святые: 138 320
грешники: 112 955
… Дородная негритянка с уставшими веками терпеливо смотрит на кассовый аппарат, который медленно...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 11°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » i don't like that


i don't like that

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/fMHIwVS.jpg

Thomas Fletcher & Lorraine "Lo" Adams & Rem Weiß

вторая половина августа 2022. Сан-Диего.

что, если контроль ускользает из рук?..

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]лежу в траве, необратимо каменея[/status][icon]https://i.imgur.com/xqUjs6U.png[/icon][sign]так и не сумела
никого сама предать
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

Отредактировано Rebecca Moreau (2023-02-15 17:54:18)

+4

2

- Она ебется с охранником.
- А?
- Ебется. С охранником, - Алонсо курил какой-то вонючий вейп. Тропические фрукты, спиздил у сестры.
- Блять, - Флетчер устало моргнул. Рутина клубных проблем его скорее отвлекала, чем напрягала. С усилием он смог сосредоточить на Алонсо изрядно пьяный взгляд.

«Давно тебя ебет с кем она ебется?»

Мог возмутиться, если бы не одно но - у них блять притон со шлюхами. Пожалуй, он привык что Ло просто не дура. И знал, как нужна ей любовь или ее ощущение, одна она точно мерзнет инутри, безуспешно греясь об собаку и стряпая из шалопаев вроде Джесси и Барри пародию на семью. Разговор он забыл, как нечто мимолетное, как шутку на пьянке. Слишком много пил и нюхал, еще больше летал, ебался, но не со шлюхами и даже не с телками, а с ебучим заводом в жопе Боснии, откуда вернулся мятым, но немного довольным. Оно блять работало. Аэропорт раздражал лишь одним: там нельзя снюхать. Флетчер закрыл тяжелый взгляд черными рейбан и сел в такси, кинув вещи в водителя. Вырубился на заднем сидении. Заебался.

В одиннадцать вечера он толкнул дверь Рохо. Сделал шаг за порог и через подошву на стертом паркете сразу оценил обстановку. Кто опустил взгляд, кто поднял с радостью довольной собаки, кто его вообще не узнал (новые лица?), кто встретил. Мелестина.

- Усади их, - отмахнулся от нее Флетчер, кивнув в сторону Сакса и компании. - Она там? - кивнул наверх. Мелестина кивнула ему.

«Я скоро вернусь», - махнул Чарли Саксу, заворачивая к ступеням. - «Вот она сделает все, что ты скажешь», - усмехнулся Флетчер, тунув в Мелестину и тут же поправил себя.

«Почти все, не борзей».

Лестница блять такая длинная, почему тут не ебаный лифт? Он привалился к стене на втором этаже под красным светом лампы и закурил. Где-то тут он остановился Ло в прошлый раз, включил пожарную сирену и сказал, что они закрываются. Хмыкнул - было недавно, кажется что сто лет назад. Мимо прошли еле одетые телки, одна повисла на шее (не знала его), вторая - убрала первую (знала его). Первая еще куда не шло, не успела поистрепаться. Блять. Какие же они нахуй страшные. Флетчер выкашлял дым. Никотин не работает, не глушит эту часотку в носу, в ебаных нервах. Ткнул окурком в стену, ее это не испортит. Ожог от хозяина.

- Отдыхаешь? - ухмыльнулся он внутри тесного кабинета. Кабинет теперь весь про нее. Откинул с дивана подушку, сел на ее место сам. Сколько они не виделись? Пару недель или меньше. Ло заставала его либо хмурым и молчаливым, либо пьяным в говно. Либо под коксом и пьяным. Он бухал совершенно свободно до состояния пьяной свиньи, Ло подкинет кого-то за руль его тачки и скажет адрес, куда отвезти. Пару раз завалился к ней вечером в дом тупо поспать без каких либо объяснений. Выспался и утром ушел. - Ло, - коротко, тишина. Она знает, что нужно. Это вроде традиции. Ло сядет рядом, согреет собой это пропащее место. Расскажет, как тут дела и как дела у нее.

- Скажи мне, - обычно он спросит за выручку, за проблемы, за что угодно, но спрашивает другое. - Тут есть кокаин? - тоном, каким в пекарне интересуются есть ли свежий батон. Крайне заинтересованно обвел пальцем тесные стены.

Понятно, что кокаина тут нет, а если есть - то не кокаин, а говно, но Ло достанет ему, если надо. Ло достанет ему все, что угодно, так он привык. Сделает, все что угодно. Отрубит голову, кому он прикажет или отрубит руку себе.

Блять, все же подсел. На кокаин и на ее безусловную верность.

- Ты бледная, - отметил Флетчер, касаясь рукой ее скул и оглаживая волосы от нечего делать. Может, не бледная. Может он перестал видеть цвет. - Там внизу Чарли, хочет увидеть тебя. Помнишь Чарли? - Флетчер прищурился: помнишь, Ло? Сакс упомянул новый тип калифорнийских лицензий, так через Рохо выйдет гонять побольше бабла.

«А чего ты раньше молчал?» - недовольно спросил его Флетчер, прикидывая, как лицензия могла упростить ему жизнь.
«Я предложил Ло встретиться, но она кажется занята», - саркастично отозвался Сакс, отчеканив в «Ло» каждую букву. Флетчер нахмурился. Ло прокинула Чарли.

Сидя в ее кабинете и мягко наглаживая ее голову, он продолжал. Рука прошлась один раз, второй. Третий. Остановились и сжала темные пряди. Флетчер потянул ее на себя, остановив напротив собственных глаз.

Ты мне нужна, - констатировал он, и выпустил ее волосы. - Если сегодня Чарли предложит немного проехаться, не отказывай, - но все еще сверлил ее взглядом. Во взгляде просвечивал легкий оттенок просьбы, на которую говорить «нет» нельзя. - Что-то не так?

Я знаю, что что-то не так, - договорил этот взгляд.

Дело не в ебучих лицензиях, дело в лояльности. Сакс отдалился, достать его и притащить сюда было сложнее, чем раньше. Предпочитал Парадиз, а здесь - под подходящее настроение. Черная стрипуха с огромной жопой его развлекала, местные фрики, забытое ощущение дна, на которое ты смотришь сверху и вообще не следишь за языком и руками. Телки Ливии ходили за ними, но их бить нельзя. Местных Сакс мог лупить, если они тупили. Или если он хотел найти повод выпустить пар. Мог сыпать порошок им на сиськи и пихать в рот пустой прозрачный пакет. Мог найти глазами самую важную телку, которую больше никто не смеет тут трогать. И выебать, пусть с условиями. Ощутить свою значимость. Сакс был прикормлен, а теперь соскочил.

Флетчер смотрел на Ло без эмоций.
- Рассказывай, - разрешил ей и прикрыл глаза, оставив пальцы в ее волосах. Но снова открыл обратно. Чесотка в ебаных нервах. - Но сначала найди мне, что я попросил.

Попросил. Произнес особенно ласково, сквозь трещины голоса лез яд саркастичной иронии.
Флетчер никогда не просил.

[icon]https://i.ibb.co/JBRP6L5/24-10-2.gif[/icon][sign] [/sign]

Отредактировано Thomas Fletcher (2023-02-15 08:52:38)

+4

3

У Камиллы трясется нижняя губа. Это от страха, и темно-карие глаза наполняются слезами. Ло бесят слезы, но смотрит безразлично. Шлюхи выстроены в ряд, как перед расстрелом, и Тереза уже зализывает раны: яркая кровь падает на паркет в общей комнате. Рэм бесстрастно стоит за спиной. Только что держал девку, чтобы не дергалась, хотя большинство и не дергаются. В тех, кто здесь работает стабильно, удается вбить смирение. Не удается вбить только мозгов. Их давно разъедены наркотой.

Кровь с лезвия бритвы стирается легко, но для надежности проводит тряпичной салфеткой несколько раз. Испуганные взгляды шлюх приковывает блеск лезвия в тусклости освещения. Одна Мелестина показательно смотрит в другую сторону. Ей претит этот ритуал, а потому каждый раз ее показательно вызывают наблюдать. Ло самую малость интересно, сдадут ли у той нервы. Также интересно, рискнет ли кто выступить против. Один-единственный раз думала выступить Тереза, но спасовала в последний момент. Убожество.

— Ты пачкаешь пол, — кивает на кровь. Там несколько капель, и скорее знает об их существовании, чем видит. Ей плевать на чистоту, но Тереза подскакивает на месте, иначе зажимая руку. Они боятся ее, а еще косятся на Рэма через раз. Все знают, в чьих руках его поводок. Вместо ошейника — заметный засос под углом нижней челюсти, но выше воротника черной рубашки. Как хорошо дрессированный пес беспрекословно выполняет хозяйские команды. Как прирученный волк вспоминает о своей хищной природе за пределами клуба.

Если она скажет, он станет не только держать. Ло еще раз осматривает всех, а после взмахивает рукой, как небрежно прогоняет. Перезвон браслетов глохнет в чеканном стуке шагов. Ди-джей только готовит аппаратуру и себя; себя даже больше — стабильно сидит на кислоте. Они все здесь обдолбанные, а за тем, чтобы в ней не оказывалось ни одной марки или таблетки экстази, теперь следит Рэм. С той же тщательностью, с какой отслеживает появление нежеланных кавалеров, набравшихся в баре. Она больше не светит кружевом белья в запредельных разрезах на бедрах и декольте. Рэму не нравится, когда пялятся на то, что его. Это приятно: быть той, кем не хотят делиться. Возникает ощущение ценности из-за отсутствия цены, за которую готовы продать.

У него гладко выбритая кожа, и если провести по той носом, можно почувствовать запах лосьона после бритья. Бутылек с таким стоит в ее ванной среди кремов и пенок для умывания. Ло ловко ловит его в коридоре, мимолетным движением проводя подушечками пальцев ему по губам.

— Показалось, — что там остался след от помады после того, как зажимала в коридоре перед выходом. Там ничего не было. Ей просто нравится дразнить. При спуске по лестнице оголяются бледные округлые колени: платье с запахом, подпоясанное тонкой цепочкой, край которой стекает на бедро. Декольте не открывает даже ложбинку у груди. Этот фасон был воспринят Рэмом более благосклонно, чем тот, что открывает вид на ямочки на пояснице. Под платьем кружевной корсет. Сам помогал затягивать шнурки, когда приехал за ней перед работой пораньше, уйдя с утра попозже.

Внизу быстро становится шумно и вспышками ярко. Электронные биты раздражают ее сильнее, чем, казалось бы, Марго. Болонка равнодушно лежит на диванчике у бедра, положив на то голову. Иногда дергает ушами, и только это да подрагивающий черный нос напоминает о том, что собака живая. Рэм всегда маячит в поле зрения. С его присутствием рядом безопаснее и спокойнее. Ло щурится, когда свет неона попадает в глаза. От шума вокруг начинает болеть голова. Она цедит вторую "Маргариту", а с третьей уже уходит наверх, обозначая кивком головы для Рэма, где может ее найти. Ему не нравится мешать личное и рабочее слишком плотно, а потому секса на столе в кабинете ждать не стоит. Обидно.

В кабинете тише. Марго выминает лапами лежанку, прежде чем свернуться на той в клубок. Ло прикрывает глаза, откидываясь на спинку дивана. Под подолом синяки от жадных пальцев. В полумраке и после мартини становится лучше. Еще лучше было бы, имей возможность оседлать колени своего п а р н я. Даже в мыслях это пока звучит непривычно.

Флетчер возникает дурным предзнаменованием, и нервные синапсы будто выстраиваются по стойке смирно, сдернутые с места резко подскочившим в крови кортизолом. Ло медленно облизывает губы, но это не помогает смочить пересохшую под помадой кожу. Встает плавным движением, и даже соскальзывающий вниз подол бесшумен. Так собаки принимают стойки при виде хозяина. Власть Томаса над ней чем-то перекликается с тем, какую власть почти что незаметно обретает Рэм за последние месяцы. Ло мягко улыбается, потому что этого от нее ждут. Этого и чтобы села рядом, когда Томас заваливается на диван. У него цепкий и будто бы по-голодному злой взгляд. То, как называет ее имя, равнозначно похлопыванию по местечку возле себя. Она садится полубоком к нему, забираясь вместе с ногами и прикрывая оголившиеся колени подолом словно невзначай.

Его интересует, есть ли здесь кокаин, и этот вопрос объясняет голод в глубине тускло блестящих зрачков. Просто так падает свет, и Ло кивает, обозначая, что есть. Специально для него, как хороший виски. Когда-то это было и для нее, но последний приход оказался охуительно дерьмовым. Прикосновение прохладной руки к лицу схоже с ударом током. Не дергается исключительно от опыта, но смотрит на Томаса, не отводя взгляда, скрытого полуопущенными ресницами. Пальцы перебираются в волосы: так собак гладят по шерсти. Мол, хорошая девочка. Так ее называет Рэм, добавляя "моя". От этого под ребрами все сводит приятным спазмом — даже от воспоминания. Томас осматривает ее, как проводит тех осмотр. Вердикт — бледность. Она всегда такая, потому что мало бывает на солнце из-за сбитого режима сна и бодрствования, а потому только пожимает плечами, мол, ничего особенного.

Все это часть ритуала: небрежные ласки и осмотры. Того ритуала, в котором ее могут как прижать к груди, чтобы молчаливо восполнить дефицит тактильности, так и схватить за волосы, чтобы заставить спуститься на колени между ног. Желания Томаса бывают непредсказуемыми. Ло поправляет воротник его рубашки, чтобы занять руки. Бессмысленное действие. Происходящее похоже на извращенную прелюдию к наказанию, словно продуманная сцена в нуарном спектакле. Кнут и пряник. Ей ли не знать, как работает этот тандем при дрессировке.

— Чарли давно не заходил, — замечает с видимостью незаинтересованного спокойствия. Сакс не заходил с того момента, как позвал ее поехать с ним, чтобы мог ее трахнуть, а она поддалась отказу Рэма куда-либо ее везти. Соблазн забыть о том, кем являлась столько лет, был велик. Сейчас ей выставляют счет, когда Флетчер перехватывает волосы жестче, заставляя приблизить свое лицо к его. У него все такие же ледяные глаза. Просто пока трезвые. Кажется, что очень давно не видела его трезвым. Запах сигарет смешивается с запахом его одеколона, в котором нет ничего, похожего на хвою и мяту.

Ты мне нужна.

Ло усмехается мимолетно, дергая уголком верхней губы под шрамом. Не ему. Бизнесу. Это совсем другое, и разница ощущается на уровне подсознания. Ей знакомо ее место, и, как бы обманчиво то ни было близко к хозяйской руке, — буквально и фигурально — любого можно заменить. Он отпускает волосы, позволяя отстраниться, но бьет наотмашь словами.

Что-то не так? 

Вопрос, требующий однозначно отрицательного ответа.

"Все хорошо. Сделаю, как скажешь". 

Так ей нужно ответит. Ло молчит, отвечая на пристальный взгляд: таким можно вскрыть, проводя глубокий разрез от лобка до яремной впадины. Что он бы рассчитывал найти у нее внутри? Наверное, кокаин, который ему необходимее, чем рассказ. Приоритеты расставлены четко, как если бы слушать ее без допинга было невмоготу. Возможно, так и есть, потому что ему вряд ли понравится, что ей хочется сказать.

Выскальзывает из-под его руки, и пальцы легко путаются в укладке, но отпускают. Тихий цокот каблуков почти совпадает с ритмами рейва под полом. Внизу все приближается к пику, а в кабинете будто только разогрев. Кокаин лежит в закрытом ящике стола — часть нычки, которую можно легко переложить в шкатулку с бритвой в потайное дно. Дома у нее Рэм выкинул всю наркоту, какую нашел, будто был натасканной для ОБН овчаркой, но клуб не шманал. Здесь этим заниматься бесполезно.

Пакетик на пару грамм ложится в ладонь Флетчеру, но Ло сжимает его пальцы вокруг него в кулак сама и держит так, чуть наклонившись, словно иначе он не расслышит ни слова из ее извечно хриплого севшего тона.

— У меня был сутенер, — Мейс был в том числе и им, — который плотно сидел на кокаине. В итоге у него начала ехать крыша. Становился буйным, путал фантазии с реальностью. Охране приходилось его скручивать, чтобы не убил кого-то. Или себя, — отпускает руку, не делая никаких выводов: их он может сделать сам, хотя вряд ли захочет. Наркоманы весьма избирательны в области оценки степени зависимости. Она-то знает.

Томас хотел услышать рассказ п о с л е дозы, а еще пару раз хотел допиться до смерти, когда отправляла его домой, прекращая затянувшуюся вечеринку. Она считает важным сказать, и потому говорит. Ло возвращается к столу за сигаретами, но там и остается, прислоняясь задницей к краю.

У нее в руках щелкает кремень зажигалки, а у него — шуршит пакетик. Она не смотрит на Флетчера, пока тот закидывается, предпочитая рассматривать дверь. Ей не нравится, что сидит так плотно, что порой смотрит настолько пустым взглядом, точно не понимает, где находится и что происходит. У нее не получится его спасти; Ло не особенно рвется, но и изображать радость от его выбора не собирается. Однажды с ним произойдет то же, что и с Мейсом. И что происходило со множеством других. Это тоже нечто вроде итоговой суммы в конце счета. Ей, кстати, пора платить по своему. Кокаин Томас получил, а значит, время рассказа. Ло смахивает несуществующие пылинки с подола на бедрах.

— Найду для Чарли новенькую и дорогую девочку. Лично оплачу, — голос звучит спокойно, потому что ей не страшно. Это как найти баланс между умиротворением и уверенностью. Делает затяжку, смотря в его расширяющиеся зрачки. И пальцы совсем не дрожат. — Но сама я больше ни с кем никуда не поеду, Томас. Лучше снова на скотобойню, чем продолжать быть шлюхой, — у нее жесткий и распахнутый взгляд, который не прячет под длинными ресницами. Кокаин может сделать его добрее, а может заставить забить до смерти голыми руками. Рэм в баре, и ему сейчас ничего не грозит. Потому она продолжает.

— Мне тридцать пять лет. Девятнадцать из них меня продавали и покупали. Я устала от этого, Том, — в непривычности сокращает имя, а после кладет недокуренную сигарету в пепельницу и достает бритву из шкатулки. Открывает, пальцем трогая острое лезвие. Рэм сказал, что не станет ее ни с кем делить ни за какие деньги. Ей достаточно этого обещания, чтобы сделать однозначный выбор.

Протягивает бритву Томасу рукоятью к нему.

— Сам это сделаешь, или мне?

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]лежу в траве, необратимо каменея[/status][icon]https://i.imgur.com/xqUjs6U.png[/icon][sign]так и не сумела
никого сама предать
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+3

4

Расправляя ему воротник, она пытается выправить ситуацию, абсолютно не понимая ее. Нервно, инстинктивно. Физическим движением ухватить предгрозовое напряжение в воздухе. Но его нет.

- Чарли давно не заходил.
- Хм, - хмыкает Флетчер под нос.

Выпускает ее. Она соскальзывает с дивана. И она не ответила.

«Что-то не так» - тишина.
«Ты нужна мне» - тихий смешок.

- Что смешного? - небрежно интересуется Флетчер, запрокидывая затылок от скуки. - Не веришь?

А черт. Если к словам не приложены бантом типичные пошлые обещания, ей всегда что-то не то.

Стихает стук ее каблуков, шоркает ящик и Флетчер поднимает затылок обратно, вытягивая ладонь под пакет. Она вложит, но теперь все же прочтет ему лекцию. Ее взгляд - толстое матовое стекло, с другой стороны в него бьются красивые и уродливые твари, но не могут покинуть ее головы.

- Кажется, я тоже нужен тебе, - медленно растягивая слова, отмечает Флетчер, и не дает ей уйти, перехватывая за локоть. - Ло, у меня было куча знакомых, кто пытался делать тоже, что делаю я, - сжимает пакет и трясет его в воздухе. - Почти все подохли. - качнул порошком последний раз, кивнув ей: - Спасибо.

Лекцию прочитала, но все отдала. Держит здесь для него, хотя саму недавно ломало.
Разровнял на стекле смартафона, смахнул лишнюю пыль. Она осела на пальце. Ло на него не смотрела, отводила взгляд. Он втер остаток в десну, смахнул след под носом. То, что ее сломает, он давно вовсе не чувствует.

Под ладонью пустое место дивана, будто что-то сломалось уже.

- Лично оплатишь? - чего? Переспросил, поморщившись, как с мерзотного утра. Пока она тут ебалась, здорово ударилась головой и, похоже, забыла, как и за счет кого поднялась, а он был слишком добр, чтобы почаще напоминать. Ищет в кармане пачку, потом - сигарету в ней, еще зажигалку и не с первого раза выбивает пламя через старый кремень. Заедает.

Ло свою сигареты откладывает и гремит шкатулкой. Лезвие выбрасывает с первого раза.

- Сам это сделаешь, или мне?

Флетчер указал окурком на лезвие.

- Хочешь самостоятельности, но этот вопрос решила свалить на меня.

Могла бы вскрыться заранее, ему было бы проще. На жалость надеется. Флетчер вздохнул, поднимаясь с дивана. Больше сюда никто не придет. Затянулся.

Ну. Кажется, ему пора идти вниз.

- Нахрен мне твоя бритва, я хоть раз тебя резал?

Ты что-то попутала, все шишки, раны и синяки ты сажала сама. Флетчер подошел к ней, поднял пепельницу со стола и стряхнул туда пепел. Шлепнул дном об стол, громко.
Пепельница. Лучше б ее предложила.

- Уже сделала эту «дорогую, новую телку» главной вместо себя? - Ло свалила, он пришел и зажал ее у стола, мельком оглядев ее новое платье. Прикрыла шторой, все что раньше стремилась открыть. - Если ты забираешь то, что кто-то привык здесь всегда получать, - всегда. Главное слово - всегда. - Замена нужна равноценная. - а здесь - равноценная. Он ставит на нем акцент. - Так что тебе придется сделать главной ее, а самой стать обычной шлюхой, который ты была.. - сколько она там была? - Девятнадцать лет. И тогда все сработает. Потому что Саксу нужно не это, - обвел окурком ее лицо, оставив вокруг белый овал, затянулся, выдохнув дым в него же. Нахмурился. - Или думаешь это нужно ему?

Раздражение подкатывало медленно, но ощутимо. Блядская хрень. Ей дохуя лет, а он объясняет ей элементарные вещи.

- Все вопросы здесь так же  решаешь? - сплюнул Флетчер, ответ снова не требуется. Его рука легла четко на ее скулы. Он мог много чего сказать: что поздновато решила сбросить свою прилипшую намертво шкуру, что насколько ей неприятно возиться с Саксом, настолько ему - неприятно ею делиться с ним, что много чего не охота, но он это делает. Что она, ее шлюхи и ее хуй, которого она бросит раньше, чем он успеет бросить ее, могут получать ебучие бабки, а бабки тут оседают во многом благодаря дружбе с тем Саксом, на которого Ло вздумала наплевать, потому что ее ослепило новое место и лапша от нового ебаря. Ей тридцать пять, ведет себя, как в тринадцать.

Мог сказать, но не стал. Ло верит в эту лапшу, кидать ей правду в лицо - зря тратить свой воздух.

Я устал, - потянул ее лицо ниже, к своему. - Ты сейчас спустишься вниз и либо впаришь ему свою новую девку, либо сама ему отсосешь.

Вдавив пальцы до боли, которая ей дарит ощущение жизни, выпустил. Гнев выместил на окурок, давил его в пепельницу до плоской гармошки, а после и вовсе швырнул в общую кучу. Черный пепел рассыпался по столешнице. Что-то царапало, оставляя вдавленный след. Неблагодарность. И что-то еще.
Мотнул головой на дверь: вали на выход.

[icon]https://i.ibb.co/JBRP6L5/24-10-2.gif[/icon][sign] [/sign]

Отредактировано Thomas Fletcher (2023-02-22 03:55:24)

+3

5

У Томаса острый взгляд. Ему не нужна бритва, потому что неплохо справляется и без той, когда произносит будто с насмешкой, что ей стоило быть самостоятельнее. Звучит, как претензия или больше как приказ? Ло смотрит внимательно, и равнодушный взгляд направлен прямо на его лицо в попытках предугадать дальнейшие действия. Так претензия или приказ? Рукоять с легкостью проворачивается в пальцах, и ими снова гладит лезвие. То полосует кожу на фаланге указательного, сбоку прямо по костяшке. Она слишком опытна для случайности. Кровь выступает алой пузатой каплей, а боль приходит будто с запозданием. Вначале острая, но потом станет тягучей и вечно напоминающей о себе.

Томас никогда ее не резал — правда. Душил, почти скинул в прожорливое нутро промышленной мясорубки, но не резал. Может, в этом и проблема. Его наказания были опосредованными, как если бы брезговал пачкать руки. Или костюмы. На нем очередной такой — из тех, которые вызывают внутреннюю дрожь, напоминая о расстановке сил. Край столешницы врезается в задницу, когда Флетчер подходит ближе, отрезая пути к отступлению. Она опускает руку вместе с бритвой вдоль тела вниз, и порезанный палец начинает ныть.

От того, что пепельница ударяется о стол с громким стуком, Ло непроизвольно вздрагивает на давних инстинктах страха перед резкими звуками.

Расстановка сил понятна и без объяснений, но Томас объясняет, а она послушно слушает, наблюдая за тем, как у него расползаются зрачки, вытесняя стыло-ледяной цвет радужки на периферию. Чернота ничем не лучше: так выглядит пустота, в которой нет ничего, кроме одиночества. Это еще один из ее кошмаров, куда более старый, чем чавкающие лезвия гриндера у самого носа. Ло знает, что статус накручивает ценности. Так работает рыночная экономика. Начала брать больше за час, когда стала смотрящей за шлюхами, хотя пизда осталась той же. Теперь новый виток, и вот ценник измеряется не купюрами, а лояльностью. Вот только знание об истинном положении дел не уменьшает мерзкого прогорклого привкуса в глотке.

Едва заметно морщится, когда сигаретный дым Томас выдыхает ей прямо в лицо. Саксу настолько неважно, какую именно важную телку ебать, что по пьяни через раз способен вспомнить две буквы непритязательного имени. Рэм говорит, что она "красивая пиздец", когда вжимает в матрас, и если это всего лишь ложь, Ло готова заплатить кровью за самообман. Просто она сидит на возможности чувствовать себя человеком сильнее, чем местные шлюхи на мефедроне и амфетамине.

— Я их решаю. Если не нравятся методы, то уволь, — интонация стерильна, как среднестатистическая операционная. Томас оставил ее здесь весной, сказав сделать, как в Сакраменто, и у него же есть право заменить кем угодно другим. Та же Мелестина поначалу оценит карьерный рост, пока не придется позабыть о принципах, а брат прикроет. Алонсо может быть каким угодно уебком, но семейные узы для него не пустой звук.

Ничего еще добавить Ло не успевает, потому что пальцы Флетчера впиваются в скулы так, точно стремятся продавить щеки и изнутри ощупать сомкнутую линию верхних и нижних моляров. Ей отчего-то не страшно, хотя под пиджаком у него наверняка кобура, а звук выстрела утонет в общем шуме битов за стенами кабинета. Или ему больше понравится ее душить, как иногда делал, пока ебал? Ло моргает медленно в неспешном ожидании. Кровь из пореза подбирается к ногтю, грозя упасть на пол. Только что за подобное ругала Терезу, а теперь вот проявляет лицемерие.

На щеках, по ощущениям, остаются следы от его коротких ногтей, и она сжимает рукоять бритвы до белеющих костяшек, пока Томас не отпускает. Можно подумать, что они решили проблему, но это решение похоже на бинтовую повязку, которой пытаются примотать оторванную конечность обратно к изуродованной культе.

Сейчас: либо подпихнуть Саксу хорошую девку, либо прогнуться самой.
Потом: как только очередной важный хер захочет особенного отношения, они снова окажутся в этой точке.

Томас кивком указывает на дверь, как гонит прочь провинившуюся шавку. Ло облизывает кровоточащий палец, и во рту растекается солоноватый привкус. Рэм бы обработал и наклеил пластырь, подув, чтобы не щипало.

Ло не уходит.

— Сколько я стою, Томас? — в обычной броне из апатии словно появляется трещина, сквозь которую просачивается заинтересованность. Так токсические отходы проедают тару, в которой хранятся, а после протекают, отравляя все вокруг. У нее в руках по-прежнему бритва, которую не стремится поднять и использовать в качестве оружия. Томасу же ничего не стоит протянуть руку и сомкнуть пальцы на шее. Позволила бы себя убить, но не большее. Она обещала.

— Чем могу расплатиться, чтобы больше не пришлось отсасывать никакому важному херу или раздвигать перед ним ноги? — в заинтересованности проявляется замешательство. Так дети спрашивают о простых вещах, которые кажутся им чрезвычайно сложными. Ей стоит отказаться от власти, быть может? Или ярлык шлюхи нельзя отодрать никак, кроме после смерти?

Ло снова облизывает палец, мажа по порезу кончиком языка, и от слюны щиплет. Он будто так и не понял, от чего конкретно устала, а у нее всегда получалось плохо объяснять.

[nick]Lorraine "Lo" Adams[/nick][status]лежу в траве, необратимо каменея[/status][icon]https://i.imgur.com/xqUjs6U.png[/icon][sign]так и не сумела
никого сама предать
[/sign][lz1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 35 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> управляющая ночными клубами Viper & Rojo<br><b>wolf:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=42210#p4382129">Rem W.</a>[/lz1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » i don't like that


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно