, разрешая ни о чём не жалеть, науськивая не останавливаться. Они вернутся с мечами наголо, разрезая на части и бросая задыхаться в собственной крови, будут жечь заживо, и выкручивать громкость на максимум, вынуждая искать новые способы заглушить вой сирен в голове, ещё незапрещённые данными в минуты слабости обещаниями, продолжат истязать, не давая времени на передышку, пока не придумает снова как выкрутить всё на максимум, давая им пищу, отличную от собственных внутренностей, но это будет завтра. Сегодня у Джея выходной. Сегодня всё как будто по плечу и по колено, и даже рвы временно залиты ромом в опасном процентном соотношении с джином. Стив наверняка знал, что с ним - этот вечно слишком легко понимал, что происходит в его голове, запросто разгадывая детские головоломки, дешифруя сигналы в сложные предложения, находя источники боли, игнорируя все красивые декорации и упрямо держа курс на бреши в обороне. Вопрос только в том, что он собирался делать с его очередным витком попыток сладить с нарывающим внутри - бросить, остаться, следя, чтобы не убился, унести с праздника жизни, обрубая всё веселье на корню или вовсе присоединиться.

Ричи хотелось бы продолжить - яркая, вся облёванная блёстками, от души приправленная шотами ложь ему нравилась больше, чем та, с привкусом земли и стекла, что всю дорогу жрал с таким воодушевлением, почти искренне веря, что всё пройдёт и станет лучше, просто нужно подождать, просто нужно придумать, как с этим сладить. Не думал даже о путях отхода и как ему вернуться с праздника жизни домой - слишком рано. Всё ещё слишком легко строит предложения, и даже нет-нет отдаёт отчёт в том, что делает, просто не видит причин отказывать себе хоть в чём-то, чтобы так быстро сдаться - может быть можно добиться лучшего эффекта, может быть можно и вовсе перестать понимать кто ты и где. Радужные перспективы, весьма амбициозные планы.

- Ты слишком трезв для этой вечеринки,- у Джея нет плана, у него даже нет идея, что делать дальше - шёл сюда, чтобы танцевать, потому что предложили, остановился, потому что слишком уж много Стива было в его жизни, чтобы не среагировать. А что делать теперь не знал - смотрел только, чуть щурясь, изо-всех сил стараясь не потерять фокус, и искренне беспокоился о чужой трезвости, предполагая, что в зависимости от ответа можно было бы предположить, что дальше - ничто не мешало ему убрать руку, выпрямиться, теряя опору и находя её уже в себе, сделать пару шагов вперёд, и ещё с десяток, скрываясь в толпе, отползая в свой угол с привычным уже диваном, продолжая занимательное путешествие в состояние нестояния под общий гвалт и басы, но в этом не было никакого смысла. В том чтобы оставаться единственной деталью в местном вечном двигателе тоже не было никакого смысла. В принципе в этом клубе про смысл и вечное мало кто задумывался - в этом и суть. Каждый тут прятался от чего-то своего, каждый тут искал что-то, чего ему не хватало, каждый здесь был по каким-то своим причинам. Джей прятал горе в самом центре стола, упиваясь возможностью на время отделить себя от него, позволяя себе больше, чем в целом за последние месяцы, отвлекаясь и упиваясь временным выздоровлением, больше похожим на непрекращающуюся истерику. А что здесь забыл Стив? Джею нравится вариант, что его, но всегда есть нюансы.

- Я скучал,- ни к чему просто так, вместо ответов на прямо поставленные вопросы, на выдохе всё с тем же выражением, которое всё это время прятал, замуровывая себя в стены собственной зоны отчуждения. Мог бы предложить потанцевать, но совсем не хочет услышать отказ - это было бы неприятно, пришлось бы искать кого-нибудь ещё, кто согласится. Мог бы соврать и попросить забрать домой, сделав вид, что это то, что ему нужно, но в нём и в лучшие дни мало про самопожертвование - больше про здоровый нездоровый эгоизм. Вариантов было уйма и все не те - пришлось озвучить то, что крутилось в голове с момента как споткнулся о знакомый затылок у барной стойки. В конце концов они оба знают, что Стива здесь быть не должно, как и у него дома, как и на той крыше, как и на той улице. Мирозданию совершенно плевать на планы Джея, а он уже и не против.

Может быть смирился?

+2

5

Он не отвечает на вопрос, прекрасно зная, что не удержится от колкого комментария по поводу. Но не отступает назад. С пьяных так-то спрос невелик, он и сам, когда в говно, не уверен, что ведёт себя адекватно. Но ответ лежит на поверхности. Слишком очевиден. Нет. Ему не понравилось. Настолько не понравилось, что хотелось свалить домой и сделать вид, что его здесь не было, лишь бы не наблюдать за этим цирком. Но он уже здесь. И совершил на эмоциях несколько стратегических ошибок, от которых теперь не убежишь. И с одной стороны даже как будто хочется забрать этого придурка домой, уйти от громкой музыки и пьяных обдолбанных тел, отправить его спать, а с утра выебать в мозг и поговорить по душам, а с другой - этот праздник жизни портить тоже не хочется. Изначально понятно, что всё закончится ссорой, что не надо было ехать, что все его попытки сейчас сделать что-то нормальное будут восприняты отрицательно, а все попытки поговорить просто будут проигнорированы, потому что пьяный мозг Джея сейчас генерирует совершенно другие идеи. И вот как? И вот что? Стиву за всё время, кажется, впервые стало невыносимо сложно и впервые возникло действительно сильное желание уйти. Просто потому что он здесь лишний и не вписывается в эту картину безудержного веселья своей усталостью, моральным состоянием и количеством алкоголя в крови, который находится на катастрофически низкой отметке.
Олли Сайкс был прав. И Ричи прав. Демоны умеют плавать, их не утопишь, даже залив их тонной алкоголя, ты дашь им лишь возможность придумать новый трюк, который тебе не понравится. Их элементарно бессмысленно топить. Алкогольная интоксикация действует только на их хозяев, в то время как у них самих полный иммунитет. Даже скорее наоборот, алкоголь лишь даёт им больше сил. Поэтому сам Стивен давно бросил это бессмысленное занятие. Своих внутренних демонов надо либо кормить, чтобы подружиться с ними и стать единым целым, либо же безжалостно уничтожать, если жить в мире не получается. Он всех своих как будто убил, но внезапно вылез новый. Эволюционировавший из...ничего? Нашёптывающий о том, что ему лучше уйти. Он здесь никому не сдался ни со своими попытками в заботу, ни со своими попытками в нравоучения и помощь. Он вообще никому не сдался. Тем более Джею. Ему будет плохо завтра, сегодня ему слишком хорошо. За тонной алкоголя не очень сложно потерять самого себя на один вечер, а на завтрашний день ничего не вспомнить. Если Мур свалит, Джей вряд ли даже вспомнит, что он здесь был. Он и его чертовски недовольный ебальник, который не был против веселья, но отчаянно был против вот этого самообмана. Имитации того, что на самом деле всё хорошо и жизнь продолжается.
- Ага. - Он не собирался ничего менять. Слишком трезвый. Слишком правильный. Слишком надоедливый. Слишком странный. И у него не было поводов для того, чтобы изменить хоть что-то. Если бы у Джея всё было бы хорошо, он бы сейчас покойно пошёл к бару и догнался до нужного состояния, чтобы затем вернуться в центр танцпола и возможно наворотить кучу ошибок, за которые с утра может быть хоть немного стыдно или неловко. Будто бы тем самым снимая с себя всю ответственность за то, что могло бы произойти сегодня. Но нет. Сейчас это так не работает. Сейчас голова забита чем-то другим. Почти паническим поиском каких-то правильных действий и слов, попытками понять, что Джею сейчас действительно нужно, а чего нет. И это было омерзительно по внутренним ощущениям самого Мура, который сам-то хотел чего-то другого. Увезти этого придурка отсюда. Втащить ему за этот эпизод с левым типом. Просто молча свалить, убедившись в том, что с Джеем всё в полном порядке относительно его текущего состояния. Он же не может вот так вечно за ним бегать. Приглядывать. Не хочет, потому что это всё равно не ценится и никому не нужно. В первую очередь самому Ричарду, который упорно продолжает жить как-то более привычно для себя. Той жизнью и той моделью поведения, где лишние люди не существуют или отваливаются моментально после первого же посыла.
Вообще Стив внезапно очень хорошо осознал, почему в его жизни в целом мало людей и почему он не старается заводить разного рода отношения. Просто потому что без них проще. Никакой ответственности, никаких чувств, никаких обязательств, не нужно думать. Это было просто и это работало. Теперь же не работало ничего. Разве что обратно в свою норку, где ни людей, ни прочего неприятного, но такой вариант Стивена не очень привлекал тем, что он прекрасно знал, чем всё это закончится. Он найдёт себе всратую работу, будет убиваться на ней сутками потому что а чем ещё заняться, проебёт ещё лет десять жизни и хорошо если не сдохнет от разрыва жопы или остановки сердца. А там ему уже сорок, нихуя интересного, никого рядом, нечего вспомнить. Короче, в целом, полный тлен, если так задуматься. Ну, разве что, сосредоточиться на том, что у него теперь есть сетка ресторанов, которую как-то надо развивать, чтобы не обосрать чужое доверие. В целом, тоже вполне себе занятие, но всё к тому же, с учётом того, как легко он увлекается, теряя связь с окружающим миром и людьми. Вот и думай: бухущий Рич с одной стороны, который ещё хрен пойми, что может выкинуть и душевное спокойствие в комплекте с одиночеством - с другой. В текущий момент времени одинаково не нравились оба варианта. Вернее даже один из вариантов очень хорошо зашёл бы, будь Стив либо так же пьян, либо имел склонность к тому, чтобы быть мразью, потому что в какой-то степени, конечно же, воспользоваться состоянием Джея ради своих хотелок казалось даже привлекательным. Не ему, каким-то из его демонов. Тем же, которые науськали отправить в нокаут то мудачьё, с которым Рич сосался пару минут назад.
Это всё одна какая-то гигантская хуйня. Другого описания для ситуации у Мура попросту не находилось даже при всём большом желании. - Ага, да, я видел. - По факту он был сейчас мрачнее тучи. Вот с тем сложным ебальником, которому Джокер мог задать свой вопрос why so serious? Рич сейчас, если пошлёт его нахуй, с одной стороны вроде бы даже будет прав, а с другой - существенно облегчит им обоим жизнь хотя бы на сегодняшний вечер, потому что даже не смотря на то, что дерьмеца между ними было довольно много, вайбы сегодня не совпадали на каком-то максимальном уровне. Скорее даже наоборот, входили в такую адскую противофазу, что это могло бы привести к чему-то не очень хорошему. С другой стороны, если подумать, Джей-то и не был склонен с пиздежу. Всё, что касалось неудобных тем, он, разумеется, весьма тщательно скрывал, не желая впускать на территорию посторонних, но в остальном Стив ни разу не поймал на вранье. Поэтому даже вот это его "я скучал", оно такое. С одной стороны очень даже правдивое, если отбросить с десяток-другой всяких "но" и контекст ситуации. С другой же - а хули толку? Ну вот конкретно здесь и сейчас, хули толку от всего этого? Скучал, не скучал, какая разница? Джей сейчас хочет напиться, забыться и явно с утра ничего не вспомнить, в нём про адекватное - примерно ничего. Стив сейчас хочет отмотать минут так на сорок назад, когда он принимал решение поехать и принять совершенно противоположное. Не ехать вовсе, потому что о нём бы и не вспомнили. И не случилось бы с Ричардом ничего плохого. Максимум где-нибудь в сортире поебался с кем-нибудь, заблевал чей-нибудь столик, да упал бы по пути домой. Ну или оказался бы не у себя дома. И завтра умирал бы с похмелья. В целом, вполне нормально. Такая схема, которая пару раз и на самом Стиве работала, когда вчерашний вечер он даже не помнил. Очень удобно. Очень здорово. Очень много потом аспирина нужно, чтобы голова так не раскалывалась. Но в остальном...в какой-то степени Ричи он понимал. Его понимал, а себя и свои чувства по поводу всего происходящего - нет. Это был какой-то ад, в котором разобраться тупо не получалось. А может быть и не очень хотелось, потому что это задачка со звёздочкой и явно не для его умственных способностей. Зато слишком внезапно Стив нашёл способ, как снять с себя всю ответственность за происходящее. Хотя бы сейчас. Завтра это будет не нужно, потому что Джей скорее всего и не вспомнит о том, что было, особенно если они не проснутся в одной кровати. - Ну и чего же ты хочешь, Ричи? Исполню одно твоё любое желание сегодня, так уж и быть. - Он не хотел думать и принимать решения, честно признаваясь себе в этом. Он не хотел портить что-то ещё сильнее, потому что вариантов как это сделать была такая масса, что глаза разбегались. Зато он умел плыть по течению, даже не смотря на то, что настроение было ровно противоположное. Но в целом, лучшим вариантом было просто сделать то, что захочет Джей, в этот раз даже не пытаясь спорить и сопротивляться. Может быть, опуститься на дно до приемлемого уровня и забить. В очередной раз просто отпустив ситуацию и скорее даже с интересом наблюдая за тем, к чему оно всё приведёт. Впрочем, от одного он всё же не удерживается, чуть развернув Джея к себе и прикусывая его губу. Не стесняясь, больно и до крови. Потому что нехуй. Забавно, как всего за один недолгий эпизод, который произошёл с Ричи, Стив для себя всё вполне чётко понял и осознал. Вопрос был лишь в том, что со всем этим теперь делать.

+2

6

Джею стоило быть осторожнее - в словах, в обещаниях, во взглядах, в привычке касаться и опираться. Джею стоило бы сопротивляться предложенному концепту до последнего, стоя на очевидной прописной истине, что вывезти его и в лучшие то дни невозможно, а про худшие и вовсе не стоило бы говорить. Ему бы в принципе стоило держаться привычных позиций, практикуясь и дальше во всевозможных способах самоубиться, отрицая саму возможность подобного финала, упрямо раз за разом повторяя, что всё в порядке, а не давать какие-то обещания и в самом деле изо-всех сил пытаться играть по правилам. Ему всегда так отчаянно хотелось быть сильным, способным вытащить себя из любого болота за волосы, что даже не заметил, как день за днём сдавал позиции, прогибаясь и подстраиваясь, пытаясь идти нога в ногу, просто благоразумно (и весьма трусливо) не переступая желтую линию, предупреждающую об опасности. Не заметил и очевидных зависимостей, потерялся в системе координат, где север раньше всегда указывал на него, а теперь стрелка компаса крутилась как бешеная. Или не хотел замечать - слишком много всего на него одного, слишком всё яркое, слишком всё громкое, слишком, слишком, слишком.

Стивен казался тихой гаванью. Но и в его гавань заходили шторма, разрушая причал, неосторожно построенный возле входа, принося с собой мусор, разрушая спорную идиллию гротов, где было бы славно проветрить. У любого терпения есть предел - Джей улыбается только шире, ловя себя на ощущении, что человек, на которого он так запросто опирался, что в прямом, что в переносном смысле, сейчас казался другим, неправильным. Улыбался, потому что больше ничего сделать и не мог: ни сейчас, с трудом держа равновесие, ни в любое другое время независимо от своего состояния. Всё в нём всегда было про «вот он я, смотрите, вам оно не нужно» и «я прощаю вас заочно», просто не все ему верили. Просто не всем было дело до сотен выставленных на видных местах предупреждающих знаков, просто всё это было так утомительно, так сложно, что проще об этом не думать. Особенно сейчас. Всегда на самом деле. Бери, что дают, и никогда не умоляй о большем - вот что должно быть выписано неровным почерком в его книге жизни. И брал ведь, и ни о чём не просил, всегда оставляя место для манёвров - даже сейчас не был уверен, что звал, но знал наверняка, что у Стива было право не приехать - прописано отдельным пунктом в их сомнительном договоре.

Но приехал ведь. Остальное детали - лишние, выставленные за дверь туманом в голове Джея, не имеющие права голоса в целом. И это уже выбор Джея.

- Злишься?- опасно пьяный, но по-прежнему недостаточно, чтобы вообще ничего не понимать, смотрит на мрачного Стива и даже немного меркнет, теряя в лёгкости пару десятков очков, ощущая как сам нет-нет, но хмурится в ответ, пытаясь понять, почему так. Ворох мыслей, перепутанных между собой, с трудом поддаётся дрессировки, мешая сложить два и два, получив при этом правильный ответ хотя бы в какой-нибудь системе исчисления. Не брал трубку? Не перезвонил? Опять выбрал не ту схему лечения? Кайл? Кайл. В Джее противоречивые чувства - не давал никаких обещаний, ни в чём невиновен, и в тоже время стоил ли перфоманс недовольного лица перед ним? Едва ли его цель была именно такой, у него её вообще не было - занести в протокол, заверить печатью. Просто так вышло, просто не всем нужен хозяин по разным причинам - Ричи ровно по той, что вся его собачья верность заканчивается там, где локомотив заносит на повороте и состав складывается гармошкой под собственным весом. Ведь нет никакой разницы как мириться с демонами, если это работает. - Прости, я не знал, что ты здесь.

Ему с его привычкой говорить правду или не говорить ничего, выжить в этом мире практически невозможно. Правильный ответ был «не повторится». Ещё правильнее было бы закончить на «прости». Можно было бы заработать пару очков, поясняя, что бросил всё, едва показалось, что видит именно его, но это было бы поражением до вступления в бой, которого могло даже не случится - Джею совсем не хочется выяснять отношения или разбираться в чужих логических выкладках, пытаясь доказать свою правоту, пытаясь сделать хоть что-то, толком не понимая в чем обвиняют, ему заранее скучно и грустно. Он сейчас одна сплошная выкрученная на максимум эмоция - вот было веселье, перемешанное в неравных долях с раздражением, вот был неприличный восторг от чужого появления на горизонте, а вот искреннее сожаление, что стал причиной дурного настроения. Ничего больше, никаких логических выводов, никаких попыток выиграть пару секунд форы, отодвигая возможный шторм от себя на пару клеток назад. Ему правда жаль. Он правда не знал. И задавал свои вопросы, потому что никто не запрещал - так просто для него сейчас, так очевидно. Так сложно наверняка для Кловерфилда, едва ли близкого в своём самопознании на почве алкоголя к тому, которого достиг Джей, вечно напрягающий зазря извилины и наслаждающийся сейчас невозможностью рыть в ту сторону.

- Больно,- шипит недовольно по-кошачьи, хмурится, тут же переключаясь на неподходящее ситуации веселье - ему от сомнительного наказания смешно, кого ещё тут наказали больше? Губу неприятно тянет, на автомате облизывает, задерживаясь языком на ранке, давно не удивляясь привкусу стали во рту - это ему знакомо, это с ним слишком давно. Нет причин перестать смотреть чуть верх, на удивление мастерски для его состояния находя выжидающе смотрящие на него глаза - а ведь мог бы не париться и просто пойти по пути наименьшего сопротивления, где в финале просто тонешь в чужом серебре, задыхаясь и цепляясь изо-всех сил за край, чтобы всё равно проиграть. Но нет. Это было бы слишком глупо, слишком просто, слишком больно там дальше, где чьи-то нервы окончательно истончаются и вынуждают выбросить белый флаг. Впрочем, выбранная тактика едва ли имела что-то общее с бесконечным летом и пресловутыми насекомыми в животе или чем-то похожим - слишком недо-, чересчур пере-. Джей улыбается ещё шире, теряя понимание где разница между жадным оскалом и честной улыбкой. - Мне себя калечить нельзя, а тебе получается можно? Грязно играешь.

Хрипло посмеивается, прежде чем закрыть глаза, с непривычной лёгкостью переставая в целом балансировать между «стоять на своих двоих» и «выбрать в качестве опоры Стива» в пользу вариант бэ - падать в конце концов нестрашно, немного больно, но разве ему не привыкать? От чужого вопроса и то неприятнее, чем если бы глупо рухнул с высоты своего роста - приходится заглядывать куда-то внутрь, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Совершенно непонятно на что рассчитывает Кловерфилд, но Ричи как хороший мальчик в очередной раз идёт на поводу там, где может себе позволить подобную слабость, честно ища в себе ответ на чужое любопытство. Вот только внутри так много всего, что совершенно непонятно, а что, собственно, ему в самом деле нужно. Продолжить своё пьяное веселье? Одному или со Стивом, едва ли вписывающимся на местный праздник жизни? Уехать? Остаться? Всё и сразу? Ничего? Притвориться, что всё в порядке, неплотно закрывшись в кабинке, глуша тоску и боль в чужих объятиях, и совершенно точно не вспомнив об этом на утро? Продолжить спектакль, выбрав место для подобного некрасивого грехопадения под гнётом давящего сразу на все органы чувств алкоголя поудачнее? Ричи правда не знает. Ему просто хочется, чтобы не было больно. Не было оглушительно громко. Чтобы Лиззи была жива. Чтобы все семейные скелеты были возвращены на места и ему бы вернули его жизнь, к которой он привык, с которой он знал, что делать дальше. Ему просто хотелось, чтобы все уже от него отъебались, в первую очередь он сам, чтобы невидимые раны затянулись, чтобы не было причин раз за разом изобретать новый способ пустить себе кровь, но остаться в живых.
Так чего же он хочет? А главное что может сделать Стивен? Да и хочет ли на самом деле делать хоть что-то в пользу неблагодарного опекаемого? Ричи кажется, что срок годности у некоторых обещаний незапланированно подошёл к концу, но совсем не находит в себе вдохновения, чтобы некрасиво огорчиться подобному сюжетному повороту - это было ожидаемо.
И он бы соврал, если бы сказал, что никогда не задумывался, а что там дальше.

- Хочу,- не закончив, Ричи делает над собой усилие, рывком выпрямляясь и разворачиваясь на пресловутые сто восемьдесят, оказываясь с самым странным человеком в его жизни лицом к лицу и, даже не пытаясь играть в героя, подаётся вперёд, цепляясь руками за шею Стива, упираясь щекой в плечо. В этом не было никакого смысла, да в Джее в принципе сейчас осмысленного было чуть - разве что точно знал, кто стоит перед ним, но так по крайней мере гораздо удобнее быть услышанным, не тратя силы на то, чтобы повысить голос в весьма спорной попытке перекричать музыку, по-прежнему льющейся из колонок по кругу. - Хочу, чтобы больше не было так больно. Справишься?

Стивен знает слишком много. Стивен знает практически всё, что происходит с Ричи последние месяцы. Не знает только первопричин, говорить о которых Джею так сложно и больно, так страшно, если будет удобно. Единственный в этом клубе способный понять о чём говорит человек, прижавшийся к нему слишком доверчиво, слишком легко, учитывая его анамнез и вечно выставленные пики по периметру. А Ричи даже нестрашно - в его состоянии запросто примет любое решение второй стороны неозвученного конфликта, научится жить со всеми последствиями, ловко перемалывая себя через мясорубку, выкручивая себе руки, заставляя продолжать если не идти, то ползти в сторону света в конце туннеля. В конце концов ему в любом случае придётся со всем разбираться завтра, когда (если) вспомнит. В нём ведь ни капли сомнений даже сейчас, даже когда мысли - это не основа его личности, что благотворительность запросто может надоесть, а от Джея отдачи - раз-два и обчёлся, всё, что даётся ему с таким трудом для нормальных людей естественнее, чем дышать.  Всё, что отдаёт бесплатно, на чёрном рынке оценивается в пару тысяч долларов исключительно ценителями. Мальчик наоборот, мальчик, который сам не знает, что ему нужно. Мальчик, которому на самом деле слишком больно и громко, чтобы не пытаться себя обмануть, заливая горе алкоголем, ища спасение в сомнительных подвалах или прячась на крышах, где пропасть слишком близко.
Мальчик, у которого всё в порядке. Просто порядок спорный.

Он обещал, что Стивен привыкнет и станет легче. Вот только из них двоих привык скорее сам Джей и легче, к слову, не стало.

+2

7

Злится. Конечно же, мать его, злится. Только что это, в сущности, меняет? Да, в общем-то, ничего. Он лишь скомкано кивает в ответ. Его злость ничего не меняет. Не изменит. Иррациональная и бесполезная эмоция на то, что уже случилось. Не более того. Тут никто не клялся в верности, никто не говорил про отношения, если так задуматься, даже с технической точки зрения всё ок, всё в рамках их пере и недо. А всё равно злит. Потому что как будто бы не должно быть так. Как будто должно быть иначе, но нихера подобного. Всё вот ровно так. И пойди он сейчас сосаться с кем-нибудь, кто первый попадётся под руку, просто потому что может, Джей вряд ли ему хоть слово скажет по этому поводу. Только вот не хотелось. И это было столь же тупо, сколько смешно. Возможно, потому что Стив как-то слишком наивно ожидает, что люди вокруг будут поступать так же, как поступает и он сам. Но ведь...в пизду, они с Джеем ничего не обсуждали, не говорили на эту тему, не задавали какие-то ненужные вопросы. Взятки гладки, как говорится. Это проблемы Стива и его мышления, его демонов и тараканов, которые других касаться, в общем-то, и не должны. Тем более Ричи. Просто в этот вечер он сделал для себя разом много выводов, которые на деле оказались абсолютно бесполезными, вот и всё. Обычное явление. Как в тех шутках, что если долго смотреть на страничку человека в социальных сетях, то в конечном итоге можно увидеть там фотки со свадьбы. А самое смешное, что Рич вроде как даже понимает, на что именно он злится. Впрочем, похуй, вот здесь вполне себе искренне похуй, потому что Стив так-то особо ничего и не скрывает. Не душа нараспашку, не вываливает всё и сразу, вплоть до того, как звали соседского пса, с которым он любил играть в детстве, но в целом, что касается мыслей и реакций, не считал особо нужным их прятать. Зачем? Да и Джей всё равно ведь не вспомнит. Тем более без разницы. Просто здесь и сейчас вот так. Возможно, что просто более честно, чем того хотелось бы самому Стиву, который сам не особо сначала понял, как всё это вообще вышло и почему.
Он смеётся на следующую фразу Ричарда. Не то нервно, не то весьма искренне, потому что это одновременно тупо и одновременно весело. Да ну а какая разница, по факту? Если делать какие-то выводы, основанные на тех же пресловутых фактах, Джей ему ничем не обязан. Абсолютно. Почти всё, что Стив делает, он делает по собственной воле. Даже пересилил себя и приехал не потому что требовали. Чисто потому что волновался. Как говорится, приходя туда, где тебя не ждут, будь готов увидеть то, что для твоих глаз не предназначалось. А потом не ной, что тебе не понравилось. Да, безусловно, всё это - далеко не то, что он хотел увидеть и услышать в ответ, но всё как обычно, приходится работать с тем, что имеется. Просто сделать в голове пометку на тему того, что в следующий раз лучше такими вещами не заниматься и не портить чужое развлечение. Хотя в данном случае скорее попытку побега от себя и от реальности. В конечном счёте их социальный контракт оставлял место для возможности отказать в чём-либо в любое время без объяснения причин. То, что он этими возможностями не пользуется - его личные проблемы.
- Сам виноват. - Ответ на всё и сразу. На то, что он сам это увидел. На то, что Джей сделал то, что сделал. Без злости в голосе. Очередная констатация факта, не более того. Потом, возможно, он сам для себя препарирует всю эту ситуацию и разложит по полочкам, но сейчас с ней что-либо делать абсолютно бессмысленно. Тупо выяснять за отношения, которых, в общем-то, нет. Тупо предъявлять что-то человеку, в котором бухла сейчас как будто бы больше, чем крови. Всё это тупо. Неловко, грустно и бессмысленно. Грустно в основном по той простой причине, что он всё ещё бессилен. Не может забрать чужую боль и не знает как её вылечить. Потому что нет оружия против чужих демонов. Стив уже давно и честно расписался в собственном бессилии в борьбе с чужой болью и демонами. Не способен. Не умеет. Делает всё, что может, но этого всё равно недостаточно. Достаточно печальное, но вполне себе человеческое и реальное осознание ситуации и перспектив. Без лишнего оптимизма, если так подумать. С гаденькой и неприятной мыслью в голове о том, что Джею нужен кто-то другой. Кто-то, кто умеет усмирять чужих демонов и глушить чужую боль. Кто-то, с упорством Стива, с его умением так неподходяще оказываться там, где его быть не должно, но не Стив. Просто кто-то получше, вероятно. Кто лучше может в эмпатию и правильные слова или действия. А он так, чисто брелок, который может побыть рядом когда херово. Когда хорошо его вроде как не зовут за ненадобностью. Хер его знает. Хотелось бы, но, опять же, это всё про честность. Немного ещё про его собственный выбор, который он делает раз за разом, соглашаясь приехать или оказываясь рядом в не самые подходящие для этого моменты.
Он лишь подхватывает Джея поудобней, потому что тот выбрал самую идиотскую позу, которую только мог. Самую неудобную, но доступную ему, потому что судя по весу, который на него упирается, Рич даже уже и не пытается держаться на собственных двоих. Тут бы, конечно, отвезти домой и заботливо уложить спать, а не вот это всё. Не стоять дебилами в центре толпы, где каждый так и норовит задеть, откровенно плохо вписываясь в окружающее пространство, будучи в данный момент совершенно инородным элементами в оном, потому что жизнь будто бы идёт вокруг них. И громко, слишком громко. На трезвую голову выносить такое сложно, но как будто его такие мелочи в принципе когда-либо волновали. Здесь всё сейчас не про него. Про вот этого парня, который всё пытается глушить свою боль и раз за разом терпит в этом занятии фиаско.
Он долго думает над ответом, когда тот меняет положение и задаёт вопрос. Даже в глаза стыдно смотреть, потому что ответ заранее известен. - Нет, к сожалению. Мог бы, уже бы всё исправил, Рич. - Не может, конечно. Для этого нужно божественное вмешательство, не меньше. Не Стивену ведь заниматься спасением чужих душ и исцелением чужой боли, когда и себя самого спас с большим трудом. Вернее всего лишь создал иллюзию спасения, поставив точку там, где считал нужным и успешно замаскировал неприглядное дерьмо собственной жизни. Лишь по привычке обнимает в ответ, потому что советы не помогут. Как не помогут и собственные способы решения проблем. Они Джею вряд ли подойдут, потому что слишком индивидуальные. И слишком разные изначальные условия. Стив не испытывал чувства вины. Ни перед убитым братом, ни перед семьёй. Ему лишь избирательно было не похуй на отдельные факторы в контексте ситуации, но в остальном - плевать. Его душа не разбита, хоть на ней и проявилась пара новых трещин. Его жизнь не закончилась, его боль не заставляет напиваться в хлам и не доводит до страданий. Это просто одна из ситуаций, которая случилась. Далеко не самая приятная, но не смертельная в моральном плане. - Я не знаю, что именно произошло, но если ты хочешь поговорить про Лиззи, если от этого станет хотя бы немного проще, я всё ещё рядом. Потому что молчание точно не сделает тебе лучше, Рич. - Он залезает на ту территорию, куда его не пускали. Наверное даже не столько по глупости и наивности, сколько по той простой причине, что это молчание откровенно заебало. Потому что это сродни тому, чтобы прийти к врачу и молчать о том, что именно у тебя болит. Ему сейчас плевать, что он может получить по роже, хотя тут неплохо было бы снять очки на всякий случай. Ему плевать, что на эту территорию его пока не приглашали да и вряд ли бы позвали когда-нибудь. Что возможно, это вообще разрушит абсолютно всё, что с таким трудом было построено, потому что он ловко не показывал на свет собственные мысли. Возможно, даже в надежде, что Ричи завтра ничего не вспомнит. И в то же время он отчаянно надеялся на то, что хуже не станет. Наверное потому что этот вопрос рано или поздно всё равно бы всплыл. Потому что делать вид, что ты ничего не понимаешь ради чужого комфорта удобно, но в целом как будто абсолютно бесполезно. По факту лучше это не делает и постоянно обходить вот эти красные флажочки тоже порядком заебало. Стив не умеет делать так, чтобы не было больно. Умеет разве что ровно противоположное, надавить туда, где больнее всего, вызывая резкую и острую боль, чтобы потом хотя бы немного отпустило. Иллюзорно, но по канонам: сделай хуже, а потом верни как было. В любом случае если не сейчас, то когда?

+2

8

«Сам виноват».
И ведь даже не поспоришь - остаётся только осоловело моргнуть, едва ощутимо кивая головой, да, и правда сам виноват. В принципе во всём, что с ним происходит, особенно в том, что ему никак не справиться с этим опостылевшим чувством неправильности и пустоты внутри, которое так отчаянно пытался заглушить всеми доступными способами, скорее усугубляя, чем оказывая себе первую помощь, виноват сам. Не справляется, не вывозит, никак не может вырваться из лабиринта, в который забрёл по привычке, не ожидая, что за годы игнорирования собственных чувств, тот стал обширнее и запутаннее, перестал быть своеобразной safe зоной, дающей время собраться с силами, чтобы продолжать свой идиотский марш. В этом правда некого обвинить - злится на окружающих исключительно за то, что они не могут ему никак помочь, но через одного зачем-то пытаются, обещая то, что сделать не в силах. От этого только больнее. На Стивена вот почти не злится - не обещает лишнего, быть рядом - да, терпеть, пока терпится - да, а спасти не обещал. Просто отказывался сдаваться, постоянно оказываясь рядом, когда это было особенно нужно и в тоже время совершенно неуместно, мешая Джею саморазрушаться. Но это не имеет никакого отношения к источнику его проблем.
И источник он сам.
Так просто и в тоже время так сложно, ведь с собой договориться практически невозможно - всюду выставлены кордоны, всюду амбразуры бросаться на которые уже нет сил.

Бесит.

- Жаль,- а что ему ещё сказать? Поблагодарить за то, что всё исправил, если бы мог? Можно, наверное, но смысла в этом ноль - вскользь отмечает, что от него прячут глаза - улыбается снова, только грустно. Как это тупо, как это всё бессмысленно. Как же это эгоистично с его стороны брать, что дают, не в силах предлагать что-то большее кроме заботы о доходяге, то и дело норовящим сдаться, выбирая пути наименьшего сопротивления. Всё это и то, что уже было, естественно выбор Стивена - сам решил, сам придумал, сам продолжал искать и заботиться, но разве от этого легче? Джею нет, вернее в моменте да, но в целом объективно нет, а что там за мысли у Кловерфилда благоразумно не уточняет - спрашивал дважды, честно давая вольную без каких-либо дополнительных условий, ему отказали, уведомив, что сделка остаётся на прежних условиях и когда-нибудь всё закончится. Зачем спрашивать в третий раз? Чтобы услышать утвердительный ответ и остаться в людском море в одиночестве?

Джей себе не враг, как бы со стороны не казалось обратное. Если можно сделать выбор в свою пользу - он его делает. И сейчас сделал, сдавая позиции, отступая за следующие внутренние укрепления, вываливая на стол под свет раскачивающейся лампы что-то новое. Что-то доселе спрятанное.
Толку правда ноль. Остаётся только прислушаться к тому как глухо стучит сердце - его или Стива непонятно, но по крайней мере кто-то из них точно живой. А это уже немало.

- А разговоры помогут? - в голосе неприкрытый сарказм - естественная защитная реакция, а что ему ещё оставалось? Слова никогда не помогали, их разве что было удобно использовать против жертвы, вовремя обратив против своего хозяина. Что изменится от того, что он расскажет в чём проблема? Стив будет в курсе? Сможет его пожалеть? Сказать ему, что он невиноват? Джей не верит в чудеса, не верит в магию, не верит даже в гороскопы и прочую чушь, дающую людям надежду на то, что в их бедах виноват кто-то другой. Зато он верит в Стива - глупо, безнадёжно и бессмысленно. Живёт с этим странным чувством, как будто бы чтобы он ни сделал, какую бы херню не сотворил, Кловерфилд окажется неподалёку и эвакуирует - это на самом деле гораздо больше, чем было у многих. Достаточно, чтобы  утолить чужое любопытство, доверяясь бесстрашным бесам, требующим от него соглашаться на всё, что предложат.

И всё же.
И всё же «Лиззи» острием кинжала под рёбра, пальцами неловко вцепившимися в толстую ткань толстовки. Сам вложил оружие в руки Стива, но никогда не думал, что его используют вот так. Думал скорее, что это будет своеобразной точкой, а не запятой. Вовсе не предполагал, что он тут самый умный и никто ничего не поймёт, и тем не менее больно. И отчаянно хочется увернуться, привычно спрятаться в свою раковину, захлопнув дверь перед незваным гостем, отказаться свидетельствовать против себя же, уберечь своё горе от чужой оценки на предмет адекватности.

Хочется, но не можется.

- Ты пожалеешь, что спросил,- и это чистая правда, в конце концов мучаться от того, что ничего не можешь, надеясь, что если расскажут, то всё изменится и в самом деле быть беспомощным - это совсем разные чувства. Ричи не уверен на самом деле в своём сиюминутном решении, зато знает, что пожалеет - в процессе, да и после. Знает, что не поможет, знает, что делает это не для себя даже, больше для человека, перед которым почти привык извиняться за себя и свои поступки. И всё же решает рискнуть остатками собственного самообладания - демоны любят, когда его штормит, демоны обожают смотреть, как он пытается сделать вид, что их не существует. Ричи мрачнеет - гаснет улыбка, меркнет блеск в глазах, на лице привычно уже оседает внутренняя тьма, но решительности в нём примерно столько же сколько алкоголя - если не сейчас, то уже никогда.

- Не здесь,- это было бы странно пытаться вывалить всю свою поднаготную на танцполе, куда шёл, уверенный, что на нём нет боли - это было бы своего рода святотатством, должно же у него было остаться хоть что-то не ассоциирующееся с препарированием себя же, хотя бы такая малость, хотя бы такая глупость. Удивительно ловко для человека, предпочитающего висеть на Стиве, нежели самому ловить равновесие, увеличивает расстояние между ними, не без сожаления отпуская руки, разворачивается и устремляется вперёд, цепляясь за чужую ладонь. Сквозь весёлую толпу, мимо людей, чьи лица смазывались и едва ли откладывались в памяти, мимо бара, где жестами объясняется с барменом, получая у него право на воспользоваться служебной дверью - его правда знают, в самом деле частый и любимый гость, щедрый на веселье, чаевые и слова, которые хотелось бы услышать. Здесь в самом деле никому не было дело до степени его разбитости, но всегда находились согласные налить и поучаствовать в его сомнительных инициативах - такая вот альтернативная людская математика. И снова вперёд, не оглядываясь, в дверь с гордой надписью «exit» на задний двор, про который почти никто не знал.

Он любил это странно захламлённое место. Ему просто нравилось, когда внутреннее соответствовало внешнему, если уж одиноко, то пусть и вокруг никого не будет.

- Сестра,- от одного слова становится не по себе и руки сами тянутся к карманам, выуживая на свет сигареты, про которые почти забыл, упиваясь возможностью не думать и существовать параллельно со своей болью. Молчит с минуту, собираясь с духом, с силами, прикидывая, а что собственно говорить, быстро теряясь в сложных сплетениях фактов, лжи и правды, сдаётся, ощущая себя обнажённым и беспомощным прямо здесь и сейчас, оступается, чертыхается рассеянно, садится на какие-то ящики, давно ставшие местной мебелью, подтягивая к себе колено и укладывая на него голову. Очень хочет закончить на одном слове, делает вдох-выдох, переводит взгляд со стены на Стива и сдаётся.

В конце концов всё, что будет им сегодня произнесено, не занесётся ни в один протокол. Он просто не вспомнит, а значит этого не было. А значит можно.

- Лиззи - младшая сестра, мы похоронили её в октябре. Отвезли с Таем развеяться, попали в аварию после, домой она уже не вернулась. Хах, мы обещали её защищать, заботиться и угробили,- пальцы привычно трут глаза, снимая лишнее напряжение, избавляя от неприятного покалывания. Звучит так безболезненно, звучит так просто, а внутри всё разворочено и кровоточит. Обещали, да не справились. - Я всё думаю, что мог настоять и ничего этого не было бы. И всё было бы проще, и она была бы жива. Девятнадцать лет. Что вообще можно успеть к девятнадцати?- да ничего, ничего нельзя успеть. Всего этого не должно быть, не должно быть на кладбище могилы с фамилией Джей, не должно быть там столько венков, никто, чёрт возьми, не должен хоронить своих детей. Кто угодно, но не Лиззи, если бы можно было поменяться - Ричард бы махнулся не глядя, не задумываясь. Потому что у матери были ещё дети, а у отца - нет. И это было бы своеобразной платой за ломающее его на части чувство, что семья это не про кровь, а про того, кто был рядом.

- А знаешь, что самое смешное? Это единственный ребёнок моего отца. Вернее человека, которого я всё ещё считаю отцом. А моя семья - кусок неприглядного лживого дерьма, вот ты думаешь, что это я весь такой скрытный, заебал отмалчиваться. А я... я просто сын своего отца. Всё до пизды сложно, Стив. И больно. Отец такой же как я - всё в себе, на людях вежлив и улыбчив, что там за закрытой дверью никогда не узнаешь. Но я всё равно знаю, что не простил. Да и не сможет -  слишком много совпадений, слишком много всего. Я себя тоже не простил - не могу. Ещё этот ублюдок, которому дела до нас не было - герой, помог, вытащил, как чёрт из табакерки вылез. Я ненавижу всё это. Ненавижу себя, свои попытки достучаться до отца, докричаться до Тайлера, стереть из своей биографии придурка, даже не знавшего, что мы вообще существуем. Я даже не знаю как объяснить, что у нас происходит, не хочу этого знать.

Ричард скачет с одного факта на другой, сбивается, говорит быстро, местами неразборчиво, спотыкается об имя сестры, запинается на имени брата, с откровенным презрением отзывается о человеке, ставшим причиной его существования, почти речитативом выкладывает часть про отца, про себя, про всё сразу. Всё это слишком сложно, слишком запутанно, слишком откровенно, слишком неприглядно. И дело не в том, что теперь будет думать о нём Стив - может думать всё, что его душе угодно. Дело только в нём и том ворохе непрожитого, непереваренного, неприемлемого. Невыносимого по большому счёту. Вся эта череда откровений и событий, ранящих, разрушающих, оставляющих на нём неизгладимые следы. Ему просто нужна его жизнь, ему просто нужно, чтобы всё было как прежде. Чтобы их семья оставалась семьёй, чтобы возвращаясь в отчий дом, всегда мог застать там смешливую девчонку, с разбегу прыгающую в его объятия, чтобы не было там так оглушительно тихо и так громко от общего горя, чтобы мать не пыталась скрывать опухшие от слёз глаза, чтобы не приходилось вставать на табуретку, засовывая голову в петлю, требуя от отца хоть какой-то реакции, чтобы снова вернуть себе чувство насдвое, чтобы всё вернулось.

Но это ведь невозможно. Время нельзя отмотать назад, двигаться можно только вперёд, а он не может.

- Я ничего не могу сделать - бьюсь только о закрытые двери, пытаюсь отпустить, пойти дальше, но всё время упираюсь в невидимые стены, и о них бьюсь, ломаюсь, а ничего не меняется. Я не просил, я не хочу всего этого. У меня... всё отобрали. Одним неприглядным секретом, вскрывшимся как опухоль. Просто фактом, что меня растил не тот человек. Всё рухнуло, понимаешь? Одно за другим, я как будто стою на руинах себя, своей жизни, всего в чём я был уверен. Я даже не знаю кого я оплакиваю больше - себя или Лиззи. И от этого мне тоже не по себе - как я могу думать о себе, если вот так? Если Лиззи больше нет?

От слов не становится легче. А он и не верил, что станет, смотрит только болезненным взглядом, всем собой ощущая как внутри снова разворачивается чёрная дыра, как топят зашкаливающие чувства, как натужно звенит пружина между рёбер, угрожая переломами, несовместимыми с жизнью, если ослабить давление. Ему уже ничего не хочется - план был так прост, план был так хорош. Напиться до беспамятства, забыться, позволить себе отстраниться от всего, что так давило и ломало изнутри. А он только делал себе больнее, вытаскивая наружу всё, что спрятано и скрыто, задавая вопросы на которые едва ли были ответы у Стива, да и вообще у кого-либо. У него по-прежнему нет слёз - только тупая боль и привычное жжение у глаз, выдыхает сдавленно сквозь зубы, откидывает недокуренную сигарету в местную жестяную пепельницу и замирает изваянием, ничего на самом деле не ждущим. А что мог вообще сделать Стив? Посочувствовать?

- Исповеди помогают только тем, кто в них верит, Стив. А я не верю, понимаешь? - исповеди на самом деле для сильных, для тех кто готов делить своё надвое, натрое, на сколько угодно частей, чувствуя от этого облегчение. Джей не из таких. Ему страшно и больно, не нравится быть слабым, не нравится не справляться, не нравится просить помощи, подержать за руку, побыть рядом, пока не уснёт, надеясь, что хотя бы так проспит без снов до утра. Весь его мир в огне, он сам горит заживо, и даже алкоголь, никогда раньше не подставлявший, восстал сегодня против него, вступив в сговор с человеком, по какой-то необъяснимой случайности знавшим слишком много, развязав не только руки, но и язык.
Остаётся только надеяться на то, что в самом деле не вспомнит. Остаётся верить исключительно в амнезию - ведь жить со всем этим и так невыносимо, а тут ещё учись уживаться с чужим сочувствием, подкреплённым знанием. Чувствовать себя ещё меньше, ещё слабее, ещё беспомощнее.

Невыносимо.

Отредактировано Richard Jay (2023-01-29 04:21:55)

+2

9

- А молчание дохуя помогает? - Стивен не реагирует на сарказм, прекрасно понимая, что и зачем он сделал. Зашёл на минное поле, где его не желали видеть. Не столько из любопытства, мол а что же там случилось, сколько из необходимости вывести на разговор. Его здесь не ждут и ему здесь совершенно точно не рады, но так нужно. Вряд ли это поможет, конечно. От того, что он расскажет, Стив не сможет обратить время вспять и что-то исправить. Все эти разговоры изначально помогают не очень хорошо, потому что здесь только слова обретают форму, но на этом всё. И всё же, может быть хоть один небольшой камень с груди Джея свалится, если ему будет куда всё это выплеснуть. Не скрывая. Просто поделившись хоть с кем-то, вместо того, чтобы продолжать вариться в собственном котле и всячески расставлять новые флажки, переживая, что за них кто-то может зайти. Стив это и так сделал, уже даже не раз. Эмоциональный дальтоник, который не различает красный цвет, но в целом видит форму, говорящую о том, что сюда просят не заходить. Мур, по крайней мере, не будет осуждать, если за этими флажками увидит что-то неприглядное. Не ему быть судьёй и присяжным в чужой жизни, когда в своей наворотил столько, что хочется отсыпать.
Стива наверняка можно назвать злодеем. Здесь и сейчас он отказался от политики невмешательства и тактичности, вполне себе целенаправленно и осознанно залезая глубже, прекрасно зная, что сделает больно. Но не останавливаясь. Возможно, откровенно пользуясь тем, что скорее всего Джей ничего не вспомнит из их сегодняшнего разговора. Впервые произнося имя, которое должно было стать стоп-словом в их странной игре и приблизительно догадываясь о том фоне, который это самое имя сопровождает. Но будто бы так нужно. Не ему самому. Ричарду, с его желанием скрывать всё и недоверием к окружающим. Так будто бы правильней, но в то же время чудовищно. А с другой стороны, когда ещё? Тупо быть сторонним наблюдателем для ситуации с неизвестным финалом? Смотреть на то, как Ричи сгорает в этом всём? Чтобы что? По крайней мере сам Мур достаточно честен, не давая ложных надежд на то, что сможет помочь. Нет, сразу выложил карты на стол, расписавшись в бессилии и сообщая о том, что просто будет рядом. Он не умеет обнадёживать там, где не может дать гарантии на результат. Ему это не нравится, но а как ещё? Попытка докопаться до истины и надавить на болевую в его собственном сознании всё равно лучше всех остальных вариантов. Не без примеси эгоизма, потому что просто сидеть и смотреть ему не нравится от слова совсем. Быть безмолвным наблюдателем того, как на фоне одной трагедии рождается вторая - это что-то для зрителей кинотеатра, где в фильме финал заранее известен и зачастую предсказуем. Здесь сложнее. Здесь не так. В любом случае, как есть сейчас - не хотелось. Нужно было двигаться с мёртвой точки хотя бы в какую-то сторону.
Он послушно идёт за Джеем, понимая, что в окружении людей и громкой музыки разговоры бессмысленны. Понимая тот факт, что тот сдался и больше не обороняется. Вряд ли он сам пожалеет о том, что решил докопаться до истины, вполне себе искренне считая, что знание даже хреновой правды всё равно в разы лучше неизвестности. С известными фактами хоть как-то можно работать. С неопределённостью - нет. Она всё равно будет сбиваться в сторону ожиданий и догадок, чего-то невнятного, неправильных интерпретаций. Мур догадывался, на что именно он подписывался. Прекрасно знал, что просто не будет и что, вероятно, он не будет иметь ни малейшего понятия о том, что со всем этим делать. И всё равно считал, что даже так - лучше. В любом случае. Что бы там Рич ему не поведал.
Он привычным жестом закуривает, оказываясь на улице и немного радуясь тому факту, что громкая музыка осталась где-то позади, уступая место свежему воздуху и относительной тишине, которая после нахождения на танцполе казалась почти что звенящей. Он не садится рядом с Ричи, будто бы давая ему немного пространства и находя ящик, на который можно приземлиться так, чтобы оказаться напротив. Не собирается перебивать, смутно догадываясь о том, что это, вероятно, может быть единственный момент искренности, порождённый усталостью Ричи и влиянием на него алкоголя, а потому здесь пока что только слушать. Без лишней там жалости навроде подержать за ручку и дебильных слов о том, что всё будет хорошо, наладится и так далее. Это Ричарду вряд ли было нужно и хоть как-нибудь могло бы помочь. Но он слушал. Запоминал факты, пытался связать всё воедино и выстроить хотя бы похожую на цельную картинку происходящего. Смерть сестры в дтп. Размолвка с братом. Непрощение того, кого он считал отцом. Вскрытые склепы семейных тайн. Такое ведь, особенно всё разом, вывезти спокойно действительно нереально, потому что слишком сложно. Потому что в один момент выясняется, что на самом деле всё не так, как ты думал. Возможно, почему-то, от всего этого стало проще самому Стиву, как ни странно. Теперь, когда всё было более-менее понятно, можно было работать хотя бы с чем-нибудь. Он сейчас и сам испытывал множество чувств, но среди них не было той вот мерзкой жалости, которая про то, как человек напротив тебя слаб. Нет, чисто по-человечески, Ричи действительно было жаль. Жаль в том плане, что ему приходится переносить столько дерьма разом. А он справляется с этим ровно так, как у него это получается. Справлялся бы с таким лучше сам Стив? Отвлечённо задав себе этот вопрос, он довольно быстро нашёл ответ: не уверен. Не факт.
- По крайней мере теперь тебе не нужно всё это скрывать. - Он говорит это после длительного молчания. Всё ещё погрузившись в свои раздумья по поводу услышанного. В какой-то степени Рич прав - исповеди помогают только тем, кто в них верит. Мур в них тоже не верил, потому что не привык исповедоваться. В его скудном понимании этого мироустройства, цель исповеди была в другом: найти ответы для самого себя. Поднять весь мусор со дна, рассмотреть его заново и рассортировать. Найти что-то, от чего можно избавиться. Что можно оправдать. Точно так же, как он стоял над могилой Эвана. Всё это не потому что кто-то плохой. Не потому что за кем-то стоит правда, а кто-то в истории злодей. Всё это, как и вся эта жизнь, на самом деле подчиняется одной тривиальной и тупой причине: просто так вышло. Всё это не делает хуже самого Джея. Отнюдь. И даже его попытка понять, кого он оплакивает больше - это очень даже человеческое. Простое и понятное. Не совсем про эгоизм. Точнее и про него тоже, но про ту его часть, которая свойственна абсолютно любому человеку, потому что всё равно уже ничего не изменишь. Мур же, в своём молчании, пытался распутать этот клубок, в попытках понять, за какую именно ниточку ухватиться. Не лучший советчик, не лучший кандидат на решение всех проблем, но в какой-то степени искренний, простой и понятный. Выкуривший сигареты две, прежде чем снова начать говорить. Не пытаясь подбирать правильные слова, потому что их всё равно нет. - Начни с простого, Рич. Тот факт, что тебя воспитывал не твой родной отец, которого ты даже не знал, как-то влияет на твоё отношение к этому человеку? Что поменялось? Он внезапно стал чужим? Или стал хуже? Это проблема, безусловно, когда ты понимаешь, что тебе всю жизнь врали, но эта ложь ничего не меняет, если так подумать. Этот человек так или иначе, наверное, заботился о тебе всю твою жизнь и давал тебе то, что мог. - Спорить на эту тему можно бесконечно. Стиву, быть может, даже чуточку сложнее, потому что его отец, даже родной, не сделал для него ничего. И умер, когда сам Мур был ещё, по сути, ребёнком. Его отношения с семьёй - это в целом далеко не пример того, как надо жить, потому что неправильным там было абсолютно всё. Но у Ричарда было как-то сложнее. Тоже неправильно, но хотя бы в подобии того, что можно даже с натяжкой назвать нормой. Он всю свою жизнь прожил и даже не знал, что что-то не так. И не узнал бы, если бы не стечение обстоятельств. Разве это плохо? Да вроде даже наоборот. - Не надо пытаться объяснять, Рич. Серьёзно. Да, я не знаю всех нюансов, но подозреваю, что всё только усложнит. Знаешь, если бы была возможность начать жизнь с нуля, не совершить кучу ошибок и вот это всё, мы бы просрали её совершенно иначе. Не факт, что было бы лучше. И аварии могло бы не быть, если бы всё было как-то иначе. Но не получится отмотать, ты это понимаешь. Всё, это факт. Лиззи, как и почти любой человек, заслуживала жить дальше, но этот мир нихуя не справедлив. Она могла попасть в аварию за день до этого, через неделю после, ты же не знаешь, как бы всё сложилось. Просто в тот момент рядом оказался ты. Ты хочешь винить себя за это? Навесить на себя вину за что? За обстоятельства? - Вопрос на самом деле хороший. Стив пытается упрощать всё, что только может в этой ситуации, потому что простого здесь нет. Он прекрасно знает, что все вот эти фразы про то, что не стоит себя ни в чём винить - они не работают. Они тупые и ублюдские, но вопрос ведь действительно в том, хочет ли сам Ричи винить себя за то, что всё так сложилось. Хочет. Винит. Наказывает. Видимо руководствуясь старой фразой о том, что благими намерениями дорога в ад выстлана. Но вся жизнь - это одна большая случайность. В ней сложно контролировать что-то. - И дай всем время. Отцу, Тайлеру. На дворе уже декабрь, а ты до сих пор сам не свой, неужели ты думаешь, что у них как-то иначе? Тебя не простят, прими этот факт. Не сразу. Не потому что ты плохой. Потому что ты оказался в тот момент рядом и выжил. Это не про твои личные качества, это про человеческое горе и про то, как оно может выходить наружу. Люди всегда винят тех, кому повезло чуть больше. Просто не форсируй те события, которые не надо форсировать, иначе ты будешь раз за разом натыкаться на одно и то же. Ненависть, непринятие, злость. Не пытайся решать всё и сразу. Ты не сможешь положить себя в могилу вместо неё. Не сможешь переиграть события. Не сможешь владеть случайностями. Но твоя собственная жизнь на всём этом не заканчивается. Лучшее, что ты можешь сделать - просто жить дальше, как бы тупо всё это не звучало, Рич. Мёртвым уже без разницы на то, скорбим мы о них или нет. Для них всё кончено. Но не надо делать так, чтобы всё было кончено для тебя и продолжать своё существование живым трупом. Начни хоть с чего-то, что не призвано заглушить боль внутри или убить тебя. - Слова может быть и звучат слишком жёстко. Может быть мало что значат, потому что чужая боль и её переносимость - это всё сугубо индивидуальное. Но Стив вполне искренне считал, что если Джей продолжит в таком духе, он не добьётся ничего. Не решит ни одну из своих проблем, потому что в первую очередь он занят попытками заглушить свою боль, а не начать убирать хоть какие-то причины её возникновения.

+2

10

- А ты думаешь я делаю из этого тайну, потому что мне стыдно?- улыбается широко и опасно, предчувствуя продолжение и отчаянно надеясь, что человеку, которому он вывалил все свои проблемы оптом, устав держать глухую оборону, дающую им пару десятков вторых шансов на удержание привычного уже псевдоравновесия, хватит благородства и мозгов не лезть дальше, почувствовав себя как дома в чужом болоте. Ведь ему правда ничего не было нужно кроме наличия рядом - ни советы, ни душеспасительные беседы, ни попытки пожалеть и посочувствовать. Либо переварит, справится сам, либо никак иначе - от разговоров могла быть польза исключительно с точки зрения посмотреть со стороны, ничего более. Но едва ли подобное стоило проворачивать, когда сам он состоял скорее из алкоголя, чем из воды, совершая ошибку за ошибкой, о которых даже не планировал жалеть, предпочитая забыть вовсе. Если бы ему хотелось, чтобы в нём кто-то копался, препарируя слова, мысли, выводы и поступки, комментируя, подталкивая к правильным решениям, за него решая, а что собственно правильно, гадая по разбросанным тут и там останкам, всё было бы не так. Отрабатывали бы иные механизмы защиты, щёлкали бы иные переключатели, все цепочки держались бы вовсе не на собственном желании остаться на плаву, игнорируя варианты, где долго - это не про главного героя.

И нет, он ошибся. Видимо, было слишком много запретов, слишком много молчания, слишком много всего, что можно было дешифровать двояко - Ричи молчит, позволяя Стивену сказать всё, что пришло ему в голову после выложенных на стол козырей, молчит без осуждения даже, с неописуемым спокойствием, не без странной для ситуации грусти изучая его и подмечая наконец-то, что он оказывается носит очки. Наверняка среди неверных выводов были достойные аргументы, наверняка он в будущем сделает что-то именно так, как ему только что посоветовали и ему даже станет легче. Но это всё не имело никакого смысла конкретно здесь, конкретно сейчас, конкретно в их случае.

Стив обещал быть рядом.
А зачем-то пытался помочь с видом, как будто в самом деле всё понял. Получается, лжец?

Задаваемые вопросы с глухим звуком падают на дно бездонного колодца - Ричи продолжает смотреть и молчать, даже не пытаясь объяснить, что у него проблем с восприятием нет. Нет никаких сомнений, кто ему семья, а кто нет, вообще нет претензий к происходящему, что раскол он не в его голове, а во внешнем, что так отчаянно пытался склеить - ведь каждое его слово будет использовано против него, каждое новое предложение будет препарировано и разобрано на части речи, чтобы затолкать ему в глотку новых советов, очередных жизнеутверждающих фраз, требований отъебаться от себя и пойти дальше.
Это было на самом деле гораздо проще, чем говорить в принципе, и в тоже время сложнее, чем привычно уронить забрало на шлеме и броситься в бой, расставляя новые флажки, прогоняя незваных гостей со своей территории и требуя больше не являться на торжества, чтобы не портили настроение - сам пустил, сам разгребает.

Никто не заставлял его открывать рот. Никто не заставлял его сдаваться. Мог ведь вильнуть в очередной раз, обойти острые углы, остановиться на Лиззи, уберегая себя от лишних волнений и некрасивых рваных ран то тут, то там.
Это был его выбор. Это было его решение. Это он захотел поделиться в надежде, что это сделает их отношения прозрачнее, позволит ему продержаться рядом со Стивеном дольше, пока тот не поставит точку.
(А он всё равно поставит - никто его не проверял на прочность, но уверенность с каждой новой главой только росла).
Поэтому и молчит, с каким-то неадекватным весельем подмечая, что Кловерфилда ничего не смущает.

Время нельзя повернуть назад, Лиззи уже не вернуть, а вина... Вина за обстоятельства? Джей осоловело моргает и думает, что уже не понимает о чём речь. Наверное, неправильно объяснил, не донёс каких-то деталей, а может и к лучшему? Ведь каждое его слово будет использовано против него. Вздыхает украдкой, стараясь не мешать Стивену выговориться, в целом даже принимая его нужду наконец-то ворваться в его жизнь ураганом, ультимативно расставляя всё по полочкам - это сюда, это туда, ну вот и починили. Обычная человеческая потребность встряхнуть и поставить на ноги любого, кто по какой-то причине тебе дорог - ведь от того, что они болеют, тебе тоже больно. Обычная и опасная - от неё рушилось больше отношений, чем из-за человеческой подлости. А у них тут и отношений то нет, остаётся только слушать, иногда соглашаясь, но чаще с трудом запрещая себе вступать в диалог, пытаться оспорить, что-то объяснить.

Ведь каждое его слово - новый кинжал, вложенный в чужую руку, неумело бьющую наотмашь.

Его собственная жизнь не заканчивается - факт, Ричи даже согласен, вот только она ему такая не интересна: неизвестная, перестроенная с нуля - пока по крайней мере. Встать, отряхнуться, пойти дальше - вопрос желания на самом деле, а в нём его нет. Нет ощущения, что это правильный выбор, что нужно абстрагироваться, перестать пытаться латать давшую течь дамбу, соединяя паззлы, которые и раньше то не складывались в единую картину. Мог бы, конечно, отряхнуться и продолжить свой идиотский марш, отрекаясь, отказываясь, давая всем время, разрешая себе отойти в сторону и закрыться наглухо, неся флаг отрицания сквозь годы, вот только... Это дорога в никуда. Если захлопнуть двери легко, то открывать их гораздо сложнее - их будут ждать исключительно годы обоюдного игнорирования и непонимания, целые жизни выкинутые на свалку, у них у всех один общий грех и имя ему гордыня. Единственное чего ему хочется - объединиться против всего, что происходит, снова став той самой непоколебимой скалой, способной выстоять против любого шторма. Одиночкой он мог стать в любой момент. Он им и был с оглядкой на защищённый форт имени Джеев, зная, что всегда может вернуться в те стены и взять перерыв. А теперь всё не так, всё сложнее, вот и штормит, вот и бросается на рифы без раздумий, продолжая долбиться в закрытые двери, злобно пиная их напоследок, в очередной раз ничего не добившись и снова пускаясь в свободное плавание, спасаясь от собственных демонов.

Стив рассуждал, наверняка примеривая всё на себя, говоря общими фразами, оперируя терминами и фактами, применимыми ко всем и сразу, и одновременно с тем вообще ни к кому, а Джею оставалось только слушать, изредка моргая, попутно подтянув к себе уже вторую ногу, обняв колени - от чужих слов неприятно и хочется отряхнуться, а так как будто бы безопаснее. Ведь от чужого напора дискомфортно и хочется сбежать. Или снова устроить некрасивую сцену, требуя не подходить так близко, но всё это кажется таким неуместным, таким бесчестным.

С другой стороны его тоже обманули. И ничего, жив.

- Закончил? Ты, кажется, забыл добавить, что всё будет хорошо,- у него ноль идей на что рассчитывал Стивен, открывая рот, чтобы вывалить на него пару килограмм вопросов и предложений, подкреплённых общеизвестными идеям о горе, боли и том, как нужно жить после чьей-то смерти. Ричи всё это и так знал - читал, слышал, не особо применял, но был по-своему осторожен и бережен к себе, не подпуская к вещам, способным отправить на тот свет, зная, что не может себе доверять. Если уж говорить с точки зрения научного подхода, то по его внутренним ощущением, он уже был где-то в районе стадии депрессии - ещё немного и станет легче, другой вопрос, что это не решит все его проблемы, не вернёт ему семью, не даст привычной твёрдой почвы под ногами, не определит курс, по которому можно было бы по наитию двигаться вперёд. Волновало ли это Стива? Джею на самом деле уже всё равно. В конце концов о его чувствах местный супергерой не особо задумывался, пускаясь во все тяжкие лечения чужой души, едва получив доступ ко всему, что скрыто, почему-то решив, что сейчас самое время.

- Я спросил: ты можешь сделать так, чтобы не было так больно. Что ты ответил? Кажется, не могу? Тогда что это сейчас было?- звучит неестественно спокойно, чересчур холодно на самом деле для человека, что так доверчиво льнул к рукам буквально пару неверных решений назад. В конце концов строить защитные укрепления для него давно не в новинку, ломать гораздо сложнее. Больно, конечно, неприятно, едва ли ему всё это доставляет удовольствие, и даже спасительная мысль, что всё забудется больше не кажется, такой уж спасительной - может быть лучше помнить? Может быть лучше остановиться, пока не поздно? Пока ещё может позволить себе отвечать так, рисуя очередную линию между с видом человека, ожидавшего ровно такого результата? -Ты обещал быть рядом, пока не устанешь, не обещал спасти. Но только что попытался препарировать все, что я тебе рассказал, натолкав мне за шиворот кучу советов, а потом удивляешься почему я молчу? Поэтому, Стив. Если бы мне был нужен совет - я бы вёл себя иначе. Но мне просто нужен был человек, который был бы рядом, потому что это его решение, но не пытался меня лечить - я был честен с тобой, разве нет? И он был, я даже изо-всех сил пытался не быть по отношению к нему мудаком, обещал что-то, старался, потому что это был важный для меня человек. И вот он очень просил поделиться причиной моей нестабильности - я знал, что идея плохая, но не думал, что настолько. Если бы я был уверен, что результат будет иной, я бы и не молчал изначально - я не жалею о рассказанном, меня не трясёт от мысли, что теперь ты в курсе, жалею только о результате. Ведь теперь у меня, судя по всему, нет такого человека. Здорово, правда?

Юношеский максимализм пройденная глава, но чувства, выкрученные на максимум переизбытком алкоголя мешают искать компромиссы - ему сейчас слишком некомфортно, слишком не по себе, слишком хочется отмыться от чужой проповеди, слишком уж внутри пусто, чтобы говорить иначе, чтобы смотреть на ситуацию с другого ракурса, чтобы прощать ближнему его слабости и принимать со всеми недостатками, а не только с преимуществами. Ему ведь в самом деле было искренне жаль, что причиняет неудобства, хотя даже не понимал до конца своей вины, а Стивену было жаль? Не похоже. Каждый из них в своём упрямстве был абсолютно невозможен, каждый по-своему прав. И нет никакой разницы насколько Кловерфилд прав в своих утверждениях и предложениях - это совершенно неважно, важно только то, что он в принципе решил, что будет уместно выдать их в таком количестве за такие краткие сроки, руша выстроенную из кубиков башню доверия, лишая Джея очередной надежды, что можно как-то иначе, можно просто быть, поддерживая, а не влезая под кожу и отравляя.

Не можно.
Всё держалось на ширмах и невидимых барьерах. И игры в доверие как никогда прежде оказались эффективными, только вот результат едва ли кому-то мог понравиться.

- Ты мне нравишься, Стив, но ты обманщик. Почти такой же как все - просто не обещаешь результата, но всё равно ведь пытаешься сделать то, что тебе не по силам, хотя никто и не просил.

Хмыкает тихо, сцепляя руки слишком нервно, слишком сильно, смотрит всё, не отводя взгляда, не боясь смотреть на человека, за которого так неосознанно (осознанно на самом деле) цеплялся, правда пытаясь стать лучше, в самом деле делая над собой усилие, чтобы в результате уткнуться ровно в ту же самую неприступную стену, что и со всеми.
Для каждого предательство это что-то своё. Что-то особенное - там, где одному нормально жить с изменами, другому нестерпимо больно от слишком ласкового тона в смс. Там, где один бьётся в истерике из-за отменённой встречи, другой не прощает исключительно проигнорированный сигнал sos. Ричи прощал гораздо больше, чем мог бы среднестатистический человек, искренне веря в то, что мир не чёрно-белый и святые они только в библии, даже не пытаясь примерить нимб на свою голову. Но вот это давно опостылевшее «я знаю как лучше» вкупе с «я тебя обязательно спасу», которое никогда не сбывалось на самом деле, переварить на раз-два-три не мог.

Отредактировано Richard Jay (2023-01-30 01:51:29)

+2

11

- Не поэтому. - Стив не верил в версию со стыдом. Потому что стыд - это не про Джея. Совсем. Но всё, что он говорит дальше, доносит до Стива одну очень простую, понятную и максимально неприятную мысль, которая ему охуеть как не нравится. Стив объебался и сделал это по-крупному. С таким охуительным размахом, на который был способен только он, потому что в миниатюре не получалось никогда. У него было забавное состояние с двумя результатами: переть напролом, а дальше либо успешный успех, либо феерический пиздец. В последнее время второе почему-то случалось в разы чаще. В основном потому что он пытался понять, как устроен этот мир и люди в нём живущие, примерять всё на себя и отталкиваться от этого, что само по себе являлось катастрофической ошибкой и делать так не надо было от слова совсем, потому что, объективно, это всё не его. Он неплох и местами даже хорош во многих других вещах, но, очевидно, не в том, как надо жить эту жизнь и контактировать с людьми, чтобы потом не было мучительно больно от последствий этих контактов. Нет, получалось иногда. С попеременным успехом. Не идеально, но хотя бы как-то. А вот на Ричарде это всё дало какой-то критический сбой. С ним не работало абсолютно ничего. Вернее работало, даже хорошо, но ровно наоборот. Не так, как это всё ожидалось изначально в мыслях о том, что Мур начал понимать людей. Рич был будто бы открытой книгой, в которой были вполне ясные советы о том, что лучше делать, а чего делать категорически не стоит. Казалось бы, следуй этим советам и всё будет хорошо и прекрасно, плыви по течению и куда-то да выплывешь. Но в то же время, иногда действия ровно противоположные ожидаемым давали куда более интересный эффект. Более...продуктивный?
И из-за этого у Стивена начало складываться устойчивое ощущение того, что если через раз делать то, чего просят не делать, совмещая это с тем, чтобы поступать ровно так, как его просят, всё будет хорошо и нормально. Здесь не послался нахуй, продавив, а вот там завалил вовремя ебальник, получив плюсик в карму. Как будто бы в целом всё было правильно для того, чтобы если не снять все чужие щиты и барьеры, то хотя бы не биться каждый раз об углы и выставленные наружу шипы, найдя на этом кактусе место, где иголок поменьше и они не такие колючие. Но вот, они здесь, в этой точке, где Мур вполне себе отчётливо понимает, что проебал всё. Даже не потому что собирался сделать это нарочно, а потому что просто тупой по факту, перепутал причины и следствия, а так же последовательность действий. Как будто бы уверовав в то, что Ричи не делился ничем чисто по той причине, что ему нахуй не упало открываться больше нужного, а не потому что ему в действительности просто нужен был человечек рядом, который не будет ебать голову своими никчёмными советами и попытками разобраться что к чему и для чего. И уж тем более это должен был делать не он. Понимал же, что не осилит, почти успешно делал ровно то, чего от него хотел Джей, просто находясь рядом, говоря на общие темы и не забираясь за эти красные флажки. Но всё равно сделал. Не со злости. Но из какой-то тупой и банальной попытки помочь...ну, хоть чем-то ещё. Это не было проявлением синдрома спасателя, хотя порой такие мысли возникали. Просто, как оказалось, всё это лежало и происходило из немного другой плоскости, куда более приземлённой и почти даже нелепой. Из той, которую он осознал только сегодня, когда болезненно кольнуло от картины, которую он не очень хотел наблюдать в принципе. И вот он, итог. Всё, что так старательно выстраивалось месяцами, просто пошло по пизде, потому что он опять не смог вовремя завалить свой ебальник и заткнуться. Выполнить простейшую задачу, которая заключалась лишь в том, чтобы просто, сука, тупо быть рядом и не заниматься всей этой хуйнёй про спасение души и попытки помочь. Не справился и наебнул всю систему, у которой даже не было бэкапа, чтобы в случае чего откатиться назад. И получается так, что всё, что сейчас говорит ему Ричи - оно по делу и абсолютно справедливо. И как-то, внезапно, даже больно звучит, заставляя трусливо отводить взгляд в сторону и прятать лицо в ладони подобно тому, как делал это сам Джей в их прошлую встречу, когда говорил о том, что заебался.
Наверное, может быть, обозначь Ричард всё сразу, раскрыв подоплёку всего этого пиздеца, а затем посоветовав не отсвечивать и заткнуться, просто находиться рядом, возможно, но не точно, всё было бы чуточку иначе. Но озвучивать это вслух Стивен совершенно точно не собирался, потому что даже если сейчас и остался хотя бы самый крохотный шанс всё хоть немного наладить обратно, его попытка прояснить вслух о том, почему всё так произошло, совершенно точно станет контрольным выстрелом. Стив вообще по жизни, хочет как лучше, а всё равно получается какая-то невнятная хуйня. Пример с Ричи - это лишь очередное тому подтверждение, когда те самые благие намерения действительно отправляют этот паровозик на ебучее пепелище, оставшееся вместо ада. В своей откровенно дебильной попытке сделать как лучше, он пришёл к тому, что по итогу возненавидел себя, так легко и играючи разрушив всё то хрупкое, что было. По факту даже ответить ничего не мог, потому что, как ни странно, всё было по делу. Да, никогда не обещал. Не любил давать обещания, которые скорее всего не смог бы выполнить. Да, всё равно старался, потому что ну а вдруг? Вдруг что-то всё таки получится. Не-а, нихуя, не сложилось, не склалось. И, получается, что всё таки действительно наебал, хотя и не собирался. Даже внутренне заржав, почему-то внезапно и с большим запозданием принял это фирменное "себе помоги".
- Получается, что ты прав. Во всём, получается, прав. - Стив нарушает длительное молчание, смотря на Джея. Выходит, по правде говоря, как-то максимально уёбищно, будто бы накосячивший подросток пытается оправдываться перед взрослым. Говоря по правде, Мур, смотря на всё то, что натворил, абсолютно не уверен в том, что хочет как-то развивать эту тему и пытаться оправдываться. Процентов так на девяносто пять уверен в том, что эта попытка всё только усугубит и испортит ещё больше, если это в принципе возможно. Надо ли это самому Джею? Вот этот весь пиздёжь где Стив зачем-то будет пытаться прояснять причины своих поступков? Вряд ли. Чтобы что? Снять с себя вину и переложить ответственность на его самого. Нет, нахуй. Всё вышло так, как вышло. Уже тоже не отмотать и не исправить. Лучший вариант из всех доступных - действительно в очередной раз завалить ебальник. Не рассказывать о том, что это пресловутое "нравишься" на самом деле уже по ходу давненько переросло во "влюблён". И что всё исходит из этого, когда отчаянно хочется, чтобы человеку рядом наконец-то перестало быть хуёво, но не знаешь как это сделать. Не потому что рядом человек, у которого всё хуёво не нужен, а по куда более банальной причине. Хочется, чтобы он перестал себя убивать и пожирать изнутри. Потому что невольно всё это в попытке разделить на двоих, но даже так не выходит. Может быть тому виной простая причина: они действительно разные. И вкупе с тем, что Стив так или иначе примеряет всё на себя, это даёт какую-то абсолютно нереально взрывоопасную смесь, которая здесь и сейчас всё таки ебанула. Оставила всех в живых, но по ощущениям, лучше бы убила. Не пришлось бы так страдать от собственной тупости и умения всё ломать. Вот в этом-то он как раз великолепен. Он после себя способен оставить руины. Сейчас ведь сделал то же самое, с той лишь разницей, что не разрушил, а просто доломал то, что уже было доломано. Хотелось бы исправить, да теперь в голове прочно засела мысль о том, что попытайся он хоть что-то сделать, лишь в очередной раз всё усугубит и сделает только ещё хуже. Потому что Ричи не упало, чтобы кто-то лез к нему в душу. Он это упрямо доказывал, а Стив это упрямо игнорировал. Не упали нахуй ему эти чувства Стива, которые хорошего ничего не принесли. И разговоры все эти нахуй не упали, они ведь скорее не благодаря, а вопреки. Потому что Джей просто перешагнул через себя и пошёл навстречу, хотя, как оказалось, делать этого было не надо. Плевать, что Мур в целом-то и не пытался учить жизни, всё равно не знал как правильно, просто за каким-то хуем пытался сделать чуть больше того, чего от него ожидали. С одной стороны, кажется, даже прав в своих попытках, с другой - нарушил святое правило не трогать то, что работает. Даже если работает оно непонятно как и всё так же вопреки. Вот и итог. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывает, не произнеся ни звука. Потому что нечего говорить. Вернее есть много слов, которые хочется сказать, но все они абсолютно неуместны. Не нужны в данной ситуации. Они. Могут. Всё. Испортить. Лишь снова закуривает очередную, уже сбиваясь со счёта. А потом внезапно заливается каким-то нездоровым смехом. Нервным и, кажется, даже немного неадекватным, разрывая эту тишину. Не то что бы ему на самом деле было смешно, просто нервы действительно сдали. Впервые за долгое время. - Блядь, ну вот знал же, что не стоило ехать сюда. Что нихуя хорошего из этой затеи не выйдет. И всё равно припёрся. Мудозвону тому ещё ебальник разбил. Я не хотел чтобы так вышло, Рич. Честно. Мне жаль, что я повёл себя как полный мудила. Жаль, что вот так вышло. Что ты оказался прав. Знаешь, вот честно, даже оправдываться не хочу, потому что оно всё равно тебе не нужно и ничего не изменит. Извини, что подвёл. И что испортил тебе вечер. Я не хотел. Правда не хотел.

+1

12

Людям обычно нравится быть правыми - Ричард не исключение, но сегодня ощущения от сомнительной победы были, мягко говоря, не те. Ему бы очень хотелось ошибиться, вынужденно поменять мнение, закинуть пару баллов на счёт доверия имени Стива, чуть меньше вибрировать по поводу и без, получить большую свободу с точки зрения коммуникаций, в конце концов сделать жизнь человека, который так упорно засовывал руки в его клетку, отлично зная, что их могут и откусить, проще - ведь все эти недомолвки, вечные кордоны и погранпосты изрядно утомляли обоих, вынуждая балансировать на краю. Джею сложно было оценивать риски, решая о чём говорить можно без страха, что полезут грязными руками внутрь, пытаясь починить надломанные механизмы, отдавая себе отчёт, что не говорить вовсе уже нельзя - слишком много всего наобещал, Кловерфилду судя по всему было сложно понимать, а что можно и главное что делать с тем, что дают. На деле, конечно, оказалось, что только на этом постоянном противостоянии и перетягивании одеяла всё и держалось - пока один держал всё в своих руках, не давая лишней пищи для размышлений, второй отлично справлялся с данными обещаниями, изредка уходя в занос, но почти без потерь выруливая.

А сейчас вырулить было невозможно - слишком много успел наговорить, слишком много ему выдали разом - Ричард сыграл ва-банк и проиграл. Джей даже себе не мог объяснить зачем спустя столько времени информационной голодовки решил вдруг вывалить абсолютно всю поднаготную на чужую голову, в целом догадываясь каким будет результат и всё равно на что-то надеясь, но сделанного не воротишь. Остаётся только разбираться с последствиями, а их тут было навалом, к сожалению и все в целом предвещали скорый конец сомнительной сказки, где даже непонятно было кто главный герой, а кто злодей. Чисто по-человечески ему совсем не хотелось делать из Стивена виноватого во всём и разом - на самом деле в их ситуации и преступления то никакого не было, просто люди всегда оставались людьми и не только Стиву было с ними сложно по многим причинам, правда понимал это, видимо, только Ричи и в принципе не знал, как это объяснить, да и не горел желанием. От чужих слов, от того как ловко проигнорировали все просьбы и данные обещания, от того как запросто человек, которому правда хотел верить и даже верил, попытался поиграть в бога, не найдя себе даже сперва паствы в лице Джея, было слишком тоскливо - слишком уж сложно всё это было выстраивать, так мучительно было прогибаться, снимать с себя доспехи, править себя наживую, и в тоже время так легко далось Стиву разрушение всего, что было взращено потом и кровью.

От сорванного одним движением пластыря в конце концов больно и хочется в первую очередь унять свербящее чувство в себе, а не баюкать чужое травмированное чёрт его знает что - Джей даже не до конца понимает, что именно сейчас надломалось в Стиве, что он выглядит так. Вот о чём он думает, извиняясь, пряча лицо в ладонях, меняясь в лице? Знает ли чем именно подвёл? Правда уверен, что испортил вечер? В самом деле считает, что его нежелание всё сломать что-то исправит? Или просто не знает, что ещё ему сказать, чтобы не сделать хуже?

Ричи на самом деле остаётся только быть благодарным, что не пытается оправдываться - в конце концов совершенно неважно почему предают, ведь это ничего не изменит, да и с высокой вероятностью виноватым бы стал он сам и местами это было бы даже оправдано, вот только ему плевать, ведь он никогда не говорил, что с ним всё в порядке. Разбитую чашку можно склеить, но она уже никогда не будет такой же крепкой и едва ли подойдёт для экспериментов с горячим чаем, если, конечно, нет желания получить пару ожогов. У Джея любви к ожогам и граблям не было - ему больше нравилось останавливаться, когда становилось слишком сложно и выбирать другую дверь, не особо жалея о несбывшемся. История с происходящим в его семье другое - иные сроки, иные причины, иные проблемы. Его никто не предавал, ему никто не обещал того, что нельзя было выполнить, зарабатывая очки доверия и причиняя боль впоследствии, когда невозможность обещанного становилась очевидна.

Стив - другое.

Совершенно случайный человек, упавший как снег на голову, сам по себе добившийся расположения при дворе чудаковатого короля, честно набивший шишки на всём, что подходило для этих целей, путём экспериментов и рискованных ходов изучивший как там всё устроено, оставленный как подающий надежды, награждённый парой звёзд за отвагу и провозглашённый местным рыцарем, потому что ему доверились. Человек, которому невозможно часто указывали на дверь, а он всё оставался, требуя пересмотра дела. И всё это для того чтобы в конце концов засунуть руки в раскрытую грудину, пытаясь там что-то починить?
Так глупо. Так невозможно глупо.

Если бы не оглушающая звенящая тишина в голове Ричи бы обязательно разозлился, накручивая себя до предела, позволяя себе некрасивые сцены, оскорбления и может быть даже рукоприкладство, но в нём за сегодня произошло слишком много смен дня и ночи, чтобы оставались силы на подобное шоу. Поэтому вот так без фейверков и апломба, без заламывания рук - холодно и слишком спокойно, каждым словом наотмашь, наказывая и себя, и Стивена, показывая как оно на самом деле теперь выглядит, подрывая фундамент, не так давно заложенный, отказываясь от всего и сразу, ставя хренову точку, которой так, если честно, боялся, почти привыкнув к ласковым рукам. А что ему ещё было делать?
Он ведь просил так мало. Просто быть рядом. Да, он не слишком-то платёжеспособен, но ведь отдавал всё, что находил на своих счетах и даже влезал в кредит перед самим собой, откидывая железные пластины на свой страх и риск то тут, то там.

Бесит.

- А что ты хочешь от меня услышать? Что прощаю? Прощаю, только давай на этом закончим. Я больше не хочу - правда, я сдаюсь, я столько раз переступал через себя, чтобы тебе стало легче, что уже даже не понимаю ради кого я это делал - тебя, меня, мира во всём мире. Я ведь правда старался. Но в целом знал, что всё равно бы рано или поздно тебя бы заебало, так что просто ускорим неизбежное - ничего личного, но я не переношу, когда говорят одно, а делают другое. Это в принципе то немногое, что я прошу - не обманывать ожиданий, которых не так и много с моей стороны - ничего невыполнимого, и не пытаться меня спасать, пока я сам не попрошу помощи. Звучит несложно, а у нас как-то, видишь, всё не получается прийти к какому-то консенсусу, сегодня особенно, но может и к лучшему - всё равно я не изменюсь, верно?

Где-то между строк теряется «не хочу потом собирать себя по частям», там же затерян вердикт, что слишком доверился и чересчур положился, сам того не замечая и игнорируя очевидное. В ближнем кругу Ричи так мало людей вовсе не потому что у него проблемы с доверием - ему просто совсем неинтересно тратиться на тех, кто не в состоянии говорить только о том, что могут сделать и не лезть куда не просят со своим ценным мнением, взрослые люди в конце концов - не так уж и сложно говорить «нет», когда очевидно тебе не под силу и вовремя заткнуться. Джею от этого «нет» легче, чем от бесконечных «да», дающих надежду, которая потом больно бьёт, отлетая обратно в того, кто поверил, осыпаясь осколками. Он и сам такой - не обещает того, чего сделать не может и в душу никому не лезет, помогая делом и присутствием. Это несложно, просто можешь перестать нравиться людям, а можешь научиться мастерски ничего не обещать, оставаясь при этом идеальным - вопрос в том, кто на что учился. Но это уже к делу не относилось.

- И не калечь больше людей, не разобравшись. Тот парень просто немного берега попутал, но нашёл ты его уже не рядом со мной, верно? И у бара я искал тебя, смекаешь к чему я? - это так мелко, так жалко на самом деле напоследок бессмысленно щёлкнуть по носу, объясняя то, что так болезненно было воспринято Стивом вопреки отсутствию каких-либо обещаний и в принципе права на подобные реакции. Но это тоже про честность, хоть и не про святость, да и не был Ричард святым - ни в своей вселенной, ни в чьей-либо ещё. Просто Джею показалось важным указать на очевидные пробелы в их диалогах, на места, о которых стоило бы поговорить, а не лезть ему в душу, раздавая налево-направо советы, пытаясь спасти того, кто не просил себя спасать.

Потому что «себе помоги» было сказано им хоть и на эмоциях, но очень по делу.

- И.. знаешь, я думаю, что всё равно бы этим и закончилось не сегодня, так потом, может не так масштабно, но... сам понимаешь. Завязывал бы ты с попытками вытащить из любимого болота всех сирых и убогих - им там может быть комфортно,- Ричи ловит себя на том, что слабо улыбается - у этой улыбки нет ничего общего с той, что так отчаянно освещал танцпол стоило появиться на горизонте Стиву, но и она честная. Грустная немного, правда не болезненная. Чтобы там не придумал себе Стив - его никто не проверял, никаких испытаний не проводилось, Ричи не играл в игру «сколько ещё ты вытерпишь», просто вот так сложно строились их отношения, которые оказалось так легко перерубить одной неправильной реакцией, но всю дорого Джей знал, что будет так как получилось сейчас, хоть и постоянно отворачивался от неприглядной истины, считая, что имеет право на ещё немного поболтаться в невесомости, пока ему дают такую возможность, пока он сам может себе это позволить, не ломая себе хребет в трёх местах.

И ведь болтался же. И было легче.
А теперь не будет и будет сложнее, но всё равно всё будет в порядке.
Человеку в самом деле нужен человек, но в первую очередь ему нужен он сам целый, а не с многочисленными переломами.
И даже если будет слишком больно, то ничего страшного. Значит, так нужно.

- Езжай домой, я теперь точно не твоя ответственность,- в собственных словах не сомневается, как и в том, что сделает, когда Стив уйдёт - сегодня было бы странно с его стороны остаться вопреки предложению свалить с глаз долой, ситуация другая, в конце концов Джей даже не в ярости - говорить тихо, говорит спокойно, говорит уверенно. Говорит как человек, который не видит иных путей решения конфликта. И всё же когда его оставят наедине с его собственной бездной, давно ставшей частью организма, подождёт немного, давая себе время на принять собственное решение от и до, и снова потеряется среди людей, которым на него было плевать по большому счёту. Продолжит свой безудержный кутёж в попытках унять неприятную пустоту в районе солнечного сплетения, может быть даже надеясь, что завтра не наступит.
Или весьма малодушно надеясь, что наутро не вспомнит, о том как сегодня карточный домик рухнул - не уверен, чего именно хочет: помнить или забыть, предпочитая положиться на волю случая.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » не задавай вопросы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно